Научная статья на тему 'Перспективы инноваций в нефтяной отрасли России'

Перспективы инноваций в нефтяной отрасли России Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

CC BY
162
60
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Аннотация научной статьи по экономике и бизнесу, автор научной работы —

(пресс-конференция руководства компании Novas Energy Services в Информационном агентстве РБК) 18 ноября 2010 г. в Информационном агентстве РБК состоялась пресс-конференция директора по стратегическому развитию нефтесервисной компании Novas Energy Services Агеева Петра Георгиевича и директора по науке Novas Energy Services, академика РАЕН, профессора Санкт-Петербургского государственного горного института, доктора технических наук Молчанова Анатолия Александровича. В ходе пресс-конференции были рассмотрены вопросы развития нефтяной отрасли России, освещены проблемы и перспективы внедрения инноваций в нефтяной отрасли, и особенно в области рационального использования недр. Это очень важная проблема, и российское руководство в настоящее время продвигает четкую идею модернизации российской экономики. Наряду с технологиями еще времен Советского Союза за последние 20 лет в России появились новые технологии, однако их коммерциализация продвигается сложно, она сталкивается как с объективными, так и с субъективными трудностями.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Перспективы инноваций в нефтяной отрасли России»

ПРИОРИТЕТЫ РОССИИ

4 (97) - 2011

перспективы инноваций в нефтяной отрасли россии*

(пресс-конференция руководства компании novas energy services в информационном агентстве рбк)

18 ноября 2010 г. в Информационном агентстве РБК состоялась пресс-конференция директора по стратегическому развитию нефтесервисной компании Novas Energy Services Агеева Петра Георгиевича и директора по науке Novas Energy Services, академика РАЕН, профессора Санкт-Петербургского государственного горного института, доктора технических наук Молчанова Анатолия Александровича.

В ходе пресс-конференции были рассмотрены вопросы развития нефтяной отрасли России, освещены проблемы и перспективы внедрения инноваций в нефтяной отрасли, и особенно в области рационального использования недр. Это очень важная проблема, и российское руководство в настоящее время продвигает четкую идею модернизации российской экономики. Наряду с технологиями еще времен Советского Союза за последние 20 лет в России появились новые технологии, однако их коммерциализация продвигается сложно, она сталкивается как с объективными, так и с субъективными трудностями.

— Почему невысок уровень коммерциализации инновационных технологий? И как с этой проблемой обстоят дела у компании Novas Energy Services?

П. Агеев: Если говорить в целом, то в России отсутствует рынок инновационных технологий. Для коммерциализации инновационных технологий необходимы определенные условия — это развитый рынок и развитая кредитная система, т. е. кредитный институт, а также минимальная помощь государства. Этого вполне достаточно.

В России в 2006 г. распоряжением Правительства РФ был создан государственный венчурный фонд, но практически за 4 года инвестиций в рациональное недропользование не было. Почему? Потому что как бы образовалась разорванная цепь: с одной стороны, есть технологии, с другой — есть деньги, но нет того решающего звена, за которое можно было бы ухватиться и вытащить всю цепь. А что такое это

решающее звено? Это рынок инноваций, который нужно строить. А кто его может построить? Это, как правило, начинается через выставки, ярмарки, тендеры и т. д. Уже есть организации, которые могли бы это организовать и соединить эти два звена.

Что касается компании Novas Energy Services, то фактически она является классической стартап-компанией (от англ. start-up — запускать). Она начала свою деятельность с изобретения инновационной технологии, создания техники, прошла путь до коммерциализации, стала узнаваемой на рынке, но все это делалось за счет частных инвестиций. Если бы в свое время компания воспользовалась венчурным фондом, то капиталы в компанию пришли бы раньше, раньше бы вышли на рынок, и инновационная технология была бы внедрена значительно раньше.

— Не секрет, что сегодня нефтедобывающие компании предпочитают покупать инновационные технологии и оборудование за границей. Как компания Novas Energy Services позиционирует себя на рынке?

П. Агеев: Да, российские компании предпочитают приобретать новые технологии, но эти новые технологии в Россию не приходят. В России используются технологии, которые разрабатывались давным-давно, только немного облагороженные. Как бы ни называли гидроразрыв пласта, какой бы ни придумывали дизайн, гидроразрыв остается гидроразрывом.

Компания Novas Energy Services позиционирует себя на рынке как современная сервисная структура для современных нефтедобытчиков. Она обладает плазменно-импульсной технологией для увеличения коэффициента извлекаемости нефти.

— Как Вы можете прокомментировать то, что принятая Правительством РФ Энергетическая стратегия России на период до 2030г.1 устанавливает в качестве приоритета инновационное развитие ТЭК, как выглядит эта ситуация за рубежом?

Публикуется в сокращении.

1 Энергетическая стратегия России на период до 2030 года: распоряжение Правительства РФ от 13.11.2009 №1715-р.

П. Агеев: Приоритет инновационного развития ТЭК будет существовать еще лет двадцать. Это, если хотите, локомотив, который вытащит российскую экономику. В СССР добывалось 519 млн т нефти, и только за последние 20 лет в России подошли к этому рубежу за счет извлечения углеводородов из активных запасов и одновременно за счет снижения коэффициента извлекаемости нефти. Таким образом, в земле остается 70 % нефти. И если государство примет меры, положенные по Конституции РФ, и приложит немного усилий для внедрения инновационных технологий, то эти 70 % будут извлечены, в денежном выражении это триллионы и триллионы рублей. А это и смежные предприятия, и инновации, и пенсии, и медицина, и, если хотите, решение проблемы моногородов.

За рубежом проблема с этим обстоит гораздо лучше. В США, где структура запасов гораздо хуже, чем в России, коэффициент извлекаемости нефти составляет 50 % за счет внедрения инновационных технологий. В России этот показатель составляет 28-30 %.

Сложилось такое положение, что в России 80 % сервисного рынка контролируется западными компаниями. Ожидать, что западные компании придут к нам с новыми технологиями, — это полная утопия. Происходит как раз наоборот. В российских научных центрах создаются представительства, например в замечательном наукограде Новосибирске создано представительство одной из крупнейших компаний, которое сотрудничает с Институтом физики Земли, Институтом ядерной физики, размещает заказы. Институты выполняют эти заказы, но технологии уходят за границу. Они не внедряются в России. На вопрос одному из менеджеров этой компании, почему эти технологии не внедряются в России, был простой ответ: российский рынок очень консервативен, он предпочитает интенсивный отбор из активных запасов. Здесь хотелось бы подчеркнуть, что эти технологии будут облагорожены на Западе, появится программное обеспечение, и они вернутся на российский рынок, но уже под другим флагом и совершенно за другие деньги. Так случилось с технологией гидроразрыва пласта, которая была изобретена в России, ушла за границу и вернулась к нам уже под иностранным флагом.

Главный редактор журнала «Нефтесервис»: Я как редактор журнала, который постоянно занимается анализом нефтесервисного рынка, хотел бы Вас немного поправить: 80 % сервисного рынка зарубежные компании не занимают. По различным оценкам, даже западных консалтинговых компаний, считается, что, например, в бурении

преобладают российские компании. В отдельных видах сервиса другие соотношения. В целом по нефтесервисному рынку примерно 40 % сегодня занимают компании, аффилированные с добывающими, т. е. это российская часть. Оставшиеся 60 % делятся примерно пополам. На иностранные нефтесервисные компании приходится примерно 30 %, а не 80 %.

П. Агеев: Я процитирую Вам Михаила Фрад-кова, когда он был еще премьер-министром: «Российские компании, не заботящиеся о внедрении инновационных технологий, обречены работать в фуфайке и с лопатой на скважинах, которыми будут управлять наши друзья и партнеры». И как раз эта цифра, 80 %, складывается из того, что так или иначе иностранные компании участвуют в российских компаниях. Это обеспокоило российское руководство, и в ближайшее время это будет рассматриваться на заседании Совета Безопасности РФ.

Редактор журнала «Нефтесервис»: 29 октября 2010 г. Правительство РФ под руководством Владимира Путина рассмотрело проект Генеральной схемы развития нефтяной отрасли до 2020 г. Там нет ничего похожего на призыв создавать государственный сектор в нефтесервисе и о том, что нас вот-вот захватят иностранцы. Так что не надо ссылаться на М. Фрадкова.

— Что Вы как профессор Санкт-Петербургского государственного горного института можете сказать о тенденциях в фундаментальных исследованиях в области нефтедобычи?

А. Молчанов: Время сейчас другое наступило. Если раньше открывали месторождение не на большой глубине, и источники, векторы были простенькими, то теперь позиция изменилась. Более 60 % всей нефти представлена трудноизвлекаемыми запасами. Это сложные коллекторы, низкой пористости, слабой проницаемости и больших глубин. В этой связи задача сейчас состоит в том, чтобы можно было извлечь те дополнительные запасы, которые раньше не могли доставать. Это сверхглубокие скважины, более глубокие коллекторы, это шельф России.

И в связи с этим появляются новые задачи. И об одной из технологий, которая применяется, Петр Григорьевич Агеев уже сказал. Еще можно сказать, что этот резонанс в пласте — это совершенно новое явление, которое позволяет дополнительно извлекать на 10—15 % нефти больше, чем это делалось ранее. В то же время выявились возможности, которые раньше не были использованы. Это новые технологии, это выделение сложных коллекторов, это работы, связанные с геофизикой поверхности

- 3

и скважин, извлечения целиков нефти. Это горизонтальная скважина, которая позволяет увеличить площадь соприкосновения пласта со скважиной и в связи с этим получать больше нефти. Это основная тенденция.

Этими вопросами занимаются многие институты, но, к сожалению, многие институты, которые были в советское время, потеряли возможности из-за отсутствия финансирования, и теперь ученых, которые занимаются этими проблемами, немного.

Но есть еще и вопросы переработки нефти. Надо не только ее извлечь, но и доставить ее потребителям. Вот такие проблемы на сегодня есть, и этим занимаются в Санкт-Петербургском государственном горном институте, занимаются и другие коллективы, наши коллеги, и есть надежда на то, что все же удастся что-то сделать.

— Какова эффективность вашей технологии? Считаете ли Вы ее панацеей от всех бед нефтедобычи?

П. Агеев: Что касается эффективности, то ее должны оценивать те компании, с которыми работала компания Novas Energy Services. По крайней мере, за работы, которые проводились Novas Energy Services, а это реабилитация после гидроразрыва, увеличение просто приемности и работа с обводненным фондом, были получены очень хорошие отзывы от компаний. В свою очередь, Novas Energy Services благодарна тем компаниям, которые предоставили возможность опробовать технологии, начиная от освоения скважин и заканчивая поздней стадией эксплуатации.

— Несколько слов об истории: кем и когда были начаты изыскания, которые привели к созданию сегодняшнего продукта?

П. Агеев: Вопрос очень интересный, я лично занимался его исследованием. В 1976 г. два американца — Вестли и Хофман впервые применили плазменный канал для попытки очистки перфораций. Они получили неплохие результаты, но по той методике эта технология исключительно чистила только перфорационные каналы. Затем американцы продолжили разрабатывать эту тему. Они, судя по патентам, создали аппарат с двумя плазменными каналами и одним электромагнитным каналом, однако успеха это изобретение не принесло. Они позиционировали, что электромагнитные волны можно продвигать на 5—6 км, т. е. как бы СВЧ, волны высокой частоты, и таким образом решить проблему вязких нефтей. Эта проблема до сих пор не решена, т. е. это практически Нобелевская премия.

4 -

В России в том числе и присутствующий здесь Анатолий Александрович Молчанов — профессор Санкт-Петербургского государственного горного института, доктор технических наук — в 1997 г. приступил к разработке совершенно новой технологии, в основу которой положена нелинейная физика. Если в основу американских технологий положена линейная физика, и они не могут объяснить процессов, происходящих в пласте, то мы пошли от обратного: на основе принципов нелинейности, неравновесности, резонанса, на основе волновой теории паро- и газожидкостных сред, а также теории тепломассообмена был разработан идеальный нелинейный широкополосный источник периодических колебаний, способный вызвать резонанс в пласте. Других технологий пока и близко не предвидится.

— Ведет ли компания новые изыскания или сконцентрирована на выводе на рынок существующего продукта?

П. Агеев: Да, эти работы ведутся, поскольку убедились, что рынок требует совершенствования технологий. В этом году А. Молчанов возглавил группу инженеров и ученых, и был создан аппарат, который используется в нагнетательных и газовых скважинах без оглушения монтажа. Это колоссальная экономия для нефтяных компаний. Два дня назад провели первую апробацию и получили очень хороший результат. В компании рассчитываем на то, что в начале следующего года запустим эту аппаратуру в серию.

А. Молчанов: Ситуация такова, что когда разработали технологию, позволяющую не только очищать призабойную зону, воздействовать на пласт и возбуждать в нем резонанс, то это позволило получить совершенно новые эффекты. Незначительные поставки энергии в пласт позволили обрабатывать и высоковязкие нефти, и в сложных коллекторах. Эта технология была проверена на приборах большого диаметра. И вот теперь появилась задача: как сделать так, чтобы расширить область применения. Этим сейчас и занимаемся.

Разработаны два вида такой техники, которая успешно применяется, и, по мере того как внедряем в производство эту технику, нефтяники ставят новые задачи. В частности, говорят: «А почему бы не применить вашу технологию для горизонтальных скважин, там же у нас есть проблемы?», но мы отвечаем, что нет проблем.

Сейчас как раз занимаемся разработкой и горизонтальных скважин. И здесь совершенно другая аппаратура, другие условия. Но эффективность еще выше той, которая была. Никто уже не сомневается в том, что эти технологии нормальны и перспек-

тивны, и предлагают использовать их, но иногда возникают проблемы с точки зрения экономики. Однако мы работаем, и есть результаты.

— Нефтесервисный рынок на сегодняшний день не относится к слабонасыщенным. В чем Вы видите свои конкурентные преимущества?

П. Агеев: Разрабатывая нашу технологию, прекрасно понимали, что нефтесервисный рынок сейчас, особенно в плане бережного отношения к разработке, достаточно плотно насыщен. Но, если есть рынок и есть потребности, значит, нужно разработать такую технику, чтобы эти потребности удовлетворить.

Одной из больших проблем нефтедобычи является коэффициент извлекаемости нефти. Как уже было сказано, в России он составляет 28—30 %. В компании была поставлена задача — достичь увеличения извлекаемости нефти в России, та задача, которой другие решить не могут или решают ее недостаточно качественно. Компания Novas Energy Services реабилитирует скважины, когда у них падает дебет добычи после недоразрыва — ни одна технология этого делать не может, выравнивает профиль приемности на нагнетальных скважинах в реальных геологических условиях без добавки химических реагентов, работает с высокообводнен-ным фондом. Как раз эти работы и дают компании преимущества на рынке.

М. Полевик (Москва): Какие инновационные разработки (ноу-хау) ваша компания планирует внедрять на российском нефтесервисном рынке в течение ближайших пяти лет?

А. Молчанов: Я уже немного говорил о том, что легкие задачи кончились. Неглубокие скважины уже пробурены, и многие месторождения находятся в завершающей стадии разработки. Но около 120 тыс. скважин простаивают, которые можно ввести в действие и получить еще миллиарды. Во всяком случае, ежегодно можно получать десятки миллионов тонн нефти. Но есть проблемы — это тяжелые нефти, высоковязкие нефти и битумы, и над этим сейчас работают многие ученые.

В сентябре 2010 г. проводилось совещание у Президента Республики Татарстан, в котором участвовал наш ведущий геолог Р. Муслимов. И когда было рассказано о наших технологиях, то спросили: «Так что же вы у нас-то не работаете? У нас те же задачи — высоковязкие нефти, которые нельзя извлечь другими путями — подогрев пласта или какие-то химические дела делать. А еще проблема — битумы нужно извлекать». Кроме того, нефтяники Татарстана разрабатывают технологию с нашим участием. Она такова: проводится

горизонтальная скважина, а рядом проводится еще одна, куда закачивается пар, в результате битум разжижается, и можно эту нефть извлекать. Проблемы — это высоковязкие нефти, битумы и те скважины, которые уже остановлены и пока нерентабельны ввиду финансовых ограничений. Но есть возможности все же это извлекать, т. е. резервы большие. Те запасы, которые сейчас имеются, можно извлечь в значительном количестве.

— Вы только что сказали о том, что крупные компании не очень стремятся передать скважины малым компаниям. Может быть, этот процесс требует вмешательства власти? И что нужно сделать для того, чтобы этот процесс пошел?

П. Агеев: Да, безусловно, необходимо вмешательство власти, потому что большие компании стараются работать с высокодебитным фондом скважин. А низкодебитная скважина, как правило, простаивает либо эксплуатируется слабо. Этот вопрос, я полагаю, через некоторое время, конечно, будет рассматриваться на уровне Правительства РФ и будет решаться, потому что из малодебитного высокообводненного фонда скважин можно еще извлечь очень и очень много нефти.

— Как в целом реагирует рынок на продвижение новых продуктов?Какие факторы способствуют или, наоборот, тормозят вывод продукта на рынок?

П. Агеев: К сожалению, на российском рынке ключевое слово — консерватизм. Российские нефтяники очень осторожно подходят к внедрению новых технологий, приходится объяснять каждому руководителю, каждому геологу, каждому инженеру преимущества наших технологий, зачастую за собственный счет производить работы, чтобы они убедились, что технология высокоэффективна и не имеет аналогов в мире.

С другой стороны, конечно, способствуют люди, которые склонны к инновациям, которым в конце концов за державу обидно. Хотелось бы поблагодарить главу «Газпром нефти» Александра Дюкова, который предоставил Novas Energy Services возможность поработать на сложнейших месторождениях возглавляемой им компании. При этом были предоставлены некоторые скважины, по которым была защищена диссертация о том, что они в принципе не могут улучшить работу. Но применение технологии компании Novas Energy Services опровергло это. Также хотелось бы поблагодарить руководителей «Роснефти» Эдуарда Худайнатова, Марса Хасанова и других, которые поверили в эти технологии и дали возможность поработать на их месторождениях. Мы все больше и больше расширяем этот рынок.

- 5

Недавно компания Novas Energy Services провела в «Самаранефтегазе» работы по увеличению приемности нагнетательных скважин. «Самаране-фтегаз» привлек местные научные кадры, которые провели исследование работ компании и получили замечательные заключения.

— Каким Вы видите будущеероссийской нефтедо -бывающей отрасли?И какие шаги необходимо предпринять, чтобы это будущее было в светлых тонах?

П. Агеев: Я должен сказать, если государство будет стимулировать внедрение инновационных технологий, то я вижу будущее только в розовых тонах.

А. Молчанов: Я могу добавить, что действительно все упирается в инновационные технологии. К сожалению, наши потребители приучены так: если технология уже разработана, тогда ее используют. Но получить деньги на разработку новой технологии не всегда удается.

— Почему крупные сервисные компании, международные, такие, к примеру, как Schlumberger, которые, как Вы знаете, исключительно восприимчивы к инновациям? Мало того, что она сама изобретает при помощи мощнейшего штата своих разработчиков, но она еще и скупает все то, что только можно. Почему они практически не занимаются этим делом?

П. Агеев: Они занимаются этими делами. Мы отслеживаем так же, как и американцы отслеживают наши технологии. Это бесспорно. Более того, технологиями компании Novas Energy Services интересовалась и с руководством компании вела переговоры известная норвежская компания StatoilHydro S. A., которая попросила описать результаты нашей работы начиная с 2004 г. Им были направлены результаты работы за 2004, 2005 и 2006 гг. Ответ, который от них пришел, нас очень удивил: «Это настолько фантастично, что не может быть правдой». Поэтому руководство компании ведет переговоры. А еще разрабатывается технология для горизонтальных скважин, ведь в норвежской компании горизонтальная скважина на шельфе, поэтому с ними были достаточно плотные контакты, проводили переговоры на эту тему.

Кроме того, компания проводила презентацию в некоторых арабских странах, в американских компаниях. Но российские компании ничего нового не внедряют, работают со своими старыми технологиями. Но придет время, и они, наверное, обратятся к нам.

А. Молчанов: Руководство компании Novas Energy Services считает, что в этих технологиях мы опережаем американцев на 10—15 лет. Фирма

6 -

ScЫumberger много раз выходила с предложением купить новую технологию: «Нас интересует это, давайте мы ее купим за 40 тыс. долл.». Но им отвечали, что, во-первых, эта технология стоит значительно дороже, а во-вторых, мы ее не продаем, а внедряем на российском рынке.

Андрей (Москва): Есть ли перспектива, на Ваш взгляд, предоставлять в аренду законсервированные нефтяные скважины (либо бесхозные) малым нефтяным компаниям или в частное пользование?

П. Агеев: В России существует Ассоциация малых предприятий. Эти скважины, безусловно, можно передавать. Но нужно договариваться с большими компаниями, которым эти скважины принадлежат. Насколько мне известно, большие компании с трудом расстаются с такими скважинами, но, очевидно, наступит время, когда эти вопросы будут решены.

А. Молчанов: Тут вот в чем дело. Большие компании стараются извлечь как можно больше прибыли. Они закрывают малодебитные скважины, на работающих скважинах делают гидроразрыв, получают небольшое время повышенные дебиты, а все остальное бросают. Это бесхозный способ. Так нельзя. Правительство РФ принимает меры для того, чтобы это делать (передавать бесхозные скважины), и есть возможность это делать.

Мария (Москва): Каковы планы компании по заимствованиям на следующий год? Если есть, то каким способом будут привлекаться средства?

П. Агеев: Я уже говорил, что компания вышла на уровень самообеспечения. Работаем за счет собственных средств и частных инвестиций, которые, собственно говоря, и есть наши собственные инвестиции. Поскольку в компании грандиозные планы по развитию этой технологии, по внедрению новой технологии, в частности в горизонтальных скважинах, то необходимо провести исследования. Если будут привлекательные предложения по венчурным инвестициям, то будем их рассматривать.

С. Грохольская (Санкт-Петербург): Чем в вашей компании занимается директор по науке? Как его деятельность влияет на эффективность работы? Не все коммерческие компании могут похвастаться таким человеком.

П. Агеев: Да, это действительно так. А. Молчанов, не хотелось бы его очень хвалить, но это выдающийся ученый, который, собственно говоря, и начал разработку плазменно-импульсной технологии. Несмотря на возраст, это фонтан идей, кладезь, и, собственно говоря, он и руководит всей научной деятельностью в компании. Те последние разработки, которые он называл, — это все его.

Евгений (Москва): Насколько, на Ваш взгляд, вероятно объединение сравнительно небольших не-фтесервисных компаний в более крупные для более успешного преодоления трудностей?

П. Агеев: Насколько мне известно, эта идея витает в воздухе, и, очевидно, в ближайшее время российскому руководству будет внесено соответствующее предложение по созданию и юридическому оформлению таких компаний. Конечно, как я уже сказал, 80 % рынка контролируется иностранными компаниями, ни в одной стране такого нет. Надо пытаться создать свои сервисные компании, хотя проблема эта большая и сложностей на этом пути слишком много.

— На Ваш взгляд, на сегодняшний день ваши технологии в большей степени востребованы в нашей стране? Или западный рынок тоже нуждается в подобных разработках и какое возможно сотрудничество в этом направлении?

П. Агеев: Сейчас практически во всем мире возникли проблемы с нефтедобычей. В России — особенно, поскольку коэффициент извлекаемости нефти самый низкий в мире. Однако компания ведет переговоры с сервисными компаниями арабских стран, практически уже согласован контракт с государственной индийской компанией, и, очевидно, с нового года начнет работать в Индии. Сейчас также ведутся переговоры с китайскими компаниями. Приглашают на работу азербайджанские компании, и руководство компании уже там было не один раз. Иностранный рынок интересуется больше, поскольку российский традиционно более консервативный. Но работаем мы, к счастью, в России и внедряем эти технологии тоже в России.

Главныйредактор журнала «Нефтесервис»: Чем отличается ваша плазменная импульсная технология воздействия на призабойную зону от ультразвуковой, которая применяется много лет, и от импульсной-волновой (фирма «Лидер»)?

П. Агеев: Ультразвуковая технология — это обработка призабойной зоны, т. е. очистка перфораций. Фирма «Лидер» применяет технологию, которая сродни гидроразрыву. Наша технология экологически чистая. А с технологией «Лидера» есть кое-какие проблемы. Наша технология может применяться в любое время года, доставляться с любую точку земного шара.

Компания Novas Energy Services с помощью своих технологий проводит реабилитацию скважин после гидроразрыва. Ни одна из названных технологий этого делать не может. Выравнивает профиль приемистости нагнетательных скважин — это точечная работа, в реальных геологических усло-

виях. На высокообводненном фонде работает исключительно наша технология. Известно, что если обводнение скважины превышает 75 %, ни одна в мире технология не работает, и только технология нашей компании работает при обводненности скважин 80—95 %.

А. Молчанов: Эти технологии решают задачу очистки призабойной зоны, когда бурение закончено, надо зачистить и освоить скважину. Наша технология позволяет пласт возбудить, повысить подвижность нефти. Ни одна из этих технологий так не работает.

— Насколько я помню, у вас плазма за счет взрыва проволоки. На какую глубину оценивается проникновение этого воздействия плазмы?

А. Молчанов: Плазма создает короткий импульс и в результате этой плазменной обработки появляется мощный упругий импульс. Широкополосный импульс. И высокие частоты этого импульса делают свое дело в призабойной зоне, а более низкие частоты распространяются по пласту. По нашим данным, эти волны распространяются от 400 м до 2 км. И результат сразу же видно, потому что все скважины, которые находятся в округе, тоже начинают работать. Наша технология предоставляет больше возможностей.

Аркадий (Смоленск): В ролике, размещенном на вашем сайте www. novas-energy. ru, есть краткое описание устройства, производящего очистку скважины от кольматанта и создание в пластах колебаний, приводящих к выдавливанию нефти из целиков. В частности, приводится параметр — энергоемкость устройства 1,5 кДж. Что в данном случае характеризует собой этот параметр — «энергоемкость»? И какова энергия и длительность одного импульса?

П. Агеев: Это технический вопрос. Но если сказать кратко, то мощность этого изделия всего 500 Вт, питается от электрической розетки в 220 В. Но, поскольку там заложена нелинейная физика, то 1,5 кДж могут превращаться в 3 000 Дж за 53 мкс.

Если Аркадий хочет ознакомиться с этой технологией подробно, то можно зайти на сайт компании или написать письмо и можно будет получить подробную техническую характеристику.

Е. Струкова (РБК): Какова динамика увеличения вашего портфеля заказов на 2010г.?Каковы планы по его росту на 2011 г.? Какие компании на сегодня уже являются вашими клиентами и с какими вы планируете начать работу?

П. Агеев: Основными компаниями, с которыми работали в этом году, были дочерние структуры «Роснефти» и «Газпром нефти». Как уже было сказано, «Газпром нефть» предоставила компании

- 7

Novas Energy Services большой объем работ, начиная от освоения скважины, кончая скважинами поздней стадии разработки, реабилитацией скважин после падения добычи при гидроразрыве пласта. Эти клиенты и остаются, остается Татарстан, будут развиваться отношения с «Самаранефтегазом». ЛУКОЙЛ запланировал опытно-промышленные работы своих дочерних структур на следующий год. Компании, с которыми работаем, готовы увеличивать портфель заказов, но в конце года устраиваются тендеры, в которых наша компания также принимает участие. Может, и будут технологии лучше нашей, но пока этого не видим.

Вячеслав (Москва): Могли бы Вы назвать наиболее крупные проекты, в реализации которых принимала участие ваша компания ? Что конкретно вами было сделано?

П. Агеев: Есть месторождение, которое считается очень сложным, на котором многие технологии не работают. Это Баженовская свита (Западная Сибирь). На этом месторождении нашей компании было предоставлено 18 нагнетательных скважин, стояла задача увеличить приемность этих скважин и выровнять профиль приемности. С этой задачей компания справилась с коэффициентом успешности примерно 88,9 %, и было получено соответствующее заключение от «Газпром нефти». Там, где уровень быль не 100 %-ный, там в основном сработал человеческий фактор.

— Что касается научной и образовательной деятельности, то можно ли сейчас это инновационное образование получить молодым специалистам, чтобы приходить в компании, уже имея какие-то научные знания?

А. Молчанов: Я преподаю в Санкт-Петербургском государственном горном институте, все рассказываю. Читаю курс разработчикам нефтяных и газовых месторождений на нефтегазовом факультете и геофизикам. То, что положено по программе, я им даю, а потом говорю: «А вы знаете, что существуют еще и такие технологии, которые позволяют извлечь больше с меньшими затратами, экологически чистые?». Ко мне обращаются с вопросами, как на работу устроиться, т. е. процесс этот идет.

Однажды через Интернет пришло письмо: «Уважаемый Анатолий Александрович! Я взял тему курсового проекта, не могли бы Вы прислать мне материал по этой технологии?». А поскольку я преподаватель, то я понимаю, для чего ему это надо: ему лень где-то это искать, я ему пошлю, а он вытащит этот текст, фамилию «Молчанов» сотрет, поставит свою и курсовой или дипломный

8 -

проект готов. Я не послал ему материал, потому что я понимаю, что надо заставить его мозги работать, чтобы он сам дошел до этого.

— Почему компании нечасто прибегают к помощи научных сотрудников, что нужно сделать для привлечения научных специалистов в компанию?

А. Молчанов: Моя работа в компании заключается в том, чтобы находить объекты и способы, которые могут быть обработаны и дать эффект. Берется объект. Заказчик говорит, что ему надо сделать. Далее требуется серьезная проработка, изучение материалов по месторождению, по каждой скважине. Выбирается необходимый режим обработки для того, чтобы эта технология была эффективна. Конечно, привлекаются научные сотрудники, они выезжают на место, собирают материал, анализируют его. Я эти вопросы курирую. Ситуация такова, к сожалению, что компаниям не надо никакой фундаментальной науки, им надо получить нефть и деньги. И не всегда это удается. Если бы не привлекались ученые, которые позволили объяснить эти новые эффекты, то вряд ли эта технология была бы доведена до применения. Если речь идет о каких-то научных институтах, учебных институтах, то в нашей системе сложно платить ученым хорошие деньги, чтобы они могли заниматься этим делом.

П. Агеев: Анатолий Александрович скромничает. Он работает по проблеме высоковязких нефтей, имеет много учеников, в прошлом году была защищена диссертация на эту тему. Было доказано, что использование плазменной технологии снижает динамическую вязкость на 30 %, нефть становится более подвижной, что очень важно для высоковязких нефтей.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сун Ци (Китай): Как Novas сотрудничает с компаниями, занимающимися гидроразрывом и кислотными обработками на одном и том же месторождении?

П. Агеев: Гидроразрыв и плазменно-импуль-сная технология — это две разные технологии. Гидроразрыв — это, как молот, достаточно сильная технология. Наша технология, как чеканка, т. е. может исправлять то, что получилось после гидроразрыва. Конечно, можно сначала использовать и эту технологию, уменьшить трещиноватость, а дальше делать гидроразрыв.

Что касается кислотных обработок, то эти работы ведутся. Оказалось, что после применения нашей технологии сразу применяются кислотные обработки, и эффективность еще больше увеличивается. На эту тему ведутся соответствующие исследования, поэтому одно другого не исключает.

С этими технологиями можем работать совершенно свободно.

Андрей (Москва): Я студент, и где можно получить как теоретический, так и практический опыт по этим технологиям для своей дальнейшей карьеры?

А. Молчанов: В этом году на производственную практику я отправлял 8 студентов, и двое из них работали в компании Novas Energy Services, т. е. они работали с аппаратурой, знакомились и будут писать дипломные проекты. Конечно, отбираются толковые, чтобы потом их оставить для работы по внедрению, потому что действительно район применения технологий — это вся Россия, это месторождения Западной Сибири, Севера европейской части, Урало-Поволжья, Восточной Сибири, Сахалина, ограниченно в Китае собираемся работать, в Индии. Есть поле для работы. Но они должны разбираться в этом деле и освоить эту технологию, и тогда для них будет хорошее место работы.

Е. Струкова (РБК): Вы сказали, что планируете работать с индийскими, китайскими и азербайджанскими компаниями. По вашей оценке, интерес к инновации со стороны нефтяников где выше — за границей, вот в этих странах, или в России?Каково соотношение в России новых технологий и старых? И как может в ближайшее время измениться это соотношение?

П. Агеев: Как было сказано, российский рынок очень консервативен и осторожен, он аккуратно подходит ко всем новым технологиям. В Китае в прошлом году создана программа повторного освоения старых месторождений, а китайцы, как известно, очень восприимчивы к новому и стараются внедрять все новые и новые технологии.

В России, думается, придет такое время, когда технологии будут внедряться. Просто нет другого выхода, если 70 % нефти остается в земле.

В Индии, там 50 на 50 — и внедряются новые технологии, и используются так называемые старые, консервативные.

В Азербайджане — тоже 50 на 50. С азербайджанцами вели переговоры, и они восприняли нашу технологию и настойчиво приглашают там работать.

Что касается соотношения в России, то старых консервативных технологий больше, и соотношение составляет примерно 80 к 20 %, а то и меньше, т. е. только 20 % приходится на внедрение новых технологий. В ближайшее время рынок востребует новые технологии, в том числе и плазменно-им-пульсную, будем постепенно продвигаться на этот рынок.

А. Молчанов: Сейчас время такое, что те месторождения, которые открыты, себя уже исчерпали. Остались сложные запасы, сложные коллекторы и сложные месторождения. Ту нефть, которая осталась, можно достать, и этим делом будем заниматься. Другие технологии не работают в этом плане, потому что они химически вредные с точки зрения экологии и имеют ограниченное применение. Нашу технологию (и другие тоже могут быть) вынуждены будут использовать, потому что другие-то где взять? Если бурить глубокие скважины, открывать новые месторождения на шельфе — это большие затраты. А тут уже инфраструктура создана. Люди должны жить, там построены города, предприятия должны работать. А получается так, что раз скважину закрыли, увольняют людей. А куда им ехать? Сразу появляется проблема, и от нее никуда не деться.

— Востребованы ли в коммерческих организациях, в том числе в вашей фирме, специалисты, которые обладают новыми знаниями, или всему можно научиться на практике?

П. Агеев: Конечно, специалисты востребованы, потому что это новые технологии и новая идеология. Я уже говорил, что она основана на принципах нелинейной физики. К сожалению, нелинейная физика не очень распространена в специальных вузах, в Санкт-Петербургском государственном горном институте, в Российском государственном университете нефти и газа им. И. М. Губкина. Но думается, что по мере приобретения опыта, по мере выхода на рынок, по мере того как удастся доказать, что эта технология работает, не исключено, что в институтах появится такой отдельный предмет.

Как уже говорили, в земле остается 70 % нефти, поэтому востребованность инноваций очень велика. Но нужно только одно — соединить цепь, соединить инновационные технологии и те деньги, которые выделены на инновационные технологии, т. е. найти то решающее звено, за которое можно будет ухватиться и вытащить всю цепь. Я думаю, что это произойдет в ближайшее время.

— Большое спасибо за интересную и профессиональную беседу. Надеюсь, что все Ваши пожелания будут услышаны не только нашими пользователями, но и теми, в чьих руках сосредоточены решения. Также обращаемся к тем компаниям, которые могут быть заинтересованы в ваших технологиях и в сотрудничестве.

Вела беседу руководитель пресс-центра РБК

Ольга ДОРОНИНА

- 9

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.