In article basic provisions of the Soviet historiography 1950 — concerning ideological influence on the art intellectuals are considered the 1970th years.
Key words: culture, literature, ideology, art culture, historiography, history, art intellectuals
Kuznetsova E.I., PhD (historical sciences), Associate Professor, Professor of History and Culturology Dept., elkus@tula.net, Russia, Tula, Tula State University/
Ivanova V.I., PhD (pedagogics), Associate Professor, Head of Linguistics and Translation Dept., vik2662009@yandex.ru, Russia, Tula, Tula State University.
УДК 323.329
ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ ДЕЯТЕЛЕЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ В ИСТОРИОГРАФИИ 1750-1970-х ГОДОВ
В.И. Иванова, Е.И. Кузнецова
Посвящена развитию советской исторической науки по вопросам государственной политики в отношении художественной интеллигенции.
Ключевые слова: культура, литература, идеология, художественная культура, историография, история, художественная интеллигенция, культ личности.
Вопросы партийно-государственной политики в области культуры, идеологического влияния («воспитания») на художественную интеллигенцию в 1950—1970-е гг. стояли в центре внимания многих научных и научно-популярных работ различного уровня: от статей до монографий и диссертаций. Несмотря на многочисленность подобных трудов, поражает однообразие поднимаемых в них проблем и выводов. Постараемся осветить основные идеи, наиболее характерные для данного историографического периода.
Считаем необходимым начать с анализа некоторые особенности историографии художественной культуры в понимании недавнего исторического прошлого страны. Так, в середине 60-х - самом начале 70-х годов в работах историков С.Н. Мызникова, Л.Ф. Кутузовой, Н.Р. Андрухова, Л.М. Чемортана не отрицалось негативное влияние «культа личности» в предвоенные и первые послевоенные годы на советское искусство. Однако трагедия народа и культуры рассматривалась учеными в соответствии с политической линией того времени лишь как «нарушение ленинских норм в руководстве, администрирование, несправедливые обвинения». «В условиях культа личности при оценке творчества некоторых художников допускался субъективизм, - считала Л.Ф. Кутузова. - Однако нет оснований
для огульного, нигилистического охаивания всего, что было создано в искусстве и литературе того времени» [1, с. 38]. «Деятели литературы и искусства, чувствуя постоянную поддержку и помощь партии, преодолели многие недостатки в своем творчестве» [2, с. 43]. Характерно, что оба историка (Л.Ф. Кутузова и С.Н. Мызников), говоря о «культе личности», о партийных постановлениях 1946-1948 годов, тщательно избегают упоминания имени И.В. Сталина, не связывая его политику с этими явлениями. Столь же осторожны учёные в оценке культурной политики Н.С. Хрущёва. Работы демонстрируют неуверенность авторов в стабильности политической линии парии; их зависимость от решений очередного партийного форума, будь то съезд, пленум, конференция, совещание, или даже «передовица» газеты «Правда». Историки оказывались в двойственной позиции ещё и по другой причине. С одной стороны, после октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК КПСС они не могли не критиковать политику Н.С. Хрущёва, с другой - критиковали очень осторожно, так как это всё же была «линия партии». Так, С.Н. Мызников, в целом положительно оценивая значение встреч руководителя партии с творческими работниками, тут же добавлял: «Правда, следует отметить, что в ходе встреч под влиянием субъективистских оценок Н. С. Хрущёва имели место отдельные факты необоснованных выпадов и неправильных оценок в отношении некоторых деятелей литературы и искусства» [2, с. 69].
Исходя из данных позиций, трактовалось и постановление партии от 28 мая 1958 года «Об исправлении ошибок в оценке опер ''Великая дружба'', ''Богдан Хмельницкий'' и ''От всего сердца''», подвергшихся несправедливой критике в 1948 году [3]. На фоне положительных оценок ждановских постановлений 40-х годов значение данного документа искусственно умалялось, уходило на «второй план», воспринималось лишь как незначительная корректировка в целом правильных решений партии, способствовавших развитию литературы и искусства (С.Н. Мызников, Л.Ф. Кутузова) [1, с. 38; 2, с. 41-42]. А цели появления постановления 1958 года рассматривались историками традиционно как «направленные на повышение уровня произведений и дальнейшее сплочение художественной интеллигенции на основе коммунистической идейности и укрепление её связи с жизнью» [Там же]. Неуверенность, стремление уйти от собственных оценок продемонстрировала в этом вопросе диссертация
Н.Р. Андрухова. Историк, подробно раскрывая «историческое» значение постановлений ЦК ВКПб 1946 г. («О журналах ''Звезда'' и ''Ленинград''», «О репертуаре драматических театров», «О кинофильме ''Большая жизнь''»), обошёл молчанием постановление 1948 г., что дало ему возможность не упоминать о пересмотре партией его решений [4]. Только в работе Л.М. Чемортана 1966 г. отмечалась важная роль постановления ЦК КПСС от 28 мая 1958 г. в подъеме творческой деятельности и идейном сплочении работников литературы и искусства [5, с. 95].
Консервативные тенденции в общественных науках довольно скоро начали одерживать верх. Уже в работах начала 70-х годов можно наблюдать уход от конкретных оценок проблемы «культа личности», целенаправленное смешивание этого явления с появившимися в политической терминологии после снятия Н.С. Хрущёва понятиями «субъективизм», «управленчество и мелочная опека в культуре». Так, например, Л.К. Кротова в своём исследовании не делает специального разграничения между событиями 30-х - 40-х годов и культурной политикой первой половины 60-х годов [6, с. 30]. Политическая линия КПСС трактовалась в её работе как непрерывное победоносное движение по пути преодоления «извращений в руководстве развитием литературы и искусства». Постепенно со страниц научных трудов и из публицистики исчезали упоминания о ХХ съезде партии. Зато в качестве ещё одного довода в пользу необходимости партийного руководства литературой и искусством рассматривались события в Чехословакии [6, с. 36].
В непосредственной связи с тезисом о необходимости партийного руководства художественной культурой советской историографией рассматривалось другое положение - о важных идеологических воспитательных функциях искусства и литературы, о «расширении и укреплении связей творческих работников с жизнью народа». Эта формула широко не только применялась в научных трудах, но и активно использовалась и в официальной лексике тех лет и служила условным обозначением социальных приоритетов. Под «жизнью народа» понимались «производство», «сельское хозяйство», «рабочий класс» и т. д. Партийная публицистика и историография 60-х - первой половины 80-х годов переполнена фактическим материалом о подобном «сотрудничестве»: творческих поездках писателей на заводы, создании специальных театральных бригад для обслуживания жителей села и т. п. [7]. Причем в трудах, посвященных столичным учреждениям культуры, подобная информация подчас повторяется. Так, например, хрестоматийный характер приобрёл в исследованиях советских историков факт постановки во МХАТе пьесы Г. Бокарева «Сталевары», во время работы над которой коллектив театра активно посещал заводские цеха [8; 9, с. 54; 10, с. 163]. Особенно усилились эти тенденции во второй половине 70-х годов после прозвучавших на ХХУ съезде КПСС положений о необходимости обогащения искусства знанием жизни [11, с. 80] и выхода постановления ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему улучшению культурного обслуживания сельского населения» 1977 г. И если в литературе 60-х - начала 70-х годов результат творческой деятельности работника культуры ставился в прямую и непосредственную зависимость от постоянных контактов с «народом» [2, с. 218-226; 1, с. 130], то во второй половине 70-х годов эта концепция получила дополнительное теоретическое обоснование в теории постепенного стирания разницы между городом и деревней. Процесс сближения духовного развития рабочего
класса и интеллигенции, в том числе и художественной, рассматривался как непосредственный признак преодоления разницы между физическим и умственным трудом [12].
Одной из важнейших характеристик состояния исторической науки, на наш взгляд, является её отношение к отечественной интеллигенции. Необходимо обратить внимание на то, что официальным историографическим источникам 1960-х - первой половины 80-х годов в целом свойственна положительная оценка деятельности советской художественной интеллигенции. В трудах историков отмечалась её «высокая политическая и мировоззренческая зрелость», свойственное ей «чувство сопричастности к решению всенародной задачи построения коммунизма» [9, с. 100]. Положительная оценка идеологического облика советских деятелей литературы и искусства объясняется, на наш взгляд, не только их (в основном) лояльным отношением к существующему режиму, но и общим комплиментарным содержанием работ историков. В обществе «развитого социализма» не могло быть серьёзных проблем с советской интеллигенцией, лишь «отдельные недостатки» в её работе. Подобная позиция в отношении к этой социальной общности прослеживается в большинстве работ изучаемого нами периода. Но даже на этом фоне чрезмерно «критической» выглядит точка зрения историка Л.К. Кротовой. Исследовательница, опираясь на ленинские работы, сумела найти «даже в условиях развитого социалистического общества у некоторой части художественной интеллигенции пережитки капитализма» [6, с. 55]. Причины «ненадёжности» этой социальной группы она видит в «изолированном от широких слоев населения» характере труда деятелей литературы и искусства, их контактах с «представителями буржуазной культуры». Однако столь радикальный взгляд не получил распространения в советской историографии. Скорее, наоборот, как мы уже писали, авторы исторических исследований рисуют несколько идиллическую картину взаимоотношения партии и художественной интеллигенции[2, с. 78—79]. Главное внимание в работах историков, изучающих культурную политику, в 60-е - первой половины 80-х годов посвящено показу заботы и помощи КПСС деятелям литературы и искусства.
В 70-е - 80-е годы активно велась работа по уточнению терминологического аппарата в области изучения художественной культуры. Прежде всего, на этапе «развитого социализма» возникла необходимость в уточнении сущности и специфики понятия «социалистическая культура», её особенных и общекультурных черт. Несмотря на неоднократно предпринимавшиеся в 70-е годы попытки дать объективную формулировку этого явления, в 1984 г. исследователь М.Б. Ешич сетовал на отсутствие адекватного типологического определения данной дефиниции. По его мнению, авторы были едины лишь в одном - это новый этап культуры [13, с. 43]. Между тем некоторыми историками (И.Г. Никольским, М.П. Кимом) ранее
предлагались варианты развернутых характеристик понятия «социалистическая культура» [14, с. 52]. В качестве методологического основания данных определений использовалось марксистско-ленинское учение о решающей роли способа производства в духовном развитии общества, классовой сущности культуры. Анализируя чрезмерно многословное и комплиментарное содержание определения, сформулированное М.П. Кимом, или «размытое», неконкретное описание И.Г. Никольского, авторы данной работы согласны с точкой зрения М.Б. Ешича: к середине 80-х годов разработка социально-исторической типологизации советской культуры действительно находилась на начальной стадии. Определения М.П. Кима и И.Г. Никольского не давали ответа на вопрос: на основании каких критериев понятие «социалистическая культура» выделяется из понятия «культура»?
Дискутировался также вопрос о соотношении понятий «социалистическая культура» и «культура советского общества». По мнению В.Л. Соскина, духовная жизнь общества 60-х - 70-х годов вмещает в себя не только элементы «социалистической культуры», но и негативные факторы, не входящие в её структуру. Поэтому предметом изучения историка, как считал исследователь, должна являться «культура советского общества» как более широкое понятие [15]. Не отрицая необходимости изучения теневых сторон и «пережиточных» явлений в культуре, М.П. Ким опровергал такой подход к трактовке данной дефиниции. «Мы определяем общество, его исторический тип, характер по его доминантным, а не частичным признакам», - писал ученый по этому поводу [16, с. 35]. На наш взгляд, предмет спора в те годы мог носить лишь отвлеченнотеоретический характер, так как серьезное научное осмысление явлений культуры андеграундного или оппозиционного характера было невозможно по идеологическим причинам.
В это же время в работах А. Фадина, А. Арнольдова,
В.Б. Чурбанова [17, 18] поднималась проблема научного определения культурной политики. В вышедшем в 1978 г. сборнике «Художественная культура: понятия и термины» была предложена развернутая система понятийного аппарата по данному вопросу. Политика советского государства в сфере художественной культуры, естественно, трактовалась как партийное руководство литературой и искусством, которое сложилось на основе марксистской теории и практики советского культурного строительства. В социалистическом обществе духовная культура в целом, литература и искусство в частности, рассматривались как фактор воздействия на формирование у граждан коммунистического мировоззрения [19]. В более широком контексте реализация культурной политики осмысливалась двойственно: как направленная на развитие собственно культуры и в качестве инструмента для решения экономических, политических, социальных и других задач [18, с. 33].
Во второй половине 70-х годов детально было разработано содержание понятия «художественная культура зрелого социализма» [20]. Большинство ученых рассматривало её в качестве подсистемы «духовной культуры». Наиболее плодотворными в этой области оказались работы профессора Ю.А. Лукина. Он не просто дал определение этой реалии духовной жизни общества, но и подверг её анализу как сложную систему взаимосвязанных компонентов. Художественная культура, по мнению философа, включает в себя:
- деятелей литературы и искусства как создателей, авторов художественных произведений;
- процесс художественного творчества, эстетическую деятельность, направленную на создание произведений искусства;
- художественные ценности, результаты художественного творчества в виде произведений литературы и искусства;
- систему художественного образования;
- систему эстетического воспитания в дошкольных учреждениях, средних и высших школах, культурно-просветительскую работу;
- материально-техническую базу для создания и трансляции художественных ценностей;
- потребителей литературы и искусства;
- творческие союзы и организации, объединения работников литературы и искусства в сфере профессиональной деятельности;
- теорию художественной культуры;
- систему стимулирования художественно-творческой деятельности через различные виды поощрений;
- литературно-художественную критику;
- органы государственного, партийного руководства [21, с. 22—23].
На наш взгляд, данное определение не утеряло своего научного
значения и по сей день. Исключением, пожалуй, является лишь его последний пункт, отражающий специфику управления сферой художественной культуры в советское время.
В целом же взгляды Ю.А. Лукина о месте и назначении художественной культуры в обществе полностью соответствуют идеологическим догматам конца 70-х - начала 80-х годов. Прежде всего, он рассматривает её как необходимый компонент такого феномена эпохи «застоя» как «зрелое социалистическое общество». Под художественной культурой «зрелого социализма» ученый понимает «социалистическую по содержанию, по главному направлению своего развития, интернационалистическую по духу и характеру, многонациональную по своим национальным формам [культуру], представляющую собой органический сплав духовных ценностей, создаваемых всеми социалистическими нациями и народностями» [22, с. 59].
Одной из основных доктрин теории «развитого социализма» являлось положение о постепенном стирании национальных различий, культурном сближении наций. Неудивительно, что национальный аспект развития художественной культуры неоднократно поднимался в трудах специалистов. В многочисленных работах по этой теме, как правило, рассматривались вопросы подъема культуры в целом, а также литературы и искусства, в частности, ранее отсталых народов России, справедливо педалировалась мысль о решающей роли в данном процессе русской нации. Другим фактором успешного и прогрессивного развития художественных культур малых народов называлась социалистическая общественная система. Например, в работе Б.Г. Гафурова «Основные этапы историкокультурного развития народов Центральной Азии» подчеркивалась идея интернационального взаимодействия советской национальной культуры как главного условия расцвета и консолидации социалистических наций Средней Азии [23]. В основе положения об интернационализации культур лежал тезис о сближении национальных культур на основе их всестороннего расцвета, а расцвет каждой национальной культуры рассматривался во взаимосвязи с их сближением и взаимодействием. Причём расцвет национальных культур понимался не столько с точки зрения развития их сугубо национальных особенностей, сколько с точки зрения преобладания общих, советских, интернациональных черт. Что касается собственно истории развития национальных художественных культур, то в литературе, на наш взгляд, обоснованно отмечаются значительные качественные изменения состава национальной художественной интеллигенции, начиная с конца 60-х годов, рост художественного воспитания коренного населения. В развитии художественной культуры народов Сибири положительно расценивалось строительство БАМа. Наиболее остро в литературе 70-х - первой половины 80-х годов стоял вопрос о соотношении национальных культур и русской, которая трактовалась как советская культура. Постулат о создании в стране единой по духу и по содержанию советской социалистической культуры в обществоведческой литературе привел к формальному воспеванию, а к фактическому умалению всякого проявления этнических особенностей в национальных художественных культурах. В качестве проявления национализма рассматривалось, например, подчеркивание в художественных произведениях национального языка, обычаев, традиций, географических названий. Общей чертой работ по истории художественной культуры в 50-е - 80-е годы стала абсолютизация интернационального элемента, стремление привести многоцветье национальных культур к общему знаменателю - феномену «советская культура».
Подчеркивая в целом комплиментарный характер трактовки истории развития художественной культуры постсталинской эпохи в советской литературе, нельзя не обратить внимания на наличие в работах некоторых историков (например, у С.Н. Мызникова, Л. Ф. Кутузовой, Л.К. Кротовой,
С.Н. Вознесенского, О.С. Параничева) критического элемента в оценке отдельных её аспектов. Естественно, правильность политической линии КПСС в отношении литературы и искусства не подвергалась сомнению. Ошибки могли присутствовать в работе первичных партийных организаций творческих учреждений и союзов, райкомов, горкомов и даже обкомов партии. Но, как правило, за показом негативных явлений следовала демонстрация успехов в работе [24, 25].
Подводя итог освещению развития исторической мысли по вопросам культурной политики в 1950—1970-е гг., нельзя не заметить, что идеологические ограничения, характерные для этого времен, безусловно, служили тормозом для объективного, всестороннего изучения отечественной культуры.
Список литературы
1. Кутузова Л.Ф. Партийное руководство идейным воспитанием художественной интеллигенции на Дальнем Востоке в период между ХХ и ХХ11 съездами КПСС: дис... канд. ист. наук. М., 1970.
2. Мызников С.Н. Идейно-политическое воспитание художественной интеллигенции (На материалах партийной орг. Свердлов.обл. 19591965 гг.): дис. канд. ист. наук. Свердловск, 1969.
3. Об исправление ошибок в оценке опер «Великая дружба», «Богдан Хмельницкий» и «От всего сердца». Постановление ЦК КПСС от 28 мая 1958 г. // Вопросы идеологической работы: сб. важнейших решений КПСС. М., 1961. С. 199-200.
4. Андрухов Н.Р. Борьба КПСС за народность и коммунистическую партийность советской художественной литературы в период строительства коммунизма (1961-1965 гг.).: дис. канд. ист. наук. М., 1969.
5. Чемортан Л.М. Руководство коммунистической партии идейным воспитанием творческой интеллигенции: дис. канд. ист. наук. М., 1966.
6. Кротова Л. К. Политическое воспитание художественной интеллигенции в современных условиях. дис. канд. ист. наук. М., 1973.
12. В.И. Ленин о литературе и искусстве. М., 1969.
7. Таранченко И. Семинар творческих работников // Партийная жизнь. 1971. № 18. С. 63-64; Рябов Я. Партийные комитеты и творческие союзы // Там же. 1972. № 13. С.56-61; Романов А. В. Коммунист в сфере искусства // Там же. 1976. № 21. С. 63-69; Погосян К., Шатирян М. Из опыта партийной работы с творческой интеллигенцией // Там же. 1977. № 3. С. 56-60; Платонов Р. Партийные комитеты и творческая интеллигенция // Там же. 1978. № 7. С. 58; Шевелев Э.А. Союз труда и искусства. Л., 1975; Булыгина А. А. Роль художественной культуры в духовной жизни рабочего класса в условиях развитого социализма. М., 1977; Советская интеллигенция: Краткий очерк истории. (1917-1975). М.: Политиздат, 1977; Разум-кевич В. В писательской парторганизации // Коммунист. 1978. № 2. С. 75-
82; Пушкина. Е.В. Содружество художественной интеллигенции и рабочего класса // Советская интеллигенция и её роль в духовной жизни развитого социализма. М., 1979 и др.
8. Пахомова Г.С. Совершенствование партийного руководства творческими союзами интеллигенции в современных условиях: дис. канд. ист. наук. М., 1975; Указ.соч. С. 54; Указ. соч. С. 163.
9. Вознесенский С.Н. Партийное руководство творческой и общественно-политической деятельностью театральных коллективов столицы (1971-1975 гг.): дис. ... канд. ист. наук. М., 1980.
10. Мокров А.П. Партийное руководство деятельностью творческих союзов и организаций Москвы (1971-1980 гг.): дис. ... канд. ист. наук. М., 1985.
11. Материалы ХХУ съезда КПСС. М., 1976.
12. Пушкина Е.В. Содружество художественной интеллигенции и рабочего класса // Советская интеллигенция и её роль в духовной жизни развитого социализма: материалы к Всесоюз. науч.-теорет. конф. по проблеме «Совет. интеллигенция и её роль в строительстве коммунизма». М., 1979. С. 129-135.
13. Ешич М.Б. Культура в системе общества // Культура в общественной системе социализма: Социалистические и методологические проблемы. М.: Наука, 1984.
14. Никольский И.Г. Понятие социалистической культуры и её структура // Социальные аспекты духовной жизни общества. Красноярск,
1976.
15. Соскин В.Л. О предмете общей историографии культуры // Известия СО АН СССР. Общественные науки. 1976. № 11. Вып. 3.
16. Ким М.П. Проблемы развития социалистической культуры: Некоторые теоретические аспекты // Культура развитого социализма: Некоторые вопросы теории и истории. М., 1979.
17. Некоторые проблемы современной культуры. М., 1984; Арнольдов А.И. Культура развитого социализма. М.: Изд-во полит. лит., 1975.
18. Чурбанов В.Б. Методологические проблемы управления процессами развития культуры в социалистическом обществе: автореф. ... д-ра филос. наук. М., 1982.
19. Художественная культура: понятия и термины / сост. Л. Н. До-рогова. М., 1978.
20. Ермаков В.Т. Советская культура как предмет исследования // Вопр. истории. 1973. № 11. С. 20-34; Богомолова М.Н. Структура и некоторые условия развития социалистической художественной культуры: ав-тореф... канд. филос. наук. М., 1973; Ким М.П. О культуре как предмете исторического изучения // Вопр. истории. 1974. № 11. С. 32-38; Кудрявцева С.П. Художественная культура зрелого социализма. Л.: Знание, 1981;
Лукин Ю.А. Художественная культура развитого социализма: достижения, поиски, проблемы. М.: Знание, 1983. С. 6. и др.
21. Лукин Ю.А. Художественная культура зрелого социализма. М.,
1977.
22. Лукин Ю.А. Художественная культура развитого социализма: достижения, поиски, проблемы. М.: Знание, 1983.
23. Гафуров Б.Г. Основные этапы историко-культурного развития народов Центральной Азии. М., 1972.
24. Самарцева Е.И. Интеллигенция России в отечественной историографии (1917-90-е годы XX века).: автореф. дис... д-ра ист. наук. М., 1999.
25. Кузнецова Е.И. Политика и культура: историография проблемы (вторая половина ХХ века). М.: Тровант, 2003.
Кузнецова Елена Ивановна, д-р ист. наук, доц., проф. кафедры, elkHs@iHla.net, Россия, Тула, Тульский государственный университет.
Иванова Виктория Ивановна, д-р пед. наук, проф., зав. кафедрой, vik2662009@yandex. ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет.
POLICY CONCERNING FIGURES OF THE ART CULTURES IN A HISTORIOGRAPHY 1750 — THE 1970TH YEARS
Kuznetsova E.I., Ivanova V.I.
Article is devoted to development of the Soviet historical science concerning a state policy concerning the art intellectuals
Key words: culture, literature, ideology, art culture, historiography, history, art intellectuals, cult of personality
Kuznetsova E.I., PhD (historical sciences), Associate Professor, Professor of History and Culturology Dept., elkus@,tula.net, Russia, Tula, Tula State University.
Ivanova V.I., PhD (pedagogics), Associate Professor, Head of Linguistics and Translation Dept., vik2662009@yandex.ru, Russia, Tula, Tula State University.