УДК: 343.61 ГРНТИ: 10.77.51 DOI: 10.32415/jscientia.2019.03.08
ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВА, СОВЕРШЕННОГО В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА
Л. И. Минниханова, Р. М. Шагеева
Башкирский государственный университет Россия, 450076 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32
ЕЗ Шагеева Регина Мансуровна - shageevarm@yandex.ru
В статье авторы рассматривают некоторые проблемы квалификации убийства, совершенного в состоянии аффекта. В частности, рассуждают о проблемах разграничения физиологического и патологического аффекта, отграничения убийства в состоянии аффекта от убийства при превышении пределов необходимой обороны, проблемы квалификации преступления в аффективном состоянии виновного, в результате которого наступает смерть потерпевшего. На основании изучения доктринальных источников, правоприменительной практики приходят к выводу о том, что действующее уголовное законодательство в части регламентации убийства, совершенного в состоянии аффекта, нуждается в совершенствовании.
Ключевые слова: преступление, квалификация, убийство, состояние аффекта, физиологический аффект.
PROBLEMS OF QUALIFICATION OF THE KILLING PERFECT IN THE CONDITION OF AFFECT L. I. Minnikhanova, R. M. Shageeva
Bashkir State University
32 Zaki Validi St., 450076 Ufa, Russia
S3 Shageeva Regina Mansurovna - shageevarm@yandex.ru
In the article, the authors consider some problems of qualifying a murder committed in the heat of passion. In particular, they talk about the problems of differentiation of physiological and pathological affect, the delimitation of murder in the state of passion from murder when the limits of necessary defense are exceeded, the problem of qualifying a crime in an affective state of the perpetrator, as a result of which the victim dies. Based on the study of doctrinal sources, law enforcement practice, it is concluded that the current criminal legislation in terms of the regulation of murder committed in the heat of passion needs to be improved.
Keywords: crime, qualification, murder, affect state, physiological affect.
Убийство, совершенное в состоянии аффекта, является привилегированным составом, то есть признается законодателем преступлением, совершенным при смягчающих обстоятельствах. В связи с этим проблемы квалификации, в частности, вопрос об отграничении убийства, совершенного в состоянии аффекта, от иных составов, имеет огромное значение для правоприменителя.
Наиболее важным элементом состава исследуемого убийства считается субъективная сторона. В данном случае аффект определяет содержание, характер и другие особенности субъективной стороны преступления в целом, а также таких ее составных элементов, как мотив, цель и умысел.
Одной из проблем при квалификации рассматриваемого состава преступления является разграничение физиологического и патологического аффекта. Патологический аффект представляет собой временное болезненное расстройство психики, характеризуется глубоким помрачением сознания, человек утрачивает способность отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. Лицо в таких случаях признается невменяемым, и, соответственно, не может нести уголовную ответственность (ст. 21 УК РФ). Как думается, верно отмечает А.К. Сапожникова: «В состоянии аффекта сохраняется возможность осознавать свои поступки, возможность руководить своим поведением, лишь патологический аффект лишает человека этих возможностей и создает предпосылки для признания его невменяемым. Признавая физиологический аффект состояниям, не исключающим вменяемости, российское уголовное право относит его к обстоятельствам, смягчающим наказание» [1].
Патологический аффект включает в себя два вида поведения: агрессивность и пассивность. Так на практике агрессия обвиняемого выражается в гневе, разрушении, ярости, но может носить и пассивность, проявляющаяся в растерянности, бесцельной хлопотливости, неосмысленности ситуации. Особенностью такого вида аффекта является практически полное забывание совершенных в момент аффективной вспышки действий. В научной литературе высказано мнение, что состояние патологического аффекта может возникнуть без внешнего «раздражителя» [2, с. 73]. Так, Алапаевский городской суд Свердловской области вынес постановление об освобождении от уголовной ответственности и о применении принудительных мер медицинского характера в отношении К.Н.В. за совершение запрещенного уголовным законом деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 107 УК РФ. Обосновывая свою позицию, суд указал: «... согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, К.Н.В. хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдала в период инкриминируемых ей деяний и не страдает в настоящее время. Подэкспертная обнаруживала и обнаруживает признаки временного психического расстройства. на указанном фоне состояние углубилось и ухудшилось, достигнув глубины психоза в форме патологического аффекта (исключительное состояние психики). Принимая во внимание, что деяния, запрещенные уголовным законом, К.Н.В. совершила в состоянии невменяемости, и, согласно ст. 21 УК РФ, не подлежит уголовной ответственности» [3].
Law and Political Sciences | Juvenis scientia 2019 № 3
Таким образом, основное отличие физиологического от патологического аффекта заключается в степени их воздействия на сознание человека, «именно поэтому анализ состояния сознания является важнейшим основанием разграничения патологического и физиологического аффектов» [4, с. 151].
Следует согласиться с мнением, что «...для исключения ошибок при квалификации аффектированного убийства должное внимание следует уделять судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизе, содействующей правильной оценке личностного поведения преступника, позволяющей отграничить состав убийства от убийства, совершенного в состоянии аффекта» [8].
Между тем, некоторые примеры из судебной практики свидетельствуют, что действия виновного могут быть квалифицированы по ст. 107 УК РФ и в случае отсутствия в заключении эксперта указания на состояние физиологического аффекта в момент совершения преступления. Так, А. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 107 УК РФ. Преступление было совершено при следующих обстоятельствах: «А., подозревая ранее свою супругу в изменах, вследствие увиденного им аморального поведения своей жены и друга, которых застал в доме последнего при обстоятельствах, свидетельствующих о супружеской измене, взяв на кухне нож, совершил убийство своей жены А. и своего друга Ч.». В результате стационарной судебно-психиатрической экспертизы было установлено, что А. не находился в состоянии физиологического аффекта. В то же время экспертами было указано на существенное влияние на поведение А. состояния его эмоционального возбуждения [5].
Следующая проблема квалификации непосредственно не затрагивает диспозицию ст. 107 УК РФ, но связана с аффективным состоянием виновного при совершении преступления, в результате которого наступает смерть потерпевшего. Так, например, возникает проблема разграничения убийства, совершенного в состоянии аффекта, от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. В своей работе К.А. Сапожникова отмечает: «... виновный в ответ на противоправное насилие со стороны потерпевшего бьет последнего ножом в бедро. Нож попадает в бедренную артерию, и потерпевший погибает от кровопотери. При обычных обстоятельствах содеянное было бы квалифицировано по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Однако для преступления в состоянии аффекта аналогичного состава законом не предусматривается. В данном случае квалифицировать преступление по ч. 4 ст. 111 УК РФ нельзя, потому что для причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта имеется в законе привилегированный состав, который и подлежит применению в необходимых случаях» [1]. На наш взгляд, в данном случае действия виновного с учетом умысла должны быть квалифицированы либо по ст. 107 УК РФ, либо по ст. 113 УК РФ вне зависимости от того, наступила ли смерть потерпев-
ЛИТЕРАТУРА
41
шего от действий виновного или нет. Следовательно, представляется целесообразным дополнить диспозицию ст. 113 УК РФ следующей формулировкой: «... а также повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего».
Еще одна проблема квалификации возникает при отграничении убийства, совершенного в состоянии аффекта, и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны. Так, в соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»: «Следует отграничивать убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (часть 1 статьи 108 и часть 1 статьи 114 УК РФ) от убийства и причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (статья 107 и статья 113 УК РФ), принимая во внимание, что для преступлений, совершенных в состоянии сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны» [6]. В данном разъяснении указан важный отграничительный признак - цель совершения противоправных действий виновным. Верно отмечает Н.А. Чернова: «При превышении пределов необходимой обороны лицо действует с целью защиты собственных интересов либо интересов других лиц, общества или государства, в то время, как в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения лицо не преследует указанную цель, а действует, как правило, из мести» [7, с. 132].
Как указывает Е.В. Авдеева: «. обязательным признаком преступления, предусмотренного в ст. 107 УК РФ, является "аффект гнева и ненависти"» [8]. Так, например, отвергая доводы защиты по поводу аффективного состояния виновной Верховный Суд РФ указал: «Доводы осужденной и стороны защиты о том, что убийство К. были совершены М. в состоянии аффекта, и о необходимости квалификации ее действий по ч. 2 ст. 107 УК РФ в судебном заседании проверялись и обоснованно были отвергнуты судом по мотивам, изложенным в приговоре, с которыми согласна и Судебная коллегия. ... учитывая показания М. о причинах убийства потерпевшего К., принимая во внимание ее осмысленные и целенаправленные действия после совершения убийства К. (хищение денег, создание беспорядка в комнате и инсценировка нападения с целью хищения имущества, последующее распоряжение похищенными деньгами), суд обоснованно не нашел оснований для квалификации действий подсудимой по ч. 2 ст. 107 УК РФ» [9].
Очевидно, для правильной квалификации убийства, совершенного в состоянии аффекта, необходимо комплексное сочетание доктринальных источников уголовного права, психологии, психиатрии, судебной медицины, что позволит продолжить дальнейшее совершенствование уголовного законодательства.
1. Сапожникова К.А. Проблемы квалификации и разграничения убийства, совершенного в состоянии аффекта // Отечественная юриспруденция. 2017. №5 (19). С. 85-87. [Sapozhnikova KA. Problemy kvalifikatsiii razgranicheniya ubiistva, sovershennogo vsostoyanii affekta. Otechestvennaya yurisprudentsiya. 2017;(5(19)):85-87. (in Russ)]
2. Юрчак Е.В. Теория вины в праве: монограф. М.: Проспект; 2016. [Yurchak EV. Teoriya viny vprave: monograph. Moscow: Prospekt; 2016. (in Russ)]
3. Постановление Алапаевского городского суда Свердловской области от 21 марта 2012 г. по делу № 1-58/2012. [Resolution of Alapaevsk city court of Sverdlovsk region of March 21, 2012 on case No. 1-58/2012. (in Russ)]. https://sudact.ru/regular/doc/oqd8VDQC10Hh.
4. Ситковская О.Д. Аффект: криминально-психологическое исследование. М., Юрлитинформ; 2001. [Sitkovskaya OD. Affekt: kriminal'no-psikhologicheskoe issledovanie. Moscow, Yurlitinform; 2001. (in Russ)]
5. Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 апреля 2016 г. по делу № 29-АПУ16-2. [Appeal definition of the Judicial Panel on Criminal Cases of the Supreme Court of the Russian Federation of April 5, 2016 in case No. 29-АПУ16-2. (in Russ)]. http://vsrf.ru/stor_pdf. php?id=1433046.
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27 сентября 2012 г. «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление». [Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation No. 19 of September 27, 2012 "O primenenii sudami zakonodatel'stva o neobkhodimoi oborone i prichinenii vreda pri zaderzhanii litsa, sovershivshego prestuplenie". (in Russ)]
7. Чернова Н.А. О разграничении и конкуренции аффекта и превышения пределов необходимой обороны для целей квалификации убийств // Право: история, теория, практика: материалы III Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2015 г.). СПб.: Свое издательство, 2015. С. 131-135. [Chernova NA. O razgranichenii i konkurentsii affekta iprevysheniya predelov neobkhodimoi oborony dlya tselei kvalifikatsii ubiistv. In: Pravo: istoriya, teoriya, praktika: (St. Petersburg, July 2015). St. Petersburg: Svoe izdatel'stvo, 2015. Pp. 131-135. (in Russ)]
8. Авдеева Е.В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты аффектированного убийства // Российский судья. 2017. № 5. С. 3842. [Avdeeva EV. Criminal and Criminological Aspects of Murder Committed under the Influence of Extreme Emotional Disturbance. Russian Judge. 2017;(5):38-42. (in Russ)]
9. Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу № 44-АПУ18-13 [Appeal definition of the Judicial Panel on Criminal Cases of the Supreme Court of the Russian Federationin case No. 44-АПУ18-13. (in Russ)]. http://vsrf.ru/stor_pdf. php?id=1693016.
Поступила в редакцию 13.03.2019