МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО. ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО
Подозрение как основание для несоответствия товара требованиям договора по Венской Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров
Болотько Гордей Викторович,
студент, кафедра гражданского права, Российский государственный университет правосудия E-mail: mr.gorde@mail.ru
Данная статья посвящена вопросу подозрения, как основания для нарушения договорного обязательства в рамках статьи 35 Венской Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров. Поставленный вопрос был рассмотрен путем кейс метода, то есть, на конкретных примерах, которые лежали в основе реальных судебных споров или были смоделированы автором.
Работа основывается на практике немецких, других судов иностранных юрисдикций, а также международных судов. Кроме того, отправной точкой для настоящей работы стала статья немецкого профессора - Ингеборг Швенцер, которая впервые систематично рассмотрела проблему несоответствия товара, вследствие подозрения.
В рамках статьи, была освещена классификация возможных негативных последствий подозрения, раскрыта природа подозрения и его влияние на рыночные характеристики товара, даны критерии оценки подозрения как несоответствия, а также как существенного нарушения (статья 25 Конвенции), установлено как переходит риск с продавца на покупателя в случае подозрения (статья 36 Конвенции), отграничено нарушение договорного обязательства вследствие предвидимого нарушения (статьи 71, 72 Конвенции) от нарушения вследствие подозрения.
В качестве выводов к данной статье приведены общие тенденции судебной практики в отношении оценки подозрения, как несоответствия, продемонстрирована важность рассматриваемой темы и необходимость её дальнейшего изучения.
Ключевые слова: подозрение, несоответствие, товар, бремя доказывания, переход риска, существенное нарушение.
Ф.М. Достоевский писал: «Из ста кроликов никогда не составится лошадь, из ста подозрений никогда не составится доказательства» [2, с. 328]. Вместе с тем, перенося данное высказывание на почву гражданских правоотношений, невозможно согласиться с его правильностью, поскольку подозрение о несоответствии товара может серьезно повлиять на договорные обязательства сторон.
Рассмотрим гипотетическую ситуацию. Компания А. поставила металл для спутника, который компания Б. должна вывести на орбиту Земли. После успешного запуска, выясняется, что с вероятностью 50% поставленный металл может быть дефектным и не способен выдержать необходимую нагрузку, что приведет к крушению спутника. Учитывая факт того, что спутник является дорогостоящим проектом, компания Б. решает вернуть его на Землю для проверки и возможной починки, чтобы заново вывести его на орбиту. В данном случае Б. понесла убытки как минимум в связи с возвратом спутника и с необходимостью его повторного запуска на орбиту. Логичным является вывод о том, что компания А., которая допустила возникновение подозрения и не смогла его развеять, обязана нести ответственность за данные убытки.
Если кому-то данный пример покажется призрачным и маловероятным в реальном мире, существуют и иные ситуации, когда наличие подозрений о несоответствии товара, приводят к невозможности пользования вещью. Так, США отказалась использовать российский аппараты ИВЛ, поскольку некоторые из них стали причиной пожаров в больницах Москвы и Санкт-Петербурга [3]. Похожая ситуация была рассмотрена Европейским судом (European court of justice) в деле Boston Scientific [4]. В рамках данного дела возникло подозрение о том что, поставленные электрокардиостимуляторы (pacemaker) и дефибрилляторы (cardioverter defibrillator) содержат дефект, который может привести к невозможности использования данных медицинских устройств [4, параграф 19]. Суд в данном случае указал, что поскольку от данного оборудования зависят жизни людей, вероятность технической неисправности в рамках их использования должна стремиться к нулю [4, параграф 26]. В связи с чем, судом было установ-
5 -о
сз
<
лено несоответствие качества поставленных электрокардиостимуляторов и дефибрилляторов.
Указанные примеры позволяют сделать вывод о том, что само по себе подозрение о несоответствии товара способно быть основанием для договорного нарушения. Стоит разобраться в вопросе о том, почему возможные риски наступления негативных последствий позволяют говорить о нарушении договорных условий.
Прежде всего, необходимо обратиться к статье 35 Венской Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров [1] (далее КМ-КПТ).
Статья 35 КМКПТ закрепляет критерии соответствия товара договору, заключенного между сторонами. Данная статья делится на 3 части: статья 35 (1), которая касается стандартов качества, количества и описания в соответствии с условиями договора; Статья 35 (2), в которой закреплены условия соответствия обычной и специальной цели использования товара; и статья 35 (3), которая исключает ответственность продавца, если покупатель знал или не мог не знать о возможном несоответствии.
Необходимо отметить, что подозрение как несоответствие может составлять нарушение как статьи 35 (1), так и нарушение статьи 35 (2).
Профессор Ингеборг Швенцер указывает, что понятие «качества» (quality) включает в себя как физические, так и иные характеристики товара, касающиеся отношения товара к окружающей среде [5, параграф 9]. Примерами «иных характеристик» могут являться фундаментальные этические принципы [5, статья 3, параграф 10] (такие как запрет использования незаконного детского труда при производстве товаров), а также религиозные требования производства [5, статья 35, параграф 10] (такие как требования к производству говядины халяль). Данные обстоятельства характеризуют определённую веру людей, в нефизические свойства товара. Данная вера определяет отношение людей к, что в конечном итоге влияет на спрос, а следовательно и на его рыночную стоимость. Кроме того, подобное отношение может складываться и в отношении самого продавца, что образует такую правовую категорию как деловая репутация. Вряд ли компания Б., которая фигурировала в первом примере купит еще металл у компании А., кроме того, вряд ли другие предприятия, строящие спутников, согласятся сотрудничать с таким контрагентом.
Представленные категории непосредственным образом связаны с темой настоящей статьи, поскольку в основе «иных характеристик» лежит в том числе вопрос оценки рисков, связанных с товаром, поскольку за более низкие риски мы всегда платим выше. Все вышеназванные кри-— терии влияют на качество товара и в известной S2 степени определяют его пригодность для продажи (merchantability). Иными словами, подозрение ° о несоответствии товара приводит к снижению до-5в верия к товару, а следовательно и к снижению его
рыночной стоимости. Вместе с тем, критерий рыночной стоимости является актуальным для случаев, когда товар приобретается для дальнейшей перепродажи. Так образуется дихотомия негативного влияния подозрения на товар. В одном случае, подозрение влияет на само использование товара, как было описано в примере со спутником. В другом случае, подозрение влияет на возможность перепродажи товара (если бы компания Б. купила спутник для дальнейшей перепродажи компании С., а компания С. Отказалась бы от покупки в связи с возникшим подозрением). Данная дихотомия лежит в основе классификации, предложенной профессором Ингеборг Швенцер [6, с. 152-153].
Подозрение, в случае указанных негативных последствий будет вести к несоответствию товара. Вместе с тем, подозрение должно быть основано на каких-либо объективных обстоятельствах, иначе говоря, не быть голословными. Такими объективными обстоятельствами могут быть: отсутствие или поддельность товарной документации [7], дефектность нескольких товаров при поставке большого количества однородных товаров [8], наличие детали, которая повышает риск поломки [9, 4] и другие. Достаточность таких обстоятельств для установления несоответствия должна определяться судом в каждом конкретном деле. Необходимо отметить, что порог этой достаточности зависит напрямую от потенциальных последствий. В рассмотренном выше деле Boston Scientific, последствием возможной неисправности могла стать человеческая жизнь, в связи с чем даже минимальное подозрение на неисправность стало основанием для несоответствия [4]. В случаях, где негативные последствия не будут связаны со столь серьезными социальными последствиями, в основу подозрения должны быть положены более серьезные доказательства.
Кроме того, возможные негативные последствия влияют на оценку существенности правонарушения (fundamental breach) в рамках статьи 25 КМКПТ [1], а следовательно влияют и на выбор средства правовой защиты, предоставленных покупателю. Несмотря на то, что подозрение представляет собой лишь возможностью реального дефекта, не исключено, что такое нарушение может быть существенным. Обращаясь к примеру со спутником, представим, что спутник отправлялся в космос для того, чтобы заснять парад планет, который происходит раз в сто лет. Очевидно, что из-за возвращения спутника, не была достигнута основная цель его полета. В таком случае, разумно утверждать, что покупатель не достиг основную цель, которую он преследовал, запуская спутник, в связи с подозрением о некачественности, допущенным поставщиком. Таким образом, нарушение будет существенном в соответствии со статьей 25 КМКПТ.
Важным аспектом является момент, когда возникло подозрение и когда покупатель узнал о нем. В силу статьи 36(1) КМКПТ, по общему правилу,
продавец несет ответственность по договору и по Конвенции за любое несоответствие товара, которое существует в момент перехода риска (passing the risk) на покупателя, то есть, в большинстве случаев, в момент доставки. Таким образом, если подозрение возникает после заключения договора, но до передачи товара, риск лежит на продавце. Кроме того, в соответствии со статьей 36(1) КМКПТ продавец несет ответственность даже если несоответствие стало очевидным для продавца после перехода риска. Вместе с тем, риск изменения рыночных требований после перехода риска несет покупатель, так как, в противном случае, продавец будет отвечать за любое изменения требований рынка [6, с. 161].
Также необходимо затронуть вопрос бремени доказывания. Оставляя в стороне дискуссию о том, регулирует ли КМКПТ вопрос бремени доказывания [10], стоит отметить, что по общему правилу, после передачи товара, покупатель должен доказать несоответствие товара [5, статья 35, параграф 53; 11]. Кроме того, пострадавшей стороной является покупатель, в связи с чем, согласно известному принципу, покупатель будет обязан доказать обстоятельства, на которые он ссылается [12, статья 35, параграф 175]. Вместе с тем, в практике не редки случаи, когда отсутствие сертификатов соответствия приводило к переходу бремени доказывания с истца на ответчика [13]. Таким образом, если бы в рассматриваемом примере с поставкой металла для спутника, компания А. не предоставила сертификаты качества, у суда возникли бы основания для перемещения бремени доказывания на ответчика - компанию А. Вместе с тем, на покупателе лежит обязанность доказать, что подозрение влечет какие-либо отрицательные последствия использования товара [6, с. 162]. Таким образом, нет необходимости первоначально устанавливать вину продавца путем ссылки на его неспособность доказать соответствие товара. Поскольку первичным является факт негативных последствий вследствие подозрения, и лишь потом на продавца может перейти бремя доказывания соответствия товара.
Следует отграничивать несоответствие вследствие подозрения от предвидимого нарушения договора, регулируемого статьями 71 и 72 КМКПТ [6, с. 164]. Несмотря на некую схожесть в том, что факт несоответствия возникнет лишь в будущем, разумное подозрение само по себе приводит к нарушению обязательства, а предвидимое нарушение лишь говорит о будущем нарушении. Кроме того, подозрение предполагает лишь возможность несоответствия, а предвидимое нарушение говорит о том, что сторона точно не исполнит свои обязательства в будущем. Таким образом, данные нормы преследуют разные цели.
В качестве вывода следует отметить, что ситуации, в которой несоответствие вызвано подозрением, не являются большой редкостью в судебной практике. В связи с тем, что в наше время, нефизические свойства товара играют существенную роль, данная тема лишь все сильнее актуализиру-
ется. Как было выяснено, подозрение о несоответствии может в серьезной степени влиять на возможность использования товара.
Основной проблемой в рамках подобных дел, является вопрос бремени доказывания, поскольку применение общего правила не приводит к справедливому рассмотрению спора. Специфика обусловлена тем, что подозрение не относится к физическим свойствам товара и представляет собой лишь возможность потенциального дефекта, что прежде всего, ставит вопрос о доказывании возможности наступления негативных последствий. В связи с чем, судам в первую очередь, необходим оценивать вопрос последствий в связи с возникшим подозрением, а бремя доказывания данных последствий следует возлагать на покупателя.
Статья 35 КМКПТ, предусматривает возможность разрешения споров, связанных с подозрением о несоответствии и закрепляет вполне действенную методику для решения возможных проблем между контрагентами.
Стоит отметить, что исследование подозрения как несоответствия необходимо для дальнейшего развития договорной техники между сторонами международных коммерческих контрактов.
Литература
1. Венская Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров. Международные коммерческие транзакции. Четвертое издание. Публикация ICC N711. = International Commercial Transactions. Jan Ramberg. Fourth Edition. ICC Publication N711E / Ян Рамберг; (пер. с англ. под ред. Н.Г. Вилковой). - М.: Инфотропик Медиа, 2011.- 896 с. -IBSN978-5-9998-0090-9.
2. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений в 15-ти томах. Л., «Наука», 1989. Том 5.
3. Новостной портал «Reuters» // [Электронный ресурс] URL: https://www.reuters.com/article/us-health-coronavirus-russia-usa/russian-ventilators-implicated-in-deadly-fires-not-used-in-u-s-fema-idUSKBN22P00Y
4. Boston Scientific Medizintechnik GmbH v AOK Sachsen-Anhalt - Die Gesundheitskasse, Betriebskrankenkasse RWE. Joined cases: C -503/13 and C - 504/13. Judgement: 5 March 2015 // [Электронный ресурс] URL: http://curia. europa.eu/juris/document/document.jsf?text=&do cid=162686&pageIndex=0&doclang=EN&mode=l st&dir=&occ=first&part=1&cid=4967062
5. Commentary on the UN Convention on the International Sale of Goods (CISG), Oxford
University Press, Oxford et al., 4th ed. 2016.
6. Schwenzer and D. Tebel, 'Suspicions, mere suspicions: non-conformity of the goods?' in: 19 Uniform Law Review 2014, pp. 152-168.
7. Germany, Bundesgerichtshof, Federal Supreme Court, 2 March 2005, VIII ZR67/04, CISG-Online 999, CLOUT no. 774 (Frozen pork case) // [Элек-
5 -о
сз
<
тронный ресурс] URL: http://cisgw3.law.pace. edu/cases/050302g1.html
8. ICC International Court of Arbitration case no. 7531 of 1994 (Scaffold fittings case) // [Электронный ресурс] URL: http://cisgw3.law.pace.edu/ cases/947531i1.html
9. Oberlandesgericht Hamm (the Supreme court of HAMM), case no. I-28 U186/10, of 09.02.2012 // [Электронный ресурс] URL: http://www.justiz.nrw.de/nrwe/olgs/hamm/j2012/ I_28_U_186_10urteil20120209.html
10. Stefan Kroll, The Burden of Proof for the NonConformity of Goods under Art. 35 CISG, Belgrade Law Review, Year LIX (2011) no. 3 pp. 162-180.
11. Oberster Gerichtshof (The Supreme Court), Austria, 12 September 2006, 10 Ob 122/05x (CD media case) // [Электронный ресурс] URL: http://cisgw3.law.pace.edu/cases/060912a3.html]
12. Kroll Stefan, MISTELIS Loukas, VISCASILLAS Perales, UN Convention on Contracts for the International Sales of Goods (CISG), C.H. Beck, Hart, Nomos (2018).
13. China International Economic & Trade Arbitration Commission, 10 July 1993, CISG/1993/09 (Heliotropin case)) // [Электронный ресурс] URL: http://cisgw3.law.pace.edu/cases/930710c1.html
suspicion as the basis for non-conformity of the goods with the contract terms under the un Vienna convention on contracts for the international sale of goods
Bolotko G.V.
Russian State University of Justice
This article is devoted to the question of suspicion as a basis for breach of contractual obligations under Article 35 of the UN Vienna Convention on the International Sale of Goods. This problem was considered by case method, in other words, by specific examples that based on real litigation or were modeled by the author. The basis of this work is the court practice of foreign jurisdictions, as well as international courts. In addition, the starting point of the research was an article of German professor - Ingeborg Schwen-zer, which for the first time systematically examined the problem of non-conformity of goods, due to suspicion.
The article covered: a classification of the possible negative consequences of suspicion, the nature of the suspicion and its influence on the market characteristics of goods, criteria for assessing suspicion as non-conformity, as well as a fundamental breach (article 25 of the Convention), how risk passes from the seller to the buyer in case of suspicion (Article 36 of the Convention), delimitation of the breach of contractual obligations due to an anticipatory breach (Articles 71, 72 of the Convention) from the breach due to suspicion.
As conclusions to this article were demonstrated: general trends in court practice with regard to the assessment of suspicion as non-conformity, the importance of the topic and the need for its further study.
Keywords: suspicion, non-conformity, goods, burden of proof, passing the risk, fundamental breach.
References
1. United Nations Vienna Convention on Contracts for the International Sale of Goods. International commercial transactions. Fourth Edition. ICC Publication N711. = International Business Transactions. Jan Ramberg. Fourth Edition. ICC Publication N711E / Jan Ramberg; (translated from English under the editorship of N.G. Vilkova). - M.: Infotropic Media, 2011.- 896 p. -IBSN978-5-9998-0090-9.
2. F. M. Dostoevsky. Collected works in 15 volumes. L., «Science», 1989. Volume 5.
3. News portal "Reuters" // [Electronic resource] URL: https:// www.reuters.com/article/us-health-coronavirus-russia-usa/rus-sian-ventilators-implicated-in-deadly-fires-not -contained in us-FEMA-idUSKBN22P00Y
4. Boston Scientific Medizintechnik GmbH v AOK Sachsen-Anhalt - Die Gesundheitskasse, Betriebskrankenkasse RWE. Joint affairs: C503/13 and C504/13. Solution: March 5, 2015 // [Electronic resource] URL: http://curia.europa.eu/juris/doc-ument/document.jsf?text=&docid=162686&pageIndex=0&do-clang=EN&mode=lst&dir=&occ=first&part=1&cid = 4967062
5. Schwenzer, Commentary on the United Nations Convention on the International Sale of Goods (CISG), Oxford University Press, Oxford et al., 4 th ed. 2016.
6. Schwenzer and D. Tebel, "Suspicions, simple suspicions: product mismatch?" In: 19 Uniform Law Review 2014, pp. 152-168.
7. Germany, Bundesgerichtshof, Federal Supreme Court, March 2, 2005, VIII ZR67/04, CISG-Online 999, CLOUT, No. 774 (frozen pork) // [Electronic resource] URL: http://cisgw3.law.pace. edu/cases/050302g1.html
8. International Arbitration Court ICC Case No. 7531 dated 1994 (dealing with forest details) // [Electronic resource] URL: http:// cisgw3.law.pace.edu/cases/947531i1.html
9. Oberlandesgericht Hamm (HAMM Supreme Court), Case No. I-28 U186/10 dated 02/09/2012 // [Electronic resource] URL: http://www.justiz.nrw.de/nrwe/olgs/hamm/j2012/ I_28_U_186_10urteil20120209.html
10. Stefan Krell. The burden of proof of non-conformity of goods under Art. 35 CISG, Belgrade Legal Review, Year LIX (2011) No. 3 sec 162-180.
11. Oberster Gerichtshof (Supreme Court), Austria, September 12, 2006, 10 Ob 122 / 05x (media case on CD) // [Electronic resource] URL: http://cisgw3.law.pace.edu/cases/060912a3. HTML]
12. Krell Stefan, MISTELIS Loukas, VISCASILLAS Perales, United Nations Convention on Contracts for the International Sale of Goods (CISG), C.H. Beck, Hart, Nomos (2018).
13. China International Economic and Trade Arbitration Commission, July 10, 1993, CISG / 1993/09 (heliotrope case)) // [Electronic resource] URL: http://cisgw3.law.pace.edu/cas-es/930710c1. html
СЧ CO