Научная статья на тему 'ПРЕДЛОЖЕНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЗИРОВАННОЙ СТРУКТУРЫ С ОПОРНЫМ КОМПОНЕНТОМ-ЧАСТИЦЕЙ В ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ'

ПРЕДЛОЖЕНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЗИРОВАННОЙ СТРУКТУРЫ С ОПОРНЫМ КОМПОНЕНТОМ-ЧАСТИЦЕЙ В ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
56
5
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
синтаксический строй / татарский язык / нечленимые предложения / частицы / предложения фразеологизированной структуры / syntactic structure / Tatar language / non-articulate sentences / particles / sentences of phraseologized structure

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Г.А. Набиуллина

Лингвистическое исследование, посвященное вопросам изучения предложений фразеологизированной структуры, является весьма актуальным в современной синтаксической науке. В статье исследуются предложения фразеологизированной структуры с опорным компонентом-частицей, их структурно-семантические типы в татарском языке. Анализ материала позволяет сделать вывод, что в татарском синтаксическом строе предложения фразеологизированной структуры с опорным компонентом-частицей представляют собой структурно-семантический тип нечленимых предложений, которые характеризуются структурно-семантической и морфолого-синтаксической целостностью, устойчивостью, ситуативной обусловленностью и дифференцированным выражением семантических и экспрессивных значений. В статье вводятся в научный оборот 4 типа структурно-семантических моделей, в которые объединяются предложения фразеологизированной структуры в зависимости от опорного компонента, выраженного частицами тагы, менә, ни, тек.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

PHRASEOLOGIZED SYNTACTIC CONSTRUCTIONS WITH A SUPPORTING COMPONENT-PARTICLE IN THE TATAR LANGUAGE

Linguistic research of sentences with phraseologized structure is very relevant in modern syntactic science. The article examines Tatar sentences with phraseologized structure with a supporting component (a particle), their structural and semantic types. The analysis of the material allows to conclude that in the Tatar syntactic structure sentences of phraseologized structure with a supporting component represent a structural-semantic type of non-separable sentences, which are characterized by structural-semantic and morphological-syntactic integrity, stability, situational conditionality and differentiated expression of semantic and expressive meanings. The article introduces 4 types of structural and semantic models, in which sentences of phraseologized structure are combined depending on the reference component expressed by particles тагы, менә, ни, тек.

Текст научной работы на тему «ПРЕДЛОЖЕНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЗИРОВАННОЙ СТРУКТУРЫ С ОПОРНЫМ КОМПОНЕНТОМ-ЧАСТИЦЕЙ В ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ»

языках». Остальные выбрали «на карельском языке» или на «другом языке». Исследовались возможности сохранения карельского языка. Приведем здесь наиболее характерные ответы: «карельский язык сохранится благодаря государственной языковой политике, новым интернет-технологиям, усилиям молодежи и языковых активистов»; «карельский язык - искусственно созданное средство, нет смысла его внедрять на уровне государства» «карельский язык исчезнет, не сохранится». Изучались также существующие тенденции в отношении карельского языка среди карельской молодежи. Респонденты дали очень неоднозначные ответы: «возрастает интерес»; «на карельском языке говорят только в туристических поселениях»; «карельский изучается только студентами специальных факультетов»; «интерес к языку в 1990-х сменился к апатии в 2010-х»; «массовой заинтересованности нет, но есть заинтересованность среди определенных групп (обычно по интересам)» «молодёжь готова к изучению языка, но не видит необходимости, перспективы его использования в будущем»; «не в тренде»; «не используется и потребность в его использовании в текущей политико-экономической ситуации неочевидна»; «нет мотивации в изучении карельского языка»; «окружающая меня молодежь не интересуется карельским»; «практически никто не знает карельский язык».

На основе ответов опрошенных респондентов можно сделать некоторые выводы. Более половины ответивших считает, что использование карельского языка существенно сократилось в семейной сфере общения. Институциональная функция у карельского языка практически отсутствует Престиж карельского языка в восприятии опрощенных несколько ниже, чем сопоставимые данные по языковому престижу в отношении русского и английского языков. Символическая ценность карельского языка у карелов сохраняется, однако практическое использование его незначительно. По мнению исследователей [6], на статус

Библиографический список

карельского языка оказало бы положительное влияние придание карельскому статуса государственного языка. Однако это вопрос неоднозначный, не встречающий однозначной поддержки в политических кругах. Объясняется это тем, что всего карелы составляют всего лишь 7% населения Карелии.

В заключение необходимо сказать, что в контексте сосуществования карельского языка в условиях конкуренции с русским языком очевидно, что инструментальная ценность карельского языка уступает русскому в восприятии говорящих. В целом сохранение языка в общности - это непростая задача в контексте миноритарных языков. Более частым случаем является языковой сдвиг, который, по всей видимости, уже довольно давно произошел в языковой общности карелов. А ведь на сегодняшний день языковой сдвиг - это самая распространенная причина исчезновения языка [7, с. 201]! Бывает, когда в случае интенсивного языкового контакта язык сохраняется, но при этом изменяется либо в лингвистической структуре, либо изменяется сфера использования языка. Однако приходится констатировать, что сферы использования карельского языка на сегодняшний день очень невелики по объему. В некоторых случаях у языков в контакте образуется стабильный билингвизм или мультилингвизм, но, скорее всего, на это не стоит рассчитывать. Ведь для этого нужно, чтобы языки в контакте являлись значительными по численности языковыми общностями, имеющими высокий статус в местной и более глобальной среде общения. В таком случае языки могут сосуществовать в диглоссных отношениях, дополняя друг друга в социальных функциях. Допустим, один из языков используется в формальном общении, а другой - в неформальном, семейно-бытовом обиходе. К сожалению, в ситуации с карельским языком подобный сценарий маловероятен. Перспектива дальнейших исследований видится в необходимости проведения периодического мониторинга языковой ситуации в Республике Карелия.

1. O'Shannessy C. Language contact and change in endangered languages. 78-92. The Cambridge Handbook of Endangered Languages. Cambridge University Press, 2011: 581.

2. A Dictionary of Sociolinguistics. Joan Swann, etc. Edinburgh University Press. 2012.

3. Harbert W. Endangered languages and economic development. 403-422. The Cambridge Handbook of Endangered Languages. Cambridge University Press, 2011: 581.

4. Словарь социолингвистических терминов. Москва: Институт языкознания РАН, 2006.

5. Народы Карелии: историко-этнографические очерки. Петрозаводск: Периодика, 2019.

6. Строгальщикова З. Карельский язык уже готов к получению статуса государственного. «Республика» - информационно-аналитический портал Карелии. Available at: https://rk.karelia.ru/politics/zinaida-strogalshhikova-karelskij-yazyk-uzhe-gotov-k-polucheniyu-statusa-gosudarstvennogo/

7. Nelson D. Language death. 199-204. The Routledge Companion to Sociolinguistics. Routledge. 2006.

References

1. O'Shannessy C. Language contact and change in endangered languages. 78-92. The Cambridge Handbook of Endangered Languages. Cambridge University Press, 2011: 581.

2. A Dictionary of Sociolinguistics. Joan Swann, etc. Edinburgh University Press. 2012.

3. Harbert W. Endangered languages and economic development. 403-422. The Cambridge Handbook of Endangered Languages. Cambridge University Press, 2011: 581.

4. Slovar'sociolingvisticheskih terminov. Moskva: Institut yazykoznaniya RAN, 2006.

5. Narody Karelii: istoriko-'etnograficheskie ocherki. Petrozavodsk: Periodika, 2019.

6. Strogal'schikova Z. Karel'skij yazyk uzhe gotov k polucheniyu statusa gosudarstvennogo. «Respublika» - informacionno-analiticheskij portal Karelii. Available at: https://rk.karelia. ru/politics/zinaida-strogalshhikova-karelskij-yazyk-uzhe-gotov-k-polucheniyu-statusa-gosudarstvennogo/

7. Nelson D. Language death. 199-204. The Routledge Companion to Sociolinguistics. Routledge. 2006.

Статья поступила в редакцию 14.11.22

УДК 81'367/811.512.145

Nabiullina G.A., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Institute of Philology and Intercultural Communication, Kazan Federal University (Kazan, Russia),

E-mail: guzelNab2@yandex.ru

PHRASEOLOGIZED SYNTACTIC CONSTRUCTIONS WITH A SUPPORTING COMPONENT-PARTICLE IN THE TATAR LANGUAGE. Linguistic research of sentences with phraseologized structure is very relevant in modern syntactic science. The article examines Tatar sentences with phraseologized structure with a supporting component (a particle), their structural and semantic types. The analysis of the material allows to conclude that in the Tatar syntactic structure sentences of phraseologized structure with a supporting component represent a structural-semantic type of non-separable sentences, which are characterized by structural-semantic and morphological-syntactic integrity, stability, situational conditionality and differentiated expression of semantic and expressive meanings. The article introduces 4 types of structural and semantic models, in which sentences of phraseologized structure are combined depending on the reference component expressed by particles тагы, мене, ни, тек.

Key words: syntactic structure, Tatar language, non-articulate sentences, particles, sentences of phraseologized structure.

Г.А. Набиуллина, канд. филол. наук, доц., Институт филологии и межкультурной коммуникации Казанского (Приволжского) федерального

университета, г. Казань, E-mail: guzelNab2@yandex.ru

ПРЕДЛОЖЕНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЗИРОВАННОЙ СТРУКТУРЫ С ОПОРНЫМ КОМПОНЕНТОМ-ЧАСТИЦЕЙ В ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ

Лингвистическое исследование, посвященное вопросам изучения предложений фразеологизированной структуры, является весьма актуальным в современной синтаксической науке. В статье исследуются предложения фразеологизированной структуры с опорным компонентом-частицей, их структурно-семантические типы в татарском языке. Анализ материала позволяет сделать вывод, что в татарском синтаксическом строе предложения фразеологизированной структуры с опорным компонентом-частицей представляют собой структурно-семантический тип нечленимых предложений, которые характеризуются структурно-семантической и морфолого-синтаксической целостностью, устойчивостью, ситуативной обусловленностью и дифференцированным выражением семантических и экспрессивных значений. В статье вводятся в научный оборот 4 типа структурно-семантических моделей, в которые объединяются предложения фразеологизированной структуры в зависимости от опорного компонента, выраженного частицами тагы, мене, ни, тек.

Ключевые слова: синтаксический строй, татарский язык, нечленимые предложения, частицы, предложения фразеологизированной структуры.

Частицами называются служебные слова, придающие отдельным словам, членам предложения или предложению в целом различные смысловые, эмоциональные и модально-экспрессивные оттенки [1, с. 402]. Е.А. Стародумова отмечает, что частицы способны входить в комплексные соединения друг с другом или с другими частями речи, которые «служат главным образом для выражения значений коммуникативного плана, а именно для обозначения различных отношений говорящего (субъекта оценки) к содержанию высказывания в целом или к какой-то его части, а также к другому субъекту-адресату, собеседнику» [2, с. 16]. Согласно Ван Жучжэнь, значение частицы определяется «в контексте, где частицы выполняют две основных функции: функцию формообразования и функцию разнообразных коммуникативных характеристик сообщения» [3, с. 15]. Очевидно, что в современной синтаксической науке в связи с развитием интереса к коммуникативному синтаксису намечается тенденция к изучению частиц в конструктивном и семантическом планах. Настоящее исследование представляется актуальным ввиду того, что остаются малоизученными функции частиц в образовании синтаксических фразеологизмов в татарском языке.

Целью данной статьи является изучение предложений фразеологизирован-ной структуры с опорным компонентом-частицей и их структурно-семантических особенностей в татарском языке. Поставленная цель определила следующие задачи: изучить роль частиц в построении синтаксических фразеологизмов, выявить структурно-семантические типы синтаксических фразеологизмов с опорным компонентом-частицей. Материалом исследования являются синтаксические конструкции, извлеченные из татарских художественных текстов.

Научная новизна исследования определяется изучением предложений фразеологизированной структуры с опорным компонентом-частицей и их структурно-семантических типов в татарском языке. Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что в статье с позиций коммуникативного синтаксиса определяются структурно-семантические особенности синтаксических фразеологизмов как нечленимых предложений. Результаты исследования могут быть использованы в учебном процессе в высших учебных заведениях при составлении учебных курсов «Синтаксис татарского языка», «Коммуникативный синтаксис», «Синтаксис нечленимого предложения».

Объем модальных значений, оттенков, выражаемых татарскими частицами, довольно широк и разнообразен. Как отмечает Р. Г Минниахметов, в татарском языке частицы могут относиться ко всему высказыванию или к отдельному слову. В связи с изменением места частицы в предложении может измениться трактовка его содержания [4]. Отдельные частицы могут употребляться синтагматически изолированно и не относиться ни к одному члену предложения [5]. Ф.С. Сафиуллина считает, что частицы активно используются в образовании ре-дуплицированных форм глаголов и имен, обусловленных эмоциональностью и экспрессивностью разговорной речи [6].

В татарском языке частицы активно используются в построении связанных синтаксических конструкций, т. е. предложений фразеологизированной структуры. Выделение нами фразеосхем с опорным компонентом-частицей основывается на их классификации по структурно-семантическим признакам обя-зательногонеизменяемогокомпонента.Прианализепредложенийфразеологизиро-ванной структуры с опорным компонентом-частицей мы придерживаемся взглядов М.З. Закиева [5] и Ф.С. Сафиуллиной [6].

В образовании предложений фразеологизированной структуры в качестве опорного компонента участвуют следующие частицы: тагы //тагын 'еще, что ещё за, было, -таки', инде 'уже, же', ни 'сколько (бы), столько, как ни, ещё более, как бы, как же', соц 'же; как; как же', ярый эле 'ладно, хорошо, ладно уж', икэн 'оказывается', да, тек //дек 'придаёт оттенок подтверждения основного качества чего-либо так, дык обл.; как есть; таки есть', бит 'ведь, же, однако ж, впрочем', менэ 'употреблятся для усиления, подчёркивания значения последующего или предыдущего слова вот', менэ вэт 'вот так вот, вот и'.

1. Фразеологизированные предложения с частицей тагы 'еще, что ещё за, было, -таки'. Обязательный неизменяемый компонент данной фразеосхемы выражается частицей тагы //тагын, которая в составе фразеосхемы полностью десемантизирована, т. е. лексико-грамматическое значение частицы тагы утрачено полностью, в составе конструкции она приобретает роль структурного компонента. Второй именяемый компонент исследуемой фразеосхемы представлен разными частями речи: существительными, местоимениями, глаголами и частицами. Данная конструкция выражает значение предупреждения, предостережения, лёгкого сожаления, признания небольшой ошибки говорящего или осуждения. Например: син тагы 'ты уж', мин тагы 'я уж', белмим тагы 'не знаю уж', барса тагы 'ну и что пошел', ни дигэн суз тагы 'что за слова такие', нэрсэ утырасыц тагы'что сидишь' и т. д.

1.1 Структурная модель местоимение + тагы обладает категорией субъекта и носит эллиптический характер: Э мин тагы... Шуннан артыгы кирэк ту-гел, эйткэн кадэресе дэ Фэлэхнец мин-минлегенэ бик эйбэт барып тигэн иде. (В. Нуруллин). 'А я еще... Больше этого не нужно, и все сказанное прекрасно вписывалось в личность Фалаха'.

1.2 Структурная модель глагол + тагы обладает категорией предикативности. Изменяемый компонент может быть выражен глаголом в различных грамматических парадигмах. Например: Эй, алып китмэсэ тагы! (А. Хэлим) 'Ну и что не забрал' Тора-бара иялэште тагы. (В. Нуруллин). 'Со временем привыкла уж' Белмим тагы, - дигэн булды ул. (Аманулла) 'Не знаю уж, - сказал он'. Наиболее

устойчивыми фразеологизмами являются конструкции Эллэ тагы 'не знаю уж', бигрэк тагы 'совсем уж', менэ тагы 'вот тебе': Эллэ тагы, - дип %авап кай-тарды Назимов. (Г. Эпсэлэмов). 'Не знаю уж, - ответил Назимов' - Менэ тагы, мине чукрак дип уйлыйсызмы? (Г Эпсэлэмов). 'Вот тебе, думаете, я глухой?'.

2. Фразеологизированные предложения с частицей ни 'сколько (бы), столько, как ни, ещё более, как бы, как же'. Фразеологизированные предложения с обязательным опорным компонентом ни часто являются «ответом на первую реплику и своеобразным повторением и утверждением или отрицанием» [6, с. 151]. Данные синтаксические конструкции имеют различные структурно-семантические модели.

2.1 Структурная модель глагол + ни. Изменяемый компонент конструкции характеризуется вариативностью морфологической парадигмы и оформляется при помощи: (а) глагола в отрицательной форме изъявительного наклонения в настоящем времени 3 лица единственного числа: китми ни 'уходит', бармый ни 'идет', белми ни 'знает': Тубэсе заманча шифердан булса да, бинаныц бик искергэнен шэйлисец. Искерми ни! (А. Тимергалин). 'Хоть крыша из современного шифера, но чувствуешь, что здание очень обветшало'; (б) деепричастия в отрицательной форме на -гач\-гэч: Дер - рес! Дер - рес булмыйча ни! (А. Хэлим). 'Правильно! Как не правильно'; в) инфинитива в отрицательной форме: Балам барлыгын каян белэсец, бабай? Белмэскэ ни... (Г Гыйльманов). 'Откуда ты знаешь, что у меня есть ребенок, дедушка? Чего не знать'; (г) условной формой глагола: Л а т к а й. Барса ни, нигэ ацар эчец поша? (Т. Гыйззэт). 'Ну и что пошел, зачем переживать?'

2.2 Структурная модель сущ., мест. (направ. пад.) + ни. Изменяемый компонент конструкции представлен существительными либо местоимениями направительного падежа. Данная конструкция выражает значение безразличия, полного равнодушия, незаинтересованности: мица ни 'мне-то что', аца ни 'ему-то что', Камилгэ ни Камилю-то что'. Например, Бигрэктэ шундый усал эткэй белэн. Аца ни, эшлэ генэ! (А. Гыйлэ^ев). 'Особенно с таким злым папочкой. Ему-то что? Работать надо' Куйсана, сейлэмэ, ичмасам! - дип булдерде аны карчык. Сица ни... (Г Эпсэлэмов). 'Да ладно, не говори уж! - перебила ее старуха. Тебе-то что'.

2.3 Структурная модель ни + сущ., мест. + ни + сущ., мест. с повторяющимися частицами ни соединяет лексические повторы и имеет значение отрицания. Это могут быть имя существительное, местоимение в любой падежной форме, прилагательное, наречие, причастие или глагол: Ни эше, ни ашы дигэндэй. (Р. Бэшэр). ' Ни работы, ни еды' Ни эше, ни акчасы, ни... (Г Каюмов). 'Ни работы, ни денег... ' Ни узенэ, ни кешегэ (А. Вергазов). 'Ни себе, ни человеку'. Возможно и постпозитивное употребление частицы ни: Ут кабызмады, аца кен ни, тен ни. (А. Эхмэтгалиева). 'И не включил свет, ни дня, ни ночи для него нету'.

3. Фразеологизированные предложения с частицами мена, ват, вайт, менатерак 'вот, вот так вот, вот и, вот оно'. Нами зафиксированы устойчивые синтаксические конструкции типа Менэ нэрсэ! Менэ бит ничек! Менэ дигэн! Менэ сица кирэк булса! Менэ тагын! Менэ инде! Менэ мэ! Менэ сица мэ! Менэ тамаша! Менэ шул! Менэ шулай! Менэ шул-шул! Менэ курерсец! Менэ эйтте диярсец! Менэ маладис! Вэт сица мэ! Вэт менэ шул! Вэт бит! Вэт шул! Вэт шулай! Вэт бит, э?! Вэт тек дэ! Вэт ичмасам! Вэт син, э! Вэт син аны! Менэ-терэ вэт! Менэтерэ вэйт! Ипидер менэтерэ! Икмэктер менэтерэ! ВаллаЬи менэтерэ! Менэтерэ була бит! Вэт чурт! Вэт ичмасам! Вэт молодец! Вэт бит нэрсэдэ хикмэт! Вэт сица тамаша! Вэт экэмэт! Вэт инде! Менэ эйтте диярсец! Менэтерэ мэ! 'Вот что! Вот как! Отлично! Вот тебе на! Вот еще! Вот и все! Вот тебе! Вот шоу! Вот оно! Вот так вот! Вот и все! Вот увидишь! Вот молодец! Вот тебе зрелище! Вон чушь!'

3.1 Структурная модель менэ 'вэт' + сущ., прилаг. Обязательный опорный компонент представлен указательными частицами менэ 'менэтерэ, менэтерэк' или вэт 'вэйт'; второй компонент выражается: (а) именем существительным: Менэ шатлык. (А. Алиш). 'Вот радость' Менэтерэк мэзэк! (Н. Гыйматдинова). 'Вот шутка'; (б) именем прилагательным: Менэ тиле, -дип, янэ уз - узен тиргэп алды ул. (А. Фэлэх). (Вот дурак, - снова ругал он себя). Вэт юлэр! (Г. Гыйльманов). 'Вот дурак!' Вэйт алдакчылар! (А. Гый-лэ^ев).' Вот обманщики!'

3.2 Структурная модель менэ 'вэт' сица + сущ., прилаг., мест., глагол, предикативное слово имеет стабильную структуру, так как порядок компонентов неизменяемый. Обязательный опорный компонент состоит из двух элементов: указательной частицей менэ 'вэт' и личного местимения 2 лица единственного числа в направительном падеже сица. В данном случае личное местоимение син носит обобщающий характер. Нужно отметить, что данная конструкция может употребляться и в прямом значении. Для сравнения можно привести следующие примеры: - Менэ сица лекция! (М. Мэhдиев). 'Вот тебе лекция!' Соцгарак калып кайтырмын. Токмач пешер эле буген. Менэ сица акча. (А. Гыйлэ^ев). 'Вернусь позже. Приготовь пожалуйста лапшу сегодня. Вот тебе деньги'.

Изменяемый компонент синтаксической конструкции характеризуется наличием достаточно широкого морфологического парадигматического ряда: (а) имя существительное: Менэ сица пэЬлеван!.. - дип пышылдады Эбузэр. (А. Тимергалин). 'Вот тебе богатырь! - прошептал Абузар'; (б) имя действия: Менэ сица Ьава алу, менэ сица газета!» - диде карчык. (А. Алиш) 'Вот тебе воздух, вот тебе газета! - сказала старуха'; (в) местоимение: Менэ сица узебезне-келэр... (А. Хэлим); 'Вот тебе наши'; (г) предикативное слово: Таяк белэн йери

алуыца шекер ит. Менэ сица кирэксэ! (А. Хайртдинова). 'Благодари, что ты умеешь ходить с палкой. Вот тебе на!'

Примечательно, что первый элемент обязательного компонента может быть выражен заимствованной частицей из русского языка вэт. Например, Вот сица Гали батыр!.. (А. Тимергалин). 'Вот тебе Гали батыр!' Рафис ап-тырап башын кашыды: - Дерес, - дип мыгырдады ул. Вэт сица психолог! (З. Мэхмуди). 'Рафис растерянно кивнул: - Правда, - пробормотал он. Вот тебе психолог!'

4. Фразеологизированные предложения с частицей тек (дек) 'так, дык; как есть; таки есть'. Данная конструкция является редуплицированной и имеет структурную модель сущ., прилаг., наречие, глагол, пред. слово + тек + сущ., прилаг., наречие, глагол, пред. слово. Оформленные таким способом структурно-семантические модели выражают одобрение, принятие решения или высшую степень качества. Изменяемый компонент конструкции выражается: (а) именем существительным: Яцгыр тек яцгыр! (Г. Гыйльманов) 'Дождь так дождь'; (б) наречием или прилагательным: Иртэгэ тек иртэгэ! (Г Гыйльманов); 'Завтра так завтра'; (в) различными формами глагола: Юк, алмый тек алмый (Л. Лерон). 'Не

Библиографический список

берет, так не берет'; (г) предикативными словами: Юк тек юк! (Г Гыйльманов). 'Нет так нет'. Таким образом, подобные фразеологизированные предложения оформляются по определенным структурно-синтаксическим моделям. Характерными чертами являются определенный порядок следования компонентов, десе-мантизация опорного компонента и контекст

В результате анализа было выявлено, что предложения фразеологизированной структуры, являющиеся синтаксическими фразеологизмами, отличаются целостностью, устойчивостью, ситуативной обусловленностью, эмоционально-экспрессивной окрашенностью. В них выражается модальное отношение говорящего к собеседнику, высказываемой ситуации: предупреждение, предостережение, сожаление, несогласие, возражение, безразличие, разнообразные оттенки утверждения и отрицания.

Исходя из вышеизложенного, можем прийти к выводу, что наши исследования показывают разнообразные проявления фразеологизированных конструкций в структуре синтаксиса татарского языка. На наш взгляд, детальный анализ дает представление о синтаксической структуре татарского коммуникативного синтаксиса.

1. Татар грамматикасы. 3 томда. Морфология. Мэскэу: Инсан; К.: Фикер, 2002; Т. 2.

2. Стародумова Е.А. Русские частицы: Письменная монологическая речь. Автореферат диссертации ... доктора филологических наук. Москва, 1997.

3. Ван Ж. Частица «бы» в синтаксическом аспекте: свободные и фразеологизированные конструкции. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Владивосток, 2021.

4. Татар грамматикасы. Синтаксис. Мэскэу: Инсан; К.: Фикер, 1999; Т. III.

5. Минниахметов РГ. Модальные слова и частицы как лексико-грамматическое средство выражения модальности в татарском языке. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Уфа, 1999.

6. Сафиуллина Ф.С. Синтаксис татарской разговорной речи. Казань: Издательство Казанского университета, 1978.

References

1. Tatar grammatikasy. 3 tomda. Morfologiya. MэskэY: Insan; K.: Fiker, 2002; T. 2.

2. Starodumova E.A. Russkie chasticy: Pis'mennaya monologicheskaya rech'. Avtoreferat dissertacii ... doktora filologicheskih nauk. Moskva, 1997.

3. Van Zh. Chastica «by» v sintaksicheskom aspekte: svobodnye i frazeologizirovannye konstrukcii. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Vladivostok, 2021.

4. Tatar grammatikasy. Sintaksis. MэskэY: Insan; K.: Fiker, 1999; T. III.

5. Minniahmetov R.G. Modal'nye slova i chasticy kak leksiko-grammaticheskoe sredstvo vyrazheniya modal'nosti v tatarskom yazyke. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Ufa, 1999.

6. Safiullina F.S. Sintaksis tatarskojrazgovornoj rechi. Kazan': Izdatel'stvo Kazanskogo universiteta, 1978.

Статья поступила в редакцию 11.11.22

УДК 811

Putilina L.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Orenburg State University (Orenburg, Russia), E-mail: l_mila@inbox.ru

Tremasova V.A., postgraduate, Orenburg State University (Orenburg, Russia), E-mail: nyadik.oo@yandex.ru

LINGUISTIC ASPECTS OF BURNOUT SYNDROME. The article is devoted to the study of verbalization of emotional burnout syndrome that is understood as a personal way of psychological defense by means of intensity reduction of emotional reactions to psychotraumatic stimuli. The analysis of linguistic markers of emotional burnout is carried out on the linguistic material created by a person with a confirmed diagnosis of emotional burnout syndrome. The research is carried out on the basis of lexico-semantic, quantitative and descriptive methods as well as the method of linguistic interpretation. The lexical (nouns, adjectives, adverbs, verbs) and stylistic (metaphors, epithets) means of actualization of emotional burnout syndrome presence were revealed. It was found that verbal markers contribute to the expression of a number of emotional reactions, such as emotional attitude, state, influence and characterization. The most frequent are lexemes with the meaning of emotional state.

Key words: burnout, emotiveness, emotive vocabulary, language means.

Л.В. Путилина, канд. филол. наук, доц., Оренбургский государственный университет, г. Оренбург, E-mail: l_mila@inbox.ru

В.А. Тремасова, магистрант, Оренбургский государственный университет, Оренбург, E-mail: nyadik.oo@yandex.ru

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СИНДРОМА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ

Статья посвящена изучению вербализации синдрома эмоционального выгорания, понимаемого как личностный способ психологической защиты посредством снижения интенсивности эмоциональных реакций на психотравмирующие стимулы. Анализ лингвистических маркеров эмоционального выгорания проведен на языковом материале, созданном личностью с подтвержденным диагнозом синдрома эмоционального выгорания. Исследование проведено на основе лексико-семантического, количественного и описательного методов, а также метода лингвистической интерпретации. Выявлены лексические (существительные, прилагательные, наречия, глаголы) и стилистические (метафоры, эпитеты) средства актуализации наличия синдрома эмоционального выгорания. Установлено, что вербальные маркеры способствуют выражению ряда эмоциональных реакций, таких как эмоциональное отношение, состояние, воздействие и характеризация. Наиболее частотными являются лексемы со значением эмоционального состояния.

Ключевые слова: синдром эмоционального выгорания, эмотивность, эмотивная лексика, языковые средства.

Изучение синдрома эмоционального выгорания проводилось в нашей стране и зарубежом преимущественно в рамках психологической науки. Исследованием эмоционального выгорания занимались такие ученые, как К. Маслач, Б. Пелман, Х.Дж. Фрейденбергер, Е. Хартман, В.В. Бойко, Н.Е. Водопьянова, Н.В. Гришина и др.

Актуальность темы данной научной статьи обусловлена малой изученностью синдрома эмоционального выгорания с лингвистической точки зрения.

Целью предлагаемой статьи является выявление лингвистических маркеров синдрома эмоционального выгорания. Для достижения поставленной

цели необходимо решить следующие задачи: разработать критерии отбора экспериментального материала; отобрать материал исследования в соответствии с заданными критериями; обосновать теоретическую базу исследования; определить методы исследования; провести выборку языковых средств, выражающих эмотивность в контексте синдрома эмоционального выгорания; выявить лексические и стилистические средства, отражающие проявление синдрома эмоционального выгорания; провести количественную обработку полученных данных; осуществить лексико-семантический анализ выявленных лексем.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.