Научная статья на тему 'ПОДХОДЫ К ФОРМИРОВАНИЮ САНКЦИЙ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЗДОРОВЬЯ ЛИЧНОСТИ В УЛОЖЕНИИ О НАКАЗАНИЯХ УГОЛОВНЫХ И ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ 1845 Г'

ПОДХОДЫ К ФОРМИРОВАНИЮ САНКЦИЙ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЗДОРОВЬЯ ЛИЧНОСТИ В УЛОЖЕНИИ О НАКАЗАНИЯХ УГОЛОВНЫХ И ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ 1845 Г Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
93
11
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Sciences of Europe
Область наук
Ключевые слова
САНКЦИИ / ПРЕСТУПЛЕНИЯ / ЗДОРОВЬЕ ЛИЧНОСТИ / ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ / ЮРИДИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА / УЛОЖЕНИЕ О НАКАЗАНИИ УГОЛОВНЫХ И ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ 1845 / SANCTIONS / OFFENSES / HEALTH OF THE INDIVIDUAL / OFFENSES AGAINST PERSON / LEGAL TECHNIQUE / CODE OF CRIMINAL AND CORRECTIVE PENALTIES OF 1845

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Кириченко Д.П.

В работе рассмотрены особенности формирования санкций за преступления против здоровья личности в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Автором, на основе проведенного анализа, отмечаются определенные тенденции как в построении, так и в правоприменении санкций за вышеуказанные преступления.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

THE APPROACHES TO DEVELOP SANCTIONS FOR OFFENCES AGAINST HEALTH OF THE INDIVIDUAL IN THE CODE OF CRIMINAL AND CORRECTIVE PENALTIES OF 1845

The paper considers the features of the developing sanctions for the offences against health of the individual in the Code of criminal and corrective penalties of 1845. The author, based on the analysis, notes certain patterns in construction and enforcement of sanctions for the above-mentioned offences.

Текст научной работы на тему «ПОДХОДЫ К ФОРМИРОВАНИЮ САНКЦИЙ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЗДОРОВЬЯ ЛИЧНОСТИ В УЛОЖЕНИИ О НАКАЗАНИЯХ УГОЛОВНЫХ И ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ 1845 Г»

ПОДХОДЫ К ФОРМИРОВАНИЮ САНКЦИЙ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЗДОРОВЬЯ ЛИЧНОСТИ В УЛОЖЕНИИ О НАКАЗАНИЯХ УГОЛОВНЫХ И ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ 1845 Г.

Кириченко Д.П.

аспирант кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета им. А.А. Хмырова

Кубанского государственного университета

THE APPROACHES TO DEVELOP SANCTIONS FOR OFFENCES AGAINST HEALTH OF THE INDIVIDUAL IN THE CODE OF CRIMINAL AND CORRECTIVE PENALTIES OF 1845

Kirichenko D.

graduate student of the Department of Criminal Law and Criminology, Faculty of Law Kuban State

University, Krasnodar, Russia

АННОТАЦИЯ

В работе рассмотрены особенности формирования санкций за преступления против здоровья личности в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Автором, на основе проведенного анализа, отмечаются определенные тенденции как в построении, так и в правоприменении санкций за вышеуказанные преступления.

ABSTARCT

The paper considers the features of the developing sanctions for the offences against health of the individual in the Code of criminal and corrective penalties of 1845. The author, based on the analysis, notes certain patterns in construction and enforcement of sanctions for the above-mentioned offences.

Ключевые слова: санкции, преступления, здоровье личности, преступления против личности, юридическая техника, Уложение о наказании уголовных и исправительных 1845.

Keywords: sanctions, offenses, health of the individual, offenses against person, legal technique, the Code of criminal and corrective penalties of 1845.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. [1] (далее в тексте - Уложение) представляет собой, по сути, первый кодифицированный, имеющий Общую и Особенную части источник отечественного уголовного права [2, с. 54]. В нем в достаточно развернутом виде были представлены, в том числе, преступления против здоровья.

Анализируя санкции, за них установленные, стоит обратить внимание, что законодатель при этом активно пользуется такими конструкциями, как «лишение всех прав состояния», что подразумевало собой лишение виновного лица его правового положения; «по закону не изъят от наказаний телесных», закрепленную в связи с тем, что в указанный период истории отечественного государства от телесных наказаний прежними правовыми нормами были освобождены дворяне, члены христианского духовенства, их жены и вдовы, высшие чины мусульманского духовенства, почетные граждане, некоторые иные категории образованных людей, литераторы (с женами и вдовами), купцы I и II гильдий, высшие представители крестьянского самоуправления, солдаты со знаками отличия; «отдаленнейшие места Сибири», под которыми понималась Восточная Сибирь, а именно Енисейская и Иркутская губернии, а также «места Сибири, не столь отдаленные» - Западная Сибирь (Тобольская и Томская губерния).

Необходимо обратить внимание на выделение степеней и мер наказаний, что, по мнению Н.С. Та-ганцева [3, с. 102], подтверждало необходимость законодателя ликвидировать недостатки системы наказаний по Своду законов Российской империи. Так, род и продолжительность каторжных работ, а

также телесные наказания для виновных, которые не были от них освобождены, определялись по степеням, коих имелось семь. Первая степень являлась наиболее суровой из имеющихся и предполагала бессрочные работы в рудниках, а также субсидиарную ответственность в виде ста ударов плетьми. Вторая степень предполагала работу в рудниках на срок от пятнадцати до двадцати лет и наказание плетьми от восьмидесяти до девяноста ударов. Третья - работы в рудниках на срок от двенадцати до пятнадцати лет, количество ударов плетьми - от семидесяти до восьмидесяти. Наименее строгой являлась седьмая степень, заключавшаяся в работах на заводах на период от четырех до шести лет и наказании плетьми от тридцати до сорока ударов (ст. 21 Уложения). На окончательное решение об избрании правоприменителем вида санкции, а также ее степени оказывали влияния смягчающие, отягчающие и иные обстоятельства [4, с. 310-408].

По этому поводу Н.С. Таганцев отмечал, что «ожидания составителей Уложения не оправдались. Лестница, созданная ими, оказалась тяжела и непригодна. Жизнь почти вслед за введением Уложения так расшатала ее, выстроила из нее так много ступеней, что в ее позднейшей обрисовке ... она сохранила мало сходства с первоначальной» [5, с. 380].

В данном источнике права законодатель определял две степени для такого наказания, как «ссылка на поселение в Сибирь в месте более или менее отдаленные», а также телесные наказания для виновных, которые не освобождены от них. Так, первая степень предполагала ссылку на поселение в отдаленнейших местах Сибири и наказание плетьми от двадцати до тридцати ударов, вторая -

на поселение в местах Сибири, не столь отдаленных, и от десяти до двадцати ударов плетью (ст. 22 Уложения).

Статья 35 документа устанавливала: «... места, более или менее отдаленные для ссылаемых на житье в Сибирь, и продолжение как заключения их в сих местах, так и безвыездного в отдаленнейших пребывания, для людей же не изъятых от наказаний телесных, время работы в исправительных арестантских ротах гражданского ведомства и число ударов розгами, определяются, по мере вины в следующей постепенности.». Первая степень являясь наиболее строгой мерой, предполагала ссылку на «житье» в губернии Иркутскую или Енисейскую, с заключением на срок от трех до четырех лет и с запретом выезда в другие Сибирские губернии на протяжении от десяти до двенадцати лет или же работы в исправительных арестантских ротах гражданского ведомства продолжительностью от восьми до десяти лет и наказание розгами от девяносто до ста ударов. Наименее строгой являлась пятая степень, заключавшаяся в ссылке на «житье» в губернии Тобольскую или Томскую, или работах в исправительных арестантских ротах гражданского ведомства продолжительностью от одного года до двух лет и наказании розгами от пятидесяти до шестидесяти ударов [6, с. 50-54].

Наказания за преступления против здоровья человека получили свое законодательное закрепление в разделе X Уложения («О преступлениях против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц»).

Стоит обратить внимание на ставшее уже тенденцией законодателя того времени установление санкций за преступления, преступный умысел которых направлен не на такой объект, как здоровье личности, но частично затрагивает последний [7, с. 750-766]. Так, в соответствии со ст. 224 «кто с обдуманным намерением или умыслом прервет совершаемое в церкви или вне оной богослужение, побоями или другими насильственными против священнослужителей действиями . приговаривается . к лишению всех прав состояния и к ссылке в отдаленнейшие места Сибири на поселение, а будет он по закону не изъят от наказаний телесных, к наказанию платьями через палачей в мере, определенной статьей 22 сего Уложения для первой степени наказании сего рода.». Несмотря на то, что в юридической конструкции состава данного преступления имеются преступные действия, посягающие на здоровье человека, а именно священнослужителя, законодатель отнес его к разд. II («О преступлениях против веры») Уложения 1845 г., а к главе третьей «О оскорблении святыни и нарушении церковного благочиния» [8, с. 55-62].

Этот пример не является единственным, так согласно ст. 263 Уложения «всякое злоумышление и преступное действие против жизни, здравия или чести Государя Императора и всякий умысел свергнуть Его с Престола, лишить свободы и власти ... подвергают виновных в том: лишению всех прав состояния и смертной казни.». Исключительная мера наказания предусматривалась и за совершения

указанных деяний против «... Высочайших прав Наследника Престола, или Супруги Государя Императора, или прочих Членов Императорского Дома.» (ст. 266, разд. III «О преступлениях государственных») [9, с. 12-15].

В соответствии со ст. 2075 (разд. XI «О преступлениях против прав семейственных»), законодатель, использую отсылочную правовую норму, устанавливал уголовную ответственность за жестокое обращение с женой (нанесение увечий, ранений) со стороны мужа и наоборот. Так, например, муж по жалобе жены или ее родителей подвергается «... наказаниям, определённым в разделе Х, главе III сего Уложения за тяжкие побои, раны или увечья с возвышением оных двумя степенями; и сверх того, если он Христианин, предается церковному покаянию по распоряжению своего духовного начальства. Тем же наказаниям и на том же основании подвергается и жена.» [10, с. 136].

Согласно ст. 2083 этого же раздела (отделение второе «О преступлениях детей против родителей») тяжесть наказаний за посягательства на здоровье родителей со стороны их детей, закреплялась в ст. 1963 Уложения и возвышалась тремя степенями, если увечья или иные раны нанесены виновным отцу или матери, двумя степенями, если они нанесены родственникам в восходящей линии или же лицам, указанным в ст. 1922 Уложения. Конкретная мера ответственности избирались правоприменителем исходя из санкций, предусмотренных ст. 19481965 Уложения, которые далее будут рассмотрены подробно [11].

Законодательное закрепление получила уголовная ответственность за преступления против порядка управления [12, с. 13]. Так, в случае, если «...принуждение или противодействие будет произведено вооруженными чем-либо людьми и сопровождаемо с их стороны насилием ... приговариваются: к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу в рудниках на время от пятнадцати до двадцати лет, а буде они по закону не изъяты от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьей 21 сего Уложения для второй степени наказания сего рода, с наложением клейм» (ст. 284), а случае, если виновный вооружен не был, то мера уголовной ответственности была иной, предусматривающая судебное усмотрение, а именно он «. приговаривается или к лишению всех особенных, как лично так и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, без заключения или же с заключением на время от одного года до трех лет, или буде он по закону не изъят от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определенной статьей 35 сего Уложения для третьей, четвертой или пятой степени наказаний сего рода к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного года до шести лет; или к заключению в смирительном доме на время от двух до трех лет, с потерею некоторых, на основании статьи 53 сего Уложения, особенных прав и преимуществ; или же токмо к заключению в тюрьме на время от

трех месяцев до двух лет...». Сказанное позволяет предположить, что наличие или отсутствие орудия преступления выступало критерием определения тяжести совершенного преступления.

Анализируя правовые нормы Уложения 1845 г., приходим к выводу, что законодатель в данном источнике права закрепил и санкции за преступления против здоровья чиновников при осуществлении ими своих должностных обязанностей [13, с. 90-99]. Так, главой второй «О оскорблении и явном неуважении к присутственным местам и чиновникам при отправлении должности» закреплялось, что тот, «... кто осмелится побоями или ... каким-либо явным насильственным действием оскорбить чиновника . при исполнении им обязанностей службы.., тот смотря по обстоятельствам, более или менее увеличивающим или уменьшающим вину его, подвергается за сие: заключению в смирительном доме на время от одного года до трех лет, с потерею некоторых на основании статьи 53 сего Уложения, особенных прав и преимуществ.» (ст. 312).

Статьей 339 устанавливалось, что «... если для побега виновный употребил какое-либо против стражи насилие, то за сие он подвергается ... лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимущества и ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, или, буде он по закону не изъят от наказаний телесных, наказанию розгами в мере, определённой статьей 35 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода и отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного до двух лет.».

Стоит отметить, что законодатель установил санкции и за иные преступления, посягающие на здоровье человека, но не отнесенные законодателем к разд. Х. Так, в разд. V «О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной» в ст. 373 закреплялась ответственность чиновника или иного должностного лица за самовольное и незаконное препятствование действиям другого должностного лица при осуществлении каких-либо насильственных действий в виде или лишения «некоторых, на основании статьи 53 сего Уложения, особенных прав и преимуществ и к заключению в смирительном доме на время от двух до трех лет», или лишения «всех особенных, лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ» и ссылки на житье в губернии Томскую или Тобольскую, с заключением на время от одного года до двух лет», или если он по закону не изъят от наказаний телесных, наказания «розгами в мере, определенной статьей 35 сего Уложения для четвертой степени наказания сего рода и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от двух до четырех лет», или в случаях особой важности в виде лишения всех прав состояния и ссылки в Сибирь на поселение, «с наказанием плетьми чрез палачей в мере, определенной статьёй 22 сего Уложения для второй степени наказаний сего рода, если виновный не изъят по закону от наказаний телесных...».

Глава девятая «О преступлениях и проступках

в сношении между начальниками и подчиненными» предусматривала уголовную ответственность за преступления против здоровья начальника. Лицо, их совершившее, подлежало «лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую без заключения или с заключением на время от одного года до двух лет, или, буде он по закону не изъят от наказаний телесных, наказанию розгами в мере, определенной статьей 35 сего Уложения для четвертой или пятой степени наказаний сего рода и отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного года до четырёх лет; или же потере всех прав состояния и ссылке на поселение в отдалённейших или менее отдаленных местах Сибири, а когда он по закону не изъят от наказаний телесных, и наказанию плетьми через палачей в мере, определенной статьей 22 сего Уложения для первой или второй степени наказаний сего рода.» (ст. 426).

Стоит обратить внимание, что санкции, в том числе, за преступления против здоровья человека, нашли свое отражение в ст. 482 (отделение III «О преступлениях и проступках чиновников полиции»), устанавливающей ответственность за насилие над содержавшимися под стражей лицами или заключенными со стороны чиновников полиции; в ст. 1007 ( отделение I «О нарушении уставов карантинных») - за насильственные действия, направленные против карантинной стражи; в ст. 1230 (отделение VIII «О возбуждении к ссорам и буйству, и о нарушении правил благочиния в публичных местах и собраниях») - за побои, нанесенные «по шалости и легкомыслию» в общественном месте; в ст. 1248 (отделение VII «О противозаконном выделывании и хранении оружия или пороха, и нарушении других, для ограждения личной безопасности постановленных, правил осторожности») - за бросание камней или же чего-либо иного в общественном месте, или выливание чего-либо, что может в свою очередь нанести какой-либо вред здоровью человека; ст. ст. 1253-1254 - за умышленное и неумышленное «травление» и нанесение вреда здоровью человека с использованием животных.

Примечательным, на наш взгляд, является законодательное закрепление уголовной ответственности за мужеложство (отделение I «О соблазнительном и развратном поведении, о противоестественных пороках и о сводничестве»), что в свою очередь является логическим продолжением, по мнению историков, правовых идей немецкого влияния на уголовное законодательство отечественного государства, закрепленных ранее в Своде законов Российской империи [14, с. 624]. Статьей 1294 устанавливалась санкция за мужеложство, сопровождаемое насильственными действиями, в виде «. лишения всех прав состояния и ссылки в каторжную работу в крепостях на время от десяти до двенадцати лет; а будет он по закону не изъят от наказаний телесных, и наказания плетьми чрез палачей в мере, определённой статьей 21 сего Уложения для четвертой степени наказания сего рода, с

наложением клейм.».

Стоит отметить, что Уложение 1845 г. содержало целый раздел, посвященный преступлениям против здоровья человека. Это раздел Х «О преступлениях против жизни, здравия, свободы и чести частных лиц». Интересующие нас санкции за преступления против здоровья человека получили свое нормативное закрепление в главе Третьей «О нанесении увечья, ран и других повреждений здоровью» (ст. ст. 1948-1969) [15].

Статьей 1948 устанавливалась уголовная ответственность за «обдуманное заранее» намерение или умысел нанести кому-либо тяжкое увечье, или иное «важное в здоровье или в телесных способностях повреждение, лишив его зрения, языка, слуха ... неизгладимое на лице его «обезображение», дифференцирующаяся в зависимости от обдуманности умысла, степени жестокости при совершении преступления, средств «употребленных», а также тяжкости последствий преступного посягательства. Виновный приговаривался «... или к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу на заводах на время от четырех до шести лет, а буде он по закону не изъят от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьей 21 сего Уложения для седьмой степени наказаний сего рода, с наложением клейм . или же, по лишению всех прав состояния, к ссылке в Сибирь на поселение, а буде он по закону не изъят от наказаний телесных и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьей 22 сего Уложения для второй степени наказаний сего рода.».

Кроме того, закон в рассматриваемой статье предусматривал и дополнительный квалифицирующий признак для данного преступления: в случаях, если оно было совершено с истязаниями или другими мучениями, то виновный подвергался «... лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу на заводах на время от шести до восьми лет, а буде он по закону не изъят от наказаний телесных, и наказанию плетьми чрез палачей в мере, определённой статьей 21 для шестой степени наказаний сего рода, с наложением клейм.» [16].

В ст. 1949 устанавливалась уголовная ответственность за «обдуманное заранее намерение» или умысел причинения другого менее тяжкого увечья, которая зависела от обдуманности умысла, мере причиненного страдания, продолжительности нетрудоспособности пострадавшего, вызванной нанесением увечья. За это лицо подлежало «... лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Иркутскую или Енисейскую, с заключением на время от двух до трех лет, и с воспрещением выезда в другие Сибирские губернии в продолжение определяемого судом времени от восьми до десяти лет, или же в губернии Томскую или Тобольскую, с заключением на время от одного до двух лет, или же без заключения, или буде он по закону не изъят от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определенной статьей 35 сего Уложения для второй или четвертой или же пятой сте-

пени наказаний сего рода, и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от шести до восьми лет, или от одного года до четырех лет.».

Законодатель устанавливал уголовную ответственность за нанесение «.не столь тяжкого увечья», но с использованием истязаний или иных мучений, в виде наказания на одну степень выше «... против постановленных в 1949 статье наказаний.» (ст. 1950).

В соответствии со ст. 1951 за неслучайное нанесение увечья или произведение неизгладимого на лице «обезображение», однако без обдуманного заранее намерения, в «запальчивости или раздражении», если виновный осознавал наступление общественно опасных последствий своего деяния, он также подвергался наказанию: «... или к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, или, буде он по закону не изъят от наказаний телесных, наказанию розгами в мере, определенной статьей 35 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода, и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного года до двух лет . или к заключению в смирительном доме на время от одного года до двух лет, с потерею некоторых, по статье 53 сего Уложения, особенных прав и преимуществ . или же токмо к заключению в тюрьме на время от шести месяцев до одного года.», которая определялась в зависимости от тяжести нанесенного увечья, «обезображения», причин «сего раздражения», а также иных смягчающих или отягчающих обстоятельств.

Статьей 1952 устанавливалась уголовная ответственность за намеренное и умышленное нанесение кому-либо тяжелой раны, которая определялась в зависимости от «рода сей раны», орудия, с помощью которого ранение было нанесено, части тела, подвергшейся ранению, последствий, а также продолжительности нетрудоспособности пострадавшего. Виновный в таком деянии подлежал «... или к лишению всех прав состояния и к ссылке в Сибирь на поселение, а буде он по закону не изъят от наказаний телесных, то и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьёй 22 сего Уложения для второй степени наказаний сего рода, или же токмо к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, с заключением на время от двух до трех лет, или без заключения, или, вместо того, если он по закону не изъят от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определенной статьей 35 сего Уложения для третьей или пятой степени наказаний сего рода, и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от четырех до шести лет, или от одного года до двух лет.».

За умышленное и намеренное нанесение кому-либо раны или нескольких ран, «но легких», виновный приговаривался в зависимости от «рода сих ран» и орудия, «коим они нанесены», части тела,

подвергшейся ранению, а также иных смягчающих или отягчающих обстоятельств «. или к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, или, буде он по закону не изъят от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определенной статьей 35 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода, и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного года до двух лет . или токмо к заключению в тюрьме на время от одного года до двух лет.» (ст. 1953).

Статьей 1954 устанавливалась уголовная ответственность за вышеуказанные деяния, но совершенные не преднамеренно, «в запальчивости или раздражении», не случайно, если виновный осознавал наступление общественно опасных последствий своего деяния, в случае нанесения тяжкого ранения. Лицо приговаривалось к «... лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и ссылке на житье в губернии Томскую или Тобольскую, или буде он по закону не изъят от наказаний телесных, наказанию розгами в мере, определенной статьей 35 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода, и отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного года до двух лет .., а когда нанесенные раны или повреждения суть легкие, заключению в тюрьме на время от трех до шести месяцев.».

В случае, если тяжесть нанесенной раны была несовместима с жизнью, лицо подлежало «... лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу в крепостях на время от восьми до десяти лет, а буде он по закону не изъят от наказаний телесных, и наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьей 21 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода, с наложением клейм.. , если не обдуманным заранее намерением, а в запальчивости или раздражении, но однакож умышленно . приговаривается . к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житью в губернии Иркутскую или Енисейскую, с заключением на время от двух до трех лет и с воспрещением выезда в другие Сибирские губернии в продолжение определяемого судом времени от восьми до десяти лет, или, буде он по закону не изъят от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определённой статьей 35 сего Уложения для второй степени наказаний сего рода, и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от шести до восьми лет.» (ст. 1955).

Не обошел вниманием законодатель и такое преступное деяние, как нанесение увечий или ран в ссоре или в драке в случае, если виновный или виновные нанесли их необдуманно и без намерения. В такой ситуации при построении санкции учитывалось следующее: если был известен субъект преступления, то он приговаривался «... к заключению в тюрьме на время от одного года до двух лет.», в

случае если субъект известен не был, то «. бывшие зачинщики драки или возбуждавшие словами или действиями к продолжению или возобновлению оной» подвергались «смотря по роду увечья или ран и по другим обстоятельствам, более или менее увеличивающим или уменьшающим вину их . заключению в тюрьме на время от трех месяцев до одного года.., а все прочие участвовавшие в драке . аресту на время от семи дней до трех недель, или буде они по закону не изъяты от наказаний телесных, к наказанию розгами от пятнадцати до двадцати ударов.» (ст. 1956) [17, с. 16-21].

Статьями 1957-1959 устанавливалась уголовная ответственность за нанесение вреда здоровью путем добавления ядовитых или других вредных веществ в съестные припасы или напитки, или же «чрез иное какое-либо употребление таких веществ», суровость которой определялась в зависимости от родословной принадлежности пострадавшего. Так, в случае совершения указанного деяния намеренно, виновный подвергался «... в случае, когда болезнь или расстройство будут признаны неизлечимыми, определенному выше в статье 1948 за умышленное нанесение тяжкого увечья наказанию, но всегда в высшей оного мере .., а во всех прочих также . к высшей мере тех наказаний, которые определяются в . статье 1949 за увечья менее тяжкие, соображаясь однакож при сем с степенью важности болезни и большой или меньшей трудности излечения оной. Если сие преступление учинено врачом, фармацевтом, или повивальною бабкой, то определённые за оное наказания возвышаются одной степенью.» (ст. 1957).

Примечательным является то, что санкция за вред, нанесенный умственным способностям, даже без использования каких-либо сильнодействующих веществ, ядов (ст. 1958), была идентичной предусмотренной в ст. 1957. Однако за те же деяния, предусмотренные ст. ст. 1957-1958, если пострадавшему «причинялась смерть», то виновный подвергался «... наказанию, определенному выше сего в статье 1955 за нанесение увечья, причинившего в последствии смерть, но всегда в высшей оного мере.» (ст. 1959).

В соответствие со ст. 1960 виновный за умышленное нанесение тяжкого, «подвергающего жизнь его (потерпевшего -Д.К.) опасности», вреда здоровью путем нанесения побоев или иных истязаний, или мучений, подвергался «... лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Иркутскую или Енисейскую, с заключением на время от двух до четырех лет и с воспрещением выезда в другие Сибирские губернии в продолжение определяемого судом времени от восьми до двенадцати лет, или в губернии Томскую или Тобольскую, с заключением на время от двух до трех лет, или, буде он по закону не изъят от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определенной статьей 35 Уложения для первой, второй или третей степени наказаний сего рода и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от четырех до десяти лет.», которая

также дифференцировалась в зависимости от жестокости содеянного, степени причиненного вреда здоровью, а также иных обстоятельств.

В случае, если преступные действия, перечисленные в указанной статье, нанесли увечья или тяжкие ранения, перечень которых устанавливался в ст. ст. 1948, 1949 и 1952, а также в случае повреждения умственных способностей пострадавшего, виновный вне зависимости от намерения приговаривался к «... лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу на заводах на время от четырех до шести лет, а буде он по закону не изъят от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определённой статьей 21 сего Уложения для седьмой степени наказаний сего рода, с наложением клейм. Когда последствием оным была самая смерть, то он подвергается . лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу в крепостях на время от восьми до десяти лет, а буде он по закону не изъят от наказаний телесных, и наказанию плетьми чрез палачей в мере, определённой статьей 21 для пятой степени наказаний сего рода, с наложением клейм.» (ст. 1961).

Стоит отметить, что законодатель в Уложении 1845 г. продолжил тенденцию выделения преступлений против здоровья также и по свойствам потерпевших. Не единственным тому подтверждением является ст. 1962, которая устанавливала уголовную ответственность за нанесение умышленно и заведомо увечий, ран или иного вреда здоровью, побоев или истязаний, или же иных мучений беременной женщине, в случае, если указанные действия повлекли преждевременные роды и смерть младенца. Виновный в таком деянии привлекался «... к строжайшим из наказаний, определенных выше сего статьями 1948-1955 и 1957-1961 за умышленное нанесение увечья, ран, повреждения здоровью, или истязаний или мучений и побоев, и всегда в самой вышей оных мере .».

В дополнение к представленному тезису стоит привести в пример ст. 1963, которая устанавливала уголовную ответственность за деяния, приведенные в ст. ст. 1948-1962. Мера наказания увеличивалась тремя степенями, когда они были совершены по отношению к отцу или матери, а двумя степенями, когда нанесены кому-либо из родственников его восходящей линии или же вообще из лиц, установленных ст. 1922.

Не упустил из поля зрения законодатель и институт необходимой обороны, обратив на него внимание в ст. ст. 107-109 Уложения. Особенная часть устанавливала ответственность за превышение пределов допустимой обороны: если «... без нужды, после уже отвращения грозившей опасности» будут нанесены увечья или раны нападавшему, в зависимости от рода побуждений и иным обстоятельствам, виновный подвергался «... или заключению в тюрьме на время от трех до шести месяцев . или аресту на время от семи дней до трех недель . или же выговору, более или менее строгому, в присутствии суда.» (ст. 1964).

Достаточно детально в Уложении регламенти-

ровалась уголовная ответственность за непреднамеренное деяние, совершенное вопреки законом установленных постановлениям о личной безопасности и общественном порядке, повлекшее нанесение вреда здоровью человека (увечья, раны, иное повреждение здоровья). В зависимости от родословной принадлежности пострадавшего, степени вреда виновный подвергался «.или заключению в тюрьме на время от трех до шести месяцев . или аресту на время от семи дней до трех месяцев . или строгому выговору в присутствии суда.». Если за совершенное преступление Уложением 1845 г. было установлено иное, более суровое наказание, то применялась статья, предусматривающая более суровое наказание на основании правил о совокупности преступлений, закрепленных в ст. 156 Уложения 1845 г. (ст. 1965).

Уложением было установлено, что если указанное деяние законом запрещено не было, а наступление общественно опасных последствий невозможно было «ожидать с вероятностью», но совершено все-таки оно было по неосторожности и нанесло вред здоровью человека, «. то виновный или виновные в неприятии надлежащих мер предосторожности, подвергаются за сие, смотря по обстоятельствам, более или менее увеличивающим или уменьшающим вину их, и сообразно с правилами, означенными в статье 116 сего Уложения,.. или аресту на время от семи дней до трех недель; или же денежному взысканию от пяти до пятидесяти рублей.» (ст. 1966). Стоит отметить, что аналогичные преступные деяния, совершенные лицом неумышленно «. и без всякой с его стороны неосторожности.» и вовсе не влекли наступление уголовной ответственности (ст. 1967).

Примечательно, что законодатель устанавливал право потерпевшего в случае преступного посягательства на его здоровье применить «по требованию» меры дополнительной ответственности к виновному, в частности «.к платежу за расходы, употребленные на их излечение и к вознаграждению за все причиненные им убытки и вред.» (ст. 1969).

Исходя из анализа уголовно-правовых санкций за преступления против здоровья в Уложении 1845 г., приходим к заключению, что в данном памятнике права прослеживается тенденция к систематизации мер уголовного наказания за преступления против здоровья личности. На лидирующие позиции выходит такой вид наказания, как лишение свободы, постепенно сходит на нет использование позорящих и членовредительских наказаний. Превалирующее наказание в виде лишения свободы сопровождалось ссылкой виновного лица, целью которой была колонизация окраинных территорий. Наказания носят сословно-родовой характер и прямо пропорционально зависят от тех или иных сословных привилегий.

В Уложении просматривается более детальная и обоснованная дифференциация наказаний на уголовные и исправительные, а также на главные, дополнительные и заменяющие. Кроме того, наказа-

ния за преступления дифференцируются в зависимости от самых разнообразных квалифицирующих и смягчающих обстоятельств.

По итогам проведенного анализа норм Уложения 1845 г. считаем, что законодатель продолжил использовать большой пласт отсылочных санкций, при работе с которыми правоприменителю необходимо было обращаться к разным частям Уложения 1845 г., что, в свою очередь, могло негативно сказаться на качестве и своевременности вынесения правоприменителем решения (ст. 1950-1952, ст. 1957-1959, ст. 1962 и т.д.).

Как справедливо отмечает С.А. Поляков, отсылочная карательная часть статьи, заставляла обращаться к другой статье Уложения 1845 г. Автор пишет: «.в результате совместного применения двух норм мы получим санкцию, которую можно изложить следующим образом: «.и к отдаче в исправительное арестантское отделение на время от трех лет и шести месяцев до четырех лет», а это не что иное, как относительно определенная санкция, в которой обозначен один вид наказания с указанием его нижнего и верхнего пределов.» [18]. Вышеизложенное, по нашему мнению, создает дополнительные неудобства при использовании Уложения 1845 г.

Что касается непосредственно санкций за преступления против здоровья, считаем, что они являются в большинстве своем относительно-определенными, законодатель установил нижние и верхние пределы для большинства наказаний, это подтверждает, в том числе, наличие у санкций степеней «возвышения» и снижения, которые применялись в зависимости от тяжести совершенного преступления, наличия смягчающих, отягчающих и иных обстоятельств.

Влияла на их построение и система квалифицирующих признаков преступлений против здоровья, связанных с объектом (точнее, потерпевшим) посягательства; умышленным и преднамеренным нанесением вреда здоровью; применением истязаний или иных мучений; мерой причинённого ущерба.

Отдельно стоит отметить достаточно обширный спектр возможных альтернатив за совершение преступлений против здоровья, например, начиная от места ссылки, будь то ссылка «в каторжную работу на заводах» или же «к ссылке в Сибирь на поселение», до орудия и количества наносимых телесных ударов (розгами или же плетьми) (ст. 1949).

Не отошел законодатель и от тенденции в использовании абсолютно-определенных санкций, которые содержали в себе такие виды уголовных наказаний, как лишение всех прав состояния и смертная казнь, лишение всех прав состояния и ссылка на каторжные работы без срока, лишение всех прав состояния и ссылка на поселения в определенные местности. Встречаются и безальтернативно абсолютно-определенные санкции. Например, санкция исключительно в виде смертной казни применялась за посягательства на здоровье императора и членов его семьи.

Уложением предусматриваются меры как основной уголовной ответственности, так и субсидиарной [19]. Считаем, что частое оперирование абсолютно-определёнными санкциями является прямым подтверждением казуистики Уложения, а также «дифференцированности» его норм, беспощадности к проявлениям жестокости и рецидива.

Стоит отметить, что процесс последующего внесения многочисленных правовых изменений в Уложение 1845 г, связанных с рядом экономических, политических, судебных и иных реформ, свидетельствует о том, что оно не отвечало вызовам нового времени [20, с. 193-197]. Так, А.Н. Красиков, сравнивая Уложение 1845 г. с уголовными кодексами зарубежных государств того периода, приходит к выводу, что оно проигрывало почти во всем параметрам, «выглядело отсталым» и «не вобрало в себя» тренды философско-уголовно-правовых идей и положений естественно-правовой теории, оставаясь, по сути дела, законодательством крепостного права [21, с. 15].

Литература

1. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб.: Тип. 2 отделения собств. е. и. в. канцелярии, 1845. [Электронный ресурс] - Режим доступа:

https://dlib.rsl.ru/viewer/01002889696#?page=1 (дата обращения: 4 февраля 2020 г.)

2. Российское уголовное право. Особенная часть: учебник для вузов / под ред. В.П. Коняхина и М.Л. Прохоровой. М., 2015.

3. Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 т. Том 2, М.: Наука, 1994.

4. Казанцев С.М., Клеандрова В.М. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Комментарий / Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.6. М., 1988.

5. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 т. Том 1, М.: Наука, 1994.

6. Илюхин А.В., Архипов С.В. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. как пролог судебной реформы 1864 г. в России / История государства и права. 2015. № 18.

7. Жук М.С. Становление и развитие институтов российского уголовного права // Lex Russica. 2013. № 7.

8. Егоров А.А. Система религиозных преступлений по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года // Актуальные проблемы российского права. 2017. № 1.

9. Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х годов. М., 1964.

10. Кручинина Н.В., Пятибратова Н.Д. Расследование преступлений против семьи: монография / под общ. ред. Е.П. Ищенко. М.: Проспект, 2019.

11. Потетинов В.А., Лебедева А.В. Ответственность за нанесение семейных побоев в российском и зарубежном законодательстве: историко-право-вой и сравнительный анализ // Вестник БелЮИ МВД России. 2018. № 2. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/otvetstvennost-za-nanesenie-semeynyh-poboev-v-rossiyskom-i-zarubezhnom-zakonodatelstve-istoriko-pravovoy-i-

sravnitelnyy-analiz (дата обращения: 4 февраля 2020г.).

12. Преступления государственные (политические, против порядка управления и по службе) записки по уголовному праву. Киев: Южно-Русское книгоиздательство Ф.А. Югансона, 1904.

13. Сазанкова О.В. История становления института должностных преступлений в российском уголовном праве до 1917 года I Служебные преступления: вопросы теории и практики правоприменения: сборник материалов Международной научно-практической конференции (17 мая 2018 года, г. Хабаровск) I под. ред. Т.Б. Басовой, К.А. Волкова. Хабаровский краевой суд, Российское объединение судей в Хабаровском крае, Дальневосточный филиал Российского государственного университета правосудия. М.: Юрист, 2018.

14. Дан Хили. Гомосексуальное влечение в революционной России: регулирование сексуально-тендерного диссидентства I Homosexual Desire in Revolutionary Russia: The Regulation of Sexual and Gender Dissent I науч. ред. Л.В. Бессмертных, Ю.А. Михайлов, пер. с англ. Т.Ю. Логачева, В.И. Новиков. М.: НИЦ «Ладомир», 2008.

15. Кошелев Н.Н. Царское уголовное законодательство об ответственности за причинение вреда здоровью человека: побои и истязание II Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2010. № 1. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/tsarskoe-ugolovnoe-zakonodatelstvo-ob-otvetstvennosti-za-prichinenie-vreda-zdorovyu-cheloveka-poboi-i-istyazanie (дата обращения: 4 февраля 2020 г.).

16. Логунова О.С. Уголовно-правовые проблемы квалификации преступлений против здоровья человека, совершенные путем истязания II

Вестник ТГУ. 2007. № 1. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovno-pravovye-problemy-kvalifikatsii-prestupleniy-protiv-zdorovya-cheloveka-sovershennye-putem-istyazaniya (дата обращения: 4 февраля 2020 г.).

17. Михайлов В.И. Свод законов 1832 г. и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.: общая характеристика и ситуации правомерного вреда (обстоятельства, исключающие преступность деяния) // История государства и права. 2010. № 24.

18. Поляков С.А. Санкции Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. // Научный вестник Омской академии МВД России. 2007. № 2. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/sanktsii-ulozheniya-o-nakazaniyah-ugolovnyh-i-ispravitelnyh-1845-g (дата обращения: 13 февраля 2020 г.).

19. Стромов В.Ю., Дворецкий М.Ю. Этапы развития отечественной системы уголовных наказаний в контексте совершенствования уголовной ответственности (Х1Х-ХХ вв.) // Вестник ТГУ. 2008. № 12. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/etapy-razvitiya-otechestvennoy-sistemy-ugolovnyh-nakazamy-v-kontekste-sovershenstvovaniya-ugolovnoy-otvetstvennosti-xix-xx-vv (дата обращения: 4 февраля 2020 г.).

20. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции: Часть общая: в 2-х т. Т. 1 / сост. и отв. ред. Н.И. Загородников. М.: Наука, 1994.

21. Игнатьев А.А., Красиков А.Н. Преступления против прав человека на жизнь // Закон и право. 2000. № 5.

ПРАВОВ1 АСПЕКТИ УПРАВЛ1ННЯ ВИТРАТАМИ НА РЕМОНТ ОСНОВНИХ ЗАСОБ1В

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

шдприемствА

Фостолович В.А.

Винницький нацюнальний аграрний yнiверситет, Доктор PhD, к. с.-г. н., доцент кафедри облк та оподаткування в галузях економти

Украша

LEGAL ASPECTS OF MANAGEMENT REPAIR COSTS OF FIXED ASSETS OF ENTERPRISE

Fostolovych V.

Vinnytsia National Agrarian University Dr. PhD, Associate Professor of the Department of Accounting and Taxation in the branches of the economy

Ukraine

АНОТАЦ1Я

Проведено дослвдження особливостей нормативно-правового регулювання управлшня витратами, як засобу пвдвищення ефективносп д1яльносп господарюючого суб'екта. Представлено вщповвдно до дшчо! нормативно-правово! бази класифжацшш ознаки вщнесення витрат на утримання та ремонт основних за-соб1в. В процес дослщження правових вимог до процесу документування операцш 1з ремонту основних засоб1в сформовано мехашзм документального пвдтвердження операцш 1з ремонту основних засоб1в за етапами робгг. Дослвджено науково-теоретичт аспекти трактування поняття системи управл1ння витратами р1з-ними науковцями. Запропоновано впроваджувати на шдприемств1 системи управл1ння витратами основано! на штегрованому п1дход1. Запропоновано вибирати конкретний 1з метод1в управл1ння витратами виходячи 1з мети та можливост1 впливу на !х величину.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.