ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА СОИСКАТЕЛЕЙ УЧЕНЫХ СТЕПЕНЕЙ И ЗВАНИЙ
УДК 347.1
Николай Александрович РЯБИНИН,
начальник кафедры гражданского права и процесса Сибирского юридического института МВД России (г. Красноярск), кандидат юридических наук, доцент
rna0303@yandex.ru
Ксения Юрьевна ФИЛИПСОН,
преподаватель кафедры гражданского права и процесса Сибирского юридического института МВД России (г. Красноярск)
geyzer007@mail.ru
ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ПРАВОПРЕЕМСТВО: ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
FORCED LEGAL SUCCESSION: A GENERAL THEORETICAL CHARACTERISTIC
Цель исследования - общетеоретическая характеристика особенностей принудительного правопреемства как межотраслевой категории права.
В качестве выводов исследования отметим следующее: под принудительным правопреемством следует понимать принудительный процесс изменения субъектного состава правоотношения, при котором в порядке производного приобретения субъективных прав и (или) юридических обязанностей происходит их переход от одного лица (правопредшественника) к государству либо иному лицу (правопреемнику) в отношении одного и того же объекта правоотношения в случае прямо предусмотренных законом.
The purpose of the study is a general theoretical characteristic of peculiarities for forced legal succession as an intersectional category of law.
The following conclusion is drawn: the forced process of change for subjective content of legal relationship in which, in the order of derivative acquisition of subjective rights and (or) legal obligations, happens their transfer from one person (legal predecessor) to the state (legal successor) in relation to the same legal relationship object in the case of expressly provided by law, should be understood when using the term «forced legal succession».
Ключевые слова: принудительное правопреемство, принудительная реорганизация юридического лица, ограничения осуществления субъективных прав.
Keywords: forced legal succession, forced reorganization of a legal entity, restrictions on the exercise of subjective rights.
В российском праве одним из достаточно интересных и проблемных вопросов, который не получил полного теоретического и практического исследования, остается вопрос о видах правопреемства. Большинство научных трудов в сфере юриспруденции посвящены проблемам универсального и сингулярного правопреемства в различных отраслях российского права.
Мы выделяем следующие критерии классификации правопреемства, основываясь на его межотраслевом характере.
- в зависимости от деления системы права: правопреемство в публичном и частном праве;
- в зависимости от оснований деления отраслей права: материальное и процессуальное;
- в зависимости от вида субъекта-право-предшественника, участвовавшего в правоотношении: правопреемство индивидуальных субъектов правоотношений и правопреемство коллективных субъектов правоотношений;
- в зависимости от воли сторон, направленной на изменение правоотношения в связи с правопреемством: добровольное и принудительное правопреемство;
- в зависимости от объема и характера прав и обязанностей, которые приобретает правопреемник: универсальное и сингулярное;
- в зависимости от оснований возникновения: правопреемство, основанное на событии и правопреемство, возникшее в связи с деянием, на основании «социальной смерти»;
- в зависимости от объекта в отношении, которого происходит правопреемство: правопреемство в отношении вещей (материальных и бестелесых), имущественных прав.
В настоящее время наиболее актуальными и проблемными вопросами института правопреемства являются вопросы, связанные с возможностью существования такого вида правопреемства, как принудительное правопреемство.
В теории права сложились два подхода относительно принудительного правопреемства: теория «воли» и теория «производности» перехода субъективных прав и юридических обязанностей.
Представители теории «воли» отрицают существование исследуемой правовой ка-
176
тегории в связи с тем, что правопреемство не может быть осуществлено без воли лица. Принудительное изъятие имущества, как утверждают приверженцы первого подхода, влечет за собой прекращение старого правоотношение и возникновение совершенно нового правоотношения по поводу того же предмета, но с измененным субъектным составом, что исключает правопреемство.
Так, Д.И. Мейер отрицал существование принудительного правопреемства и утверждал, что «принудительное отобрание у собственника его имущества велением государственной власти является таким способом прекращения права собственности, при котором, с точки зрения гражданского права, первенствующее значение имеет не приобретение имущества государством, а потеря его частным лицом; хотя государство и приобретает имущество, но это уже является последствием потери права на стороне частного лица; определения гражданского законодательства в этих случаях регулируют не приобретение права, а его потерю» [2].
Сторонниками теории «воли» также являются Е.А. Суханов, А.Р. Кирсанов, которые считают, что «к первоначальным способам (основаниям) приобретения права собственности относятся случаи, когда право собственности на имущество возникает (устанавливается) впервые либо помимо воли прежнего собственника. К производным способам относятся случаи возникновения права собственности у приобретателя по воле предшествующего собственника и с согласия самого приобретателя» [5; 6].
Их оппоненты М.Ю. Бубнов, Н.И. Огнева, Л.В. Пуляевская отмечают, что «первоначальными называют такие способы, при которых права приобретателя не зависят от прав прежнего собственника, а производными -те, при которых происходит переход права собственности от одного субъекта к другому, обусловливающий зависимость права приобретателя от права прежнего собственника»
[1; 3; 4]
Представители указанного подхода отрицают главенствующую роль воли участников правоотношений в процессе перехода прав и юридических обязанностей, считая, что ключевым условием правопреемства является
№ 3 (40) • 2020
Дискуссионная трибуна соискателей ЩШ ученых степеней и званий а-йй*
первоначальное обладание такими правами и обязанностями правопредшественником.
На наш взгляд, правопреемство способно приобрести принудительный характер, когда третье лицо подавляет либо ограничивает волю участника правоотношения и заставляет его совершить определенные действия по распоряжению своими правами и (или) обязанностями в пользу этого третьего лица либо иных лиц.
Следует отметить, что подавление либо ограничение воли в порядке правопреемства не может осуществляться вне закона. Прежде всего это связано с тем, что в российском законодательстве закреплены основополагающие принципы, которые основываются на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав.
Так, в п. 2 ст. 1 ГК РФ указано, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В то же время в п. 3 ст. 55 Конституции РФ закреплено, что права граждан и юридических лиц могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В российском законодательстве установлены следующие случаи ограничения реализации своих прав субъектами правоотношений, которые могут быть осуществлены в порядке принудительного правопреемства: обращение взыскания на имущество по обязательствам (ст. 237 ГК РФ); отчуждение имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу (ст. 238 ГК РФ); отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием участка (ст. 239 ГК РФ); выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценно-
стей, домашних животных (ст. 240 и 241 ГК РФ); реквизиция (ст. 242 ГК РФ); конфискация (ст. 243 ГК РФ); отчуждение имущества в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 272 ГК РФ; изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд по решению суда (ст. 282 ГК РФ); изъятие земельного участка, используемого с нарушением российского законодательства (ст. 285 ГК РФ); прекращение права собственности на бесхозяйственно содержимое жилое помещение (ст. 293 ГК РФ); выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре; обращение в доход Российской Федерации денег, ценностей, иного имущества и доходов от них, в отношении которых не представлены сведения, подтверждающие законность их приобретения в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии терроризму (ч. 1.2 ст. 18 Федерального закона «О противодействии терроризму»); обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены доказательства его приобретения на законные доходы в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции (ст. 17 закона о контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам, а также Федеральный закон «О противодействии коррупции») и другие.
Все вышеуказанные ограничения осуществления субъективных прав, по мнению сторонников теории «воли», однозначно влекут за собой прекращение тех или иных правоотношений. Приверженцы данной теории обосновывают свою позицию тем, что если собственная воля сформирована и проявлена под давлением третьего лица, то действиями собственника изъявлена чужая воля, в связи с чем правопреемство становится невозможным.
Позиция, указанная сторонниками теории «воли», на наш взгляд, не всегда находит отражение в практике действия права. Так, с практической точки зрения в целях защиты субъективных прав важно определить, сохраняются ли обременение субъективных прав и обязанностей в случае принудительного изъятия имущества. Если придерживаться теории «воли», которая отрицает принудительное
правопреемство, то это однозначно влечет за собой невозможность третьим заинтересованным лицам защитить свои права за счет принудительно изъятого имущества, что противоречит российскому законодательству.
Например, в соответствии с Федеральным законом «Об ипотеке (залоге недвижимости)» банки с целью защиты своих прав по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеют право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны. Данное требование банка относится к акцессорным обязательствам, которые направлены на обеспечение прав и интересов кредитора в основном обязательстве.
Согласно теории «воли» принудительного изъятие у собственника имущества, являющегося предметом ипотеки, прекращает правоотношение, основанное на соглашении о залоге между банком и заемщиком. Таким образом, в случае неисполнения должником обязанностей банк не сможет защитить свои права путем истребования имущества у нового собственника, так как не связан с последним никакими соглашениями в связи с невозможностью правопреемства.
Следует отметить, что в этом случае положения теории «воли» не выдерживают критики при детальном анализе законодательства и судебной практики.
Так, в п. 2 ст. 41 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» закреплено, что, если предмет ипотеки изымается у залогодателя государством в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация), ипотека сохраняет силу. Тем самым законодатель подтверждает возможность принудительного правопреемства, так как суть обременений заключается в том, что при переходе права собственности на имущество к другому лицу указанные обременения следуют за передаваемыми правами и обязанностями в неизменном виде. В случае невозможности перехода прав и обязанностей все обременения признавались бы прекратившимися.
Следует отметить, что и судебная практика делает вывод относительно существования такого правового института, как принуди-
тельное правопреемство. Так, Конституционный Суд РФ в постановлении от 16 апреля 2015 г. N 8-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 части первой статьи 26 Федерального закона «Об оружии» в связи с жалобой негосударственного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Учебно-технический центр «Кольчуга», указал, что конфискация имущества влечет именно переход права собственности на изъятое у нарушителя имущество к государству.
Приведем еще одним пример из российского законодательства, доказывающий возможность перехода прав и обязанной без воли правопредшественника в порядке правопреемства.
Рассмотрим институт принудительного правопреемства в случае принудительной реорганизации юридического лица.
В соответствии с российским законодательством реорганизация юридического лица осуществляется на добровольной основе и в интересах самого юридического лица. Участники юридического лица самостоятельно принимают решение о реорганизации, сами определяют ее форму и условия осуществления.
В то же время в случаях, прямо предусмотренных законом, возможна и принудительная реорганизация юридических лиц, которая происходит только по решению уполномоченного государственного органа или по решению суда. Согласно п. 2 ст. 57 ГК РФ принудительная реорганизация возможна лишь в форме выделения или разделения и то лишь в случаях, предусмотренных специальным законом.
В процессе принудительной реорганизации воля участников юридического лица подавляется, а решение о реорганизации принимается судом не в интересах юридического лица, а с целью защиты гражданского оборота и субъективных прав от правонарушений, путем недопущения использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребления доминирующим положением на рынке.
Например, в случае, если коммерческая организация, занимающая доминирующее положение, систематически осуществляет
- 178 -
№ 3 (40) • 2020
монополистическую деятельность, то суд по иску антимонопольного органа (в отношении финансовой организации, поднадзорной Центральному банку Российской Федерации, по иску антимонопольного органа по согласованию с Центральным банком Российской Федерации) вправе принять решение о принудительном разделении таких организаций либо решение о выделении из их состава одной или нескольких организаций (п. 1 ст. 38 закона о защите конкуренции).
Основным документом, подтверждающим возможность принудительного правопреемства в случае реорганизации юридического лица помимо воли его участников, является передаточный акт.
В соответствии с п.1 ст. 59 ГК РФ передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.
Следует отметить, что непредставление передаточного акта, а также отсутствие в нем положений о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица влечет отказ в государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации.
Таким образом, можно сделать вывод, что одним из оснований принудительной реорганизации является воля управомоченного государственного органа, воля участников юридического лица подавляется и не учитывается, что, в свою очередь, не препятствует переходу прав и обязанностей в порядке универсального принудительного правопреемства (разделение юридического лица) и сингулярного принудительного правопреемства (выделение юридического лица).
В соответствии с вышеизложенным нам представляется бесспорной возможность перехода прав и обязанностей к правопреемнику без воли правопредшественника.
Дискуссионная трибуна соискателей ученых степеней и званий
В то же время сторонники «теории воли» обосновывают свою позицию, ссылаясь также на возможные последствия недействительности сделок, заключенных с пороком воли. В судебной практике и российском законодательстве выделяют следующие виды сделок с пороком воли: сделки без внутренней воли на их совершение и сделки, в которых внутренняя воля сформировалась неправильно. Без внутренней воли совершаются сделки под влиянием насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной (ст. 179 ГК РФ), а также гражданином, не способным понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), и сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ).
Действительно, в приведенных случаях законодатель напрямую запрещает возможность правопреемства в отношении предмета сделки путем признания такой сделки оспоримой (по иску потерпевшей стороны) либо ничтожной (такая сделка ничтожна с момента ее совершения). Прежде всего это связано с тем, что подавление происходит путем совершения противоправных действий и зачастую имеет целью нарушение общественных интересов.
Так, одним из оснований признания сделки недействительной является угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц (п.п. 98, 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
В отличие от противоправного подавления воли принудительное изъятие имущества со стороны государственных органов осуществляется в целях защиты и восстановления как субъективных прав конкретного лица, так и в целях соблюдения интересов общества в целом. Для осуществления поставленных целей законодатель четко прописал возможность принудительного изъятия имущества в исключительных случаях, а также определил его юридические последствия.
В связи с этим в случае принудительного изъятия имущества без воли лица происхо-
дит правомерная передача имущества в собственность государства либо иного другого лица, что влечет за собой все последствия, характерные для правопреемства. Так, государство заменяет правопредшественника в отношениях относительно конкретной вещи.
Полагаем, что под принудительным правопреемством следует понимать принудительный процесс изменения субъектного состава
правоотношения, при котором в порядке производного приобретения субъективных прав и (или) юридических обязанностей происходит их переход от одного лица (право-предшественника) к государству либо иному лицу (правопреемнику) в отношении одного и того же объекта правоотношения в случаях, прямо предусмотренных законом.
Библиографический список
1. Бубнов, М.Ю. Приобретательная давность как основание приобретения права собственности : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / М.Ю. Бубнов. - Саратов, 2003.
2. Мейер, Д.И. Русское гражданское право / Д.И. Мейер. - По исправленному и дополненному 8-му изд. 1902. - М.: Статут, 1997.
3. Огнева, Н.И. Теоретические и практические вопросы приобретения и прекращения права собственности гражданами : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Н.И. Огнева. - М., 2006.
4. Пуляевская, Л.В. Основания приобретения права собственности гражданами: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Л.В. Пуляевская. - Саратов, 2002.
5. Суханов, Е.А. Приобретение и прекращение права собственности / Е.А. Суханов // Хозяйство и право. - 1998. - N 6.
6. Суханов, Е.А. Права на недвижимое имущество и сделки с ним, подлежащие государственной регистрации / Е.А. Суханов, А.Р. Кирсанов. - М., 2001.
- 180 -
№ 3 (40) • 2020