2013
ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Сер. 12
Вып. 3
МЕЖДУНАРОДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
УДК 316.35
П. П. Лисицын, А. В. Резаев, А. А. Саначин
ПОВСЕДНЕВНЫЕ ПРАКТИКИ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫХ ТРУДОВЫХ МИГРАНТОВ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ И АФИНАХ
Исследовательской группой АНО «Интеркомцентр» с 2010 по 2013 г. проводилось сравнительное социологическое исследование повседневных практик трудовых мигрантов на территории Санкт-Петербурга (Россия) и Афин (Греция). На протяжении трех лет исследователи, используя мягкие качественные социологические методики, вели мониторинг жизнедеятельности трудовых мигрантов.
В современной социологической традиции сравнительное (cross-national) исследование практик повседневности транснациональных мигрантов опирается на работы, проведенные в основном западными исследователями [1-8] (особенно представителями англо-саксонской социологической традиции). Состояние научной разработки проблемы характеризуется множественностью концептуальных представлений о причинах и направленности миграционных процессов, о возможностях и особенностях социальной адаптации вновь прибывающих мигрантов к новым условиям жизни и работы.
Вместе с тем следует отметить, что отечественная социология, так или иначе связанная с проблемами миграции, практически не представлена крупномасштабными исследованиями, посвященными собственно проблемам социального включения и исключения легальных трудовых мигрантов. Эта дискуссия замещается анализом проблем конфликтности и противоречивости социальной адаптации мигрантов в период трансформирующихся социально-экономических систем и модификаций социально-экономических порядков.
Для понимания происходящих перемен значимую роль играет специальная литература, вышедшая в конце XX и начале XXI вв. Труды таких авторов как Р. С. Грин-
Лисицын Павел Петрович — канд. социол. наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов; e-mail: Fox_sociology@mail.ru
Резаев Андрей Владимирович — д-р филос. наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет; e-mail: anrezaev@yandex.ru
Саначин Андрей Александрович — канд. социол. наук, исследователь; e-mail: sanachin@gmail.com
© П. П. Лисицын, А. В. Резаев, А. А. Саначин, 2013
берг, С. Г. Кара-Мурза, С. Г. Кирдина, В. Т. Пуляев, Н. Г. Скворцов, В. А. Ядов [9-13] позволяют полнее раскрыть процессы, происходящие в социально-экономической и политической жизни нашей страны и зарубежья.
Серьезным вспомогательным материалом для приведенного ниже исследования служили научные публикации, теоретико-методологические и методические наработки ученых Высшей школы экономики и Института социологии РАН [14, 15]. В проблематике этносоциологии, социологии миграции, исторической социологии, в вопросах проведения качественных социологических исследований исследовательская группа разделяла теоретико-методологические ориентации, положения и выводы, разработанные в трудах представителей Санкт-Петербургской школы социологии и антропологии, в работах Н. Г. Скворцова, Р. А. Костина, Б. Н. Миронова, В. И. Ильина, З. В. Сикевич, О. Паченкова [16-19].
В рамках работы над проектом перед исследователями ставились как теоретические, так и практические задачи.
Целью исследования, проведенного в период с 2010 по 2013 гг., являлось ознакомление с повседневными практиками, которые транснациональные трудовые мигранты осуществляют в процессе своих социальных действий в двух городах. Проведение сравнительного исследования повседневных практик транснациональных трудовых мигрантов в Афинах и Санкт-Петербурге обосновано с учетом значения городов для греческого и российского социумов, имеющих важное политическое значение, схожесть численности населения и позиционирования городов как туристических центров.
В ходе изучения повседневных практик транснациональных трудовых мигрантов определялись экономические, политические, социальные, культурные мотивы их деятельности, а также цели, которые вынуждают их менять страну проживания.
Было определено, что в Грецию, как и в Россию, мигранты едут, преимущественно, по экономическим мотивам. Отличительной особенностью мигрантов является их национальный состав, точнее, география стран, откуда мигранты приехали в Грецию и Россию соответственно. Так, основной поток транснациональных трудовых мигрантов в России приходится на страны бывшего Советского Союза (преимущественно, страны Средней Азии), а также страны Юго-Восточной Азии. Что обусловлено, в одном случае, общностью страны проживания до 1991 г., в результате чего была возможность свободного перемещения из города в город; в другом случае — общностью политических режимов, существовавших до 1991 г., что позволяло гражданам стран Юго-Восточной Азии получать образование в СССР, а также продолжать жить в этой стране, что, в целом, характеризует трудовых мигрантов в Санкт-Петербурге как временных мигрантов.
В Афинах транснациональные трудовые мигранты представлены двумя категориями: во-первых, это репатрианты — греки по национальности, родившиеся и социализировавшиеся в другой социальной среде, но с течением жизни пожелавшие вернуться на «историческую родину», получив при этом гражданство Греции; во-вторых, это временные мигранты из стран Ближнего Востока и Африки, чья миграция в Грецию вызвана географическими особенностями, ибо Греция как одна из стран Евросоюза расположена на незначительном удалении от Ближнего Востока и Африки.
Участие мигрантов в экономической сфере в Греции и России напрямую связано с развитием той или иной экономической сферы в стране. Афины — город, промышленная зона которого находится в пригороде. Это связано с развитием города как туристического центра, что определяет сферы занятости транснациональных трудовых мигрантов. В Афинах сферами участия мигрантов в экономике города являются: услуги (гувернантки в отелях; официанты в тавернах, ресторанах, кафе и т. д.), торговля (сувенирная продукция; меха), туристическая сфера, строительство.
В России основными сферами, где заняты транснациональные трудовые мигранты, являются: строительство и торговля. Как и в Греции, трудовые мигранты в России по приезду занимают низшие позиции в социальной структуре города, после чего может происходить постепенный рост социального статуса, что зависит в значительной степени от индивидуальных возможностей мигрантов.
Поскольку Афины — туристический центр, мигранты часто работают в сфере туризма. Это основная сезонная работа. Туристический сезон в Греции составляет семь месяцев, апрель-октябрь. На этот срок заключается контракт мигранта и туристического агентства. Например, русскоговорящие мигранты работают с русскоговорящими туристами через специализированное турагентство. Оставшиеся пять месяцев практики постоянно проживающих мигрантов зависят, во-первых, от уровня дохода за сезон, во-вторых, от тесноты связей с представителями иных экономических сфер (производство, торговля и др.). В случае, если контракт закончился и не происходит официального оформления на новом месте, то постоянный мигрант получает социальное пособие 500 евро, что воспринимается как незначительная сумма, так как, например, размер коммунальных платежей в арендуемой двухкомнатной квартире в среднем по престижности районе Афин составляет около 200 евро в месяц.
Практики в политической сфере зависят от социального статуса мигранта: постоянно проживающий или временный мигрант. Постоянно проживающие мигранты, будучи гражданами страны, имеют право на волеизъявление в рамках процедур демократического общества, а именно право на участие в выборах в муниципальные и государственные органы власти. Выявлено, что постоянные мигранты предпочитают участвовать в выборах государственного уровня, тогда как участие в выборах муниципальных не вызывает достаточного интереса. Исследование показало, что в среде мигрантов из бывшего Советского Союза большую заинтересованность вызывает информация о политической жизни стран бывшего СССР, а именно о руководителях Украины, России, Белоруссии.
Определение терминов и подходов к пониманию повседневности стало первоочередной задачей. Необходимость выработки специального категориально-понятийного аппарата и операционализации понятий обусловлена не только новизной проводимого сравнительного исследования, но также и необходимостью соотнесения современных социологических подходов к анализу феномена транснациональной миграции.
По итогам исследования жизнеспособными оказались две теории, направленные на понимание повседневности: «every day practices» и «day-by-day practices». Эти теории дают возможность анализировать не только профессиональную деятельность мигрантов, но исследовать также бытовые и культурные особенности их жизнедеятельности.
При изучении рутинизированных повседневных практик, трактуемых как «every day practices», упор делается на то, что объекты исследования для себя не разделяют выходные и будни; выходные становятся продолжением рабочих дней, из-за чего мигрантами осуществляются стандартные действия: уборка дома, приготовление и потребление пищи, поход в магазин и т. п.
В случае «day-by-day practices» речь может идти о постоянном проявлении действий со стороны мигрантов, как в будни, так и в выходные дни, к примеру: выезд за город, встречи с друзьями, обсуждение рабочих вопросов, обсуждение совместных планов и т. д. Другими словами, степень активного отдыха диктует различные подходы к пониманию повседневности.
Различие в понимании повседневности, согласно результатам исследования, зависит от исследуемой территории. В Афинах мигранты стараются в выходные дни вести активный образ жизни. В то время как в Санкт-Петербурге мигранты обозначают будни как время, когда они находятся на работе, а выходные — как время, которое проходит размеренно и рутинизированно и ориентировано на выполнение домашних дел.
У мигрантов из двух исследуемых стран разнятся формы отдыха. Мигранты в Греции каждые выходные стремятся выехать за город: покататься на лошадях, съездить на пикник и т. д. Мигранты в России проводят выходные в городе и выходят на улицу только по крайней необходимости.
Различие в подходах к трактовке повседневных практик трудовых мигрантов в России и Греции нельзя объяснить только экономическим положением мигрантов. Необходимо обратиться к цели трудового мигранта, с которой начинается процесс переезда на новое место работы.
Эмпирическое исследование показало, что трудовые мигранты, приезжающие в Грецию, рассматривают возможность остаться жить навсегда в Афинах. Мигранты в России — это временные мигранты, которые ставят своей целью получение дохода для обеспечения жизни своей семьи на родине, в их планы не входит остаться на принимающей территории. Подобные цели определяют активность во всех сферах жизни мигранта, провоцируют его на разный уровень включенности в сообщество. Очевидно, что именно подход к определению цели мигранта влияет на степень активности в изучении национального языка принимающего сообщества.
Мигранты в Греции общаются как внутри группы со своим языком, так и в группе с носителями национального языка. Мигранты в России общаются, преимущественно, с представителями своей этнической группы. Отсюда возникают различия в языке общения. Так, мигранты в Греции, общаясь с интервьюерами, часто смешивали в своих ответах русские и греческие фразы.
Открытость или замкнутость трудового мигранта в общении с принимающим сообществом влияет на понимание повседневности и разделяет его на выделенные исследовательской группой «every day practices» и «day-by-day practices».
Выделение и понимание ключевого термина «транснациональные мигранты» вырабатывалось в процессе эмпирического исследования и представляет собой конгломерат теоретических наработок исследовательского коллектива и материалов, полученных полевым путем.
Транснациональные трудовые мигранты — это представители социальной группы, которые в разные периоды покинули страну, где они родились. В нашем ис-
следовании идет речь о жизни мигрантов в отдельных городах Греции и России. По результатам эмпирического исследования, транснациональные трудовые мигранты делятся на две категории: постоянно проживающие (как правило, имеющие гражданство или разрешение на работу продолжительностью несколько лет), либо временные трудовые мигранты, имеющие разрешение на работу продолжительностью не более одного календарного года.
Временные трудовые мигранты в свою очередь, по результатам исследований, разделились по критерию «экономического целеполагания» на преследующих краткосрочную или долгосрочную цель.
Краткосрочная цель — мигрант приезжает для того, чтобы скопить денег на какой-либо продукт (мотоцикл, дом, машина и т. д.). Его время определено, он знает, сколько необходимо находиться на принимающей территории (как правило, это год, два), и в данном случае он является временным гостем на принимающей территории. Мигрант заработает денег на продукт и уедет, пройдет время, и он снова вернется, и это будет повторяться каждый раз. Для того чтобы добиться своей цели, мигранту не нужно проявлять сверхактивность в процессе социальной адаптации. Для того чтобы заработать денег, ему не нужно знать язык, так как он работает «со своими», ему не нужно знать неформальные правила и нормы, так как он мало взаимодействует с местными. С позиции мигранта данные адаптационные процессы успешны, так как он сделал все, что хотел, и большего ему не требуется, а прикладывать лишние усилия он не будет, для него это не рационально.
Долгосрочная цель может звучать как «повышение благосостояния для моей семьи, которая находится дома». Эта цель не имеет четкого лимита времени. Как только мигрант закончит работать в России, уровень материального благополучия его семьи снова упадет. Мигранты, преследующие такую цель, определены во времени только договором с работодателем, а он может пролонгироваться множество раз.
Неопределенность во времени толкает мигранта на восприятие нового социального пространства как своего второго дома. Это провоцирует его к большей степени активности в процессе социальной адаптации, так как помимо экономических целей у него появляются и социальные. Формула: «потерплю немного, но потом куплю, что хотел», для таких мигрантов не действует. Они мотивированы уже и на признание, и на общение — это не «временщики», случайные гости, это мигранты с активной позицией и различными целями.
Повседневные практики в социальной сфере связаны с характером расселения трудовых мигрантов на территории городов. Исторически сложилось, что в Афинах расселение мигрантов имеет форму гетто. Это в полной мере применимо для мигрантов из стран Ближнего Востока и Африки. В то же время для мигрантов из стран бывшего СССР подобная схема расселения не работает. Они селятся в разных частях города, причем, не всегда учитывая экономические принципы расселения. Речь идет о том, что мигранты предпочитают арендовать наиболее дешевое жилье, что в полной мере соответствует расселению в одних и тех же районах. Мигранты из стран бывшего СССР приезжают в Грецию не только по экономическим мотивам. К экономическому выбору добавляются еще и мотивы, связанные с культурными особенностями, в том числе и по национальному признаку мигрантами являются «русскими греками».
Представители этой социальной группы стремятся ассимилироваться в Афинах, в связи с чем селятся в достаточно престижных районах города, селятся разрозненно, не соблюдая принципов гетто.
Что касается повседневных практик в сфере культуры, следует сказать о практиках языковых, религиозных, практиках национальной кухни. Нахождение в среде мигрантов из стран бывшего СССР показало, что мигранты учат греческий язык. Поскольку их цель ассимилироваться в греческом социуме, то язык становится необходимостью для осуществления повседневных практик на уровне греков. Было подмечено, что беседа русскоговорящих мигрантов начинается на русском языке, а продолжается на смешении фраз на русском и греческом языках.
Повседневные практики в сфере религии напрямую связаны с вероисповеданием. Греция — православная страна, но подчиняется Константинопольскому патриархату. Мигранты из стран бывшего СССР, будучи верующими, ходят в церковь, но церковь «русскую». По их словам, обычным делом является воскресное посещение церкви. Мигранты из стран Ближнего Востока и Африки, мусульмане, верующие люди, поэтому также чтут традиции своей религии.
Что касается практик применительно к кухне, то тут речь идет о том, что в Греции очень развита культура национальной кухни. Мигранты из стран бывшего СССР, это касается как постоянно проживающих, так и временных мигрантов, стремясь ассимилироваться в греческом социуме, в домашних условиях готовят еду из меню греческой кухни. В то же время иногда реализуются практики приготовления национальной русской, украинской кухни, но они воспринимают это как «ностальгию». Частота приготовления национальной русской, украинской кухни в этой среде примерно раз в две-три недели.
Характер использования денежных средств. В современных экономических условиях Греции и России характер использования денежных средств становится одним из наиболее сложных вопросов для мигрантов. В Греции сложность для мигрантов состоит в высокой стоимости жизни. В России — это необходимость заработков для обеспечения семьи на родине. Это определяет характер денежных трат мигрантов. В Греции стоимость аренды жилья и коммунальных услуг приближается к 800 евро в месяц, в том числе около 500 евро стоит аренда жилья, стоимость отопления и водоснабжения — до 150 евро, стоимость телефонной связи — до 50 евро и т. д. В Петербурге аренда двухкомнатной квартиры стоит 25 тыс. руб. в месяц. То есть при проживании пяти человек стоимость аренды на одного человека составляет 5 тыс. руб.
Такие траты стоит считать вынужденными затратами мигрантов, и они принимают постоянный характер. При уровне дохода 2-3 тыс. евро в месяц, на проживание остается 1200-2200 евро в месяц, из которых необходимо откладывать определенную сумму. На жизнь мигрантов в Петербурге остается 15 тыс. руб. Здесь важно, какая сумма отправляется мигрантами на родину. Мигранты в Афинах помогают своим родственникам на родине. Точных данных о размере помощи получить не удалось, но по косвенным признакам можно говорить о том, что в месяц размер помощи может составлять до 500 евро. В данную стоимость не входят посылки, которые отправляются с регулярными автобусами, курсирующими по маршруту, например: Афины-Киев. Мигранты в Петербурге отправляют на родину более половины своей заработной платы.
Размер дохода, необходимость помощи родственникам вынуждает мигрантов в Санкт-Петербурге тщательно ориентироваться на стоимость продуктов, места их приобретения. Мигранты в Афинах предпочитают пользоваться продуктовыми супермаркетами. В редких случаях продукты приобретаются на рынке (овощи, фрукты, орехи, мясо, рыба). Мигранты в России предпочитают приобретать наиболее дешевые продукты, для чего покупают овощи и фрукты либо у представителей их этнической группы, работающих на рынке, либо рядом с домом в магазинах формата «у дома».
Продукты, которые приобретаются мигрантами, обычно характеризуют пищу, которую они предпочитают готовить. Так, в Греции мигранты предпочитают готовить греческую пищу, как то: греческий салат, кебаб, пита и т. д. Своя национальная кухня готовится в том случае, если ожидается, что в гости придут представители их этноса. Для мигрантов такая пища считается лакомством. Мигранты в Петербурге предпочитают готовить свою национальную кухню, ориентироваться исключительно на свои вкусы. Здесь видятся различия в группе общения, которая окружает мигрантов в Греции и России.
Наличие семьи у мигрантов в Греции определяет места обеда. Так, например, мигрант в возрасте 39 лет, мужчина, не женат, живет один, зачастую обедает вне дома, в кафе. Обед в кафе, ресторане, таверне обходится в среднем 5-10 евро на одного человека (для сравнения, стоимость одной бутылки красного сухого вина массового сегмента составляет 8-9 евро в супермаркете). Мигранты в Петербурге себе такого позволить не могут. Исключение составляет только шаверма стоимостью 100-150 руб. за штуку.
Одной из характеристик повседневных практик транснациональных трудовых мигрантов является образ жизни. В данное понятие мы включаем как экономические показатели жизни, о которых говорили выше, социальные (как то: условия жизни), политические (участие в выборах), так и культурные аспекты, например, форма проведения досуга, общение с друзьями, посещение культурных мероприятий и т. д.
В данном аспекте необходимо снова обратить внимание на религиозность мигрантов. Так, респонденты в Греции являются православными христианами. Греция — страна православная, но, как уже отмечалось, греческая метрополия подчиняется не Русской православной церкви, а Константинопольской церкви. По этой причине церковные обряды мигрантов и представителей принимающего сообщества разнятся. Храмы, в которые ходят греческие и православные мигранты, также различаются. Более того, русский православный храм — это одно из мест, где можно регулярно общаться на русском языке. По этой причине отдельные мигранты ходят в церковь в воскресенье.
Во многом такому распределению времени способствует наличие у некоторых мигрантов в Греции личного транспорта. Не все мигранты в России могут себе такое позволить. При этом стоит отметить еще один момент. Ограничение на содержание алкоголя в крови водителя в Греции составляет 0,3 промилле, что соответствует 150 мл вина, 500 мл пива, 50 мл водки и т. д. Мигранты используют это условие при проведении досуга в полной мере.
Таким образом, в ходе эмпирического сравнительного социологического исследования повседневных практик транснациональных трудовых мигрантов в Афи-
нах и Санкт-Петербурге было установлено, что повседневные практики мигрантов различаются между собой. При этом различия связаны с той средой, в которой они находятся. Мигранты в Греции предпочитают вести активный образ жизни, направленный на собственную ассимиляцию в принимающем сообществе, а мигранты в России стараются обособиться от принимающего сообщества, существовать в своей культуре. На основании исследования было определено, что повседневные практики необходимо делить на «every day practices» и «day-by-day-practices».
Последний вид практик особенно актуален для мигрантов, которые стараются получить доход в разных сферах, завязать большее количество социальных контактов как с представителями принимающего сообщества, так и с представителями своего этноса.
При планировании мероприятий, направленных на развитие мигрантов необходимо видеть различия в этих понятиях, так как они определяют характер вовлеченности мигрантов в трудовые процессы на территории России и Греции. В первом случае практики являются хабитуализированными, во втором случае большее внимание уделяется креативности действия, поиску вариантов собственного развития.
Литература
1. Glick Schiller N., Basch L. G., Blanc-Szanton C. Towards a Transnational Perspective on Migration: Race, Class, Ethnicity, and Nationalism Reconsidered. N. Y.: Annals of the New York Academy of Sciences, 1992. 645 p.
2. Portes A., Guarnizo L. E., LandoltP. The study of transnationalism: pitfalls and promise of an emergent research field // Ethnic and Racial Studies. 1992. Vol. 22. P. 217-232.
3. Sassen S. The Global City: New York, London, Tokyo. Princeton: Princeton University Press, 2000. 214 p.
4. Transnationalism from Below / ed. by L. E. Guarnizo, M. P. Smith. New Brunswick: Oxford University Press, 1998.
5. Baubock R. Towards a Political Theory of Migrant Transnationalism // International Migration Review. 2003. Vol. 37, N 3. P. 48.
6. Vertovec S. Migration and other modes of transnationalism: towards conceptual cross-fertilization // International migration review. 2004. Vol. 38. P. 68.
7. Castles S. International migration at the beginning of the twenty-first century: global trends and issues // International Social Science Journal. 2000. N 165. P. 34.
8. Mahler S. Transnational Migration Comes of Age // Sociology of Diaspora: A Reader. 2007. Vol. 1. P. 94-123.
9. Гринберг Р. С. Рациональное поведение государства. М.: ИЭ РАН, 2003. 121 с.
10. Кара-Мурза С. Г. Распад социальных связей привел наше общество в крайне болезненное состояние // KMnews, 05 января 2011 г. URL: http://www.km.ru/news/raspad-sotsialnykh-svyazei-privel-nashe-obshchestvo-v-kraine-boleznennoe-sostoyanie (дата обращения: 11.04.2013).
11. Кирдина С. Г. Теория институциональных матриц и развитие России. Новосибирск: ИЭ и ОПП СО РАН, 2001. 308 с.
12. Пуляев В. Т. Многонациональная Россия: этносоциальный анализ. Серия: Россия и мир социально-гуманитарных знаний. Вып. 4. СПб.: Знание, 2005. С. 18-40.
13. Ядов В. А. Современная теоретическая социология как концептуальная база исследования российских трансформаций: курс лекций для студентов магистратуры по социологии. СПб.: Интер-социс, 2009. 138 с.
14. Радаев В. В. Возможна ли позитивная программа для российской социологии. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2008. С. 29-40.
15. Радаев В. В., Шкаратан О. И. Социальная стратификация. М.: Аспект Пресс, 1996. 41 с.
16. Костин Р. А. Миграция: Этносоциальные и этнополитические проблемы. СПб.: Пресс, 1997. 38 с.
17. Ильин В. И. Драматургия качественного полевого исследования. СПб.: Интерсоцис, 2006. 256 с.
18. Сикевич З. В. Влияние этнического фактора на современное общество и человека // Журнал социологии и социальной антропологии. 2011. Т. 14, № 2. С. 41-58.
19. Паченков О. Роль «этнической идентичности» в исследованиях миграции и ответственность социального ученого // Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Т. 11, № 1. С. 162-182.
Статья поступила в редакцию 14 марта 2013 г.