Т.Г. Биткова
ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА РУМЫНИИ: ИСТОРИЯ РЕФОРМ И ИХ ПЕРСПЕКТИВЫ
Сегодня Румыния - член Евросоюза и НАТО - занимает вторую строчку в списке беднейших стран ЕС, уступая лишь Болгарии. Почему столь скромны экономические итоги преобразований, над которыми трудились новые политические элиты? Связан ли этот вопрос с тем, что представляло собой румынское общество накануне реформ?
Когда облако «бархатных революций» накрыло территорию Восточной Европы, Румыния еще оставалась социалистическим государством со всеми атрибутами авторитарного режима. Смена власти вскоре произошла и здесь, но отнюдь не бархатно. Случилось это накануне нового, 1990 г., и события коренным образом отличались от тех, что происходили в близлежащих странах.
Румынский диктатор Николае Чаушеску во внешней политике придерживался, как известно, прозападного курса, соблюдая при этом своего рода социалистический этикет в отношениях с СССР. Румыния, с одной стороны, имела такие экономические преференции в отношениях с западными партнерами, каких не имели прочие соцстраны, а с другой - она, правда во многом формально, оставалась членом СЭВ и Варшавского Договора.
С 1975 по 1987 г. Запад предоставил Румынии около 22 млрд. долл. в виде кредитов и займов, из них 10 млрд. долл. -США. Срок их погашения приходился на 1990-1996 гг. Но, как отмечалось в западной прессе, официальные деятели Запада предлагали Бухаресту выплачивать долги с учетом политической составляющей: делались намеки на желательность окончательного выхода Румынии из сферы влияния Советского Союза, на что Чаушеску пойти не решился или считал неразумным. Напротив,
коммунистический лидер заявил, что Румыния погасит все долги даже раньше положенного срока. Судя по всему, диктатор мечтал о том, чтобы ни Восток, ни Запад не были ему указом.
Благодаря западным кредитам, с начала 70-х годов в стране стала развиваться мощная нефтеперерабатывающая промышленность. Румыния - нефтедобывающая страна, но собственных запасов было недостаточно для осуществления мегапроекта, задуманного Чаушеску. Предполагалось, что нефть, поступавшая тогда главным образом из стран «третьего мира», в том числе из Ирана и Ирака, будет перерабатываться в Румынии, а ее продукты будут продаваться за рубеж, давая стабильную прибыль. Это обеспечит стране не только процветание, но и независимое положение в мире. Однако эти планы рухнули из-за ближневосточных политических проблем и скачков цен на нефть: к концу 70-х дешевая ближневосточная нефть стала недоступной, мировые цены на нее взлетели ввысь, а когда в начале 80-х можно было бы продавать бензин, цены на него упали.
Чтобы выплатить займы, население всей страны было призвано к экономии. С 1983 г. Румыния вообще отказалась от новых внешних кредитов, она сократила до необходимого минимума импорт и расширила экспорт. К примеру, она вывозила мясо в СССР, но внутри страны на него были введены карточки. С 1981 г. началась тотальная экономия газа, электричества, отопления, бензина. Только 2-3 часа в день работало телевидение, горячая вода практически не подавалась. К 1983 г. карточная система на продукты питания была введена повсюду, кроме столицы.
Благодаря драконовским мерам Чаушеску к концу своего правления сумел выплатить с процентами все долги! Однако это не принесло ему никакой благодарности от сограждан. Конъюнктура в международных делах также оказалась неблагоприятной для Румынии. К этому времени в СССР развернулась перестройка, поэтому независимая позиция Чаушеску оказалась никому не нужна на Западе. Напротив, Запад, по сути, перешел к политической блокаде Румынии. С 1987 г. западные правительства уже даже не приглашали Чаушеску с визитами в свои страны. Советский Союз под руководством команды Горбачёва также стал проводить более жесткую политику в отношении Румынии. Страна оказалась в международной изоляции, исходившей в первую очередь от ведущих мировых держав.
В последние годы в российских СМИ появляются сведения о том, что уже во второй половине 70-х годов Румыния стала разра-
батывать собственное атомное оружие, причем при поддержке США. Видимо, на те самые кредиты! Проведенные МАГАТЭ в 1990 и 1992 гг. инспекции румынских ядерных объектов показали, что с 1985 г. Румыния проводила регулярные эксперименты по химическому производству оружейного плутония. Политический смысл такого предприятия состоял в том, чтобы стать самостоятельным центром влияния. «По некоторым данным, Чаушеску просил Хоннекера и Китай с Израилем в конце 1980-х помочь ускорить работы по румынскому атомному оружию, чтобы надежно защитить и ГДР, и Румынию, и "примкнувшие" к ним соцстраны Европы (Албанию с Югославией) от "перестройки"» (7).
Умозрительные стратегические проекты Чаушеску разрушила реальная жизнь. Румынское общество, измученное постоянным дефицитом средств потребления, скованное цензурой и тотальной слежкой спецслужб, накопило критическую массу недовольства. Из-за катастрофического падения уровня жизни и отсутствия минимальных демократических свобод в 80-е годы все чаще отмечаются акты гражданского неповиновения и антиправительственные выступления, в том числе и на национальной почве.
Декабрьская революция 1989 г. началась с расстрела демонстрации в Тимишоаре, первоначально выступившей с лозунгами защиты прав венгерского национального меньшинства. Вскоре протестные выступления приобрели общеполитический характер, волнения охватили также Бухарест. События развивались стремительно. Их главным участником стала молодежь, и в ходе массовых волнений пролилась кровь.
Когда 22 декабря было официально объявлено о самоубийстве министра обороны В. Мили, поползли слухи, что его убили за отказ стрелять в народ. Считается, что это и послужило толчком для массового перехода армейских частей на сторону восставших. В тот же день супруги Чаушеску спешно и тайно покинули Бухарест. Вслед за исчезновением диктатора неожиданно развернулась стрельба в районе ключевых объектов инфраструктуры Бухареста, довольно ожесточенная и с большим числом жертв, сразу во всех местах почти одновременно, причем ни здание ЦК, ни основные коммуникационные центры атакованы не были. Бытует мнение, что большая часть этих «террористов» была собственно военными, действия которых были направлены на то, чтобы новые власти могли использовать их акции как средство консолидации своих позиций. Стрельба внезапно закончилась 27 декабря штурмом телецентра.
23 декабря уже был сформирован Совет Фронта национального спасения (ФНС), выступивший с заявлением, что он берет власть в свои руки. ФНС возглавил один из опальных лидеров румынской компартии Ион Илиеску. 25 декабря, когда Румынская православная церковь праздновала Рождество, чета Чаушеску была спешно расстреляна по приговору военного трибунала, не имевшего, по существу, никаких атрибутов легитимности. С такого зловещего акта началась новая, демократическая, страница румынской истории. Обращает на себя внимание факт, что первоначально протест был направлен исключительно против режима Чаушеску, но не против социализма. Главными были лозунги «Долой Чаушеску!», «Хотим демократическое правительство!».
В первый же вечер революции Илиеску, выступая по национальному телевидению, говорил, что главная вина исчезнувшего диктатора в том, что он «запятнал благородные идеалы социализма». При этом демократические перемены в СССР воспринимались как достойный выход из тупика чаушистского режима. К примеру, как свидетельствуют участники и очевидцы, на центральной площади города Крайова 22 декабря толпа скандировала: «Горбачёв, Горбачёв!» (17, с. 14).
Вскоре в Румынию возвращаются некоторые активные деятели румынской эмиграции и начинают возрождаться главные «исторические» партии довоенного периода: Национал-цэрэнист-ская христианско-демократическая, Национал-либераль-ная и Социал-демократическая. Это способствовало тому, что «в румынской революции появляется сначала робкая, а потом все более заметная антикоммунистическая струя» (5).
Первым актом Фронта национального спасения стало объявление об отмене всех государственных структур чаушистского режима. Новая власть провозгласила плюрализм мнений, правовое государство и рыночную экономику. Ориентируясь на конституционные принципы западной демократии, ФНС заявил о своей готовности радикально перестроить всю политическую систему Румынии.
В последующие годы публицисты, историки, политики пытались ответить на вопрос, насколько спонтанной и насколько «народной» была эта революция, какова роль внешних и скрытых до сих пор внутренних сил в свержении Чаушеску, да и можно ли вообще назвать революцией те события (17). Как бы то ни было, последующие реформы радикальным образом изменили румын-
ское общество, и начало им было положено в декабре 1989 г. на улицах Бухареста.
В результате давления оппозиции еще до первых парламентских и президентских выборов, проходивших в мае 1990 г., по инициативе Илиеску был образован Временный совет Национального единства (ВСНЕ), призванный сыграть роль своеобразного парламента, где формирующиеся партии могли бы найти взаимопонимание по поводу способа управления государством. Включив в свой состав представителей всех основных политических сил, заявивших о себе к этому времени, ВСНЕ играл роль амортизатора давления на власть со стороны оппозиции. Посредством ВСНЕ оппозиция, которая для международного сообщества, как считал В. Пасти, обладала большим авторитетом, нежели ФНС, по существу, придавала легитимность новой власти (31).
Создание ВСНЕ, по оценке того же Пасти, оказалось огромной победой Илиеску. Оно, по существу, было выражением его доктрины «национального единства», вытекавшей из концепции «оригинальной демократии», подразумевавшей способ управления обществом посредством административной технократии, мощной и централизованной. «Ясно, что эта концепция не была сформулирована таким образом, и, может быть, Илиеску даже полностью не осознает этого» (31, с. 152).
Конкуренцию Иону Илиеску на первых президентских выборах 20 мая 1990 г. составили вернувшиеся из-за рубежа цэрэ-нист Ион Рациу и либерал Раду Кымпяну. Однако Илиеску, уже пользовавшийся популярностью в массах как сокрушитель ненавистного режима, одержал триумфальную победу, набрав 85% голосов избирателей. Активный деятель и участник революции Петре Роман (в 80-е годы - преподаватель, зав. кафедрой Технического института Бухареста) стал премьер-министром. Был также создан новый двухпалатный парламент, состоящий из Палаты депутатов и Сената. Фронт национального спасения добился большинства в парламенте и получил 67% мест в каждой из палат. 8 декабря 1991 г. на всенародном референдуме была одобрена новая Конституция страны. В ее основу положена французская модель, в соответствии с которой установилась смешанная прези-дентско-парламентская система управления государством.
* Деятель Национал-цэрэнистской христианско-демократической партии, выражавшей интересы крупных землевладельцев («цэран» - крестьянин).
Сразу после падения режима Чаушеску общество испытало эйфорию воодушевления, возникла иллюзия, что в дальнейшем жизнь будет налаживаться сама по себе, ибо главное препятствие разрушено. «Все думали, что теперь мы освободились от всех проблем, политических, социальных и экономических, что теперь настанет эра всеобщего процветания, что "прольется мед и млеко на землю"» (34, с. 8).
Однако на пути к демократии и экономическому процветанию румынское общество столкнулось с трудно преодолимыми преградами, особенно в первые послереволюционные годы.
В стране бурно росли всевозможные политические партии и объединения, многие из которых были оппозиционно настроены к ФНС. Правда, эти партии находились еще в зачаточном состоянии и представляли собой, скорее, группы противостояния новой администрации. Значительное место среди них заняли возрожденные «исторические» партии. Большим влиянием и уважением пользовался довоенный политический деятель и лидер цэрэнистов Кор-нелиу Копосу, сыгравший большую роль в формировании новой праволиберальной оппозиции. Благодаря его усилиям 11 оппозиционных партий 26 ноября 1991 г. объявили о создании Демократической конвенции. Похороны Капосу в 1995 г. превратились в акт общенациональной скорби. Хотя они не имели статуса официального мероприятия, их почтили сотни тысяч человек, приехавших со всей страны. В знак признания заслуг Копосу ЮНЕСКО учредила Международную премию «За межэтническую и меж-конфессионную толерантность» имени Корнелиу Копосу.
Поскольку оппозиция была все же тогда недостаточно сильна, И. Илиеску одержал уверенную победу и на следующих президентских выборах в 1992 г., хотя на этот раз ему пришлось пройти второй тур. Главным соперником Илиеску стал представитель праволиберальных сил, ректор Бухарестского университета Эмиль Константинеску.
Выдвинувший Илиеску Демократический фронт национального спасения (ДФНС), который образовался после раскола ФНС, стал тем временем активно разрабатывать программу социал-демократической направленности и постепенно приобретать черты солидной политической партии. Поскольку, согласно новой Конституции, президент не мог быть членом какой-либо партии, то Илиеску формально вышел из ДФНС. Вскоре ДФНС была переименована в Партию социальной демократии Румынии, которая до 1996 г. была преобладающей в парламенте. Другая часть ФНС во
главе с ушедшим в отставку премьером П. Романом образовала Демократическую партию (ДП), выступившую в тот момент за более радикальные реформы в экономике.
Политические преобразования не повлекли за собой структурных экономических реформ, которые бы быстро преобразовали неэффективное народное хозяйство и повысили жизненный уровень населения. В целом трансформация в Румынии столкнулась с проблемами, общими для всех стран бывшего соцлагеря. Вместе с тем реформирование имело здесь свой исторический фон и свои актуальные особенности.
Политическая система новой Румынии формировалась почти на пустом месте, ибо коммунистические руководители, как Геор-гиу-Деж (вынужденный следовать указаниям из Москвы), так и Чаушеску (постаравшийся дистанцироваться от Советов), были авторитарными правителями в экономически слаборазвитой, преимущественно крестьянской стране с опытом фашизма в недавнем прошлом. После 1947 г. в Румынии никаких демократических свобод не было. Хотя позже начиналось планомерное дистанцирование от Москвы, внутри страны сохранился жесткий политический контроль, за исключением короткого либерального послабления во второй половине 60-х. В конце 80-х годов институты гражданского общества в Румынии отсутствовали полностью.
Первоначально двигателем политических и экономических реформ стала немногочисленная правящая элита во главе с Илие-ску, который в этих обстоятельствах был вынужден прибегать к более или менее скрытым методам авторитаризма для осуществления поставленных задач. В авторитаризме и скрытых коммунистических симпатиях праволиберальная оппозиция обвиняла президента постоянно.
Надо признать, что Чаушеску, следуя политике индустриализации своего предшественника Георгиу-Дежа, оставил в наследство новой власти отнюдь не разоренное по макроэкономическим показателям государство. В стране функционировало около 140 крупных и сравнительно новых промышленных предприятий. Золотовалютные резервы составляли около 3 млрд. долл., в экономике сохранялся относительно высокий уровень производства. Однако с началом рыночных реформ промышленное производство стало не просто снижаться, но разрушаться. Особенно нерентабельными оказались большие предприятия. Производство на них свертывалось, большинство работников становились безработными и не находили места в других отраслях экономики (37, с. 59).
К 1992 г. объем промышленного производства сократился по сравнению с 1989 г. на 50%. Под давлением уличных манифестаций для удовлетворения социальных требований были полностью использованы золотовалютные резервы. Плачевным образом обстояли дела и в сельском хозяйстве. Медленная и осторожная приватизация крупных государственных и кооперативных объединений не приносила желаемых результатов.
Вместе с тем правительству 1992-1996 гг. во главе с Н. Вэкэ-рою удалось добиться ряда положительных результатов. В частности, первоначальное падение производства было приостановлено. В 1995 г. рост производства составил уже 6%, а уровень ВВП достиг 70% от уровня 1989 г. В этот период была осуществлена полная децентрализация управления экономикой, реализован закон о возвращении земли крестьянам, проведена частичная приватизация в промышленности, сферах туризма и услуг. Серьезным достижением правительства Вэкэрою в Румынии считают недопущение им приватизации «по бросовым ценам», чего настойчиво требовала праволиберальная оппозиция (2).
Тем не менее признаков улучшения жизни не наблюдалось. Попытки переноса на румынскую почву экономических структур и хозяйственного мышления западного типа не приносили успеха. Одну из причин этого исследователи видели в социально-психологической среде румынского общества, только что вышедшего из тоталитаризма и несущего черты традиционной крестьянской культуры. Эта среда имела отличные от Запада привычки и ценности. Политологи и культурологи выделяют такие не способствующие реформам явления, как непотизм, неформальные связи и продажность в политике, прислужничество, косность, нечестность, равнодушие, апатию, черствость, эгоизм, ксенофобию, отсутствие дисциплины труда, неумение рационально использовать время, тщательно выполнять работу (26, 27, 31, 33, 39). Все это румынские исследователи обычно называют «балканизмом». Коррупция и значительный вес теневой экономики стали логическим следствием этих свойств, определив структурные взаимоотношения на всех уровнях функционирования общества.
Отличающийся резкими суждениями публицист и политолог Х. Р. Патапиевич писал, что румынское общество, выйдя из периода террора и уничтожения 1948-1964 гг., представляло собой радикально деструктурированное в социальном, политическом и экономическом отношении население. Психологически запуганное, оно было готово принять любую форму. «В 80-е годы новое
румынское общество - продукт во многом успешной социальной инженерии - было в плачевном состоянии. Народ страдал как от материального, так и морального убожества, он был отлично выдрессирован в социальном плане, у него было несколько идеологических рефлексов, жестко обусловленных коллективной психологией» (33, с. 100).
К тому же, если принять во внимание, что главными признаками полноценного гражданина являются образование и самосознание, то о традициях гражданского общества в Румынии едва ли можно было говорить. Подавляющее большинство населения в довоенный период находилось на невысоком культурном уровне: в начале ХХ в. 82% крестьян, составлявших массу румынского населения, были неграмотными (в 1945 г. эта доля снизилась до 50%). Однако нельзя не принимать во внимание, что в довоенный период в Румынии был, хотя немногочисленный, культурный слой интеллигенции, значительная часть которого ориентировалась на ценности западной демократии. В начале 1990-х годов еще не произошла смена поколений: на арену политической жизни, несмотря на преклонный возраст, вышли и представители старой элиты (конечно, те, кому удалось выжить, несмотря на репрессии).
Румыния не была полностью оторвана от Запада и при Чау-шеску. В 60-е годы он сам предпринял шаги в сторону либерализации, что не прошло бесследно для общества. Правда, в Румынии 70-80-х годов не было сколько-нибудь развитого диссидентского движения: некоторые молчали, поскольку не имели легальных возможностей выражать свое отрицательное отношение к режиму. Будущий президент И. Илиеску не раз открыто демонстрировал несогласие с Чаушеску, за что поплатился высоким номенклатурным положением. Среди румын были также деятели культуры и политики, эмигрировавшие на Запад и оттуда пытавшиеся влиять на ситуацию в родной стране. Несмотря на помехи, некоторым удавалось слушать «вражеские голоса» (в том числе используя обычные металлические тазы!). Хотя СМИ подвергались жесткой цензуре, в 1989 г. в Румынии знали, что Восточная Европа и СССР охвачены процессом демократизации, и это влияло на общественное сознание. Парадоксально, но каждый житель страны имел возможность слушать радио «Свободная Европа» на румынском языке.
Не надо забывать и то, что за годы социалистического переустройства Румыния стала почти на 100% грамотной страной, политика индустриализации повлекла за собой высокую образован-
ность значительной части городского населения. Правда, к концу правления Чаушеску уровень жизни и культуры в сельских районах продолжал оставаться крайне низким, а население городов по преимуществу составляли недавние выходцы из села.
Так в общих чертах выглядело румынское общество, когда новые власти приступили к политическим и экономическим преобразованиям в стране.
Несмотря на всенародно избранный парламент и внешне демократическую систему принятия решений, румынское общество 90-х годов, по оценкам многих авторов, функционировало на основе неформальных связей между влиятельными людьми. Действительные группы влияния были представлены руководителями крупных государственных и частных компаний, в руках которых сосредоточились рычаги экономического управления. Лоббированию решений со стороны этих групп способствовало и то, что вся система партийного строительства была построена по административно-командному принципу: подчиненные назначались по признаку личной преданности, независимо от степени компетентности - нижестоящий полностью подчиняется вышестоящему. Такая, специфически румынская, система власти, писал в середине 90-х годов В. Пасти, не изменится и в случае победы на выборах оппозиции (31). «Политический симбиоз государства и партии времен Чаушеску сменился экономическим симбиозом государства и частного сектора. Этот переход был стремительным и легким по той причине, что люди, представлявшие государство, были одни и те же», - отмечал видный политический деятель, политолог и дипломат С. Брукан (12, с. 104).
За фасадом медленных и малоэффективных экономических реформ все же проходила приватизация и возникали огромные состояния. Именно в этот период были заложены основы олигархической системы в Румынии. При этом праволиберальная пресса упорно упрекала Илиеску в скрытых прокоммунистических и про-российских симпатиях, которые и являлись якобы главной причиной медленного темпа реформ. Именно следствием половинчатости реформ, считали оппоненты, стало снижение жизненного уровня населения, резкое социальное расслоение, упадок основных отраслей народного хозяйства (32).
В 1996 г. после нескольких лет оппозиционной деятельности большинство в парламенте получила коалиция партий праволибе-рального толка, а ее представитель - университетский профессор Эмиль Константинеску, уже во второй раз ставший соперником
Илиеску, - был избран президентом. Победив во втором туре, Константинеску получил незначительный перевес голосов. Было очевидно, что мотивация основной части электората Константине-ску была протестной, а не либеральной. Об этом свидетельствовала и расстановка сил в румынском парламенте: Партия социальной демократии, отцом-основателем которой был Илиеску, осталась самой большой партией в парламенте (21,5%). Левоцентристские социал-демократические взгляды, которые выражала программа этой партии, по-прежнему были близки значительной части электората.
Главной оппозиционной силе - Национал-цэрэнистской хри-стианско-демократической партии (НЦХДП) - для победы на выборах пришлось объединиться с другими праволиберальными партиями. Так образовалась Демократическая конвенция Румынии. Важнейшими партнерами НЦХДП стали Демократическая партия во главе с П. Романом и Национал-либеральная партия. Однако и этого оказалось недостаточно, чтобы создать большинство, необходимое для принятия решений в парламенте - конвенция получила только 30% мест. Поэтому было образовано коалиционное правительство, в котором приняли участие также представители Демократического альянса и партии Демократический союз венгров Румынии.
1996 год был временем больших ожиданий для либерально настроенной общественности, но противоречия между партнерами коалиции воспрепятствовали созданию жизнеспособного правительства. Кабинеты сменялись один за другим, их смена сопровождалась многочисленными политическими скандалами, обвинениями в продажности и коррупции. За время президентства Константинеску сменились три премьер-министра. В интервалах между ними еще были два временно исполняющих обязанности.
В 1998 г. в Румынии было зарегистрировано опасное падение экономических показателей, в 1999 г. она вступила в состоянии серьезного финансового кризиса. Безудержно росли цены, усилилась инфляция, произошло невиданное за весь период реформ падение производства, сократился объем внутренних и иностранных инвестиций. Внутренний валовой продукт снизился на 5%. Распродажа государственной собственности и ускоренная приватизация крупных экономических объектов, за которые ратовали либералы, не принесли желаемых результатов. Радикализация методов проведения структурных реформ обернулась социальным шоком, беспрецедентным падением уровня жизни. Увеличилась
доля теневой экономики, которая, по некоторым оценкам, производила тогда около трети богатства страны. Наряду с 1,3 млн. зарегистрированных безработных миллионы румын имели по две-три работы. Хотя это звучит парадоксально, но, согласно оценкам, опубликованным в итальянском издании «Джорнале», именно теневая экономика оказалась одним из факторов, позволивших Румынии не стать банкротом в 1999 г.: ее меньше затронул кризис, ибо она в значительной мере жила по своим внутренним законам. В то же время газета «Адевэрул» отмечала, что именно увеличение после 1996 г. доли теневой экономики ввергло страну в кризис. Со ссылкой на доклад казначейства США газета писала, что в период своего правления Партия социальной демократии Румынии и администрация президента Илиеску, хотя не смогли осуществить последовательные реформы в экономике, все же «не бросили страну на произвол судьбы» (цит. по: 2). Доля теневой экономики не превышала тогда 20% от реального производства.
Накануне парламентских выборов 2000 г. было отмечено беспрецедентное снижение доверия граждан к государственным институтам в целом, причем наименьшим доверием пользовался парламент: согласно данным, приведенным в статье С. Акима, 88% опрошенных мало либо очень мало доверяли парламенту (9).
Результаты президентских и парламентских выборов 2000 г. это подтвердили: избиратели полностью отказали в доверии пра-волиберальной коалиции. Президентом снова становится И. Илиеску. Партия социальной демократии Румынии из парламентской оппозиции возвращается на арену политической жизни как ведущая политическая сила. Теперь она отчетливо выражает социал-демократическую направленность левоцентристского толка. При этом Демократическая конвенция Румынии и ее главная Национал-цэранистская христианско-демократическая партия вообще покидают парламент и приобретают статус непарламентской оппозиции. Бывшие партнеры НЦХДП по коалиции Демократическая партия и Национал-либеральная партия участвуют в выборах раздельно и не без труда проходят в парламент. Каждая из них получила около 7% голосов.
Новая политическая конфигурация румынского парламента отразила не только крах праволиберальной политики 1996-2000 гг., но и неожиданно мощную поддержку националистической идеологии в обществе. Одиозный политик Корнелиу Вадим Тудор, возглавляющий националистическую партию «Великая Румыния», к удивлению либеральной общественности и зарубежных наблюда-
телей вышел во второй тур президентских выборов 2000 г. вместе с Илиеску. Правда, во втором туре Тудор не улучшил своих результатов. Однако по итогам парламентских выборов его партия заняла второе место после Партии социальной демократии Румынии как в Палате депутатов, так и в Сенате.
Выборы 2000 г., писал В. Бабюк, вызвали сильную реструк-турализацию всей политической системы. Румыния за 19962000 гг. прошла путь от биполярной системы, при которой две большие партии могли бы править альтернативно путем привлечения ключевых союзников, к системе с единой и громадной партией (ПСДР), пришедшей к власти, но не получившей абсолютного большинства в парламенте (11). ПСДР пришлось искать союзников. Положение усугубилось тем, что все другие партии (за исключением партии «Великая Румыния») считали себя праволибе-ральными. Тем не менее ПСДР удалось подписать протоколы о сотрудничестве с Демократическим союзом венгров Румынии (ДСВР) и Национал-либеральной партией, но договоренности эти были весьма хрупкими, ибо союзники были неестественными.
Действительно, уже в апреле 2001 г. Национал-либеральная партия выступила против принятия бюджета и фактически отказалась от своих обязательств перед ПСДР. Бюджет был принят только потому, что его поддержала партия «Великая Румыния», оказавшаяся в парадоксальном союзе с Демократическим союзом венгров Румынии. Чтобы пресечь возможные обвинения в сотрудничестве с националистами, председатель ПСДР А. Нэстасе (он же премьер) заявил тогда, что в случае потери парламентского большинства Партия социальной демократии Румынии ни в коем случае не пойдет на альянс с партией «Великая Румыния», а предпочтет этому внеочередные выборы. Вместе с тем, признал он, руководство ПСДР озабочено, что в условиях, когда ее единственным партнером остается Демократический союз венгров Румынии, придется идти на очень большие уступки последнему (21). Взаимоотношения с венграми было легко разрушить из-за ряда требований венгерского меньшинства, главным из которых было восстановление статуса венгерского университета в Клуже-Напоке, чего бухарестские власти очень опасались. Для сохранения взаимопонимания с ДСВР Партия социальной демократии Румынии «должна пойти на компромиссы, немыслимые в предыдущие 6-7 лет, но из-за них от нее отшатнется более националистическая часть электората», - писал Р. Чобан. С другой стороны, какими бы тесными ни были связи с партией «Великая Румыния», продолжал
тот же автор, ПСДР не могла пойти на видимый альянс с теми, кто нанесет вред ее репутации, репутации европейской партии. «Братство с дьяволом» непростительно (15).
Оценивая изменения в расстановке политических сил в парламенте весной 2001 г., румынские аналитики делали вывод: парламентские группы Национал-либеральной и Демократической партий, несмотря на противоречия, должны придти к соглашению о создании единой оппозиции, что, собственно, и произошло позже. Внутри Национал-либеральной партии отношение к ДП оставалось все же неоднозначным. Как отмечал В. Бабюк, Демократическая партия не может быть союзником или перспективным партнером НЛП, ибо является партией социал-демократической направленности (11).
После прихода к власти социал-демократов в румынской экономике наметились положительные сдвиги, но произошли они благодаря не только смене президентской команды, но и значительному усилению западной помощи. В феврале 2000 г. Румыния официально начала переговоры о своем вступлении в Евросоюз, хотя прогнозы экономических экспертов были пессимистичны. Оценив условия нестабильности балканского региона, европейские политики пришли к выводу, что разумнее иметь Румынию рядом с Европой, нежели в отдалении. Тем более что Румыния как никто другой продемонстрировала абсолютную поддержку политики и действий НАТО на Балканах в 1999 г.
Как же развивалась румынская экономика после 2000 г., имея солидные кредиты и располагая рекомендациями зарубежных экспертов? В «Докладе о переходном периоде-2002» Европейского банка реконструкции и развития говорилось, что Румыния имела положительные результаты в 2000-2002 гг. Правда, оставались проблемы производительности труда, частных инвестиций и реформирования государственного сектора. Среди приоритетных задач фигурировали: ускорение приватизации, сокращение налогового дефицита, ликвидация коррупции, укрепление законодательства (18). Международный валютный фонд также в целом дал положительную оценку экономическим преобразованиям Румынии за 2000-2002 гг.
Ощутимым препятствием на пути ускорения реформ оставалась недостаточная открытость румынской экономики. Это затрудняло проникновение в нее иностранного капитала, в чем в первую очередь и были заинтересованы западные кредиторы. В апреле 2003 г. в Брюсселе в рамках переговоров Румыния-ЕС
состоялась встреча, посвященная свободному движению капиталов. Румыния взяла на себя обязательство пройти два переходных этапа либерализации движения капиталов. В течение семи лет намечалось подготовить юридические условия для возможности приобретения гражданами стран ЕС сельскохозяйственных и лесных угодий в Румынии, а в течение пяти лет - оформления ими второго места жительства в этой стране. Юридические основания для свободного движения капиталов были подготовлены к концу 2003 г. Для координации и содействия иностранному капиталу на государственном уровне было создано Румынское агентство иностранных инвестиций.
Увеличения иностранных капиталовложений ожидала не только промышленность, но и сельское хозяйство. Как отмечали эксперты, Румыния «в области пищевой промышленности и сельского хозяйства находится в XVIII в.» (10). К тому же эти области сильно пострадали как в период социалистической индустриализации, так и от шоковой терапии посткоммунистических реформ. А ведь именно сельское хозяйство для Румынии, страны преимущественно аграрной традиции, является важнейшим сектором экономики.
Сложность аграрных реформ состояла и в том, что, принимая в соответствии с рекомендациями ЕС новое законодательство, Румыния зачастую сталкивалась с непредвиденными проблемами. Так, приняв законы, направленные на укрепление частных ферм, на деле Румыния получила их распыление и уменьшение в размере. Парадокс состоял в том, что сельское хозяйство времен Чаушеску с его гигантскими кооперативами больше отвечало требованиям ЕС, нежели новый конгломерат мелких и средних хозяйств, ибо Евросоюз оказывал поддержку в первую очередь крупным предприятиям.
Согласно ежегодному докладу Европейской комиссии за 2002 г., при явных признаках экономической стабилизации отставание Румынии от других стран-кандидатов по ряду параметров даже увеличилось. Несмотря на некоторые макроэкономические сдвиги, характерным признаком сложившегося положения по-прежнему оставалась нефункциональность экономики. Поэтому в 2003 г. Европейская комиссия приняла решение предоставить Румынии на период 2004-2007 гг. 3 млрд. евро на поддержку процесса интеграции в Евросоюз в рамках программы «ФАРЕ». Как отмечали наблюдатели, это была самая большая сумма из когда-либо предоставлявшихся Евросоюзом на данные цели.
Серьезнейшей проблемой румынского общества, пагубно влияющей на деловой и политический климат, оставалась и остается до сих пор поистине эндемическая коррупция, на что в первую очередь обращают внимание представители Евросоюза. По итогам своего визита в Бухарест в феврале 2003 г. комиссар по расширению ЕС Г. Ферхойген заявлял, что Румыния рискует задержать свое вступление в Союз, намечавшееся на 2007 г. Недостаточно привести национальную законодательную базу в соответствие с общеевропейской - законодательные нормы должны применяться на практике, подчеркивал он. «В стране, где можно покупать судей, что-то не в порядке» (42).
Однако коррупция в Румынии не поддавалась искоренению, несмотря на законодательные усилия. Как неоднократно отмечали румынские авторы, это борьба со следствиями, а не с причинами (38). Венгерский исследователь А. Сайо писал в связи с этим следующее: то, что считают коррупцией в Центральной Европе, на самом деле - «сервилизм - комплексная, почти феодальная система патронов и подчиненных, что, оказывается, труднопреодолимо» (цит. по: 38).
Политической коррупции, т. е. покупке голосов, привилегий, мест в избирательном списке для достижения частного интереса, в 90-е годы благоприятствовало и то, что независимый контроль за финансами политических партий был затруднен. До 1996 г. партии вообще не имели достаточно разработанной законодательной базы своей деятельности и организации. Только Закон № 27/1996 вполне определенно регламентировал деятельность и финансирование политических объединений, в частности происхождение партийных фондов и контроль за ними. Однако в законе не были детализированы такие вопросы, как использование ресурсов, контроль и санкции в случае злоупотреблений. Ситуация мало изменилась к лучшему и в 2000-е годы.
Деньги политических организаций стали хорошо охраняемым секретом политиков, представителей СМИ, деловых кругов. Лакуны в законодательстве способствовали нелегальному финансированию политических организаций и кандидатов во время избирательных кампаний. Контроль финансовых отчетов политических объединений, предпринятый Счетной палатой в 2001 г., выявил, что партии в той или иной степени нарушали абсолютно все предусмотренные нормы (14).
Анализ избирательной кампании 2000 г. показал, что были истрачены громадные средства, явно выходящие за пределы лич-
ных легальных расходов кандидатов. Дело в том, что после вступления в силу Закона № 27/1996 не принималось ни одного закона, который бы увеличил фонды и ресурсы партий, боровшихся за парламентские места. Информация о партийных фондах в печати появлялась редко. Согласно докладу международной организации «Transparency International», антикоррупционная политика Румынии не убеждала мировое сообщество в своей эффективности (28).
Интерес избирателей является фундаментом для осуществления политического контроля над избранниками. Если он слаб или декларативен, то политическая ответственность парламентариев тоже минимальна. «Ведь демократия не рождает ангелов для ответственных постов, она лишь предоставляет выборщикам возможность осуществлять контроль над теми, кто принимает решения» (22). Кандидаты в депутаты и парламентарии в большей степени они озабочены тем, чтобы занять как можно более высокое место в партийном избирательном списке; это ставит их в полную зависимость от руководства партии, но отнюдь не от избирателей. К тому же независимо от политической ориентации парламентариев с самого начала наблюдается процесс объединения их в одну политическую элиту, которой важно сохранить власть и личные привилегии, - об этом ясно свидетельствовали результаты голосования в парламенте по вопросам, касающимся жизнеобеспечения депутатов (23).
Негативным фактором, препятствующим утверждению демократических принципов в румынском парламентаризме и повышению ответственности депутатов перед избирателями, по мнению некоторых авторов, является также то, что члены обеих палат избираются одновременно на один и тот же срок (4 года) по параллельным партийным спискам (25).
На президентских выборах 2004 г. с минимальным перевесом победил новый политический лидер Траян Бэсеску, который еще в бытность свою мэром Бухареста стал очень популярным благодаря активной хозяйственной деятельности и борьбе с коррупцией. Как представитель Демократической партии, вошедшей в альянс «Справедливость и правда», Бэсеску получил на выборах 51,2% голосов. Его соперником был премьер-министр и председатель Социал-демократической партии (наследницы Партии социальной демократии Румынии) А. Нэстасе. Президентские выборы 2004 г. оказались самыми ожесточенными и драматичными со времени падения коммунистического режима.
Новый альянс праволиберальных сил, состоявший из Демократической и Национал-либеральной партий, как и правая оппозиция 1996-2000 гг., оказался непрочным. В соответствии с предвыборным соглашением на пост премьера президент назначил председателя Национал-либеральной партии К. Попеску Тэричану. С самого начала отношения между премьером и президентом не сложились. Конфликт во многом был вызван тем, что Бэсеску хотел лично контролировать работу правительства. Но были и другие причины. К примеру, Бэсеску выступил против предложения главы правительства немедленно вывести войска из Ирака. Также имели место разногласия в связи с назначениями в кабинет министров: наиболее неприятной стала история с должностью министра иностранных дел. Руководитель внешнеполитического ведомства М.Р. Унгуряну, близкий сподвижник Бэсеску, ушел со своего поста в результате громкого скандала: он не предупредил власти страны, что двое румынских граждан были задержаны в Ираке американскими солдатами по обвинению в шпионаже и несколько месяцев провели в тюрьме. Однако президент отказался назначить на должность главы МИДа кандидатуру, предложенную премьером. В результате премьер решил стать по совместительству еще и министром иностранных дел. Открытое противостояние между президентом и премьер-министром вылилось в первые месяцы 2007 г. в серьезный кризис политической системы: президент решением парламента был временно отстранен от власти. Основанием для этого экстраординарного решения стали выводы специальной парламентской комиссии. Та обнаружила, что Бэсеску за два с половиной года своего президентства девятнадцать раз нарушал Конституцию. Ему, в
частности, вменяли смещение и назначение новых министров без согласования и консультаций с парламентом, отход от роли посредника в политической жизни страны, вмешательство в работу органов правосудия и юстиции, предоставление преференций в процессе приватизации и получении выгодных контрактов и т. д. За это решение проголосовали не только оппозиционные партии (Социал-демократическая, Консервативная и «Великая Румыния»), но также и ряд депутатов из правящих НациоВначле-лмибиесртаилньннаояйппоадротпилиекиаДбеемсопкрреацтеидчеенсткнооггоо сдолюязаРувменыгнриоив Рушвнши1(3рламента? Как сообщала пресса, Бэсеску навлек гнев и страх правящей элиты рядом бескомпромиссных и неосторожных действий. Вскоре после избрания президент подписал указ о соз-
дании Национального антикоррупционного департамента (НАД), задачей которого было расследование фактов коррупции в высших эшелонах власти. Открытые обвинения были выдвинуты даже бывшему премьер-министру и кандидату в президенты А. Настасе, который был вызван на допрос по поводу строительства элитного дома в центре Бухареста. Скандал принял такие формы, что Социал-демократическая партия была вынуждена откреститься от своего прежнего лидера и лишить его всех должностей.
Последней каплей терпения политической элиты стало исполнение президентом своего главного предвыборного обещания - покончить с коммунистическим прошлым. Назначенная президентом в декабре 2006 г. специальная комиссия по изучению секретных документов спецслужб обнародовала доклад, в котором упоминались имена ряда ведущих румынских политиков и крупных бизнесменов с их секретными именами в качестве агентов секуритате.
История началась с того, что Национал-либеральная партия весной 2007 г. объявила о расторжении альянса с пропрезидентской Демократической партией. Все представители НЛП, а также независимые члены кабинета министров подали в отставку. Тем временем Социал-демократическая партия при поддержке партии «Великая Румыния» и Консервативной партии выдвинула идею объявления импичмента президенту. Главным зачинщиком этой интриги был председатель СДП Мирча Джоанэ, который «рассчитывал, что импульсивный Бэсеску после объявления в парламенте импичмента подаст в отставку (вначале Бэсеску так и планировал поступить), и будут объявлены новые президентские выборы» (1). Джоанэ планировал принять участие в этих выборах, заручившись поддержкой Национал-либеральной партии, составлявшей основу правительства. В обмен на это социал-демократы обещали национал-либералам поддержку прави1елаптвлжрньшпшкитпарламент на объединенном заседании верхней и нижней палат принял решение приостановить на тридцать дней полномочия президента под предлогом неконституционности его действий. Президент был отстранен от власти. Расчет оппонентов, однако, не оправдался. В последний момент Бэсеску принял решение согласиться на всенародный референдум, предусмотренный Конституцией в случае отстранения президента от власти парламентом. Спустя месяц такой референдум состоялся, и избиратели вернули своего любимца в президентское кресло: около 70% голосовавших высказались против импичмента. Как счи-
тают оппозиционные аналитики, этот несостоявшийся импичмент лишь усилил популярность Бэсеску (30, с. 4).
Эта история показала действенность демократических институтов румынского государства, однако она выявила и их слабые стороны. Как левые, так и правые сплотились тогда против президента, опасаясь, в том числе, за свой статус и личное благополучие. Как упоминалось, еще в середине 90-х аналитики делали вывод о том, что верхний слой румынских политиков имеет тенденцию к превращению в замкнутый деидеологизированный класс, неотъемлемой чертой которого является защита собственных интересов. Система неформальных связей при этом продолжает благополучно функционировать, и разорвать этот заколдованный круг чрезвычайно сложно. Благополучный исход борьбы с коррупцией в Румынии очень проблематичен, как бы ни настаивали на том евроатлантические чиновники. Что касается деятельности самого Траяна Бэсеску, то следует признать, что, придя к власти, он попытался на деле разворошить муравейник неформальных связей политической и экономической элиты. Вместе с тем его самого обвиняют в продвижении в политику и на высшие государственные должности людей, не имеющих необходимых качеств и компетентности. Президенту ставят в укор, что он создает ближний круг преданных лиц - «семью».
Бэсеску, несомненно, является неординарной фигурой на политическом небосклоне Румынии. Обладая всеми чертами популистского лидера, он имеет и другие, на которые обращают внимание граждане, участвующие в социологических опросах: он активен и смел, понятен и близок простому человеку, его считают также богобоязненным (16).
В Румынии, и не только в ней, всегда популярен образ «политика-спасителя». К типу «политика-спасителя», как отмечают многие эксперты, сегодня следует отнести и президента Бэсеску. Он к тому же спаситель, так сказать, профессиональный, ибо был капитаном морского флота, а теперь, как полагают многие, «пришел, чтобы спасти нас» (24).
Популизм - характерная черта румынской политической жизни. Зачастую он является тактическим ходом в ущерб стратегическим целям политики (40). Примером может служить сотрудничество оппозиционных либерально-демократических партий с националистической партией «Великая Румыния». В частности, в 2003 г. Национал-либеральная и Демократическая партии заключали союз с К.В. Тудором, чтобы воспользоваться его популяр-
ностью (36). При этом партию Тудора, как совсем недавно утверждали многие аналитики, нельзя рассматривать как маргинальную группу, не имеющую постоянного электората. Ее поддерживают люди, которые выражают общественные настроения, свойственные не только Румынии. Аналогичная ситуация наблюдается на всем пространстве посткомунистической Европы. Популизм, в том числе правого радикально-националистического толка, имеет достаточное распространение и в Западной Европе.
Лидирующие позиции на последних парламентских выборах в Румынии, состоявшихся 30 ноября 2008 г., занял альянс Социал-демократической и Консервативной партий, с одной стороны, и Демократическо-либеральная партия (ДЛП), поддержавшая президента Т. Бэсеску, - с другой. По итогам голосования они получили, соответственно, 33,09 и 32,36% голосов. Демократическо-либе-
ральная партия была создана незадолго до выборов в результате объединения новой Либерально-демократической партии (образованной, в том числе, из тех, кто покинул НЛП) с пропрЬ1а1дэ^ско1йьгДбе1рахрата13^он^и®з:1ин4ва!кая партия «Великая Румыния» не смогла преодолеть даже пятипроцентный барьер, поэтому ее представители не прошли в парламент. Это было совершенно новым обстоятельством в румынской политической жизни последних двух десятилетий. Судя по новой расстановке сил, политическая программа Демократическо-либеральной партии, поддерживающей «народного» президента страны Т. Бэсеску, была положительно воспринята традиционным электоратом партии «Великая Румыния».
Национал-либеральная партия, которую возглавлял бывший премьер-министр К. Попеску Тэричану, набрала лишь чуть более 18% голосов, Демократический союз венгров, отражающий интересы венгерского национального меньшинства, получил традиционно около 7% голосов избирателей.
Как и в 1996 г. пришлось формировать правящую коалицию, но ее наполнение - совершенно иное: она должна была объединить две равнозначных, но во многом противоположных силы. 14 декабря 2008 г. было подписано коалиционное соглашение «Партнерство ради Румынии». Проведя консультации с лидерами парламентских партий, президент выдвинул кандидатуру руководителя ДЛП Эмиля Бока на пост премьер-министра. Новый кабинет министров, по существу, формировался на основе документа «Партнерство ради Румынии». Он был необычным для политиче-
ской жизни посткоммунистической Румынии, ибо предусматривал создание правящей коалиции из представителей непримиримых оппонентов - левоцентристских социал-демократических и праволиберальных сил.
Результатов такого «союза» недолго пришлось ожидать. В октябре 2009 г., накануне президентских выборов, Румыния оказалась фактически без правительства. Кризис начался с уходом сразу девяти министров, которые обвинили Бэсеску в том, что он намерен фальсифицировать итоги предстоящих президентских выборов. Вскоре парламент выразил вотум недоверия премьер-министру Э. Боку, и тот был вынужден уйти в отставку. В начале ноября румынские депутаты отвергли новую кандидатуру на пост премьера, предложенную президентом. Вслед за этим МВФ объявил о приостановке своей программы финансирования страны минимальным перевесом приблизительно в 1% голосов на президентских выборах, состоявшихся в 22 ноября 2009 г., президент Т. Бэсеску победил своего оппонента - представителя Социал-демократической партии М. Джоане. Вокруг результатов выборов сложилась скандальная ситуация, ибо Джоане их оспоривал. После пересчета голосов Конституционный суд все же признал победу действующего президента. Премьер-министром был снова назначен Э. Бок.
Накануне президентских выборов 2009 г. Бэсеску выступил с инициативой проведения парламентской реформы. Реформа, говорил президент, позволит сократить расходы на содержание госаппарата и ускорить законодательные процедуры, снизить коррупционные риски. Сама президентская инициатива вызвала неоднозначные оценки: некоторые заявляли, что ее смысл - в привлечении к голосованию большего количества избирателей, симпатизирующих Бэсеску.
Суть инициативы состояла в том, чтобы упразднить двухпалатную парламентскую систему и сократить количество депутатов. В Румынии обе палаты, как Палата депутатов, так и Сенат, могут утверждать законы, но в спорных случаях приоритетное право принятия решения оставалось за Сенатом. Половина румынских избирателей (50,16%) приняли участие в общенациональном референдуме по вопросу о необходимости реформирования парламента. Он проходил одновременно с президентскими выборами; большинство участников высказались в поддержку реформ: уменьшения количества депутатов и замены двухпалатного парламента однопалатным.
Последние президентские выборы подтвердили мнение некоторых румынских аналитиков, что в посткоммунистической Румынии президентская власть всегда имела и имеет больше полномочий, нежели это позволяют конституционные рамки и законодательство. Важнейшим и даже решающим условием занятия высшей государственной должности выступает при этом степень харизматичности претендента.
Одной из немногих удавшихся попыток ограничения президентской власти было внесение в 2003 г. поправки в Конституцию, согласно которой президент не может отправить в отставку
премьер-министра (ст. 107). Внесение такой поправки явилось следствием того, что президент Константинеску в декабре 1999 г. поставил страну на грань конституционного кризиса, отстранив от должности премьера Р. Василе. Именно эта поправка позволила в 2008 г. премьеру К. Попеску Тэричану исполнить до конца срок своих полномочий, несмотря на попытки Бэсеску прервать его деятельность на этом посту. Ярким примером ограничения президентской власти было в 2008 г. объявление парламентом импичмента президенту Бэсеску. Как отмечал Д. Павел, в сходной ситуации не раз был и Илиеску, но оппозиция тогда была слишком слаба, Отаре® ]пaр8Iаíиен]:реsиз¡геиllгоF!иsDпо^нtьv[Síнийпи9мвнaI(:aíй)) .аналитиков, свидетельствует наличие в Румынии такого органа, как Высший совет обороны страны. Первоначально под контролем президента Илиеску он исполнял, по сути, функции второго правительства, но и преемники Илиеску этот орган не упразднили. Согласно Конституции, Высший совет обороны страны является автономным административным органом, который призван координировать всю деятельность по обороне и безопасности страны. В него, по Закону № 415/2002, входят все силовые министры, а также министры экономики, юстиции, финансов, иностранных дел, начальник генштаба, помощник президента по национальной безопасности. Формально деятельность этого органа находится под контролем парламента, однако влияние президента на него, хотя и уменьшилось, велико по-прежнему. С течением времени президентская власть стала более ограниченной, пишет Д. Павел, но «она все же превышает законодательно-конституционные рамки» (30, с. 5). Выражением стремления президента поставить под свой контроль парламент Д. Павел считает и последнюю инициативу Бэсеску по преобразованию двухпалатного парламента в од-
нопалатный. Это, по мнению автора, позволит легче манипулировать законодательным органом.
Положительной чертой парламентской системы Румынии является возможность формирования партий по национальному признаку, о чем всегда с гордостью говорят румынские официальные лица, когда слышат критику в свой адрес со стороны евроатлантических институтов, обращающих особое внимание на положение в стране таких многочисленных нацменьшинств, как венгры и цыгане. В Румынии институционально оформлено 19 национальных меньшинств, которые в совокупности составляют около 10% от общего населения страны. Самое большое по численности, венгерское, имеет собственную партию, которая всегда проходит в парламент, и, как правило, является членом правительственных коалиций. Каждое из оставшихся 18 нацменьшинств имеет квоту на одного представителя в парламенте. Поэтому, с точки зрения законодательной базы, положение с правами малых национальных сообществ в Румынии можно считать идеальным. На практике, однако, существуют проблемы. Так, венгры, компактно проживающие в Трансильвании, постоянно продвигают идею федеративного устройства Румынии с выделением автономного венгерского региона, на что в Бухаресте по доброй воле не пойдут никогда, какие бы демократические преобразования ни предпринимались здесь под присмотром евроатлантических структур. В таких реформах Бухаресту видится призрак венгерского сепаратизма, а, следовательно, и возможного отторжения Трансильванййф^сгтитгузуиВенгрРумлыния является унитарным национальным государством, официальная политика которого направлена на собирание тех территорий, которые, по мнению ее руководителей, по праву принадлежат Румынии. Речь идет в первую очередь о Республике Молдова (Бессарабии), а также некоторых районах Украины (Северной Буковине и Южной Бессарабии). Однако прямо и недвусмысленно об этом заявляют только радикальные националистические силы, главным рупором которых является партия «Великая Румыния».
Получая серьезную финансовую поддержку от Евросоюза и международных финансовых институтов, Румыния в 2000-е годы достигла высоких показателей экономического роста - в среднем около 5%. Но, вступив 1 января 2007 г. в ЕС, она принесла с собой серьезные проблемы, решение которых опять же должен взять на себя Европейский союз: тут и преступность, и низкие стандарты
продовольственной безопасности, и неразвитый транспорт, и интенсивная эмиграция в развитые страны Европы. Слабыми местами в экономике Румынии являются инфляционное давление и высокая безработица. Немало проблем возникло в связи с проведением структурных реформ. У страны большой дефицит торгового баланса и значительный иностранный долг.
Французское еженедельное издание «Экспресс» отмечало накануне присоединения Румынии к ЕС: «Представленный в сентябре Еврокомиссией отчет не вселяет большого оптимизма, так как лишь подтверждает, что очередной этап расширения европейского клуба проходит чуть ли не за завесой молчания. Парламенты 25 стран, один за другим, ратифицировали вступление Болгарии и Румынии, не предавая дело особой огласке, как будто бы главам государств и правительств было немного стыдно за это решение» (8).
Мировой экономический кризис 2008 г. не обошел стороной и Румынию. В ноябре 2008 г. прогнозировалось, что кризис не слишком сильно отразится на ней, и Румыния легче других стран Восточной Европы преодолеет новые экономические трудности. К началу октября 2008 г. румынская экономика была на подъеме -рост ВВП составил 9,1% (самый высокий показатель среди стран ЕС). Правда, инфляция оставалась высокой - 6,8% (в 2 раза выше среднего показателя среди стран единой Европы). В конце 2008 г. агентство «Standard & Poor's» опубликовало рейтинг европейских стран, у которых больше всего шансов справиться с экономическим кризисом за счет имеющегося у них потенциала роста. Предметом исследования стали гибкость налоговой политики и эффективность государственных расходов. Первое место в рейтинге заняла Румыния. Специалисты агентства объясняли это тем, что в румынском бюджете преобладают капитальные расходы, а общий уровень налоговой эффективности довольно низок, т. е. у страны есть значительный потенциал для увеличения доходов бюджета без повышения налоговых ставок (4). Взяв в 2000-х годах курс на развитие малого бизнеса и создание высоких технологий, Румыния могла бы выйти из кризиса с наименьшими потерями. В стране получил развитие рынок программных продуктов в области экономики. Она имеет довольно большой потенциал в сфере современных информационных технологий, заняв свою нишу в этой области. Примечательно, что основная часть разработок выполнена фирмами малого и среднего бизнеса (6).
Благоприятные прогнозы аналитиков не оправдались. Кризис ударил по Румынии сильнее, чем по многим другим странам Восточной Европы: румынская экономика, которая в 2008 г. выросла на 7,1%, в 2009-м сократилась на 7%. На 70% упал фондовый рынок. Европейский Союз, Европейский банк реконструкции и развития и Всемирный банк согласились предоставить Румынии кредит в 20 млрд. евро, в том числе МВФ -12,95 млрд. евро сроком на два года. Румыния стала третьей страной, входящей в ЕС, которой МВФ и другие организации согласились выдать кредит для преодоления последствий мировСг(офпяб|писов:0[9) кршиселЙОРумынии постоянно проводили акции протеста против сокращения и замораживания зарплат в государственном секторе. Особенную остроту уличные манифестации приобрели в мае 2010 г. в связи с тем, что МВФ потребовал для ужесточения режима экономии снижения зарплат на 25%, а пенсий на 15%. Д. Фрэнкс, глава делегации экспертов МВФ, после двух недель переговоров с румынским правительством 10 мая 2010 г. заявил, что, помимо снижения зарплат, пенсий и социальных пособий, необходимо еще сократить 250 тыс. бюджетников. При том, что, по официальным данным, за первый квартал 2010 г. 765 000 человек уже были уволены - это рекордная цифра за последние семь лет. 141 000 из них -сотрудники госсекторов. В ответ на эти меры Конфедерация профсоюзов Румынии предупредила, что выведет на улицы более 60 тыс. человек. Акция состоялась и стала самой масштабной за последние 20 лет. На улицы Бухареста вышли учителя, медики, шахтеры и другие представители бюджетных организаций, а также пенсионеры и родители малолетних детей. И это акция не была последней... Такая активная позиция профсоюзов и граждан в целом не согласуется с пессимистичными оценками румынского общества, которое якобы сегодня не способно к активности и выражению своего отношения к политике правящей элиты. «Слишком немногие из нас когда-либо участвовали в политической забастовке или марше протеста, в короткой или длительной политической демонстрации, в составлении петиции или хотя бы ее подписании. Идея о том, что наши граждане могут каким-то образом объединяться и действовать... чтобы влиять на правительство, парламент или государственное управление абсолютно чужда румынскому менталитету» (35, с. 10-11). Жизнь показывает, что умозрительные заключения политологов не всегда отражают действительность, которая иногда преподносит сюрпризы, как это случилось и в 1989 г. Ш
Между тем Европейский банк реконструкции и развития выразил мнение, что меры правительства Румынии, в том числе и по сокращению бюджетного дефицита за счет уменьшения социальных гарантий, не дадут результатов. По мнению экспертов ЕБРР, эти меры дадут обратный эффект и приведут к снижению внутреннего спроса. В связи с этим банк снизил прогноз роста экономики страны с 1,3% до нуля от валового внутреннего продукта. Вместе с тем в 2011 г. рост предполагался на уровне 3% ВВП. Ранее Международный валютный фонд понизил прогноз роста экономики с 1,3 до 0,8%. (4). Согласно последним прогнозам международного агентства финансовой оценки «Fitch», в 2010 г. следует ожидать спада румынской экономики на 1%, и это еще прогноз сдержанный (41).
Как заявил представитель Румынии в МВФ М. Тэнэсеску, в марте 2010 г. государственный долг страны составил 30,6% от ВВП. По мнению официальных румынских аналитиков, в случае отсутствия пакета финансовой помощи от МВФ и Еврокомиссии эта цифра может достичь 70,4%. Тогда ежегодные выплаты по займам превысят 10%, что, согласно критериям Маастрихтского договора, еще длительное время не позволит Румынии войти в зону евро (19).
Оценки пути, пройденного страной за последние два десятилетия, неоднозначны в Румынии: среди них много критических и пессимистичных. Однако нельзя отрицать, что страна, хотя и с трудом, смогла не только покончить с авторитарным коммунистическим прошлым, но и заложить основы европейского демократического общества с рыночной экономикой. Правда, механизмы функционирования этого общества пока далеки от идеальных европейских стандартов. Так, президентская власть в Румынии имеет больше полномочий, нежели это позволяют конституционные рамки и законодательство. Пост президента, с точки зрения правых либералов, позволяет контролировать государство чрезмерно и всеобъемлюще. Это, как отмечал Д. Павел, означает «контроль над правительством, министерствами, государственными
учреждениями, центральной и местной администрацией, государственной экономикой, контроль над бюджетом, распределением и перераспределением ресурсов в пользу экономических структур, близких власти, а также с целью предвыборных маневров,
контроль над спецслужбами, армией и дипломатией, контроль над парламентом и юстицией, т.е. двумя другими ветвями власти, на деле подчиненных правящей партии и президенту» (35, с. 6).
Все это, однако, не помешало благоприятному экономическому развитию страны в период 2000-2008 гг., контрастирующий с периодом 1996-1999 гг., когда либеральная шоковая терапия чуть не ввергла страну в анархию и тяжелый социально-экономический кризис. Правда, стабилизация 2000-х едва ли была бы возможна без внушительной западной помощи и кредитов. Вместе с тем зависимость от внешнего финансирования усилила деструктивные процессы в румынской экономике 2008-2010 гг.: мировой финансовый кризис и кризис зоны евро пагубным образом сказались на ней.
Новая политическая элита все еще находится в стадии становления (13). Коррупция мешает процессу демократизации и оставляет политическую жизнь Румынии в зоне типично восточного, «балканского» варианта демократии. «Вклад президентов в демократизацию страны и установление гражданского общества был более скромным, нежели им позволяли авторитет и завышенные властные полномочия» (35, с. 6). К тому же в сознании многих румынских граждан пока не изжито представление, свойственное авторитарному обществу, когда восхваление и абсолютная поддержка лидера были нормой и привычкой общественного поведения. За время реформ не раз возникали ситуации, когда даже демократически избранные президенты, выражая рудиментарную психологию авторитарного прошлого, не могли понять, почему часть общества не хотела их похвалить и поддержать (17). Тем не менее все парламентские и президентские выборы начиная с 1996 г. проходили в острой борьбе левоцентристских социал-демократов и правых либералов. Это позволяет с уверенностью констатировать наличие двух главных течений румынской политической жизни, которая в основных чертах выглядит вполне по-европейски.
Список литературы
1. Брутер В. Политическая ситуация в Румынии после референдума 19 мая и перспективы. (24.04.2007). - Режим доступа: http://www.igpi.ru/info/people/ Ъгиег/1180033617.Мш1
2. Гуржий В. Трудная дорога в будущее: Стремление Бухареста к интеграции в ЕС и НАТО не должно мешать отношениям с Россией // Независимая газета. - М., 2001. - № 10. - 21 июня. Приложение: Дипкурьер.
3. Ким В. Девятый вал капитана Бэсеску // Зеркало недели. - Киев, 2007. -№ 16, 28 апр. - 11 мая.
4. Обзор прессы. Румыния. Госбюджет, налоги, цены (31.10.2009). - Режим доступа: http ://polpred. com/?ns=1&ns_id=190768&PHPSESSID=cin4gjulpbik38dg77bkr5 4746.
5. Самошкин В. Как румынская революция стала антикоммунистической // Независимая газета. - М., 1999. - 22 дек.
6. Чашин Ю. Кризис в Румынии (5.02.2009). - Режим доступа: http://www. liveinternet.ru/users/2534355/post95494167/
7. Чичкин А. Бомба в Карпатах (20.07.2009). - Режим доступа: http://www.rg.ru/2009/07/20/rumynia-site.html
8. «Экспресс»: Вопросов больше, чем восторга (14 дек. 2006). - Режим доступа: http ://www.dw-world.de/dw/article/0,2144,2272930,00.html
9. Achim S. Romanilor nu le place nici nationalismul, nici comunismul // Adevarul. -Buc., 2000. - 17 noiem.
10. Agricultura ecologica - un atu al Romaniei in procesul de integrare in UE // Adevarul. - Buc., 2003. - 20 mai.
11. Babiuc V. Partidul National Liberal - incontro? // Rom. libera. - Buc., 2001. -25 apr.
12. Brucan S. Stalpii noii puteri in Romania. - Buc., 1996. - 153 p.
13. Bulei I. Elita moderna romaneasca // Cadran politic. - Buc., 2009. - N 63, febr. -Mode of access: http://www.cadranpolitic.ro/view_article.asp?item=2748&title= Elita
14. Carp R. Regimul parlamentar si teoria separatiilor puterilor // Sfera polit. - Buc., 2001. - N 89. - C. 6-11.
15. Cioban R. Opozitia prinde contur // Rom. libera. - Buc., 2001. - 14 apr.
16. Cioflanca A. Clientul electoral, stapinul nostru. Populistii satisfac asteptari de rol ale electoratului pe care politicienii onorabili le ignora // Ziarul de Iasi. - Ia§i, 2007. - 8 mart.
17. Cioroianu А. Revolutia romana, dupa 20 de ani. Viciile §i virtutile normalitatii sociale // Sfera polit. - Buc., 2009. - N 142. - P. 10-16.
18. Coruptia si instabilitatea legislative // Curierul national. - Buc., 2002. - 10 dec.
19. Croitoru C. Datoria publica a Romaniei a depart, in martie, 30% din PIB // Adevarul. - Buc., 2010. - 11 iun.
20. Daniciuc R. PD si PNL spun ca strang randurile impotriva PDSR // Rom. libera. -Buc., 2001. - 18 apr.
21. Dragotescu C., Bogdan A. PDSR prefera alegeri anticipate unei aliante cu PRM // Adevarul. - Buc., 2001. - 24 apr.
22. Grecu R. Cit de responsabili sint parlamentarii nostri? // Sfera polit. - Buc., 2001. -N 89. - С. 2-5.
23. Iorgovan A. Golgota tranzitiei. - Buc., 1998. -142 p.
24. Macoveiciuc A., Olteanu M., Ionita I.M. Demagogia §i populismul cuceresc politica romaneasca. Traian Basescu, Gigi Becali §i Marian Vanghelie conduc in topul baietilor duri //Adevarul. - Buc., 2007. - 2 mart.
25. Maican O. Stilul parlamentar // Sfera polit. - Buc., 1999. - N 71-72. - P. 58-63; N 73-74. - P. 52-58.
26. Mungiu-Pippidi A. Identitate politica romaneasca si identitate europeana // Revenirea in Europa. Idei si controverse romanesti, 1990-1995. - Craiova, 1996. -P. 281-291.
27. Mungiu-Pippidi A. Vom alunga «Fantomele Balcanilor»? // Ibid. - P. 229-232.
28. Nitulescu D. Democratie, bani, politica. Fondurile partidelor politice // Sfera polit. -Buc., 2001. - N 93-94. - P. 41-49.
29. Pavel D. Douä decenii de revolutie. Eseu antirevizionist // Sfera polit. - Buc., 2009. - N 142. - P. 3-9.
30. Pavel D. Prezidentialismul românesc §i alegerile. De la Iliescu la Bäsescu // Sfera polit. - Buc., 2010. - N 143. - P. 3-11.
31. Pasti V. Romania in tranzitie. - Buc., 1995. - 331 p.
32. Pasti V., Miroiu M., Codita C. Romania - starea de fapt. - Buc., 1997. - 218 p.
33. Patapievici H.-R. Politice. - Buc., 1997. - 358 p.
34. Pavel D. Douä decenii de revolutie. Eseu antirevizionist // Sfera polit. - Buc.,
2009. - N 142. - P. 3-9.
35. Pavel D. Prezidentialismul românesc §i alegerile. De la Iliescu la Bäsescu // Sfera polit. - Buc., 2010. - N 143. - P. 3-11.
36. Pirvulescu C. Exceptionismul romanesc // Sfera polit. - Buc., 2001. - N 90. -P. 2-8.
37. Planul National de Dezvoltare, 2001-2005. - Buc., 2001. - 390 p.
38. Radu G. Coruptia // Sfera polit. - Buc., 2001. - N 89. - P. 24-26.
39. Stefan-Scalat L. Cit de democrate pot fi elitele romanesti // Sfera polit. - Buc., 1996. - N 38. - P. 30-32.
40. Tanase S. Amenintarile populismului // Revista 22. - Buc., 2003. - N 683, 8-14 apr.
41. Vantu R. Fitch: Economia Romaniei va scädea cu 1% în 2010 // Adevarul. - Buc.,
2010. - 15 iun.
42. Verheugen cere reforma si combaterea coruptiei // Rom. libera. - Buc., 2003. -22 febr.