Научная статья на тему 'Правый популизм как вызов для системы евро-атлантической безопасности'

Правый популизм как вызов для системы евро-атлантической безопасности Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
461
73
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
праворадикальный популизм / угроза демократии / «Альтернатива для Германии» / Австрийская партия свободы / Национальный фронт / ЕС / НАТО / безопасность / right-wing populism / threat of democracy / «Alternative for Germany» / «The Austrian Party of Freedom» / «National front» / EU / NATO / security.

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — А. В. Белинский

В статье рассматриваются риски безопасности, связанные с усилением позиций правых популистов в странах ЕС на примерах Германии, Австрии и Франции. Сравниваются позиции ключевых партий «новых правых» в этих странах по вопросам социальноэкономического и миграционного курсов, реформы политической системы и международной безопасности. Отмечается, что реализация этих планов может привести к серьезному кризису либеральной демократии и институтов системы евро-атлантической безопасности. При этом делается вывод о практической значимости отдельных тезисов «новых правых» для модернизации политических систем стран ЕС и архитектуры евро-атлантической региональной подсистемы в целом.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

RIGHT POPULISM AS A CHALLENGE FOR THE SYSTEM EURO-ATLANTIC SECURITY

The article considers the security risks, connected with the strengthening positions of the right populists in the EU member states on the examples of Germany, Austria and France. It is compared the positions of the key parties of the,, new right,, in these countries on the questions of socialeconomic and migration politics, the reforms of the political system and international security. The paper notes that the realization of these plans may cause the full-scale crisis of liberal democracy and also institutions of the EuroAtlantic security system. Also the article concludes about practical meaning of some theses of the,, new right,, for the modernization of the EU member states political systems and the architecture of the Euro-Atlantic regional subsystem in the whole.

Текст научной работы на тему «Правый популизм как вызов для системы евро-атлантической безопасности»

А.В. БЕЛИНСКИЙ, 2018 © BELINSKY ANDREY

ПРАВЫЙ ПОПУЛИЗМ КАК ВЫЗОВ ДЛЯ СИСТЕМЫ ЕВРО-АТЛАНТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ RIGHT POPULISM AS A CHALLENGE FOR THE SYSTEM EURO-ATLANTIC SECURITY

Аннотация. В статье рассматриваются риски безопасности, связанные с усилением позиций правых популистов в странах ЕС на примерах Германии, Австрии и Франции. Сравниваются позиции ключевых партий «новых правых» в этих странах по вопросам социально-экономического и миграционного курсов, реформы политической системы и международной безопасности. Отмечается, что реализация этих планов может привести к серьезному кризису либеральной демократии и институтов системы евро-атлантической безопасности. При этом делается вывод о практической значимости отдельных тезисов «новых правых» для модернизации политических систем стран ЕС и архитектуры евро-атлантической региональной подсистемы в целом.

Abstract. The article considers the security risks, connected with the strengthening positions of the right populists in the EU member states on the examples of Germany, Austria and France. It is compared the positions of the key parties of the,, new right,, in these countries on the questions of social-economic and migration politics, the reforms of the political system and international security. The paper notes that the realization of these plans may cause the full-scale crisis of liberal democracy and also institutions of the Euro-Atlantic security system. Also the article concludes about practical meaning of some theses of the,, new right,, for the modernization of the EU member states political systems and the architecture of the Euro-Atlantic regional subsystem in the whole.

Ключевые слова: праворадикальный популизм, угроза демократии, «Альтернатива для Германии», Австрийская партия свободы, Национальный фронт, ЕС, НАТО, безопасность.

Keywords: right-wing populism, threat of democracy, «Alternative for Germany», «The Austrian Party of Freedom», «National front», EU, NATO, security.

Успехи праворадикальных популистских партий и движений по обе стороны Атлантики за последние четыре года наглядно продемонстрировали, что популизм, выражаясь терминологией В.И. Ленина, «это всерьез и надолго». В США, Австрии, Польше и Венгрии праворадикальные популисты пришли к власти. Их единомышленники во Франции и Германии (Национальный фронт и «Альтернатива для Германии» (АдГ)) значительно усилили свои позиции, хотя в ближайшей перспективе практически не имеют шансов войти в правительство. Но главное состоит в том, что, будучи во власти или оставаясь в оппозиции, праворадикальные популистские партии и ключевые политики этого толка оказывают влияние на общий политический расклад сил и на общественные настроения. При этом следует отметить, что праворадикальный популизм уже вышел за границы национальных государств: он постепенно становится значимым фактором на региональном и даже международном уровнях. Так, в Лионе М. Ле Пен создает Академию политических наук, которая должна готовить кадры для «новых правых».

Следует признать, что праворадикальный популизм уже превратился в постоянный фактор политической жизни, а это значит, что старые стратегии противодействия, такие как создание «санитарного кордона», замалчивание или демонизация политических оппонентов, не приносят нужного эффекта. В свою очередь, это требует совершенно иного подхода к вопросам противодействия популистским партиям и их программным требованиям.

«Демократия, построенная на свободных выборах, - отмечает германский политолог В. Патцельт (Дрезденский технический университет), - кстати, остро нуждается в "коммуникативных рукопашных" с политическими противниками. Их цель не в том, чтобы лично переубедить лидеров-популистов, а в том, чтобы по-

236

бить их аргументами перед максимально широкой аудиторией. Но для этого и противников надо допустить к широкой аудитории, т.е. нельзя уклоняться от конфронтации с популистами под тем предлогом, к примеру, что они, мол, не заслуживают такого разговора» [Патцельт, 2018, с. 25]. Однако, чтобы выиграть эту «коммуникативную рукопашную», нужно знать сильные и слабые стороны противника. Кроме того, интеллектуальная конфронтация необходима и для корректировки внутри- и внешнеполитического курса правительств европейских стран, поскольку далеко не все требования популистских партий являются заведомо неприемлемыми. Напротив, многие положения их программ могли бы быть реализованы на практике. «Знай противника и знай себя, и ты будешь непобедим», - писал еще в VI веке до н.э. известный китайский стратег Сунь-Цзы [Сунь-Цзы, 2012].

Ключ к решению обеих задач лежит, с точки зрения автора, в анализе партийных и избирательных программ трех праворадикальных популистских партий - «Альтернатива для Германии», Австрийская партия свободы, Национальный фронт - по следующим вопросам: политическая система, социально-экономическая политика, миграционная политика и международные отношения и особенно система евро-атлантической безопасности.

Именно такой подход позволяет объективно оценить все риски, исходящие от правопопулистских идей, а также отделить «зерна» от «плевел».

Праворадикальный популизм: судьба демократических институтов

Одним из ключевых тезисов праворадикального популизма является утверждение о том, что существующая модель либеральной демократии переживает кризис, поскольку правящая политическая элита не знает интересов народа. «Тайным сувереном в Германии является маленькая, могущественная политическая олигархия, которая сформировалась внутри существующих партий. Она несет ответственность за ошибки последних десятилетий», -говорится в избирательной программе «Альтернативы для Германии» [Wahlprogramm der Alternative.., 2017]. Схожие идеи выдвига-

ет Национальный фронт во Франции и Австрийская партия свободы в Австрии.

Проблема «представительского разрыва»1 (В. Патцельт) между элитами и обществом реально существует и требует решения. Однако какие же конкретные меры предлагают праворадикальные популисты, чтобы выйти из кризиса и решить проблему политического представительства между элитой и обществом? Ответ, который дают на этот вопрос М. Ле Пен, А. Гауланд, Х.-К. Штрахе, одновременно и прост, и заманчив. «Альтернатива для Германии» требует проведения референдума по швейцарскому образцу также и для ФРГ [Wahlprogramm der Alternative.., 2017, S. 6]. Близкую к ней позицию занимает и Австрийская партия свободы, в чьей предвыборной программе было отмечено, что «прямая демократия - лучший путь для того, вернуть доверие к политике, а также реализовать те меры, которые блокировались бенефициарами этой крайне нуждающейся в реформах системы» [Freiheitliches Wahlprogramm.., 2017, S. 6]. Такой же точки зрения придерживается и французский Национальный фронт.

Праворадикальные популисты, говоря об условиях проведения референдума, сознательно (в чем мы убедимся ниже) не ставят четких рамок и ограничений. Так, «Альтернатива для Германии» придерживается точки зрения, что «изменения Основного закона или принятие значимых международных договоров» невозможны без проведения референдума. Вслед за эти выдвигается следующий тезис: «Народ должен получить возможность вносить законопроекты и принимать их на референдуме» [Wahlprogramm der Alternative.., 2017, S. 8]. При этом австрийские коллеги АдГ настаивают на том, чтобы порог явки на референдуме был как можно ниже, мотивируя это заботой о расходовании бюджетных средств: «Чем проще будет провести референдум, тем рациональнее будут расходоваться средства налогоплательщиков» [Freiheitliches Wahlprogramm.., 2017, S. 5].

1 Речь идет о том, что парламент, партии и политическая элита все меньше выражают интересы общества. - Прим. авт.

238

На первый взгляд, требование популистских партий о применении практики референдумов выглядит более чем демократично. Народное голосование было и остается основной формой прямого волеизъявления граждан, которые посредством него могут выразить свою точку зрения или недоверие правящей элите, как это имело место быть в ходе референдумов по вопросу о принятии конституции ЕС во Франции и Нидерландах (2005). Однако тот вариант реализации прямой демократии, который предлагают «новые правые», с точки зрения автора, является неприемлемым и таит в себе немалые риски и опасности для самой демократии.

Во-первых, как уже отмечалось выше, в программных документах праворадикальных популистских партий нет четкого обозначения круга вопросов, которые должны выноситься на референдум. Можно с большой долей уверенности предположить, что праворадикальные популисты не собираются ограничиваться вынесением на народное голосование только наиболее важных проблем. Об этом прямо свидетельствует следующее положение избирательной программы АдГ: «Мы хотим дать народу право контролировать депутатов, изменять и отклонять принятые парламентом законы» [Wahlprogramm der Alternative.., 2017, S. 8].

А вместе с реализацией права граждан на законодательную инициативу с последующим вынесением законопроекта на референдум это может иметь далеко идущие последствия для либеральной демократии. Главная опасность этих требований заключается в «выхолащивании» демократических принципов и институтов. А оно будет абсолютно неизбежным, поскольку в случае реализации планов праворадикальных популистов любое решение парламента может быть заблокировано посредством референдума (нем. Veto - Volksabstimmung), что неизбежно ведет к дискредитации партий и института парламента.

Во-вторых, референдумы дают прекрасную возможность таким политикам, как Г. Вилдерс или М. Ле Пен, реализовать свои идеи. В условиях парадигмы традиционной либеральной демократии праворадикальным популистам, даже если они располагают внушительной фракцией в парламенте (как это имеет место в случае с АдГ), сложно провести необходимый им законопроект,

поскольку он будет заблокирован другими партиями. Совсем иначе обстоит дело с референдумом и плебисцитом. В этой связи исследователь австрийского правого популизма Х.-Х. Шарзах отмечал: «Референдумы и народные опросы подходят как ни один другой инструмент для эмоционализации политики, мобилизации своих сторонников, для подтверждения или укрепления своей власти» [БсЬагеасЬ, 2017, Б. 72]. При этом сама процедура референдума предполагает упрощенную форму выбора только между двумя опциями (да/нет или поддерживаю/не поддерживаю). Именно поэтому праворадикальному популизму довольно часто удается представить референдум не искушенным в тонкостях электоральных процедур массам, чье мировоззрение, как правило, колеблется между двумя полюсами, как экзистенциональную битву между «добром» и «злом», «справедливостью» и «обманом».

Действительно, история знает немало примеров, когда референдумы использовались экстремистскими партиями или авторитарными правителями в своих целях, совершенно не совпадавшими с подлинными интересами народа. Так, 19 августа 1934 г. по приказу А. Гитлера в Германии был проведен плебисцит по вопросу об объединении постов рейхсканцлера и президента, который позволил ему сконцентрировать огромную политическую власть в своих руках и окончательно ликвидировать Веймарскую республику. Состоявшийся в 1979 г. после победы «исламской революции» в Иране референдум одобрил новый проект Конституции, который предоставил аятолле Р. Хомейни практически неограниченную власть. А в 2017 г. турецкий президент Р.Т. Эрдоган посредством референдума добился превращения Турции из парламентской в президентскую республику, в которой полномочия законодательной власти были урезаны в пользу исполнительной1.

В-третьих, все эксперты сходятся в том, что в последние десятилетия политика под влиянием таких факторов, как глобализация, возникновение новых вызовов (терроризм, миграция и т.д.),

1 В этой связи можно также вспомнить и прошедший в мае 2016 г. референдум о нахождении Британии в составе ЕС, который стал триумфом для правых популистов из Партии независимости Соединенного Королевства (англ. иК1Р). - Прим. авт.

становится все сложнее. При этом международные отношения или вопросы обороны требуют значительно больше времени и сил, чем прежде. Если даже действующим государственным деятелям, которые располагают массой экспертов, советников, аналитических институтов и доступом к самой конфиденциальной информации, крайне не просто прокладывать верный курс в неспокойном море «большой политики», то что же говорить об обычных среднестатистических гражданах, у которых нет ни соответствующего образования, ни стратегического мышления, ни часто даже времени для анализа многочисленных политических рисков и проблем.

В-четвертых, референдумы и плебисциты вопреки распространенному стереотипу, далеко не всегда отражают волю всего народа. В Швейцарии, которую традиционно приводят в качестве эталона «прямой демократии» праворадикальные популисты, относительно высокая явка обеспечивается проведением сразу нескольких референдумов в стране, в то время как в среднем она составляет лишь 15-30% [БсЬагеасЬ, 2017, Б. 74]. Как мы видим, идея увеличения числа референдумов в том виде, в котором она представлена в программах «новых правых», имеет своей целью отнюдь не укрепление демократии или обеспечение прав граждан1. В первую очередь референдум представляет для них прекрасную возможность реализовать планы на практике, избегнув при этом парламентской волокиты и необходимости компромиссов. Впрочем, лидеры праворадикальных популистов особо и не скрывают этого. Об этом прямо записано в программе «Альтернативы для Германии», в которой после тезиса о необходимости расширения прямой демократии сразу идет требование о проведении референдума по вопросу о пребывании страны в составе ЕС.

1 О том, что риторика о защите демократических ценностей носит для «новых правых» скорее утилитарный характер, лучше всего свидетельствует негативная позиция Австрийской партии свободы в отношении голосования по почте (нем. Впе£шаЫ). Это объясняется тем, что проживающие за рубежом австрийцы предпочитают голосовать за Австрийскую народную партию и социал-демократов. - Прим. авт.

241

Не меньшую опасность для демократических институтов представляет и сам приход к власти «новых правых», в рядах которых немало сторонников «жесткой руки», антидемократических методов правления. И сами лидеры праворадикальных популистов, как, например, М. Ле Пен или Х.-К. Штрахе, вопреки декларируемой приверженности демократическим принципам в своих собственных партиях придерживаются авторитарного, не терпящего никаких возражений стиля руководства. В этом отношении победа праворадикальных популистов на выборах может привести к серьезному расколу общества, который чреват опасными конфликтами1.

Значительно более продуктивными выглядят требования правых по увеличению финансирования полиции и спецслужб, усилению борьбы с преступностью и поддержанию правопорядка в крупных городах, криминогенная ситуация в которых в последние годы серьезно ухудшилась. Именно эти требования и обеспечили такую широкую поддержку праворадикальным популистам на выборах.

Социально-экономические модели праворадикальных популистов: между антикапитализмом и неолиберализмом

Говоря о социально-экономических программах праворадикальных популистов, нужно сразу отметить, что среди них нет единого взгляда на эти вопросы. Если Национальный фронт при М. Ле Пен стал выступать за восстановление социального государства2, то совсем иначе выглядит ситуация с Австрийской партией

1 О возможности реализации такого сценария свидетельствует, например, проведенный в 2015 г. французским журналом «L'Obs» опрос членов Национального фронта. Многие сторонники М. Ле Пен выразили опасения, что в случае ее прихода к власти в стране произойдут открытые вооруженные столкновения между сторонниками и противниками Национального фронта [«Marine... qu'est-ce...», 2015].

2 В программе Национального фронта, в частности, присутствуют такие требования, как установление контроля за движением капитала, национализация в случае необходимости банков, введение протекционистских тарифов и т.д. - Прим. авт.

свободы и «Альтернативой для Германии», на программные документы которых большой отпечаток наложил неолиберализм, в частности Австрийская экономическая школа1.

Именно предлагаемые «Альтернативой для Германии» и Австрийской партией свободы меры по оздоровлению экономики на самом деле могут привести к обратному эффекту и поставить под угрозу социальную стабильность. Будучи ограниченным рамками статьи, автор останавливается только на ключевых аспектах их социально-экономических программ: роль государства в экономике, налоговая политика и политика в сфере труда.

С точки зрения австрийских и германских «новых правых», современный институт государства с его якобы непомерно раздутым штатом чиновников слишком сильно вмешивается в экономические вопросы, что самым негативным образом сказывается на ведении бизнеса, тормозит частную инициативу и приводит к необоснованному росту государственных расходов. В конечном счете это приведет к ухудшению конкурентоспособности страны на мировой арене. «В рейтинге глобальной конкурентоспособности Австрия опустилась с 14-го места (2010) до 24-го (2016). Это связано с высоким налоговым бременем, манией регулирования, повышением трудовых издержек, а в целом с медленным темпом реформ, недостаточным доступом к рынку капитала» [Das freiheitliche Wirtschaftsprogramm.., 2017, S. 9]. Именно поэтому часть праворадикальных популистов предлагает ограничить вмешательство государственных органов в социально-экономическую сферу. Так, в программе «Альтернативы для Германии» говорится: «Государство распыляется. Необходима новая концентрация на четырех

1 При этом нужно отметить, что в этих партиях существуют два течения, которые можно условно обозначить как (нео-) либеральное и социал-популистское. Если первое выступает за экономический либерализм, дерегуляцию экономики, приватизацию государственный предприятий, то второе - за увеличение социальных расходов и даже за ограничение капитализма. Однако в силу того, что партийное руководство в целом ориентируется на интересы национального крупного и среднего бизнеса, то программы праворадикальных популистских партий имеют отчетливый (нео-) либеральный характер. - Прим. авт.

243

классических сферах: внутренняя и внешняя безопасность, юстиция, международные отношения, управление финансами» [Wahlprogramm der Alternative.., 2017, S. 9].

Однако подобного рода выводы представляются нам более чем сомнительными, поскольку социально-экономическая ситуация и в Австрии, и в ФРГ вопреки той алармистской картине, которую так часто любят рисовать представители радикально-рыночного крыла популистских партий, выглядит относительно устойчивой. Так, например, в марте 2018 г. безработица в Германии и Австрии составила соответственно 3,4 и 5%, в то время как в среднем по ЕС она колебалась в районе 7,1% [Europäische Union.., 2018]. В этой связи идея ограничения этатизма, якобы тормозящего экономическое развитие, никак не подтверждается эмпирическими данными. Более того, политика радикального дерегулирования экономики, которая проводилась М. Тэтчер в Великобритании и Р. Рейганом в США в 1980-е годы, привела не только к усилению социального расслоения, но и стала глубинной причиной мирового экономического кризиса (с 2008 г.).

Неолиберальный подход к решению экономических проблем проявляется и в таких вопросах, как налогообложение и политика в отношении рынка труда. В предвыборной программе Австрийской партии свободы указаны следующие меры: сокращение налогов и отчислений до 40 %1 упрощение налогообложения, упразднение «холодной прогрессии»2 [Freiheitliches Wahlprogramm.., 2017, S. 9]. По мнению составителей программы, эти меры позволили бы сэкономить предприятиям до 12 млрд евро. Подобной логики придерживаются и представители Австрийской партии свободы, в чьих программных документах четко зафиксировано требование о снижении налогового бремени для предпринимателей. При этом сами «новые правые» аргументируют значение этой

1 В настоящий момент общая налоговая ставка на прибыль предприятий составляет в Австрии около 52%. - Прим. авт.

2 «Холодная прогрессия» - фактическое увеличение ставки налога, когда вследствие инфляции увеличивается облагаемая номинальная сумма, а вместе с тем осуществляется переход к более высоким налоговым ставкам. - Прим. авт.

меры необходимостью привлечения иностранных инвестиций и тем, что бизнес создает новые рабочие места [Freiheitliches Wahlprogramm.., 2017, S. 9]. Соглашаясь отчасти с этой позицией, необходимо отметить, что от реализации этих мер в первую очередь выигрывает крупный капитал, в то время как правительство получает меньше налоговых поступлений, необходимых для финансирования социальных программ.

Неоднозначность политики по снижению налогов отчетливо проявляется и в вопросе отмены налога на наследство. С одной стороны, во многих странах ЕС этот вид обложения ложится тяжким бременем на плечи рядовых граждан [Bensmann, 2017, S. 37]. С другой стороны, от ликвидации налога на наследство выиграет в первую очередь 1% сверхбогатых, в чьих руках, по данным Германского института изучения экономики (Deutsche Institut für Wirtschaftsforschung), находится 32% всей собственности. «Здесь речь идет о гигантских суммах. Германский институт изучения экономики установил, что в ФРГ каждый год наследуется собственности на сумму от 200 млрд до 300 млрд евро. В 2015 г. государство благодаря налогу на наследство получило 6,29 млрд евро. АдГ хочет полностью отказаться от этих денег» [Bensmann, 2017, S. 38]. C точки зрения автора, гораздо более продуктивным было бы применение дифференцированного подхода, в основу которого положена оценка стоимости наследуемого имущества. Компенсировать потери государства от сокращения налогов на прибыль и упразднения налога на наследство праворадикальные популисты собираются за счет увеличения НДС и других косвенных налогов, т.е. за счет масс средне- и малообеспеченных граждан.

Что касается Австрийской партии свободы, то она выступает за отказ от обязательного членства в Палатах труда (профсоюзы в Австрии. - А. Б.). Это требование правые популисты объясняют якобы заботой об интересах наемных работников. «Обязательное членство полностью противоречит принципам свободы» [Freiheitliches Wahlprogramm.., 2017, S. 28]. Однако, как и в случае с налогами, в действительности речь идет о защите прежде всего интересов крупного бизнеса. Во-первых, эта мера опять же позво-

лит предпринимателям сэкономить крупные суммы денег1. Во-вторых, отказ от обязательного членства в Палатах труда неизбежно приведет к ослаблению последних, что в свою очередь облегчит проведение (нео-) либеральной политики2. Претворение в жизнь социально-экономической программы праворадикальных популистов в Германии и Австрии (вопреки предвыборным обещаниям и рекламируемому имиджу социальной партии) приведет к дальнейшему социальному расслоению, ухудшению положению социальных низов и части среднего класса и в итоге станет серьезным ударом по и без того «обветшавшему зданию» социального государства. В этой связи директор Института макроэкономики Г. Хорн отмечал: «Фатально то, что "Альтернатива для Германии" с самого начала проводит программу, направленную на уничтожение благосостояния широких групп населения» [Warum das Wirtschaftsprogramm.., 2016]. Именно это и происходит сейчас в Австрии, где коалиционное правительство Австрийской народной партии и Австрийской партии свободы в настоящее время обсуждают возможность введения 12-часового рабочего дня и 60-часовой рабочей недели3.

Конечно, в программных документов «новых правых» присутствует и ряд требований, которые можно охарактеризовать как социал-демократические или патерналистские. К ним, в частно-

1 По данным, которые приводит Австрийская партия свободы в своей экономической программе, только за 2014 г. экономическая палата (Wirtschaftskammer) 870 млн евро в качестве взносов получила от предпринимателей. - Прим. авт.

2 Ярким примером того, каким серьезным препятствием на пути проведения неолиберальной политики могут быть профсоюзы, служит «шахтерская война» в Великобритании 1984-1985 гг. Тогда забастовки горняков, протестующих против планов кабинета М. Тэтчер закрыть шахты, серьезно расколола общество и едва не привела к отставке правительства [Милн, 2004].

3 Закрепленный законом 8-часовой рабочий день должен сохраниться, однако правительство хочет предоставить предприятиям возможность увеличивать продолжительность рабочего дня, если будет достигнута договоренность между владельцем и трудовым коллективом [TürkisBlau will.., 2018].

сти, относятся повышение минимальной заработной платы, закрытие ряда секторов экономики для мигрантов и т.д. Однако эти меры носят скорее компромиссный, вынужденный характер, а главное - они не затрагивают такие проблемы, как прекаризация труда, безработица. Например, в предвыборной программе АдГ можно встретить всего пару строк о необходимости ограничения наемного труда, а в официальных документах Австрийской партии свободы нет вообще никакого упоминания этой проблемы.

«Чужие здесь не ходят!» -проблема миграции и праворадикальные популисты

Миграционная тематика занимает центральное место в программах всех праворадикальных популистских партий. Насколько же продуктивны предлагаемые М. Ле Пен или «Альтернативой для Германии» рецепты по спасению Старого Света и какие последствия они могут иметь для европейских стран? Говоря о проблеме миграции, следует выделить в ней две составные части: 1) беженцы из Сирии, Ирака, Афганистана и иных нестабильных стран Ближнего и Среднего Востока; 2) отношения с мусульманскими общинами в самих европейских странах.

Радикализация мигрантской молодежи, кровавые теракты в Париже, Брюсселе, Берлине и, наконец, начавшийся в 2015 г. миграционный кризис, который многие эксперты сравнили со вторым Великим переселением народов, наглядно продемонстрировали тупиковость нынешней политики мультикультурализма. Косвенным образом провал этой политики признала и немецкий канцлер А. Меркель, которая недавно выразила обеспокоенность антисемитскими настроениями в среде беженцев из арабских стран. Более того, она привела к расколу между глобализованной элитой и основной массой населения1, обострению отношений

1 Проведенное в 2017 г. Институтом общественного мнения во Франции исследование показало, что в крупных европейских странах мигранты рассматриваются как потенциальная угроза. Например, у 40% французов понятие «мигрант» ассоциируется с криминалом, у 35 - с проблемами, еще у 33% - с бедностью [Бош^ие!:, 2017, Б. 7].

247

между официальным Брюсселем и «Вышеградской группой» (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия), которая последовательно выступала против приема беженцев. В этой связи требования «новых правых» о необходимости кардинального пересмотра политики в отношении миграции представляют особый интерес. В первую очередь, стоит отметить, что именно правые популисты вернули в политический дискурс такие ранее табуированные темы, как необходимость защиты национальной идентичности, культуры, т.е. всего того, что совсем недавно подвергалось критике либеральным и левоцентристским истеблишментом и журналистами как «пережиток прошлого» и «наследие колониализма». В условиях, когда мультикультурализм не столько объединяет общество, сколько раскалывает его, создавая национальные гетто, реализация концепции ведущей культуры (нем. Leitkultur) могла бы стать столь необходимым цементирующим элементом. Исходя из этого, лишение гражданства исламистов, участвовавших в боевых действиях на стороне «Исламского государства»1 в Сирии и Ираке, высылка радикальных имамов, усиление государственного контроля над мусульманскими общинами (в том числе поиск «спящих ячеек»), как того требуют праворадикальные популисты, представляются логичными шагами, хотя и встречают сопротивление демократической общественности.

«Беспрепятственной и неограниченной миграции, которая происходила в последние годы, должен быть положен конец», -указывалось в программных установках Австрийской партии свободы [Freiheitliches Wahlprogramm.., 2017]. Ключ к решению данной проблемы, по мнению лидеров правых популистов, заключается в закрытии «балканского маршрута», усилении пограничного контроля в Средиземном море, а в случае необходимости - закрытии внутренних границ стран - участниц ЕС для беженцев. Что касается срока пребывания мигрантов на территории Европы, то с точки зрения «новых правых», их нахождение возможно только до тех пор, пока не произойдет стабилизация обстановки в их странах [Ibid.]. При этом правые ратуют за введение австралийской и ка-

1 Запрещенная в РФ террористическая организация. - Прим. авт.

248

надской моделей миграционной политики, в основу которых положен принцип привлечения лишь высококвалифицированных специалистов вместо масс экономических беженцев. Подобные меры уже начинают реализовываться в последние годы в Дании, где правительство взяло курс на ужесточение миграционной политики. Так, право на постоянное пребывание на территории страны могут получить лишь те мигранты, которые прожили в данном государстве не менее семи лет и успешно сдали экзамен на знание языка (и истории и культуры страны пребывания). При этом за совершение преступлений они (даже если обладают правом на жительство) могут быть высланы из страны.

«Дом, разделившийся в себе, не устоит» - правый популизм и угроза европейской и трансатлантической безопасности

Главную опасность правый популизм представляет именно для системы евро-атлантической безопасности. Безусловно, нынешняя модель ЕС далека от совершенства, а широта полномочий и сложность критики бюрократии центрального аппарата Европейского союза, стремящейся контролировать максимум из сферы своих формальных компетенций, стали объектом общественной критики и растущего недовольства. Однако те планы, которые праворадикальные популисты намерены реализовать в случае своего прихода к власти, могут нанести серьезный удар по всей архитектуре евро-атлантической безопасности и обнулить тот прогресс, который был достигнут в деле институциализации сотрудничества в этой сфере стран так называемого коллективного Запада.

Ядро внешнеполитической программы праворадикальных популистов определяется тремя положениями: 1) выходом из состава ЕС (в более мягком варианте, существенными ограничениями полномочий объединения в отношении национальных государств); 2) отказом от подписания таких договоров, как Трансатлантическое соглашение о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и США (ТТИП/ТТ1Р), Всеобъемлющее экономическое и торговое соглашение между ЕС и Канадой (СЕТА); 3) реформированием НАТО (в пользу уменьшения компетенций военного и политического комитетов блока) или даже выходом из состава Альянса.

Реализация любого из этих требований даже одним государством может привести к масштабным изменениям в евро-атлантической региональной подсистеме. Выход из состава ЕС посредством референдума, что наглядно показал пример Брекзита (с 2016 г.), или отказ от евро может иметь весьма негативные последствия для экономики как самой страны-инициатора, так и для всего континента. «Непосредственно после голосования (референдум в Британии о членстве в ЕС. - А. Б.) министр финансов Дж. Осборн подсчитал, что Брекзит обойдется каждому британскому домохозяйству в 4300 ф. ст. (5430 евро)», - указывал Х.-Х. Шарзах [Scharsach, 2017, S. 75].

Однако существенно большими, чем экономические издержки, могут стать политические последствия выхода ведущих стран из ЕС, в эпоху, когда усиление кооперации между различными странами, формирование экономических и военно-политических союзов являются залогом выживания и дальнейшего развития для абсолютного большинства стран - участниц евро-атлантической региональной подсистемы. Потенциальный распад ЕС может привести к тому, что Старый Свет утратит субъектность в мировой политике. Ни у Великобритании, ни у Франции, ни даже у ФРГ, по мнению автора, недостаточно ресурсов, чтобы в одиночку решать глобальные проблемы (миграция, борьба с терроризмом, защита национальной экономики от конкуренции со стороны США и Китая).

Гораздо сложнее обстоит дело с отказом от подписания соглашений о свободной торговле и ставке на протекционизм. Многие противники TTIP и CETA справедливо утверждают, что подписание подобного рода торговых договоров приведет к закрытию многих предприятий, потере десятков тысяч рабочих мест и в конечном счете станет «троянским конем» для экономик стран - участниц ЕС. Однако и политика протекционизма, на которой так настаивают многие праворадикальные популисты, вряд ли станет панацеей. Это хорошо видно на примере разворачивающегося в настоящее время конфликта между Д. Трампом и государствами -членами Европейского союза относительно пересмотра принципов свободной торговли и введения таможенных пошлин. Так, в

ответ на решение президента США ввести пошлины на сталь и алюминий руководство ЕС заявило о возможности ответных мер в отношении некоторых категорий товаров из Соединенных Штатов [EU will.., 2018]. Таким образом, протекционистская политика может дать обратный эффект для национальной экономики, не говоря уже о подрыве доверия между западными странами.

Не меньшую опасность для Европы представляет требование о выходе из НАТО (Национальный фронт) или ограничение полномочий Альянса («Альтернатива для Германии») вкупе с отказом от идеи общеевропейских вооруженных сил. Это может подвергнуть евро-атлантическую архитектуру безопасности серьезному риску, поскольку Старый Свет может лишиться инструмента, столь необходимого для разрешения таких проблем, как терроризм, нелегальная миграция, защита внешних границ. Не выдерживает критики и призыв праворадикальных популистов отказаться от использования вооруженных сил за пределами Европы. Значение военных операций в неспокойных регионах (как, например, в Мали или Афганистане) заключается в том, что они направлены на борьбу с исламским экстремизмом, стабилизацию ситуации и потенциальное возвращение беженцев в страны, ставшие на путь постконфликтного развития.

Превратившись в серьезную силу, правый популизм начинает воздействовать на политическую систему, курс «старых» партий, настроения в истеблишменте государств Европы и мира. Однако насколько эффективны предлагаемые праворадикальными популистами решения накопившихся проблем? Является ли праворадикальный популизм «могильщиком» демократии, как утверждают его политические оппоненты, или же ее спасителем? Анализ основных программных документов правопопулистских партий наглядно демонстрирует, что дать однозначный ответ на этот вопрос крайне сложно. Основные требования этих партий содержат положения, которые несут как риски, так и возможности для либеральной демократии и сложившегося миропорядка.

Главная угроза, которую несет в себе праворадикальный популизм, заключается в ослаблении или дискредитации демокра-

тических институтов (парламент, законодательная власть в целом, партии), усилении авторитарных тенденций в политике, расколе общества. Не меньшую опасность представляет и требование «возврата национального суверенитета» посредством выхода из ЕС и (или) НАТО, поскольку реализация этого сценария неизбежно поставит под угрозу безопасность Старого Света, его субъектность в мировой политике, не говоря уже об экономических издержках.

Вместе с тем необходимость ограничения миграции, борьба с преступностью, защита национальной культуры, которая всегда составляла «ядро» национально-государственной идентичности, сегодня прочно вошли в риторику (а местами - и в практику) основных политических партий. В этом плане особенно показателен пример Австрии, где еще в 2016 г. «большая коалиция» приняла решение закрыть «балканский маршрут»1. А избранный в 2017 г. канцлером Австрии С. Курц стал реализовывать линию на ужесточение миграционной политики.

Список литературы

Ле Пен М. Во имя Франции / Пер. с фр. И. А. Кондаковой; под ред. О.Г. Андреевой. - М.: Кучково поле, 2016. - 288 с.

Милн Ш. Другая Британия // Скепсис. - 2004. - Режим доступа: http://scepsis.net/library/id_2754.html (Дата обращения - 25.05.2018).

Патцельт В.Й. Популизм - и что с ним делать // Популизм как общий вызов / Отв. ред. К. Кроуфорд, Б.И. Макаренко, Н.В. Петров; Фонд Конрада Аденауэра. - М.: Политическая энциклопедия, 2018. - С. 16-26.

Сунь-Цзы. Искусство войны. - М.: АСТ: Астрель, 2012. - 192 с.

Bensmann M. Schwarzbuch AfD: Fakten, Figuren, Hintergründe. -Essen: Essen CORRECTIV, 2017. - 224 S.

Dietl S. Die AfD und die soziale Frage: Zwischen Marktradikalismus und «völkischem Antikapitalismus». - Münster: UNRAST Verlag, 2017. - 168 S.

1 Под «балканским маршрутом» понимается передвижение масс беженцев, а также мимикрирующих под них террористов из нестабильных стран Ближнего Востока в государства - члены ЕС по территории Западных Балкан. - Прим. ред.

EU will US-Strafzölle nicht hinnehmen. - 2018. - 02.03. - Mode of access: https://www.tagesschau.de/ausland/usa-import-strafzoelle-103.html (Date of access -14.04.2018).

Europäische Union: Arbeitslösenquoten in den Mitgliedsstaaten im April 2018 // Statistiche Amt [site]. - 2018. - 05.04. - Mode of access: https://de.statista.com/statistik/daten/studie/160142/umfrage/arbeitslosenq uote-in-den-eu-laendern/ (Date of access -21.04.2018).

Fourquet J. Europa und die Zuwanderung. Die Wahrnehmung von Migration in Europa und die damit verbundenen Vorstellungen in Frankreich / Friedrich-Ebert Stiftung (Hrsg.). - Berlin, 2017. - 12 S. - Mode of access: http://library.fes.de/pdf-files/bueros/paris/13831-20171213.pdf (Date of access -21.04.2018).

Das freiheitliche Wirtschaftsprogramm. Fairness, Freiheit, Fortschritt. -Wien (Österreich): FPÖ-Bildungsinstitut, 2017. - 56 S. - Mode of acces: https:// www.fpoe.at/artikel/fairness-freiheit-fortschritt-fpoe-praesentiert-wirtschafts programm/ s: https:/ / www.fpoe.at/ artikel/fairness-freiheit-fortschritt-fpoe-praesentiert-wirtschaftsprogramm/ (Date of access - 25.05.2018).

Freiheitliches Wahlprogramm zur Nationalratswahl 2017. - Wien (Österreich): FPÖ-Bildungsinstitut, 2017. - 29 S. - Mode of access: https:// www.fpoe.at/fileadmin/user_upload/Wahlprogramm_8_9_low.pdf (Date of access - 25.05.2018).

Les 144 engagements présidentiels. - 2017. - Mode of access: https:/ / www.rassemblementnational.fr/le-projet-de-marine-le-pen/ (Date of access -25.05.2018).

«Marine... qu'est-ce qu'on risque à l'essayer?»: Paroles de néolepénistes. -2015. - 02.02. - Mode of access: https://www.nouvelobs.com/politique/ elections-regionales-2015/20151202.0BS0550/marine-qu-est-ce-qu-on-risque-a-l-essayer-paroles-de-neolepenistes.html (Date of access - 25.05.2018).

Scharsach H-H. Stille Machtergreifung. Hofer, Strache und die Burschenschaften. - Wien: Kremayr & Scheriau, 2017. - 208 S.

Siebenhaar H.-H. Österreich. Die zerrissene Republik. - Zürich: Orell Füssli Verlag, 2017. - 272 S.

Türkis-Blau will 12-Stunden-Tag rasch und leise einführen / / Der Kurier [site]. - 2018. - 21.04. - Mode of access: https://kurier.at/politik/ inland/tuerkis-blau-will-12-stunden-tag-rasch-und-leise-einfuehren/400024531 (Date of access - 25.05.2018).

Wahlprogramm der Alternative für Deutschland für die Wahl zum Deutschen Bundestag am 24. September 2017. - Berlin: Alternative für Deutschland, 2017. - 76 S. - Mode of access: https://www.afd.de/wp-

content/uploads/sites/111/2017/03/2017-03-08_afd_leitantrag-bpt-btw-prog ramm_mit-zeilennummern-1.pdf_(Date of access - 25.05.2018).

Warum das Wirtschaftsprogramm der AfD Wohlstand vernichtet // Business Insider Deutschland [site]. - 2016. - 14.03. - Mode of access: https://www.businessinsider.de/das-wirtschaftsprogramm-der-afd-im-kern-neoliberal-nationalistisch-2016-3 (Date of access - 25.05.2018).

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.