Научная статья на тему 'Полисемичные ономатопоэтические слова в японском языке'

Полисемичные ономатопоэтические слова в японском языке Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
670
105
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЯПОНСКИЙ ЯЗЫК / JAPANESE LANGUAGE / ОНОМАТОПОЭТИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА / СЕМАНТИКА / SEMANTICS / ПОЛИСЕМИЯ / POLYSEMY / ONOMATOPOETIC WORDS

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Румак Наталья Григорьевна

В данной статье анализируются многозначные ономатопоэтические слова японского языка с точки зрения системности их значений. На основании изучения значений 371 многозначной ономатопоэтической единицы из «Толкового японско-русского словаря ономатопоэтических слов» автор описывает несколько парадигм развития значений полисемичных единиц как гисэйго, так и гитайго (звукоподражательных и звукоизобразительных единиц). В статье показано, что значение многозначного ономатопоэтического слова, как правило, развивается от конкретного к более абстрактному, например, от описания звука к описанию ассоциирующегося с этим звуком движения или от описания образа или состояния, ассоциирующегося с движением, к описанию человеческих чувств и эмоций, уподобленных этому состоянию. Подтверждается существование некоторых универсальных парадигм развития значения многозначных слов, в частности, метафорических или метонимических переносов значения.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Румак Наталья Григорьевна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Polysemic Onomatopoetic Words in the Japanese Language

The paper discusses polysemic onomatopoetic words of the Japanese language. Certain models of the meaning development are found among 371 words from the “Japanese-Russian Dictionary of onomatopoetic words” including both giseigo and gitaigo (sound and image mimetic words). It is observed that the meaning of a polysemic onomatopoetic word is mostly developing from specific to more figurative and abstractive, for example from the description of a sound to the description of a movement associated with such sound, or from the description of shape or condition associated with movement to the description of human feeling and emotions paralleled to such condition. Existence of some universal features in the development of the meaning of polysemic words, such as metaphorical or metonymical transfer are confirmed.

Текст научной работы на тему «Полисемичные ономатопоэтические слова в японском языке»

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2018. № 1

Н.Г. Румак

ПОЛИСЕМИЧНЫЕ ОНОМАТОПОЭТИЧЕСКИЕ СЛОВА В ЯПОНСКОМ ЯЗЫКЕ1

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего образования «Московский государственный университет имени

М.В. Ломоносова»

119991, Москва, Ленинские горы, 1

В данной статье анализируются многозначные ономатопоэтические слова японского языка с точки зрения системности их значений. На основании изучения значений 371 многозначной ономатопоэтической единицы из «Толкового японско-русского словаря ономатопоэтических слов» автор описывает несколько парадигм развития значений полисемичных единиц — как гисэй-го, так и гитайго (звукоподражательных и звукоизобразительных единиц). В статье показано, что значение многозначного ономатопоэтического слова, как правило, развивается от конкретного к более абстрактному, например, от описания звука к описанию ассоциирующегося с этим звуком движения или от описания образа или состояния, ассоциирующегося с движением, к описанию человеческих чувств и эмоций, уподобленных этому состоянию. Подтверждается существование некоторых универсальных парадигм развития значения многозначных слов, в частности, метафорических или метонимических переносов значения.

Ключевые слова: японский язык; ономатопоэтическая лексика; семантика; полисемия.

«Большой энциклопедический словарь. Языкознание» определяет полисемию как «наличие у единицы языка более одного значения — двух или нескольких»2. Не все ученые допускают наличие в слове больше, чем одного значения — так, часто приводят замечание Л.В. Щербы, который считал, что существует «столько слов, сколько фонетическое слово имеет значений». Впрочем, если разграничить понятия «лексема» (слово, взятое в одном лексическом значении) и «вокабула» (слово, взятое в совокупности лексических значений),

Румак Наталья Григорьевна — доцент кафедры японской филологии ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: koyamaneko@yandex.ru).

1 Статья подготовлена в рамках НИР ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова по теме «Языковые системы народов Азии и Африки: особенности и проблематика».

2 Большой энциклопедический словарь. Языкознание / Под ред. В.Н. Ярцева. М., 1998. С. 382.

как это делает, например, И.Ф. Вардуль3, то противоречие исчезает. Наличие у многозначных слов, во-первых, общих элементов смысла — сем, а во-вторых, существование между значениями многозначного слова определенной связи, т.е. их системные отношения4, дает основание считать их значениями одного слова5.

При категоризации ономатопоэтических слов (яп. гисэйго «подражание голосу», гионго «подражание звуку», гитайго «подражание состоянию», гиё:го «подражание образу», гидзё:го «подражание чувствам», канкаку «ощущения») часто отмечается, что в некоторых случаях сложно определить категориальную принадлежность той или иной ономатопоэтической единицы, так как она имеет разные значения, в каждом из которых может быть отнесена к разным категориям. Так, в «Толковом японско-русском словаре ономатопоэтических слов»6 из 746 словарных статей 371 (почти половина) являются многозначными, имея два и более (до шести) значений (необходимо отметить, что ономатопоэтические слова в японском языке, строго говоря, несамостоятельны и реализуют свое лексическое значение, как правило, только в сочетаниях с глаголами7; в данной статье рассматриваются именно конкретные реализации значений ономатопоэтических единиц, однако здесь они определяются как отдельные лексические значения многозначных единиц).

Большинство исследователей относит ономатопоэтические слова к наречиям как единицы, определяющие глаголы (см., например: [Черевко, 1964]). А.А. Пашковский же указывает, что «среди других знаменательных частей речи наречия характеризуются минимальной полисемантичностью»8. В своей статье А.А. Пашковский говорит о «естественных, регулярных процессах распространения значений»9,

3 Вардуль И.Ф. Место семантики в лингвистическом описании // Проблемы семантики. М., 1974. С. 12-24. Цит. по: Панина А.С. Семантические критерии при описании неоднозначной лексики: к проблеме разграничения омонимии, полисемии и моносемии // Актуальные вопросы японского и общего языкознания: Памяти И.Ф. Вардуля. М., 2005. С. 349-358.

4 Панина А.С. Семантические критерии при описании неоднозначной лексики: к проблеме разграничения омонимии, полисемии и моносемии // Актуальные вопросы японского и общего языкознания: Памяти И.Ф. Вардуля. М., 2005. С. 349-358.

5 Большой энциклопедический словарь. Языкознание. С. 382.

6 Румак Н.Г., Зотова О.П. Толковый японско-русский словарь ономатопоэтических слов. М., 2012. Далее — ТСОС.

7 Быкова С.А. Устойчивые словосочетания в современном японском языке. М., 1985. С. 22.

8 Пашковский А.А. Емкость японских слов // Слово в японском языке. М., 1980. С. 197.

9 Там же.

выделяя для наречий такие парадигмы, как 1) постепенность и завершенность действия; 2) повторность и дополнительность действия; 3) акцентирование утверждения и отрицания; 4) объективная и субъективная характеристика действия10.

Ономатопоэтические слова, имеющие, как правило, ограниченную сочетаемость с глаголами, видимо, всё-таки отличаются от большинства наречий японского языка. Однако значения полисемичных ономатопоэтических единиц, как правило, также развиваются по общим правилам, от более конкретного к более абстрактному, путем метафорического и/или метонимического переноса, подтверждая предположение А.А. Пашковского о том, что «самые общие принципы распространения значений, по-видимому, универсальны»11. Возможно, именно поэтому среди многозначных ономатопоэтических слов больше всего единиц, являющихся в одном из значений звукоподражаниями (в ТСОС 297 из 371 рассмотренной многозначной единицы). Очевидно, можно утверждать, что максимально конкретным «образом» является передача звука (голосов человека или животного, звуков живой или неживой природы, звуков, возникающих в результате движений предметов).

Из почти трехсот многозначных ономатопоэтических единиц — звукоподражаний подавляющее большинство демонстрируют следующее развитие значения: от изображения звука, вызванного каким-либо движением или действием, к обозначению самого этого движения и далее — к обозначению действия, связанного с этим движением. Некоторые единицы также обозначают ощущения, появляющиеся при совершении этого действия, либо описывают действия и/или ощущения в переносном значении, уподобляя работу человеческого организма или организации работе механизма. Например:

гакугаку: (~ ото-о татэру «издавать звук»12) повторяющийся звук, возникающий при существовании помехи или препятствия (звук); (~ синдо: -суру «дрожать, вибрировать») дрожание твердых предметов при отсоединении вставленных друг в друга деталей (движение, приводящее к появлению звука); (~ фуруэру «дрожать») дрожание частей тела, особенно суставов, от холода,

10 Там же. С. 202.

11 Там же.

12 В скобках приводится японский глагол, в сочетании с которым и реализуется рассматриваемое значение ономатопоэтической единицы. Примеры ономатопоэтических единиц и их сочетаний с глаголами, а также их лексические значения приводятся по словарю ТСОС.

усталости, чрезмерной физической нагрузки, а также от страха или напряжения (уподобление движения частей тела движениям деталей механизма); (~ угоку «двигаться, работать») невозможность осуществлять нормальную работу механизма при возникновении такого препятствия (состояние, связанное с движением, в результате которого возникает этот звук);

катинкатин: (~ нару «издавать звук») повторяющийся с небольшими промежутками звук столкновения твердых предметов (звук); (~ коору «затвердевать») состояние крайнего высыхания содержащих жидкость мягких предметов (состояние, приводящее к появлению описанного звука); (~ кинтё:-суру «находиться в напряжении») состояние человека, при котором тело сжато и напряжено (уподобление состояния человека состоянию предмета);

су:су:: (~ нэбики-суру «сопеть») звук при продолжительном выходе воздуха наружу через тонкое отверстие (звук); (~ нукэру «проходить насквозь») выход воздуха наружу через такое отверстие (движение, вызывающее описанный звук); (~ суру «обдувать») ощущение холода при движении воздуха внутрь и наружу (ощущение, связанное с описанным движением); (~ сусуму «двигаться вперед») безостановочное и беспрепятственное продвижение вперед (движение, подобное движению воздуха).

Здесь нужно сделать оговорку. Несмотря на то что в данной статье используется термин «развитие значения», подразумевающий векторную направленность, а значит, упорядоченность процесса, значения единиц в словаре не всегда расположены в указанном порядке. При создании словаря ТСОС авторы опирались на структуру японского «Словаря употребления звукоподражательных и звукоизобразительных слов». Авторы японского словаря (Т. Атода и К. Хосино) указывают, что в основном очередность значений устанавливалась именно по принципу движения от конкретного аудио- или визуального восприятия к абстрактному (например, от звука к движению и т.д.)13. Однако можно заметить, что в некоторых случаях данный порядок нарушается. Например, у единицы пинпин первым идет значение звукоподражания (~ хадзику «щёлкать» (при натяжении)), вторым — визуальное или тактильное ощущение (~ хиппару «сильно натягивать»), третье значение описывает на-

13 См.: Атода Т., Хосино К. Гионго-гитайго цукаиката дзитэн (Словарь употребления звукоподражательных и звукоизобразительных слов). 2-е изд. Токио, 1995. Р. гу.

строение (~ харицумэру «нервы натянуты»), четвертое — физическое состояние человека (~ гэнки (да) «отменное здоровье, бодрость»), а пятое — снова является звукоподражанием (~ хибику «звенеть»); есть и шестое значение, описывающее физические либо эмоциональные ощущения человека, уподобленные болевым (~ кандзиру «остро чувствовать»). Единица буцубуцу также в четвертом значении (после описания звуков (~ нидацу «кипеть с бульканьем») и связанных с ними действий (~ сасу «протыкать»), а также визуального восприятия поверхности (~ суру «покрываться пупырышками»)) описывает звук (~ цубуяку «бубнить») и связанные с ним действия (~ уттаэру «роптать»).

Можно предположить, что в подобных случаях мы имеем дело не с линейным развитием значения, а с «ветвлением», при котором, например, у одной единицы есть два равнозначных (с точки зрения конкретности) значения, связанных с описанием звука, каждое из которых далее развивается уже линейно в рамках описанной выше парадигмы. При этом авторы словаря сначала демонстрируют линейное развитие первого значения, а затем переходят ко второму значению.

Необходимо отметить, что не у всех единиц наблюдается полная парадигма описанного развития значения, хотя у большинства из них присутствуют как минимум первые два значения: звук и движение, связанное с этим звуком (или вызывающее этот звук).

Некоторые звукоподражания демонстрируют иную парадигму развития значений. Например, одна и та же единица может описывать несколько сходных звуков:

хю:хю:: звук быстрого ветра (~ фуку «завывать»), звук трения при прохождении пара или жидкости через узкое пространство (~ кокю:-суру «надрывно дышать»), а также звук трения при рассекании воздуха летящим предметом (~ фуру «рассекать со свистом») (отметим, что значение «рассекание воздуха летящим предметом» (~ тобу «лететь со свистом»), т.е. «движение, в результате которого возникает звук», также присутствует);

бирибири: (~ нару «дребезжать») звук звонка, свистка; звук энергичного разрывания тонкой натянутой бумаги или ткани (а также само такое разрывание) (~ ябурэру «рваться в клочья»); звук мелких продолжительных колебаний (а также сами такие колебания) (~ синдо:-суру «дребезжать, вибрировать»); эта же единица имеет значения «оцепенение после удара, продолжительное ощущение возбуждения от остроты и т.п.» (~ сибирэру

«покалывает») и «с лёгкостью поддающееся колебаниям из-за перенапряжения» (~ суру «(нервы) напряжены»), т.е. описывает «состояние, связанное с движением, в результате которого возникает звук»;

покопоко: (~ ото-о татэру «булькать») звук поднимающихся на поверхность жидкости и лопающихся пузырьков; звук изгибания лёгкого, твёрдого полого предмета (~ хэкому «щёлкать при изгибании») (а также само такое изгибание); также единица имеет значение «внезапное появление одного за другим либо существование в разных местах» (~ араварэру «вспухать» — «состояние, подобное появлению пузырьков в жидкости»);

конкон: звук легких ударов по деревянным предметам (~ та-таку «постукивание»); продолжительный кашель (~ сэки-о суру «кашлять»); также выделяется значение «большое количество выпавшего снега или града» (~ цумору «навалило» — «степень выраженности состояния, связанного с движением, в результате которого возникает звук»).

Таким образом, можно выделить развитие значения по сходству (метафора) на основании общего признака, например, вибрирующие звуки бирибири, либо развитие значения по источнику возникновения звука (метонимия), например, свист хю:хю:. Кроме того, в некоторых случаях наблюдаются варианты развития значения: звук; действие как источник звука; ощущения от вызывающего описанный звук действия. При этом в тех случаях, когда одна и та же звукоподражательная единица описывает несколько сходных звуков, авторы словаря Т. Атода и К. Хосино первыми приводят значения, связанные с аудиальным восприятием, и только потом — те, которые демонстрируют развитие значения полисемичной единицы, видимо, рассматривая их как дополнительные.

Подобно приведенному выше примеру с единицей конкон «постукивание, покашливание» обнаруживаются также сравнительно немногочисленные случаи развития значения звукоподражательной единицы в наречие степени, очевидно, на основе метафорического переноса при уподоблении действия или состояния движению, связанному со звуком, и подчеркивании интенсивности этого действия или состояния, например:

гасат: (~то ото-о татэру «хрустеть») звук, издаваемый не очень тяжелыми сухими предметами при соприкосновении или разрушении; (~то хэру/фуэру «рухнуть/резко вырасти») изменение количества на значительную величину за один раз;

ун: (~то унару «стонать») громкий стон (звук); (~то осу «давить, поднатужившись») с силой производимое действие; (~то унадзуку «кивать») кивок, выражение согласия; (~то ару «куча, много») очень большое количество либо значительная степень выражения состояния людей, вещей;

гакун: (~то отиру «упасть с грохотом») звук от удара быстро движущихся тяжелых предметов; (~то тоси-о тору «резко постареть») резкое и сильное перегибание, оседание, падение, отсоединение (тж. в переносном значении); (~то хэру «резко сократиться») резкое уменьшение, движение вниз общественных явлений.

Таким образом, для ономатопоэтических слов — звукоподражаний — можно выделить как минимум три типа развития значения:

1. Метонимическое и/или метафорическое, от конкретного к абстрактному: звук; движение, вызывающее этот звук; состояние или ощущение, вызванное этим движением; это же движение или состояние в переносном значении (в отношении человеческого организма или организации);

2. Метафорическое, по подобию: при описании различных по образованию, но сходных звуков;

3. Метафорическое, по интенсивности: от описания интенсивности звука к описанию интенсивного движения и степени происходящих изменений или интенсивности состояния.

Для многозначных ономатопоэтических слов, которые не являются звукоподражаниями, а описывают некие состояния (яп. гитайго «звукоизобразительные слова»), также прослеживаются сходные схемы развития значений, в первую очередь — метафорическое движение от «конкретного» к более «абстрактному». Например:

эттираоттира: (~ аруку «тащиться») процесс затрудненного передвижения; (~ хатараку «изо всех сил работать») процесс выполнения тяжёлой работы;

гаттири: (~ кумиау «крепко соединять») прочное соединение; (~ дэкитэ иру «крепко сделан») уверенный результат; (~ суру «прочный») прочность организации; (~ сайфу-о нигиру «заправлять финансами») прочность финансового состояния;

гэссори: (~ ясэру «исхудать») состояние крайней слабости, истощения; (~ сиорэру «в полном унынии») резкое впадение в уныние, упадок духа;

дзимэдзимэ: (~ симэру «отсыреть») большая степень сырости; (~ курай «унылый») мрачность, отсутствие радости, свежести.

Можно отметить, что, по крайней мере, у части ономатопоэтических единиц некоторые свойства предмета или тела переносятся на состояния, связанные с этими свойствами или возникшие в результате этих свойств, а эти физические состояния предметов уподобляются эмоциональным состояниям человека. Кроме того, в некоторых случаях наблюдается развитие значения с точки зрения интенсивности свойств или процесса.

Таким образом, для многозначных ономатопоэтических слов — гитайго также можно выделить следующие парадигмы развития значения:

1. Метафорический перенос, от конкретного к абстрактному: конкретное движение — действие, связанное с этим движением;

2. Метафорический перенос по подобию: физическое состояние — душевное состояние либо состояние предмета — состояние человека или группы людей, уподобленное состоянию предмета;

3. Метонимический и/или метафорический перенос визуального, тактильного и т.п. восприятия на физические и душевные свойства: описание предмета через его качества или свойства — само физическое свойство — душевное свойство, уподобленное физическому;

4. Метафорический перенос от качеств к степени: свойство предмета — движение такого предмета — интенсивность свойств или движений предмета.

На основе анализа более чем трехсот многозначных ономатопоэтических единиц можно сделать некоторые выводы, общие для звукоподражательных и звукоизобразительных единиц.

1. Полисемичные ономатопоэтические единицы демонстрируют системность в развитии значений.

2. Эта системность проявляется в наличии нескольких устойчивых парадигм: 1) метонимический перенос ([звук]; движение, вызывающее звук; действие, сопровождающееся этим движением; свойства предмета — проявление этих свойств); 2) метафорический перенос (движение или состояние предмета; движение или состояние человека; физические свойства; душевные свойства); 3) метафорический перенос (движение или свойство; интенсивность движения или свойства; количественные выражения существования или изменения).

3. В целом развитие значений полисемантичных ономатопоэтических единиц подчиняется универсальным правилам развития значений многозначных слов при помощи метафорического или метонимического переноса.

Список литературы

1. Атода Т., Хосино К. Гионго-гитайго цукаиката дзитэн (Словарь употребления звукоподражательных и звукоизобразительных слов). Токио, 1995. 615 с.

2. Быкова С.А. Устойчивые словосочетания в современном японском языке. М., 1985. 64 с.

3. Вардуль И.Ф. Место семантики в лингвистическом описании // Проблемы семантики. М., 1974. С. 12-24.

4. Панина А. С. Семантические критерии при описании неоднозначной лексики: к проблеме разграничения омонимии, полисемии и моносемии // Актуальные вопросы японского и общего языкознания: Памяти И.Ф. Вардуля. М., 2005. С. 349-358.

5. Пашковский А.А. Емкость японских слов // Слово в японском языке. М., 1980. С. 195-202.

6. РумакН. Г., Зотова О. П. Толковый японско-русский словарь ономатопоэтических слов. М., 2012. 496 с.

7. Черевко К.Е. Наречия в системе частей речи современного японского языка // Вопросы японского языка / Под ред. И.Ф. Вардуль. М., 1971. С. 79-112.

8. Большой энциклопедический словарь. Языкознание / Под ред. В.Н. Ярцева. М., 1998. 687 с.

Natalia G. Rumak

POLYSEMIC ONOMATOPOETIC WORDS IN THE JAPANESE LANGUAGE

Lomonosov Moscow State University 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991

The paper discusses polysemic onomatopoetic words of the Japanese language. Certain models of the meaning development are found among 371 words from the "Japanese-Russian Dictionary of onomatopoetic words" including both giseigo and gitaigo (sound and image mimetic words). It is observed that the meaning of a polysemic onomatopoetic word is mostly developing from specific to more figurative and abstractive, for example from the description of a sound to the description of a movement associated with such sound, or from the description of shape or condition associated with movement to the description of human feeling and emotions paralleled to such condition. Existence of some universal features in the development of the meaning of polysemic words, such as metaphorical or metonymical transfer are confirmed.

Key words: Japanese language; onomatopoetic words; semantics; polysemy.

About the author: Natalia G. Rumak — PhD (philology), assistant professor of the Department of Japanese Philology, Institute of Asian and African Studies, Lomonosov Moscow State University (e-mail: koyamaneko@yandex.ru).

References

1. Atoda T., Hoshino K. Giongo-gitaigo tsukaikata jiten. Tokyo, 1995, 2-nd ed., 615 p.

2. Bykova S.A. Ustoichivye slovosochetania v sovremennom yaponskom yazyke (Standard collocations in the modern Japanese language). Moscow, 1985, 64 p.

3. Vardul I.F. Mesto semantiki v lingvisticheskom opisanii (Semantics in linguistic description). Problemy semantiki (Problems of semantics). Moscow, 1974, pp. 12-24.

4. Panina A.S. Semanticheskie kriterii pri opisanii neodnoznachnoi leksiki: k probleme razgranicheniya omonimii, polisemii i monosemii (Semantic criteria in description of ambiguous words: on the problem of distinction of homonymy, polysemy and monosemy). Aktualnye voprosy yaponskogo i obshego yazykoznania: Pamyati I.F. Vardulya (Actual problems of Japanese and General Linguistics: in memoriam of I.F. Vardul). Moscow, 2005, pp. 349-358.

5. Pashkovsky A.A. Yomkost yaponskih slov (Japanese words capacity). Slovo v yaponskom yazyke (Word in the Japanese language). Moscow, 1980, pp. 195-202.

6. Rumak N.G., Zotova O.P. Tolkovy yaponsko-russki slovar onomatopoeticheskih slov (Dictionary of onomatopoetic words of the Japanese language). Moscow, 2012, 496 p.

7. Cherevko K.E. Narechia v sisteme chastei rechi sovremennogo yaponskogo yazyka (Adverbs in the system of parts of speech of the modern Japanese language). Issues of the Japanese language, Vardul I. F., ed. M., 1971, pp. 79-112.

8. Yartseva V.N., ed. Bolshoi entsiklopedicheski slovar "Yazykoznanie" (Large Encyclopedic Dictionary "Linguistics"). Moscow, 1998, 687 p.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.