Научная статья на тему 'Потенциал сотрудничества в формате БРИКС и культурно-цивилизационный фактор'

Потенциал сотрудничества в формате БРИКС и культурно-цивилизационный фактор Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
598
132
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Сравнительная политика
ВАК
RSCI
ESCI
Ключевые слова
РОССИЯ / RUSSIA / КИТАЙ / CHINA / ИНДИЯ / INDIA / БРИКС / BRICS

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Лунев Сергей Иванович

Концепция развития связей в РИК, БРИК и в БРИКС не имеет четкого наполнения, не ясны ни масштабы и рамки взаимодействия, ни направленность деятельности. Однако есть весьма значительные предпосылки для существенного сближения стран, и главная из них — неприятие возможности установления однополярного мира. БРИКС мог бы стать для его участников ключевым фактором и для укрепления своего положения в мировой экономической системе, и для выполнения конкретных проектов. Особо следует выделить экономические отношения в рамках треугольника Россия — КитайИндия, реализация которых облегчается соседством стран в Евразии. Очень важным представляется всестороннее развитие культурной подсистемы, прежде всего, сотрудничества в образовательной сфере (массовое привлечение китайских и индийских студентов на учебу в Россию, а приоритетным направлением является медицина и естественные науки; укрепление связей в сфере высшей школы и науки). Следует также резко расширить культурно-пропагандистскую деятельность. Активизация политических, экономических, военно-политических и культурных связей трех стран вдохнет новое содержание в деятельность БРИКС и позволит подорвать монопольное положение Севера. Страны БРИКС не заинтересованы в радикальной ломке международных политических и экономических отношений, но обязаны способствовать резкому укреплению своих позиций в мировой системе.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Potential for Cooperation within BRICS and the Cultural-Civilizational Factor

The concept of development of relations in the format of RIC, BRIC and BRICS, the scale and the scope of cooperation, the direction of activity are still relatively vague. However, there are significant prerequisites for a substantial rapprochement of states, and the main of them is the rejection of the establishment of a unipolar world. The BRICS could become for its participants a key factor both for strengthening positions in the world economic system, and for realization of concrete projects. The economic relations in the triangle Russia — China — India should be mentioned especially as the implementation of such projects is facilitated by the neighborhood of the countries in Eurasia. It is also very important to develop comprehensively cultural subsystem, first of all, the cooperation in the educational sphere (the strong increase in Chinese and Indian student enrollments to Russian universities, and medicine and natural science should be priority directions; the strengthening of the ties in the sphere of higher education and science). Cultural activities should also be dramatically expanded. The BRICS countries are not interested in a radical breaking of international political and economic relations, but are obliged to contribute to sharp strengthening of their positions in the world system.

Текст научной работы на тему «Потенциал сотрудничества в формате БРИКС и культурно-цивилизационный фактор»

ПОТЕНЦИАЛ СОТРУДНИЧЕСТВА В ФОРМАТЕ БРИКС И КУЛЬТУРНО-ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ

ФАКТОР1

С.И. Лунев

Со стороны может показаться парадоксальным активное участие некоторых стран в формате БРИКС, прежде всего Индии. Происходит заметное индийскоамериканское сближение, и взаимосвязи с единственной сверхдержавой стали важнейшим направлением внешней политики Индии. Был провозглашен «стратегический диалог» между двумя странами, а эксперты заговорили о возможности создания четырехугольника Вашингтон — Канберра — Токио — Дели (получившего название «союза крупнейших демократий»). В его рамках стали проводиться чрезвычайно масштабные совместные военно-морские учения «Малабар». Обращают на себя особое внимание американо-индийские военные учения в Ладакхе и Мизораме (рядом с границами Китая). Были приданы дополнительные импульсы американоиндийскому сотрудничеству в военнополитической сфере: созданы двусторонние координационные комитеты между видами войск, начались американские поставки Индии новейшего военного оборудования, регулярно осуществлялись встречи совместной рабочей группы по борьбе с терроризмом, проводятся и совместные консультации по Афганистану. В 2006 г. было подписано соглашение 123 по атомной энергетике. Весьма позитивны для Индии перемены во внешнеполитическом курсе США в Южной Азии. Вашингтон перестал поддерживать Пакистан в индийско-пакистанских противоречиях, и его нынешняя позиция, скорее, является проиндийской.

Особое значение для индийскоамериканских взаимоотношений имеют, безусловно, экономические успехи южноазиатской страны и расширение ее связей с США. В течение последних 20 лет происходил почти постоянный рост индийско-американского торгового оборота (за исключением 2008— 2010 финансовых годов, когда сокращение внешней торговли было характерно практически для всех стран). До 2008 г. США оставались главным коммерческим партнером Индии. Лишь в

2010—2011 финансовом году на первое место в экспорте Индии вышел Китай 2.

Индия считается одним из главных потенциальных получателей прямых иностранных инвестиций. Уже в 2004 г. она считалась третьей по привлекательности в мире для зарубежных капиталовложений (после Китая и США)3, а в 2005 г., в соответствии с Индексом инвестиционного доверия А.Т. Керни, — второй (правда, в 2010 г. она вновь слегка уступила позиции США, но в 2012 г. опять вернулась на второе место4)5. Прямые иностранные инвестиции в Индию резко возросли в первой половине десятилетия (с 7 млрд долл. в 2004 г.6 до 42 млрд долл. в 2008 г.7), но вновь упали до 35,6 млрд долл. в 2009 г. и 24,6 млрд в 2010 г.8 (в 2011 г., правда, произошел рост до 31,6 млрд9). Если Китай в привлечении зарубежных капиталовложений ориентируется на обрабатывающую промышленность, товары которой предназначаются на экспорт, то Индия предпочитает заку-

65

COMPARATIVE POLITICS • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ анализ концепции и институтов

пать технологии для использования в системе импортозамещения.

Соединенные Штаты (наряду с Маврикием, который выполняет для Индии роль Кипра для России) являлись и основным инвестором в индийскую экономику (на их долю приходились 20—25% всех прямых инвестиций). Однако в первой половине 2000-х гг. доля США упала до 14,4%, а во второй половине десятилетия — до 7,3% (соответствующие цифры для Маврикия были 38,8% и 49,6%)10.

Однако роль Соединенных Штатов как главного поставщика высоких технологий и получателя программного обеспечения из Индии сохранилась. Уже в 1980-е гг. выявилась крайняя заинтересованность южноазиатской страны в получении высоких технологий. Особо следует выделить колоссальный скачок, который осуществила Индия в сфере информационных технологий. В 2010— 2011 финансовом году валовая стоимость программного обеспечения (ПО) и сопутствующих услуг (СУ) составила почти 90 млрд долл. Был выбран экспортоориентированный путь, и Индия вывезла ПО на сумму 59 млрд долл.11 Соответствующие цифры для 2011—2012 финансового года — 101 млрд долл. и 68,7 млрд долл.12 Доля программного обеспечения в общем экспорте Индии составила 20% в 2011 г., а в валовом внутреннем продукте — 6,4%13. А именно на США и Великобританию приходится 67% всего индийского экспорта ПО и СУ14.

При этом для индийско-китайских отношений, напротив, характерно наличие очень большого количества проблем. На развитии индийско-китайских отношений негативно сказывались следующие факторы:

а) Пакистанский вопрос. Индия позитивно отнеслась к проводимому Китаем в «постбиполярный период» курсу на постепенное выравнивание отношений с Индией и Пакистаном. В июне 1999 г. премьер-министр Пакистана Наваз Ша-риф сократил свой визит в КНР, при-

чиной чему стал отказ Пекина публично выступить на пакистанской стороне по вопросу начавшихся крупномасштабных столкновений в Каргиле (Кашмир). Но Индия по-прежнему считает Китай союзником Пакистана. Особое недовольство в Дели вызывает, естественно, взаимодействие Китая и Пакистана в осуществлении ядерной и ракетной программ.

б) Сопредельные страны. Индия и КНР в целом негативно реагируют на военно-политическое сотрудничество своего партнера в «чужом регионе». Китай стал главным поставщиком вооружения в Бангладеш. В Индии крайнее беспокойство вызывало развитие КНР военной инфраструктуры в зоне Индийского океана, особенно то, что Китай активизировал военное сотрудничество с Мьянмой (Бирмой), получил прямой доступ к Бенгальскому заливу и возможность пользоваться станциями электронного слежения на побережье. Пекин, в свою очередь, проявляет недовольство по поводу попыток Дели развивать военно-политическое сотрудничество со странами Юго-Восточной Азии. Китай также озабочен усилением военно-политических связей между Индией и Японией. За последние несколько лет очень быстрое развитие двусторонних связей заметно именно в этой подсистеме, наряду с экономической сферой. Резко возросло количество визитов военных делегаций, началось проведение совместных военных учений.

в) Военные проблемы. Каждая из стран в высшей степени опасается, что военный потенциал соседа (прежде всего, ядерно-ракетный) будет направлен против нее. Конечно, Индию не может не беспокоить размещение ядерных ракет в Тибете (в настоящих условиях, как полагают индийские эксперты, они могут быть нацелены исключительно на юг, а их число составляет 50—60 штук15), совершенствование ядерного оружия и военное строительство в Китае.

66

сравнительный анализ концепции и институтов

В свою очередь, в Китае чрезвычайно негативно отреагировали на испытание ядерных устройств Индией в мае 1998 г. (первый раз это произошло в 1974 г.). В сообщении агентства «Синь-хуа» Республика сразу была названа «южноазиатским гегемонистом»16. Пекинские власти, объявив испытания серьезнейшей угрозой всему региону, призвали Индию подписать Договоры о нераспространении ядерного оружия и всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и прекратить свою ядерную программу, приостановить планы по созданию баллистических ракет17. В Китае справедливо полагают, что программа создания баллистических ракет в настоящих условиях может быть нацелена исключительно против КНР (в 2012 г. Индия осуществила успешные испытания ракеты «Аг-ни-5», с дальностью полета в 5 тыс. км).

г) Пограничная проблема. Еще во время индийско-китайских переговоров на высшем уровне в 1991 г. и 1993 г. был принят комплекс мер по стабилизации ситуации, недопущению военных инцидентов и по сокращению войск и вооружения на границе, и начался диалог двух стран по территориальной проблеме. Однако переговоры продвигаются крайне медленно. По центральному и восточному секторам границы разногласия между двумя странами невелики (хотя и здесь существуют несколько вариантов прохождения линии действительного контроля) и могут быть решены. В 2005 г. Китай официально дал согласие признать статус индийского штата Сикким (в 1975 г. Индия присоединила эту гималайскую территорию, имевшую статус протектората), а Индия впервые подписала документ, в котором Тибет назывался «Тибетским автономным районом»18. Гораздо серьезнее обстоит ситуация с западным сектором, где Индия не соглашается с контролем КнР над территорией Аксай Чина. Не урегулирован и вопрос о принадлежности индийского штата Ару-начал Прадеш (официальные представи-

тели Пекина прямо заявляют о неправомерности его принадлежности Индии).

д) Американо-индийское сотрудничество. Администрация США отрицает, что развитие американо-индийских связей нацелено на сдерживание Китая, однако, бесспорно, это стремление присутствует у Вашингтона. Как отмечала ведущий эксперт США по Южной Азии Т. Шаффер, «хотя резко укрепившиеся индийско-китайские отношения являются фактором мира и стабильности в Азии... подъем Китая определяет необходимость для США расширять сеть за пределами своей традиционно сильной опоры в Восточной Азии»19. Американские военные демонстрируют гораздо больше откровенности. В феврале 2006 г. Министерство обороны США в опубликованном ежеквартальном Обзоре, по сути, объявило своей целью превращение Индии в «фактического» союзника в целях завершения процесса окружения Китая. Министерство иностранных дел КНР заявило, что Обзор является «серьезным искажением» фактов20.

Внешнеполитический курс США во многом предопределяет подход азиатских гигантов к двусторонним связям. Китайское руководство не может не опасаться перспективы образования «антикитайского блока», что прервет позитивное экономическое развитие и воспрепятствует реализации внешнеполитических целей КНР в Восточной и Юго-Восточной Азии. Индийские лидеры довольно умело маневрируют в сложившихся условиях, пользуясь опытом 1960-х гг. (когда Индия была крупнейшим получателем экономической помощи в Азии одновременно и от США, и от СССР) и учитывая опыт 1970-х гг., когда крен в сторону одной из сверхдержав (СССР) негативно сказался на международных позициях Индии.

е) Слабость контактов в культурноидеологической и научно-технологической сфере. Эти связи остаются минимальными. Больший успех достигнут лишь в об-

67

COMPARATIVE POLITICS • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ анализ концепции и институтов

ласти гуманитарной науки, но и здесь речь идет лишь о спорадических конференциях и командировках отдельных ученых. Более того, крайне ограничено количество синологов в Индии и индологов в Китае.

Следует подчеркнуть, что большинство факторов, негативно сказывавшихся на индийско-китайском взаимодействии, является просто производным от базового — соперничества двух государств. Китай, и особенно Индия, в долгосрочном плане рассматривают противоположную сторону как стратегического противника в Азии, а возможно, и в мире. Большая часть индийской элиты полагает, что в более далекой перспективе азиатские гиганты могут вступить в прямое противоборство. При этом принципиальных противников совместных действий в ближайшее время немного.

Противоречивость позиции Индии: стремление расширять сотрудничество в рамках БРИКС, с одной стороны, и взаимосвязи с США — как главное направление внешней политики на фоне весьма напряженных отношений с Китаем — с другой, можно объяснить несколькими причинами.

Во-первых, необходимо отметить весьма позитивную динамику развития двусторонних отношений между Индией и Китаем в экономической сфере. Еще не так давно эксперты говорили об экономической конкуренции двух стран. Индийские предприниматели били тревогу в связи с ростом поставок более дешевой китайской продукции (в Китае значительно выше производительность труда и намного лучше развита инфраструктура) на индийский рынок21. По мнению многих ведущих индийских экономистов, со вступлением КНР в ВТО ситуация для Индии должна была еще ухуд-шиться22. Следует также отметить, что два азиатских гиганта конкурировали и на мировой арене по целому ряду товарной номенклатуры. Однако сейчас, по мере большей адаптации индийских

предпринимателей к мировой конкуренции, ситуация резко изменилась. Чрезвычайно быстрыми темпами развивается торговый оборот двух стран. Если в 1999—2000 финансовом году он составил около 2 млрд долл.23, то в 2006—2007 — 25,8 млрд, в 2010—2011 — 63,1 млрд, а в

2011-2012 — уже 75,6 млрд долл. (9,5% общего торгового оборота Индии)24. КНР превратилась в главного импортера и экспортера Индии. Стали появляться совместные предприятия, начала обсуждаться возможность соединения потенциала Индии по разработке программного обеспечения и возможностей Китая по производству аппаратуры и оборудования. Нью-Дели даже попытался использовать КНР как плацдарм для расширения сотрудничества в сфере информационных технологий со странами Юго-Восточной Азии.

Во-вторых, существуют эндогенные параметры, которые негативно влияют на индийско-американские отношения. Основная оппозиционная партия Индии — «Бхаратия Джаната Парти» — стала занимать более критические позиции в отношении США, как и большинство правых националистических организаций мира. Естественны и антиамериканские настроения левоцентристов. Правящий Индийский национальный конгресс осознал, что Вашингтон не рассматривает ни одну страну как равноправного партнера, а в Индии пребывание на положении младшего партнера считается недопустимым.

В-третьих (и это самое главное), процесс улучшения двусторонних индийскоамериканских отношений сопровождает рост (пока латентный) конфликтного потенциала на глобальном уровне между двумя странами, связанный с весьма существенными расхождениями по вопросам геополитики и геоэкономики.

Гегемония Севера отвергается Индией по политическим, экономическим и цивилизационным причинам. Для нее независимый внешнеполитический курс

68

сравнительный анализ концепции и институтов

всегда являлся главной целью, и подчинение кому-либо никак не вписывается в ее планы. Не случайно, что при существовании такого базового противоречия между Индией и Китаем, как соперничество двух гигантов, позиции азиатских держав по глобальным вопросам весьма близки. При анализе частоты совпадений голосования Индии, КНР и других государств на Генеральной Ассамблее ООН по всему комплексу мирополитической проблематики выясняется, что Индия в отдельные годы входит в тройку стран, имеющих наименьшее количество расхождений с итогами голосования КНР. Практически полностью совпадают позиции азиатских гигантов по проблематике глобального устойчивого развития и стратегической стабильности; по вопросам национальной безопасности только Россия голосует одинаково с Китаем чаще, чем Индия.

Идею о создании тройственного союза Россия — Китай — Индия впервые (в постбиполярном мире25) открыто озвучил премьер-министр РФ Е.М. Примаков в ходе официального визита в Индию в декабре 1998 г. Ускоренное развитие Китая и Индии привело к их постепенному превращению в самостоятельные центры силы, что существенно меняло конфигурацию всей системы МО. Предложение Е.М. Примакова свидетельствовало о начале смещения интересов России в сторону Азии. Однако потребовалась смена власти, чтобы произошла реальная активизация российской внешней политики на этом направлении. Развитые страны, в свое время не пожелавшие активного партнерства с Россией, практически сами вынудили ее изменить внешнеполитическую линию и искать новых партнеров, прежде всего, среди крупных стран «Юга». В 2000 г. было объявлено о «стратегическом партнерстве» РФ с Индией, в 2001 г. — с Китаем.

Индийское руководство (как и китайское) крайне осторожно, если не ска-

зать холодно, отреагировало на идею Е.М. Примакова. Однако после агрессии НАТО против Югославии в марте 1999 г. премьер-министр Индии А.Б. Ваджпаи призвал вернуться к обсуждению данной идеи26. Подобные же предложения выдвигались и в китайской прессе. В начале 2000-х гг. китайское руководство стало практически открыто заявлять о необходимости разрабатывать концепцию РИК самым серьезным образом. После вторжения США в Ирак в 2003 г. трехсторонние отношения получили новое развитие.

С 2002 г. начались встречи министров иностранных дел трех стран. Первоначально они были ограничены рамками Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке, а в июне 2005 г. состоялась трехсторонняя встреча на уровне глав МИД во Владивостоке, впервые проведенная как отдельное мероприятие. В июле 2006 г. в рамках саммита «восьмерки» в Санкт-Петербурге была проведена первая встреча руководителей России, Китая и Индии. С 2005 г. во время двусторонних переговоров лидеров трех держав стала подчеркиваться важность упрочения трехсторонних отношений. Так, в Совместной декларации Республики Индия и Китайской Народной Республики, подписанной 21 ноября 2006 г. в ходе официального визита в РИ председателя КНР Ху Цзиньтао, указывалось, что «две стороны позитивно оценивают механизм трехстороннего диалога между Индией, Китаем и Россией и согласны с тем, что взаимосвязи и сотрудничество в его рамках должно и дальше укреплять-ся»27. В свою очередь, в Совместном заявлении по итогам официального визита В.В. Путина в Индию в январе 2007 г. отмечалось: «Трехстороннее взаимодействие способствует развитию взаимовыгодного экономического сотрудничества Индии, России и Китая, укрепляет международное сотрудничество в деле противодействия новым вызовам и угрозам, особенно в борьбе с терроризмом, и вно-

69

COMPARATIVE POLITICS • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ анализ концепции и институтов

сит вклад в укрепление мира и стабильности в Азии и во всем мире»28.

Рост исламистского экстремизма и радикализма подталкивает сближение трех держав. «Мусульманская дуга» тянется от северо-запада Африки до юговостока Азии. Индию (с ее 150-миллионным мусульманским населением), Россию (с мусульманским населением на Кавказе и в Поволжско-Уральском регионе) и Китай (с мусульманским населением в Синьцзяне) будут объединять сходные проблемы и задачи. Сейчас для крупнейших стран Евразии (прежде всего, для России и Индии) на первый план выходят единые задачи по выстраиванию взаимосвязей с исламским миром.

Китай также опасается угрозы со стороны исламского мира. В последнее время резко активизировались мусульманские экстремисты в Синьцзяне, что может дать толчок сепаратистским настроениям и в других национальных округах, которые в целом составляют более половины площади КНР. Не случайно, что оба азиатских гиганта всегда «твердо поддерживали» позицию Москвы по Чечне и давали самые позитивные оценки «второй чеченской кампании».

Явно объединяет три страны и неприятие возможности формирования однополярного мира. Уже в ходе переговоров в Индии премьера Госсовета КНР Ли Пэна с индийским руководством в декабре 1991 г. (первый визит в Индию китайского премьера после 1960 г.) обе стороны выразили готовность активизировать контакты в случае проявления гегемонии одной страны в глобальной системе международных отношений. Для Китая и Индии независимость внешнеполитического курса всегда являлась приоритетом. За полную нормализацию двусторонних отношений стали выступать даже правые партии Индии: это заметно, например, по резолюциям находившейся в 1998—2004 гг. у власти «Бхаратия Джа-ната Парти», ранее всегда критично оце-

нивавшей политику КНР. С 2003 г. стал также функционировать «Форум диалога Индия — Бразилия — ЮАР». Именно Индия во многом способствовала объединению этих стран в рамках Форума.

В сентябре 2006 г. прошла первая совместная встреча министров иностранных дел России, Китая, Индии и Бразилии, первая встреча четырех глав государств состоялась в июле 2008 г. (после встречи «Большой восьмерки» в Японии), а полномасштабный саммит БРИК был проведен в Петербурге в мае 2009 г. На третьем саммите БРИК в Китае в апреле 2011 г. в состав организации официально была принята Южная Африка, которая участвовала в саммите БРИКС, прошедшем в марте 2012 г. в Дели.

В Индии все партнеры по БРИКС воспринимаются в качестве реальных или потенциальных мировых центров силы. Интересно, что их можно также назвать региональными державами (под этим термином подразумевается государство, способное корректировать политику соседних стран с использованием преимущественно «мягкой силы»), к которым сейчас относится очень небольшое количество стран. К этой группе можно отнести Индию, Китай, Австралию, Бразилию и в какой-то степени Мексику, а также Южную Африку и Нигерию (возможности формирования региональных держав в Африке все-таки еще весьма ограниченны). В конце ХХ в. ряды региональных держав пополнила Россия. Представляется, что время для формирования региональных держав в Европе и Северной Америке уже ушло.

Пока концепция развития связей между державами и в РИК, и в БРИК, и в БРИКС не имеет четкого наполнения, не ясны ни масштабы и рамки взаимодействия, ни направленность деятельности. Однако нельзя отрицать, что есть весьма значительные предпосылки для существенного сближения стран и одна из них — неприятие и Индией, и Китаем

70

сравнительный анализ концепции и институтов

возможности установления однополярного мира. Именно в целях недопущения однополярного мироустройства Индия еще в прошлом веке начала прорабатывать возможности сближения не только с Китаем и Россией, но и с Японией, Европейским союзом29 (правда, участие европейских стран в агрессии против Югославии в 1999 г. вызвало сомнения в южноазиатской стране по поводу реальной независимости Западной Европы) и странами Юго-Восточной Азии.

Особо следует учитывать, что страны БРИКС пытаются сопротивляться и тем аспектам экономической глобализации, которые негативно сказываются на положении развивающихся стран. В этом плане БРИКС мог бы стать для его участников ключевым партнером и для укрепления своего положения в мировой экономической системе, и для реализации конкретных проектов. БРИКС может быть полезным для тех направлений двусторонних отношений, которые являются «сквозными» для всех участников клуба. Однако особо следует выделить экономические отношения в рамках треугольника Россия — Китай — Индия, реализация которых облегчается соседством стран в Евразии. Учитывая как серьезные опасения Пекина по поводу вхождения Индии в создаваемое США «окружение Китая», так и начавшееся сотрудничество России, Китая и Индии в рамках БРИКС, следует предложить КНР проекты по активизации экономического сотрудничества в треугольнике Россия — Индия — Китай.

Очень важны и культурно-цивилизационные моменты. С одной стороны, страны БРИКС отличаются друг от друга. Для них характерна различная цивилизационная парадигма. Цивилизационное поле, на котором осуществляется общественное развитие, очень обширно — от индивидуализма (т.е. признания приоритета личных интересов), основы западного общества, до коллективизма (т.е. приоритета групповых интересов

над индивидуальными), свойственного традиционному восточному обществу. Китаю, как и ряду других стран Восточной Азии, свойственен путь, близкий к четкому коллективистскому вектору. Для индийской и российской цивилизации свойствен срединный путь — развитие по широкому полю, но довольно далеко от чисто коллективистского и индивидуалистского векторов. При этом если путь Индии был достаточно четким, то для России было характерно зигзагообразное развитие, особенно в ХХ в.: после Октябрьской революции была попытка встать на коллективистский путь, а после развала СССР — на индивидуалистский.

С другой стороны, многое объединяет страны БРИКС. Анализируя цивилизационные факторы, обосновывающие претензии Китая и Индии на мировое лидерство, следует учитывать, что в этих странах нет комплекса неполноценности перед цивилизациями Севера. Его не было ни в период английского господства в Индии, ни в начальные годы после достижения независимости, тогда одной из беднейших стран мира, ни в период полуколониального положения Китая и расчленения его территории на зоны влияния, ни в период зависимости от Советского Союза, когда И.В. Сталин был в состоянии диктовать кадровые перемены в китайском руководстве. В азиатских гигантах отсутствует осознание приниженности, и как следствие этого — проявления подобострастности или, напротив, агрессивности. Индия и Китай — две величайшие цивилизации мира, и они (вместе с Древним Египтом и некоторыми другими) олицетворяли человеческое развитие в течение четырех тысяч лет, что никогда не забывалось в азиатских государствах. не следует забывать, что гегемония Севера насчитывает не более 300 лет, и в Азии не воспринимают европоцентричный взгляд на мир и его историю. Индийцы и особенно китайцы относились к диктату Севера как

71

COMPARATIVE POLITICS • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ анализ концепции и институтов

к временному явлению (понятие времени отличается от европейского у китайцев в корне, а у индийцев — в некоторой степени).

По существу подобная ситуация стала складываться и во многих других странах Юга, в том числе в Бразилии и ЮАР. Успехи в экономическом развитии, наряду с рядом политических событий (корейская, вьетнамская, афганская и др. войны), изменили отношение афроазиатских народов к европейской цивилизации. В экономическом плане они продемонстрировали способность конкурировать на чужих рынках и поддерживать более высокие темпы роста, в том числе и душевого дохода. С военнополитической точки зрения превосходство европейской цивилизации оказалось далеко не бесспорным: в лучшем случае европейско-американским силам удалось сохранить лицо. В техническом плане они показали способность не только осваивать импортные высокие технологии, но и самостоятельно развивать научные исследования: самостоятельное создание ядерного оружия в Китае и Индии — наглядный тому пример. В данных условиях прежняя приниженность и преклонение перед европейцами исчезли. Более того, быстрое экономическое развитие крупнейших азиатских стран является базой для появления даже определенного комплекса превосходства над европейской цивилизацией.

Российская цивилизация, с культурологической точки зрения, всегда была более близка к западной, но отличалась исключительным своеобразием. На первом этапе существования государственности у восточных славян Русь была составной частью европейской цивилизации и была практически изолирована от Юга. Не случайно в древней русской литературе фактически нет сюжетов, заимствованных с Востока. Татаро-монгольское нашествие и необъявленный крестовый поход Римской католической церкви против Руси привели

к раздроблению последней и возникновению враждебной польско-литовской унии, которая отрезала Московию от Запада. На три столетия были прерваны практически любые связи. На Руси стала формироваться своя, совершенно особая цивилизация, отличная и от западной, и от восточной. Активное развитие контактов с Югом и Востоком привело к превращению Руси в евразийскую державу. Насильственная модернизация и вестернизация, осуществленная в начале XVIII в. императором Петром I, приблизила Российскую империю к другим европейским державам с точки зрения формы. Но эта попытка привела к появлению двух разнородных и часто противоречащих друг другу культур в России — верхов и низов, что сыграло самую негативную роль в дальнейшем. Одним из частных проявлений этого культурологического разлома и некритически проводимой вестернизации стала тенденция идентифицировать себя исключительно по отношению к западному стандарту, который неизбежно признавался за эталон. Такое отношение и было одним из факторов, приведших в начале века к победе марксизма (не надо забывать, что марксизм — западное явление), а в конце века — к строительству «дикого капитализма», основанного на крайнем индивидуализме, культе потребления и силы (и одна, и другая концепция были доведены в российских условиях до крайности).

При обосновании цивилизационных претензий Китая и Индия на лидерство нельзя не отметить и расовый фактор, на который постоянно обращают внимание, прежде всего, в Индии (противостояние «белых», с одной стороны, и «желтых», «черных» и «коричневых», с другой). Гегемония «белых» цивилизаций и культур не могла не вызвать у других сильного стремления к реваншу, а именно сейчас начинают появляться и первые возможности. Важную роль здесь играет и то обстоятельство, что общая исто-

72

сравнительный анализ концепции и институтов

рия и единство задач, проистекающее из исторического развития и неравноправного положения в международном разделении труда, безусловно, цементируют узы стран Юга. Все это приводит к тому, что другие региональные державы зоны Юга (Бразилия, Южная Африка, Индонезия и т.д.) с геополитической и психологической точки зрения скорее склонны к сотрудничеству с Китаем и Индией, чем с Западом. Прежняя модель участия в мирохозяйственном разделении труда препятствует пока образованию подобной коалиции, но по мере экономического роста лидеров Юга подобные препятствия будут постепенно сниматься.

В принципе по этому параметру положение России выглядит предпочтительнее, чем у других стран Севера. Россия всегда в корне отличалась от любой другой империи — от Римской до Британской. В ней никогда не существовало народа-эксплуататора, а русские не имели больших прав, чем неславянские национальности. Российская периферия не грабилась, зачастую дотировалась, а местные элиты целиком включались в общероссийскую. Если и была определенная дискриминация, то — практически исключительно по религиозному принципу. В советский период страна неизменно поддерживала Юг в его противостоянии Западу (другое дело, по каким мотивам). Все это предопределяет достаточно доброжелательное отношение к России и русским в зоне Юга, что показывают все социологические опросы.

Культурно-цивилизационные особенности китайского, индийского и российского обществ способствуют укреплению позиций гигантов и в том плане, что ряд школ их философии издавна придавал большое значение человеку, его гармоничному совершенствованию и развитию моральных идеалов. Для индийского и китайского обществ в целом никогда не были характерны избыточная агрессивность и нетерпимость, свойственная некоторым другим восточным цивилиза-

циям (по-видимому, данное обстоятельство не берется в расчет при регулярно появляющихся прогнозах о возможном в будущем начале Пекином мировой войны). Для Китая на определенных этапах истории было свойственно стремление к самоизоляции и достаточно презрительное отношение к окружающему миру, но представляется, что в настоящий момент, после всех уроков XX в., этот культурологический пласт не оказывает серьезного воздействия. Соответственно, и в Индии колониальный период «растворил» ощущение своего превосходства и восприятие других как «варваров». Сейчас индийцы и китайцы с готовностью воспринимают необходимость адаптации к своим условиям различных типов мирового опыта.

Очень важным представляется всестороннее развитие культурной подсистемы, прежде всего, сотрудничества в образовательной сфере (массовое привлечение китайских и индийских студентов на учебу в Россию, укрепление связей в сфере высшей школы и науки). В США студенты из Китая и Индии занимают первое место по численности среди иностранных студентов. В СССР получили образование десятки тысяч индийцев и китайцев, а сейчас они, по существу, не представлены на российском образовательном поле. Приоритетные направления — медицина и естественные науки.

Следует также резко расширить культурно-пропагандистскую деятельность, включая возможности лоббирования российских экономических интересов в Китае и Индии (в том числе и частных компаний). Электронные средства массовой информации Запада поражают своей недоброжелательностью к России: в освещении ее политики практически нет позитива. Подобные же подходы характерны и для западной печати. Вся эта информация переправляется в Индию и Китай, как и в целом в Азию, в которой в связи с этим также ухудшается отношение к России. Дискредитация РФ опасна не

73

COMPARATIVE POLITICS • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ анализ концепции и институтов

только в политическом плане (очевидно, что доброжелательность населения является той базой, на которой можно развивать отношения). Это — один из факторов, обеспечивающих устранение страны как экономического конкурента Запада. Видимо, было бы сложнее отстранить российские компании от участия в многомиллиардных контрактах на реконструкцию предприятий, построенных Советским Союзом в тех же азиатских гигантах, если бы местные СМИ лоббировали интересы нашей страны.

В связи с этим представляется необходимым:

• увеличение масштабов деятельности «РИА Новости» в Китае и Индии, причем упор должен быть сделан на формировании позитивного имиджа России, а не на псевдообъективности, т.е. критической подаче образа России (это достаточно активно делают другие государства); постоянная публикация российских материалов в китайской и индийской прессе;

• расширение объемов вещания «Голоса России» на азиатские гиганты;

• предложение КНР и Индии видеоматериалов, рисующих российскую действительность с позитивной стороны, и введение ограничений на передачу негативной информации;

• целенаправленное продвижение идеи об угрозе со стороны создания однополярного мира и необходимости нашим странам идти на сближение в целях противостояния данному процессу;

• активизация сотрудничества между учеными, которые дают рекомен-

дации властям в качестве экспертов (т.е. имеют возможность воздействовать на принятие решений) и регулярно выступают в СМИ (т.е. направляют в определенную сторону общественное мнение). Возможные мероприятия: круглые столы, семинары, конференции, совместные публикации, дискуссии в журналах и т.д.;

• регулярное проведение конференций экспертов по внешнеполитической и военно-политической тематике на двусторонней и многосторонней основе.

• на всех уровнях необходимо подчеркивать и определенную схожесть трех стран в культурной сфере. При всех колоссальных различиях наших цивилизаций, есть одно общее: духовность, им имманентно присущая, которая противостоит материализму и духу потребительства развитых стран.

Для лучшего понимания друг друга целесообразно было бы предложить нашим азиатским партнерам регулярно проводить крупномасштабные фестивали культуры в соседних странах.

Активизация политических, экономических, военно-политических и культурных связей трех стран вдохнет новое содержание в деятельность БРИКС и позволит Индии, как и ее партнерам по организации, подорвать монопольное положение Севера. Страны БРИКС не заинтересованы в радикальной ломке международных политических и экономических отношений, но обязаны способствовать резкому укреплению своих позиций в мировой системе.

Список литературы

1. World Investment Report. 2009. Transnational Corporations, Agricultural Production and Development. United Nations Conference on Trade and Development. United Nations: New York and Geneva. 2009.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2. Foreign Direct Investment (FDI) Confidence Index. URL: http://www.atkearney.com/index.php/ Publications/foreign-direct-investment-confidence-index.html

3. World Investment Report. 2011. Non-Equity Modes of International Production Development. United Nations: New York and Geneva. 2011.

4. World Investment Report. 2012. Towards a New Generation of Investment Policies. United Nations: New York and Geneva. 2012.

5. Chalapati Rao K.S. and Biswajit Dhar. India’s FDI Inflows Trends and Concepts. Delhi: Research and Information System for Developing Countries. 2011.

74

сравнительный анализ концепции и институтов

6. Information Technology. Annual Report. 2010—2011. Delhi: Ministry of Communications and Information Technology, Department of Information Technology. 2011.

7. Electronics and Information Technology. Annual Report. 2011—2012. Delhi: Ministry ofCommunications and Information Technology, Department of Information Technology. 2012.

8. Kondapalli Srikant. India-China Relations: Time to Consolidate? Institute of Peace and Conflict Studies. URL: http://www.ipcs.org/ipcs/issueIndex2.jsp?action=showView&kValue=1706&issue=1009&status =article&mod=b

9. Cherian J. Worldwide condemnation // Frontline (New Delhi). Vol. 15. №. 11. May 23 — Jun 05. 1998.

10. Joshi M. The Big Chill // India Today (New Delhi). 24.08.1998.

11. Mitra P., LeFevre F. India & China: Rivals or Partners? // South Asia Monitor, Centre of Strategic and International Studies (Washington), № 80. 05.03.2005.

12. President Bush trip to India. Press Briefing. Centre of Strategic and International Studies, Washington, 24.02.2006, Federal News Service, Inc., Washington, 2006. Р. 5.

13. Cherian J. The China Factor // Frontline. Vol. 23, № 4. Feb. 24 — Mar. 10. 2006.

14. Bhaumik T.K. Facing the Chinese Competition // Economic Times (New Delhi). 01.11.2000. Р 10.

15. Aiyar V. Sh. and Saran R. Chinese Goods // India Today. 11.12.2000.

16. Malik A. Trade Against Terror // India Today. 09.10.2000.

17. Официальный сайт Департамента торговли Министерства торговли и промышленности Индии. URL: http://commerce.nic.in/eidb/iecnt.asp

1 Работа выполнена в рамках проектов РГНФ № 12-03-00538а.

2 Официальный сайт Департамента торговли Министерства торговли и промышленности Индии. URL: http://commerce.nic.in/eidb/iecnt.asp

3 World Investment Report. 2005 Transnational Corporations and the Internationalization of R&D. United Nations Conference on Trade and Development. United Nations: New York and Geneva. 2005. Р. 34.

4 См.: Foreign Direct Investment (FDI) Confidence Index. URL: http://www.atkearney.com/index.php/ Publications/foreign-direct-investment-confidence-index.html

5 World Investment Report. 2009. Transnational Corporations, Agricultural Production and Development. United Nations Conference on Trade and Development. United Nations: New York and Geneva. 2009. Р 34. На четвертое и пятое места после Китая, США и Индии ЮНКТАД поставила Бразилию и Россию (Р 38).

6 World Investment Report... 2005. Р 51.

7 World Investment Report. 2009. Р 51.

8 World Investment Report. 2011. Non-Equity Modes of International Production Development. United Nations: New York and Geneva. 2011. Р 189.

9 World Investment Report. 2012. Towards a New Generation ofInvestment Policies. United Nations: New York and Geneva. 2012. Р. 171.

10 Chalapati Rao K.S. and Biswajit Dhar. India’s FDI Inflows Trends and Concepts. Delhi: Research and Information System for Developing Countries. 2011. Р. 28.

11 Information Technology. Annual Report. 2010—2011. Delhi: Ministry of Communications and Information Technology, Department of Information Technology. 2011. P 1.

12 Electronics and Information Technology. Annual Report. 2011—2012. Delhi: Ministry ofCommunications and Information Technology, Department of Information Technology. 2012. P. 1.

13 Information Technology. Annual Report. 2010-2011. p. 2.

14 Ibid. Р. 9.

15 Kondapalli Srikant. India-China Relations: Time to Consolidate? Institute ofPeace and Conflict Studies. URL: http://www.ipcs.org/ipcs/issueIndex2.jsp?action=showView&kValue=1706&issue=1009&status= article&mod=b

16 Cherian J. Worldwide condemnation // Frontline (New Delhi). Vol. 15. №. 11. May 23 — Jun 05. 1998.

17 Joshi M. The Big Chill // India Today (New Delhi). 24.08.1998.

18 Mitra P., LeFevre F. India & China: Rivals or Partners? // South Asia Monitor, Centre of Strategic and International Studies (Washington), № 80. 05.03.2005.

19 President Bush trip to India. Press Briefing. Centre of Strategic and International Studies, Washington, 24.02.2006, Federal News Service, Inc., Washington, 2006. Р. 5.

75

COMPARATIVE POLITICS • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА • 1 (14) / 2014

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ анализ концепции и институтов

20 Cherian J. The China Factor // Frontline. Vol. 23, № 4. Feb. 24 — Mar. 10. 2006.

21 Bhaumik T.K. Facing the Chinese Competition // Economic Times (New Delhi). 01.11. 2000. Р. 10.

22 Aiyar V. Sh. and Saran R. Chinese Goods // India Today. 11.12. 2000.

23 Malik A. Trade Against Terror // India Today. 09.10.2000.

24 Официальный сайт Департамента торговли Министерства торговли и промышленности Индии. URL: http://commerce.nic.in/eidb/iecnt.asp

25 Об этом упоминали, правда, вскользь, еще В.И. Ленин и И.В. Сталин — сразу после крушения надежд большевиков на осуществление социалистических революций в Европе.

26 Независимая газета (Москва). 30.03.1999. С. 8.

27 Joint Declaration by the Republic of India and the People’s Republic of China. 21.11.2006 // Сайт МИД Индии. URL: http://meaindia.nic.in/declarestatement/2006/11/21jd01.htm

28 Joint Statement on the outcome of the Official Visit of H.E. Mr. Vladimir V. Putin, President of the Russian Federation to the Republic of India. 25.01.2007 // Сайт МИД Индии. URL: http://meaindia.nic. in/

29 Ряд экспертов рассматривают Европейский союз как экономического гиганта и политического карлика, чья единственная внешнеполитическая задача — всемерное поддержание устремлений США (речь идет не о конкретных европейских странах, а о ЕС как организации).

76

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.