злоупотреблений правом, когда правительство неоднократно подвергается нападкам по поводу проводимой политики.
Механизм постановки вопроса о доверии правительству направлен на поддержание ответственности правительства. Народное собрание может поставить на голосование как целостную политику, так и программу или конкретный случай. Достаточно простого большинства, чтобы решение было принято в пользу правительства.
В политической практике стран с развитой парламентской демократией вопрос о доверии парламенту часто используется правительством в качестве инструмента оказания морального давления на парламент, чтобы получить одобрение собственной политике. В Болгарии подобная процедура использовалась лишь однажды. Против авторитарных тенденций направлено правило, согласно которому отставка правительства по его собственной инициативе должна быть принята парламентом.
Парламентское правление предполагает воздействие одной ветви власти на другую. Политическая ответственность правительства уравновешивается через наделение его инициативой по роспуску парламента. Взаимная угроза утраты своих полномочий поддерживает равновесие между властями, создавая предпосылки для сотрудничества между ними. Болгарская конституция создавалась в условиях крайней поляризации, но все же возобладала тенденция к стабилизации деятельности парламента. Правительство, так же как президент, может распустить парламент только в одной ситуации: при перерастании правительственного кризиса в парламентский, когда оказывается невозможно формирование нового правительства при сложившемся соотношении сил, президент наделен полномочиями распустить парламент. Подобная защищенность парламента имеет то преимущество, что при наличии разнородного состава парламента и межпартийных разногласий как власть, так и политические силы нацеливаются на продолжение диалога и поиск согласованной позиции. Роспуск парламента означает немедленное прекращение его полномочий.
За прошедшие годы модель парламентского управления в Болгарии приобрела реальные черты, все яснее вырисовываются как ее положительные, так и ее отрицательные стороны. Несмотря на то что значительно обострилась борьба за власть, политический институт государственной власти функционирует в рамках конституционно определенных полномочий. В политической культуре Болгарии постепенно утверждается понимание того, что разделение властей не является тормозом в управлении страной, а предполагает и требует взаимодействия между властными институтами при проведении государственной политики.
Л.М. Светлорусова
КРЫСТЕВ И. ПОЛУПАРЛАМЕНТСКИЙ РЕЖИМ СТРУКТУРА И ПЕРСПЕКТИВЫ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ В БОЛГАРИИ (ДЕК.1989 — 1994) КРЫСТЕВ И.
Полупарламентарният режим. Структура и перспективи на партийната система в България. (дек.1989 — 1994) // Преход в България през погледа на социалните науки. - С., 1997. - С.11-23.
(Реферат)
Иван Крыстев - программный директор Центра либеральных стратегий. Межвоенный период в Болгарии отмечен скрытой конфронтацией между сторонниками и противниками партийной демократии. Оба лагеря были полностью гетерогенными, и часто как
отдельные политики, так и целые партии менялись местами, переходя из лагеря в лагерь. Офицеры-республиканцы, которые организовали переворот 19 мая 1934 г., и болгарский монарх (не республиканец) мирно сосуществовали в антипартийном лагере, коммунисты и сторонники земледельческой партии поставили знак равенства между многопартийным режимом и буржуазной демократией. Партии были обвинены в военных неудачах в ходе Балканских войн и в предательстве национальной идеи объединения Болгарии (из-за утери Македонии. - Реф.). Их обвиняли в коррупции и деморализации нации, в том, что они служат лишь собственным интересам.
Этот сюжет был хорошо известен в З0-е годы многим европейским странам. Кроме конкретных исторических обстоятельств, влиявших на отношение к партиям, существует и одна фундаментальная «философская» предпосылка для подобной ненависти - низкая степень модернизации общества (с. 11). О политике думали или в категориях патриархальной сельской общины, или в категориях государства и национального интереса. Опыт войн дополнительно усилил идею о неделимости государственного и национального интересов.
Майский переворот 1934 г. имел значительные последствия для стабильности болгарской демократии: когда в 1935 г. конституция была восстановлена и партии легализованы, закон о выборах был изменен, была принята мажоритарная избирательная система, когда всех участников вынудили принимать участие в выборах в качестве независимых кандидатов. Основной смысл новой избирательной системы состоял в уничтожении партий как посредников между государством и обществом, выборы перестали быть межпартийным состязанием. Партии были сведены к их лидерам и соответствующим обслуживающим структурам. Из-за невозможности представить свои программы во время предвыборной кампании политический характер партий оказался неясным и непопулярным. В партиях видели безликие конформистские группы, состоящие из людей, стремящихся к власти.
Майский переворот не только посягнул на многопартийную демократию, но также подменил принцип демократического представи-тельства. Превращение выборов в состязание независимых кандидатов сделало депутатов представителями региональных и местных интересов. Перед Второй мировой войной в Болгарии не было консолидированной партийной системы, партии не стали основой глубоко демократического режима, обществу была навязана непартийная «ограниченная демократия».
За 60 лет (1879-1939) в Болгарии было проведено 30 общих выборов, а закон о выборах менялся 27 раз. В межвоенный период оппозиционная партия лишь однажды сумела выиграть выборы, дважды армия выходила на политическую сцену (с.12).
Любой внимательный анализ современной болгарской партийной системы и политики обречен начинаться с переворота 19 мая 1934 г., считает автор. В болгарской политической культуре антипартийные настроения занимают значительное место. Последние десятилетия ком-мунистического правления показали, что де-факто однопартийная систе-ма, установленная компартией после 1947 г., является братом-близнецом беспартийной системы военных 1934 г., которые совсем не случайно оказались и среди героев коммунистического переворота 1944 г.
Политический опыт, связанный с насильственным уничтожением оппозиции и репрессиями против ее членов в 1944-1947 гг., также оставил болезненный след в гражданской памяти болгар.
В чем состоит польза от политических партий - этот вопрос в современном болгарском обществе оказывается не риторическим и не теоретическим. Какие части гомогенного болгарского общества они представляют? Парадигма, в которой рассматривается воскресение многопартийности в Восточной Европе, не помогает ответить на этот вопрос, так как слово «партия» здесь продолжает носить идею партийности, связанную с коммунистической партией. В связи с этим автор выделяет три возможных подхода в отношении к партиям и партийной системе.
Первый подход является имитационным. В его рамках демократия отождествляется «нормализацией» и стратегия успешного перехода оказывается имитацией институтов и идеологий нормальных демократий.
Второй подход порожден революционным пренебрежением к партиям. Партии считаются в нем институтами статус-кво, которые противостоят общественным движениям как инструменты изменений. Неприятие изменений выражается в нежелании части новой политической элиты позволить антикоммунистическим движениям, таким как польская «Солидарность», Гражданский форум или болгарский Союз демократических сил, трансформироваться в партии.
Третий подход к партиям связан с традицией облагороженного марксизма. Партии существуют там, где имеются социально-политические группы и интересы (слово «классы» уже не используется). С позиций данного подхода отсутствие выраженного социально-экономического разделения служит очевидным препятствием для формирования политических партий в посткоммунистических обществах. Поэтому кризис представительства оказывается предо-пределенным, что и является основной характеристикой нынешнего политического положения Болгарии.
С каким же видом партийного представительства мы сталкиваемся в Восточной Европе, задается вопросом автор. Большинству болгарских избирателей трудно выразить свои экономические интересы. На первых выборах 1990 г. болгарские избиратели голосовали за перспективу, т.е. они ориентировались на будущее, но по мере углубления экономического кризиса их поведение становилось все более ретроспективным. Их мотивация сместилась от того, «что можем получить», к тому, «что мы уже потеряли» (с. 13).
Для современной болгарской политической жизни характерно восприятие политики как универсальных отношений «друг - враг». Политика воспринимается не как договор и защита интересов, а «как война экзистенциальных очевидностей, при которых любые переговоры оказываются невозможными» (с.13).
Две основные политические силы в Болгарии - Болгарская социалистическая партия (БСП) и Союз демократических сил (СДС) — определяют себя не как социально-экономические общности, а как отдельные культуры или субкультуры. Сторонники БСП (в основном пожилые люди, их объединяет общая память о прошлом, о фашизме) воспринимают демократические перемены как восстановление политического довоенного режима. Для сторонников СДС (избиратели в возрасте до 40 лет) также важно слово «реставрация», но реставрация коммунизма. Противопоставление «фашизм - коммунизм» явилось той осью, по которой выстраиваются отношения «друг - враг».
Партия за права и свободы (ДПС) в болгарской политике представляет классическую партию меньшинства. Ее культуре в целом чужд конфликт, в котором политика воспринимается как гражданская война воспоминаний, характерных для конфронтации СДС - БСП. Однако ДПС также является субкультурой, сложившейся на основе традиции памяти об изменении турецких имен на славянские (в последнее десятилетие правления Т.Живкова. - Реф.). Для электората ДПС характерно то, что он аполитичен, и голосование за ДПС служит для него способом утверждения этнической идентичности. Автор делает вывод о том, что возможный политический конфликт в Болгарии будет напоминать столкновение цивилизаций (с.13).
Каковы шансы консолидации демократии в Болгарии? Современный политический режим был создан в ситуации сверх-политизации. Сможет ли такой режим уцелеть в период гражданской усталости? В 1994 г. наблюдался радикальный спад политической актив-ности: одобрение парламенту высказали 7%, доверие правительству - 12%. В ряде регионов страны в местных выборах участвовали около 33% избирателей.
За 5 лет (1990-1994) в Болгарии сменилось шесть правительств, дважды проводились парламентские выборы, впервые был избран президент; было зарегистрировано 200 партий. Пропагандистский тезис о том, что острая политическая конфронтация губительна для демократии, требует проверки.
Как уже было сказано, политические партии в Восточной и Центральной Европе возникли как культурно-идеологические идентич-ности, конструируемые на уровне политических элит. Образование партий происходило вне общества (с.14). Выживание демократических режимов напрямую связано со структурой демократической системы, заложенной в конституции. Связь между характером партий и стабиль-ностью партийной системы слишком опосредована, чтобы говорить о партийной системе как о самостоятельном объекте анализа. Гипотеза автора состоит том, что партийная система, которая устанавливается в начале демократического развития, имеет тенденцию оставаться практи-чески замороженной. Резкие изменения происходят крайне редко. Попытки переструктурирования партийной системы чаще всего являются рычагами для ее укрепления.
Ряд теоретиков считают, что политическое пространство все еще не структурировано. Они считают промежуточной систему «двух с половиной партий», которая существует в Болгарии в последние пять лет и которая возникла как результат конфронтации по оси коммунизм - антикоммунизм. Структурирование партийной системы они видят на основе традиционной оси левые - правые или европеизация - традицио-нализм. По сути, они ожидают нормализации партийного пространства и партийной политики.
По мнению автора, структура партийной системы является независимым актером в игре на консолидацию. Стабильность структуры партийной системы не зависит от различий, на которых она строится. По мере развития свободного рынка в Болгарии социально-экономические различия станут преобладающим фактором поведения избирателей, партии со своими программами заменят существующие ныне «фамилии», но это не означает, что изменится структура партийной системы. Пока действует нынешняя конституция, болгарское партийное пространство будет воспроизводить свою структуру. Радикальное изменение болгарской партийной системы возможно или как результат конституционной войны по дележу власти (партия президента против партии парламента) или при невозможности создать коалицию с третьей партией и таким образом гарантировать управление в рамках этой партийной системы. Появление протестных партий, например националистов, также может подорвать структуру партийной системы.
Автор исследует потенциальные угрозы стабильности партийной системе и шансы ее сохранения.
Возникновение современной болгарской партийной системы свя-зано с проведением переговорного процесса между коммунистами и антикоммунистами, получившего название «Круглый стол». Оппозиция была слабой, лишенной традиций и лидеров. Когда 18 партий объеди-нились в СДС, то этот союз представлял собой некий паноптикум из разнородных сил, связанных неприятием режима Живкова и сознанием того, что они политически слабы. При проведении «Круглого стола» СДС стал главным героем, представлявшим некоммунистическую часть общества.
Реформаторское руководство БКП нуждалось в тот период в новом типе легитимности. После успешной дворцовой революции 10 ноября 1989 г. реформаторы-коммунисты сумели воспользоваться своим приви-легированным положением при выходе из старого режима.
СДС и БСП (бывшая БКП) успешно оттеснили остальные болгар-ские политические партии, не участвовавшие в проведении «Круглого стола». По сравнению с другими восточноевропейскими странами бол-гарские партии претерпели крайне мало изменений в своей структуре и продемонстрировали стабильность при воспроизведении биполярного партийного пространства. К важным особенностям болгарской партий-ной системы автор относит то, что БКП (затем БСП) оказалась единственной компартией в регионе, не прошедшей через серьезные размежевания; а также то, что СДС оказалась единственным антикоммунистическим образованием из возникших после 1989 г., которое сохра-нило свою структуру и свои позиции ведущего политического игрока.
Подобное сохранение болгарской партийной системы автор объясняет тем, что в стране демократия воспринимается по традиции скорее как политический режим, разрешающий легальную оппозицию, чем как состязание отдельных партий.
Решение о принятии новой конституции в соответствии с принятой моделью разделения власти было достигнуто на «Круглом столе». По конституции болгарская партийная система задумывалась как демократия, основанная на консенсусе. На электоральном уровне сохранялось стремление к мажоритарной демократии (с.16).
Хотя Болгария стала парламентской республикой, президент страны избирается прямым голосованием в двух турах. В связи с этим возникло противоречие, дающее повод к неиссякающей дискуссии среди ученых. По мнению автора, разъяснение данного противоречия можно найти в том, что выборы президента являются частью структуры и функционирования партийной системы, а не частью механизма разделения властей.
Пропорциональная система на выборах дает возможность войти в парламент больше, чем двум партиям, что предопределяет коали-ционность правительства. На президентских выборах на успех может рассчитывать только кандидат от одного из двух главных политических блоков. Консолидация этих двух блоков порождает идею о двух-партийности и предполагает рациональное поведение электората. На парламентских выборах избиратель голосует за свою партию, а на президентских выборах — за предпочитаемую коалицию.
В Болгарии, так же как в Польше и Венгрии, социалисты (в то время коммунисты) видели в президенте гаранта их положения при новом режиме. Уверенные в победе П.Младенова, их партийного лидера в то время, они настаивали на значительных полномочиях президента. П.Младенов был избран коммунистическим в то время парламентом сроком на 5 лет. Однако уже через месяц после выборов, в июне 1990 г., он был вынужден подать в отставку, а лидер СДС Ж.Желев был избран президентом. Модель разделения властей была сохранена, но ее содержание несколько изменилось. Вначале формула разделения власт-ных институтов
базировалась на польской модели: коммунистический президент и правительство СДС. Новая конституция (1991) сделала модель разделения властей конституционной: пропорциональная система представительства и президент, избранный прямым голосованием.
В январе 1992 г. Ж.Желев стал первым президентом Болгарии, избранным прямым голосованием. Через четыре года у него возникли возможности для создания партии президента. Это не просто партия во главе с президентом или партия поддержки президента. Партия президента направлена на перераспределение власти, она стремится разрушить сложившуюся модель разделения власти (с.19). Классическая партия президента находится в оппозиции парламенту и существующей партийной системе. В качестве исторических примеров автор называет конституционный переворот, организованный Де Голем в 1958 г., и события в октябре 1993 г. в Москве. В Болгарии не сложилась партия президента, так как избранные президенты были ключевыми фигурами во время переговоров «Круглого стола». Кроме того, такой партии трудно появиться в Болгарии, ведь по конституции болгарский президент лишен почти всех средств для проведения плебисцита, он не может потребовать проведения референдума. Президентская фигура задумы-валась как необходимый антипод политических партий, как олицетворение непартийной политики (подобную роль играл монарх в межвоенный период). Таким образом, противопоставление партийной и непартийной демократии выражается в конфронтации между президентом и парламентом.
Ж.Желев остался верен принятой в Болгарии модели разделения властей, он хотел создать скорее центристскую партию, а не партию президента.
Болгарские националистические партии и коалиции не сумели войти в парламент ни на первых, ни на вторых выборах. В странах Центральной Европы национализм является естественным союзником демократических движений, он соединяет в себе антисоветские и антирусские настроения. Присутствие советских войск в Венгрии, Польше, Чехословакии предопределило борьбу за демократию как борьбу за суверенитет. В Болгарии ситуация иная: Россия — традиционный союзник болгарского национализма, а традиционным врагом является Турция. В последние годы своего правления Т.Живков попытался использовать национализм для того, чтобы придать легитим-ность своему режиму. В 1984 г. 1 млн. болгарских турок были переиме-нованы, получив христианские имена, а в 1989 г. они были вынуждены выехать из страны. К моменту демократических перемен в 1989 г. общество было крайне поляризовано в связи с проблемой этнической принадлежности. Это проявилось в январе 1990 г., когда в ответ на совместное решение ЦК БКП, Совета министров и Государственного совета, вынуждавшее местные власти восстановить турецкие имена, отобранные у болгарских граждан, местный партийный аппарат оказал сопротивление, стремясь повлиять на реформаторское руководство БКП. В результате ДПС не была допущена к участию в «Круглом столе». В противостоянии националистических групп и организаций за права человека БСП выступала в роли посредника. Этнорелигиозная ось была умело использована БСП для того, чтобы вынудить оппозицию пойти на компромисс; в то же время данная конфронтация несла в себе опасность и для самой БСП, угрожая выйти из-под контроля. В результате все открытые националистические партии и группы были марганализи-рованы, а легализация ДПС позволила использовать БСП этот факт в своей пропаганде по привлечению избирателей. Независимо от того, что этнические и национальные вопросы занимают все более важное место в политической жизни Болгарии, они не могут изменить сложившуюся модель партийной системы, подчеркивает автор.
Легализация в виде исключения ДПС не разрешила проблему представительства турецкого национального меньшинства в болгарской политической системе. Нынешняя конституция Болгарии запрещает фор-мирование партий на этнической и религиозной основе. Именно это конституционное положение может нарушить политическую стабиль-ность в стране (с.20).
В заключение автор останавливается на рассмотрении проблемы центристских партий. Вся болгарская политическая модель (пропорцио-нальная система и разделение общества по оси «коммунизм — антиком-мунизм») была направлена на возникновение центристских партий в качестве ключевых игроков на политической арене. Однако центристские партии не сумели войти в парламент, и роль коалиционного партнера была возложена на ДПС. Провал центристских партий на выборах вынудил ДПС держаться как типично центристская партия. После выборов в октябре 1991 г. ДПС поддержала правительство СДС в связи с общей позицией по отношению к БСП. В декабре 1992 г. из-за социально-экономической ситуации ДПС выступила в неявной коалиции с социалистами, поддержав правительство Л.Берова. В болгарской поли-тической жизни голосование турецкого меньшинства играет роль такти-
ческого голосования за существующую партийную систему. Однако это голосование также создает антицентристские настроения. Парадокс состоит в том, что для того, чтобы управлять, каждый нуждается в ДПС, но чтобы улучшить свои шансы в предстоящих выборах, каждый должен опасаться ДПС (с.21).
ДПС играет роль центристской (коалиционной) партии. Но в то же время она усиливает антикоалиционные настроения в болгарском об-ществе и порождает желание иметь абсолютное большинство в парла-менте и сильное правительство.
При создании властных институтов стояла проблема: как прими-рить разделение властей с необходимостью сильной и эффективной исполнительной власти. Демократический режим был создан как парла-ментский режим с участием нескольких партий в работе парламента и с биполярной структурой. Еще в 1994 г. накануне парламентских выборов большинство политиков и политологов смотрели на партийную систему как на временную и нестабильную, перенося свою оценку политических партий на партийную систему. Однако партийная система не является прямой производной от политических партий. Болгарская партийная система доказала свою стабильность — правда, не своими успехами, а своими неудачами.
Л.М.Светлорусова