9. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 14 октября 2010 г. № 1772-р // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2010. — № 43, ст. 5544.
10. Лазарев, В.В. Социально-психологические аспекты применения права / В.В. Лазарев. — Казань : Изд-во Казанского ун-та, 1982. — 143 с.
11. Грошев, А.В. Функции правосознания в механизме уголовно-правового регулирования: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / А.В. Грошев. — Екатеринбург, 1997. — 61 с.
References:
1. Zagoradnikov, N.I. Napravlenija izuchenija sovetskogo ugolovnogo prava / N.I. Zagorodnikov, Struchkov N.A. // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. — 1981. — № 7. S. 48—54.
2. Panchenko, P.N. Sovetskaja ugolovnaja politika / P.N. Panchenko. — Tomsk : Izd-vo Tom. Un-ta, 1988. — 200 s.
3. Ismailov, I.A. Prestupnost' i ugolovnaja politika (aktual'nye problemy bor'by s prestupnost'ju) / I.A. Ismailov. — Baku: Azerneshr, 1990. — 306 c.
4. Min'kovskij G.M. Politologija bor'by s prestupnost'ju (vmesto predislovija) // Ismailov, I.A. Prestupnost' i ugolovnaja politika (aktual'nye problemy
bor'by s prestupnost'ju) / I.A. Ismailov. — Baku: Azerneshr, 1990. — 306 c.
5. Avanesov, G.A. Kriminologicheskoe prognozirovanie i planirovanie bor'by s prestupnost'ju : ucheb. posobie / G.A. Avanesov. — M. : Vyssh. shkola MVD SSSR, 1972. — 60 s.
6. Grebel'skij, D.V. Operativno-rozysknaja dejatel'nost' kak gosudarstvenno-pravovaja ^ forma bor'by s prestupnost'ju // Leninskij princip neotvratimosti nakazanija i zadachi g sovetskoj kriminalistiki. — Sverdlovsk : SJuI, 1972. — S. 18-24
% 7. Alekseev, A.I. Aktual'nye problemy teorii operativno-rozysknoj dejatel'nosti /
5 A.I. Alekseev, G.K. Sinilov. — M. : VShM MVD SSSR, 1973. — 176 s. g 8. Bobrov V.G. Vvedenie v kurs «Operativno-rozysknaja dejatel'nost' organov
m vnutrennih del» : lekcija / V.G. Bobrov, V.A. Lukashov, S.A. Smirnov. — M. : Akademija
| MVD SSSR, 1990. - 36 s.
s 9. Rasporjazhenie Pravitel'stva Rossijskoj Federacii ot 14 oktjabrja 2010 g. № 1772-r //
<r Sobr. zakonodatel'stva Ros. Federacii. — 2010. — № 43, st. 5544.
s 10. Lazarev, V.V. Social'no-psihologicheskie aspekty primenenija prava / V.V. Lazarev.
— Kazan' : Izd-vo Kazanskogo un-ta, 1982. — 143 s.
11. Groshev, A.V. Funkcii pravosoznanija v mehanizme ugolovno-pravovogo
regulirovanija: avtoref. dis. ... d-ra jurid. nauk / A.V. Groshev. — Ekaterinburg, 1997. — 61 s.
к <
с А.В. Аверин, A.V. Averin,
доктор юридических наук, профессор, Doctor of Law,Professor
48 кафедра теории и истории государства Theory and History of State and Law
__и права, Department,
Владимирский филиал РАНХиГС при Vladimir branch of the Russian
■tf Президенте РФ Presidential Academy of National
о Economy and Public Administration
w averin_av@yandex.ru
Прагматическое правопонимание как фактор социальной стабильности в обществе
с О IZ
Аннотация: сложность и многогранность теоретической проблемы осмысления сущности права не вызывает сомнений и подтверждается наличием многочисленных конкурирующих концепций и учений о праве. При этом, пожалуй, единственная точка зрения, разделяемая всеми без
исключения, состоит в том, что вопрос о правопонимании — отправной, стержневой, главный в
юридической науке и практике.
Широкое распространение в периоды социальных катаклизмов получают многочисленные
теории, которые в той или иной интерпретации противопоставляют право закону, обосновывают
сущность права неюридирческими критериями, возводят право в ранг философских абстракций и в
абсолют — право индивидуума по своему внутреннему восприятию оценивать закон как правовой
или неправовой и поступать в урегулированных отношениях по своему усмотрению.
Автор отстаивает позиции современного нормативного подхода к пониманию права и исходит из п
того, что любые широкие трактовки права, в особенности те из них, которые превращают право в некие Г
аморфные абстрактные концепты (по меткому выражению поэта — в «облако в штанах»), приводят а
к размыванию сути этого явления, представляющего собой один из важнейших социальных регуляторов. U
В настоящей статье обосновывается мнение о социальной опасности противопоставления е
права и закона и аргументируется мнение о прагматической ценности теоретико-правовой про- о
блемы правопонимания. 8
Ключевые слова: право, правопонимание, правоприменение, правопорядок, правовой нигилизм, р
социальный регулятор. в
о
Pragmatic legal consciousness §
as a factor of social stability of the society |
и
CD
Abstract: Complexity and versatility of a theoretical problem ofjudgment of essence of the right doesn't а
raise doubts and is confirmed by existence of the numerous competing concepts and doctrines about the 8
right. Thus, perhaps, the only point of view shared by all without exception consists that a question of right а
understanding — starting, rod, main in jurisprudence and practice. т
During the periods of social cataclysms numerous theories which in this or that interpretation oppose the -8
right to the law are widely adopted, prove essence of the right neyuridirchesky criteria, bring the right to the о
level of philosophical abstractions and to the absolute the right of an individual on the internal perception U
to estimate the law legal or unlawful and to arrive in the settled relations at discretion. §
The author defends positions of modern standard approach to understanding of the right and recognizes о that any broad treatments of the right, in particular those from them which turn the right into certain
amorphous abstract concepts (on an apt expression of the poet — in «a cloud in trousers») lead to washing T
out of an essence of this phenomenon representing one of the major social regulators. 6
In the present article the author proves opinion on social danger of opposition of the right and the law ь
and reasons opinion on the pragmatical value of a teoretiko-legal problem of right understanding. о
Keywords: law, legal consciousness, law enforcement, law order, legal nihilism, social regulator T
о
СП
В
®
События февраля 2014 г. на Украине, представляющие собой социальный взрыв, приведшие к кровопролитию и гибели людей, а в дальнейшем — и к гражданской войне, поставили многочисленные разноплано- е вые вопросы, поиск ответов на которые является исключительно важным во избежание повторения трагедий подобного рода. Актуальными в связи с 49 этим выглядят проблемы государственного устройства. Одна из них, на первый взгляд, может показаться затеоретизированной, оторванной от жизни, ^ не имеющей сколь-нибудь существенного влияния на процессы взаимодей- ^ ствия общества и государства. Но это лишь на первый взгляд, поскольку од- ^
ф
ним из первостепенных факторов, приводящих к социальной дестабилизации, возникновению анархии и беззаконию, разгулу преступности, является правовой нигилизм, пренебрежительное отношение людей к праву, правовой произвол всех ветвей государственной власти.
Однако смысловое значение общеупотребительных терминов «правовой нигилизм», «правой беспредел», «беззаконие», «правовой произвол» и других
X
со
к
подобных им будет зависеть от того, какой смысл вкладывается в термин «право» или что понимается под сущностью этого социального явления. Ответ на вопрос о сущности права, в отличие от расхожего мнения о его за-теоретизированности, имеет самое, что ни на есть, практическое значение, поскольку правореализационные процессы в обществе (важнейшим видом которых является государственное правоприменение) характеризуют сущность государственного устройства и определяют его содержание. А без понимания сущности права деятельность людей в процессе правореализации (особенно в правоприменении) может быть малоэффективной или приводящей к негативным последствиям.
Что есть право? Вопрос о понимании права и на современном этапе развития правовой науки остается дискуссионным. При этом, пожалуй, единственная точка зрения, разделяемая всеми без исключения, состоит в том, что вопрос о правопонимании — отправной, стержневой, главный в юридической науке и практике.
Все научно-правовые взгляды и теории, существующие в отечественной правовой науке на современном этапе, при всем их многообразии, характеризуют собой два основных подхода к пониманию права — нормативный (монистический, узкий) и широкий (плюралистический и т. д.), т. е. охватывающий понятием права не только юридические нормы, но и другие правовые явления — правоотношения, правосознание и т. д. [1, с. 41].
Однако эта точка зрения не единственная. В частности, существует такой ш подход к правопониманию, согласно которому право и юридический закон противопоставляются друг другу [2, 3].
Существо подхода к правопониманию сторонников противопоставления <5 права и закона состоит в том, что они предлагают исходить из признания одновременного существования двух систем права: «положительного» («пози-^ тивного»), под которым подразумевается право, наделенное «законной силой», ° представляющее собой «нормы законодательства», и предшествующего ему к «дозаконодательного» права («социально-исторически обусловленного права т как необходимой формы общественных отношений»), которое не обладает ш «официальной силой», возникает и функционирует помимо и независимо от с государства. Это внезаконодательное право представляет собой общие критерии, правила, масштабы, модели, образцы и стандарты поведения и т. д. 50 Это право — свойственная данному обществу мера свободы и формального - равенства, выразитель общих (абстрактных) принципов и идей нравственности, фундаментальных прав человека, справедливости, гуманизма и других ценностей. Посредством закона происходит лишь формулирование «в виде норм законодательства уже сложившихся или явно складывающихся форм и норм права (мер свободы)». При этом «право... в его соотношении с законом... выступает как источник, олицетворение и критерий справедливости» [4, с. 29—30], [5, с. 342—343], [6, с. 17—20]. Законодательство же нередко «носит антиправовой, произвольный, насильственный характер» [5, с. 15]. Поэтому «в качестве основания и критерия для суждения о ценности закона, его соответствии своему назначению», его характеристики как «правового или неправового (антиправового) установления» выступает право [5, с. 20].
о
сч
Одним из критериев различения права и закона предлагается также категория «социальной легитимации» [3] или «социально-признанных норм» (норм, оцениваемых и поддерживаемых обществом в качестве правил должного). Наряду с «государственно-организованным правом» независимо от государства существует право общества — «социальное право», т. е. неюридическое право. А.В. Поляков приходит к заключению, что «право представляет собой универсальное социальное явление», существует на разных уровнях а порядка отношений, включая как «государственно-организованную форму | своего бытия (закон)», так и «интерсоциальные (например, внутрисемейные, Ч внутригрупповые) и экстрасоциальные (например, межгосударственные) С правовые порядки» [3, с. 338]. По утверждению М.И. Байтина, в этом вы- е воде и заключается квинтэссенция коммуникативной концепции права как р модифицированного варианта теории разделения права и закона и некоторых О других идей, характеризующих широкое правопонимание [7, с.116]. О В частности, разделяя взгляд В.С. Нерсесянца и других сторонников ши- | рокого правопонимания на существование правового и неправового закона, и А.В. Поляков расходится с ними в выборе критериев такого деления. «Научный ® критерий для теоретического различения правового и неправового закона, — К пишет он, — может быть только один: наличие или отсутствие субъектов, чье а пользование своими основанными на законе правами и обязанностями носит | социально-оправданный характер (т. е. наличие или отсутствие социальной легитимации у данного закона» [3, с. 334]. Ц Однако чем этот критерий лучше других? Кто, как и когда на основе | данного критерия сможет ответить на поставленный вопрос? Куда и к кому, О к какому государственному или общественному органу, должностному лицу, С юридическому источнику права следует обращаться в каждом конкретном 5 случае реализации права за разъяснениями относительно того, правовой 1 или неправовой тот или иной закон и потому исполнять его или нет, или, О может, ответ на этот вопрос передается на субъективное усмотрение самих и участников общественных отношений [7, а 117]? ™ Противопоставление права закону приводит приверженцев подобных Щщ взглядов к выводу о том, что видеть в праве систему общеобязательных госу- ^ дарственных норм, считать правовыми лишь те правила поведения, которые $ изданы или санкционированы государством, — значит лишать право самостоятельной ценности и роли, сводить его к какому-то придатку государства. 51
Думается, что такой подход к пониманию права таит в себе серьезную -
социальную опасность, поскольку он создает предпосылки дестабилизации процесса правового регулирования общественных отношений. щ Как бы к праву в юридическом смысле ни относились, суть его заключается в ^ том, что это — социальный регулятор, который отличается от других существующих регуляторов общественных отношений тем, что представляет собой систему I правил поведения, внешне оформленных государством и им патронируемых.
Императив «общеобязательности позитивного (писаного) права», вопреки мнению тех, кто противопоставляет право и закон, не является проявлением рабской психологии. Без выполнения данного императива не может существовать никакое современное общество.
Позитивное право через установленные государством правила поведения регулирует отношения между людьми в конкретном обществе осязаемо, зримо. Принудительный характер этой регулятивной функции проявляется в общественном реагировании через созданные данным обществом институты принуждения. Писаное (позитивное) право как созданный конкретным обществом государственный регулятор общественных отношений — это и есть реальное право, поскольку только таким образом «идеальное» право (пусть в ряде случаев в искаженном до неузнаваемости виде) может проявиться в человеческом обществе. Позитивное право (как регулятор общественных отношений) является всегда в конкретном обществе на конкретном этапе его исторического развития проявлением комплекса социальных реалий: исторических особенностей и уровня развития данного общества, уровня экономики, уровня самооценки и самосознания, уровня правосознания общества (а не отдельных выдающихся его представителей), уровня и качества отношений с внешними социальными образованиями, природных условий существования и т. д., оно выступает не только и не столько материализованным результатом осознания обществом закономерных потребностей своего существования, сколько результатом искажения данных закономерных по-^ требностей, результатом искажения, произошедшего из-за всей совокупности ^ разнообразных жизненных факторов, о которых только что говорилось. к В конечном итоге «качество» писаного (позитивного) права зависит от силы общества и будет во все времена «колебаться по принципу маятника» в зависимо-ш сти от силы общества либо в сторону приближения к требованиям «идеального» права, либо в обратную сторону — удаляясь от объективных закономерностей существования общества, подводя последнее к неминуемому краху. <5 Позитивное право есть такое, какое оно есть, и его качество соответствует всей совокупности исторически сложившихся реалий данного общества на ^ момент его существования. Общество может по мере своего развития эволю-^ ционным путем «поднимать» позитивное право к «идеальному». Для этого к необходимо, чтобы в данном обществе имелись достаточные (и не только т экономические) условия для проявления свободы как осознанной необхо-ш димости. Но как только достигается уровень критической диспропорции с между позитивным правом и исторически обусловленными реалиями (объективными закономерностями), общество лишается права на существование 52 в том виде, в котором оно зашло за «роковую» черту.
— При всем разнообразии форм, в которых право проявляется в жизни общества, ценностная сущность права заключается в регулировании по? ведения людей через посредство определения норм — общеобязательных ° правил такого поведения. Моральные принципы, утвердившиеся в обществе, ^ уровень правосознания общества, реальные условия существования общества могут свидетельствовать лишь о том, что право как система юридически закрепленных, общеобязательных правил поведения в той или иной мере не соответствует закономерностям существования данного общества, не более того. Чем ощутимее право в обществе не соответствует закономерностям его существования, тем больше на это право оказывается воздействие со стороны общества (как в виде тайного сопротивления злу насилием, т. е. невыполне-
ния правовых норм, так и в виде открытого сопротивления — стремления к изменению права как допустимыми для данного общества методами и средствами, так и запрещенными).
Таким образом, характеристика права как свободы, равенства и справедливости в нашем понимании [8, с. 13—45] исключает возможность существования современного общества без права (в отличие от позиции сторонников либер-тарной концепции), но предоставляет возможность определить уровень «от- а носительного бесправия» общества, т. е. степень соответствия права в данном | конкретном обществе на данном конкретном этапе его исторического развития Ч тому уровню закономерных потребностей в регулировании общественных от- С ношений, в котором данное общество нуждается. В этом смысле рассуждений е (согласно которым самое качественное позитивное право никогда не сможет р быть идентичным абсолютному правовому идеалу, т. е. уровню регулирования О общественных отношений, обоснованному закономерностями существования О конкретного общества и идеально ему подходящему) любое человеческое | общество было, есть и будет «относительно бесправным». Вопрос заключается и лишь в оценке степени этого «относительного бесправия» данного общества. ®
Таким образом, общетеоретическая проблема правопонимания имеет яв- К ную прагматическую направленность, поскольку дает возможность осознать а пути эволюционного развития такого механизма регулирования общественных О отношений, как право, а это, в свою очередь, напрямую связано с проблемами "С государственного устройства, теоретико-правовое осмысление которых существенно снижает риски социальных катаклизмов, проявляющихся в последнее время в мире с пугающей регулярностью.
Список литературы:
1. Байтин, М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков) / М.И. Байтин. — Саратов: Изд-во СГАП, 2001. — 416 с.
2. Нерсесянц, В.С. Философия права : учебник для вузов / В.С. Нерсесянц. — М.: Норма, 1997. — 652 с.
3. Поляков, А.В. Общая теория права : курс лекций / А.В. Поляков. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. — 642 с.
4. Нерсесянц, В.С. Право: многообразие определений и единство понятия // Советское государство и право. — 1983. — № 10. — С. 26—35.
5. Нерсесянц, В.С. Право и закон. Из истории правовых учений / В.С. Нерсесянц. — М.: Наука, 1983. — 366 с.
6. Нерсесянц, В.С. Право — математика свободы. Опыт прошлого и перспективы / В.С. Нерсесянц. — М.: Юристь, 1996. — 160 с.
7. Байтин, М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на щ
ш
о
J=
о
СП
В
®
53
а
©
s
5
грани двух веков). — 2-е изд., доп. / М.И. Байтин. — М.: Издательский дом «Право и государство», 2005. — 544 с.
8. Аверин, А.В. Истина и судебная достоверность (Постановка проблемы). — 2-е изд., доп. / А.В. Аверин. — СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2007. — 464 с.
References:
1. Bajtin, M.I. Sushhnost' prava (Sovremennoe normativnoe pravoponimanie na grani dvuh vekov) / M.I. Bajtin. — Saratov : SGAP, 2001. — 416 s.
2. Nersesjanc, V.S. Filosofija prava : uchebnik dlja vuzov / V.S. Nersesjanc. — M.: Norma, 1997. — 652 c.
3. Poljakov, A.V. Obshhaja teorija prava : kurs lekcij / A.V. Poljakov. — SPb.: Izd-vo «Juridicheskij centr Press», 2001. — 642 s.
4. Nersesjanc, V.S. Pravo: mnogoobrazie opredelenij i edinstvo ponjatija // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. — 1983. — № 10. — S. 26—35.
5. Nersesjanc, V.S. Pravo i zakon. Iz istorii pravovyh uchenij / V.S. Nersesjanc. — M. : «Nauka», 1983. — 366 s.
6. Nersesjanc, V.S. Pravo — matematika svobody. Opyt proshlogo i perspektivy / V.S. Nersesjanc. — M.: Jurist', 1996. — 160 s.
7. Bajtin, M.I. Sushhnost' prava (Sovremennoe normativnoe pravoponimanie na grani dvuh vekov) : 2-e izd., dop. / M.I. Bajtin. — M. : : Izdatel'skij dom «Pravo i gosudarstvo», 2005. — 544 s.
8. Averin, A.V. Istina i sudebnaja dostovernost' (Postanovka problemy) : 2-e izd., dop. / A.V. Averin. — SPb.: Izdatel'stvo R.Aslanova «Juridicheskij centr Press», 2007. — 464 s.
А.М. Наумов, A.M. Naumov,
кандидат юридических наук, Candidate of Law,
i зав. кафедрой уголовно-правовых Vladimir branch of the Russian
s дисциплин, Presidential Academy of National
^ Владимирский филиал РАНХиГС при Economy and Public Administration
^ Президенте РФ Naumov@vfrags.ru
m
с исследователей на уголовное преследование
о
0J
Взгляды дореволюционных российских
Аннотация: устав уголовного судопроизводства 1864 г. ввел в законодательство понятие «уго-^ ловное преследование», не дав ему при этом никакого определения. Наиболее близкие к уголовному ^ преследованию понятия, используемые в Уставе уголовного судопроизводства, это «судебное пре-О следование» и «обвинение». В данной статье анализируются взгляды наиболее ярких представителей а
Московской научной школы (доцента С.И. Викторского) и Санкт-Петербургской научной школы (профессора И.Я. Фойницкого) на понятие уголовного преследования.
Ключевые слова: уголовное преследование, судебное преследование, обвинение, Устав уголовного
m судопроизводства 1864 г, уголовный иск, гражданский иск.
□Е
54
Views of Russian pre-revolutionary lawyers for the criminal investigation
Summary: the charter of criminal legal proceedings of 1864 entered the concept «criminal prosecution» into the legislation, without giving it thus any definition. The concepts, closest to criminal prosecution used in the Charter of criminal legal proceedings it is «prosecution» and «charge». In this article views of the brightest representatives of the Moscow school of sciences (associate professor S. I. Viktorsky) and the St. Petersburg school of sciences (professor I.Ya. Foynitsky) of concept of criminal prosecution are analyzed.
Key words: criminal investigation, trial investigation, accusation, Criminal Procedure Code 1864 year, criminal claim, civil claim.
Из дореволюционных авторов, занимавшихся проблемами уголовного преследования, выделяют обычно представителя московской научной школы, доцента Московского государственного университе-