Научная статья на тему 'Проблемность Другого в мире всё-возможного'

Проблемность Другого в мире всё-возможного Текст научной статьи по специальности «Философия»

CC BY
71
28
Поделиться
Область наук
Ключевые слова
"SUPERVISING SOCIETY" / СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА / УЕДИНЕНИЕ / ДРУГОЙ / АУТИЗМ / «ОБЩЕСТВО КОНТРОЛЯ» / ЗАБОТА О СЕБЕ

Аннотация научной статьи по философии, автор научной работы — Лобова Т. Г.

Человек связан с миром, принадлежа той или иной социальной группе с её разнообразными формами идентификации и репрезентации. Но человеку важно удостовериться в самом себе, удостоверить мир в своем существовании. Иначе говоря, человек жаждет быть. Проблема заключается в том, что быть может не случиться, если человек откажется от непосредственной встречи с Другим. Без этой встречи человек обрекает себя на захватывающее, но опустошающее скитание в пространстве «гиперкоммуникации».

Похожие темы научных работ по философии , автор научной работы — Лобова Т.Г.,

A Problem of "Another" in Omnivarious World

A man is connected with the world by a membership in any social group by different social forms of identification and representation. But it is very important for everyone to prove himself, to prove his existence for the world. In other words, a man is starving for being. The problem is that being might not happen if the man refuses from the direct meeting with Another. Without meeting the man is doomed for exiting but devastating roam in the space of "suprecommunications".

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Проблемность Другого в мире всё-возможного»

ФИЛОСОФИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2011. № 1. С. 45-49.

УДК 111.11:17.023.31.311 Т.Г. Лобова

Омская государственная медицинская академия

ПРОБЛЕМНОСТЬ ДРУГОГО В МИРЕ ВСЁ-ВОЗМОЖНОГО

Человек связан с миром, принадлежа той или иной социальной группе с её разнообразными формами идентификации и репрезентации. Но человеку важно удостовериться в самом себе, удостоверить мир в своем существовании. Иначе говоря, человек жаждет быть. Проблема заключается в том, что быть может не случиться, если человек откажется от непосредственной встречи с Другим. Без этой встречи человек обрекает себя на захватывающее, но опустошающее скитание в пространстве «гиперкоммуникации».

Ключевые слова: Социальная структура, уединение, Другой, аутизм, «общество контроля», забота о себе.

Что же мне делать, певцу и первенцу,

В мире, где наичернейший - сер!

Где вдохновенье хранят, как в термосе!

С этой безмерностью В мире мер?!

М. Цветаева

Современное общество - «общество контроля» (Ж. Делёз) - это мир отформатированных тактик поведения и мышления, которые неявно поглощают собственную жизнь человека. Социальная структура является одновременно формой контроля, условием желанного Порядка и гарантом стабильности жизни человека. Однако человек «изживает себя» в структуре, координируя свои жизненные цели с её запросами, так как он вынужден или хочет находиться в ней по собственному желанию (быть участником различных акций, выбирать конкретный бренд, посещать определенные форумы).

Человек сегодня как никогда ориентирован вовне - вывернут во внешний мир, исчезает моя «тайна» (Ж. Бодрийяр). Исчезает различие между «бытием-в-себе-и-для-себя» и доступным многим «публичным пространством», и всё чаще «большинство интимных процессов... жизни становится питательной почвой для медиа» [1, с. 130]. Переставая различать состояния своего внутреннего мира, человек теряет «навыки мгновенного дистанцирования (растождествления)» (А. Се-кацкий), благодаря которым было бы возможно охранять себя (собственно свое) от всего внешнего и объективирующего.

Своеобразным правилом современности стал запрет на уединение (нельзя и бесполезно быть Одному, нет времени «останавливаться» на себе), иначе рискуешь «не успеть за миром», выпасть из времени. Но

© Т.Г. Лобова, 2011

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

«невостребованность» уединения связана с тем, что человек постепенно забывает, как это - быть наедине с собой, творить свой мир. Пространство «гиперкоммуникации» заполняет интимное пространство собственного Я человека. Сохранить себя, продлить свое существование становится почти неразрешимой задачей. Последняя уже не стоит вовсе, она ретушируется многочисленными предложениями структур. Существующее многообразие всё-возможностей «общества потребления» укоренилось в нашем жизненном пространстве, пустив корни в самую глубину нас самих, потому всякого рода «разрывы» уже не приводят к утрате плотности жизни, они сами поглощаются плотностью многообразных связей. Но чтобы БЫТЬ, человеку необходим особый опыт мучительного и даже трагического «разрыва».

«Разрыв» одновременно предполагает встречу с тем, что окажется внеположен-но тем форматам и структурам, к которым привык человек, и имеет прямое отношение к самому человеку, к тому, что в нем уже есть, но как абсолютно неизвестное, Другое его. В этой встрече Я с неизбежностью сталкивается с собственным метафизическим одиночеством и обращается к реальности Ничто, где нет удерживающего и поддерживающего его основания, где царит «полнейший внутренний хаос» и безнадежность - «торжественнейший и величайший момент в нашей жизни. До сих пор мы имели дело с людьми и человеческими законами -теперь с вечностью и отсутствием всяких законов» [2, с. 45].

Такая встреча дарует то, что есть, есть «на самом деле». Последнее уже не подвергается никакому сомнению, ведь «нас переносит невесть куда, на голое плато, где не только ландшафт незнаком, но и мы себе незнакомы настолько, что едва ли способны себя узнать» и не способны сомневаться, вставать в некую «позу», «позировать». В эти мгновения и существуешь, осуществляешься. «На самом деле» оказывается синонимом всего неопределенного и безусловно присутствующего в нас, которое не может быть выражено понятийно/категориально, так как оно есть невыразимое и неизвестное «Бесконечное во мне», то, из чего, осознаем мы это или нет, мы черпаем силу быть.

Одиночество, переживаемое в опыте «разрыва», не есть психологическая проблема, не есть ощущение своей изолированности, с чем, по замечанию многих психологов, всё чаще сталкивается и с чем не способен разобраться современный человек. Речь же идет об особого рода «выпадении “Я” из объективного иерархического порядка, который представлялся вечным» (Н.А. Бердяев). В этом «выпадении» скрыто уединение - «духовное сосредоточение», когда «Я» «растожде-ствляется с собой же», и «Другой-из-меня возникает ближайшим образом как дай-мон Сократа» (К.С. Пигров). Тогда одиночество - это «острая форма» самосознания, не тождественная ни печали, ни депрессии, ни болезни. Такое одиночество связано с принятием пустоты в себе, как потенциальной возможности нового. Поэтому «именно перед тем, кто оказался одинок, раскрывается во всей глубине вопрос о существе человека» [3, с. 89].

«Пустотой», пугающей своей беспредельностью, несоразмерностью со мной, всегда каким-то образом измеряе-

мым/ измеренным, может оказаться открывшаяся бездна собственной греховности (Н.А. Бердяев), либо безмерность собственного страдания, собственное абсолютное бессилие (С. Вейль). Встреча Я с «Другим-из-себя» - встреча с собственной незаконченностью, смерть привычной индивидуальности, проявление собственной «ненормальности» и даже «анормальности» - того, что пугает человека, живущего в мире сверх-заполненного (желания, товара, впечатлений). Внезапно открытая Пустота разрывает существующую до этого момента понятность и определенность себя и жизни вообще. Данный опыт есть «неизбежный момент духовного пути», который может предшествовать просветлению и возрождению, но может превратиться и в «бесконечное сгущение тьмы».

Событие «Я» как «событие нашей связи с Другим») - это освобождение от прикованности и тотальной поглощенности самим собой. Лишь благодаря Другому возможно «плюралистическое существование», возможна встреча в мире «с чем-то поистине иным», возможно «отношение с тайной». Другой является опустошающим и пробуждающим Бесконечное во мне, «глубиной переживания, которую не

понимает никакая способность, которую не поддерживает никакое основание. где открываются все засовы, закрывающие глубину интериорности» [4, с. 215]. Другой - будь то Я или мир или обыкновенный куст (о котором говорит М. Цветаева) - способен даровать Я его «событие», встречу с миром (открытость мира), хранящей целостность существования Я, в его захваченности существованием, созерцанием/ благоговением, которое прежде всякой рефлексии1.

Благодаря этому опыту возможно, как замечает Э. Левинас, преодоление солипсизма как такового (как особого отношения к миру, как парадигмы!, существования). Солипсизм характерен для новоевропейской рациональной традиции и декартовского «Я мыслю, следовательно, я существую». И это наследовала европейская цивилизация. Данный метод дает возможность человеку «видеть мир и Бога, как ему удобно» [5, с. 221]. Высвободив место для себя самого, человек отказал в месте миру. В итоге солипсизм привел современного человека к отказу, избеганию всякого рода экзистенциальных потрясений в отношении окружающего мира и себя самого.

Подобное избегание «неровностей», «шероховатостей» жизни, по мысли А. Се-кацкого и Т. Горичевой, является отличительной чертой современного общества и современного человека, страдающих аутизмом. Последний характеризуется как простодушие, простота умозаключений и представлений о мире, о себе. Аутист чувствует себя комфортно в окружении «вещей или людей, ведущих себя как автоматы», поскольку их принцип/механизм существования понятен, а любая поломка поддается исправлению. Аутиста выдает отстранение от всего, что разрушает понятность и со-ответствие его существованию. «Смотреть и не видеть» - вот что выбирает страдающий аутизмом современный человек, тем более что безграничный поток информации, который обрушивается на него, приучает не реагировать на события смерти, войны, неустроенности жизни.

Вторжение в «идиллический» размеренный мир аутиста безмерного Другого, существующего «по ту сторону» автомата/механизма, - абсолютно недопустимое событие! Причина этого понятна. Другой,

по замечанию Х. Ортеги-и-Гассета, это всегда угроза, опасность для моего существования. Другой символизирует собой абсолютно несводимую ко мне уникальную реальность, и невозможно знать наверняка характер его ответных действий по отношению ко мне. Чтобы избежать встречи с Другим, человек современной цивилизации взял за правило своего существования: не причинять никаких неудобств Другому - ни намеком, ни действием, тем самым гарантируя себе безболезненное и спокойное пребывание в мире. Все это свидетельствует об утраченно-сти «навыка бытия перед лицом Другого» [6, с. 67].

Угроза Другого (вместе с реальностью Другого в себе самом) искореняется с помощью разных чудо-средств и технологий: собственный возраст теперь связан не с биологическими ритмами, а возможностями современной медицины, не обременяет и не определяет собственный пол - современная мода изобрела стиль унисекс, а борьба за права женщин в социальной сфере, приведя к равенству с мужчинами, воспитала в первых презрение к женскому. Стали совершенно понятны (если доверять многим глянцевым журналам) мир женщины и мир мужчины, но эти миры теперь лишились своей сакральности и метафизики. А там, где «нет метафизики, царит банальное» (Т. Горичева), царит поверхностное. Поэтому, приобщаясь к глянцевому миру мужского и женского (примеры предельного выражения Другого), мы пребываем в иллюзии, боясь конкретного опыта встречи. Последняя уже определена/задана (даже уже как бы случилась) благодаря созданным стереотипам и образам Другого, призванным минимизировать то метафизическое напряжение, без которого нет настоящей встречи с Другим. И если Другой вдруг приносит с собой неудобства, журнальные советы разрешают и даже рекомендуют оставить это не-счастье, эту не-сказку.

Современная жизнь всё меньше требует от человека особой сверх-заботы, «техники себя» (М. Фуко), практики «духовных упражнений» (П. Адо). Теперь забота о своем ежедневном существовании,

о «хлебе насущном», превращаясь в некое увлекательное приключение, захватывает нас и не оставляет сил на «познание себя»,

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

«практику себя». Но именно благодаря этой «практике» и возможно научиться проводить границу между внутренним/интимным и внешним/публичным миром человека, отказаться от «овеществления» себя через внимание к себе, «умение беседовать с самим собой».

Отличный от всего сущего человек призван самостоятельно созидать свою жизнь, быть её активным участником. При этом он не замыкается на себе, «не находит удовольствия в своем индивидуальном “я”, он стремится превзойти свое “я”, чтобы достигнуть универсального уровня, поместить себя в Целое мира, рациональной или материальной частью которого он является» [7, с. 321]. Творчество оказывается самотворчеством, предполагающим создание «технологии себя», целью которой является самосозна-ние/«пробуждение» как обнаружение себя (своей природы) в мире (как «космическом Целом»). Так непосредственной «практикой себя» может быть частный дневник как «изготовленное самим индивидом “зеркало души”» (см.: [8]). Дневник - это то место, где происходит обращение к Другому (пусть и молчаливому собеседнику), где проступает, обнаруживается сокрытое до этого времени Я, существующее в «космической перспективе»2.

«Культура себя» невозможна вне одиночества как уединения и диалога с Другим, диалога, в котором нет места демонстративности и нарочитости. «Культура себя» есть некое таинство, требующее встречи с таким Другим, который только и способен вынести нашу скрытую подлинность, и откликнуться на нее, не оценивая последнюю. Здесь Я не хочет быть услышанным, но хочет услышать/понять, а значит, возвращаться к сказанному, с особой внимательностью вслушиваться.

Пространство современной «гиперкоммуникации», кажется, дарит нам «практику себя». Но это обманчивое впечатление: таинство встречи преобразилось в on-line действие, где я не останавливаюсь, не отступаю перед присутствием других. Совместно со мной они принимают участие не в болтовне, которая ввергнута в поток времени (мгновенность вопрос-ответ-вопрос-ответ-...), не оставляет места сосредоточению, возможности уединения и раздумыванию, а затем вновь обращению. Множество и доступ-

ность других замещает собой присутствие того единственного Другого, в диалоге с которым мое интимное не превращается в публичное, и обнаруживается то особое «измерение “в себе”», удостоверяющее Я в подлинности его существовании.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 М. Цветаева и Р.-М. Рильке говорят об этом особом опыте, как «со-бытии» человека и мира, возможном, когда человек вдруг «умолкает», захваченный тем, что есть мир.

А мне от куста - не шуми Минуточку, мир человечий!

А мне от куста - тишины:

Той, - между молчаньем и речью Той, - можешь - ничем, можешь - всем Назвать: глубока, неизбывна.

Такой от куста тишины,

Полнее не выразишь: полной.

М. Цветаева Но бытие всё ещё зачаровано; веет в сотне мест исток его; тайной игрою чистых сил затронут лишь тот, кто благоговеет.

Р.-М. Рильке

2 Другим примером являются «Духовные записные книжки», упомянутые П. Адо и М. Фуко. В процессе записей или чтения мыслей другого используются «формулы, которые мы считаем подходящими для актуализации, для оживления того, что уже присутствует внутри разума пишущего» (см.: [7, с. 305]).

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Кроме того, необходимо упомянуть и умение созерцать природу, жизнь, открывающее собой «человеческое существо», которое есть «место для присутствия мира», место его события:

Все только однажды. Однажды

и больше ни разу.

Мы тоже однажды. Но это однажды, пускай хотя бы однажды, пока мы земные, наверное, неотвратимо.

Быть может, мы здесь для того Чтобы сказать: «колодец», «ворота»,

«дерево»,

Чтобы, сказав, подсказать вещам

сокровенную сущность,

неизвестную им.

Здесь время высказывания,

здесь родина слова. Произнося, исповедуй. Скорее, чем прежде, рушатся вещи, доступные нашему чувству.

Р.-М. Рильке

ЛИТЕРАТУРА

[1] Бодрийяр Ж. Экстаз коммуникации. Система вещей. М., 2001.

[2] Шестов Л. Апофеоз беспочвенности. М. : Захаров, 2000.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

[3] Бубер М. Проблема человека. Перспективы // Лабиринты одиночества. М. : Прогресс, 1989.

[4] Левинас Э. Бог и философия // Эммануэль Левинас: путь к Другому. СПб. : СПбГУ, 200б.

[5] Бибихин В. В. Язык философии. СПб. : Наука, 2007.

[6] Секацкий А. Эстетика в эпоху анестезии // Глобализация в социально-философском измерении. СПб., 2003.

[7] Адо П. Духовные упражнения и античная философия. Челябинск : Социум, 2010.

[8] Пигров К. С. Забота о своей духовности, или техника скриптизации индивидуальной жизни // Vita Cogitans: Альманах молодых философов. СПб., 2004. С. 75-104.