Научная статья на тему 'Прогнозы возрастной структуры населения и численности молодежи в России'

Прогнозы возрастной структуры населения и численности молодежи в России Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

CC BY
3255
127
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОГНОЗЫ / ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ / ЧИСЛЕННОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ / МОЛОДЕЖЬ / ВОЗРАСТНАЯ ГРУППА / POPULATION PROJECTIONS / POPULATION TRENDS / POPULATION / YOUTH / AGE GROUP

Аннотация научной статьи по социологическим наукам, автор научной работы — Пономаренко Сергей Николаевич

В статье подробно рассматриваются демографические прогнозы по изменению численности и составу населения страны. Также представлен анализ различных сценариев демографического прогноза, как среднесрочного до 2025 г., так и долгосрочного до 2О5О г.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по социологическим наукам , автор научной работы — Пономаренко Сергей Николаевич

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Projections of population age structure and the number of young people in Russia

The author of the article examines population projections for changing the size and composition of the population. The analysis of various scenarios of demographic projection, as the medium-term to 2025, and long-temp to 2050, is also examined in the article.

Текст научной работы на тему «Прогнозы возрастной структуры населения и численности молодежи в России»

туру, систему норм, ценностей и т. д., которые молодежь, выполняя свои особые социальные функции, частично сохраняет, а частично преобразовывает, изменяет. Тем самым молодежь закономерно является одним из главных факторов, движущих сил общественного развития.

Поэтому демографическая политика должна быть тесно скоординирована с другими направлениями государственной социальной политики и в обязательном порядке - с государственной молодежной политикой в аспекте поддержки молодежи и молодых семей.

Примечания

1. Осипов Г. В., Рязанцев С. В. Демографические перспективы России. М., 2008. С. 905.

2. Population Division of the Department of Economic and Social Affairs of the United Nations Secrétariat, World Population Prospects: The 2004 Revision & World Urbanization Prospects: The 2003 Revision. URL: http:// esa.un.org/unpp

3. Среднесрочный прогноз до 2014 года и оценка тенденций до 2025 года / под ред. Ф. Э. Шереги, А. Л. Арефьева. М.: ЦСПиМ, 2010.

УДК 316.334.2

С. Н. Пономаренко

ПРОГНОЗЫ ВОЗРАСТНОЙ СТРУКТУРЫ НАСЕЛЕНИЯ И ЧИСЛЕННОСТИ МОЛОДЕЖИ В РОССИИ

В статье подробно рассматриваются демографические прогнозы по изменению численности и составу населения страны. Также представлен анализ различных сценариев демографического прогноза, как среднесрочного - до 2025 г., так и долгосрочного - до 2050 г.

The author of the article examines population projections for changing the size and composition of the population. The analysis of various scenarios of demographic projection, as the medium-term to 2025, and long-temp to 2050, is also examined in the article.

Ключевые слова: демографические прогнозы, демографические тенденции, численность населения, молодежь, возрастная группа.

Keywords: population projections, population trends, population, youth, age group.

Демографический прогноз представляет собой научно обоснованное предсказание основных параметров изменения численности и состава населения страны или региона, а также основных демографических процессов - смертности, рождаемости и миграции. Как правило, основной целью любого прогноза является не просто

© Пономаренко С. Н., 2012

констатация фактов и выявление тенденций изменения ситуации, но и выработка путей возможного воздействия на изменение демографической ситуации в стране или регионе в нужном направлении.

Прогнозы могут преследовать различные цели. Прогнозы могут быть аналитическими, реалистическими, предостерегающими.

Аналитические прогнозы служат чисто теоретическим целям - они строятся для выявления тенденций смертности, рождаемости, изменения возрастной структуры населения и т. п. Как правило, такие прогнозы не влекут за собой необходимость действий, не влияют на демографическую политику, они просто констатируют факт. Например, такие прогнозы регулярно составляют специалисты отдела народонаселения ООН, принимая за основу данные статистики по разным странам. В России подобные прогнозы регулярно публикует Росстат. Как правило, эти прогнозы строятся на среднесрочную и долгосрочную перспективу и обозначают возможные пути развития демографических показателей.

Реалистические прогнозы в большей степени приближены к управлению, они призваны удовлетворять запросы планирования. Результатом реалистических прогнозов является разработка мер демографической политики, которые необходимо реализовать в том или ином случае. К подобному виду прогнозирования прибегают министерства и ведомства, ответственные в России за социально-экономическую, демографическую и миграционную политику (например, Министерство экономического развития и торговли РФ, Министерство здравоохранения и социального развития РФ).

Также можно выделить прогнозы-предостережения, которые не только показывают негативные перспективы развития демографической ситуации в среднесрочной перспективе, но и предлагают конкретные меры по преодолению негативных тенденций.

В этих прогнозах, как правило, предлагаются варианты выхода из кризисных ситуаций. Подобные прогнозы создаются учеными и аналитиками. В России ряд авторских коллективов на протяжении 1990-2000-х гг. предлагали вниманию общественности прогнозы-предостережения, которые предсказывали сокращение численности населения в стране за счет уменьшения рождаемости, роста смертности и снижения миграционного прироста.

Наиболее интересными и научно обоснованными прогнозами можно считать разработки ученых МГУ им. М. В. Ломоносова и Института социально-политических исследований РАН [1]. Они не просто предсказывают негативную динамику демографических процессов в России, но также

рассматривают возможные негативные последствия сокращения численности населения и изменения его возрастной структуры с экономической, гуманитарной и геополитической точек зрения.

Различают условные прогнозы и безусловные. Условный прогноз составляется в зависимости от наступления (или ненаступления) каких-либо событий. Безусловный прогноз - это изменение показателей без всяких условий, по инерции, динамика изменения показателей рассчитывается, как правило, методом экстраполяции. Следует заметить, что демографические процессы не столь прямолинейны, как экономические. Изменение демографических показателей зависит часто от внутренних, глубинных факторов, обусловленных изменением структуры населения, мотивации людей. Все это накладывает отпечаток на динамику изменения рождаемости, смертности, миграции и изменяет тренды демографических процессов.

Можно выделить прогнозы по различным срокам прогнозирования: краткосрочные (до пяти лет), среднесрочные (до двадцати лет), долгосрочные (более двадцати лет). Росстат, как правило, составляет среднесрочные прогнозы на двадцать лет, которые регулярно публикует в сборнике «Предположительная численность населения России до ... года». ООН пользуется более продолжительной динамикой. Например, в 2004 г. в Нью-Йорке был издан прогноз ООН о мировом населении до 2300 г. Это пример долгосрочного прогноза. Совершенно очевидно, чем дольше срок прогнозирования, тем выше вероятность ошибки. Могут поменяться тенденции и подвергнуться изменению факторы, обусловливающие динамику демографических процессов. Поэтому в практике регулирования демографических процессов разумнее использовать среднесрочные прогнозы. В 2007 г. в России была утверждена Концепция демографической политики до 2025 г., в которой присутствуют пороговые значения и прогноз различных демографических показателей страны на этот среднесрочный период.

Единственный метод, который позволяет получить не только данные общей численности населения, но и его половозрастной структуры -метод «компонент», или метод «передвижки возрастов». Суть метода заключается в «отслеживании» движения отдельных когорт (возрастных групп населения) во времени в соответствии с заданными (прогнозными) параметрами рождаемости, смертности, миграции. Схема расчета выглядит следующим образом.

Известна возрастная численность населения х на начало года (¡). В течение года исходная численность изменится: часть населения умрет, другая часть покинет данную территорию, кто-

то, наоборот, прибудет на новое место жительства. В итоге по истечении года на начало года (¡+1) численность населения в возрасте (х+1)

будет равна: р = ^х+1

где - коэффициент передвижки в сле-

Ьх

дующий возраст, который рассчитывается как соотношение чисел живущих по таблицам дожития в возрасте (х) и (х+1);

Мх - сальдо повозростной миграции.

Аналогичная процедура применяется ко всем возрастам, за исключением возраста 0 лет. Численность возрастной группы 0 лет при наступлении года (¡+1) рассчитывается с учетом уровня рождаемости и младенческой смертности, поскольку не все родившиеся доживут до конца года. Сначала рассчитывается число родившихся. Для этого необходимо знать повозрастную рождаемость и среднегодовую численность женщин соответствующих возрастов, перемножение которых дает число родившихся.

Данные о повозрастной рождаемости есть результат предварительного прогноза или гипотезы о неизменном характере рождаемости в перспективе. Данные о численности женщин есть результат предварительной передвижки. Поскольку в итоге передвижки получают данные о численности на начало года, необходимо рассчитать среднегодовую численность женщин репродуктивных возрастов.

Чтобы из числа родившихся получить отдельно численность мальчиков и девочек, применяют коэффициент соотношения полов при рождении, который представляет собой эмпирическую закономерность, зафиксированную в результате длительного периода наблюдений (105 мальчиков на 100 девочек, что соответствует соотношению 0,52:0,48). Затем умножают число родившихся на вероятность дожития из таблиц смертности для лиц соответствующего пола и получают число 80 1.

Описанная процедура повторяется столько раз, сколько лет охватывает прогнозный период. Численность населения каждого возраста как бы передвигается в следующий, более старший возраст. Именно поэтому метод компонент также называется методом передвижки возрастов.

Несмотря на последние положительные демографические тенденции, возрастная структура населения России продолжает ухудшаться - сокращается доля людей трудоспособного и репродуктивного возраста. Например, доля 2029-летних женщин (активный репродуктивный по-

тенциал) составляет 8,6%, в общей численности населения, по прогнозным оценкам, сократится до 7,3% к началу 2015 г., до 5,4% - к началу 2020 г., до 5% - к началу 2025 г. Наиболее интенсивно сокращение женщин репродуктивных возрастов будет происходить с 2012 по 2021 г., что приведет к снижению рождаемости.

С 2006 г. абсолютная численность населения в трудоспособном возрасте начала сокращаться. Например, за 2008 г. она сократилась на 800 тыс. человек. В ближайшие двадцать лет численность трудоспособного населения сократится на 16 млн человек. Сокращающаяся численность молодежи, вступающей в трудоспособный возраст в 2006-2025 гг., возместит убыль рабочей силы только наполовину. Наиболее интенсивно сокращение численности трудоспособного населения будет происходить в 20112015 гг. (40% всех потерь двадцатилетия).

Согласно прогнозам, к 2016 г. численность граждан моложе 18 лет в России может составить 25,3 млн человек. В итоге численность вступающих в трудоспособный возраст сократится почти в 2 раза и составит 1,3 млн человек против 2,5 млн в 2002 г. А численность населения, выходящего за пределы трудоспособного возраста, соответственно, возрастет с 1,4 млн в 2002 г. до 2,0 млн человек к 2016 г. Число лиц, выходящих за пределы трудоспособного возраста к 2016 г., будет почти в 1,6 раза превышать число вступающих в трудоспособный.

Таким образом, протекающие демографические процессы во многом будут определять развитие демографического потенциала страны в перспективе.

Сокращение численности детей, подростков и молодежи России приведет к росту диспропорции в формировании трудовых ресурсов, способных воспроизводить и развивать материальный и интеллектуальный потенциал страны, снижению объемов подготовки квалифицированных кадров в общеобразовательных, средних профессиональных и высших учебных заведениях, разрушению системы работы с кадрами для народного хозяйства. В связи с постарением населения возникнет опасность серьезного увеличения демографической нагрузки на трудоспособное население (прежде всего молодежь), обострятся проблемы пенсий и социальных выплат, повысится нагрузка на систему здравоохранения. Все это создает предпосылки для изменений в социальной мобильности и социальном статусе молодых граждан. Уже в ближайшие годы это обусловит основную социально-экономическую нагрузку на молодых граждан, еще только вступающих в самостоятельную жизнь.

Потери ВВП от уменьшения трудовых ресурсов в 2007 г. составили 250 млрд рублей, страна недополучит около 75 млрд рублей налоговых

поступлений. За период 2007-2025 гг. суммарные потери ВВП составят 102 трлн рублей, потери налоговых поступлений - 30,7 трлн рублей. С 2013 г. потери налоговых поступлений составят 730 млрд рублей, то есть превысят величину предлагаемых расходов на повышение рождаемости и сокращение смертности. С 2010 г. растет пенсионная нагрузка: если сейчас на 1000 трудоспособных приходится 322 пенсионера, то к 2025 г. -506, а к 2050 г. число пенсионеров и трудоспособных сравняется. Будут расти затраты на пенсионное обеспечение и социальные расходы стареющего населения. Дефицит Пенсионного фонда в 2010 г. составил 900 млрд, а к 2015 г. может достичь 2 трлн рублей, что превысит доходы фонда [2].

Динамика показателей рождаемости в России в ближайшие годы будет во многом зависеть от того, насколько успешно будут реализованы меры, направленные на ее повышение, на поддержку семей с детьми. Речь при этом идет не о предусмотренном и уже осуществляющемся повышении размеров пособий и материнского (семейного) капитала в зависимости от инфляции (такого рода действия не будут расцениваться населением как развитие системы помощи семьям с детьми), а о принципиально новых мерах.

Это могло бы быть существенное расширение и облегчение возможностей молодых семей и семей с маленькими детьми для улучшения жилищных условий, усиление дифференциации размеров пособий в зависимости от числа детей, от очередности рождения, содействие родителям, прежде всего матерям, в одновременном выполнении ими родительских функций и профессиональной деятельности, продление выплаты пособия по уходу за ребенком с 1,5 до 2-3 лет (лучше дифференцированно в зависимости от очередности ребенка) и т. д. Важно, чтобы эти меры воспринимались населением как существенная и последовательная помощь семьям, облегчающая принятие решения о рождении ребенка, гарантирующая последующую поддержку в воспитании детей.

Если демографическая политика, направленная на повышение рождаемости, не будет продолжать активизироваться, не появятся новые действенные меры, то через 2-3 года (а возможно и раньше) рост рождаемости не просто прекратится, а начнется ее снижение, потому что часть прироста показателей рождаемости в 20072010 гг., как было показано выше, связана с «тай-минговыми» сдвигами. В этом случае после тай-мингового повышения рождаемости неизбежно должно последовать ее снижение.

В ближайшей перспективе рождаемость продолжает повышаться, и по итогам года суммарный коэффициент рождаемости может составить

примерно 1,47-1,50, т. е. прирост этого показателя относительно 2007 г. будет равняться 0,060,09. Это несколько меньше, чем в 2007 г. (0,11), но тоже весьма существенно. Возможно еще и некоторое ее повышение, но уже заметно меньшее по сравнению с 2007 и 2008 гг. После этого уровень рождаемости начнет снижаться и примерно к 2012-2014 гг. опустится до уровня, несколько превышающего рубеж, достигнутый в 2006 г. [3]

Это превышение может быть связано как с общим улучшением условий жизни (если не произойдет их ухудшения в связи с начавшимся финансовым кризисом в мире), так и с тем, что введенные в 2007 г. меры помощи семьям с детьми будут продолжать действовать, а они, как было показано выше, имеют не только «тайминговый» эффект, но и, видимо, в определенной степени способствуют у части семей восприятию условий реализации потребности в детях, как более благоприятных.

В результате к 2013-2014 гг. рождаемость сократится примерно до 1,35-1,40. Важнейшая задача демографической политики состоит в том, чтобы не допустить снижения рождаемости после 2009 г., а, наоборот, расширяя и совершенствуя комплекс мер по стимулированию рождаемости, способствовать достижению весьма амбициозной цели, поставленной в отношении рождаемости в Концепции демографической политики Российской Федерации - увеличение суммарного коэффициента рождаемости к 2025 г. по сравнению с 2006 г. в 1,5 раза, т. е. до 1,95.

Если в ближайшие годы будут реализовываться дополнительные значимые эффективные меры демографической политики, направленной на повышение рождаемости, то к 2015-2016 гг. можно ожидать результата, предусмотренного на этот период федеральной Концепцией демографической политики, т. е. увеличения суммарного коэффициента рождаемости на 30% относительно уровня 2006 г. Суммарный коэффициент рождаемости в этом случае в 2015-2016 гг. может составить примерно 1,66-1,70. В какие именно годы и каким будет повышение рождаемости на пути от 1,41 в 2007 г. до 1,66-1,70 в 2015-2016 гг., сказать сейчас трудно. Это будет зависеть от того, когда, какие и в какой последовательности меры, направленные на повышение рождаемости, будут реализовываться [4].

С точки зрения демографической динамики перспектива, представленная в Концепции демографической политики, может рассматриваться как среднесрочная. Действительно, не только в отношении рождаемости, но и в ситуации со смертностью сценарий до 2025 г. в значительной мере задан современными параметрами поведения населения в отношении собственного здоровья, и

только улучшение условий жизни, оцениваемое как расширение возможностей для более здорового образа жизни, способно повлиять на сокращение смертности и рост продолжительности жизни.

Оценка вероятного эффекта данных факторов для роста продолжительности жизни означает приближение к 2025 г. к границе 70 лет для мужчин (69,9 года) и 78 лет - для женщин (77,6 года). При этом средний за пятилетку прирост продолжительности жизни может составлять от 2,4 до 2,8 лет для мужчин и 1,1-1,2 года -для женщин.

Может показаться, что в ближайшие до 2010 г. годы прирост продолжительности жизни оказался очень скромным с учетом уровней, уже достигнутых к 2007 г., однако следует учитывать, что за 2005-2007 г. увеличение показателей носило явно экстраординарный характер, особенно в сравнении с предшествующей динамикой и на фоне сравнительных успехов стран Центральной и Восточной Европы, прошедших этап становления устойчивых позитивных трендов раньше России.

За чередой лет стремительного роста неизбежно наступит некоторый спад, о чем, в частности, свидетельствуют предварительные данные за 2008 г., что является абсолютно естественной и предсказуемой реакцией. В среднем за 2005-2009 г. прирост ожидаемой продолжительности жизни может оказаться таким же, как и в соответствии с прогнозом на последующие пятилетки [5].

Что касается изменения возрастной модели смертности, то рост продолжительности жизни должен быть обеспечен в результате сокращения потерь в тех возрастах, в которых российская сверхсмертность особенно велика. И у мужчин, и у женщин снижение смертности затронет детские, подростковые и трудоспособные возрасты, и только в возрастах старше 50 лет начнется сокращение выигрыша, то есть смертность также снизится, но меньшими темпами, чем в более молодых группах.

С точки зрения причин смерти, сокращение коснется, прежде всего, тех видов патологии, которые являются уделом лиц молодых возрастов: инфекций, предотвратимых болезней органов дыхания и пищеварения, а также сердечнососудистых заболеваний, спровоцированных нездоровым образом жизни. Очевидно, что главные резервы сокращения потерь будут связаны с внешними причинами, которые доминируют в потерях в возрастах старше 5 и до 50 лет.

Несмотря на общность основных закономерностей снижения смертности у мужчин и женщин, необходимо отметить ряд особенностей.

Во-первых, в возрастах наибольшего риска сокращение смертности и рост выигрыша у муж-

чин будет больше, чем у женщин, что согласуется с общей концепцией прогноза об опережающих темпах роста продолжительности жизни мужчин.

Во-вторых, у женщин в старших возрастах происходит сокращение темпов снижения смертности с постепенным выходом в возрастах старше 90 лет к современным уровням смертности. Иными словами, женщины, доживающие до старческих возрастов, практически не выиграют в снижении смертности в соответствии с той системой приоритетов, которая объявлена в Концепции. Для мужчин картина менее однозначна. Уже к 85-летнему возрасту уровни смертности мужчин будут практически сравниваться с современными ее уровнями в этих возрастах. А в более старших группах ожидаемые уровни смертности окажутся даже выше, чем в настоящее время.

Этому возможному варианту развития событий есть вполне очевидное объяснение. Если при современных уровнях смертности до возраста 85 лет доживают лишь 7,5% мужчин из числа родившихся, то в соответствии с прогнозом до 2025 г. - около 16,5%. Это люди, чей образ жизни и поведение накопили высокие риски преждевременной смерти, которые будут сдвинуты на более поздний возраст, прежде всего, благодаря возможностям здравоохранения и поддержке социальных служб. Реализация накопленных рисков в старческих возрастах и дает такой парадоксальный, на первый взгляд, эффект. У женщин такого эффекта не наблюдается в силу существенно более высокой уже в настоящее время продолжительности жизни, нежели у мужчин, и меньших масштабов ее ожидаемого роста до 2025 г. И при современных уровнях смертности до 85 лет доживают около 24% женщин, а в соответствии с прогнозом до 2025 г. дожитие возрастет до 33%.

Исходя из более высоких темпов снижения смертности мужчин, сократится разрыв в продолжительности жизни мужчин и женщин. С современных 12,4 лет к 2025 г. он может уменьшиться до 7,7 лет. С точки зрения возрастной модели, различия по-прежнему будут сконцентрированы в трудоспособных возрастах, но при этом будут сдвинуты к старшим трудоспособным возрастам и масштабы их будут существенно меньше [6].

Различия в младенческой смертности мальчиков и девочек определяют в настоящее время около 1% различий в продолжительности жизни мужчин и женщин, а к 2025 г. на фоне дальнейшего снижения младенческой смертности вклад детей до года в формирование различий продолжительности жизни мужчин и женщин снизится вдвое - до 0,5%. Дети в возрасте от 1 года до

15 лет также в настоящее время определяют около 1% гендерных различий в продолжительности жизни, а к 2025 г. вклад этой возрастной группы снизится в 5 раз до 0,2%. Роль подростковой смертности, составляющая в 2007 г. 1,8%, уменьшится более чем вдвое до 0,8%.

Таким образом, суммарная роль детей и подростков в формировании различий продолжительности жизни мужчин и женщин является достаточно несущественной в настоящее время и снизится до 1,5%, т. е. до исчезающе малых величин к 2025 г.

Трудоспособное население определяет, по данным 2007 г., около 70% всех различий в продолжительности жизни мужчин и женщин, причем на молодые трудоспособные возрасты от 20 до 40 лет приходится около 30% (29,2%) потерь, а на старшие - около 40% (41,4%). К 2025 г. трудоспособное население будет определять немногим более половины (52,1%) различий в продолжительности жизни мужчин и женщин, причем роль младших трудоспособных групп снизится почти вдвое - до 15,8%, а населения старших трудоспособных возрастов - незначительно - до 36,3%.

Различия в смертности пожилых мужчин и женщин формируют до четверти (25,4%) отставания в продолжительности жизни мужчин, по данным 2007 г., причем основная часть (16,9%) потерь определяется молодыми пенсионными группами. К 2025 г. роль пожилых групп в формировании гендерных различий продолжительности жизни вырастет существенно, до 46,3%, и фактически можно будет говорить о выравнивании относительной значимости трудоспособного и пожилого населения в гендерных различиях продолжительности жизни. Что касается относительного вклада разных групп пожилого населения, то чем старше эта группа, тем в большей степени вырастет ее влияние.

Так, вклад молодых пенсионеров 60-69 лет увеличится менее чем в полтора раза с нынешних 16,9% до 24,4%, вклад 70-79-летних - более чем в два раза - с 7,6 до 16,5%, вклад лиц старше 80 лет - более чем в пять раз - с нынешних 0,9 до 5,4%.

До сих пор мы рассматривали среднесрочную перспективу изменения продолжительности жизни в России до 2025 г. Долгосрочный сценарий предусматривает анализ вариантов развития событий на длину как минимум поколения за пределами 2025 г., т. е. до 2050 г.

Рассмотрение долгосрочных сценариев важно скорее с точки зрения аналитики, чем для построения практически значимого прогноза. В связи с этим было высказано предположение, что в долгосрочной перспективе возможны два сценария развития событий, причем оба они осно-

вываются на гипотезе дальнейшего роста продолжительности жизни населения в России, что предполагает наличие для этого соответствующих социально-политических условий, в соответствии с которыми Россия будет развиваться как европейская страна, инвестируя результаты экономического роста в цели человеческого развития.

В соответствии с первым сценарием, назовем его эволюционным, Россия будет идти в стратегии охраны здоровья населения по пути европейских стран, постепенно сокращая отставание от развитых государств по мере накапливания экономических предпосылок для ускоренного движения по известному пути. Очевидно, что при этом большую часть прогнозного периода будет сохраняться российская специфика картины смертности, определяющаяся накопленным отставанием в предшествующие десятилетия, а также существенной региональной и социальной вариацией смертности, которая не может быть полностью элиминирована уже в среднесрочной перспективе.

Второй сценарий, назовем его «прорыв в медицинских технологиях», предполагает, что будут найдены причины развития хронических заболеваний, являющихся основными причинами смерти, и созданы медицинские технологии, предотвращающие риск развития этих заболеваний и обусловленных ими летальных исходов. Если в эволюционном сценарии акцент сделан на полную реализацию моделей здорового образа жизни и создание условий для подавляющего большинства населения, позволяющих вести этот образ жизни, то в сценарии технологического прорыва речь идет о контроле над эндогенными факторами смертности, фактически о замедлении процессов старения и приближении к видовой продолжительности жизни человеческой популяции.

В соответствии со вторым сценарием смертность будет сокращаться более быстрыми темпами, чем в первом случае, что приведет к более высоким темпам роста продолжительности жизни. Этот сценарий развития событий окажется возможен, если новые открытия науки и создание соответствующих медицинских технологий станут доступными сравнительно широким слоям населения, доступными как в экономическом, так и в географическом отношении, что для России является более чем актуальным.

В соответствии с эволюционным сценарием развития событий продолжительность жизни к 2050 г. может достичь 76,7 лет для мужчин и 80,9 лет -для женщин, что будет означать увеличение показателей за 25-летний период на 6,83,3 года соответственно для мужчин и женщин. Закономерность опережающего роста продолжительности жизни мужчин сохранится, что приве-

дет к сокращению разрыва в продолжительности жизни мужчин и женщин с 7,7 лет в 2025 г. до 4,2 лет в 2050 г. Фактически к середине текущего столетия Россия достигнет уровней продолжительности жизни, характерных для наиболее развитых стран Европы в настоящее время.

Поскольку при эволюционном сценарии изменений в смертности рост продолжительности жизни продолжится и в развитых странах, то отставание России по показателю продолжительности жизни сохранится. Вместе с тем оно станет заметно меньше, чем в настоящее время. Это связано с неизбежным замедлением прогресса в продолжительности жизни при высоких ее уровнях. Для России это замедление проявляется в том, что за предстоящие два с половиной десятилетия с 2025 по 2050 г. продолжительность жизни в соответствии с прогнозом в среднем будет увеличиваться на 0,27 года за календарный год у мужчин и на 0,13 года - для женщин.

Это почти в полтора раза медленнее, чем в среднесрочной перспективе до 2025 г. Очевидно, что при эволюционном сценарии замедление роста продолжительности жизни в развитых странах будет еще больше выражено, чем в России. Таким образом, имеющий место разрыв в продолжительности жизни между Россией и развитыми странами уменьшится до минимума.

В соответствии со вторым сценарием - «прорыв в медицинских технологиях» - продолжительность жизни может возрасти к 2025 г. до 79,8 лет для мужчин и 84,7 лет - для женщин. Таким образом, общий прирост за два с половиной десятилетия составит 9,9 и 7,1 года для мужчин и женщин соответственно. В сравнении с эволюционным сценарием динамики продолжительности жизни, сценарий прорыва дает дополнительно 3,1 года продолжительности жизни мужчин и 3,8 года - для женщин. На первый взгляд может возникнуть вопрос, о каком прорыве идет речь, если он дает столь небольшую, казалось бы, прибавку к длительности жизни. Вместе с тем следует учитывать, что при столь низкой смертности эффект от революционных открытий в медицине и создании соответствующих технологий не может затронуть значительные группы населения, поскольку речь не идет о технологиях достижения бессмертия.

Какие группы населения могут выиграть при реализации сценария «прорыв»? Как свидетельствует анализ изменений возрастной модели смертности, ситуация для мужчин и женщин будет различаться. У мужчин эволюционный сценарий означает заметный выигрыш в возрастах от 25 до 60 лет, у пожилых, и особенно у детей, он будет существенно меньше, поскольку, с одной стороны, к концу первой четверти века детская и младенческая смертность будет существенно

снижена, с другой - при существующих медицинских технологиях принципиального прогресса в сокращении смертности пожилых добиться не удастся. Сценарий «прорыв технологий» означает, что темпы сокращения смертности увеличатся, причем практически в одинаковой степени во всех возрастах - детских, трудоспособных и пожилых. По-видимому, этот результат означает, что при продолжительности жизни мужчин в пределах 77 лет все еще довольно велика компонента экзогенной смертности и роль медицинских технологий в сокращении эндогенного вклада будет практически незаметна.

У женщин эволюционный сценарий роста продолжительности жизни, как и у мужчин, отдает приоритет снижению потерь в молодых возрастах, тогда как в детских и пожилых прогресс окажется меньше. Что касается сценария «прорыв медицинских технологий», то в детских и молодых трудоспособных возрастах различий с эволюционным сценарием практически нет, что оправдано крайне низкими уровнями смертности женщин уже при эволюционном сценарии, при котором продолжительность жизни составляла около 80 лет. И только в возрастах старше 40 лет сценарий «прорыв» ведет к существенному снижению уровней смертности за счет воздействия на эндогенную компоненту.

Таким образом, проведенный анализ различных сценариев прогноза, как среднесрочного до 2025 г., так и долгосрочного до 2050 г., исходит из предположения, что в России будут созданы устойчивые условия для поступательного снижения смертности и роста продолжительности жизни населения. Сценарий, при котором смертность в России может вновь начать расти, не рассмат-

ривался. Это не означает, что в перспективе не будет периодов временной стабилизации или незначительного падения показателей, но как долгосрочный тренд, рост смертности вряд ли возможен. Демографические проблемы России осознаны политиками и обществом как ключевые для устойчивого развития страны, сохранения ее территориальной целостности, экономического роста, обороноспособности, интеллектуального развития. Разработаны и реализуются долгосрочные стратегии в области сохранения здоровья и снижения смертности, что является залогом достижения минимальных цивилизованных параметров продолжительности жизни. А по их достижении обратный эпидемиологический поворот становится невозможен, что демонстрирует мировой опыт.

Примечания

1. Рязанцев С. В, Хорие Н. Моделирование потоков трудовой миграции из стран Центральной Азии в Россию. М.: Научный мир, 2011. С. 12.

2. Осипов Г. В., Рязанцев С. В. Стратегия выхода России из демографического кризиса // Демографические перспективы России / под ред. Г. В. Осипова, С. В. Рязанцева. М.: Экон-Информ, 2008. С. 362.

3. Архангельский В. Н. Факторы рождаемости. М.: ТЕИС, 2006. С. 263.

4. Архангельский В. Н. Факторы рождаемости. М.: ТЕИС, 2006. С. 263.

5. Иванова А. Е, Семенова В. Г. Приоритетные проблемы сокращения смертности // Демографические перспективы России / под ред. Г. В. Осипова, С. В. Рязанцева. М.: Экон-Информ, 2008. С. 362.

6. Семенова В. Г., Гаврилова Н. С., Антонова О. И., Гаврилова Л. А. Внешние причины смерти // Демографические перспективы России / под ред. Г. В. Осипова, С. В. Рязанцева. М.: Экон-Информ, 2008. С. 367.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.