Научная статья на тему 'Проблема общения в отечественной психологии и в исследованиях психологов Кубанского государственного университета'

Проблема общения в отечественной психологии и в исследованиях психологов Кубанского государственного университета Текст научной статьи по специальности «Психология»

CC BY
177
274
Поделиться
Ключевые слова
ОБЩЕНИЕ / COMMUNICATION / СУБЪЕКТНО-БЫТИЙНЫЙ ПОДХОД / SUBJECT-BEING APPROACH / ЛИЧНОСТЬ / PERSONALITY / ПЕРЕГОВОРЫ / NEGOTIATIONS / PHENOMENON

Аннотация научной статьи по психологии, автор научной работы — Танасов Г.Г.

Проведен краткий обзор защищенных в России докторских диссертаций по проблеме общения. Проанализировано изменение подходов к изучению общения в отечественной науке. Сделан обзор научных работ, ученых КубГУ по тематике, затрагивающей феномены общения.A review of doctoral dissertations on problems of communication that were created in Russia is made. Change of approaches to communication researching in a national science is analyzed. Made a review of the scientific works of scientists of KubSU concerning the phenomenon in communication.

Текст научной работы на тему «Проблема общения в отечественной психологии и в исследованиях психологов Кубанского государственного университета»

ПРОБЛЕМА ОБЩЕНИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ И В ИССЛЕДОВАНИЯХ ПСИХОЛОГОВ КУБАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

Г Г Танасов 1

Проведен краткий обзор защищенных в России докторских диссертаций по проблеме общения. Проанализировано изменение подходов к изучению общения в отечественной науке. Сделан обзор научных работ, ученых КубГУ по тематике, затрагивающей феномены общения.

Ключевые слова: общение, субъектно-бытийный подход, личность, переговоры.

A review of doctoral dissertations on problems of communication that were created in Russia is made. Change of approaches to communication researching in a national science is analyzed. Made a review of the scientific works of scientists of KubSU concerning the phenomenon in communication.

Key words: communication, phenomenon, subject-being approach, personality, negotiations.

В психологической науке проблематике общения принадлежит существенное место. Понятие «общение» по праву относится к базовым категориям психологии. И. М. Сеченов, В. М. Бехтерев, А. Ф. Лазурский, В. Н. Мясищев, Л. С. Выготский, Б. Г. Ананьев, Б. Ф. Ломов и многие другие выдающиеся деятели отечественной науки внесли свой вклад в теоретическое осмысление этого многогранного феномена. «Сущностный статус этого феномена в бытии человека предопределяет неистощимый интерес к познанию его закономерностей, а изменчивость, многоликость возможных проявлений, влияний, оказываемых общением на становление личности, изменение его характеристик с течением исторического времени объясняют невозможность достижения какого-либо окончательного знания об этом феномене» [23, c. 45]. Характеризуя современное состояние знания об общении в психологии, а также особенную направленность его исследования, А. А. Бодалев утверждает следующее: «В настоящее время стремление ученых ко все более разностороннему изучению

1 Танасов Георгий Георгиевич - кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии личности и общей психологии Кубанского государственного университета, докторант. Эл. адрес: Lyoha@econ.kubsu.ru

макрофеномена общения нарастает, поскольку общение имеет такое же значение в бытии и развитии и отдельного человека, и больших общностей людей, вплоть до всего человечества, как труд и познание действительности во всех ее формах» [4, с. 3].

Одним из показателей внимания психологической науки к проблемам общения служит количество защищенных докторских диссертаций, посвященных этой предметной области. Конечно, развитие научных воззрений и достижения научной психологической мысли не исчерпываются тем, что связано с содержанием докторских исследований, но, понимая относительность этого критерия, полагаем возможным и целесообразным обратиться к нему, поскольку докторская диссертация предполагает утверждение и официальное признание значимости сложившегося в научном рассуждении автора диссертации теоретико-методологического тренда, в рамках которого оформляется категориально-понятийный аппарат (т. е. определенные феномены, явления, закономерности, получив название, становятся достоянием научного знания), расширяется и уточняется представление о феноменологии и закономерностях.

Сложность рассмотрения докторских диссертаций с целью выделения среди них тех, которые связаны с проблематикой общения, заключается в полипредметности масштабных исследований. Иногда бывает трудно абстрагироваться от смежных проблем, которые охватывает докторское исследование, и однозначно категоризировать его как обращенное к проблемам общения.

Тем не менее мы осуществили такой анализ на основании существующих справочников [1] и официального сайта ВАК. С 1935 по 1965 г. отечественными учеными были защищены 72 докторские диссертации, заложившие основу отечественной психологии советского периода. Среди авторов этих работ — С. Л. Рубинштейн, А. Р. Лурия, Б. Г. Ананьев, А. Н. Леонтьев и др. Работ, посвященных собственно проблемам общения как актуального отношения между взаимодействующими субъектами, в этом ряду нет, но активно исследуется область проблем, связанных с речью (Н. И. Жинкин, Б. В. Беляев, Ф. Ф. Рау, В. М. Коган и др.), особенностями ее становления и факторами, обусловливающими затруднения в этом процессе (глухота и иные нарушения).

Первой докторской работой, в фокусе внимания которой находились собственно проблемы общения, является диссертация А. А. Бодалева «Восприятие и понимание человека человеком», защищенная в 1965 г. Ее по праву можно считать пионерской в отечественной психологии.

С 1965 по 1973 г. защищено 95 докторских диссертаций, но среди них нет исследований, специализированных в области проблем общения. И только в 1973 г. И. А. Зимняя защищает диссертацию на тему «Психология слушания и говорения».

Статистика по защищенным докторским диссертациям с 1974 по 2010 г.

Год Общее кол-во дисс-ии Диссертации по проблемам общения Исследование социально-психологических феноменов, связанных с общением

кол-во %

1974 16 4 25

1975 13 — —

1976 5 — —

1977 11 1 9

1978 9 — —

1979 7 2 29

1980 10 1 10

1981 7 — —

1982 16 2 12,5

1983 9 1 11

1984 16 — —

1985 21 2 9,5 Руководство и лидерство, тренинг

1986 12 1 8

1987 13 1 8

1988 27 1 4

1989 29 4 14

1990 16 1 6

1991 28 2 7

1992 24 2 8

1993 15 3 20

1994 33 3 9

1995 26 4 15 Эмпатия

1996 31 3 10 Конфликт

1997 32 2 6 Управление

1998 36 3 8 Управление, доверие

1999 56 2 3,5 Управление

2000 45 8 18

2001 45 2 4

2002 60 5 8 Лидерство, конфликт, тренинг

2003 35 2 6 Имидж

2004 54 4 7 Гендерные отношения

2005 43 4 9

2006 48 1 3 Доверие

2007 24 2 8 Имидж, репутация в коммуникации

2008 18 4 20 Имидж, со-бытие

2009 48 — —

2010 42 2 3 Имидж

Далее работы, связанные с проблематикой общения, его отдельных аспектов и феноменов, защищаются почти каждый год. В таблице приводятся статистические данные о подобного рода работах по отношению к общему количеству докторских диссертаций.

Рассмотрение динамики относительного и абсолютного количества защищенных диссертаций по проблемам общения позволяет обнаружить интерес к данной области психологии в определенные годы (1974, 1979, 1989, 1993, 2000, 2008 гг.). Особенно отметим 2000 г., когда прошла защита 8 диссертационных работ по темам, связанным с общением.

Анализ обнаруживает отсутствие понятийного единства. Авторы включают в названия своих тем помимо общения такие понятия, как «отношение», «взаимодействие», «взаимоотношение», «контакты между людьми», «коммуникация». Эти понятия близки, но не тождественны, каждое из них имеет свою специфику, акцентирует, нечто особенное в многогранной феноменологии общения.

Первоначально (1974-1984 гг.) исследователи обращены к самым общим проблемам общения и темы исследований формулируются соответствующим образом: «Психология речевого общения» — (А. А. Леонтьев), «Межличностное понимание и его роль в общении» (С. В. Кондратьева), «Психология межличностного взаимодействия» (Н. Н. Обозов), «Общение как предмет социально-психологических исследований» (В. Н. Панферов) и др.

В названия диссертаций также выносятся явления, непосредственно связанные с ситуациями общения, но при этом названия не включают понятие «общение» или близкие ему понятия (например, диссертация Н. В. Крогиуса «Познание людьми друг друга в конфликтной деятельности»). Предметом исследования выступают возникающие, оформляющиеся, проявляющиеся в общении психологические процессы и феномены: межличностное познание, руководство, лидерство, коммуникативная компетентность, диалог, эмпатия, конфликт, доверие, имидж и др. Эта особенность в обозначении предмета исследования проявилась в названии докторской работы Р. Л. Кричевского «Психологические основы руководства и лидерства в первичном коллективе» (1985 г.), и в последующие годы данная тенденция упрочилась. То есть с 1985 г. проблематика исследований общения в большей степени, чем ранее, связана с отдельными социально-психологическими феноменами: руководство и лидерство (Р. Л. Кричевский, Ю. В. Синягин и др.), эмпатия (И. М. Юсупов), конфликт (Б. И. Хасан, Н. И. Леонов и др.), имидж (Е. Б. Перелыгина), доверие (Т. П. Скрипкина, И. В. Антоненко) и пр. В связи с этим в приведенной таблице эти феномены, подвергнутые анализу в диссертационных исследованиях, выделены в отдельную колонку.

Необходимость исследования указанных феноменов общения обусловлена более очевидной востребованностью, практической значимостью этих изыска-

ний (проблема манипуляции; проблема лжи и доверия в отношениях человека с человеком; проблема «прочтения» внутреннего мира личности, ее намерений посредством анализа экспрессии и т. д.).

Но интерес к частным феноменам одновременно отражает состояние современного знания об общении. Это знание можно охарактеризовать как «лоскутное», пофрагментное, атомистичное, что в целом соответствует состоянию современного научного знания, ориентированного на расчленение человека. Рефлексия этой методологической проблемы и направленность на ее преодоление привели к оформлению холистических идей, прослеживающихся в мировоззрении многих зарубежных психологов и именитых отечественных авторов. Завершая свою книгу, А. Н. Леонтьев писал о необходимости вернуть целостного человека в психологию [11], отойти от атомизации, вернуться к целостному человеку как предмету психологического исследования, анализа и интерпретации, образно говоря, от психики человека к человеку с психикой. В. В. Знаков отмечает связь обострившегося, усилившегося интереса отечественных психологов к проблематике общения именно в связи с рассмотрением фундаментальной проблемы психологии личности — поиск и обоснование фактора, обусловливающего возможность представления ее структуры как целостности. Принцип целостности в отечественной интерпретации личности (Б. Г. Ананьев, В. Н. Мясищев и др.), противопоставленный атомизму функционального подхода, обретал поддержку в осмыслении роли общения в становлении личностного в человеке. В связи с этим В. В. Знаков пишет, что уже в 1970-е гг. проявилась тенденция к подчеркиванию диалогической природы личности, принципиальной незавершенности ее структуры. Эта тенденция отражает стремление психологов изучать личность как динамическую систему, постоянно находящуюся в процессе развития, одним из важнейших источников которого является общение» [10, с. 127].

С 1991 г. по настоящее время выполнено и защищено несколько исследований, в которых предприняты попытки представить общение в контексте более общих проблем личности: «Психология управления общением личности» (Н. Д. Творогова), «Психология коммуникативного развития человека как личности» (В. И. Кабрин), «Продуктивный конфликт как механизм развития личности» (Б. И. Хасан), «Патология общения и личность» (Ж. М. Глозман). Эта тенденция отразила сложившуюся в отечественной науке ситуацию с психологией общения. В 1990 гг. были переведены на русский язык известные учебники К. Холла и Г. Линдсея, Л. Хьелла и Д. Зиглера «Теории личности» [29; 31], а также отдельные работы многих известных западных персонологов. Изданы монографии, сборники научных статей, новые учебники, хрестоматии по проблеме личности, написанные известными отечественными психологами [12; 17; 18; 20; 24; 27 и др.]. Привычной стала тема личностно ориентированного подхода в образовании, в профессиональном становлении и других областях

социальной практики [3; 32 и др.]. В. А. Петровский констатировал проявившуюся тенденцию выделения психологии личности «в самостоятельную область, не сливающуюся с общепсихологическими, социально-психологическими, дифференциально-психологическими и педагогическими разработками» [17, с. 126].

Особым аспектом, отразившим специфику теоретико-методологических достижений отечественной психологии, является тема связи, отношения общения и деятельности. С одной стороны, деятельность может возникать, развиваться, трансформироваться, обретать значение и смысл только в отношениях одного человека с другим (с другими). С другой стороны, общение, отношение с другим человеком возникают во взаимодействии субъектов и определяются характером этого взаимодействия. Б. Ф. Ломов писал: «Общение между индивидами является необходимым условием формирования совокупного субъекта. деятельности» [13, с. 255].

В отечественной психологии оформление деятельностной концепции личности обусловило большую глубину и большую проработанность концепта «деятельность» и вызвало многочисленные дискуссии о соотношении понятий «деятельность» и «общение», в результате которых сформировались различные по содержанию утверждения о характере названного отношения. Одно безусловно: категории «общение» и «деятельность» являются ключевыми для российской психологии. «Нет деятельности без общения и нет общения без деятельности», — утверждал А. В. Брушлинский [6, с. 101].

Оценивая «роль» этих категорий в психологической науке своего исторического времени, Б. Ф. Ломов писал: «Пока категория общения по охвату изучаемого психологии круга явлений уступает категории деятельность. Но этот круг с развитием исследований все более расширяется» [13, с. 256]. Данное суждение о перспективах и сегодня продолжает оставаться актуальным, с одной стороны, это свидетельствует о том, что «сущностный статус этого феномена в бытии человека предопределяет неистощимый интерес к познанию его закономерностей» [23, с. 45], с другой — обнаруживает отсутствие такого научного, теоретико-методологического осмысления этого феномена, которое не только декларативно утвердило бы его статус как методологического принципа, но и дало бы механизм научного анализа, инструмент и подняло бы этот принцип до уровня принципа деятельности в психологии.

Поддерживающие это суждение высказывания формулируются многими авторами. Л. И. Анцыферова, рассматривая основные методологические принципы, которых придерживаются в своих исследованиях отечественные психологи, отмечала: «В качестве нового принципа исследования личности и ее развития. выдвигается принцип общения» [2, с. 12]. Основания для подобного вывода представлены в фундаментальном труде коллектива авторов под руководством Б. Ф. Ломова [14], а также в его монографии [13]. В названых работах

представлен развернутый теоретико-методологический анализ рассмотрения проблематики общения в психологической науке.

В. В. Знаков подчеркивает, что методологическая ситуация в психологической науке обусловила то, что «с периферии в центр психологического анализа переместилась проблема общения, а особенности общения стали одним из важнейших фокусов психологического знания. Из специфического объекта, предмета исследования (в социальной психологии) общение превратилось одновременно и в способ, принцип изучения вначале познавательных процессов, а затем и личности человека в целом» [10, с. 123].

Проблема общения в исследованиях психологов Кубанского государственного университета

Научные исследования по проблемам общения и межличностного познания в КубГУ начались в 1971 г., когда под общим руководством А. А. Бодалева была организована лаборатория по социальной перцепции. Через три года лаборатория была реорганизована в кафедру психологии, которую возглавил О. Г. Кукосян. Общекафедральной темой научных исследований стала психология познания людьми друг друга. В 1970-1980-е гг. велись диссертационные исследования, был опубликован тематический межвузовский сборника научных статей, проведены две всесоюзные конференции по теоретическим и прикладным проблемам психологии познания людьми друг друга [8; 26]. Это было первой попыткой в нашей стране в целом оценить состояние дел в области изучения психологических процессов, состояний и свойств человека, когда он, взаимодействуя с другими людьми, выступает в роли объекта и субъекта познания.

По итогам проводимых О. Г. Кукосяном исследований была издана монография «Профессия и познание людей». Под общим руководством А. А. Бодалева изучались особенности отражения субъектом качеств личности другого человека (А. А. Горбатков), межличностного взаимопонимания во временном спортивном коллективе (А. А. Баштинский) и др.

В последующих исследованиях проблем общения психологам Кубанского университета был свойственен акцент на личности как субъекте отношений с другим человеком. В докторской диссертации А. А. Лузакова личность рассмотрена как субъект категоризации в межличностном познании [15]. Автором разработана когнитивно-мотивационная концепция субъективной категоризации, раскрыт характер взаимодействия когнитивных и ценностно-мотивационных структур.

В продолжение идей, заложенных трудами Б. Г. Ананьева, А. А. Бодалева, Б. Ф. Ломова, С. Л. Рубинштейна, А. В. Брушлинского, К. А. Абульхановой-Славской и других выдающихся отечественных психологов, в КубГУ сложился субъектно-бытийный подход к личности (Рябикина З. И., Фоменко Г. Ю.,

Ожигова Л. Н. и др.), реализованный в изучении различных аспектов общения как со-бытия.

В субъектно-бытийном подходе подчеркивается направленность человека на переустройство пространств своего бытия в соответствии со структурой сложившихся личностных смыслов, т. е. на преобразование реальности внешнего мира (и внутреннего мира другого человека) таким образом, что он становится следствием объективирования субъективного и продолжением личности, следствием ее экспансии.

Анализируя процессы функционирования личности, особенности ее саморегуляции с позиции субъектно-бытийного подхода, исследователи изучают, как человек опредмечивает замысел (объективирует смысл), как он создает реальность своего бытия и как он сам изменяется в этом процессе объективации, сталкиваясь с сопротивлением бытия других людей (бытие всегда есть событие), воплощающих иные смыслы, создающих личное бытие в пространстве тех же предметов и событий, в то же время, что и он. Таким образом, как подчеркивает З. И. Рябикина, при анализе личности, создающей реальность своего бытия, перед ученым стояла задача увидеть и понять проблемы — принципиальной важности, возникающие в связи с сопротивлением бытия других людей [19; 21; 22]. Но бытие другого человека может также быть и поддерживающим ресурсом для личности. О со-бытийности можно говорить, когда бытийные пространства двух и более человек характеризуются структурно-смысловой общностью. В идеале со-бытийность предполагает: а) единый образ мира (структурированную совместно предметно-пространственную среду, время и прочие пространства со-бытия); б) сходство поведенческих паттернов, сложившихся способов распредмечивания реальности; в) достижение телесной (организ-мической) синтонности партнеров, единства или сходства их мотивационно-потребностных состояний [23].

Субъектно-бытийный подход к личности позволил по-новому рассмотреть и дефинировать феноменологию общения в бытийном поле супружеских отношений, по-новому интерпретировать практики супружеской жизни. Наглядно, выпукло и очевидно это проявляется в конкурирующих, избегающих или поддерживающих отношениях, складывающихся между живущими вместе субъектами, реализующими свою субъектность в организации предметно-пространственной среды квартиры (дома). Со-бытийность строится в непрерывном диалоге субъектов. В исследованиях супружеского со-бытия интерсубъектность партнеров может рассматривается как реализованная не только в вербальном диалоге, но и в предметном пространстве квартиры.

Исследования А. Р. Тиводар показали, что субъектная позиция личности в браке обусловлена ее потребностью в достижении приватности в жилище [28]. Вступив в брак, человек переструктурирует границы своего личного поля в связи с новой конфигурацией отношений как с брачным партнером, так

и с другими членами семьи. Каждый из партнеров очерчивает границы своего приватного пространства (организуется предметно-пространственная среда квартиры, строится и согласуется временной распорядок жизни, выстраиваются приоритеты в отношениях с внешними Другими и т. д.) и пространства своей сформировавшейся молодой семьи. Разделенность среды и выделение в ней приватного пространства позволяют личности, с одной стороны, реализовать свою субъектность, а с другой — стать средством для балансирования ее потребностей в совместности и автономности. В отношении личности с предметной средой жилища прослеживается ее субъектно-интерпретационная претворенность (формирующийся «образ дома») и субъектно-деятельностная претворенность (изменение внешних признаков жилища).

В диссертационной работе О. В. Бондаревой выделены три уровня эгоизма, обусловливающие качественно различные типы организации субъектом события в браке [5]. Высокий уровень эгоизма личности обусловливает ее недостаточное эмоциональное самораскрытие в близких отношениях и непринятие самораскрытия другого человека, преобладание соперничества в конфликтных ситуациях и, как следствие, низкую удовлетворенность брачной жизнью. Средний уровень эгоизма личности связан с высоким уровнем суверенности её психологического пространства, средними показателями эмоционального самораскрытия и компромиссным решением конфликтных ситуаций, что в целом обусловливает высокую удовлетворенность супругов своей брачной жизнью. Низкий уровень эгоизма связан с низким уровнем суверенности психологического пространства личности, чрезмерным эмоциональным самораскрытием и ориентацией на сотрудничество при решении конфликтных ситуаций, что обусловливает средний уровень удовлетворенности брачной жизнью.

В качестве особого случая, проанализированного в исследовании Д. А. Панова, предстает ситуация со-бытия в обстоятельствах с делегированной субъектностью [16]. Создавая приватное пространство своего дома (квартиры), человек может делегировать право быть субъектом, создающим для него бытийное пространство, профессионалу-дизайнеру. Это решение оказывается совсем не простой психологической коллизией для участников ситуации. Проблема со-бытийности в данном случае остро заявляет себя, хотя участвующие в процессе субъекты не живут вместе. Создание одним субъектом пространства жизни для другого включает их в диалог с непредсказуемым исходом, поскольку привлечение другого человека для создания своего приватного пространства всегда содержит угрозу нарушения целостности личностного бытия и вследствие этого возможность ослабления чувства личностной идентичности.

Исследование Д. А. Панова показало, что людям художественного типа, выбирающим работу дизайнера в качестве своей профессиональной деятельности, свойственна ориентация на создание творческого продукта, в котором

находит выражение их творческая натура, на автономность в процессе его создания. Это вступает в противоречие с требованиями профессии, предполагающей активные контакты с клиентами, готовность считаться с их представлениями и предпочтениями, поскольку дом (квартира) создается для них. Это противоречие обусловливает усиление коммуникативной направленности в процессе профессионализации.

Сложность взаимодействия дизайнера и пользователя (клиента) определяется тем, что в этом процессе (обусловленном характеристиками частного жизненного пространства пользователя и уровнем профессиональной компетентности дизайнера) необходимо «включить» механизмы со-регуляции и со-организации, чтобы прийти к согласованному результату, устраивающему обе стороны. Различия в образе результата у двух субъектов могут стать препятствием в достижении согласованного решения и разрушить саморегуляцию каждого из них.

Приведенные результаты исследований показывают, что в тех отношениях, которые возникают, когда человек строит свое бытие на общей территории с другими людьми, саморегуляция должна в определенной мере стать со-регуляцией, т. е. такой саморегуляцией двух создающих свое со-бытие субъектов, в которой принятые каждым из них цели деятельности, их «субъективные модели значимых условий», «программы исполнительских действий», «критерии успеха» и пр. должны быть соотнесены и скоординированы. Достижение этой дуальности в процессах оформления средовой (и иной) личностной идентичности каждым из субъектов со-бытия и переживание каждым из них своего бытия как аутентичного — условие удовлетворенности.

В исследовании А. В. Бурмистровой «Личностные особенности средового поведения, направленного на регуляцию границ бытийного пространства» выявлены эмоционально-поведенческие паттерны, которые служат индикатором нарушения границ бытийного пространства личности [7]. В исследовании показано, что локус контроля, являясь интегральной личностной характеристикой, в значительной степени обусловливает репертуар средового поведения, направленного на регуляцию границ бытийного пространства личности. Интерналы проявляют субъектную позицию по отношению к среде, им свойственен более широкий репертуар средового поведения, эмоционально позитивная экспрессия в ситуациях вторжения в их бытийное пространство, большая удовлетворенность своей личной жизнью (тем, что наполняет их бытийное пространство и тем как оно организовано). Экстерналы чаще переживают из-за недостаточной структурированности своего бытия, из-за неспособности определить границы своего бытийного пространства в отношениях с другими. Это создает непредсказуемость внешних вмешательств, зависимость личности от них и ощущение неаутентичности.

Т. К. Хозяинова, исследуя особенности самоактуализации личности матери как фактор ее отношения к детям [30], выявила, что чем более выражен у матери потенциал самоактуализации, тем более позитивно складывается ее отношение с ребенком: матери становятся более требовательными и последовательными, в то же время они предоставляют ребенку больше самостоятельности, автономии, при этом возрастает позитивная эмоциональность в отношениях. Матерям со сниженными показателями самоактуализации свойственен более жесткий контроль за ребенком, непоследовательность, что проявляется в ухудшении эмоциональных отношений: в отвергающем поведении, эмоциональной дистанцированности, снижении удовлетворенности отношениями.

Е. М. Забазнова, работая над темой диссертации «Влияние Я-концепции на формирование конгруэнтного имиджа личности», установила, что 55% респондентов осознают дискомфорт, возникающий вследствие чрезмерной зависимости личности от сложившегося стереотипизированного взгляда на нее, это препятствует аутентичному поведению, реализации себя и создает эффекты деперсонализации и отчуждения [9]. Как показало исследование, существенное содержательное различие между тем, что предъявляется, и действительными характеристиками личности, а также чрезмерная зависимость личности от сложившегося имиджа обусловлены неадекватной Я-концепцией и низкими показателями принятия себя. Такой имидж и был назван неконгруэнтным.

Одна из распространенных причин неконгруэнтного имиджа — отказ личности от субъектности во имя соответствия ожиданиям значимых других (К. Роджерс, К. Хорни, В. Сатир и др.). Итог такого процесса — внутренняя конфликтность, невротизация личности (И. С. Кон, В. А. Петровский, А. Б. Орлов, К. Юнг и др.). У такого индивида нарушается целостность Я-концепции, происходит отвержение или сегментированное принятие себя, возникает и постоянно усиливается страх быть отвергнутым другими, что в итоге приводит к поведению, которое не обеспечивает возможность канализировать внутренние энергии, насытить интенции. Нарастает разрыв между ядерными образованиями личности (потребности, организмический опыт, личностные смыслы и пр.) и формами поведения, способами организации человеком своего бытия.

В исследовании Г. Г. Танасова «Личность в переговорном процессе» автор обращается к важной для личности потребности в самотождественности, личностной идентичности (Э. Эриксон, Г. Олпорт, К. Роджерс, А. Маслоу и др.), к переживаемой личностью проблеме адекватности ее «внутренней сути» внешним, активно выстраиваемым личностью пространствам и обстоятельствам ее бытия [25]. Одним из таких пространств является пространство отношений с другими людьми. Выстраивая его, человек находится под влиянием потребности получить от партнеров по общению подтверждение реальности своего внутреннего мира, подтверждение знания о себе, сложившихся в опы-

те его предшествующей жизни самооценочных суждений (В. А. Лабунская, Ю. А. Менджерицкая, З. И. Рябикина, Е. Г. Сомова и др.). Такое подтверждение выступает необходимым фактором, обеспечивающим чувство идентичности.

В ситуации переговоров человек испытывает потребность в поддержании и развитии чувства личностной идентичности, потребность быть подтвержденным окружающими, значимыми для него партнерами по общению, потребность в открытости. Но в переговорной ситуации именно эти потребности могут входить в противоречие с решаемыми деловыми задачами. Решение этой проблемы побуждает личность либо к углубленной рефлексии, либо к манипулированию партнером (макиавеллизм) с целью защиты от возможного разрушительного для идентичности личности влияния со стороны оппонента. Недостаточный уровень идентичности в переговорном процессе чреват опасностью потери ценностных ориентиров. Но и сосредоточенность личности на поиске отчетливой самоидентификации в условиях переговорного процесса может стать причиной сниженной эффективности в решении профессиональных задач.

В исследовании Г. Г. Танасова выявлены существенные различия в переживаниях и оценке переговорных ситуаций личностью в зависимости от статуса партнера. Более высокий статус партнера по переговорам имеет тенденцию оказывать негативное воздействие на личностную идентичность переговорщика, мобилизуя его к подтверждению собственной значимости, а также обусловливает более выраженное беспокойство перед переговорами, усиление прогноза неблагоприятного исхода, большую вероятность восприятия своей роли как отрицательной и пр.

В завершение обзора можно констатировать недостаточное, на наш взгляд, внимание, уделяемое в отечественной психологической науке проблематике общения, состояниям личности, сопутствующим и определяющим процессы общения. Вклад ученых Кубанского государственного университета в разработку темы общения довольно весомым и отличается наличием собственного подхода. В настоящее время исследования различных аспектов общения с позиции субъектно-бытийного подхода к личности и ее со-бытию в КубГУ продолжаются.

Библиографический список

1. Анцупов А. Я. и др. Проблемы психологического исследования: указатель 1050 докторских диссертаций 1935-2007 гг./А. Я. Анцупов, С. Л. Кандыбович, В. М. Крук, Г. Н. Тимченко, А. Н. Харитонов М.: Студия «Этника», 2007.

2. Анцыферова Л. И. Методологические принципы и проблемы психологии // Психологический журнал. 1982. Т. 3, № 2.

3. Асмолов А. Г., Ягодин Г. А. Образование как расширение возможностей развития личности // Вопросы психологии. 1992. № 1-2.

4. Бодалев А. А. Психология общения 2009: десять лет поиска // Психология общения XXI век: 10 лет развития: материалы Междунар. конф., 8-10 октября 2009 г.: в 2 т. М.; Обнинск: ИГ-СОЦИН, 2009. Т. 1.

5. Бондарева О. В. Особенности проявления эгоистической направленности личности в пространстве супружеских отношений: автореф. дис. ... канд. психол. наук. Краснодар, 2009.

6. Брушлинский А. В., Поликарпов В. А. Мышление и общение. 2-е дораб. изд. Самара: Самарский дом печати, 1999.

7. Бурмистрова А. В. Личностные особенности средового поведения, направленного на регуляцию границ бытийного пространства: автореф. дис. ... канд. психол. наук. Краснодар, 2004.

8. Вопросы психологии общения и познания людьми друг друга: материалы конф./отв. ред. О. Г. Кукосян. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 1979.

9. Забазнова Е. М. Влияние Я-концепции на формирование конгруэнтного имиджа личности: автореф. дис. . канд. психол. наук. Краснодар, 2001.

10. Знаков В. В. Понимание в познании и общении. Самара: Изд-во Самарского гос. пед. ун-та, 2000.

11. Леонтьев А. Н. Философия психологии. М.: Изд-во МГУ, 1994.

12. Леонтьев Д. А. Гуманистическая психология как социокультурное явление // Психология с человеческим лицом. Гуманистическая перспектива в постсоветской психологии/под ред. Д. А. Леонтьева, В. Г. Щур. М.: Смысл, 1997.

13. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984.

14. Ломов Б. Ф. Проблемы общения в психологии/под ред. Б. Ф. Ломова. М.: Владос, 2001.

15. Лузаков А. А. Личность как субъект категоризации в межличностном познании: взаимодействие когнитивных и ценностно-мотивационных структур: автореф. дис. . докт. психол. наук. Краснодар, 2008.

16. Панов Д. А. Личность как субъект предметно-пространственной среды дома: дизайнер и пользователь: автореф. дисс. . канд. психол. наук. Краснодар, 2005.

17. Петровский В. А. Личность в психологии: парадигма субъектности. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.

18. Психология и психоанализ характера. Хрестоматия по психологии и типологии характеров/ред.-сост. Д. Я. Райгородский. Самара: Бахрах, 1997.

19. Рябикина З. И. Личность. Личностное развитие. Профессиональный рост. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 1995.

20. Рябикина З. И. Личность как субъект формирования бытийных пространств // Субъект, личность и психология человеческого бытия/под ред. В. В. Знакова, З. И. Рябикиной. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005.

21. Рябикина З. И. Субъектно-бытийный подход к изучению развивающих личность противоречий // Психологический журнал. 2008. Т. 29, № 2.

22. Рябикина З. И. Субъектно-бытийный подход к анализу общения как со-бытия личности со значимыми другими // Психология общения: XXI век: 10 лет разви-

тия: материалы Междунар. конф. 8-10 октября 2009 года: в 2 т. М.; Обнинск: ИГ-СОЦИН, 2009. Т. 1.

23. Рябикина З. И., Сомова Е. Г. Личность и ее самоактуализация в общении // Мир психологии. 2001, № 3.

24. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Психология человека: введение в психологию субъективности. М.: Школа-Пресс, 1995.

25. Танасов Г. Г. Личность как субъект переговорного процесса: бытийный подход // Субъект, личность и психология человеческого бытия/под ред. В. В. Знакова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005.

26. Теоретические и прикладные проблемы психологии познания людьми друг друга: материалы конф./под ред. А. А. Бодалева. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 1975.

27. Теории личности в западно-европейской и американской психологии: хрестоматия по психологии личности/сост. Р. Я. Райгородский. Самара: Бахрах, 1996.

28. Тиводар А. Р. Психология со-бытия личности в браке. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2008.

29. Холл К., Линдсей Г. Теории личности. М.: КСП+, 1997.

30. Хозяинова Т. К. Отношение матери к ребенку: личностный аспект. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2006.

31. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб.: Питер Пресс, 1997.

32. Якиманская И. С. Требования к учебным программам, ориентированным на личностное развитие школьников // Вопросы психологии. 1994. № 2.