Научная статья на тему 'Правдоподобие невероятного в фантастике И. С. Тургенева'

Правдоподобие невероятного в фантастике И. С. Тургенева Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

153
11
Поделиться
Ключевые слова
ФАНТАСТИКА / ПРАВДОПОДОБИЕ / НЕВЕРОЯТНОЕ / БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ / МОТИВАЦИЯ / ТВОРЧЕСТВО / FICTION / CREDIBILITY / INCREDIBLE / UNCONSCIOUS / MOTIVATION / CREATIVITY

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Золотарев И.Л.

В статье исследуется проблема невероятного в фантастических произведениях И.С.Тургенева. Писатель ищет художественные приёмы, позволяющие показать правдоподобие невероятных явлений внутренней жизни и роль бессознательного в восприятии невероятного. Автор остаётся на позиции реализма, но обогащает его фантастическим элементом.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Золотарев И.Л.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

THE CREDIBILITY OF THE INCREDIBLE IN THE IVAN TURGENEV’S FICTION

The article investigates the problem of the incredible in Ivan Turgenev’s fiction works. The writer is looking for artistic techniques, allowing to show the credibility of the incredible phenomena of the inner life and the role of the unconscious in the perception of the incredible. The author continues to hold the position of realism, but enriches it with a fantastic element.

Текст научной работы на тему «Правдоподобие невероятного в фантастике И. С. Тургенева»

УДК 82.091- 4 ТУРГЕНЕВ И.С. UDC 82/091-4 TURGENEV I.S.

И.Л. ЗОЛОТАРЕВ I.L. ZOLOTARYOV

кандидат филологических наук, доцент Candidate of Philology, Associate Professor

E-mail: igozolo@yandex.ru E-mail: igozolo@yandex.ru

ПРАВДОПОДОБИЕ НЕВЕРОЯТНОГО В ФАНТАСТИКЕ И.С.ТУРГЕНЕВА THE CREDIBILITY OF THE INCREDIBLE IN THE IVAN TURGENEV'S FICTION

В статье исследуется проблема невероятного в фантастических произведениях И.С.Тургенева. Писатель ищет художественные приёмы, позволяющие показать правдоподобие невероятных явлений внутренней жизни и роль бессознательного в восприятии невероятного. Автор остаётся на позиции реализма, но обогащает его фантастическим элементом.

Ключевые слова: фантастика, правдоподобие, невероятное, бессознательное, мотивация, творчество.

The article investigates the problem of the incredible in Ivan Turgenev's fiction works. The writer is looking for artistic techniques, allowing to show the credibility of the incredible phenomena of the inner life and the role of the unconscious in the perception of the incredible. The author continues to hold the position of realism, but enriches it with a fantastic element.

Keywords: fiction, credibility, incredible, unconscious, motivation, creativity.

В 2018 году мировая общественность будет отмечать 200-летие со дня рождения И.С.Тургенева. Этой дате посвящаются многие мероприятия, проводимые в России, Франции, Канаде. Проходят конференции на родине великого русского писателя - на Орловщине, в музее Тургенева, в музее-заповеднике Спасское-Лутовиново.

Наша статья посвящается фантастическим произведениям И.С.Тургенева. Многие отечественные и зарубежные исследователи: Г.Б. Курляндская, Р.Н. Поддубная, О.Н.Осмоловский, Мариана Бюри, Франсуаза Фламан и другие относят к фантастическим такие произведения, как «Призраки», «Стук! Стук! Стук!», «Бежин луг», «Фауст», «Песнь торжествующей любви», «Клара Милич (После смерти)» и другие. В статье анализируются три произведения писателя: «Бежин луг», «Сон», «Клара Милич (После смерти)».

Мы говорим о правдоподобии фантастики Тургенева, которая рождается из реального, из повседневной жизни. Французский исследователь Мариана Бюри пишет, что «гений автора фантастических произведений состоит в том, чтобы заинтриговать, пленить читателя, заставить поверить легко и естественно в невероятное, что фантастическое, связное и логичное, находится внутри нас. Это обычная жизнь, которая вдруг становится странной, невероятной» [1,с.383].

В рассказе «Бежин луг» действие происходит ночью, у костра, где заблудившийся охотник встречает пятерых крестьянских ребятишек, которые стерегли табун.

Охотник прилёг под кустиком в стороне и поглядывал на мальчиков. Они варили на костре картошку и рассказывали были и небылицы одну страшнее другой. Это были рассказы о домовых, водяных, русалках, мальчи-

ки ссылались на свидетелей, от которых слышали эти истории, кто-то был даже сам участником встречи с домовым.

Атмосфера ночи была фантастической, мальчишки рассказывали обо всём с большой убеждённостью. Охотник выделил среди них Павлушу, сильного, умного парнишку лет двенадцати. Рассудительный, знающий лес, повадки зверей и птиц, он отвечал на вопросы других, объясняя непонятное, добавляя своё. Последняя история была рассказана о мальчике Васе, который утонул неподалёку от этого места на глазах у матери, потерявшей рассудок. Во время рассказа этой истории Павлуши не было у костра, он ходил с котелком за водой. «Павел подошёл к огню с полным котёльчиком в руке.

- Что, ребята, - начал он, помолчав, - неладное дело.

- А что? - торопливо спросил Костя.

- Я Васин голос слышал.

- Все так и вздрогнули.

- Что ты, что ты? - пролепетал Костя.

- Ей-богу. Только стал я к воде нагибаться, слышу вдруг зовут меня этак Васиным голосом и словно из-под воды: «Павлуша, а Павлуша!» Я слушал, а тот опять зовёт: «Павлуша, подь сюда». Я отошёл. Однако воды зачерпнул.

- Ах ты господи! Ах ты господи! - проговорили мальчики, крестясь.

- Ведь это тебя водяной звал, Павел, - прибавил Федя... - А мы только что о нём, о Васе-то, говорили.

- Ах, это примета дурная, - с расстановкой проговорил Илюша.

© И.Л. Золотарев © I.L. Zolotaryov

- На что Павел ответил:

- Ну, ничего, пущай! Своей судьбы не минуешь»[2, с.101].

В этом эпизоде изображено предчувствие, которое сбывается, атмосфера ночи смущает душу тургеневского героя Павла. Он начинает жить с этим. Через два месяца Павел, упав с лошади, погибает. Он забывает о безопасности, помнит о зове водяного. И хотя Павел хорошо держался на лошади, его падение невероятно, но факт. В рассказе «Бежин луг» невероятное имеет естественное объяснение, сводится к случайности. Мальчик погибает, не справившись с лошадью во время скачки, падает с лошади и разбивается насмерть.

Такой же точки зрения, на наш взгляд, придерживается П. Г. Пустовойт, считая, что в фантастических произведениях создаётся «таинственная» атмосфера, в которой невероятное становится правдоподобным. А случай связан с атмосферой той ночи. «Для «таинственных» повестей <...> чередование сцен бытовых и элементов сверхъестественного»,[3,с.62], внутренний мир главных героев «Песни торжествуюшей любви» и других «таинственных» повестей - всё рассказано и построено так, что предсказание сбывается. Всё правдоподобно. «Внимание Тургенева к «таинственному» было постоянным почти на всём протяжении творческих сознательных лет. Ещё в «Записках охотника», именно в рассказе «Бежин луг», воспроизведена атмосфера загадочного и чудесного в человеческой жизни и в при-роде»[4, с. 9]. Колорит, предшествующий Павлушиной смерти, рисуется загадочным и таинственным, причём загадочные явления как бы внезапно врываются в обычную, будничную, прозаическую обстановку и романтизируют её. Общим для всех фантастических произведений писателей-классиков является то, что почти всегда речь идёт о сверхъестественном, необъяснимом, неизученном событии или явлении, о чём Мопассан говорил, что все эти события появляются из ниоткуда, из реальности, из повседневности. В произведениях отечественных и зарубежных писателей, использующих разные приёмы, мы наблюдаем разные виды фантастики. Главные из них - это зависимость от душевного состояния героя, сама атмосфера, способствующая созданию фантастического. В каких-то случаях используется сон; повествование происходит от первого лица - приём, усиливающий правдоподобие. Правдоподобие невероятного также подчёркивает наличие в тексте свидетелей, невероятное помещается в реальный контекст, даются реальные факты, автор строит своё повествование так, чтобы действовать на подсознание читателя.

Все эти приёмы используются для создания достоверности описываемого фантастического события. «Даже у самого недоверчивого бессознательное отодвигает на задний план голос рассудка»[5,с.53], способствуя вере в невероятное. Используя фантастическое, писатель сознательно создаёт свой текст так, чтобы он казался правдивым.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Художественное изображение человека, мотивация его поступков, реалии быта способствуют усилению

изобразительных возможностей произведения, проникновению писателя во внутренний мир героя, в его подсознание. В рассказе «Сон» Тургенев использует сновидение как главный приём изображения невероятного, фантастического. По мнению А.Б. Муратова,

«отсутствие границ между реальным и ирреальным, возможность и одновременно недостаточность рациональных истолкований событий <.> особенность рассказа «Сон»» [6,с. 119]. Соотнесение этого произведения с романтической литературой свидетельствует о том, что романтические идеи о сопредельности человека с общими законами бытия имеют для писателя важное значение. Муратов признаёт существование в произведении идеального мира. В то же время исследователь показывает психологическую мотивированность поступков героя. Во сне герой отыскивает отца в одном из домов города. «Особенно смущал меня один сон. Мне казалось, что я иду по узкой, дурно вымощенной улице старинного города, между многоэтажными каменными домами с остроконечными крышами. Я отыскиваю моего отца, который не умер, но почему- то прячется от нас и живёт именно в одном из этих домов. И вот я вступаю в низкие, тёмные ворота, перехожу длинный двор, заваленный брёвнами и досками, и проникаю наконец в маленькую комнату с двумя круглыми окнами» [7, с. 266].

Через сон как приём Тургенев приходит к фантастическому, невероятному, когда сон становится явью.

В событийном ряде повести сюжетное единство сна распадается на составные: встреча с предполагаемым отцом, обстановка сна, солнечный день, шумная толпа, кофейня. В XIII главе герой узнаёт улицу и дом, но не находит отца, увиденного прежде во сне. В XV главе происходит совпадение деталей реального и «таинственного». «Странный», онирический мир возникает в повести «Сон», как верно считает Р. Н. Поддубная: «Странный, мерцающий в поле «мечта - явь - сон» художественный мир «Сна» порождён не романтическими тенденциями в мировоззрении и методе Тургенева, а поисками писателем художественного языка, позволяющего воплотить в искусстве явления психической жизни, граничащие с бессознательным» [ 8, с.6].

В «Сне» сын нашёл дом, но отца там и не было. Цепочка «мечта - сон-явь» реализовалась не полно -стью, но сын нашёл по снам человека, которого он принял за отца, - барона. Сын встречается с ним. В своих поступках сын следует сну, своему внутреннему голосу, бессознательное ведёт его к поискам отца. История невероятная, но правдоподобная. Сам по себе фантастический сон героя говорит о его воображении. Последовательность, предложенная Р.Н. Поддубной «мечты - явь - сон», а в нашей интерпретации «мечты - сон - явь», получившая частичную реализацию, выглядит правдоподобно, в нём совпадение фактов, точность деталей (кольцо, дом из сна стал явью и др.). Исследователь прав, когда утверждает, что художественный мир фантастического произведения «Сон» -это гимн природе человека, а не личности, подобной Творцу.

Тургеневское произведение «Сон» возникает как «студийный» этюд, исследующий наследственные проявления в психике человека, в судьбе личности. В повести нет социальной тематики, характерной для бытового плана. Герой произведения разгадывает «тайну» своего рождения и причину «странных» взаимоотношений с матерью, раскрывает истоки «странного» влечения барона к своей матери. Художественное исследование загадки любви между бароном и матерью героя развивает эффективность мотива «фатальных браков», а размышления о феномене наследственности в «студийности» выявляют исследовательский характер рассказа Тургенева. Решение такой задачи требовало от героя определённой психической организации, способности чутко откликаться на стремление человека познать свои кровные связи с целым, выявить явления, которые не объясняются рационально. Обращение к герою с рефлектирующим сознанием, мечтающему разгадать загадки своей наследственности, связано не столько со стремлением писателя к изображению неустойчивости психики личности и изменчивости форм быта, но и со «студийностью» всего позднего творчества Тургенева.

Выбор авторской позиции в использовании формы исповеди героя о событиях прошлого, придающего правдоподобие события, был сознательным.

Фантастический рассказ «Сон» не имеет конкретно-бытовых и общественно-исторических реалий. А из событийно-бытового ряда представлено лишь то, что позволяет изобразить психологическую ситуацию. Экспозиция рассказа построена не только на принципе изображения психической организации героя-рассказчика, но и на мотиве «страстность-тайна». В начале экспозиции этот мотив выражает в сознании героя противоречия между очевидным и «тайным», невероятным смыслом явлений и фактов. Реально объясняется желание сына найти отца. Сюжет поисков отца изобилует совпадениями и случайностями. Живущий в нервном напряжении и в магнетическом, сомнамбулическом состоянии герой узнаёт, что барон уехал в Америку, но что-то приводит его на берег моря, где он натыкается на труп барона, думая узнать в нём родного отца, но это был другой человек. Герой уходит, возвращается во второй раз и уже не находит трупа. Тургенев правдоподобно показывает поиски героем своего отца, но они дважды завершаются ничем, потому что делал он это под влиянием бессознательного, то есть сна.

Рассмотрим «таинственное» в повести Тургенева «Клара Милич» (После смерти). В этой повести необычно психическое состояние героя, живущего в противоречивой обстановке. Такие люди поддаются воздействию неизвестных, загадочных сил, склонны к восприятию жизни путём чтения книг. Сами же они, размышляя о сложных явлениях жизни, не способны к непосредственному анализу, принимая воображаемое за реальность. В повести «Клара Милич» Тургенев применяет онирическое в качестве основного приёма, как и в рассказе «Сон». Характеризуя это произведение как фантастическое, Г.Б. Курляндская пишет: «Факт люб-

ви после смерти возлюбленной заинтересовал писателя не только в силу стремления изобразить власть одного человека над душой другого человека, сохранившегося после смерти. Главная задача Тургенева сводилась не к выражению оккультных симпатий, а к воспроизведению психологического процесса познания действительности и самого себя»[9, с.55].

По мнению исследователя, эта повесть развивается в двух эмоциональных противоположно-направленных планах, исключающих возможность единой, целостной концепции мира. Рядом с изображением общения живых с умершими стоит естественное объяснение «прозрений» Аратова как болезненных состояний психики. Явление Клары интерпретируется автором как плод болезненного воображения Аратова - человека, наследственная склонность которого к галлюцинациям становится навязчивой в условиях, как кажется ему, из-за совершившейся гибели возлюбленной.

Обращаясь к психологическим проблемам и душевным переживаниям, к процессу зарождения чувства у героя, превращения бессознательного в факт сознания, Тургенев остаётся реалистом. В лице Аратова даётся вариант «лишнего человека» из разночинной демократической среды. Учёный-отшельник, романтик и мечтатель, он посвящает себя научным изысканиям, не связанным с проблемами современности. Как человек, который находится в постоянном эстетическом возвышении над будничной жизнью, Аратов погружён в свои раздумья. Он человек мечты, живущий уединённо.

И вот Аратов впервые встречается с Кларой Милич. Прошло немало времени, чтобы герой, медлитель -ный из-за своего темперамента, осознал свои чувства к Кларе. Влечение героя к Кларе Милич показывается писателем как бессознательное. Образ Клары расходится с представлениями героя об идеальной женщине, сформировавшимися у него с облика его матери. Он хотел бы, чтобы его возлюбленная походила на его мать. Страсть врывается в сердце Аратова насильственно, вопреки его идеалу.

После смерти Клары Аратов выпрашивает у её сестры фотографию. Постоянные напряжённые размышления о загадочной девушке приводят его к почти осязаемому её присутствию. Герой видит живой образ запомнившейся ему девушки с фотографии. «Он погасил свечку - и мрак водворился в его комнате <...> И вот ему почудилось: кто-то шепчет ему на ухо <...> Ни одного отдельного слова нельзя было уловить... Но это был голос Клары! Аратов открыл глаза, приподнялся, облокотился <...>это, несомненно, голос Клары!» [10,с.396]. Конечно, это невероятно, но правдоподобно, это галлюцинации. Такие герои, как Аратов, встречались в жизни. Аратов чувствовал, что нравственные понятия смещаются. Идеалы рушатся, зло в жизни не исчезает, и человек ощущает бренность своего существования, подверженного самым разнообразным случайностям. Все эти противоречия обостряют интерес к вечным вопросам о жизни и смерти, гармонии и красоте. Аратов отрекается от обыденных забот ради веч-

ных истин, помогающих обрести уверенность, которой ему не хватало в жизни. Будучи реалистом, писатель добивается правдоподобия этой истории. Самоубийство актрисы - это трагедия для Аратова, с которой он не справился. Он не вынес одиночества и умирает.

В фантастических произведениях писателей-классиков наблюдаются разные виды фантастики. У Пушкина реалистическая фантастика передаёт душевные потрясения героев. У Лермонтова (повесть «Штосс») в фантастических обстоятельствах художник Лугин испытывает моменты творческого озарения. У Гоголя в «Петербургских повестях» мы видим гротескный реализм, фантастический гротеск. У Тургенева это «студийная» фантастика в его «таинственных» повестях. О Тургеневе Мопассан писал, что в своих фантастических произведениях он описывал то, что знал, пережил сам, создавая свои тексты с помощью воображения.

Исследователь В. А. Доманский пишет: «Писатель стремится расширить возможности воздействия своего творчества на читателя посредством обращения к смежным искусствам: музыке, живописи, архитектуре, скульптуре, театральному искусству и т.д.» [11, а 160]. По его словам, в одной частной беседе Тургенев признался в своём желании с детства стать «пейзажистом». Убедительным свидетельством глубоких и разносторонних связей писателя с изобразительным искусством являются рисунки и карикатуры, которые были для писателя не случайными. Тургенев делал их осознанно, уточняя словесный портрет своих персонажей. Становление писателя-художника как искусного пейзажиста произошло в описаниях природы в его произведениях.

По словам Мопассана, Тургенев был прекрасным рассказчиком, он рассказывал свои невероятные истории так, что в них можно было верить, настолько они были правдоподобны. У слушателей кровь стыла в жилах от услышанного. Вот одна из таких историй. Будучи молодым и сильным, рассказчик однажды охотился в России. Весь день он пробродил в лесу, к вечеру вышел на берег тихой речки. Охотнику захотелось искупать -ся. Он бросился в воду и поплыл в освежающей, про-

хладной воде. Вдруг чья-то рука легла ему на плечо. Он обернулся и увидел чудовище, наподобие женщины с огромным лицом, с волосами, покрывавшими всё тело и плывшими за спиной. Охотник почувствовал такой ужасный страх, который можно было испытать только при виде сверхъестественного. Обезумев, охотник не помнил, как очутился на берегу, чудовище с криком преследовало его. Парализованный страхом, охотник бежал из последних сил, когда мальчик, пасший в лесу коз, пришёл ему на помощь. Он отогнал кнутом чудовище и объяснил охотнику, что это сумасшедшая, которая живёт тут в лесу уже тридцать лет. Целыми днями плавает она в этой реке. Рассказчик добавил, что никогда в жизни не испытывал такого страха. Всё оказалось реальностью. Но описание этого невероятного, фантастического про -исшествия настолько правдоподобно, что осталось у охотника на всю жизнь. К этому можно только добавить русскую пословицу: «У страха глаза велики».

В заключение отметим, что, развивая реалистический художественный метод, Тургенев мог многообразно и глубоко передавать фантастический пафос реалистическим способом, то есть показывать невероятное правдоподобно. Для этого он использует следующие приёмы: рассказ часто ведётся от первого лица, делаются ссылки на свидетелей, создаётся фантастическая атмосфера, используются сновидения, бессознательное, что заставляет читателя верить в невероятное. Процитируем исследователя Ю.Г. Нигматуллину, которая пишет: «Поискам прекрасного в мире «вечной» природы, в натуре человека всегда выражали стремление писателей вырваться за пределы уклада жизни, освободиться из плена конкретного исторического времени, придать своему идеалу универсальный общечеловеческий характер»[12,с.25].

Тургенев расширял возможности реалистического художественного метода, придавая правдоподобие фантастическим произведениям, которые содержат в себе антропологизм в эстетическом идеале Тургенева, что усиливает пересоздающее начало, приводя к обновлённому, обогащённому фантастикой, реалистическому методу.

Библиографический список

1. Bury M. Maupassant. Le Horla et autres récits fantastiques. Librairie Générale Française, 2007. 383p.

2. Доманский В.А. Изобразительное мастерство Тургенева и художественные открытия барбизонской школы // Тургеневские чтения. М.: Книжица, 2011. 15с.

3. Курляндская Г.Б. Литературная срединная Россия. Орел,1996. 238 с.

4. Курляндская Г.Б. Литературная срединная Россия. Орел, 1996. 238с.

5. Maupassant Guy. Le Horla et autres récits fantastiques. Librairie Générale Française, 2007.383 p.

6. МуратовА.Б. Тургенев-новеллист. Л.: Изд-во Ленинград. ун-та, 1985. 185 с.

7. Нигматуллина Ю.Г. Национальное своеобразие эстетического идеала. Казань, 1970. 400 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8. Поддубная Р.Н. Концепция фантастического в позднем творчестве Тургенева. Идейно-художественная структура рассказа «Сон»// Восьмой межвузовский Тургеневский сборник. Курск, 1980. 8 с.

9. Пустовойт П.Г. И.С.Тургенев - художник слова. М.: Изд. МГУ, 1987. 302 с.

10. ТургеневИ.С. Собр.соч.в12 т. М.: Худож.лит., 1975. Т.1. 400 с.

11. Тургенев И.С. Собр.соч. в 12 т. М.: Худож.лит., 1975. Т.8. 527 с.

12. Тургенев И.С. Собр.соч. в 12 т. М.: Худож.лит.,1975. Т.8. 527 с.

References

1. Bury M. Maupassant. Le Horla et autres récits fantastiques. Librairie Générale Française, 2007. 383p.

2. Domansky V.A. Turgenev's fine craftsmanship and artistic discoveries of Barbizon school // Turgenev's readings. M.: Knizhnitsa, 2011. 15p.

3. Kurlyandskaya G. B. Literary middle Russia. Orel,1996. 238 p.

4. Kurlyandskaya G. B. Literary middle Russia. Orel,1996. 238 p.

5. Maupassant Guy. Le Horla et autres récits fantastiques. Librairie Générale Française, 2007.383 p.

6. MuratovA. B. Turgenev-novelist. L.: Publishing house of Leningrad University press, 1985. 185p.

7. Nigmatullina Yu. G. National originality of an aesthetic ideal. Kazan, 1970. 400 p.

8. PoddubnayaR. N. The concept of the fantastic in Turgenev's later works. The ideological and artistic structure of the story "Sleep"// the Eighth Intercollegiate Turgenev's collection. Kursk, 1980. 8 p.

9. Pustovoit G. P. I. S. Turgenev - the artist of the word. M.: Publishing House. Moscow state University, 1987. 302 p.

10. Turgenev I.S. Collection of works in 12 volumes. M.: Khudozhestvennaya literatura, 1975. Vol. 1. 400 p.

11. Turgenev I.S. Collection of works in 12 volumes. M. : Khudozhestvennaya literatura, 1975. Vol. 8. 527 p.

12. Turgenev I.S. Collection of works in 12 volumes. M. : Khudozhestvennaya literatura,1975. Vol. 8. 527 p.