Научная статья на тему 'Позиция США в холе триестского кризиса 1945 г'

Позиция США в холе триестского кризиса 1945 г Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
178
64
Поделиться
Ключевые слова
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА США / ИСТОКИ "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ" / ЮГОСЛАВИЯ / ТРИЕСТСКИЙ КРИЗИС / АМЕРИКАНО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ / U.S. FOREIGN POLICY / THE ORIGINS OF THE COLD WAR / YUGOSLAVIA / TRIESTE CRISIS / THE US-YUGOSLAV RELATIONS

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Костин Алексей Александрович

В статье рассматривается американская позиция в ходе освобождения полуострова Истрия в конце Второй мировой войны. Прослеживается взаимосвязь между развитием триестского кризиса и зарождением конфронтационной модели советско-американских отношений после войны.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Костин Алексей Александрович

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

The U.S. attitude in the course of Trieste crisis of 19451VSUH

The article examines the American position in the course of the liberation of the Istrian peninsula at the end of World War II. The interrelation between the development of Trieste crisis and the origin of the confrontational model of Soviet-American relations after the war is traced.

Текст научной работы на тему «Позиция США в холе триестского кризиса 1945 г»

Всеобщая история

УДК 94(73)"1945"

А. А. Костин

ПОЗИЦИЯ США В ХОДЕ ТРИЕСТСКОГО КРИЗИСА 1945 г.*

В статье рассматривается американская позиция в ходе освобождения полуострова Истрия в конце Второй мировой войны. Прослеживается взаимосвязь между развитием триестского кризиса и зарождением конфронтационной модели советско-американских отношений после войны.

The article examines the American position in the course of the liberation of the Istrian peninsula at the end of World War II. The interrelation between the development of Trieste crisis and the origin of the confrontational model of Soviet-American relations after the war is traced.

Ключевые слова: внешняя политика США, истоки «холодной войны», Югославия, триестский кризис, американо-югославские отношения.

Keywords: U.S. foreign policy, the origins of the Cold War, Yugoslavia, Trieste crisis, the US-Yugoslav relations.

5 марта 1946 г. в городе Фултон У. Черчилль произнёс речь «Мускулы мира». В качестве южной оконечности нависшего над Европой «железного занавеса» экс-премьер Великобритании обозначил город Триест. Его государственная принадлежность, оспариваемая Италией и Югославией, действительно, являлась болезненно острой темой в отношениях между Западом и Москвой. В городе происходили кровавые столкновения между итальянскими и славянскими националистами, местами переходящие в настоящие уличные бои. Американские, английские, итальянские и югославские газеты и радио пестрели сообщениями о произошедших перестрелках, взрывах, нападениях на пограничные и полицейские патрули, а также концентрации войск, в первую очередь танковых подразделений [1].

Американская сторона демонстрировала свою готовность силой оградить спорную территорию от югославских притязаний. В гавани Триеста стоял крейсер «Фарго», самое крупное судно военно-морского флота США в Средиземном море. В водах Верхней Адриатики находились ещё

* Статья подготовлена в ходе проведения НИР в рамках реализации Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы (Государственный контракт № П323 от 28 июля 2009 г.)

© Костин А. А., 2010

10 боевых кораблей союзников [2]. В Средиземном море курсировал линкор «Миссури» в сопровождении 6 эсминцев и лёгких крейсеров Тихоокеанского флота [3]. Временно были отменены все увольнительные и отпуска американских военнослужащих, служивших в Триесте и его окрестностях [4].

Опасность военного столкновения между англо-американскими оккупационными войсками в Италии и югославской армией, на помощь которой могли прийти советские войска из Австрии и Венгрии, была чревата войной между союзниками по Антигитлеровской коалиции. Возможность вооружённого конфликта между членами Объединённых наций возникла ещё в апреле -мае 1945 г., во время завершения военных действий в Европе. Тогда в ходе освобождения полуострова Истрия между югославскими и англо-американскими воинскими частями началось острое соперничество, названное главой разведки новозеландских экспедиционных сил в Италии Дж Коксом «гонкой за Триест» [5]. По выражению Л. Я. Гибианского, триестское противостояние 1945 г. явилось «первым международным кризисом холодной войны» [6].

Проблема послевоенного территориального разграничения между Югославией и Италией сыграла определённую роль в развитии всей системы международных отношений после войны. Это обстоятельство обусловило интерес отечественных [7] и зарубежных [8] историков к три-естскому вопросу. Геополитическое значение территории Истрии - Триеста определило её место в генезисе «холодной войны», что требует исследования проблемы в ракурсе эволюции американо-советских отношений и выявления подходов двух держав к её разрешению. Советская политика по триестскому вопросу уже получила достаточное освещение в отечественной историографии, чего нельзя сказать об американской позиции.

В Соединённых Штатах вопрос территориально-государственного разграничения между Италией и Югославией стал актуальным с началом освобождения Истрийского полуострова, совпавшего с началом президентства Г. Трумэна. Вводя нового президента в курс триестского дела, военный министр Г. Стимсон сказал, что это «слишком сложный вопрос, чреватый столкновением». По мнению Стимсона, американцам «следовало быть очень осторожными и искать, чем можно сгладить ситуацию, не входя в лобовое столкновение» с Москвой [9]. Исследователь Т. Хиггинс назвал вопрос Триеста и смежной территории

«новым диспутом с Советами, символизировавшим последнюю стадию войны на Средиземноморье» [10].

Понимание американским президентом значения триестского вопроса отражено в послании И. Сталину 21 мая 1945 г. В телеграмме советскому руководителю Трумэн подчеркнул: «Мы не можем рассматривать это просто как пограничный спор между Югославией и Италией, а должны смотреть на это, как на принципиальный вопрос, который касается мирного урегулирования территориальных споров и основ прочного мира в Европе» [11]. Проблема осложнялась пребыванием в районах оккупации, которые не были чётко определены, одновременно средиземноморской группировки союзных войск и югославской армии, что, по словам Трумэна, было «чревато опасностью».

Ещё 21 февраля 1945 г. верховному союзному командующему на Средиземноморском театре военных действий фельдмаршалу Г. Алексан-деру и югославскому маршалу И. Брозу Тито удалось достичь договорённости о том, «чтобы Верховное союзное командование в целях устранения влияния того или иного претендента на какое-либо окончательное решение вопроса об этой территории осуществляло управление в районе, включающем Триест, Монфальконе, Горицию и Пулу» [12]. Однако уже в апреле условная линия разграничения югославских и союзных войск, оговоренная Тито и Александером в феврале, стала нарушаться и той и другой стороной.

13 апреля в «Специальном меморандуме» государственный секретарь Э. Стеттиниус информировал только что вступившего в должность президента: «Наша важнейшая проблема в Югославии сейчас - это опережение оккупации важной части северо-восточной Италии югославами, которые своей односторонней акцией ставят под сомнение окончательное, справедливое решение этого территориального спора» [13]. Неразбериха была обусловлена отсутствием какого-либо политического соглашения и точно определённой демаркацией.

Осознавая опасность сложившейся ситуации, маршал Александер запросил Объединённый комитет начальников штабов (ОКНШ) - готовы ли американское и английское правительства использовать силу, чтобы установить союзный военный контроль над всем полуостровом. Не получив ответа, 26 апреля Александер информировал ОКНШ, что будет действовать согласно принципам, определённым в Белграде в феврале, - англо-американские силы особого назначения займут те части Истрии, которые необходимы для военных операций союзников, включая Триест, линии коммуникаций с Австрией и Пулу; в этой части он организует Союзную военную администрацию, поста-

вив маршала Тито в известность о своих намерениях и объяснив ему, что любые югославские части на этой территории будут переведены под командование западных союзников.

28 апреля ОКНШ проинструктировал Алек-сандера оккупировать весь Истрийский регион, включая Риеку и острова Кварнеро, и установить власть СВА. В том случае, если югославы окажут сопротивление, маршал должен был связаться с ОКНШ, чтобы получить разрешение на использование силы. Этот план был поддержан обоими правительствами - и английским, и американским. Хотя предложенное определённо требовало советского и югославского согласия, важно отметить, что инструкции позволяли Алек-сандеру реализовать план до достижения такого согласия, «если военная необходимость того требует» [14].

Получив сообщение от Александера, 27 апреля Черчилль телеграфировал в Вашингтон: «Жизненно важно взять Триест раньше партизан Тито. Это политико-военная операция. Нельзя ждать ни минуты». Президент согласился с этим предложением при условии советского и югославского одобрения. Однако 29 апреля Москва заявила о признании просоветского временного правительства Австрии, без консультаций с западными союзниками. Это обстоятельство изменило позицию главы Белого дома, который поддержал продвижение английских сил в Триест, не дожидаясь советского или югославского согласия. При этом, подобно Ф. Рузвельту, Трумэн пожелал «избежать использования американских сил в сражениях на балканской арене», ссылаясь на их необходимость в войне с Японией [15].

30 апреля 1945 г. новозеландская, 88-я американская и 56-я английская лондонская дивизии пересекли реку Изонцо и к 3 мая заняли большую часть довоенной итальянской провинции, установив контроль над дорогами между Триестом и Австрией. В Венеции-Джулии союзные войска обнаружили части 4-й югославской армии, уже частично овладевшей регионом. Информированный 30 апреля о союзных намерениях, Тито ответил Александеру, что в состоянии управлять Истрией самостоятельно, но готов обеспечить свободное англо-американское передвижение через Триест в Австрию [16].

Вашингтонские дипломаты восприняли нежелание Тито признать союзное командование над югославскими частями в Триесте и Пуле как отказ от принципа урегулирования территориальных споров мирными и законными средствами. В Соединённых Штатах это могло спровоцировать возмущение американцев итальянского происхождения. Ещё более важной угрозой в Вашингтоне посчитали установление потенциально опасного советского присутствия в регионе. 30 апре-

ля на совещании президента с исполняющим обязанности государственного секретаря Дж. Грю, специальным помощником госсекретаря У. Фил-липсом, главой отдела Государственного департамента по европейским делам Ф. Мэттьюсом и адмиралом У. Леги было заключено, что действиями Тито «руководят русские» [17].

Позиция Госдепартамента определялась необходимостью защитить территориальную целостность Италии. «Это не вопросы выбора стороны в споре между Италией и Югославией или вовлечения во внутренние балканские дела», -объяснял 6 мая Мэттьюсу глава Южноевропейского отдела Госдепартамента К. Кэннон. «Проблема, по существу, стоит так: собираемся ли мы позволить советскому правительству через его сателлита Югославию иметь влияние в Средиземноморье и устанавливать любые государственные порядки и границы в интересах СССР. Если Тито и Советский Союз преуспеют в Италии, -продолжал Кэннон, - перед Соединенными Штатами встанут новые проблемы, порождённые подобными требованиями, с одинаково зловещими значениями в отношении Каринтии и Штирии в Австрии, области Банат в Венгрии и греческой Македонии, включая Салонику». Стремясь к предотвращению повторения гитлеровской тактики «присоединения соседней земли», Госдепартамент не исключал возможности «использования подавляющей военной силы союзников для установления эффективного контроля» [18]. Слова Кэннона свидетельствовали о радикальном изменении содержания американской внешней политики, её мотивов, стратегических ориентиров, геополитических расчётов и приоритетов. Речь шла о предотвращении расширения советского влияния на юге Европы.

12 мая 1945 г. и. о. госсекретаря Дж. Грю заявил протест против оккупации Триеста и прилегающей территории югославскими войсками [19]. Днём ранее, 11 мая, американский президент приятно удивил британского премьера, предложив пригрозить югославскому маршалу применением военной силы, если тот не даст союзникам войти в Триест. Черчилль телеграфировал фельдмаршалу Александеру: «Нет нужды говорить, какое облегчение почувствовал я, получив от моего нового коллеги столь драгоценную поддержку» [20]. Такое заявление Трумэна позволило Г. Макмиллану впоследствии записать в «Автобиографии»: «...когда в конце войны мы испытывали значительные затруднения, вызванные оккупацией маршалом Тито Венеции-Джулии и Каринтии и опасной ситуацией вокруг Триеста, американцы дали нам полную поддержку с большим усердием» [21].

Однако дальше угрозы применения военной силы Вашингтон, скорее всего, никогда бы не по-

шёл. Т. Хиггинс пишет: «Риск возможной войны с Югославией заставил военного министра Стим-сона и генерала Маршалла предупредить новичка президента, что применение американских дивизий против Тито, так восторженно воспринимаемое Черчиллем, будет иметь результатом появление в этом регионе превосходящего количества советских частей, а для американцев гораздо важнее война против Японии» [22].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Хиггинс несправедлив по отношению к Трумэну, допуская предположение о том, что тот недооценивал опасность эскалации конфликта. В мае 1945 г. почти ежедневно проходили совещания главы государства с военными, запись которых свидетельствует, что президент осознавал последствия наступательных действий союзных войск в Истрии. Предупреждения о возможных опасных последствиях вмешательства советских частей звучали при обсуждении этого вопроса президентом, исполняющим обязанности государственного секретаря Дж. Грю, генералом Дж. Маршаллом и адмиралом У. Леги 10 и 11 мая в Вашингтоне [23].

По утверждению Б. Коврига, «Трумэн был убеждён, что югославские намерения были инспирированы Советами» [24]. Л. Роуз написал: «Никто в Вашингтоне не мог быть уверен, что за действиями Тито не стоит Кремль. К тому времени уже были свидетельства тому, что он получит поддержку советского правительства» [25]. Р. Донован, посвятивший своё исследование президентству Трумэна, согласен с Хиггин-сом в том, что в возможности такой опасности главу Белого дома убедили американские военные: «Маршалл пытался избежать военной акции, Стимсон убеждал действовать осторожно». 16 мая 1945 г. президент телеграфировал Черчиллю: «Я не могу и не готов вовлечь свою страну в войну с югославами, пока они не атакуют нас» [26].

19 мая, во время консультаций с государственным секретарём, Трумэн заявил, что «не намерен направлять американские войска сражаться с Югославией», так как «за спиной Тито стоят Советы». Но в конце беседы Трумэн пришёл к «окончательному заключению, что ввод союзных войск в Триест был неотвратим», поэтому необходимо «обсудить это дело с начальниками штабов и предпринять акцию, которая поставит Тито на место». Признавая опасность последствий такого шага, президент в защиту принятого решения констатировал: «Развитие событий исключило иные альтернативы» [27]. В посольствах США и Великобритании в Югославии стали демонстративно сжигать архивы и готовиться к эвакуации из Белграда, что нужно было рассматривать как подготовку к силовому решению вопроса Истрии - Триеста.

Демонстрация военной мощи должна была сочетаться с дипломатическими усилиями. 14 мая 1945 г. правительства Соединённых Штатов и Великобритании отправили в Белград ноты протеста против югославской оккупации Венеции-Джулии, а 19 мая совместным заявлением информировали маршала Тито, что Триест останется под союзным контролем до решения вопроса на мирной конференции, и потребовали вывести части югославской армии с прилегающей территории [28]. Чтобы предотвратить вооружённое столкновение, президент попытался также достичь соглашения по данной проблеме с Советским Союзом.

20 мая Трумэн попросил Сталина повлиять на нового югославского премьера, чтобы мирно разрешить инцидент. Советский лидер был проинформирован «о позиции Соединённых Штатов в отношении временного управления провинцией Венеция-Джулия». Сообщение, полученное в Москве на следующий день, включало ответ Тито, который с точки зрения американского правительства был «совершенно неудовлетворителен». В нём сообщалось, что югославское правительство не готово «отказаться от права югославской армии, удерживающей территорию до реки Изонцо» [29].

Что касается управления территорией, то Тито предложил решение, которое, по словам Трумэна, «никак не согласуется с изложенными нами принципами». В конце послания президент убеждал Сталина посодействовать «временному урегулированию»: «Как только власть фельдмаршала Александера будет распространена на район Венеции-Джулии и как только таким образом там будет восстановлено спокойствие, мы смогли бы продолжить работу над дальнейшим решением проблемы в духе соглашений, достигнутых в Ялте» [30].

Ответ Сталина, с мнением которого приходилось считаться, был неутешителен. 22 мая Москва напомнила, что «большинство населения этой территории является югославским», и заявила: «...необходимо считаться с тем фактом, что именно союзные югославские войска изгнали немецких захватчиков с территории Истрии - Триеста. Уже в силу этого обстоятельства было бы несправедливым и явилось бы незаслуженной обидой для югославской армии и югославского народа отказывать Югославии в праве на оккупацию территории, отвоёванной от врага».

Сталин предложил оставить на месте югославские войска и действующую югославскую администрацию, при этом установить контроль верховного союзного командующего и определить демаркационную линию по взаимному соглашению между фельдмаршалом Александером и маршалом Тито. Вопрос об административном уп-

равлении этой территорией, по его мнению, должен был решаться подчинением имеющейся югославской гражданской администрации югославскому военному командованию [31].

Трумэн был разочарован и сухо констатировал: «Я получил Ваше послание по вопросу Ист-рии - Триеста и хочу поблагодарить вас за изложение Вашего мнения по этому делу» [32]. 22 мая 1945 г. президент записал в своём дневнике, что после совещания с Дж. Бирнсом и другими советниками по внешней политике он послал Г. Гоп-кинса встретиться со Сталиным со следующими инструкциями: «Объяснить дядюшке Джо, что я хочу мира во всём мире как минимум на 90 лет и намерен добиться этого. Что Польша, Румыния, Болгария, Чехословакия, Австрия, Югославия, Латвия, Литва, Эстония и другие страны далеко безразличны Соединённым Штатам, пока это не касается мира во всём мире... Что Тито будет остановлен у Триеста и Пулы, и дядюшка Джо сделает всё для этого, без разницы: собирается он сдержать своё слово или нет. Любой уверенный в себе, сильный политический лидер поступил бы так» [33].

Ситуация на полуострове была близка к вооружённому столкновению. Командующий американскими частями в Италии генерал М. Кларк поделился своими ощущениями при встрече с войсками Тито: «Мы проезжали мимо югославского блокпоста, колонна следовала без затруднений, хотя я должен признать, что у меня на несколько минут перехватило дыхание из опасения, что кто-нибудь из югославов мог бы нас обстрелять. Каждый из нас чувствовал одно и то же: никто не хотел стать последним парнем, убитым во Второй мировой войне» [34].

Кризис разрешил югославский премьер, который «уведомил Правительство Соединённых Штатов и Британское Правительство о том, что он согласен на учреждение союзного военного управления под руководством Союзного Верховного Командования на Средиземном море». В Вашингтоне, возможно, посчитали изменение позиции Тито следствием жёсткого президентского заявления Сталину. Трумэн решил извлечь из согласия югославского лидера всё возможное.

В сообщении советскому лидеру, полученном в Москве 31 мая, президент заявил, что для выполнения возложенных обязанностей и защиты интересов всех сторон верховный союзный командующий «должен располагать соответствующей властью. Поэтому мы должны предоставить ему право определять методы осуществления гражданского управления, а также устанавливать численность югославских войск под своим командованием. Он должен располагать властью менять административный персонал по своему усмотрению». В конце Трумэн выразил на-

дежду, что «мы можем выработать решение в этом духе» [35].

Почему Тито согласился подчинить свои силы в районе, включавшем Триест, Горицию, Монфаль-коне и Пулу, Союзной военной администрации? Л. Роуз полагает, что причинами этого стали: во-первых, демонстрация военной мощи западных союзников, а во-вторых, то обстоятельство, что Вашингтон заручился согласием Сталина. «Чуть более двух недель понадобилось, чтобы сосредоточить бронетанковые части в ущелье Бринне, выходящем на спорную территорию Истрии; одновременно с этим военно-морские силы вошли в Адриатику. После переброски войск Трумэн разрешил Стимсону убедить генерала Александера попросить Сталина о поддержке. Сталин, по-видимому, уступил, Тито резко изменил свою политику, и кризис миновал» [36]. Такого же мнения придерживается Б. Ковриг, говоря о «союзных консультациях и угрозе силой» [37].

Х. Де Сантис отдаёт приоритетное значение дипломатическому давлению на Белград: «Объединенный результат американо-английских заявлений и силовой тон союзной позиции в Венеции-Джулии в конечном итоге заставили Тито в конце месяца вывести его войска из спорной зоны» [38].

Маргарет Трумэн, дочь президента, пишет об использовании «жёсткой тактики», называя демонстрацию военной мощи «проверкой силы воли»: «В целом это выглядело так, как если бы полномасштабная война была неизбежна. Воздушные соединения были приведены в боевую готовность, пять бронетанковых дивизий приготовились пройти через ущелье Бринне, средиземноморский флот был сосредоточен в северной части Адриатики. После этого маршал Тито пересмотрел своё мнение» [39].

Р. Мессер считает успех западных союзников заслугой нового президента, действовавшего нетрадиционно в сравнении с привычной политикой Рузвельта: «Трумэн вначале сильно воспротивился планам военной интервенции, заявляя, что он не намерен впутывать Соединённые Штаты в "балканские политические вопросы". 10 дней спустя он пересмотрел свои взгляды и согласился, что, если будет необходимо, американские войска вступят на оккупированную югославами территорию и силой "выбросят их вон". В конце концов применение силы перестало быть актуальным, быстрое изменение ситуации стало следствием непредсказуемого и экспрессивного подхода президента к пока незнакомым для него проблемам» [40].

Оказать давление на Тито мог весь комплекс факторов. Применение западными союзниками военной силы, несомненно, представляло опасность для югославских частей. Решающей в кон-

фликте была позиция Сталина: окажет он военную поддержку партизанскому маршалу или уступит Трумэну и Черчиллю. В первом случае последствия были неожиданными и ужасающими: Англия и США могли пойти на перевооружение германской армии. Союзные гарантии реализации советских интересов на Дальнем Востоке ставились под сомнение. Возможные действия Трумэна, плохо знакомого Москве в качестве международного политика, за исключением его высказывания 22 июня 1941 г., были трудно предсказуемы. По-видимому, Сталин решил не рисковать и, проявив максимум политической гибкости, оставил югославов без поддержки.

2 июня американское и английское правительства выразили свою позицию в ноте Белграду, к которой был приложен проект соглашения. В нём оговаривалось право союзного командующего не только по своему усмотрению использовать или заменять гражданскую администрацию в зоне, которая будет находиться под его контролем, но также ограничить югославское военное присутствие контингентом всего лишь в 2 тысячи военнослужащих. Последние должны были быть размещены в одном из районов, определённом Алек-сандером, с запрещением доступа в другие районы [41]. Таким образом, югославы отстранялись от участия в управлении территорией.

Нажим на югославов со стороны Соединённых Штатов был значителен. 5 июня «правая рука Тито» Э. Кардель заговорил с советским послом И. В. Садчиковым о необходимости более тесного сотрудничества Югославии и Советского Союза, основанного на перспективе возможной интеграции двух государств. По мнению Д. Кэмп-бела, это предложение было вызвано желанием получить от Москвы максимум поддержки в борьбе за Триест [42].

9 июня 1945 г. в Белграде между правительствами США, Великобритании и Югославии было подписано соглашение об учреждении СВА, соответствовавшее проекту, приложенному к ноте от 2 июня. В этом соглашении, по мнению Вашингтона, был «воплощён принцип, согласно которому вопрос о будущей принадлежности территории Венеции-Джулии остаётся открытым впредь до решения его организованным порядком как части окончательного мирного урегулирования, и ничто в соглашении не предрешает и не затрагивает вопроса об окончательной судьбе этой территории» [43].

Для урегулирования вопроса о военном управлении начальник штаба фельдмаршала Алек-сандера должен был встретиться с начальником штаба маршала Тито для разработки деталей, как военных, так и технических [44]. Твердость, проявленная Соединёнными Штатами в выдвижении своих требований как единственно возможных,

сделала несбыточными надежды югославов. Перед лицом жесткой западной позиции не получивший советской поддержки Белград вынужден был отступить.

11 июня Вашингтон проинформировал Москву о подписании соглашения с югославами [45]. Лишь спустя десять дней, 21 июня, Сталин выразил своё отношение к переговорам в Триесте, заявив Трумэну, что они, «как видно, зашли в тупик». Послание гласило, «что представители Союзного Командования на Средиземном море не хотят считаться даже с минимальными пожеланиями югославов». Советский руководитель также писал: «Никак нельзя согласиться с тем, что фельдмаршал Александер в официальном публичном обращении допустил сравнение маршала Тито с Гитлером и Муссолини. Такое сравнение несправедливо и оскорбительно для Югославии. Для Советского Правительства был неожиданным также тон ультиматума в том заявлении, с которым англо-американские представители обратились к Югославскому Правительству 2 июня». В заключение Сталин снова выразил надежду, что «справедливые югославские интересы будут удовлетворены, особенно имея в виду то обстоятельство, что в основном вопросе югославы пошли навстречу союзникам» [46].

Явно запоздавшее проявление советской стороной своей позиции, возможно, было обусловлено речью Тито, произнесённой в Любляне 26 мая. В своем выступлении югославский лидер оперировал двусмысленными фразами, критиковал действия союзников по антигитлеровской коалиции, при этом не давая уточнения, кому были направлены эти жёсткие характеристики: либо Англии и США, либо всей коалиции в целом, включая СССР. Высказывания «мы не хотим платить по чужим счетам, не хотим быть разменной монетой, не хотим, чтобы нас вмешивали в политику сфер интересов» и подобные им горько обидели Сталина. Последовавшие за этим объяснения югославских политиков в Москве не смогли разубедить советского лидера во мнении, что Тито настроен воинственно по отношению к нему [47].

Трумэн решил никак не реагировать на послание советского лидера. 26 июня он уведомил Сталина об окончании переговоров в Триесте: «Была признана ответственность югославского командующего, и не было никаких попыток помешать выполнению его обязанностей в переданном в его ведение районе Венеции-Джулии к востоку от согласованной линии. Правда, во время переговоров возникли трудности, поскольку югославский командующий отказался вначале признать власть союзного командующего над администрацией в районе к западу от установленной линии, что было определено статьёй III Белград-

ского соглашения» [48]. Добиться полного контроля над всей Истрией, входившей с 1920 г. в состав Италии, Вашингтону не удалось. Но в западной части полуострова вокруг геополитически важного порта Триест союзники установили свою администрацию. В итоге проблема так и осталась нерешенной. В восточной и центральной Истрии действовали югославские органы власти; западную, меньшую по площади, но экономически и стратегически более значимую часть контролировали войска западных союзников. Камнем преткновения стал Триест.

В апреле - июне 1945 г. вопрос Истрии - Триеста вышел за рамки пограничного спора между Италией и Югославией, проблема переросла в непримиримое столкновение двух идеологических систем, по меньшей мере, двух различных взглядов на понимание принципов послевоенного устройства в Европе. «События второй недели мая в Восточной Европе, боязнь Гарримана, Кеннана и других в отношении будущих советских намерений. а также ужасающее продвижение Тито в Венеции-Джулии очевидно привели к кризису мышления в Государственном департаменте» [49], - так Л. Роуз попытался объяснить позицию американской дипломатии в решении триестской проблемы.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Роуз не прав. Никакого «кризиса мышления» в Вашингтоне не было. Президент и Госдепартамент корректировали свою политику, реагируя на заключение югославско-советского договора и односторонние действия Москвы в Восточной Европе и Белграда в Истрии. На переход Соединённых Штатов к более жёсткому курсу повлияло несколько факторов. Во-первых, это был ответ на советско-югославский вызов. Заключение между Москвой и Белградом договора о дружбе и взаимопомощи и факты, свидетельствующие о поддержке Кремлём претензий Тито на Истрию, вынудили американцев активизировать свою политику. Внутри антигитлеровской коалиции нарастало напряжение, складывались предпосылки для преобладания логики Гарримана - Кеннана относительно «сдерживания Советов». Во-вторых, капитуляция Германии привела к принципиальному изменению ситуации: «невоенные» вопросы, рассмотрение которых Соединённые Штаты откладывали до победы над противником, теперь требовали своего решения. Происходила радикальная переоценка степени американской заинтересованности в европейских делах. В-третьих, приход на пост главы Белого дома Трумэна, не связанного никакими личными и политическими обязательствами перед Сталиным, создал возможности для изменения американской политики, необходимость которого назрела в Госдепартаменте ещё в начале 1945 г.

Смена главы Белого дома сыграла определённую роль в преодолении триестского кризиса. Поведение нового президента было трудно предсказуемым для советского и югославского руководства. Если в отношениях с Рузвельтом Сталин мог рассчитывать на определённые уступки, то с новым президентом у советского лидера пока не сложилось такого взаимопонимания: привычные методы взаимодействия с главой Белого дома теперь могли не достичь желаемого результата и привести к ухудшению американо-советского сотрудничества. Трумэна со Сталиным никакие обязательства не связывали. Государственный департамент использовал такую ситуацию для перехода к более жёсткой политике, необходимой для противодействия односторонним акциям Москвы в странах, освобождённых от нацизма Красной армией, и предотвращения расширения советского влияния. К тому же победа над гитлеровской Германией требовала неотложного решения вопросов послевоенного урегулирования, что привело к активизации американской политики в Европе.

Главной задачей Вашингтона на южноевропейском направлении стало распространение власти СВА на оккупированную югославами западную часть истрийского полуострова. Однако союзную военную акцию против югославских войск Соединённые Штаты могли допустить только в случае наступательных действий частей Тито, так как вооруженный конфликт между союзниками разрушал антигитлеровскую коалицию и создавал опасность возникновения новой войны. В отличие от Англии, выступавшей за силовую военную акцию, Соединённые Штаты предпочитали лишь продемонстрировать силу, чтобы заставить Тито отказаться от претензий на Истрию. Согласиться на использование армии Вашингтон мог только в случае югославской агрессии. По объяснению Черчилля, «США пытались избежать нового военного конфликта в Европе, по крайней мере, пока идёт война с Японией» [50]. Чтобы предотвратить возможность военного столкновения и не быть втянутыми в него поспешностью Лондона, американцы в июне 1945 г. добились замены английского полковника Н. Монфорта на посту главы СВА в Истрии американским полковником А. Боумэном. Эту же цель преследовала передача полномочий верховного союзного командующего от Г. Александера генералу У. Моргану [51].

Помимо угрозы применения силы США использовали свой финансовый потенциал, задействовав экономические рычаги воздействия на ситуацию в Истрии. Стремясь оказать давление на Тито, Соединённые Штаты отказались распространить деятельность Администрации помо-

щи и восстановления Объединённых Наций на территорию полуострова, пока там находятся югославские войска. В результате, несмотря на то что грузы Администрации на пути в Австрию, Чехословакию и Югославию шли через Триест, население Истрии никакой помощи не получило [52].

Жёсткая позиция Вашингтона, дипломатическое давление не только на Белград, но и на Москву вкупе с демонстрацией военной мощи позволили западным союзникам достичь главного. США добились распространения власти СВА на наиболее значимую во многих отношениях часть Истрии. Это свидетельствовало о заинтересованности Вашингтона в сохранении контроля над территорией вокруг геополитически важного города Триеста, в отличие от большей по площади, но менее значимой остальной части полуострова Истрия. В конечном счёте, позиция, занятая Соединёнными Штатами в мае 1945 г. по триест-скому вопросу, определила последующее решение сложного вопроса о югославско-итальянской границе, являвшейся до разрыва между Сталиным и Тито юго-западным рубежом советского влияния.

Примечания

1. АВП РФ. Ф. 56. Оп. 9. П. 152. Д. 369-373.

2. АВП РФ. Ф. 56. Оп. 9. П. 152. Д. 371. Л. 39, 157; Ф. 144. Оп. 6а. П. 9а. Д. 1. Л. 24; Newsweek. 1946. May, 20. P. 40-41; July, 8. P. 34, July, 15. P. 40; FRUS. 1946. Vol. II: The Council of Foreign Ministers. Wash., 1972. P. 506-507; Rabel R. Between East and West: Trieste, the United States, and the Cold War, 1941-1954. Durham; L., 1988. P. 90-91; Novak B. Trieste, 1941-1954. The Ethnic, Political, and Ideological Struggle. Chicago, 1970. P. 252-257; Gormly J. From Potsdam to the Cold War: Big Three Diplomacy, 1945-1947. Wilmington, 1990. P. 155.

3. АВП РФ. Ф. 56. Оп. 9. П. 152. Д. 370. Л. 161.

4. АВП РФ. Ф. 56. Оп. 9. П. 152. Д. 371. Л. 72.

5. Cox G. The Race for Trieste. L., 1977; Cox G. The Road to Trieste. L., 1947.

6. Гибианский Л. Я. Сталин и триестское противостояние 1945 г.: за кулисами первого международного кризиса холодной войны // Сталин и холодная война. М., 1998.

7. Международные отношения после Второй мировой войны: в 3 т. Т. 1: 1945-1949 гг. М., 1962. С. 433435, 439, 514, 516; Протопопов А. С. Внешняя политика Италии после Второй мировой войны. М., 1963; Гибианский Л. Я. К истории Триестского кризиса 1945 г. // Славяне и Россия. М., 1972. С. 283-296; Зезюли-на Л. И. Политика США и Великобритании по вопросу об оккупации Юлийской Крайны англо-американскими войсками (1944-1945 гг.) // Проблемы истории внешней политики империалистических государств. Томск, 1979. С. 54-62; История международных отношений и внешней политики СССР: в 3 т. Т. 2: 19451970. М., 1986. С. 49-50, 54; Виноградов А. Великие державы и мирное урегулирование с Италией. 19451947 гг. // Вопросы истории. 1987. № 7. С. 62-66; Гибианский Л. Я. Советский Союз и новая Югославия.

1941-1947 гг. М., 1987. С. 177-186; Тахненко Г. А. 50 лет назад заключен мирный договор с Италией // Международная жизнь. 1996. № 10. С. 81-91; Печатное В. О. «На этом вопросе мы сломаем их антисоветское упорство...» (Из переписки Сталина с Молотовым по внешнеполитическим делам в 1946 году) // Источник. 1999. № 3. С. 93-96; Гибианский Л. Я. Триес-тский вопрос в конце Второй мировой войны (19441945 гг.) // Славяноведение. 2001. № 3. С. 3-26, № 4. С. 3-30; Системная история международных отношений. События и документы. 1918-2003: в 4 т. / под ред. А. Д. Богатурова. Т. 3: События. 1945-2003. М., 2003. С. 37-38, 58-59; Аникеев А. С. Проблема Словенского Приморья в югославо-итальянских отношениях в 4070-е годы XX века // Европейские сравнительно-исторические исследования: сб. ст. Вып. 2: География и политика / отв. ред. А. А. Улунян. М., 2006. С. 54-88; Печатное В. О. Сталин, Рузвельт, Трумэн: СССР и США в 1940-х гг.: документальные очерки. М., 2006. С. 429-430; Печатное В. О. От союза - к холодной войне: советско-американские отношения в 19451947 гг. М., 2006. С. 145-146; и др.

8. Harris C. Allied Military Administration of Italy, 1943-1945. L., 1957; Coles H. & Weinberg A. Civil Affairs: Soldiers Become Governors. Wash., 1964; Novak B. Op. cit.; Gormly J. Collapse of the Grand Alliance, 1945-1948. Baton Rouge; L., 1987. P. 34-36; Rabel R. Between East and West: Trieste, the United States, and the Cold War, 1941-1954. Durham, 1988.

9. Stimson H. & Bundy M. On Active Service in Peace and War. N. Y., 1948. Р. 609.

10. Higgins T. Soft Underbelly. The Anglo-American Controversy over the Italian Campaign, 1939-1945. N. Y., 1968. P. 206.

11. Переписка Председателя Совета министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т. II: Переписка с Ф. Рузвельтом и Г. Трумэном (август 1941 г. - декабрь 1945 г.). М., 1957. С. 232-233; Советско-американские отношения во время Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг.: документы и материалы. Т. II. М., 1984. С. 394-395.

12. Переписка... С. 317; Советско-американские отношения... С. 538.

13. Truman H. Memoirs. Vol. I: Year of Decisions. 1945. N. Y., 1955. P. 17.

14. Coles H. & Weinberg A. Op. cit. P. 594-595; Harris C. Op. cit. P. 329, 333-334; Ehrman J. Grand Strategy. Vol. VI. L., 1956. P. 128-131; Novak B. Op. cit. P. 195.

15. Truman H. Op. cit. P. 239-246; Pogue F. The Supreme Command. Wash., 1954. P. 477-478; Churchill W. The Second World War. Vol. VI. L., 1953. P. 516-519, 551-552; Feis H. Between War and Peace: The Potsdam Conference. Princeton, 1967. P. 39-41; Higgins T. Op. cit. P. 209-210.

16. FRUS. 1945. Vol. IV: Europe. Wash., 1968. P. 11301131; Herz M. Beginnings of the Cold War. Bloomington, 1966. P. 130-133.

17. FRUS. 1945. Vol. IV. P. 1127-1128, 1132-1133.

18. De Santis H. The Diplomacy of Silence. The American Foreign Service, the Soviet Union and the Cold War, 1933-1947. Chicago, 1980. P. 149-150.

19. United States and Italy, 1936-1946. Documentary Record. Wash., 1946. P. 153-154; Voices of History. 19451946. Speeches and Papers of Roosevelt, Truman, Churchill, Attlee, Stalin, De Gaulle, Chiang and Other Leaders. Delivered During 1945 / ed. by N. Ausubel. N. Y., 1946. P. 180.

20. Truman H. Op. cit. P. 246-253; Grew J. Turbulent Era: A Diplomatic Record of Forty Years, 1904-1945. Vol. II. Boston, 1952. P. 1479-1485; Churchill W. Op. cit. P. 552-561; Feis, H. Op. cit. P. 44-51.

21. Macmillan H. Autobiography. Vol. II: The Blast of War. 1939-1945. L., 1967. P. 193-194.

22. Higgins T. Op. cit. P. 210-211.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

23. FRUS. 1945. Vol. IV. P. 1154-1155.

24. Kovrig B. The Myth of Liberation. East-Central Europe in United States Diplomacy and Politics since 1941. Baltimore, 1973. P. 63.

25. RoseL. After Yalta. N. Y., 1973. P. 29.

26. Donovan R. Conflict and Crisis. The Presidency of Harry S. Truman, 1945-1948. N. Y., 1977. P. 57.

27. Off the Record. The Private Papers of Harry S. Truman / ed. by R. Ferrell. N. Y., 1980. P. 32; Grew J. Op. cit. P. 1475-1479.

28. Voices of History. P. 213-216.

29. Переписка... С. 232; Советско-американские отношения... С. 394.

30. Переписка. С. 233; Советско-американские отношения. С. 395.

31. Переписка. С. 233-234, 293; Советско-американские отношения... С. 395-396, 538-539.

32. Переписка... С. 235.

33. Messer R. The End of an Alliance. James F. Byrnes, Roosevelt, Truman, and the Origins of the Cold War. Chapel-Hill, 1982. P. 82.

34. Clark M. Calculated Risk. N. Y., 1950. P. 447.

35. Переписка... С. 237-238; Советско-американские отношения... С. 411-412.

36. Rose L. Op. cit. P. 29, 39-40.

37. Kovrig B. Op. cit. P. 63.

38. De Santis H. Op. cit. Р. 150.

39. Truman M. Harry S. Truman. N. Y., 1974. P. 269.

40. Messer R. Op. cit. P. 77.

41. FRUS. 1945. Vol. IV. P. 1176-1177.

42. Campbell J. Tito's Separate Road. America and Yugoslavia in World Politics. N. Y., 1967. P. 10.

43. United States and Italy. P. 155-156; Voices of History. P. 284; Переписка... С. 242, 247-248, 294; Советско-американские отношения... С. 426, 430-432, 539.

44. Переписка... С. 242; Советско-американские отношения... С. 426.

45. FRUS. 1945. Vol. IV. P. 1184.

46. Переписка... С. 246; Советско-американские отношения... С. 429-430.

47. Гибианский Л. Я. Триестский вопрос в конце второй мировой войны (1944-1945) // Славяноведение. 2001. № 4. С. 21.

48. Переписка. С. 248; Советско-американские отношения... С. 431-432.

49. Rose L. Dubious Victory. The United States and the End of World War II. Kent, 1973. P. 182.

50. Churchill W. Op. cit. P. 554-557.

51. Novak B. Op. cit. P. 204.

52. Truman H. Op. cit. P. 219.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.