УДК 343
Кашкаров Алексей Александрович
кандидат юридических наук, старший научный сотрудник, начальник кафедры уголовного права и криминологии Крымского филиала Краснодарского университета МВД России milena.555@mail.ru
Alexey A. Kashkarov
candidate of law, senior research associate, chief of department of criminal law and criminology of the Crimean branch of the Krasnodar university Ministry of Internal Affairs of Russia milena.555@mail.ru
Проблемные вопросы
квалификации
должностных
преступлений
Аннотация. На основании анализа следственной практики рассмотрены вопросы, связанные с квалификаций преступлений, предусмотренных Главой 30 УК РФ. Проанализировано содержание понятия «специальные полномочия на выполнение функций должностного лица», на основании анализа указанного понятия делается вывод, что должностных лиц юридических лиц частного права, выполняющие делегированные властно-публичные государственные функции можно признавать субъектами преступлений предусмотренных Главой 30 УК РФ. Рассмотрено соотношение понятий «посредник» и «пособник» во взяточничестве. Приведены аргументы относительно обязательной дополнительной квалификации подстрекательства к даче взятки при мнимом посредничестве (мошенничестве) к даче взятки.
Ключевые слова: должностное преступление, взятка, дача взятки, получение взятки, пособник, посредник, подстрекатель, должностное лицо, субъект публичного права, субъект частного права, специальные полномочия.
Problematic issues of
qualification of malfeasances
Annotation. Based on the analysis of investigative practice the questions connected from qualifications of the crimes provided by Chapter 30 of the criminal code of Russian Federation are considered. Content of the concept «special powers on accomplishment of functions of the official» is analysed, based on the analysis of the specified concept the conclusion is drawn that officials of legal entities of private law, the carrying-out delegated imperious and public state functions it is possible to recognize as subjects of crimes of the criminal codes of Russian Federation provided by Chapter 30. The ratio of the concepts «intermediary» and «helper» of bribery is considered. Arguments of rather obligatory additional qualification of instigation to bribery with imaginary mediation (fraud) to bribery are adduced.
Keywords: crime of official, bribe, bribery, taking of a bribe, helper, intermediary, instigator, official, subject of the public law, subject of private law, special powers.
При всей кажущейся простоте положений, закреплённых в примечании к ст. 285 УК
,
лица, в теории уголовного права и практике применения закона об уголовной ответственности одним из краеугольных вопросов является - кого относить к должностным лицам органов публичной власти. Данный вопрос обусловлен тем, что нет полного и чёткого определения содержания понятия «специальные полномочия на выполнение функций должностного лица». ,
Российской Федерации № 19 от 16 октября 2009 « -
реблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» определя-
,
по специальному полномочию означает, что лицо осуществляет функции представителя власти, исполняет организационно-распорядитель-
ные или административно-хозяйственные функции, возложенные на него законом, иным нормативным правовым актом, приказом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо правомочным на то органом или должностным лицом (например, функции присяжного заседателя). Функции должностного лица по специальному полномочию могут осуществляться в течение определённого времени или однократно, а также могут совмещаться с основной работой [1]. Аналогичное определение содержится и в комментарии к УК РФ под редакцией профессора
А.В. Брильянтова, авторы которого в качестве ,
должностного лица по специальному полномочию могут выполнять и стажёры органов полиции и прокуратуры; в части исполнения отдельных функций органа дознания в соответствии с ч. 3 ст. 40 УПК РФ - капитаны морских и речных судов, находящихся в длительном плавании, глав дипломатических и консульских учреждений
РФ [2, с. 387]. Анализ положений, закреплённых в указанной норме УПК, также даёт нам основание указать, что к такой категории лиц также относятся руководители геолого-разведочных партий и зимовок, начальники российских антарктических станций и сезонных полевых баз, удалённых от мест расположения органов дознания -по уголовным делам о преступлениях, совершенных по месту нахождения этих партий, зимовок, станций, сезонных полевых баз.
, , -
жет делегировать часть государственно-властных полномочий иным лицам, которые не относятся к представителям публичной власти. Тео-
,
ч. 3 ст. 40 УПК РФ были сформулированы в 40-60-е года XX столетия, в условиях существования другой социально-политической и идеоло-
,
речных судов и руководители и начальники гео-
лицами и являлись представителями государственной власти СССР. В современных условиях морские и речные суда могут принадлежать хозяйствующим субъектам и даже физическим лицам, проведение геолого-разведочных работ осуществляет частная корпорация без участия государства. Указанное свидетельствует, что государство передаёт государственно-властные
полномочия не просто иным лицам, а субъектам .
В современных условиях, с целью реализации принципов партнёрского государства, укрепления институтов гражданского общества демократическое государство делегирует часть своих полномочий субъектам частного права в различных сферах общественных отношений (здравоохранении, образовании). Такой процесс имеет название децентрализация или деконцентрация публичной власти государства.
В условиях проведения административной реформы органов публичной власти государство
заинтересовано в децентрализации и деконцен-
,
власти, внедрения некоторых рыночных механизмов в процесс оказания государственных услуг [3, с. 150]. «Раздача государственных полномочий, - пишет Э.В. Талапина, - один из лозунгов мировых административных реформ. Вместе с полномочиями государство распределяет и ответственность за выполнение регули-,
регулирования [4, с. 36]».
Делегирование государственно-властных полномочий субъектам частного права осуществляется посредством лицензирования определённого вида деятельности, государство оставляет за собой функцию контроля и надзора за деятельностью. Субъектам частного права, которые
прошли государственное лицензирование, пре-
, ,
учреждениями публичной власти, засвидетельствовать различного рода юридически значимые
,
документов утверждённого органом исполнительной власти образца. Например, автономная некоммерческая организация «образовательная организация высшего образования» под назва-
« », -
вующей лицензией на осуществление образова-
,
Минобрнауки РФ образца диплом о высшем об,
юридически значимый факт и порождает юриди-, -
нальные и академические права, также от имени государства и признаваемые государством, юридическими и физическими лицами, то есть реализует функцию государства в сфере обра.
Следует также отметить, что в России существует судебная практика (Постановление Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2005 года № 12-П «По делу о проверке конституционности
1 20 -
« ( )»
. . »),
согласно указанному Постановлению Конституционного Суда РФ субъекты частного права -арбитражный управляющий и саморегулируемые
организации арбитражных управляющих при, -
- [5].
, -
мает участие в реализации государственной политики в определённой сфере общественных отношений посредством исполнения делегиро-- . Субъект частного права выступает от имени и по поручению государства в публично-правовых .
С учётом вышеизложенного можно сделать вы,
права при осуществлении делегированных государственно-властных полномочий должны признаваться субъектами преступлений предусмот-30 , -
ной власти наделяют должностных лиц субъектов частного права организационно-распорядительными, а в некоторых случаях и административно-хозяйственными функциями по реализации государственной политики в определённой .
субъектов частного права делегированных государственно-властных полномочий следует относить к специальным полномочиям на выполнение функций представителя власти либо выполнения организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государ, -
ные нотариусы и аудиторы.
Вышеизложенное предложение носит дискусси-.
проблему в правоприменительной практике и
предлагаем один из способов её разрешения. -
,
федеральном округе по признакам преступле-
, 290, 291 2911
, ,
следственные подразделения не учитывают при квалификации взяточничества ряд положений, которые соотносятся с институтом соучастия.
После введения в 2011 году в УК РФ ст. 2911 УК РФ вопрос посредничества при даче либо полу-
чении взятки законодательным путём был раз, -
циальный вид уголовной ответственности за пособничество в совершении преступления, а именно, ч. 1 ст. 2911 УК РФ определяет, что посредничество во взяточничестве, то есть непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере. Таким образом, посредничество во взяточничестве признаётся физическим и интеллектуальным пособничеством в совершении преступлений, предусмотренных
. 290 . 291 ,
анализ ниже приведённого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации ,
« » -
средиичеством. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» [6] в пп. 26, 27, 28 и ряде других детально описаны признаки посредничества во взяточничестве, отграничения непосредственной передачи взятки от взяткодателя взяткополучателю от посредничества, следует также указать, что вопросы о посредничестве во взяточничестве давно находились в сфере научных интересов. Так, например, профессор Б.В. Волженкин ещё в 1979 году опубликовал статью «Квалификация посредничества во взяточничестве» [7, с. 56-60].
Посредники во взяточничестве могут быть реальными и мнимыми.
К реальным следует относить физических лиц, которые выступают в интересах либо взяткодателя либо взяткополучателя и получают ценности от взяткодателя с целью передачи их или передают их взяткополучателю. Реальный посредник во взяточничестве может иметь
Под мнимым посредником следует понимать лицо, которое получает от взяткодателя (потенциального потерпевшего по ст. 159 УК РФ) денежные средства и ценности и имеет умысел присвоить их себе в полном объёме, не имея намерения разрешить необходимый для взяткодателя вопрос с конкретным должностным ли,
,
следует квалифицировать по соответствующей части ст. 159 УК РФ, а также по ч. 4 ст. 33 и соот-
. 291 ,
подстрекательство к даче взятки должностному лицу. Хотя профессор Б.В. Здравомыслов предлагал квалифицировать действия мнимого посредника как подстрекательство к покушению на , -
ски склоняет взяткодателя совершить именно покушение, зная, что оконченной дачи взятки не будет [8, с. 155]. Мы полагаем, что покушения на подстрекательство к даче взятки не будет, так как с момента передачи денежных средств или иных ценностей взяткодателем мнимому посреднику, в действиях взяткодателя (потенциального
) -
ступления, предусмотренный ст. 291 УК РФ.
Квалификация по ст. 2911 УК РФ исключается, так как умысел мнимого посредника направлен на завладение ценностями взяткодателя. Мнимый посредник заведомо осознает, что передача ценностей по поручению взяткодателя осуществляться не будет и желает присвоить путём обмана или злоупотребления доверием имущество, принадлежащее взяткодателю. Формирование желания выступить в качестве взяткодателя и передать денежные средства иные ценности за разрешение определённого вопроса, который входит в компетенцию должностного лица, через мнимого посредника и есть самоцель деятельности мнимого посредника, она направлена на склонение потенциального потерпевшего со, . 291
. -
, -
дение в доверие к потерпевшему с последующей целью его обмана и завладения его имуществом в виде денежных средств или иных ценностей.
24
Суда Российской Федерации № 24 от 09 июля 2013 года определяет, что «как мошенничество следует квалифицировать действия лица, получившего ценности якобы для передачи должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной ,
, -
меревавшегося исполнять своё обещание и об»,
указывается «владелец переданных ему ценностей в указанных случаях несёт ответственность за покушение на дачу взятки или коммерческий ». -фикации мнимого посредничества в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, к сожалению, не указывается о необходимости квалификации действий мнимого посредника как подстрекателя.
Склонение к даче взятки может осуществляться
,
указаны.
В большей степени для посредника характерно оказание помощи другим участникам преступления. Он содействует достижению соглашения,
осуществлению криминальной сделки. Если в « » -
ходятся все вопросы, связанные с организацией
, -
чивается организационными вопросами непосредственно по криминальной сделке. При этом юридическая сущность посредника не совпадает и с подстрекателем ввиду того, что для наличия посредничества совершенно не требуется склонять кого-либо к преступлению [9, с. 319].
Изучение следственной практики в Крымском
федеральном округе свидетельствует, что имен, -
, -
мания в процессе квалификации взяточничества в последнее время на территории Крымского федерального округа.
Анализ имеющихся материалов указывает, что лица, выступающие посредниками во взяточничестве, как реальные, так и мнимые, чаще всего
склоняют взяткодателя (потенциального потерпевшего) к даче взятки, указывая, что другим ( ) -
, -
кретным должностным лицом и решённые с его участием вопросы. В этом случае наряду с посредничеством (= пособничеством) это лицо выполняет роль подстрекателя и способствует выработке в сознании у взяткодателя убеждения о необходимости дать взятку, формирует умысел и желание на совершение преступления. Реальное посредничество во взяточничестве, которое предусмотрено ст. 2911 УК РФ охватывает подстрекательство к даче взятки, а вот мнимое под-
Литература:
1. -лении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 19 от 16 октября 2009 года. URL: http:/^BC^^/2009/postanovlenie-plenuma-vs-rf/PPVS-2009. PDF/N19-ot-16.10.2009. pdf
2. -ской Федерации (постатейный) в 2 т. / A.B. Бри-лиантов, Г.Д. Доленкова, Э.Н. Жевлаков и др.; под ред. A.B. Брилиантова. М. : Проспект, 2015. Т. 2. 704 с.
3. Романовская OB. Проблемы делегирования
-
: -
// . 2015. № 1 (2). С. 148-154.
4. . .
// : , , . 2009. 2. . 36-50.
5. -1 20
закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина AT. Меженцева: Постановление Конституционного Суда РФ от 19.12.2005 № 12-П. URL: http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_57463/92d969e26a4326 c5d02fa79b8f9cf4994ee5633b/
6. -стве и об иных коррупционных преступлениях: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24. URL: http:/^BC^^/2013/postanovlenie-plenuma-vs-rf/PPVS-2013. PDF/N24-ot-09.07.2013.pdf
7. . . -ства во взяточничестве // Правоведение. 1979.
4. . 56-60.
8. . . -ния. Понятие и квалификация. М. : «Юридическая литература», 1975. 168 с.
9. . .
в уголовном праве // Общество и право. 2013. № 3 (45). С. 317-322.
стрекательство нет. С учётом выше изложенного следует указать, что действия лица (мнимого посредника) склонившее взяткодателя к даче взятке следует дополнительно квалифицировать как подстрекательство к даче взятки.
С учётом вышеизложенного, считаем целесообразным внести дополнения в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» относительно уяснения признаков квалификации подстрекательства к даче/получению взятки.
Literature:
1. About court practice on cases of abuse of ex-officio full powers and of excess official power: The resolution of Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation № 19 of October 16, 2009. URL: http:/^BC^^/2009/postanovlenie-plenuma-vs-rf/PPVS-2009. PDF/N19-ot-16.10.2009.pdf
2. The comment to the Criminal code of the Russian Federation (itemized) in 2 t. / A.V. Briliantov, G.D. Dolenkova, E.N. Zewlakow etc.; under the editorship of A.V. Briliantov. M. : Prospectus, 2015. T. 2. 704 p.
3. Romanovskaiy O.V. Problems of delegation of state powers of authority to subjects of private law: modern practice and doctrine // Russian magazine legal research. 2015. № 1 (2). P. 148-154.
4. Talapina E.V. State corporation as new person of law // Laws of Russia: experience, analysis, practice. 2009. № 2. P. 36-50.
5. On the case of check of constitutionality of the paragraph of the eighth point 1 of article 20 of the Federal law «About Insolvency (Bankruptcy)» in connection with the claim of the citizen A.G. Mez-hentsev: The resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation from 12/19/2005 № 12-P. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_57463/92d969e26a4326c5d02fa79b8f9cf4994 ee5633b/
6. About court practice on cases of bribery and of other corruption crimes: The resolution of Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of July 9, 2013 № 24. URL: http://nnBc.pc[>/2013/post-anovlenie-plenuma-vs-rf/PPVS-2013.PDF/N24-ot-09.07.2013.pdf
7. Volzhenkin B.V. Qualification of mediation in bribery/Jurisprudence. 1979. № 4. P. 56-60.
8. Zdravomyslov B.V. Crimes of official. Concept and qualification. M. : «Legal literature», 1975. 168 p.
9. Sungatullin A.Yu. Concept of mediation of the criminal law // Society and right. 2013. № 3 (45). P. 317-322.