ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
УДК 343.2
ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ИДЕИ ЭКОНОМИИ РЕПРЕССИИ В СОВРЕМЕННОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ
О.Н. Городнова
В статье актуализирована роль идеи экономии уголовно-правовой репрессии как призмы оценки эффективности современного уголовного права и вспомогательного принципа справедливости. На основе систематизации сложившихся научных подходов представлена многоаспектная характеристика сущности идеи экономии уголовно-правовой репрессии с целью соотнесения современной правовой идеологии справедливости и ее практической реализации на примере анализа некоторых уголовно-правовых институтов, норм уголовно-исполнительного права. Выявлена проблема несоответствия норм уголовного права идее экономии репрессии. Для доказательства гипотезы исследования о неэффективности практической реализации идеи экономии уголовной репрессии задействована научная теория и современная судебная практика.
Сделана попытка решить проблему внутренней несогласованности административного и уголовного законодательства в части закрепления размера штрафа. С целью устранения проблемы (пусть не новой, но требующей своевременного решения) предложено привести в соответствие верхние пределы административных наказаний с нижними границами уголовных, дабы уголовная репрессия не была излишне экономной по сравнению с административной.
Обращено внимание на несовершенство системы наказаний по степени репрессивности, высказаны предложения по ее изменению. Дана оценка применения к осужденному таких альтернативных мер поощрения, как условно-досрочное освобождение, замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания, изменение вида исправительного учреждения на основе пенитенциарной статистики Российской Федерации и Чувашской Республики, подтверждена необходимость оптимизации применения альтернатив экономии репрессии в части замены неотбытой части наказания более мягким наказанием. Кроме того, обоснована целесообразность изменения содержания п. «в» ч. 2 ст. 78 УИК РФ.
Ключевые слова: уголовное наказание; идеология; экономия репрессии; система и виды наказаний; лестница наказаний; размер штрафа; условно-досрочное освобождение; замена наказания.
O.N. Gorodnova. PROBLEMS IN IMPLEMENTING THE IDEA OF SAVING REPRESSION IN MODERN CRIMINAL LAW
The article actualizes the role of the idea of saving criminal law repression as a prism for evaluating the effectiveness of modern criminal law and the auxiliary principle of justice. On the basis of systemati-zation of the existing scientific approaches, a multidimensional characteristic of the essence of the idea of saving criminal law repression is presented in order to correlate the modern legal ideology of justice and its practical implementation on the example of the analysis of some criminal law institutions, norms of criminal executive law. The problem of inconsistency of criminal law norms with the idea of saving repression is revealed. To prove the hypothesis of the study about the ineffectiveness of the practical implementation of the idea of saving criminal repression, scientific theory and modern judicial practice are involved.
An attempt is made to solve the problem of internal inconsistency of administrative and criminal
legislation in terms of fixing the size of the fine. In order to eliminate the problem (although not new, but requiring timely solution), it is proposed to bring the upper limits of administrative penalties into line with the lower limits of criminal ones, so that criminal repression is not unnecessarily economical in comparison with administrative ones.
Attention to the imperfection of the system of punishments in terms of the degree of repression is drawn, and suggestions are made to change it. Assessment of the application to convict these alternative incentives like parole, replacing the unserved part of punishment by softer kind of punishment change the type of prison based on the prison statistics of the Russian Federation and the Chuvash Republic confirmed the need for optimization of alternatives of economy of repression in terms of replacement of the unserved part of punishment with a milder punishment. In addition, the expediency of changing the content of paragraph «b» of Part 2 of Article 78 of the PEC of the Russian Federation is justified.
Keywords: criminal punishment; ideology; economy of repression; system and types of punishments; ladder of punishments; size of fine; conditional early release; replacement of punishment.
Ш.Л. Монтескье отмечал, что всякий излишек кары вредно отзывается не только на интересах обвиняемого, но и на интересах общества [5, с. 456]. Так ли это? Действительно ли идею экономии уголовно-правовой репрессии (экономии уголовно-правовых средств воздействия) следует рассматривать в узком смысле, как имеющую только лишь единственное предназначение - снижать репрессивность уголовного закона и наказания? Соответствуют ли уголовное законодательство и практика его применения руководящим началам уголовного права? Эти вопросы не теряют своей актуальности в современных условиях динамичного развития уголовного права. Для поиска ответов первоначально конкретизируем сущность и значение идеи (принципа) экономии уголовно-правовой репрессии, а также охарактеризуем соотношение современной правовой действительности и уголовно-правовой идеологии, выявим проблемы правового регулирования и правоприменения и актуализируем пути их решения.
Идея экономии уголовно-правовой репрессии призвана выступать в качестве руководящей в борьбе с преступностью, несмотря на то, что она ныне не получила нормативно-правовой регламентации. Скептики высказываются о несостоятельности предложения закрепить на законодательном уровне идею экономии репрессии в УК РФ в качестве самостоятельного принципа права. Сомнения в справедливости призывов о снижении репрессивности уголовного закона и наказания вызваны необходимостью применения к преступнику наиболее жестких карательных уголовно-правовых мер.
В современной научной литературе предлагаются различные варианты редакции принципа экономии уголовно-правовой репрессии. О.Л. Строганова отмечает, что «принцип экономии уголовной репрессии содержит в себе начала целесообразности и предполагает применение более экономичных мер уголовно-пра-
вового принуждения» [8, с. 104]. Т.Р. Сабитов дефинирует экономию мер уголовно-правового воздействия как принцип криминализации и пенализации [7, с. 123]. П.В. Жестеров конкретизирует «возможность его разнопланового использования в процессах криминализации и пенализации, являющихся важнейшими средствами реализации уголовной политики» [3, с. 299-300]. Конституционный Суд России в постановлении от 08.12.2009 № 19-П «По делу о проверке конституционности подпункта 4 статьи 15 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в связи с жалобами граждан В.Ф. Алдошиной и Т.С.-М. Идалова» интерпретировал значение идеи экономии уголовной репрессии следующим образом: «Назначение и исполнение уголовного наказания предполагают, с одной стороны, использование средств уголовного закона для целей предупреждения преступлений, защиты личности, общества и государства от преступных посягательств, а с другой - недопущение избыточного ограничения прав и свобод при применении мер принуждения».
В подтверждение истинного предназначения принципа экономии уголовно-правовой репрессии В.М. Степашин в своем диссертационном исследовании аргументированно обосновал, что «сущность рассматриваемого принципа, прежде всего, заключается в обеспечении эффективности уголовно-правового воздействия наиболее экономными мерами при их достаточности, но не в минимизации репрессии как таковой» [9, с. 18]. Разделяя мнение В.М. Степашина, тем не менее считаем, что идея экономии уголовно-правовой репрессии является вспомогательной по отношению к основному принципу справедливости, поскольку способствует раскрытию его многоаспектной сущности. На наш взгляд, принципы уголовного права должны воспроизводить исключительно важные стороны уголовного пра-
ва. Не следует в разряд принципов возводить частные нормы-предписания.
Справедливость является той исходной идеей, которая выступает основой продуцирования синтеза иных правовых идей. В основе идеи справедливости лежит уравнивающе-рас-пределительный подход, который применим и в отношении государственной репрессии. Предназначение экономии уголовно-правовой репрессии заключается в выборе эффективной меры уголовно-правового воздействия из различных предложенных законодателем альтернатив. Статья 60 УК РФ гласит, что «лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса. Более строгий вид наказания, из числа предусмотренных за совершенное преступление, назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания». Одной из значимых сторон принципа справедливости, кроме законодательного определения санкций и определения круга преступных деяний, является назначение справедливых мер уголовно-правового характера с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, его объективных и субъективных признаков. Принцип справедливости наказания реализуется в нормах о системе и видах наказаний, назначении наказаний, освобождении от уголовной ответственности [2, с. 21-22].
В условиях сочетания как экономных, так и карательных преобразований современного уголовного законодательства важно оценивать справедливость (достаточность) и тех и других в разрезе реализации идеи экономии уголовно-правовой репрессии в условиях законодательного моделирования. Проблема понимания основополагающих идей уголовного права и несоответствия им законодательства и правоприменения носит фундаментальный характер, так как именно идеи являются фильтром на пути к изменению и дополнению норм уголовного закона, а также практическому применению институтов уголовного права, дабы концептуальная основа отрасли оставалась незыблемой.
Карательную уголовную политику характеризует, например, то, что за совершение преступлений террористической и экстремистской направленности может быть назначено отбывание части срока наказания в тюрьме, согласно Федеральному закону от 27.12.2018 № 569-ФЗ «О внесении изменений в ст. 58 и 72 Уголов-
ного кодекса Российской Федерации»; введена Федеральным законом от 01.04.2019 № 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности» ответственность за участие в собрании организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей преступных сообществ (ч. 1.1 ст. 210 УК РФ) и занятие высшего положения в преступной иерархии (ст. 2101 УК РФ), условное осуждение за эти преступления не предусмотрено.
Более того, о неэффективности применения идеи экономии уголовной репрессии свидетельствует судебная практика. В частности, ошибки правоприменителя нередко приводят к несправедливой либо избыточной, либо экономной репрессии. Приведем показательный пример излишнего ограничения прав при применении мер уголовной репрессии. К. осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год. В кассационной жалобе осужденный просил смягчить ему наказание. Указывал, что суд, применив положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, назначил ему максимально возможное наказание, фактически не учел при этом иные смягчающие обстоятельства.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определением № 66-УД19-7 изменила приговор и смягчила назначенное К. по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание до 9 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 год по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать 2/3 максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Как следует из приговора, при назначении К. наказания учтены характер и степень общественной опасности им содеянного, данные его личности, влияние наказания на исправление осужденного, отсутствие отягчающих обстоятельств и наличие смягчающих обстоятельств, к которым отнесены активное способствование раскрытию и расследованию преступления, явка с повинной, состояние здоровья осужденного, наличие у него двоих малолетних детей. Однако при этом за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, К. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет, т.е.
максимально возможное наказание с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, и фактически не приняты во внимание иные установленные судом смягчающие наказание обстоятельства.
Таким образом, современная судебная практика должна быть ориентирована не только на защиту социума от преступности, но и от чрезмерной уголовно-правовой репрессии.
Оценивая уровень справедливой реализации экономии уголовно-правовой репрессии, остановимся на актуальной проблеме внутренней несогласованности административного и уголовного законодательства в части законодательного закрепления размера штрафа и ее решении. Как отмечают В.С. Карпов и Д.В. Синь-ков, «серьезные сомнения в своей обоснованности вызывает несоразмерность минимальной суммы штрафа и тяжести совершаемого деяния по уголовному и административному праву» [4, с. 284]. Статья 46 УК РФ устанавливает размер штрафа от 5 тыс. до 5 млн руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до пяти лет либо штраф исчисляется в величине, кратной стоимости предмета или сумме подкупа. Кроме того, в соответствии со ст. 64 УК РФ «Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление» при наличии исключительных обстоятельств наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ. Отсутствие единых критериев в ст. 64 и 73 УК РФ, необходимых для единообразной практической реализации данных положений, влечет свободное судейское усмотрение, которое нарушает уравнивающий аспект справедливости.
Статья 3.5 КоАП РФ определяет меру административного денежного взыскания для граждан - не более 300 тыс. руб., для должностных лиц - 1 млн руб., для юридических лиц - 60 млн руб.
Таким образом, административное наказание по тяжести последствий, правоограниче-ний превосходит уголовное, что противоречит идее справедливости. Справедливым принято считать соразмерность наказания характеру и степени общественной опасности содеянного. «Правонарушение менее общественно опасно, чем преступление, следовательно, должно влечь менее строгое наказание», - отмечает И.А. Подройкина [6, с. 178].
Вместе с тем следует обратить внимание на то, что юридические лица не являются субъектами преступления и не могут нести уголовную ответственность. В связи с этим рационально установление для юридических лиц
административного штрафа в размере, превышающем минимальный штраф по УК РФ. Однако недопустимо применение к должностным лицам административного штрафа в большем размере, чем уголовного. Преодолеть эту проблему возможно путем приведения в соответствие верхних пределов административных наказаний с нижними границами уголовных, дабы уголовная репрессия не была излишне экономной по сравнению с административной.
Рассмотрим еще одну проблему под таким условным названием, как «несовершенство лестницы уголовно-правовых наказаний». Статья 44 УК РФ содержит перечень уголовных наказаний, которые расположены с учетом суровости и репрессивности от меньшего к большему и образуют так называемую «лестницу». Исходя из «лестницы наказаний», строятся уголовно-правовые санкции статей УК РФ. Во имя идей дифференциации уголовной ответственности, индивидуализации наказания современный уголовный закон предусматривает разные по характеру и степени строгости наказания. Всего в УК РФ предусмотрено 13 наказаний. Но при расположении наказаний, как отмечает в своем диссертационном исследовании Д.А. Подройкина, «законодателем не учтен реальный объем репрессии каждого наказания, что не соответствует и принципу экономии репрессии, и, как следствие, идее справедливости уголовного права» [1, с. 134; 6, с. 267].
Статья 60 УК РФ ориентирует суд для достижения целей уголовного наказания выбрать из двух зол меньшее, что означает назначить наиболее гуманное наказание из всего числа предусмотренных уголовным законом. При этом ориентиром для судьи выступает не личное убеждение относительно объема репрессии каждого вида наказания, санкции статьи УК РФ, а продекларированная законодателем «лестница наказаний». При несовершенстве законодательно установленной «лестницы наказаний» от наименее к наиболее репрессивному судья может назначить несправедливое наказание. Желая применить минимальное из возможных репрессивных мер, суд может назначить наказание, которое по объему право-ограничений значительно превосходит иные меры уголовно-правового воздействия.
Штраф предусматривает для осужденного и его семьи более значительные материальные расходы, чем обязательные работы. Кроме того, размеры штрафа превышают суммы, удержанные из заработной платы при назначении осужденному исправительных работ [1, с. 234]. Срок принудительного труда осужденного при исправительных работах составляет от 2 меся-
цев до 2 лет. Сроки обязательных работ определены в ст. 27 УИК РФ. Время обязательных работ в течение недели, как правило, не может быть менее 12 часов. При назначении 60 часов обязательных работ (минимальный предел) они будут отбыты за пять недель, при назначении 480 часов обязательных работ (максимальный предел) - за 40 недель. Таким образом, поскольку продолжительность исправительных работ в два раза превышает длительность (сроки) отбывания обязательных работ, то исправительные работы следует считать более строгим наказанием, чем обязательные работы. При исправительных работах осужденный ежемесячно в течение определенного срока отдает лишь часть своей заработной платы. Штраф выплачивается по общему правилу единовременно. В качестве исключения из правила закон предусматривает пятилетнюю рассрочку уплаты штрафа.
Наказание в виде принудительных работ законодатель оценивает как достаточно мягкое и применяет его к преступлениям небольшой и средней тяжести, а также к тяжким, совершенным впервые (ст. 531 УК РФ). Для штрафа уголовный закон не содержит подобных ограничений. Следовательно, сравнивая штраф и принудительные работы, приходится констатировать, что принудительные работы несправедливо занимают восьмое место в «лестнице» наказаний.
Полагаем, что «лестница наказаний» должна выглядеть следующим образом: обязательные работы, исправительные работы, принудительные работы, штраф.
Кроме того, идея экономии уголовно-правовой репрессии должна проявляться не только в условиях выбора достаточного для ресоциали-зации осужденного наказания, но и применения к субъекту альтернативных мер поощрения.
В ч. 3 ст. 79 УК РФ (условно-досрочное освобождение) и ч. 2 ст. 80 УК РФ (замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания) предусмотрена одинаковая по срокам возможность облегчить свое правовое положение - освободиться условно-досрочно (далее -УДО) и заменить неотбытую часть наказания более мягким видом при фактическом отбытии осужденным не менее одной трети срока наказания (преступление небольшой и средней тяжести) и половины срока наказания (тяжкое преступление) соответственно.
Осужденные, как правило, выбирают УДО. Как свидетельствует судебная статистика Российской Федерации, замена отбываемого наказания на более мягкое применяется реже. Всего, по данным сайта «Судебная статистика
РФ», в 2019 г. в России подано 79 804 прошения
0 замене неотбытого срока лишения свободы более мягким видом наказания, при этом удовлетворено всего 27 758 ходатайств. Об условно-досрочном освобождении от лишения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части, принудительных работ подано 92 545 ходатайств, из них удовлетворено 45 387.
Еще реже по сравнению с УДО применялась замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания в Чувашии. Всего в 2019 г., по данным УФСИН России по Чувашской Республике, замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания применена к 168 осужденным (в 2018 г. - к 141 осужденному). Количество лиц, освободившихся из исправительных учреждений УФСИН России по Чувашии условно-досрочно за 2019 г., в сравнении с 2018 г. уменьшилось на 6 % и составило 429 чел. (аналогичный период 2018 г. -457 чел.). Снижение численности осужденных, освобожденных условно-досрочно, связано со снижением общей численности осужденных.
Отказано судами в 2019 г. в условно-досрочном освобождении 384 осужденным, что на 24 % меньше в сравнении с предыдущим 2018 г., когда отказ получили 508 осужденных. При этом отказано судами при положительном решении администрации 104 осужденным, что на 42 % меньше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, в 2018 г. - 180 осужденным. Подпадало под УДО в 2019 г. 2 193 осужденных (аналогичный период 2018 г. -
1 585), из них подано ходатайств на УДО - 814, в 2018 г. - 968.
Основными причинами отказов УДО были тяжесть совершенного преступления, наличие дисциплинарных взысканий в течение срока отбывания наказания, наличие у осужденного невыплаченного долга по исковым обязательствам, а также тот факт, что ранее осужденный освобождался условно-досрочно и вновь совершил преступление.
В то же время следует обратить внимание на то, что приоритет должна иметь замена наказания на более мягкое, не связанное с реальным лишением свободы. Например, при замене лишения свободы на исправительные работы или ограничение свободы субъект возвращается в социум. Замена одного вида наказания на другое пролонгирует воспитательное воздействие на осужденного, но в более экономически выгодных для государства и общества условиях.
Таким образом, необходимо оптимизировать применение альтернатив экономии репрессии в части замены неотбытой части наказания более мягким наказанием.
По данным УФСИН России по Чувашской Республике всего за 12 месяцев 2019 г. в порядке ст. 78 УИК РФ переведено из исправительных колоний общего и строго режима в колонию-поселение по решению суда 203 осужденных (аналогичный период 2018 г. -181). Переведено в порядке применения мер поощрения со строгих условий на обычные за 2019 г. по УФСИН России по Чувашской Республике - 11 чел., в 2018 г - 10 чел. Изменены условия отбывания наказания с обычных на облегченные в 2019 г. 346 субъектам, в 2018 г. - 380.
Статья 78 УИК РФ содержит предписание о том, что ходатайство об изменении вида исправительного учреждения (переводе в колонию-поселение) может быть подано при условии обязательного нахождения осужденного в «облегченных условиях содержания», что ограничивает фактические возможности осужденного на получение льготных условий отбывания наказания. В связи с этим целесообразно исключить из п. «в» ч. 2 ст. 78 УИК РФ требование о нахождении осужденного в «облегченных условиях содержания», так как упоминание в законе требования в виде «положительно характеризующихся осужденных» представляется достаточным и отражает характер их поведения.
Таким образом, очевидно существование проблемы деидеологизации законодательства и правоприменения. Вследствие этого мы наметили пути приведения институтов уголовного права в зависимость от соблюдения идеи экономии уголовно-правовой репрессии.
Список литературы
1. Актуальные проблемы уголовного права: учебник для магистрантов / отв. ред. И.А. Подройкина. М.: Проспект, 2015. 613 с.
2. Городнова О.Н. Принцип справедливости и эффективность наказания в современных условиях исправительного воздействия // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2011. № 7 (110). С. 21-25.
3. Жестеров П.В. Значение принципа экономии уголовной репрессии при формировании и реализации отечественной уголовной политики // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2015. № 6-1. С. 299-305.
4. Карпов В.С., Синьков Д.В. Штраф как вид наказания в УК РФ и КоАП РФ: соотношение, проблемы законодательного регулирования и эффективности применения // Вестник Бурятского гос. ун-та. 2015. № 2-2. С. 284-289.
5. Монтескье Ш.Л. О духе законов или
об отношениях, в которых законы должны находиться. Гл. 12. СПб.: Издание Л.Ф. Пантелеева, 1900. 706 с.
6. ^дройкина И.А. Теоретические основы построения системы наказаний в уголовном законодательстве России: дис. ... д-ра юрид. наук / Омская академия МВД РФ. Ростов н/Д., 2017. 480 с.
7. Сабитов Т.Р. Система уголовно-правовых принципов: монография. М.: Проспект, 2012. 240 с.
8. Степашин В.М. Экономия репрессии как принцип уголовного права и его реализация в назначении мер уголовной ответственности: дис. ... д-ра юрид. наук / Омская академия МВД РФ. Омск, 2020. 527 с.
9. Строганова О.Л. К вопросу о принципах назначения наказания // Вестник Северного (Арктического) федер. ун-та. Серия «Гуманитарные и социальные науки». 2014. № 2. С. 104-108.
References
1. AktuaFnye problemy ugolovnogo prava: uchebnik dlya magistrantov / otv. red. I.A. Podroj-kina. M.: Prospekt, 2015. 613 s.
2. Gorodnova O.N. Printsip spravedlivosti i ef-fektivnost nakazaniya v sovremennykh usloviyakh ispraviteFnogo vozdejstviya [The principle of justice and the effectiveness of punishment in modern conditions of correctional influence] // Vedomosti ugolovno-ispolniteFnoj sistemy. 2011. № 7 (110). S.21-25.
3. Zhesterov P. V. Znachenie printsipa ekonomii ugolovnoj repressii pri formirovanii i realizatsii otechestvennoj ugolovnoj politiki [The importance of the principle of saving criminal repression in the formation and implementation of domestic criminal policy] // Gumanitarnye, sotsial'no-ekonomicheskie i obshchestvennye nauki. 2015. № 6-1. S. 299-305.
4. Karpov VS., Sinkov D.V. Shtraf kak vid nakazaniya v UK RF i KoAP RF: sootnoshenie, problemy zakonodatelnogo regulirovaniya i effektivnosti primeneniya [Fine as a type of punishment in the criminal code and administrative Code of the Russian Federation] // Vestnik Buryatskogo gos. un-ta. 2015. № 2-2. S. 284-289.
5. Monteske Sh.L O dukhe zakonov ili ob otno-sheniyakh, v kotorykh zakony dolzhny nakhoditsya [About the spirit of the laws or the relationship in which the laws should be]. Gl. 12. SPb.: Izdanie L.F. Panteleeva, 1900. 706 s.
6. Podrojkina I.A. Teoreticheskie osnovy postroeniya sistemy nakazanij v ugolovnom zakono-dateFstve Rossii [Theoretical bases of building the system of punishments in the criminal legislation of
Russia]: dis. ... d-ra yurid. nauk / Omskaya akade-miya MVD RF. Rostov n/D., 2017. 480 s.
7. Sabitov T.R. Sistema ugolovno-pravovykh printsipov [System of criminal law principles]: monografiya. M.: Prospekt, 2012. 240 s.
8. Stepashin V.M. Ekonomiya repressii kak printsip ugolovnogo prava i ego realizatsiya v naznachenii mer ugolovnoj otvetstvennosti [Economy of repression as a principle of criminal law and
its implementation in assigning criminal liability measures]: dis. ... d-ra yurid. nauk / Omskaya aka-demiya MVD RF. Omsk, 2020. 527 s.
9. Stroganova O.L. K voprosu o printsipakh naznacheniya nakazaniya [On the question of the principles of sentencing] // Vestnik Severnogo (Arkticheskogo) federaFnogo universiteta. Seriya «Gumanitarnye i sotsiaFnye nauki». 2014. № 2. S.104-108.
ГОРОДНОВА Ольга Николаевна - кандидат юридических наук, кандидат философских наук, доцент кафедры уголовного права и судопроизводства. Чебоксарский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации. Россия. Чебоксары. E-mail: gorodno. olga@ yandex. ru.
GORODNOVA, Olga Nikolaevna - Candidate of Law, Candidate of Philosophy, Associate Professor of the Department of Criminal Law and Judicial Procedure. Cheboksary Cooperative Institute (branch) of the Russian University of Cooperation. Russia. Cheboksary. E-mail: gorodno.olga@ yandex.ru.