УДК 159.922:616-006
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О СЕБЕ И ОБ ОТНОШЕНИЯХ С МАТЕРЬЮ МЛАДШИХ ПОДРОСТКОВ С ОНКОЛОГИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ
М.Б. Сударчикова
Ломоносовская Школа - Зеленый мыс М.В. Булыгина Московский государственный психолого-педагогический университет
Статья посвящена рассмотрению особенностей представлений о себе у младших подростков, страдающих онкологическими заболеваниями. Представлены результаты эмпирического исследования, проведенного на базе ФГБУ «Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина», в котором показано, что подростки, страдающие онкологическими заболеваниями, чаще связывают образ себя с болезнью, представляют себя более уязвимыми, ранимыми, чаще приписывают себе негативные характеристики. Были выявлены связи между отношением матери к болезни ребенка и представлением подростка о себе. Материал, полученный в исследовании, дополняет представления об особенностях развития детей с тяжелыми соматическими заболеваниями, о социальной ситуации развития ребенка с онкозаболеваниями и позволяет более точно выделить мишени психологической работы с семьями детей, находящимися на лечении, с целью гармонизации их эмоционального состояния, формирования механизмов совладания с болезнью.
Ключевые слова: младший подростковый возраст, онкологические заболевания, внутренняя картина болезни, детско-родительские отношения.
Введение
На сегодняшний день во всем мире наблюдается увеличение количества онкологических заболеваний в детском возрасте. В тоже время, благодаря современным медицинским технологиям, отмечается положительная динамика излечения детей с онкоза-
© Сударчикова М.Б., Булыгина М.В., 2019 747
болеваниями. Однако, принимая во внимание высокое психотравматическое влияние данного заболевания на ребенка и его родителей, нельзя не признать недостаточность психологических знаний в этой области. Учитывая, что онкопсихология как наука сформировалась только в конце ХХ в., в данной сфере психологического знания еще множество нерешенных вопросов, в том числе, связанных с влиянием заболевания на личностное развитие детей и подростков [ 1-6]. Одними из наиболее острых вопросов, связанных с возможностью и эффективностью оказания психологической помощи детям и подросткам с онкологическими заболеваниями, а также членам их семей (в первую очередь - родителям) являются вопросы о внутренней картине болезни таких детей, их психоэмоциональном состоянии, а также о психологических проблемах семьи [7, 8].
Цель настоящего исследования состояла в выявлении связи между представлением о себе подростков с онкологическими заболеваниями, детско-материнским отношениями и отношением матерей к болезни ребенка.
Подростковый возраст тесно связан с развитием самосознания, которое формируется в контексте социальных отношений, когда ребенок активно ищет себя, стремится доказать свою взрослость, демонстративно сепарируясь от родителей и обретая поддержку в группе сверстников [6, 9-11]. Заболевание, несущее серьезную угрозу жизни, существенным образом меняет социальную ситуацию развития. Данная группа подростов имеет наибольшие риски психологической травматизации: они часто сталкиваются с необходимостью медицинских процедур, нередко бывают оторваны от детского коллектива. Кроме того, в ситуации болезни с высоким риском угрозы жизни процесс психологической сепарации от родителей (как это бывает при нормальном развитии) затруднен. По данным большого числа исследований, ребенок и его родители находятся в состоянии, близком к посттравматическому расстройству [2, 12-16]. На родителей возлагается задача поддержки ребенка, но они и сами очень в ней нуждаются. Риск развития депрессивных и тревожных расстройств у родителей влияет на их уязвимость, закрытость и отрешенность, что усугубляет эмоциональный фон в семье. В тоже время у них часто повышается их контроль за
ребенком и наблюдается стремление к эмоциональному сближению [3, 13, 15]. Подобные тенденции материнского поведения понятны, но они противоречат психологическим задачам подросткового возраста. Таким образом, у таких подростков возникают специфические особенности личностного развития, что отражается на формирование образа Я.
Переживание кризиса переходного возраста, в сочетании с онкозаболеванием подростка, усугубляется дополнительным стрессом. С одной стороны, тяжелое заболевание вызывает у членов семьи эмоциональное напряжение, тревогу и страхи, связанные с неопределенностью прогноза, что в свою очередь отражается на их межличностных отношениях. С другой стороны, у ребенка формируются специфичные защитные механизмы, которые влияют на развитие самосознания. Выделяют несколько вариантов развития самосознания: дети «зрелые», с высокими темпами развития, осознающие тяжесть заболевания; инфантильные дети с низкими темпами развития самосознания; дети с искаженным развитием самосознания, у которых различные сферы развиты неравномерно [2, 13].
Исследователи подчеркивают многофакторность развития онкологических заболеваний. Среди условий, осложняющих течение заболевания, выделяют наличие длительных стрессов, отсутствие социальной поддержки. Одной из значимых психологических проблем, влияющей на процесс лечения, является реакция личности на болезнь [2, 14, 17]. Принимая во внимание все вышесказанное, исследования образа Я подростков с онкологическими заболеваниями, особенно в контексте детско-родительских отношений, является актуальным как с теоретической, так и с практической точки зрения.
В исследовании приняли участие 60 чел.: 20 матерей и 40 подростков (11-13 лет). Основную группу составили 20 младших подростков (16 мальчиков и 4 девочки), находящихся на лечении в онкологическом центре в ФГБУ «Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина». В контрольную группу вошли 20 подростков (10 мальчиков и 10 девочек), не имеющих хронических соматических заболеваний. Также в исследовании приняли участие 20 матерей подростков основной группы. 749
Исследование проводилось с помощью методик: «Кто Я?» (М. Кун, Т. Макпартленд; модификация Т.В. Румянцевой); Шкала детской Я-концепции Пирса-Харриса; «Метафорический автопортрет» (Модифицированный вариант «Теста метаморфоз» Ж. Руайер); «Взаимодействие родитель - ребенок» (И.М. Марковская); Анкета для родителей «Отношение родителей к болезни ребенка» (М.Б. Сударчикова, М.В. Булыгина); «Незаконченные предложения» (М. Сакса-Леви).
Обработка полученных результатов проводилась с помощью методов математической статистики. Для выявления значимости различий между группами были использованы: и-критерий Манна-Уитни, критерий Х2 Пирсона, критерий Краскела-Уоллеса; для выявления связей между параметрами применялся корреляционный анализ по критерию Спирмена.
Результаты и их обсуждение:
Рассмотрим особенности представления о себе у подростков с онкологическими заболеваниями.
Тест «Кто Я?» (М. Кун, Т. Макпартленд; модификация Т.В. Румянцевой). Сравнивая ответы детей двух групп, было выявлено, что подростки, страдающие онкологическими заболеваниями, чаще упоминают о болезни (см. табл. 1), что объяснимо особенностями ситуации, нахождением в стационаре и их переживаниями по поводу своего здоровья.
Так же дети основной группы чаще давали ответы, касающиеся их будущего, что можно расценивать как психологический ресурс, веру в исцеление. С другой стороны, их представления о будущем часто выглядели не адекватными по отношению к их состоянию здоровья. Например, «я - будущий чемпион по футболу» говорит мальчик, которому в ближайшие годы запрещены физические нагрузки.
Результаты, полученные при сравнении двух групп по показателю «количество отрицательных высказываний» свидетельствуют о том, что подростки с онкологическими заболеваниями более склонны приписывать себе негативные характеристики, такие как лень, злость, жадность, нежели здоровые подростки, которые чаще давали социально желательные ответы.
Таблица 1. Сравнение результатов двух групп подростков по методике «Кто Я»
Шкалы методики Средний ранг Достоверность различия по критерию Манна- Уитни р =
Основная группа Контрольная группа
1) общее количество высказываний о себе 19,68 21,33 0,648
2) количество положительных высказываний о себе 19,23 21,78 0,477
3) количество негативных высказываний о себе 23,78 17,23 0,023*
4) количество нейтральных высказываний о себе 19,25 21,75 0,399
5) количество дифференцирующих высказываний 23,28 17,73 0,126
6) количество ролевых высказываний 17,88 23,13 0,149
7) количество высказываний о болезни 24,00 17,00 0,004*
8) количество высказываний о будущем 23,00 18,00 0,018*
* различия значимы при р < 0,05
Шкала детской Я-концепции Пирса-Харриса. По данным методики (на уровне тенденции, при 0,05 < р < 0,1) было выявлено, что у подростков с онкозаболеваниями уровень самоотношения ниже, чем у подростков контрольной группы.
Парадоксальный результат (также на уровне тенденции) был получен по шкале «счастья и удовлетворенности» - у подростков с онкологическими заболеваниями показатель по этой шкале оказался выше, чем у их здоровых сверстников. Это может быть ситуативным проявлением удовлетворенности: ребенок, перенесший операции и ряд медицинских процедур, может оценивать себя счастливым, находясь в безопасной обстановке, с матерью,
которая постоянно находится рядом, сравнивая свое состояние «сейчас» с состоянием «до» лечения и операции.
Методика «Метафорический автопортрет». При проведении данной методики подросткам последовательно задавались вопросы «Если бы ты был посудой (растением, оружием, украшением), то кем бы ты был», далее предлагалось изобразить данные предметы и рассказать о них как можно подробнее.
В группе подростков с онкологическими заболеваниями, при описании предназначения выбранных ими растений, предметов посуда, украшений, чаще встречались демонстративные ответы -«для красоты», «для праздников» (см. табл. 2), а в контрольной группе подростки также выделяли социально одобряемые или защитные функции предметов - «чтобы вырабатывать кислород», «для защиты», «для приготовления пищи».
Важно отметить, что подростки, страдающие онкологическими заболеваниям, чаще связывали выбранные предметы (украшение, посуду, растение и т.д.) с матерью. Они говорили, что «растение принадлежит маме», «цветы посадили, чтобы подарить маме» и т.д. У подростков контрольной группы, чаще звучали ответы, что эти предметы принадлежат им. Возможно, этот факт можно рассматривать как особую значимость для подростков с онкологическими заболеваниями материнской фигуры, потребность в ее защите и поддержки, зависимость от матери.
Интересным представляются результаты ответов на вопрос «Где хранится оружие». Подростки из основной группы реже упоминали ответ «при себе» (только 10 %), но давали очень похожие на него ответы «в сумке», «в столе», которые свидетельствуют о близости защиты, но при этом определяют ее скрытость от окружающих. В то время как испытуемые контрольной группы открыто подчеркивали хранение оружия при себе, свою защищенность.
Подростки с онкологическими заболеваниями в отличие от здоровых подростков находили неявные объяснения предназначения оружия. Когда им предлагалось нарисовать оружие, они выбирали нож, но потом говорили о том, что он нужен для еды, тем самым как бы сдерживая выражение агрессии. В то же время, большинство подростков основной группы, выбирая нож, говорили, что он нужен для нападения, то есть демонстрировали агрессию.
Таблица 2. Результаты сравнения двух групп подростков по методике «Метафорический автопортрет»
Шкала Категория ответа Группа
Основная группа Контрольная группа
Для чего нужно растение* это растение нужно для красоты % в группе 70% 30%
чтобы вырабатывать кислород % в группе 10% 40%
для еды % в группе 20% 0%
чтобы подарить кому-нибудь % в группе 0% 15%
оно просто выросло % в группе 0% 15%
Для чего нужно украшение* это украшение нужно для красоты % в группе 45% 60%
для праздников % в группе 50% 20%
узнавать время (часы) % в группе 5% 0%
для защиты (амулет, кинжал) % в группе 0% 20%
Для чего нужна эта посуда* эта посуда нужна для красоты % в группе 5% 20%
для наливания жидкости % в группе 60% 20%
для еды % в группе 35% 35%
для приготовления пищи % в группе 0% 15%
* Различия между группами по критерию Х2 Пирсона значимы при р < 0,05
Подростки из основной группы, в отличие от здоровых подростков, чаще описывали образ выбранных ими растений как хрупкий и маленький (различия между группами по критерию Манна-Уитни значимы при р < 0,01), что свидетельствует об их
ощущении ранимости, уязвимости, возможно, потребности в защите и опеке.
Теперь рассмотрим особенности детско-материнских отношений в группе подростков с онкологическими заболеваниями.
Проведенное исследование показало, что в группе подростков с онкологическими заболеваниями позиции матерей в отношении самого ребенка и его заболевания различны. Так, на основании анализа анкет было выявлено четыре условных типа материнской позиции в группе подростков с онкологическими заболеваниями, характерными для данной выборки. Наиболее значимыми параметрами, в определении материнского отношения стали - уровень информированности матери о заболевании, его течении, вариантах лечения и оказания помощи, а также субъективная оценка перспектив лечения (субъективный пессимистичный или оптимистичный прогноз) (см. рис.).
Достаточный уровень осведомленности о заболевании и
лечении; пессимистичный
Достаточный уровень осведомленности о заболевании и
его течении; Оптимистичный прогноз
Низкий уровень осведомленности; пессимистичный
Низкий уровень осведомленности; отсустствие прогноза
Соотношение уровня материнской осведомленности о течении заболевания ребенка, лечении и восприятие болезни ребенка
1. Матери, не принимающие болезнь ребенка (5 чел.). Такие матери стараются игнорировать тяжесть заболевания, акцентируются и придают значение менее тяжелым симптомам. Матери этой подгруппы показали низкую осведомленность о течении болезни, прогнозах и методах лечения, они не были активно включены в процесс лечения ребенка, затруднялись в оценке перспективы лечения. Причиной возникновения реакции отрицания болезни в большинстве случаев является психологическая невыносимость ситуации болезни ребенка.
2. Матери с тревожным отношением к болезни ребенка (3 чел.). Это матери с высоким уровнем тревоги и страха за будущее ребенка, они боятся неблагоприятного исхода, даже вопреки реально существующему положению дел и оптимистичным прогнозам врача. Такие матери склонны негативно оценивать себя и обвиняют себя в болезни ребенка, перспективы лечения оценивают негативно. Они испытывают дефицит информации о течении болезни, отчасти это субъективное чувство, связанное с тревогой и переживаниями, что «болезнь имеет скрытые опасные особенности». В их поведении много суетливости, они стараются что-то делать, но им не хватает системности и целостного видения картины лечения реабилитационных мероприятий.
3. Матери с депрессивным отношением к болезни ребенка (8 чел.). Для таких матерей характерно ощущение подавленности, удрученности, усталости, общей разбитости, они склонены к печали и настроены на неблагоприятный исход, но в отличие от матерей второй группы они пассивны. Такие матери относятся к себе в целом позитивно у них меньше выражено чувство вины. Большинство материей этой группы хорошо информированы об особенностях течения заболевания ребенка и лечении, они негативно оценивают будущее и перспективы ребенка, но стараются скрыть свои переживания от детей.
4. Матери с условно оптимистичным отношением к болезни ребенка (4 чел.). Такие матери реально оценивают состояние ребенка, в ситуации неопределенности исхода
заболевания, отличаются оптимистичностью. Они активно участвуют в процессе лечения, выполняют все рекомендации врачей, настроены на позитивный исход, отмечают ресурсы, которые помогают им справляться с ситуацией болезни. В отличие от матерей других групп, они стараются делиться с ребенком своими переживаниями, хотя и не всеми, поддерживают детей, стараются переключить их внимание на что-то интересное, связанное с будущим.
Рассмотрим представление подростков о себе и взаимодействии с матерью в каждой из выделенных подгрупп.
Подгруппа подростки и матери «не принимающие болезнь ребенка». Было выявлено, что подростки данной подгруппы склонны оценивать матерей как мягких, нетребовательных, не-контролирующих, отвергающих, они также подчеркивают ди-станцированность себя от матери, отсутствие сотрудничества.
При этом важно отметить, что оценки взаимодействия и подростков и их матерей совпадали в данной группе значимо чаще, чем в других подгруппах. Подростки и матери одинаково низко оценивали уровень удовлетворенности отношениями, сходились во мнении о мягкости матери, ее непринятии и наличии эмоциональной дистанции между матерью и ребенком. То есть оба в паре понимают происходящее и оценивают его неудовлетворительно. Возможно, это связано с тем, что таким матерям настолько тяжело принять болезнь, что стараясь скрыть свои чувства от ребенка, они еще больше дистанцируются, закрываются от него, и таким образом оказываются не способными для оказания психологической поддержки.
Подростки данной группы отличаются амбивалентностью характеристик образа себя. С одной стороны, они чувствуют себя уязвимыми, незащищенными и у них в целом более низкие показатели самоотношения, чем у подростков других групп, но при этом они выше оценивают свою вешнюю привлекательность и не заостряют внимание на последствиях химиотерапии.
Подгруппа подростки и матери с «тревожным отношением к болезни». Подростки данной группы чаще отмечали высокий уровень требовательности, строгости и контроля матерей, но одновременно с этим подчеркивали близость их отношений и
согласие внутри их диады. Эти подростки в основном были удовлетворены отношениями с матерью. Матери данных подростков также отмечали высокий уровень контроля над ребенком, это может не просто отражать их глубокие переживания по поводу здоровья ребенка, но и невозможность выразить свои чувства. В отличие от других подгрупп «тревожные матери» чаще всего отмечают удовлетворенность отношениями с ребенком, которая поддерживается близкими эмоциональными отношениями и низкой автономностью ребенка. Подростки этой группы чаще представляют себя маленькими, чувствуют свою хрупкость, невзрачность и уязвимость.
Подгруппа подростки и матери с «депрессивным отношением к болезни ребенка». Подростки этой подгруппы в основном показывают благоприятный характер взаимоотношений с матерью на фоне близких эмоциональных отношений. Матери же считают себя строгими и контролирующими. По методике Тест Куна «Кто Я» было показано, что подростки этой группы чаще подчеркивали факт болезни. Это может свидетельствовать об их фиксации на негативных переживаниях вслед за матерью и идентификацией себя, как больного. Также при анализе методики «Метафорический автопортрет» было выявлено, что именно подростки этой группы чаще говорят о хрупкости выбранных ими для идентификации предметов, что указывает на высокую степень их уязвимости, ранимости.
Подгруппа подростки и матери с «оптимистичным отношением к исходу болезни ребенка». И подростки и матери этой группы в целом благоприятно оценивают уровень своих взаимоотношений, отмечая согласие, близкие отношения оптимальный уровень контроля и требовательности матерей. Не смотря на наличие высокой тревожности и неудовлетворенности собственным внешним видом у подростков этой подгруппы уровень самоотношения значимо выше, чем у детей других групп. Вероятно, это объясняется тем, что мать включена в процесс лечения, поддерживает ребенка и предоставляем ему необходимый ресурс. При анализе методики «Метафорический автопортрет», также не встречались определения, указывающие на хрупкость, и незначительность предметов, с которыми данные подростки себя идентифицировали, что может говорить об их 757
некой внутренней устойчивости, которая обеспечивается уверенным и оптимистичным поведением их матерей.
Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:
• Подростки, страдающие онкологическими заболеваниями, в отличие от здоровых сверстников, чаще связывают образ себя с болезнью, представляют себя более уязвимыми, ранимыми, чаще приписывают себе негативные характеристики.
• Подростки, страдающие онкологическими заболеваниями, сфокусированы на будущем, но имеют нереалистично завышенные ожидания, не соответствующие их показателям здоровья.
• Подростки, страдающие онкологическими заболеваниями, характеризуются более тесными отношениями с матерями, испытывают потребность в их поддержке.
• Выделены 4 условных типа отношения матери к болезни и состоянию ребенка: «не принимающее болезнь», «тревожное», «депрессивное», «оптимистичное».
• Дети «тревожных матерей», отмечают их высокий уровень требовательности, строгость, отсутствие сотрудничества. Для таких диад «мать-ребенок» характерны согласие и эмоционально близкие отношения. Подростки данной группы характеризуются низким уровнем самоотношения, воспринимают себя маленькими, невзрачными, нуждающимися в защите.
• Дети «матерей, не принимающих болезнь ребенка» отличаются амбивалентностью характеристик образа себя. С одной стороны, у них более низкие показатели самоотношения, чем детей других групп, при этом они выше оценивают свою вешнюю привлекательность. Для них также характерно отсутствие осознаваемых ресурсов, и высокий уровень тревожности. Отношения с матерью воспринимаются как дистанцированные, такие подростки чаще ощущают себя отвергаемыми.
• Дети «матерей с депрессивным отношением» чаще фиксированы на негативных переживаниях, также как и их
матери, и идентифицируют себя, как больного. Дети этой группы воспринимают себя маленькими, беззащитными, стремятся сохранить детскую позицию.
• У подростков, чьи матери характеризуются «оптимистичным» отношением к исходу болезни, уровень самоотношения значимо выше, чем у детей других групп. В тоже время, они, в отличие от матерей, более тревожные, ниже оценивают свою внешнюю привлекательность. Такие дети высоко оценивают уровень их принятия матерью, ощущают ее поддержку, что выступает значимым психологическим ресурсом в процессе лечения.
Данные, полученные в ходе работы, дополняют представления об особенностях развития детей с тяжелыми соматическими заболеваниями, о социальной ситуации развития ребенка с онкозаболеваниями и могут быть использованы в консультативной работе с семьями детей, находящимися на лечении, с целью гармонизации их эмоционального состояния, формирования механизмов совладания с болезнью.
Библиографический список
1. Демин Е.В., Гнездилов А.В., Чулкова В.А. Психоонкология: становление и перспективы развития // Вопросы онкологии. 2011. Т. 57, № 1. С. 86-91.
2. Ивашкина М.Г. Психологические особенности личности онкологически больных детей: дис. ... канд. психол. наук. М., 1998. 166 с.
3. Кудрявицкий А.Р., Хаин А.Е., Клипинина Н.В. Обоснование комплексного подхода в работе психологической службы, сопровождающей лечебный процесс, в детской онкологии/гематологии // Вопросы гематологии/онкологии и иммунологии в педиатрии. 2006. Т. 5, № 3. С. 41-48.
4. Холланд Дж., Ривкина Н.М. Психоонкология. История развития // Консультативная психология и психотерапия. 2014. № 1(80). С. 14-23.
5. Чулкова В.А. О месте онкопсихологии в структуре психологической науки // Сборник тезисов IV Всероссийского Съезда онко-психологов. М.: Проект СО-действие, 2012. С. 8-10.
6. Sulkersab E, Jansec M., Brinksmaab A. et al. A longitudinal case-control study on goals in adolescents with cancer /// Psychology & Health. 2015. Vol. 30, iss. 9. P. 1075-1087. DOI: https://doi.org/10.1080/08870446.2015.1024244
7. Greenstein M., Breitbart W. Cancer and the experience of meaning: A group psychotherapy program for people with cancer // American Journal of Psychotherapy. 2000. Vol. 54, iss. 4. P. 486-500. DOI: https://doi.org/10.1176/appi.psychotherapy.2000.54.4.486
8. Holland J., Watson M., Dunn J. The IPOS new International Standard of Quality Cancer Care: integrating the psychosocial domain into routine care // Psycho-Oncology. 2011. Vol. 20, iss. 7. P. 677-680. DOI: https://doi.org/10.1002/pon.1978
9. Берне Р. Развитие Я-концепции и воспитание: пер. с англ. М.: Прогресс, 1986. 421 с.
10. Божович Л.И. Проблемы формирования личности: Избр. психол. тр. / под ред. Д.И. Фельдштейна; Рос. акад. образования, Моск. психол.-соц. ин-т. 3-е изд. М.: МПСИ; Воронеж: МОДЭК, 2001. 349 с.
11. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996. 344 с.
12. Блинов H.H., Демин Е.В., Чулкова В.А. О качестве жизни онкологических больных после радикального лечения // Вопросы онкологии. 1989. Т. 35, № 6. С. 643- 648.
13. Моисеенко Е.И. Медико-социальные аспекты помощи детям с онкологическими заболеваниями: автореф. дис. ... д-ра психол. наук. М., 1997. 47 с.
14. Тхостов А.Ш. Осознание заболевания у онкологических больных // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1984. Т. 84, № 12. С. 1839-1844.
15. Hill K., Higgins A., Dempster M. et al. Fathers' views and understanding of their roles in families with a child with acute lymphoblastic leukaemia: an interpretative phenomenological analysis // Journal of Health Psychology. 2009. Vol. 14, iss. 8. P. 1268-1280. DOI: https://doi.org/10.1177/1359105309342291
16. Levallois S., Décombas M., Kanold J. et al. Enfants et adolescents à l'épreuve du cancer: éclairage psychopathologique // Annales médico-psychologiques revue psychiatrique. 2007. Vol. 165, iss. 4.
P. 298-301. DOI: https://doi.org/10.1016/j.amp.2007.02.016
17. Гнездилов A.B. Психогенные реакции у онкологических больных: автореф. дис. ... канд. мед. наук. Л., 1977. 26 с.
PERSPECTION ABOUT MYSELF AND RELATIONS WITH THE MOTHER OF YOUNGER TEENAGERS WITH ONCOLOGICAL DISEASES
M.B. Sudarchikova
Lomonosov School - Zeleny Mys M.V. Bulygina
Moscow State University of Psychology and Education
The article is devoted to the consideration of the characteristics of self-image in younger adolescents suffering from cancer. The results of an empirical study conducted on the basis of the Federal State Budgetary Institution Russian Cancer Research Center named after N.N. Blokhina", in which it is shown that adolescents suffering from oncological diseases more often associate their image with the disease, present themselves as more vulnerable, vulnerable, more often attribute negative characteristics to themselves. The relationship between the mother's attitude to the illness of the child and the teenager's self-image was revealed. The material obtained in the study supplements the ideas about the developmental features of children with severe somatic diseases, the social situation of the development of a child with cancer and allows more accurately identify the targets of psychological work with families of children being treated, in order to harmonize their emotional state, the formation of coping mechanisms with the disease.
Keywords: young adolescents, oncological diseases, self-image, internal picture of the disease, parent-child relationships.