Научная статья на тему 'Проблема межличностного общения и духовный кризис: культурологический анализ'

Проблема межличностного общения и духовный кризис: культурологический анализ Текст научной статьи по специальности «Культура. Культурология»

CC BY
264
43
Поделиться
Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Проблема межличностного общения и духовный кризис: культурологический анализ»

© 2005 г. М.В. Финько

ПРОБЛЕМА МЕЖЛИЧНОСТНОГО ОБЩЕНИЯ И ДУХОВНЫЙ КРИЗИС: КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Проблема межличностного общения обладает своей историей. Многие мыслители различных эпох, определяя важной проблему общения в целом, отмечали ее ценность и значимость для жизни человека, общества, культуры. Действительно наряду с прошлым и настоящим в исторической перспективе общение обретает будущее, которое обусловлено особенностями сознания и законами функционирования человеческого общества, а также спецификой культурных традиций.

Тема общения в мировой философии XX в. приобрела своеобразное продолжение в исследованиях проблемы «Я - Другой», постижения Другого, этико-эстетического отношения, возникающего в процессе взаимодействия Я с Другим. Начиная с XIX в. русской религиозно-философской школой (С.Н. Булгаков, Л.П. Карсавин, И.А. Ильин, В.В. Розанов, Вл. С. Соловьев, П. Флоренский и др.) и представителями западной философии (М. Бубер, Э. Левинас, Г. Марсель, М. Хайдеггер и др.) разрабатывались философские конструкции различных парадигм, в которых проблема общения раскрывается с позиций ценностного подхода, а диалог (внутренний и внешний) признавался основным условием межличностного общения. Проблема межличностного общения приобретает актуальность и значимость в современном многополярном мире, где сохранение своей культурной идентичности во многом зависит от умения понять и принять внутренний мир Другого, утвердить свое и его право на самобытность.

Находясь в центре исследования, лежащего в русле проблем философии, психологии, социологии и других научных направлений, проблема общения требует особого рассмотрения с учетом деформационных процессов, происходящих в обществе и современной культуре. Каждый исследователь не сможет обойтись без теоретической ясности в области, которая именуется «человеческое общение». Поэтому перспективы любого научного исследования находятся в поле описательно-констатирующего уровня, а также требуют совершенства теоретического базиса, четкости понятийного аппарата. В этой связи сначала выделим научные направления в изучении обозначенной проблемы, затем раскроем смысл используемых в тексте определений.

Современными учеными тема общения рассматривается с различных позиций: общение как процесс приобщения человека к духовным ценностям, духовным традициям; показатель сформированности внутренней духовной культуры личности, ее мироощущения и восприятия; успешность языковой коммуникации; воздействия на личностную структуру человека, спекуляция его жизненными смыслами и ценностями и т.д. Можно выделить и несколько наиболее актуальных направлений. Во мно-

гих работах таковыми являются понятия «личность - общество», «кризис - культура», «общение - коммуникация». Они используются при рассмотрении сложности и многомерности процесса общения с различных позиций: проблема общения и современная теория познания [1-3]; анализ проблемы общения с точки зрения пересечения цивилизационных и культурологических траекторий в истории России [4, 5]; процесс общения и понятия «свой - чужой» в координатах культуры [6-8]; рассмотрение связей «я» и «другой» с позиций философской рефлексии, психологического и культурологического анализа [9-11].

Необходимо отметить, что тема исследования человеческой субъективности в единстве духовных и телесных структур невозможна в отрыве от ценностей и исторического самопонимания и самопознания человека. В этой связи вопросы общения, имеющие методологическое значение в классической философии, рассматривались с позиций познавательного взаимодействия субъекта и объекта, в раскрытии связи познания с социально-экономическими структурами (марксизм); с бессознательными вытесненными комплексами души (фрейдизм); с техникой и технологиями (прагматизм); с идеологией (франкфуртская школа, постструктурализм); с биологическими, антропологическими, космологическими факторами (теория эволюции, философская антропология).

Современная философия познания рассматривает проблему общения как сложный многоуровневый процесс, состоящий из познавательных, целостных, эмоциональных, рациональных и волевых компонентов сознания - общение как главное средство существования и самополагания человека (экзи-стенционализм, персонализм); понимание как способ познания и универсального освоения мира (герменевтика).

Иногда на уровне характеристики субъектного контакта в конкретном сообществе понятия «общение» и «коммуникация» используются как синонимы. Необходимо подчеркнуть, что общение в отличие от коммуникации как феномен культуры, во-первых, раскрывает механизмы структурирования и организации общества, во-вторых, определяет способы и формы включения индивида в социум, в-третьих, служит связующим звеном в системе человек - общество.

Особое место в исследованиях, посвященных философским, культурологическим, социологическим, психолингвистическим проблемам самореализации человека, занимает коммуникативная характеристика различных процессов. Появившись в научной литературе в начале XX в., термин «коммуникация» обозначал средство связи любых объектов. Поэтому

первоначально в определении «коммуникация» внимание акцентировалось на своеобразном связывании или контактности двух или нескольких субъектов этого процесса. Позже термин стал ассоциироваться со средствами массовой коммуникации (распространение информации с помощью технических средств). Но постепенно понятие «коммуникация» приобретало социокультурную значимость, вобрало в себя ряд смыслов и претендует на связь с таким аспектом человеческой деятельности, как общение. Коммуникация уже рассматривается как важнейший компонент общественных связей, социальной жизни в целом, которая служит средством регулирования и гармонизации межличностных отношений.

В истории философской мысли важная роль в переосмыслении понятия «коммуникация», на наш взгляд, принадлежит нескольким ярким фигурам, прежде всего - Ю. Хабермасу, раскрывшему коммуникативный подход в оценке причины кризиса, затрагивающего не только культуру, но и философию, социологию. Понятие коммуникативной рациональности позволило Хабермасу реализовать его теорию интегрированного подхода к анализу различных характеристик и состояний общества [12, с. 44].

У Р. Якобсона находим оригинальную модель коммуникации, в которой четко описана связь концентрических кругов лингвистики и семиотики. Ему принадлежит идея создания общей науки о коммуникации, которая включает в себя социальную антропологию, социологию и экономику. Причем типология социокультурной коммуникации предлагалась по различным основаниям: по характеру субъектов (межличностная, личностно-групповая, межгрупповая, культурная и т.д.); формам (вербальная, невербальная, смешанная); уровням протекания (на уровне обыденной культуры, в специализированных областях социокультурной практики) [13, с. 319-330].

Ю.М. Лотману и его семиотической школе удалось не просто установить смысловые акценты понятий «культура» и «коммуникация», но и доказать их органическую связь. Он представил модель переноса в сферу культуры моделей, терминов, заимствованных из теории коммуникации.

В связи с обилием трактовок понятий необходимо более четко обозначить смысловой и терминологический ряд, используемый нами в статье. Различая общение и коммуникативную деятельность, мы придерживаемся позиции М.С. Кагана, согласно которой общение - это процесс, сущность которого заключается не просто в факте передачи информации, а в выработке «новой информации, общей для общающихся людей и рождающей их общность, т. е. общение представляет собой "общность участников", а коммуникация - "обособленность участников"» [14, с. 149-150]. Добавим, что важным показателем, проводящим четкую разграничительную линию между общением и коммуникацией, на наш взгляд, является, во-первых, не только информационная, но и личностно-экзистенциальная связь между

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

людьми, во-вторых, такие качественные ее характеристики, как диалог, полилог, импровизация, нюансировка межличностных отношений, присущие только общению и характеризующие собственно базовую потребность человека - быть включенным в социум и культуру.

Вопрос о том, насколько велик потенциал обозначенной выше базовой потребности личности и насколько ограничены возможности ее реализации, требует более внимательного подхода, сформулированного в последние годы. Проблема многообразия переживаний души, духа, их связи с материальной оболочкой (телом), выражением и проявлением этой связи посредством общения, изучаемая мыслителями различных эпох, представляет научный интерес для современных исследователей. Все чаще стала обсуждаться тема приоритета ценностно-нравственного подхода к формулированию целей и направлений в концепциях, рассматривающих философские, богословские, этические проблемы общения. В этой связи закономерно обращение современной науки к системному подходу в рассмотрении связи психологии и этики, религии и философии, их реализации в процессе важной стороны человеческой жизнедеятельности: межличностного общения и восприятия, сложной системы отношений с другими людьми и моральном содержании таких отношений [15-18].

Исследователи, находясь в состоянии поиска оптимального и в то же время верного определения категорий нравственности человеческого общества, принципов, на которых строит общение современный человек, пытались дать свои варианты ответов. Если в начале 90-х гг. XX в. были популярными исследования, направленные на поиск оптимальных способов влияния на структуры сознания человека, определение коммуникативных средств изменения его внутреннего мира, позволяющего манипулировать жизненными смыслами личности [19], то сегодня подход к человеку как к средству, подчиненному даже высшей цели, открыто признается деструктивным. Называя его «нечеловеческим», Б.С. Бра-тусь считает необходимым рассматривать ранее по своей сути не сводимые религиозно-философский и конкретно-психологический уровни к сближению и взаимному признанию. Действительно нравственная философия и религия отражают вертикальную устремленность человека к высшему началу, поиска смысла жизни, а психология изучает горизонтальную плоскость и рассматривает человека как конкретного деятеля во времени и пространстве. В связи с этим понятие «душа», а не «человек физиологический», «человек рефлекторный, «человек поведенческий», «человек подсознательный» должно быть первостепенным» [20, с. 75].

Несмотря на важность представленного подхода, необходимо все же сказать, что в современной культуре России наблюдается реанимация знаменитых тезисов Карнеги, начинающихся со слова «как», только теперь они обличены другой вербальной оболочкой и имеют другие масштабы (учитывая

возможности СМИ). Но смысл и название процесса остается прежним - манипуляция. Наиболее полную характеристику этому понятию дал Е.Л. Доценко, который характеризовал манипуляцию как вид психологического воздействия, искусное выполнение которого ведет к скрытому возбуждению у другого человека намерений, не совпадающих с его актуально существующими желаниями. По образному сравнению автора, манипуляция - это действия, направленные на эксплуатацию личности человека, на «прибивание к рукам» другого человека, «духовное помыкание» им. Важно то, что в процессе воздействия на личностную структуру, во-первых, происходит акцентирование на жизненных смыслах, ценностях, выстраданных человеком на собственном опыте, во-вторых, у человека создается впечатление, будто он самостоятельно управляет своим поведением [21, с. 59-60].

Для нас представляет интерес общая направленность философской традиции исследования проблем общения и коммуникации в концептуальных положениях теории общения И.А. Ильина (уровни индивидуализация общения, идущее от Я), П. Флоренского (проблема тождества Я и Другого), С.Н. Булгакова (апофатичность Я и безусловность Другого), А.Ф. Лосева (проблема художественного стиля), С.Л. Франка (формы отношения я - ты как феномен самопознания и познания ты); Л.П. Карсавина (Я и Другой в смысловом мире симфонических личностей).

Нравственно-философская направленность обозначенных концепций напрямую связана с проблемой межличностного общения. Многие идеи русских философов о способах познания себя и Другого, духовно-душевном состоянии человека, постижения духовно-сердечной повседневности, миросозерцания и обретения смысла жизни находят продолжение в современных научных концепциях.

Именно они, на наш взгляд, позволяют наиболее четко очертить контуры теории общения, основные принципы которой представлены в традиционном для русской философии способе философствования - любомудрии. Попытаемся их тезисно обобщить и дать в нескольких важных, на наш взгляд, выводах.

1. Основные положения философских концепций оформлены в русле христианской традиции, согласно которой я немыслимо без ты. В христианском сознании любовь рассматривается как универсальное чувство, в котором каждый человек, любя другого, как бы растворяется в нем, этим самым в значительной степени усиливая связь Я и Другой. В своих работах русские философы развивают сложившиеся в христианской традиции представления о взаимосвязи я и ты на основе известной заповеди «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим ...»; «Возлюби ближнего твоего и всем разумением твоим» (Мф. 22, 37-40).

2. В философских концепциях двуединство определяется в качестве нравственной основы процес-

са общения. В русле этой традиции я немыслимо без ты, соответственно - я в значительной мере условленно другими, но не настолько, чтобы в соборном духовном коллективизме доминировал приоритет психологии толпы, образно описанный С.Л. Франком, в его трактовке мы не есть внешнее единство большинства я, но глубочайший корень и внутренний носитель я. Франковское определение земного общения как двуединства внешнего и внутреннего мира подразумевает, что любое отношение между я и ты, вне которого вообще немыслима человеческая жизнь, производно от понятия «двуединство» [22, с. 159, 243].

Если брать «двуединство» за нравственную основу, позволяющую воспринимать христианство как религию любви, то в русской философской традиции основой построения любых отношений людей, включая общение, должна быть любовь, на основе которой должны совершаться различные поступки, даже борьба со злом.

3. Поскольку в процессе общения человек способен влиять на своего собеседника содержанием собственного душевно-духовного мира, то большинство русских философов полагали, что личность должна нести ответственность за то, как осуществляется процесс общения. Смысл этого принципа ярко представлен в утверждении И. А. Ильина: «То, что я есмь, то я размножаю и в других душах - сознательно и бессознательно, деланием и неделанием, намеренно и ненамеренно. Человеку не дано "быть" и не "сеять", ибо он "сеет" уже бытием своим» [23, с. 47]. На основании этой мысли формулируется важная задача науки, разносторонне изучающей человека: более глубокое обоснование механизмов, защищающих человека от поверхностного, неприятного общения.

4. Принцип внутренней и внешней выраженности общения сосредоточен в реализации следующей связи: одно я состоит из того, что я «представляю о себе», а другое я - состоит из того, что я перед другими «обнаруживаю», а также состояний «быть» и «казаться». У И.А. Ильина этот процесс и получает название «телесный шифр души», который проявляется бессознательно и выражается в жестах, взгляде и других внешних проявлениях человека. Более четкую характеристику этому состоянию дает Л.П. Карсавин, описывающий способность почувствовать личность в процессе общения и понять ее вдруг, внезапно, сразу. У него оно получает другое название - «характерные обнаружения личности», которые определить и передать словами сложно. По его убеждению, совокупность именно этих «обнаружений» (кивок головы, поступки, жесты, слова) концентрирует внимание на особом уровне восприятия и позволяет неожиданно и внезапно постигать своеобразное существо человека, его личность [24, с. 65].

Язык внутренней и внешней выраженности также будет проанализирован в экзистенциальной модели диалога в философии культуры М.М. Бахтина,

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

который описал процесс «переживания собственной наружности» в категориях Я и Другой и в определении внутренней и внешней жизни человека.

5. Необходимым условием пребывания человека в культуре является формирование потребности в духовной работе над своим Я, позволяющая определить Я - искреннее и Я - фальшивое. По словам Антония, митрополита Сурожского, этот вопрос особенно важен для христианина: ведь необходимо решить, какая из личностей должна выступить для встречи с Богом, так как мы настолько привыкли быть самими собой, что искренне не знаем, которая из личностей и есть подлинное я [25, с. 85]. Поэтому пока жив человек, он должен организовать, привести в порядок свой внутренний мир, что значит -вмешиваться в хаотично-случайный поток жизненных содержаний, анализировать сопринадлежность вещей, определять местоположение в мире своей души, искать себя, стремиться понять себя и другого на основе признания духовной автономии каждого. Таким образом, проблема общения рассматривается в контексте единства личности и культуры, которые выступают как единое целое, где культура реализует себя в диалоге и бытии личности, а личность реализует себя в жизни культуры.

Идеи русских философов во многом способствуют раскрытию проблем, стоящих перед формирующейся современной наукой - психологией культуры, которая актуализирует понятие «культурный модус личности», позволяющего характеризовать особенности индивидуального пребывания человека в культуре [26]. Изучение духовного мира человека в контексте проблемы общения во многом подтверждает актуальность идей русской религиозной философии (механизм влияния культуры и внутреннего мира личности) и открывает возможности для синтеза психологического и культурологического подходов в исследовании кризиса духовного мира личности.

По-прежнему современная ситуация в России характеризуется кризисом культуры. В многочисленных попытках определить его причины и свойства представляет интерес теория цикличности, принципы которой в обосновании законов переходов массового сознания разработали К. Каариайнер и Д.Е. Фурман (теория маятника) [27]. Нас же заинтересовали исследования, в которых ключевыми понятиями в теории цикличности выступают «культура», «кризис», «ценности» [28-30]. Цикличность в кризисах русской культуры, по мнению исследователей, предполагает проводить параллели между определенными временными отрезками истории -циклами. Этот временной отрезок признается «историческим зеркалом», в котором отражается современная духовная ситуация [28, с. 193].

Строя свою теорию циклов в русской культуре на основе анализа концепций В. С. Соловьева и П. А. Сорокина, Н.А. Хренов приходит к интересным выводам. По его мнению, логика взаимодействия смены трех систем (идеациональной, интегральной и

чувственной) Сорокина в России имеет свои специфические черты, так как она вынуждена была наталкиваться на сопротивление активного «идеацио-нального ядра». В этой связи выделение фаз и циклов в определении кризиса необходимо соотносить именно с этой универсальной логикой трансформации культуры, «со столкновением идеациональных и чувственных ценностей с блокированием чувственной культуры ...» [30, с. 107].

В исторических параллелях А.М. Панченко (XVII-XX вв.) находим несколько важных положений, позволяющих понять некоторые закономерности кризисов культуры России. Считая, что всякое изменение социального и культурного статуса нации есть историческая драма, Панченко пишет, что культура является неким феноменом, имеющим вневременной и вселенский смысл. Для нас важна закономерность, обозначенная в теории ученого, согласно которой разрушение принципа преемственности в культурных традициях влечет за собой «бунт», «скачки». Очевидно, что эволюция и кризисы культуры - явления неизбежные, но в периоды «скачков» ценности, выработанные многовековым народным опытом, только оттесняются на задний план, а не покидают «вечного града» культуры [29, с. 54-71].

Констатация духовного кризиса общества как системного, так и структурного стала повсеместной в современных научных публикациях. Наиболее полно, на наш взгляд, современное состояние российского общества характеризуют те исследования, в которых присутствует культурологический, экономический и социально-политический анализы проблемы. В этой связи чаще всего затрагивается социально-психологический фактор кризисных процессов.

В характеристике кризиса необходимо выделить два взаимозависящих уровня. Первый носит констатирующий характер и затрагивает интересы конкретной личности, которая в результате трансформации ценностных оснований в обществе не в состоянии найти «золотую середину» в отношениях с ним: утрата человеком чувства устойчивости, надежности; разлом традиционных устоев жизни; потеря способности к ориентации в повседневной реальности; появление неуверенности, страха за свое будущее и будущее своих детей и т.д.

Второй уровень отражает наиболее существенные проявления кризиса, характеризующие проблемы общества в целом: состояние социальной напряженности; конфликт в системе базовых социальных ценностей; духовный разрыв с прошлым; девальвацию традиционных духовно-нравственных ценностей; стирание критериев и границ добра и зла; криминализацию морали, отсутствие доверия к властным структурам и т.д.

Однако пути выхода из кризиса в отличие от стратегических целей и задач, направленных в даль, до сих пор не определены. В научной литературе последние годы дискутируются идея возрождения

русской культуры и проблема культурной ориентации России. На основе проведенного анализа считаем важным рассмотрение проблемы кризиса с вопросами, связанными с определением принципов межличностного общения, его структуры, особенностей и специфики в современной культуре России. Причем аналитический процесс должен включать в себя исследование значимости ценностей, рожденных в историческом «граде культуры», которые, уходя или выдвигаясь на первый план, всегда присутствовали в нашем обществе. В качестве духовных ориентиров по-прежнему могут выступать идеи русских религиозных философов, которые рассматривали различные проблемы бытия человека в тесной связи с историей и традициями отечественной культуры.

К сожалению, в нашей культуре утеряна традиция воспитания человека на основе приоритета субъектных отношений, когда на первое место ставится базовая потребность личности - быть для других значимым, являться не объектом, а субъектом общения. При современной эволюции информационных технологий и в сложных условиях жизнедеятельности человека трансформируются привычные способы социальной коммуникации. Духовный кризис, невротизация родителей, педагогов, борющихся за выживание или за личные успехи, нехватка времени - все это на различных этапах системы образования подавляет потребность в любви, уважении, принятии, самоактуализации в процессе общения. В результате в лучшем случае появляется эмоциональная и нравственная глухота, в худшем - формируется агрессия как способ реализации личности, испытывающей дефицит положительного межличностного общения. Основная ценность, которая дается человеку, - возможность общения - позволяет проследить его значимость для культуры, ее духовного, философского и социально-психологического контекстов.

Литература

1. Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001. С. 12-19.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

2. Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. М., 2001. С. 4-7.

3. Фидченко Е.В. Структурно-содержательные проявления конвенциональных стратегий в контексте коммуникативного действия // Актуальные проблемы социогуманитар-ного знания. М., 2003. С. 227-232.

4. Образ России: русская культура в мировом контексте / Под ред. Е.П. Челышева. М., 1999. С. 16-20.

5. Злобин Н.С. и др. Цивилизация. Культура. Личность / Под ред. В.Ж. Келле. М., 1999.

6. Лучицкая С.И. Образ Другого: опыт типологии // Вестн. российского гуманитарного научного фонда. 2000. № 1. С. 72-80.

7. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры: 2-е изд., испр. и доп. М., 2001. С. 127-143.

8. Якимович А.К. «Свой - чужой» в системах культуры // Вопросы философии. 2003. № 4. С. 56-59.

9. Абишева А.К. Проблема «Я» в философии и психологии // Философские науки. 2002. № 6. С. 90-99.

10. Абрамова Н.Т. «Я» и «Другой» (внешнее и внутренне): многообразие форм связей // Философские исследования. 2004. № 1. С. 8-25.

11. Розин В.М. Современные подходы к изучению отношения личность - культура // По-лигнозис. 2003. № 2. С. 21-37.

12. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. СПб., 2000.

13. Якобсон Р. Язык в отношении с другими средствами коммуникации // Избранные работы. М., 1985.

14. Каган М.С. Мир общения: проблемы межсубъектных отношений. М., 1988.

15. Батищев Г.С. Особенности культуры глубинного общения // Вопросы философии. 1995. № 3. С. 109-129.

16. Братусь Б.С. К проблеме нравственного сознания в культуре уходящего века // Вопросы психологии. 1993. № 1. С. 3-11.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

17. Психологическая наука в России столетия: проблемы теории и истории / Под ред. А.В. Брушлинского. М., 1997. С. 57-68.

18. Каган М.С., Эткинд А.М. Общение как ценность и как творчество // Вопросы психологии. 1988. № 4. С. 25-34.

19. Бринкман Р., Кершнер Р. Гений общения. СПб., 1997; Эллис А., Ландж А. Не давите мне на психику! СПб., 1997; Чалдини Р. Психология влияния. СПб., 1999.

20. Братусь Б. С. Должное неизбежно связано с будущим // Человек. 1998. № 4. С. 67-75.

21. Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. М., 1997.

22. Франк С.Л. Духовные основы общества. М.,

1992.

23. Ильин И.А. Собр. соч.: В 10 т. Т. 5 / Сост., вступ. ст. и ком. Ю.Т. Лисицы. М., 1993.

24. Карсавин Л.П. Философия истории. СПб.,

1993.

25. Антоний, митрополит Сурожский. Молитва и жизнь. Рига, 1992.

26. Воронкова Л. П. Культура как предмет философского системного анализа // Наука о культуре: итоги и перспективы. Вып. 1. М., 2000. С. 18.

27. Старые церкви, новые верующие / Под ред. К. Каариайнера, Д.Е. Фурмана. СПб., 2000. С. 7-12.

28. Топоров В. Московские люди XVII века (К

злобе дня) // К 70-летию академика Н.И. Толстого. М., 1993. С. 193. 29. Панченко А.М. О русской истории и куль-

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

туре. СПб., 2000. 30. Хренов Н.А. Культура в эпоху социального хаоса. М., 2002.

Ростовский государственный педагогический университет

31 января 2005 г.