УДК 78.01;008.001
Иванов Дмитрий Игоревич
кандидат филологических наук Ивановский государственный университет Ivan610@yandex.ru
ПОНЯТИЕ МУЗЫКАЛЬНОЙ КАРТИНЫ МИРА В КОНТЕКСТЕ ИЗУЧЕНИЯ СИНТЕТИЧЕСКОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ
В данной статье рассматриваются общие свойства музыкальной картины мира в контексте изучения синтетической языковой личности, сформированной в пространстве отечественной рок-культуры. Кроме того, описываются основные механизмы взаимодействия музыкальной и глобальной, когнитивной картин мира.
Ключевые слова: картина мира, музыкальная картина мира, система невербально-когнитивных музыкальных кодов, синтетическая языковая личность.
В данном материале впервые предпринимается попытка описания внутренней структуры музыкального компонента синтетической языковой личности (СЯЛ) и разрабатывается понятие музыкальной картины мира в контексте изучения СЯЛ.
Прежде всего, в данном контексте необходимо сказать о том, что музыкальный компонент синтетической языковой личности, актуализированный в пространстве отечественной рок-культуры, представляет собой сложно организованную, нелинейную, многослойную систему невербально-когнитивных музыкальных кодов (КМК).
Это своеобразная невербальная, концептуальная матрица, которая накладывается на вербальный, артикуляционный и имиджевый компоненты СЯЛ. Причём структурно-семантические особенности комплекса когнитивно-музыкальных кодов, воздействуя на внутреннюю структуру отдельных компонентов СЯЛ, способны либо частично корректировать специфику содержания когнитивно-прагматического уровня СЯЛ, либо активизировать процесс тотальной трансформации модели СЯЛ (разрушение логоцентрической модели СЯЛ и актуализация ризомной модели СЯЛ). Ярким примером реализации данного процесса является композиция «Прогулки по воде» («НАУ»), исполненная В. Бутусовым на музыку Б. Гребенщикова («Старик Козлодоев»).
Отметим, что в рамках конкретного синтетического рок-текста может активизироваться как один, так и целый комплекс невербальных КМК. Это зависит от воли автора, от качественных особенностей воспринимающего сознания и от специфики структуры и содержания когнитивно-прагматического уровня СЯЛ, выстраиваемого в пространстве того или иного синтетического текста.
Особое внимание в данном контексте необходимо обратить на то, что, попадая в пространство синтетического текста, комплекс невербальных КМК может менять свой статус из-за активизации процесса условной вербализации. В данном случае процесс вербализации можно считать условным, так как система невербальных КМК обладает более емким содержанием, вмещая в себя комплекс разнообразных национально-специфических кон-
цептуальных, религиозных, ритуально-мифологических и некоторых других представлений о мире.
Как правило, при процессе вербализации знаковую, языковую оболочку приобретает только наиболее актуальный для автора поэтического текста фрагмент общего невербально выраженного содержания КМК. Соответственно, остальное содержание когнитивного кода остаётся в зоне невыразимого и активизируется, достраивается, то есть дешифруется, уже не столько автором, сколько воспринимающим сознанием, которое органично вписано в общую структуру СЯЛ.
Укажем, что ситуация условной вербализации невербальных КМК в пространстве определённого синтетического текста реализуется только в случае частичного / полного семантического соответствия, согласованности общего вербального и невербального когнитивных кодов.
Важно, что невербальные КМК способны значительно корректировать, уточнять и раскрывать содержание вербального компонента СЯЛ. Подчеркнём, что специфическая, генетическая связь вербального и частично вербализованного КМК указывает на то, что они развиваются в рамках единой, целостной синтетической дискурсивной системы, реализация которой возможна только в рамках логоцентрической модели СЯЛ.
Одновременно с этим заметим, что комплекс невербальных КМК в пространстве конкретного синтетического текста может оставаться полностью невербализованным (неактуализированной авторской интенцией на уровне вербального компонента) и существовать как своеобразная невербальная, неязыковая, ментальная система. В этом случае системы вербальных и невербальных когнитивных кодов представляют собой разнонаправленные (нейтральные / противостоящие друг другу) аструктурные, деконструктивные дискурсивные образования, формирующиеся в пространстве ризомной модели СЯЛ.
Необходимо обратить внимание на то, что комплекс невербальных КМК в данном контексте может рассматриваться как своеобразная музыкальная картина мира (МКМ) СЯЛ. Прежде чем рассматривать непосредственно специфику структуры, содержания и качественных особенностей
232
Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ¿к № 2, 2014
© Иванов Д.И., 2014
Понятие музыкальной картины мира в контексте изучения синтетической языковой личности
взаимодействия КМК СЯЛ с другими картинами мира, реализующимися в пространстве сознания личности, необходимо сказать о том, что в самом общем виде под КМ понимается «упорядоченная совокупность знаний о действительности, сформировавшаяся в общественном (а также групповом, индивидуальном) сознании» [3, с. 64-68].
Здесь же отметим, что достаточно мощную актуализацию понятие «картина мира» получило в рамках лингвистических, культурологических и лингвокультурологических исследований. Н.А. Любимова и Е.В. Бузальская справедливо замечают, что «в лингвистике, культурологии и линг-вокультурологии при использовании картины мира в качестве понятия (в общем, философском значении "мировидения") допустима синонимия картины мира, модели мира и образа мира» [2, с. 15]. Этот факт зафиксирован в определениях КМ, разработанных в рамках культурологического и лингвокультурологического подходов.
Например, С.Г. Тер-Минасова считает, что «культурная (понятийная) картина мира - это отражение реальной картины мира через призму понятий, сформированных на основе представлений человека <...>. Это образ мира, преломлённый в сознании человека, то есть мировоззрение человека, создавшееся в результате его физического опыта и духовной деятельности» [5, с. 22].
Отметим, что в контексте данной работы понятие музыкальной картины мира СЯЛ рассматривается в рамках общих лингвистических, культурологических и лингвокультурологических концепций и подходов к определению качественных особенностей понятия КМ.
Под музыкальной картиной мира СЯЛ мы понимаем своеобразную, пластичную, трансформирующуюся, синтетическую систему невербальных, когнитивно-музыкальных кодов, являющуюся частью глобальной, непосредственной картины мира, генетически связанную с опосредованными языковой и художественной КМ, укоренённую в структуре СЯЛ, отражающую, фиксирующую и группирующую в своей внутренней структуре национально-специфические концептуальные, религиозные и мифологические представления о мире, выраженные в музыкальной форме.
Необходимо отметить, что механизм формирования и развития МКМ как музыкальной модальности сознания СЯЛ опирается на методологический принцип голографической модели сознания (модель Д. Бома - К. Прибрама), который «принимает за основу явление отражения большей в иерархии целостности в её малой целостной сущности (монаде), и наоборот, вливание смыслового устройства малой целостной "монады" (в данном случае - музыкального сознания) в смыслоо-бразующую структуру большего целого - сознания человека и человечества» [6, с. 128].
Важно, что структура музыкальной картины мира и особенности её реализации в пространстве сознания СЯЛ раскрываются через специфический процесс взаимодействия МКМ с другими картинами мира, формирующимися и существующими в пространстве сознания СЯЛ. Рассмотрим более подробно специфику взаимодействия МКМ и глобальной, когнитивной картины мира.
Под когнитивной картиной мира З.Д. Попова и И.А. Стернин понимают «ментальный образ действительности, сформированный когнитивным сознанием человека или народа в целом, являющийся как результатом прямого эмпирического отражения действительности органами чувств, так и сознательно рефлексивного отражения действительности в процесс мышления» [4, с. 52].
В пространстве когнитивной, глобальной КМ синтетической языковой личности МКМ существует в форме доструктурного энергетического, ментально-импульсного поля, которое ещё не наделено чёткой музыкально-звуковой и ритмико-ме-лодической формой. Данное поле скрыто в пространстве ментальных образов, универсальных концептов сознания и может потенциально активизироваться как во внутренней структуре отдельного базового концепта, так и на стыке, в зоне взаимодействия, универсальных когнитивных единиц сознания. Другими словами, глобальная картина мира - это своеобразный резервуар, в котором хранятся всевозможные варианты музыкальных форм, отражающих специфику сознания личности или народа.
Здесь же отметим, что именно в рамках этого доструктурного энергетического, ментально-импульсного музыкального поля зарождается особая система прамузыкального языка коммуникации, предшествующая вербальной речи: «Прамузыкаль-ный язык коммуникативных сигналов предшествует вербальной речи (К. Штумпф, А.А. Леонтьев). По данным учёных об африканском языке хаоса (Х. Вэнглер) и цейлонском языке ведда (Р. Грубер), обладающих тональной семантикой (зависимостью значения слова от звуковысотного положения в речи), можно предположить, что праязык коммуникации ближе пению, чем вербальной речи» [6, с. 132].
Исследователи замечают, что «генетически феномен пения - это оперирование семантизированными квазисловесными структурами, "песенными словами". Значит, если пение предшествует разговору, то язык, "сбросив с себя" песенность, либо "переместился" из левого полушария мозга в правое, либо произошло разделение на два языка: язык пения (дорефлективный) и язык говорения (рефлективный)» [1, с. 44-45].
Из этого следует, что в пространстве сознания СЯЛ потенциально реализуется феномен своеобразного языкового совмещения дорефлективного (песенного) и рефлективного (языкового) кодов.
Вестник КГУ им. H.A. Некрасова № 2, 2014
233
Отметим, что обращение русского рока к песенной пракоммуникации, встроенной в когнитивную картину мира, активизирует в структуре СЯЛ процесс трансформации субъектно-объектных отношений. Другими словами, за автором всегда стоит «другой», мифический прасубъект, владеющий системой дорефлективной пракоммуникации. Важно, что ситуация своеобразного удвоения субъекта в структуре СЯЛ, реализуясь изначально в рамках музыкального компонента, отражается на всех уровнях СЯЛ.
Укажем, что МКМ СЯЛ в пространстве глобальной картины мира существует в форме дострук-турного энергетического, ментально-импульсного поля только до тех пор, пока в её внутренней структуре не активизируется процесс выделения национально-специфической концептуальной картины мира. Возможность реализации данного процесса связана с тем, что «представители того или иного этноса воспринимают любой предмет не только в его пространственных изменениях и во времени, но и в его значении, а значения концентрируют в себе внутрисистемные связи объективного мира. В значениях <...> фиксируется некий культурный стереотип, инвариантный образ данного фрагмента мира, присущего тому или иному этносу» [7, с. 141].
Заметим, что на этапе выделения инвариантных образов мира и комплекса национально-специфических культурных стереотипов активизируется процесс формирования структурного, невербально-музыкального уровня МКМ, в котором потенциально реализован дорефлективный музыкальный праязык. Это связано с тем, что инвариантные образы мира и общие свойства сознания личности
или народа выражаются не только в языковом, но и в символьно-графическом, музыкальном и других семантических кодах.
Итак, мы рассмотрели качественные особенности структуры музыкального компонента синтетической языковой личности, предложили оригинальную интерпретацию понятия «музыкальная картина мира», актуализированную в контексте изучения СЯЛ, и обозначили специфику взаимодействия музыкальной и глобальной картин мира в пространстве синтетического рок-текста и СЯЛ.
Библиографический список
1. Гавриков В.А. Русская песенная поэзия ХХ века как текст. - Брянск: ООО «Брянское СРП ВОГ», 2011. - 634 с.
2. Любимова Н.А., Бузальская Е.В. «Картина мира»: содержание, терминологический статус и общая иерархия её составляющих // Мир русского слова. - СПб.: МИРС. - 2011. - № 4. - С. 13-20.
3. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и национальная картина мира. - Воронеж: Истоки - 2002. -86 с.
4. Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. - М.: Восток-Запад, 2007. - 314 с.
5. Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур. - М.: Слово, 2008. - 241 с.
6. Торопова А.В. «Смысловое устройство» музыкального сознания личности // Мир психологии. - 2008. - № 2. - С. 78-89.
7. Уфимцева Н.В. Язык, культура и образ мира билингва // III Междунар. науч. конф. «Русский язык в языковом и культурном пространстве Европы и мира: Человек. Сознание. Коммуникация. Интернет». - Варшава: Наука, 2006. - С. 135-146.
234
Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ¿к № 2, 2014