Научная статья на тему 'Перфект и Аорист в ниджском диалекте удинского языка'

Перфект и Аорист в ниджском диалекте удинского языка Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
320
30
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
АОРИСТ / ПЕРФЕКТ / ПЛЮСКВАМПЕРФЕКТ / ЭНДОК-ЛИТИКИ / ОТРИЦАНИЕ / ГРАММАТИКАЛИЗАЦИЯ / НАРРАТИВ / УДИНСКИЙ ЯЗЫК

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Майсак Т.А.

В статье рассмотрены две основные перфективные формы прошедшего времени в ниджском диалекте удинского языка (лезгинская группа нахско-дагестанской семьи). Наиболее частотная форма с суффиксом -i может быть охарактеризована как простое перфективное прошедшее, или аорист; она является основным средством описания последовательности событий в нарративе. Форма с суффиксом -e более редка, однако имеет широкий круг употреблений, в т.ч. описание текущего состояния (результатив), текущая релевантность прошлой ситуции, экспериентивность; в целом, ее дистрибуция хорошо соотносится с межъязыковой категорией перфекта. От Перфекта при помощи показателя «ретроспективного сдвига» образуется Плюсквамперфект, представляющий собой достаточно типичный «перфект в прошлом». Одним из любопытных отличий между Перфектом и Аористом является предпочтительная позиция показателя личного согласования на глаголе: энклитическая в случае Перфекта и эндоклитическая (интраклитическая) в случае Аориста. Кроме того, Перфект интересен тем, у него имеется особая отрицательная конструкция с постпозицией показателя отрицания. В статье выдвигается гипотеза, согласно которой эта конструкция исходно представляет собой сочетание перфективного причастия и отрицательного вспомогательного глагола, что может указывать и на происхождение самого Перфекта от причастия. Предложены наиболее вероятные диахронические сценарии эволюции аористной и перфектной форм в удинском языке, обсуждаются дальнейшие направления в изучении удинской системы прошедших времен.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Перфект и Аорист в ниджском диалекте удинского языка»

Т. А. Майсак

ИЯз РАН, Москва

ПЕРФЕКТ И АОРИСТ В НИДЖСКОМ ДИАЛЕКТЕ УДИНСКОГО ЯЗЫКА1

1. Введение

В удинском языке имеются две основные перфективные формы прошедшего времени. Форма с суффиксом — наиболее частотна, это основное средство описания последовательности событий в нарративе. Форма с суффиксом -е как нарративное время не используется, однако имеет широкий круг употреблений от описания текущего состояния (у некоторых глаголов) до выражения экспериентивности. В данной статье будет показано, что в то время как форма на — представляет собой достаточно стандартный аорист, форма на -е хорошо соотносится с межъязыковой категорией перфекта; тем самым, противопоставление двух основных перфективных форм прошедшего времени можно охарактеризовать как противопоставление Аориста vs. Перфекта. Имеется также производный от Перфекта Плюсквамперфект.

Удинский язык является, по-видимому, наиболее необычным представителем восточнокавказской (нахско-дагестанской) языковой семьи, включающей более 30 языков, носители которых живут в Дагестане, Чечне и Ингушетии, а также в сопредельных районах на севере Азербайджана и на востоке Грузии. Удины исторически проживали на территории Северного Азербайджана, и в настоящее время там сохраняется единственное место их компактного расселения — поселок Нидж в Габалинском районе Азербайджана, где живет около четырех тысяч удин. Еще большее их число проживает сейчас в других государствах на постсоветском пространстве, прежде всего в России. Так, по данным Всероссийской переписи населения 2002 года число указавших

1 Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект № 13-04-00345а) и РФФИ (проект № 11-06-00481а).

свою национальность как удины составило 3721 чел., по переписи 2010 года — 4267 чел. (в городах проживало 2485 чел., в сельской местности 1782 чел.)2.

Внутри восточнокавказской семьи удинский входит в лезгинскую группу, занимая в ней наиболее периферийное положение — он первым отделился от пралезгинского языка, что произошло, по современным оценкам, приблизительно 3,7 тысяч лет назад ([Коряков 2006: 21]; [Касьян 2014]). На протяжении веков он испытывал значительное влияние со стороны языков Восточного Закавказья (прежде всего иранских, армянского и азербайджанского), которое не могло не сказаться и на глагольной системе. Диахронический и ареальный аспекты, однако, далее будут затронуты лишь в минимальной степени.

Настоящая статья основана на данных современного нидж-ского диалекта. Материалом послужили как результаты полевых исследований, так и тексты на удинском языке — это корпус устных текстов, записанных в 2002—2006 гг. в с. Нидж Д. С. Ганен-ковым, Ю. А. Ландером и автором настоящей статьи, а также публикации на ниджском диалекте начиная с середины 1990-х гг. (сборники прозы и поэзии, составленные Г. А. Кечаари, а также переводы некоторых библейских книг). Второй диалект удин-ского языка, варташенский, был распространен в райцентре Огуз (бывш. Варташен) на севере Азербайджана, однако к настоящему времени почти все удинское население переселилось оттуда в Россию. К этому же диалекту относится и небольшой говор с. Зи-нобиани (бывш. Октомбери) Кварельского района Грузии, основанного переселенцами 1920-х гг. Две формы прошедшего времени, которые описываются ниже, существуют и в варташен-ском диалекте, однако их употребление, судя по имеющимся данным, не вполне тождественно тому, что наблюдается в нидж-ском диалекте.

Далее в разделе 2 будет дана общая характеристика глагольной парадигмы и образования основных перфективных форм. Раздел 3 посвящен семантике Аориста, а самый большой по объ-

2 Официальные данные на сайте Всероссийской переписи населения 2002 года (http://www.perepis2002.ru/) и на сайте Госкомстата (http://www. gks.ru).

ему раздел 4 — семантике Перфекта. Раздел 5 суммирует наблюдения об использовании Перфекта в нарративных текстах. Употребление Плюсквамперфекта, производной от Перфекта формы с показателем «ретроспективного сдвига», кратко описано в разделе 6. В разделе 7 отдельно рассмотрен вопрос об образовании и употреблении отрицательного Перфекта (и Плюсквамперфекта), поскольку в этом отношении он имеет особенности, отличающие его от большинства других форм. Гипотезы о происхождении Аориста и Перфекта представлены в разделе 8. Наконец, в заключительном разделе содержится обсуждение некоторых нерешенных вопросов и перспектив в изучении удинского Перфекта.

За консультации по употреблению удинских глагольных форм мы искренне признательны В. В. Дабакову (Шахты) и А. Р. Кочарян (Москва), а также Ф. Я. Данакари (Нидж) и Ю. Р. Даллари (Шахты). Благодарим В. С. Мальцеву, А. Ю. Ур-манчиеву и И. А. Фридмана за комментарии к начальной версии статьи, способствовавшие ее улучшению; все недочеты остаются всецело на совести автора.

2. Аорист, Перфект и Плюсквамперфект в глагольной парадигме

2.1. Образование основных глагольных форм

Парадигма финитных форм индикатива в ниджском диалекте включает одно настоящее время (Презенс), две уже упоминавшиеся формы прошедшего времени (Аорист и Перфект) и периферийную форму «второго Перфекта», а также три будущих времени (Будущее основное, Будущее потенциальное и Будущее долженствования); см. Таблицу 1. Все эти формы образуются при помощи суффиксов от глагольной основы. Для многих глаголов — например, Ьак- 'быть, стать', ак- 'видеть' или кагх- 'жить' — эта основа во всех формах едина. У других лексем выделяется более одной основы — в частности, основа совершенного вида, основа несовершенного вида и основа инфинитива, — от каждой из которых образуется своя группа форм (подробнее см. [Майсак 2008а]).

Так, Аорист, Перфект и Перфект II образуются от основы совершенного вида: ср. у глаголов 'уходить' и 'говорить' суппле-

тивные основы tac- и p- соответственно. Презенс образуется от той же основы, что и инфинитив (глагол 'говорить' является исключением: у него форма Презенса имеет уникальную основу ne%- и не включает суффикс -sa). Будущие времена образуются от основы несовершенного вида3: ср. у глаголов 'уходить' и 'говорить' в этих формах супплетивные основы taK- и uk-.

Таблица 1. Основные финитные формы глагола.

Формы 'быть, стать' 'уходить' 'говорить'

Перфект bak-e tac-e p-e

Аорист bak-i tac-i P-i

Перфект II bak-ijo tac-ijo P-ijo

Презенс bak-sa taj-sa nex

Будущее bak-o(n) taK-o(n) uk:-o(n)

потенциальное

Будущее основное bak-al taK-al uk-al

Будущее bak-ala taK-ala uk:-ala

долженствования

Большинство указанных в Таблице 1 форм совпадают с теми или иными нефинитными формами глагола, хотя диахронические отношения между финитной и нефинитной формой не всегда очевидны. Так, Презенс на ^а тождествен дательному падежу инфинитива; Будущее основное совпадает с регулярно образуемым именем деятеля, а Будущее долженствования — с причастием несовершенного вида. Перфективная форма на выступающая в качестве вершины финитной клаузы как Аорист (AOR), также возглавляет подчиненные нефинитные предикации — прежде всего обстоятельственные (где ее функция аналогична деепричастию совершенного вида,

3 Тот факт, что будущие времена образуются от основы несовершенного вида, связан со специфическим «дрейфом» ряда имперфективных форм в футуральную область и эволюцией бывшего презенса в неиндикативную форму (Конъюнктив); новый же Презенс возник на основе локативной конструкции типа 'находиться в ситуации'. Подробнее о системе ниджских форм настоящего и будущего времени и их предполагаемой эволюции см. [Майсак 2008б].

ср. далее сокращение aoc < aorist converb) и относительные (где ее функция аналогична причастию совершенного вида, ср. сокращение aop < aorist participle); см. подробнее обсуждение свойств данной формы в работах [Ландер 2008; 2011]. В примере (1) употреблены три формы на -i, причем одна из них e%latbi возглавляет обстоятельственную клаузу («рассказав свекрови, у кого работала»), другая asp:i — клаузу, характеризующую имя ocIal 'земля' («я сегодня работавшая», т.е. 'на которой я работала'), а третья pi 'сказала' является вершиной всего предложения и сопровождается личной клитикой.

(1) rut-en si t:oKo?l as-b-sun-a

Руфь-erg [чей возле работать-lv-msd-dat q:ajnako exlat-b-i, p-ine,

свекровьфат) разговаривать-lv-aoc] говорить-aor=3sg «ке zu as-pi-i ocIal-i q:onjIuK-oj

[сегодня я работать-lv-aop] земля-gen хозяин-gen c:i boaz=e». имя Боаз=3sg

'Руфь рассказала свекрови, у кого на поле она была: «Человека, на поле которого я сегодня была, зовут Боаз»'4.

(Руфь 2:19)

Перфект II на -ijo формально соответствует субстантивированной форме перфективного причастия на -i: здесь -o — показатель субстантивации в абсолютиве ед.ч., а эпентеза /j/ регулярно происходит при зиянии после передней гласной. Собственно Перфект является исключением — нефинитной формы на -е, которая могла бы пролить свет на происхождение Перфекта, в современном удинском языке нет (см., однако некоторые соображения о его возможном происхождении в Заключении).

Как видно по примеру (1), финитные клаузы отличаются от нефинитных тем, что обязательно содержат показатель субъектного лично-числового согласования. Эти показатели (согласно традиционному подходу, они имеют статус клитик) могут линейно располагаться как на глаголе, так и на другой составляю-

4 Здесь и далее современный русский перевод библейского текста приводится по изданию [Библия 2011].

щей — а именно, той, которая находится в фокусе высказывания [Harris 1996; 2000]. Личный показатель маркирует правую границу фокусной составляющей, которая всегда находится в пред-глагольной позиции и чаще всего, хотя не всегда, непосредственно перед глаголом.

На глагольной словоформе у клитики, как правило, есть две возможных позиции: энклитическая, т.е. после видо-временного суффикса (ср. Перфект tac-ene 'ушел' с показателем 3-го л. ед.ч.) либо эндоклитическая, т.е. внутри основы, перед последней ее согласной (ср. Аорист ta=ne=c-i 'ушел' с тем же показателем ne). В последнем случае исторически простая основа разделяется на два компонента: условно, «лексический», идентифицирующий лексическое значение глагола, и «функциональный», который является локусом видо-временного маркирования (ср. соответственно ta= и =c- в случае формы 'ушел'). У сложных глаголов, которые исходно состоят из двух частей, «неспрягаемой» и собственно глагольной, эндоклитика располагается между ними5. Таким образом, в зависимости от линейной позиции, личный показатель может фокусировать либо всю глагольную форму в целом, либо только ее «лексический» компонент.

Замечательный факт состоит в том, что глагольные формы различаются в отношении того, какую из позиций лично-числового показателя они предпочитают по умолчанию; эти варианты на примере показателя 3-го л. ед.ч. показаны в Таблице 2. Почти во всех приводимых далее примерах лично-числовой показатель на форме Перфекта занимает энклитическую позицию; обратная ситуация рассмотрена в разделе 7.1, а краткое обсуждение того, чем может быть вызвано предпочтение данной позиции, см. в разделе 8.2.

5 Заметим, что подавляющее большинство служебных глаголов имеет основу из одной согласной, что делает еще менее строгим противопоставление между простыми и сложными глаголами на синхронном уровне (ср. Аорист к:а1=е=р-1 'прочитал; позвал' от сложного глагола к:а1-р- 'читать; звать', состоящего из неспрягаемой части к:а1- и служебного глагола р- 'говорить', и Аорист каг=е=х— 'жил' от простого глагола кагх- 'жить' с аналогичной слоговой структурой).

Таблица 2. Основные финитные формы глагола (с показателем 3SG).

Формы 'быть, стать' 'уходить' 'говорить'

Перфект Ъак-е=пе tac-e=ne р-е=пе

Аорист Ъа=пе=к— 1а=пе=о-1 р—=пе

Перфект II Ъа=пе=к-уо ta=ne=c-ijo р-уо=пе

Презенс Ъапек-ва ta=ne=sa пех=е

Будущее потенциальное Ъа=пе=к-о(п) ta=ne=к-o(n) и=пе=к:-о(п)

Будущее основное Ъак-а1=е taк-a1=e ик:-а1=е

Будущее долженствования Ъак-а1а=пе taк-a1a=ne ик:-а1а=пе

2.2. «Ретроспективные» формы

Все указанные в таблицах индикативные формы, кроме Аориста, способны присоединять на правой периферии словоформы (т.е. при наличии лично-числового показателя — после него) клитику прошедшего времени / см. формы в Таблице 3. Ее функцию более точно можно определить как сдвиг временной референции в план прошлого либо «сверхпрошлого» по отношению с исходной, т.е. «ретроспективный сдвиг» в терминах [Плун-гян 2001]. Например, удинский Имперфект является ретроспективной производной Презенса, Плюсквамперфект — результатом ретроспективизации Перфекта, будущие времена с показателем / как правило, выражают контрфактическое значение ('сделал бы') и т.п.

Аорист, по крайней мере в современном языке, не имеет производной формы с клитикой / Такие формы не встречаются в текстах, а формы, искусственно построенные как ретроспективные производные Аориста (типа *Ьа=пе=к^=/, *ta=ne=c-i=jи пр.), не признаются. Другой возможный вариант «ретроспективного Аориста», с обеими клитиками справа, выглядел бы как Ьак—=пе=/, tac-i=ne=j и пр., однако такие формы в лучшем случае воспринимаются как фонетически неточные варианты Контрфактива Ъак-щ=п=у 'если бы был', tac-iji=n=ij 'если бы пошел' и пр. Контрфак-тив — одна из неиндикативных удинских форм, образуемая от основы совершенного вида при помощи суффикса (часто сокращаемого в речи до -у) и включающая в свой состав частицу

прошедшего времени ^ (вариант используется после согласного, в данном случае редуцированного показателя 3 л. ед.ч. п). Ср. типичное использование Контрфактива в протасисе нереальной условной конструкции; в аподосисе употреблено Будущее потенциальное в прошлом6:

(2) bez tanga Ьвк-упу, и

мой деньги быть-CTRF=3SG=PST я §^ат-е=и haq:-o=j к:ог.

город-ЮС=^ брать-POT=PST дом 'Если бы у меня были деньги, я бы купил дом в городе.'

Таким образом, основной Плюсквамперфект в ниджском диалекте только один, от Аориста аналог плюсквамперфекта не образуется (а «второй Плюсквамперфект» на -уо^ — форма еще более редкая, чем сам «второй Перфект»).

Таблица 3. Основные ретроспективные формы глагола (с показателем 3SG).

Формы 'быть, стать' 'уходить' 'говорить'

Плюсквамперфект Ъак-е=пе=/ tac-e=ne=j р-епеу

Плюсквамперфект II Ъа=пе=к-уо=_' ta=ne=c-yo=j Р-У°пе=/

Имперфект Ъапек^ау ta=ne=sa=j пеХе

Будущее потенциальное в прошедшем Ъапе=к-о=' / Ъа=пе=к-оп=у ta=ne=к-o=j / ta=ne=к-on=ij ипек'-оу / и=пе=к:-оп=у

Будущее основное в прошедшем Ъак-а1=е^ taк-al=e=j ик-аие^

Будущее долженствования в прошедшем Ъак-а1а=пе=' taк-ala=ne=j икаапе^'

2.3. Аорист, Перфект и два Юссива

Формально Аорист и Перфект сходны в том, что именно от них образуются две формы Юссива, выражающие повеление по отношению к 3-му лицу, а также используемые в целевых клау-

6 Примеры, не сопровождаемые указанием на источник, получены в ходе полевой работы и переведены носителями языка.

зах. Показателем юссивов является клитика q:a, за которой всегда следует лично-числовой показатель, ср. bak-e=q:a=n 'пусть будет', bak-e=q:a=t:un 'пусть будут'. При том, что функции Юссива, образуемого от Аориста, и Юссива, образуемого от Перфекта, идентичны, между ними есть различие, аналогичное, тому, что наблюдается у самих Аориста и Перфекта в «дефолтном» расположении клитик. А именно, только в клаузе с формой Перфекта юссивный показатель по умолчанию примыкает энклитически к глагольной словоформе (3), тогда как в клаузе с Аористом он располагается на предшествующей глаголу фокусной составляющей (4)7:

(3) so-t:-ajnak: sa Busmi — slum ec-anan, dist-no-ben один сыр хлеб приносить-imp=2pl nacdl-b-e=q:a=n.

закусывать-lv-perf=гоss=3sg 'Принесите ему сыр и хлеб, пусть перекусит.'

[Keeaari 2001]

(4) so-t:-in cäj=q:an uSK-i?.

dist-no-erg чай=juss=3sg пить-aor

'Пусть он попьет чаю.' [Keeaari 2001]

2.4. Аорист и Перфект в литературе

Переходя к обсуждению значения форм прошедшего времени, отметим, что в целом семантика глагольных категорий удинского языка пока еще крайне редко становилась объектом пристального внимания. Сама идентификация двух основных форм как Аориста и Перфекта не является общепринятой: хотя именно так (Aorist и Perfectum) формы на -i и на -e были названы еще в первой удинской грамматике А. Шифнера [Schiefner 1863: 26], у А. Дирра они фигурируют как «прошедшее совершенное I» и «прошедшее совершенное II» [Дирр 1904: 55, 57, 64-66], а в грузинских работах [Джейранишвили 1971] и [Пан-

7 Комплекс « <[:а + лично-числовой показатель» сам по себе также может располагаться внутри глагола (как эндоклитика), однако принципиальным в различии, продемонстрированным в примерах (3) и (4), является то, что именно Перфект «притягивает» юссивный показатель в позиции энклитики, тогда как Аорист выбирает иное расположение.

чвидзе 1974] — как «аорист I» и «аорист II» (это обозначение заимствовано также в очерках [Панчвидзе, Джейранишви-ли 1967; Гукасян 1974] и в [Harris 2002: ch. 2]). Из современных исследователей характеристике данных форм как Аориста и Перфекта следует В. Шульце, см. в частности [Schulze-Für-hoff 1994; Schulze 2001].

Единственная известная нам работа, в которой делается попытка проанализировать аспектуальное противопоставление между двумя формами — статья [Гигинейшвили 1959], основанная на сравнении удинского (варташенского) перевода Четверованге-лия конца XIX в. и русского синодального перевода. Ее автор, впрочем, приходит к парадоксальному выводу о том, что форма на -i выражает «длительный» вид, тогда как форма на -e — «мо-ментный», причем удинский глагольный суффикс -i как показатель длительности сопоставляется с частицей прошедшего времени =j в составе Имперфекта и с суффиксом -i в картвельских языках (см. также обсуждение в [Schulze 1982: 166—168]). В действительности, конечно, как Аорист, так и Перфект относятся к перфективному аспекту, а корреляция между нарративными употреблениями удинского Аориста типа isusen pine 'Иисус сказал' и русскими формами несовершенного вида в контекстах «настоящего исторического» типа (Тогда) Иисус говорит... никак не может являться основанием для отождествления аспектуального значения.

Использованию удинского Перфекта в библейских текстах посвящены также недавние работы [Майсак 2013; 2014], где проанализировано соотношение удинской формы на -e и английской формы Present Perfect, которая нередко рассматривается как «образцовый» представитель межъязыковой категории перфекта. Материалом для сравнения послужили современные удинские переводы Книги Руфь, Книги пророка Ионы и Евангелия от Луки на ниджский диалект и один из современных английских переводов Библии (New International Version). Как было показано, перфекты двух сравниваемых языков соответствуют друг другу примерно в половине случаев, а несоответствия могут объясняться как формальными причинами, связанными с синтаксическими особенностями языка (например, преобладанием нефинитных

стратегий оформления зависимых клауз в удинском), так и различием в семантике перфектных форм.

3. Употребление Аориста

3.1. Аорист как перфективная форма

Аорист может иметь только перфективную, но не имперфективную (прогрессивную/дуративную) интерпретацию в прошедшем времени. В этом отношении он аспектуально противопоставлен Имперфекту, который выступает как основная имперфективная форма прошедшего времени.

Примеры (5) и (6) иллюстрируют употребление Аориста с обстоятельствами ограниченного интервала в классических перфективных контекстах: комплетивном ('сделал за пять минут / за три часа') и лимитативном ('поделал пять минут / три часа'). Обстоятельства первого типа в удинском выражаются именной группой в эргативном падеже, второго типа — в абсолютиве.

(5 а) и qo Са/к-ш-еп кие-а kal=ezp-L

я [пять минута-O-ERG] газета^АТ читать=1SG=LV-AOR 'Я прочитал газету за пять минут.'

(5б) gena-n ХЪ saad-en со]-а ez=e=b-i.

Гена-ERG [три час-ERG] поле^АТ пахать=3SG=LV-AOR 'Гена вспахал поле за три часа.'

(ба) за qo сСа/ка ка]=е&р— кие-а один [пять минута] читать=1SG=LV-AOR газета^АТ 'Я почитал газету минут пять8 {а потом меня позвали на улицу}.'

(бб) gena-n хЪ вааС еЕ=е=Ь— со]-а. Гена-ERG [три час] пахать=3SG=LV-AOR поле^АТ 'Гена пахал поле три часа {а потом пошел обедать}.'

Следующие примеры показывают, что Аорист не может выражать протекание процесса в момент наблюдения; в такой функции должен быть использован Имперфект (7а, 8а). Аорист в

8 Приблизительность числовой оценки («минут пять») выражается при помощи частицы ва, исходно — числительное 'один'.

аналогичном контексте указывает на осуществление ситуации после точки отсчета, но не одновременно с ней (7б, 8б).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

(7) zu koj-a qaj-bak-at:atí>,

я дом-dat возвращаться-lv-temp

а. ...naa-n za-jnak: xup—e bo%-sa=j. мать-erg я-ben плов=3sg варить-prs=pst 'Когда я вернулся домой, мама варила мне плов.'

б. ...naa-n za-jnak: xup—e box-i. мать-erg я-ben плов=3sg варить-aor

'Когда (после того как) я вернулся домой, мама сварила мне плов.'

(8) zu dükan-xo-j be?sI eK-at:an,

я магазин-pl-gen перед приходить-temp

а. ...gena-n caj-e u^K-saj Гена-erg чай=3sg пить-prs=pst 'Когда я пришел в центр10, Гена пил чай.'

б. ...gena-n caj-e urK-i. Гена-erg чай=3sg пить-aor

'Когда (после того как) я пришел в центр, Гена выпил чай.' 3.2. Аорист в нарративе

Аорист является самым частотным средством оформления основной линии повествования в нарративных текстах о прошлом: как в рассказах о событиях, лично пережитых говорящим

(9), так и в текстах сказок, легенд, анекдотов (10), а также в переводе библейских книг (П)11. В приводимых далее примерах фо-

9 Обстоятельственная форма на -акап имеет достаточно общее значение: она описывает ситуацию, задающую временные рамки для основной ситуации, выраженной финитным глаголом ('когда произошло/происходило Р').

10 Центр села в ниджском диалекте обозначается как сШкап^о, букв. «магазины, лавки», поскольку именно там в Нидже располагаются сельские магазины и кафе.

11 Два других нарративных времени — Презенс и Будущее потенциальное — распространены в меньшей степени, хотя «исторический» Презенс достаточно характерен для разговорной речи [Май-сак 2008б: 166-167].

новые клаузы для краткости опущены (их переводы даны в фигурных скобках); правый и левый контекст, важный для понимания фрагмента, также дается в фигурных скобках.

(9) sa karam, sa karam ta=sc-i

один раз один раз уходить=1sg=st-aor

maskv-in-a (...) tac-i cir-iz

Москва-o-dat уходить-aoc спускаться-aor^sg vnukovo ajrap:ort:-a. tejin arc-i

Внуково аэропорт-dat dloc :abl сидеть-аос p-i'zu, za sahar-e tas-a.

говорить-aor^sg ятт город-loc уносить-imp ta=ne=ser-i sahar-e. sahar-e

уносить=3sg=st-aor город-loc город-loc cir-iz.

спускаться-aor= 1sg

'Как-то раз, как-то раз я поехал в Москву. {Это было в первый раз, я ни одного места там не знал.} Прилетел и вышел в аэропорту Внуково. Сел (в такси) и сказал: «Вези меня в город!» Он отвез в город. В городе я вышел.'

(Текст 2004 года)

(10) sun-t:-aj beli-n k:oz-in be?sI один-no-gen скот-gen дом-gen впереди Xa-juir-on üse bur=tnm=q-i собака-pl-erg ночью начинать=3pl=st-aor bap-s-a. so-t:-in tüfáng-a e?x-t:-i лаять(+иу)-шр-оат dist-no-erg ружье-dat брать-lv-aoc cir=e mahai-n-e. alloj sas-en спускаться+aor=3sg улица-o-loc высокий звук-erg p-ine (...) osa=al hav-in-a sa говорить-aor=3sg потом=add воздух-o-dat один p:at:ron=e tar-b-i.

патрон=3sg отпускать-lv-aor

'У одного человека перед хлевом ночью начали лаять собаки. Он схватил ружье и вышел на улицу. Громко сказал: {«Кто есть на чердаке, пусть спустится вниз! А не то буду стрелять!»} И он один раз выстрелил в воздух.'

[Keeaari 2001]

(11) {Там было большое стадо свиней, оно паслось на горе. Бесы просили Иисуса, чтобы Он позволил им войти в свиней. Он позволил.}

jin-urxo amdar-axun c:er-i bo?q:-uirxo-j

бес-pl человек-abl выходить-aoc свинья-pl-gen bostun bac-i. surii=al al-axun oq:-a

внугри=3pl входить-aor стадо=add верх-abl низ-dat gol-a baft:-i q:a?q:ar=ne=c-i. bo?q:

озеро-dat падать-aoc тонуть=3sg=lv-aor свинья otaiis-al-xo-n mo-t:-oK-o ak-i, me

rad^l^-ag-pl-erg prox-no-pl-dat видеть-aoc prox Xavar-a sahar-moK-o=q:a ajiz-moK-o

весть-dat город-pl-dat^oord село-pl-dat jajmis=tum=b-i. jamaat ka

распространять=3pl=lv-aor народ что:na bak-sun-a tamasa-b-s-a=ne c:er-i.

быть-msd-dat смотреть-lv-inf-dat=3sg выходить-aor 'Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней, но стадо ринулось с кручи в озеро и утонуло. Пастухи, увидев, что произошло, побежали и сообщили об этом в городе и окрестностях. Люди пошли посмотреть, что произошло... {пришли к Иисусу и обнаружили, что человек, из которого вышли бесы, сидит одетый и в здравом уме у ног Иисуса}.'

(Лука 8:33—35)

3.3. Аорист со значением будущего времени Более необычное употребление Аориста отмечается в контекстах, когда ситуация, находящаяся на грани осуществления, представляется как уже осуществленная, ср.:

(12) {Услышав, что на чердак в хлеву кто-то забрался, хозяин взял ружье и крикнул:}

u?K-n-a k:oj-a su bu=ne,

чердак-o-dat дом-dat кто be=3sg cir-e=q:a=n oq:-a! te=ne,

Cпускаться-perf=juss=3sg низ-dat neg=3sg do?p=uz=d-i!'' стрелять= 1sg=lv-aor

'Кто есть на чердаке, пусть выходит! А не то буду стрелять (букв. я выстрелил)!' [Ke<?aari 2001]

(13) {Один человек часто обзывал своих товарищей названиями животных. Однажды, увидев у забора двух ослов, он сказал жене:}

bezi dost-ur har-e=t:un, zu

мой друг-pl приходитъ-perf=3pl я taFZ=c-i.

уходитъ= 1 sg=st-aor

'Мои друзья пришли, я пойду (букв. я пошел).'

[Keeaari 2001]

Впрочем, оно не является типологически уникальным для перфективных форм: аналогичное употребление Аориста отмечалось в агульском языке лезгинской группы [Мерданова 2004: 87; Майсак 2012: 267—268], ср. использование аористов в двух языках в сходных контекстах:

Агульский

(14) laha nek: lajs.u-ne!

deml:pred молоко {super-elat}уходить.pf-aor 'Смотри, сейчас молоко убежит (букв. вон убежало)!'

[Мерданова 2004: 87]

Удинский

(15) axar, be?K-a, mucIanaq: pos=e=p-i!

voc.f смотреть-imp молоко разливаться=3sg=lv-aor 'Эй, смотри, сейчас молоко убежит (букв. убежало)!'

3.4. Усечение показателя Аориста

Лично-числовая парадигма Аориста имеет одну особенность, которая может указывать на его больший возраст по сравнению с другими перфективными формами (либо, впрочем, может отражать лишь его большую частотность в речи). А именно, у группы глаголов, имеющих односложную основу совершенного вида на -r (к ним относятся некоторые частотные глаголы движения типа har- 'приходить', lar- 'подниматься' и др., а также p:ur- 'умирать') и примыкающего к этой группе глагола kaj-'есть' в 3-м лице происходит усечение показателя Аориста -i, ср.

har=e вместо ожидаемого *har-i=ne12. В Перфекте показатель -е сохраняется у этой группы глаголов во всех формах, см. Таблицу 4.

Отметим, что, несмотря на структуру CVC, основы совершенного вида на -г / -не допускают эндоклитизацию (*ha=ne=r-i), поэтому в Аористе лично-числовой показатель примыкает к ним энклитически13. Связано это, по всей видимости, с тем, что конечный -г / - таких основ является не корневым согласным, а дополнительным «аугментом» перфективной основы. У других глаголов, не допускающих эндоклитизацию в связи с тем, что их основа состоит из одной согласной (р- 'говорить', Ь- 'делать'), усечения показателя - в форме Аориста не наблюдается.

Таблица 4. Аорист и Перфект нерегулярных глаголов

'приходить', Перфект 'приходить', Аорист 'говорить', Аорист 'говорить', Перфект

1л. ед.ч. har-ezu har-izu p-izu p-ezu

2л. ед.ч. har-enu har-inu p-i=nu p-e=nu

3л. ед.ч. har-ene har=e p-i=ne p-e=ne

1л. мн.ч. har-e=jan harijan p-4an p-e=jan

2л. мн.ч. har-enan har-inan p-i=nan p-enan

3л. мн.ч. har-etun hartun p-i=t:un p-e=t:un

4. Употребление Перфекта

4.1. Удинский Перфект и межъязыковая категория перфекта

Форма на -e в ниджском диалекте хорошо соотносится с межъязыковой категорией перфекта, центральным для которой является значение текущей релевантности имевшей место ситуации. Ср. следующие примеры, адаптированные из типологической «Анкеты по перфекту» (The Perfect Questionnaire, фразы №№ 2, 3, 5), опубликованной в [Dahl (ed.) 2000: 800-809]:

12 В описании, представленном в [Майсак 2008а: 113-114], формы типа har-e ошибочно интерпретировались как «сокращенные» варианты Перфекта, а не Аориста.

13 Аналогично, у глаголов движения на -r, основа которых двусложна, эндоклитизация происходит не перед -r, а перед предшествующим согласным, ср. Аорист ta-ne-ser-i 'унес' (*tase-ne-r-i) при перфективной основе taser-.

(16) {— Ты не знаешь, как там наш учитель, он жив?} ta, so pur-ene.

нет dist:na умирать-pem^Ssg '— Нет, он умер'.

(17) {— Можно я пойду гулять?} hun dars-urxo b-e=nu?

ты урок-pl делать-perf=2sg '— А ты сделал уроки?'

(18) {— Твой брат что, вообще не читает книги?} he-t-u gora ki, kal=e=ne, me что-no-dat ради ptcl читать=3sg=lv:prs prox girk-a kal-p-ene so-t-in. книга-dat ЧИтать-lv-perf=3sg dist-no-erg

'— Ну почему же, читает, вот эту книгу он прочитал!'

Аналогично, в текстах подавляющее большинство употреблений Перфекта приходится именно на введение ситуации, результат которой значим в момент речи, ср.:

(19) {У нас в семье шесть человек: мама, папа, бабушка, дедушка, брат, я.}

vie-en iskol cârk-e=ne.

брат-erg школа заканчивать-perf=3sg 'Брат школу закончил. '

(Текст 2004 года)

(20) {В автобусе поэт подслушал разговор читателей газеты, где было опубликовано его стихотворение про жену.} so-t:-in=al p-i=ne=k,

dis t-no-erg=add ГOBOрить-aor=3sg=comp ka-vak-e? p-i=ne, p:oj te=n

ЧTO:na+3sg:q-быть-perf говорить-aor= 3sg ptcl neg=2sg ak-sa, memija kazet-a cam-p-e=ne=k видеть-prs rdp:ploc газета-dat писать-lv-perf=3sg=comp iz eux me-tar=e, pis=e (...)

свой жена prox-adv=3sg плохой=3sg 'Тот сказал: «Что случилось?» — а он (первый) сказал: «Разве не видишь, он тут в газете написал, что его жена такая-сякая, плохая... {на базар не ходит, обед не варит}».'

(Текст 2004 года)

(21) {После нападения коршуна птицы повсюду ищут петуха.} tac-i be—t:un=K-sa, bac-ene уходить-aoc смотреть=3pl=st-prs входить-perf=3sg sa o-j-e oq:-a, c:ap:-p:e-e=ne.

один сено-o-gen низ-dat прятаться-lv-perf=3sg nex-t:un, a, ek-i, covak-i

говорить:prs=3pl voc:m приходить-imp проходить-аос tac-ene q:izilq:us.

уходить-perf=3sg коршун

'Смотрят, а он забрался под сено, спрятался. Они говорят: «Эй, иди сюда, коршун уже улетел».' (Текст 2004 года)

В последнем примере две первые формы Перфекта (bace-ne 'влез', c:ap:p:ee=ne 'спрятался') употреблены в нарративе «от третьего лица», причем не в прямой речи персонажа, а в словах рассказчика. Тем самым, в строгом смысле Перфект обозначает здесь релевантность ситуации не для момента речи, а для определенной точки в нарративной последовательности: такое употребление мотивировано тем, что сама нарративная последовательность выдержана в Презенсе («настоящем историческом»); см. также раздел 6 ниже.

4.2. Перфект и описание фактов

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сочетаемость Перфекта с обстоятельствами достаточно широка. Так, каких-либо запретов на указание конкретного времени осуществления ситуации не выявлено. Ср. следующие примеры, первый из которых является вариантом ответа на вопрос из примера (16) выше:

(22) so p:a? usen be?sI pur-ene. dist:na [два год впереди] умирать-perf=3sg 'Он умер два года назад.'

(23) usub ami, nex=t:un c:ovak-i sü Усуб дядя говорить:prs=3pl [проходить-aop ночь] vi q:onsi bájlár-á=q:a Xojid beK-ala

твой сосед Байлар-dat^oord поле смотреть-ptlpf aslan-a enk:evede-n-en taser-e=ne. Аслан-dat НКВД-o-erg уносить-perf=3sg

'Дядя Усуб, говорят, что прошлой ночью НКВД увел твоего соседа Байлара и Аслана, который следит за рисовым полем.' [Kefaari 2001]

(24) nizami 1141 -ji usen-a gánjá sáhár-e (...) kásib Низами [1141-ord год-dat] Гянджа город-loc бедный sa amdar-e koj-a=ne nana-xm bak-e.

один человек-gen дом-dat=3sg мать-abl быть-perf 'Низами родился в городе Гянджа в семье бедняка в 1141 году.' [Aydinov, Kefaari 1996b]

В последнем примере использовано сочетание nanaxun bake, букв. «стал от матери», которое по-удински является конвенциональным средством выражения смысла 'родился'. Что касается формы Перфекта, то она стандартно используется при описании факта рождения, в т.ч. при указании года, независимо от того, идет речь о ныне живущем или давно умершем человеке.

В целом, для употребления Перфекта необязательно, чтобы непосредственный результат действия сохранялся в момент речи; речь идет именно об имевшем место факте в прошлом14. Так, ниже Перфект используется и в вопросе (25), заданном по поводу ситуации, результат которой (открытое окно) в момент речи налицо, и в вопросе (26) относительно ситуации, результат которой аннулирован (ср. «Анкету по перфекту», фразы №№ 37, 40). О контекстах с аннулированным результатом речь пойдет также

14 Ср. известное противопоставление между фактами и событиями, суть которого, согласно метафорической характеристике Н. Д. Арутюновой, состоит в том, что события принадлежат «потоку происходящего в реальном пространстве и времени» и составляют «среду погружения человека в мир», тогда как факты соотносятся с «миром знания» и являются «результатом погружения мира в сознание человека» [Арутюнова 1988: 103, 168]. Значение факта, начиная с влиятельной работы [Юрагеку, Юрагеку 1971], изучалось прежде всего применительно к различным типам предикатов с сентенциальными актантами: фактивными предикатами называются такие, пропозициональное дополнение которых обладает пресуппозицией истинности; ср. примеры Е. В. Падучевой Я помню, что мы купались в мае в Москве-реке (факт) vs. Я помню, как мы купались в мае в Москве-реке (событие). Применительно к категории перфекта значение факта обсуждается в статье [Козлов 2016].

ниже при обсуждении Плюсквамперфекта; в отличие примеров с Плюсквамперфектом, Перфект в высказываниях типа (27) не выражает именно «прекращенное» прошедшее, а служит для нейтрального введения в рассмотрение ситуации как важной, пусть и больше не имеющей места.

(25) { Окно открыто.}

ajn-in-a hun-nu qaj-p-e? окно-o-dat rarfsg открывать-lv-perf 'Это ты открыл окно?'

(26) {Окно закрыто, но в комнате холодно.} ajn-in-a qaj-p-enu? окно-o-dat открывать-lv-perf=2sg 'Ты открывал окно?'

(27) sahar-a kos-ki-al-t-oxun be?sI jan город-dat переселяться-lv-pt:ipf-no-abl впереди мы aiz-e-jan jasajns-e.

село-loc^pl ЖИTь(+lv)-perf

'До переселения в город мы жили в селе.'

Ориентированность Перфекта на описание фактов проявляется и в том, что он регулярно используется при рассказе о том, что имело место раньше (в т.ч. очень давно), даже если подразумевается, что для настоящего времени соответствущее положение дел неверно. Так, в (28) говорится о практике употребления спиртных напитков в старые времена, а в повествовании об истории удинского языка и письменности (29) перечисляются факты как древней, так и современной истории без подчеркивания того, что какие-то из них уже утратили свою актуальность.

(28) {Раньше у нас была больше распространена виноградная водка.}

t:e vaxt:-in isq:ar-xo-n, mic:ik: ajaq:-en,

dist время-gen мужчина-pl-erg маленький стакан-erg c:ec:-in araq:i-t:un Uif-e.

выжимка-gen водка=3pl пить-perf 'Мужчины того времени пили маленькими стаканами виноградную водку.' (Текст 2006 года)

(29) te vaxt besi udi-n muz-in cam-urux=al dist время наш удин-gen язык-ins письмо-pl=add bak-e=ne {. . . ) osa so-rox acI-e=ne, 6biTb-perf=3sg потом dist-pl теряться-perf=3sg bat-k-e=ne {...) so-t-oxun osa, besi пропадать-lv-perf=3sg dist-no-abl потом наш cam-urux baj-i tene, armi-n

письмо-pl быть-aop neg=3sg армянин-gen muz-in=jan cam-p-e. isa, me axirtmji

язык-М^= 1pl писать-lv-perf сейчас prox последний bacIusen-asta urus-in muz=jan ciovak-e.

столетие-ad русский-gen язык=lpl переходить-perf 'В древности у нас была и письменность на удинском языке... Потом она пропала, изчезла... после этого у нас письменности не было, мы писали на армянском. Теперь, в последнее столетие мы перешли на русский язык'

(Текст 2006 года)

Как видно по этим примерам, в подобных рассказах о прошлом речь нередко идет о повторящихся, обычных ситуациях, в связи с чем формы Перфекта нередко сочетаются с хабитуаль-ными наречиями типа 'постоянно' или 'всегда', ср. также:

(30) {Из рассказа о членах семьи. Бабушка всегда занималась с детьми.}

kalna-n ene постоянно ajl-oxun

бабушка-erg еще [постоянно] ребенок-pl+abl futboUe aci-p-e. {...) hamisa

футбол=3sg играть-lv-perf [всегда] cur-ec-e=ne=tí jan kal-k-a=jan.

хотеть-lv-perf=3sg=comp мы учиться-lv-subj^pl 'Бабушка еще постоянно с детьми в футбол играла. (...) {Когда мы поступили в вузы, она обрадовалась.} Она всегда хотела, чтоб мы учились. ' (Текст 2004 года)

4.3. Перфект и результативность

Некоторые глаголы в форме Перфекта выражают классическое результативное значение (в смысле работы [Недял-ков, Яхонтов 1983]) и обозначают текущее состояние субъекта как результат предшествующего действия. К таким глаголам от-

носятся arc- 'садиться, сидеть', cur-p- 'останавливаться, стоять', bask:- 'ложиться, спать', bit- 'падать, лежать'15:

(31) {Пропавшую корову долго искали, а утром видят:} cur bazar-i beli toj-eK-ala paj-n-u корова базар-gen скот продаваться-гу-ртда часть-o-loc zIomo a?m-b-i cur-p-e=ne.

рот открывать-lv-aoc стоять-lv-perf=3sg 'Корова с открытым ртом стоит в той части базара, где продают скот.' [Kefaari 2001]

(32) be?=ne?K-i, sa ost:ahar darvaz-in смотреть=3sg=st-aor один сильный ворота-gen bo-n-a nu=ak-ec-i, sa savat: внутри-o-dat neg=видеть-detr-aop один хороший Xüjär=e arc-e. izi k:ak:ap:-el=al девушка=3sg сидеть-perf свой колено-super=add sa ma?ji?n dev=e bask-e.

один черный дэв=3sg спать-perf

'Он посмотрел: за крепкими воротами сидит удивительная,

красивая девушка. А у нее на коленях спит черный дэв.'

[Dabakov 2007]

(33) {Поискав пропавшего Ростома, друзья находят его тело в саду.}

be?=t:un=K-i, son-o p:ur-i k:inä

смотреть=3pl=st-aor dist-na умирать-aop словно bit-e=ne.

падать-perf=3sg

'Посмотрели: а он лежит, как мертвый.' [Dabakov 2007]

Указанные глаголы в Перфекте способны сочетаться с наречием hälä(ki) 'еще' в значении сохранения состояния 'всё еще'

(34) Напротив, с Перфектом других глаголов наречие может означать лишь 'еще и, вдобавок' (35).

15 Первый из двух глаголов лежания обозначает состояние 'спать' или 'лежать' как результат ситуации 'ложиться', второй — 'лежать' как результат ситуации 'падать' (в т.ч. о неодушевленном объекте).

16 С динамическими глаголами в форме Презенса наречие ЫШ(Ы) имеет значение продолжения процесса, ср. 1ШШ и=пе=к^а 'он(а) все еще ест'.

(34) Ы1а агс-епе / сиг-р-е=пе.

еще сидеть-perf=3sg стоять-lv-perf=3sg 'Он всё еще сидит / стоит.'

(35) Ы1а har-e=ne / сат-р-епе.

еще приходить-perf=3sg писать-lv-perf=3sg 'Он еще и пришел / написал {помимо всего прочего}.'

Аналогично, только «результативные» глаголы в форме Перфекта сочетаются с наречием hajsa 'сейчас' в значении 'в данный момент, в настоящее время' (36); так же интерпретируется наречие и с формой Презенса в актуально-длительном значении. С прочими глаголами в Перфекте, как и с формой Аориста, это наречие означает 'только что', поскольку описывается не состояние в настоящем, а недавнее действие в прошлом (37).

(36) hajsa агс-епе / сиг-р-е=пе .. сейчас сидеть-perf=3sg стоять-lv-perf=3sg 'Он сейчас сидит / стоит.'

(37) hajsa har-e=ne / сат-р-епе. сейчас приходить-perf=3sg писать-lv-perf=3sg 'Он сейчас (= только что) пришел / написал.'

Перфекты других глаголов, передающие близкое к результативному значение, не сочетаются с ЫШ в значении 'все еще' или с hajsa в значении 'сейчас, в данный момент', что, впрочем, может объясняться не только отсутствием стативного компонента в значении формы, но и семантикой самой ситуации17. В некоторых случаях, однако, допускается сочетание с обстоятельством в аблативе, указывающем на начало периода, в который состояние имеет место, ср. (38) и (39).

(38) {Ты что, разбил окно?}

taë, пЩп-ш-ахип хоХР'-еЪип ajn-in-a.

нет вчера-o-abl разбивать-lv-perf=3pl окно-о^лт 'Нет, окно еще со вчерашнего вчера было разбито (букв. со вчера разбили).'

17 Так, в работе [Недялков, Яхонтов 1983: 12] отмечается, что обстоятельства типа 'все еще' или 'по-прежнему' «свободно сочетаются с результативами, обозначающими временное состояние, но обычно не сочетаются с другими результативами и с глаголами в перфекте».

(39) {Когда будет готово письмо?} namak gele vaxt-axun cam-ec-e=ne.

письмо много время-abl 6bnb.rnmcaHHbiM-lv-perf=3sg 'Письмо уже давно (букв. с давнего времени) написано.'

В таких случаях, однако, разделить перфектное и результативное значение затруднительно. Отметим, например, что в примере (38), близком к объектному результативу, характеризуется состояние пациенса ('окно'), однако он не является субъектом данной клаузы, будучи выраженным дательным падежом, а не абсолютивом18.

4.4. Другие значения Перфекта

Перфекту свойственно употребление в экспериентивных контекстах, т.е. при указании на то, что ситуация имела место хотя бы однажды на протяжении жизни индивида. Следующие примеры адаптированы из «Анкеты по перфекту» (фразы №№ 1, 4); ср. также отрицательную форму в (84) ниже. Аорист в соответствующих контекстах оценен как неприемлемый. Подобное употребление для удинского Перфекта закономерно, учитывая, что он вводит в рассмотрение релевантные на момент речи факты.

(40) {Ты читал что-нибудь из этого?}

ho, kal-p-e=zu (*kal=ez=p-i) ke

да читать-lv-perf^sg читать=1sg=lv-aor med girk-ä. книга-dat

'Да, я читал эту книгу.'

(41) bez kalba ak-e=nu (*a=n=k-i)

мой дедушка видеть-perf=2sg видеть=2sg=st-aor

sal?

вообще

'Ты когда-нибудь видел моего деда?'

18 Прямой объект в удинском языке может быть маркирован как абсолютивом (в этом случае представлена классическая эргативная стратегия кодирования), так и дативом (последнее свойственно определенным референтам).

Некоторые примеры употребления Перфекта можно интерпретировать как выражающие «универсальное» или «инклюзивное» значение ('ситуация началась в прошлом и продолжается в настоящее время'), которое вслед за [McCawley 1971: 104] и [Comrie 1976: 60] иногда выделяется среди значений «перфектного круга». Это касается, в частности, сочетаний с обстоятельством открытого интервала, указывающим на период наличия состояния (аналогичное русскому уже год как) и выражаемым связочной конструкцией — абсолютивной именной группой с личным показателем 3-го лица ед.ч.:

(42) zu sa usen=e süpür mand-e=zu.

я [один год=3sg] вдовец оставаться-perf^sg 'Я уже год как овдовел.' [Kefaari 2001]

(43) man-u ki muKec:c:e usen=e sej tan-en который-na comp [18 год=3sg] дьявол-erg Kac:I-p:-e=ne (...)

связывать-lv-perf=3 sg

'...и Сатана целых восемнадцать лет держал ее связанной! (букв. которая восемнадцать лет связана Сатаной)'

(Лука 13:16)

Вместе с тем, сочетаемость с данным типом обстоятельств не запрещена и для Аориста. Кроме того, и для самого для Перфекта она лексически ограничена и допустима далеко не для любого глагола. Более свободно для выражения инклюзивного значения используется Презенс (44), тогда как Перфект скорее обозначает именно завершившуюся ситуацию в прошлом (45). Примеры типа (45) выражают уже обычное «фактивное» значение и включают нейтральное обстоятельство замкнутого интервала в абсолютиве (ср. также (6) выше).

(44) boris-en xib saad=e t:elevizor=e be?K-sa Борис-erg [три час=3sg] телевизор=3sg смотреть-prs / *be?K-e.

смотреть-perf

'Борис смотрит телевизор уже три часа.'

(45) boris-en xib saad t:elevizor=e berK-e. Борис-erg [три час] телевизор=3sg смотреть-perf 'Борис три часа смотрел телевизор.'

Что касается еще одного традиционно связываемого с категорией перфекта значения «горячих новостей», то в удин-ском оно скорее действительно закреплено за формой Перфекта. Естественных контекстов, однозначно иллюстрирующих данное значение, нам не встретилось, однако при переводе предложений типа (46) и (47) (адаптированных из «Анкеты по перфекту», фразы №№ 56, 58), в качестве первого варианта выбирается именно Перфект; употребление Аориста, впрочем, здесь также не запрещено.

(46) {Что там за шум у ворот?} q:onaк-xo=ne Ъат-е! гость-pl=3sg приходить-рекр 'Гости приехали!'

(47) {Что за грохот на кухне?}

рШк:=е, каШк=е %а?%а?-р-е.

кошка=3sg тарелка=3sg разбивать-гу-рекр 'Это кошка, она тарелку разбила.'

В отличие от многих других нахско-дагестанских языков, в т.ч. лезгинской группы, в которых перфекты связаны с выражением косвенной засвидетельствованности, в удинском Перфект нейтрален с точки зрения эвиденциальных противопоставлений. В целом, категория эвиденциальности не грамматикализована в современном удинском языке, в чем иногда усматривается аре-альное влияние азербайджанского и (возможно, опосредованно) персидского языков [СЫпкЬа 2008: 52]19.

5. Перфект в нарративе

В нарративных текстах Перфект в большинстве случаев встречается в прямой речи персонажей, ср. примеры (20), (21) или (23) выше. По подсчетам, выполненным на материале удин-

19 Заметим, что несмотря на ослабление эвиденциального значения перфекта в азербайджанском Ус^ашоп 2000: 74; 2003: 288], различные значения косвенной засвидетельствованности выражаются в нем клитической связкой -()тЦ, которая сочетается с различными видо-временными формами (и аналога которой нет в удинском).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ского перевода Евангелия от Луки, на употребления в прямой речи приходится 95% всех форм Перфекта, в то время как Аорист встречается в прямой речи лишь в пятой части случаев [Майсак 2014: 132]20 Тем не менее, Перфект может использовать и сам рассказчик, причем в различных компонентах нарративного текста. Рассмотрим такие случаи подробнее.

5.1. Перфект в инициальной формуле

Перфектом оформляются формы глагола 'быть, стать' в традиционном сказочном зачине, вводящем главного героя, наподобие «жил-был Х» (буквально, «был, не был Х»). Подобная инициальная формула в целом характерна для Кавказа и Закавказья, в том числе для сказок народов Дагестана [Ганиева 2011: 10].

(48) Ьак-епе, Ье=пе Ьак-е sa coval. быть-PERF=3SG NEG=3SG быть-PERF один воробей 'Жил-был один воробышек.' [Dabakov 2007]

В сборнике [Ке<?аап 2001] с подобного зачина начинаются две сказки, в сборнике фольклора [Dabakov 2007] — восемь. Аорист в данном зачине не используется. Отметим также, что в половине из встретившихся случаев формула «был, не был» непосредственно не вводит персонажа, поскольку за ней следует полная клауза со своим сказуемым, которое может располагаться как в начале клаузы (49), так и на своем каноническом месте — в конце (50):

(49) Ьак-епе, 1е=пе Ьак-е, Ьак-е=пе

быть-PERF=3SG NEG=3SG быть-PERF быть-PERF=3SG sa padcaк. один царь

'Жил-был, жил один царь.' [Ке<<аап 2001]

20 В целом, имеется значительная асимметрия Аориста и Перфекта с точки зрения частотности сочетаний с различными лично-числовыми значениями: для Аориста очевидно абсолютное преобладание 3-го лица (95%), тогда как у Перфекта 3-е лицо занимает более скромное, хотя также доминирующее место (68%), но при этом гораздо частотнее использование с 1-м лицом (20%), особенно 1-м лицом ед.ч. [Майсак 2014: 131—132].

(50) Ьак-е=пе, кепе Ьак-е, Ба q:oza быть-perf=3sg neg=3sg быть-рекр один старик ^:аг=е Ьак-е.

мужчина=3sg быть-рекр

'Жил-был, жил один старик.' [Dabakov 2007]

В интродуктивной части нарратива, — хотя не в данном зачине, — характерно также использование Плюсквамперфекта, см.

21

ниже .

5.2. Перфект в фоновых предложениях и коде Как уже было показано в примере (21) выше, Перфект может обозначать релевантность ситуации не для момента речи, а для определенной точки в нарративной последовательности — как правило, в случае, если эта последовательность выдержана в «настоящем историческом» (в этом случае подвижная точка отсчета в нарративе и момент речи «как бы» совпадают). Переключение с нарративного режима на фоновый нередко происходит при помощи клаузы с глаголом 'смотреть' (как в (21), (32) и (33)) или 'видеть' (52):

(51) {У сельского бригадира был козел, который везде ходил за хозяином. Однажды он пропал, а утром увидели, что собаки грызут кости того козла.}

hun таир-а2, иёе и1-игхо-п

ты ркон=говорить-1мр ночью волк-pl-erg ¡¡о^.'-о саг-р-екип. u?q:en-xo=a1

ббт-ш-бат разрушать-ьу-рекр=3рг кость-рг=абб Ха-ик-опак: ра]=Шп е-е. собака-рг-веы часть=3рг держать-рекр 'Оказывается, ночью волки его разорвали. А часть костей досталась и собакам.' [Ке<?аап 2001]

21 Хотя употребление перфектных форм в интродуктивных контекстах не является типологически тривиальным, оно отмечалось еще в ряде языков, в т.ч. чукотско-камчатских [Волков, Пупынина (наст. сб.)] и энецком [Ханина, Шлуинский (наст.сб.)].

22 Выражение hun maupa 'оказывается' (букв. ты не говори) — по всей видимости, калька с азербайджанского son demo 'оказывается', имеющего аналогичную внутреннюю форму.

(52) {Весь день Руфь подбирала на поле колосья. Вечером она вернулась в город.}

q:ajnako-n a=ne=k-sa ki, so-t:-in

свекровь-erg BИдеть=3sg=st-prs comp dist-no-erg basale ecer-e.

упавшие.колосья=3sg приносить-perf 'Ее свекровь увидела, что она принесла колоски.'

(Руфь 2:18)

Подобные предложения демонстрируют особый тип фоновых фрагментов, отличающийся от интродуктивной части. В начале нарратива описываются общая обстановка («сеттинг»), в которой будет происходить действие; с точки зрения темпоральных отношений соответствующие клаузы независимы от собственно нарративных клауз, на которых построена основная линия (ср. в этой связи противопоставление narrative clauses и free clauses в известной концепции дискурсивной структуры, разработанной У. Лабовым [Labov 1972]). Что же касается случаев типа (51) и (52), то здесь ситуации 'его разорвали волки' или 'она собрала колоски', лежащие вне основной линии, тем не менее напрямую зависят от нее и являются, так сказать, темпорально «связанны-ми»23. Отметим, впрочем, что фоновая функция более характерна для Плюсквамперфекта, выражающего релевантность результата по отношению к точке отсчета в прошлом, см. раздел 6.

Кроме того, Перфект отмечается и еще в одном типе дискурсивных фрагментов, не относящихся к основной линии — а именно, в заключительных, резюмирующих предложениях нар-ративов, подводящих итог повествованию («кода»). Таких примеров немного; ср. ниже один из них, завершающий легенду о двух домах, которые ушли под землю после того, как жившие в них жених и невеста были разлучены и девушка умерла от горя24

23 Ср. в этой связи противопоставление «фона1» (background]), независимого от основной линии, и «фона2» (background^), тесно с ним связанного темпоральными отношениями, в работе [Hooper 1998: 122—123], развивающей идеи У. Лабова на более «экзотическом» языковом материале.

24 Сказуемое в данном предложении — выражение со значением 'происходить, возникать, образовываться', калька с азербайджанского эшэ1э gslmsk.

(53). Данное употребление Перфекта полностью соответствует его основной функции — обозначению текущей релевантности ситуации, имевшей место в прошлом.

(53) bav-oK-oj exlat-en ajiz-e tambatan kina отец-pl-gen беседа-erg село-loc Тамбатан словно calx-eK-ala p:a? orajin быть.знакомым-detr-pt:ipf два родник

me-tar=e iimal-a har-e.

prox-adv=3sg дело-dat приходить-perf

'Вот как, по словам предков, в селе возникли два родника,

известные как (озеро) Тамбатан.' [Kefaari 2001]

5.3. Перфект при описании последовательности фактов Перфект может быть употреблен и при передаче последовательности ситуаций, однако в специфических условиях. Так, следующий фрагмент нарратива (54) — из той же легенды о женихе и невесте — выдержан в Перфекте. Вместе с тем, он не имеет в повествовании такого же статуса, что предшествующие и последующие события, а фактически представляет собой завязку второй части рассказа. Если в первой части речь шла о том, что родившиеся в двух знакомых семьях мальчик и девочка были обручены с колыбели и все ждали их свадьбы, то затем следует отступление, предваряющее дальнейшие драматические события: «Говорят, что от судьбы нельзя убежать. Но дьявол не спит, он прячется в темноте. Ищет, как бы разрушить счастье двух молодых людей». Затем идет фрагмент (54), а затем — уже в Аористе, как и в первой части нарратива, — говорится о событиях, последовавших за советом гадальщицы (родители парня нашли ему новую невесту, а помолвленная с ним девушка вскоре умерла). Таким образом, «мини-нарратив» в Перфекте представляет собой описание комплексной ситуации, не встроенной напрямую в основную нарративную линию, а служащую исходной точкой для последующих событий.

(54) sa kí p-i=t:un, Kar-e k:oj-a один день говорить-aor=3pl парень-gen дом-dat sa falci karnune har-e. mom-a один гадальщик старуха=3sg приходить-perf воск-dat Xe-b-i bap-e=me xe-n-en растапливать-lv-aoc класть.внутрь-perf=3sg вода-o-erg buj jam-e bos. fal=e

полный миска-gen внутри гадание=3sg

qaj-p-e. osa=al nana — bava

открывать-lv-perf totc^add MaTb(dat) отецфат) p-e=ne=ki (...) ГOBOрить-perf=3 sg=comp

'Однажды (в селе) сказали, что в дом парня приходила старуха-гадальщица. Она растопила воск и положила его в чашу, наполненную водой. Стала гадать. Потом она сказала отцу и матери... {что невеста из бедной семьи и помолвку с ней надо расторгнуть}.' [Keçaari 2001]

Аналогично, выдержанные в Перфекте краткие биографические рассказы типа приведенного ниже (для экономии места текст дается без поморфемного разбора) по сути не являются нарративами. В них каждая ситуация значима сама по себе, а не только как элемент хронологического ряда, и в целом текст служит скорее характеристикой человека, чем рассказом о последовательности событий.

(55) q:oasari vorosil 1932-^i usena q:âbâlâ rajonin ni''zIe ajizene nanaxun bake. Ворошил Коасари (Гукасян) родился в 1932 году в селе Нидж Габалинского района.

bip: usenin bakat:an bava acI-espiene. Когда ему было четыре года, он лишился отца.

sa vici sa xunci nanaj umuda-t:un mande. Брат и сестра остались на попечении матери.

ni'zIe ajizin b" iskola, bâ-kiin sâhâre universit:ete carke. Он окончил ниджскую среднюю школу и университет в Баку.

osa boxoj usenxo muzurxoj loxol âsbi gele âsârxone campe. Затем он много лет занимался изучением языков и написал множество работ.

sot:aj sa girk 1974-^i usenane c:ere. Одна из его книг вышла в 1974 году.

p:uranna osatun tarbe. Две книги издали после.

q:[oasari] vorosil gele muc:I-amuz amdare bake. Г. Ворошил был очень добрым человеком.

a'xi'l-i'sla hema amdara kule p:ap:esp:e. sot:ajnakal calxal-xoj ejexun tene c:ejsa. Он помогал многим людям. Поэтому знавшие его люди не забывают его. [Aydmov, Ке<?аап 1996а]

6. Употребление Плюсквамперфекта

6.1. Плюсквамперфект как «перфект в прошлом» Плюсквамперфект морфологически является производной от Перфекта «ретроспективной» формой, функционально же это аналог Перфекта в плане прошлого (или «сверхпрошлого»). Его основная функция — введение в рассмотрение ситуации, релевантной не на момент речи, а по отношению к точке отсчета в прошлом. Эта точка отсчета может быть задана в контексте эксплицитно, либо она может относиться к неопределенному плану прошлого, расцениваемому говорящим как далекий от настоящего момента.

Так, в примере (56) ситуация 'урок начался' описывается как уже имевшая место к точке отсчета '(вчера) я пришел в школу'.

(56) пШ)т и Ик:о1-а ек-аЬап, ШгБ-игхо вчера я школа-бат приходить-темр урок-рг buгq-e=ne=j.

начинаться-perf=3sg=pst

'Вчера, когда я пришел в школу, уроки уже начались.'

Основная функция Плюсквамперфекта в нарративном тексте — введение в рассмотрение ситуации, имевшей место до точки отсчета в прошлом:

(57) {Жители села спрятались от завоевателей в зарослях камыша. Всего их было около ста человек, включая женщин и детей.} кarкajin-хo-n 1с-око dav-in sursat-хo=a1 юноша-pl-erg сам-рг^еы война^еы припасы-рг=абб егх-к-е=кип=$.

брать-lv-perf=3pl=pst

'Молодые люди взяли с собой свое оружие.' [Ке<<аап 2001]

(58) {По совету завистливого соседа герой бросил коконы шелкопряда в огонь. На следующий день он пришел на место, где горел костер, и не поверил глазам.}

Ьок.ки1Ьак:-хо- Ьаг бок-о гореть-аор кокон-рг^еы каждый один-ыа tara-p-i Ьак-епеу Ба q:izi1.

поворачиваться-гу-аос быть-perf=3sg=pst один золото 'Все сгоревшие коконы превратились в золото.' [Ке<<аап 2001]

(59) {Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался:} ¡¡о-а Ьагас1а ge1e е-игхопе ббт-ыо^еы про много вещь-pl=3sg 1-Ьак-еiс-u=va1 ак:-Бип=е слышать-lv-perf=pst сам-бат=абб видеть-msd=3sg сиг-е-Ба^.

хотеть-lv-prs=pst

'...ему (с давних пор) хотелось Его повидать, потому что он был о Нем наслышан (букв. много о нем слышал)...'

(Лука 23:8)

Второй распространенный контекст, в котором Плюсквамперфект встречается в удинских нарративах — это начальное предложение текста (или эпизода), которое вводит основного персонажа и содержит завязку дальнейшего сюжета. Ср. следующие примеры, взятые из текстов, в которых следующая за вводным предложением основная линия выдержана в Аористе.

(60) Ба ^:аг сик-охип saga1a Ьаиаг-епе один мужчина жена-авг вместе базар-loc=3sg

уходить-perр=pst

'Один человек вместе с женой пошел на базар.' [Ке^аап 2001]

(61) Бип—:-т к:атазхо Ьи1-иг oq:-a, -ит-иг один-no-erg саженец-рг голова-рг низ-бат корень-рг а1-апе Ыt:-e=j.

верх-dat=3sg сеять-perf=pst

{В колхозе сажали шелковичный сад.} 'Один человек посеял саженцы вершками книзу, а корешками кверху.'

[Кееаап 2001]

(62) Бип—:-ш -Ьак-епеу, zoq:a1-na один-no-erg слышать-lv-perf=3sg=pst кизил-ате хосС-а1-хип Ь—-а1-о Iага-р-дерево^црен-авг падать-ртот-ыа поворачиваться-lv-aoc е1ет=е Ьак-Ба.

осел=3sg быть-prs

'Один человек услышал, что тот, кто падает с кизилового дерева, превращается в осла.' [Ке<?аап 2001]

Данное дискурсивное употребление вполне соответствует базовой функции Плюсквамперфекта с поправкой на то, что здесь точкой отсчета является эксплицитно не заданный неопределенный план прошлого («когда-то, как-то раз в прошлом»)25.

6.2. Результативный Плюсквамперфект

Будучи аналогом Перфекта, Плюсквамперфект выражает стативное значение в прошлом у нескольких глаголов позиции, ср. (63) и (64), которые описывают состояние, имевшее место в точке отсчета в прошлом. Заметим, что в (64) стативный Плюсквамперфект глагола 'сидеть' входит в сочинительную последовательность с предикатами в Имперфекте, передающем здесь ду-ративное значение.

(63) hun zang-b-at:an, zu Ьак-е=иу.

ты звонить-LV-TEMP я спать-PERF=1SG=PST 'Когда ты позвонил, я спал.'

(64) {Потеряв Иисуса, через три дня Его нашли в Храме.} isus тШ1т-хо- коКоЧ агс-е=пеу,

Иисус учитель^^К возле сидеть-PERF=3SG=PST ёо-к-ок-о и?ти?х=е 1ах^а^,

DIST-NO-PL-DЛT ухо=3SG класть.сверху-PRS=PST Xavar=e haq:-sa=j. весть=3SG брать-PRS=PST

'Он сидел посреди учителей, слушая их и задавая вопросы.'

(Лука 2:46)

6.3. Плюсквамперфект и удаленное/прекращенное прошлое В предложениях (65) и (66), адаптированных из «Анкеты

по перфекту» (№№ 6, 7), удинский Плюсквамперфект выражает экспериентивное значение: факт участия субъекта в ситуации отнесен к отдаленному прошлому. В обоих случаях ответ мог бы содержать форму Перфекта, уже без эффекта удаленности во времени.

25 О данном типе употребления плюсквамперфекта («сдвиг начальной точки») в типологической перспективе см., прежде всего, [Сичинава 2013: 104-124].

(65) {Ты когда-нибудь видел моего деда?} mic:ik: Ьак-а-ап ак-е=шу. маленький быть-темр видеть-peкр=1sg=pst 'Я видел (его), когда был маленьким.'

(66) {В этом озере можно плавать?} Ьо, и -ща оска1-р-е=шу.

да я бгос купаться-lv-perf=1sg=pst 'Да, я (когда-то) плавал в нем.'

В следующих примерах речь идет уже не столько об удаленном, сколько о «прекращенном» прошлом ('раньше'; в терминах [Плунгян 2001] — 'ситуация имела место в некоторый момент в прошлом, но потом перестала иметь место'):

(67) и таБ^-п-а jasajs-at:an, magazin-a=z

я Москва-о-бат жить^^-темр магазин-бат=^ Ш-р-еу.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

работать-lv-peкр=pst

'Когда я жил в Москве, работал в магазине.'

(68) те каг риг-е=пеу, Ье^п=е

ршх сын умирать-perf=3sg=pst воскресший=3sg Ьакко ас1-е=п^,

быть-аои^ меб:ыа теряться-perf=3sg=pst Ьа?ка?=пе=с-.

быть. найденным=3 s g=lv-aor

{Ведь это мой сын:} 'он был мертв (букв. умер), а теперь ожил, пропадал (букв. пропал) и нашелся.'

(Лука 15:24)

Как показывают следующие примеры (адаптированы из «Анкеты по перфекту», №№ 80, 81), Плюсквамперфект может не только указывать на принадлежность ситуации к удаленному или «прекращенному» прошлому, но и выражать «антирезультативность» ('результат ситуации перестал иметь место')26. В (69) речь идет о строении, которое существует в настоящий момент, и Плюсквамперфект неуместен; напротив, в (70) сомнительна форма Перфекта, поскольку здание более не существует.

26 Предыдущий пример (68) также можно интерпретировать как выражающий значение аннулированного результата.

(69) si-n=a biq:-e (?biq:-e=j) me KT0-erg=3sg:q строить-perf CTpomb-perf=pst prox kilis-in-ä?

церковь-o-dat

{Стоя у здания церкви:} 'Кто построил эту церковь?'

(70) si-n=a biq:-e=j (??biq:-e) me KTO-erg=3sg:q стpоить-perf=pst строить-perf prox kilis-in-ä?

церковь-o-dat

{Стоя у развалин церкви:} 'Кто строил эту церковь?'

6.4. Плюсквамперфект в авертивной конструкции Одним из типов употреблений, свойственных плюсквампер-фектным формам типологически, является условное предложение с контрфактическим значением [Dahl 1985: 146]. Удинская форма в подобных случаях не отмечена: как уже говорилось выше, в нереальном условии ('сделал бы') используется особая форма Контр-фактива, тогда как в аподосисе соответствующих конструкций — ретроспективные формы «будущего в прошедшем». Тем не менее, имеется ирреальный контекст, в котором допустим и Плюсквамперфект. Речь идет о конструкции, вводимой выражением mal=e mandi (букв. 'немного осталось')27 и выражающей авертивное значение, как оно описано в работе [Kuteva 2001: 78]: 'ситуация была на грани осуществления, но не осуществилась'. Как правило, глагол в данной конструкции имеет форму Контрфактива, однако многие носители допускают и употребление Плюсквамперфекта без существенной разницы в значении:

(71) mal=e mand-i bit-ij=zu=j / мало=3sg оставаться-aor падать-ctrf=1sg=pst bit-e=zuj

падать-perf=1 sg=pst 'Я чуть не упал.'

27 Исходно данное выражение представляет собой матричный предикат, зависимое которого может вводится при помощи факультативного субординатора И (ср. та1=е mandi И bitijzuj, букв. 'немного осталось, чтобы я не упал'), и является калькой с азербайджанского az qaldl И с аналогичным составом компонентов. В речи malemandi близко к лексикализованному модальному слову со значением 'чуть было не'.

(72) javas bak-a, mal=e mand-i xe-n-a тихий стать-imp мало=3sg оставаться-aor вода-o-dat cip-ij=nu=j / cip-e=nu=j. проливать-ctrf=2sg=pst проливать-perf=2sg=pst 'Острожно, ты чуть воду не пролил.'

(73) näjni bes hoz mal=e mand-i

вчера наш дом мало=3sg оставаться-aor bok:-iji=n=ij / bok-e=ne=j.

гореть-ctrf=3sg=pst гореть-perf=3sg=pst 'Вчера наш дом чуть не сгорел. '

Как отмечает В. А. Плунгян, между значениями удаленного и «прекращенного» прошлого, аннулированного результата и ир-реалиса «имеется достаточно очевидная семантическая общность; более того, в ряде случаев между разными значениями трудно провести четкую границу или они оказываются совместимы» [Плунгян 2001: 71]. Удинский плюсквамперфект в целом соответствует отмечаемой в языках мира тенденции — выступать в качестве особой категории, которая «обозначает не просто прошлое событие, а событие, отдаленность которого от момента речи тем или иным образом специально усилена — так сказать, некоторое "сверхпрошлое"» [Плунгян 2001: 71], ср. также [Сичи-нава 2013: 40-42].

7. Отрицательный Перфект и Плюсквамперфект

7.1. Стратегии отрицания в финитных клаузах Перфект и его ретроспективный коррелят ведут себя особым образом с точки зрения отрицания. В целом в удинском языке имеется три отрицательных показателя, распределение которых зависит от синтаксического типа клаузы и, шире, от типа высказывания [Майсак 2009]. Все они могут располагаться либо в препозиции к глагольной форме, либо внутри нее (как эндокли-тики). Тем самым, в отличие от лично-числовых энклитик, у которых морфосинтаксическая сфера действия (опорное слово) располагается слева, в формальную сферу действия показателей отрицания входит то, что находится справа — т.е. глагол или его часть. Семантически же сферой действия показателей отрицания является вся клауза целиком.

Отдельный показатель та= закреплен за отрицательными повелительными высказываниями (клаузы с формами Императива, Гортатива, Юссива и др.), ср. та=ира 'не говори' в (51). Показатель пи= используется во всех нефинитных и некоторых неиндикативных клаузах (с формами Кондиционала, Контрфактива и др.), ср. пи=ак:ес 'невиданный, удивительный' в (32). Финитные же клаузы, возглавляемые формами индикатива, образуют отрицательные эквиваленты при помощи показателя te=, к которому справа всегда примыкают лично-числовые клитики (ср. te=z 'NEG=1SG', te=n 'NEG=2SG', (е=пе 'NEG=3SG' и т. п.). Комплекс «отрицание + лично-числовая клитика» также может предшествовать глагольной словоформе либо располагаться внутри глагола в эндоклитической позиции. Как правило, глагольные формы допускают оба варианта в зависимости от темо-рематической структуры высказывания; ср. формальную «парадигму» отрицаний в Таблице 528.

Таблица 5. Отрицание у основных форм глагола Ьак- 'быть, стать' (3SG).

Формы утвердительная отрицание: отрицание:

форма препозиция «эндоклизис»

Перфект Ьак-епе te=ne Ьак-е Ьа4е=пе=к-е

Аорист Ьа=пе=к- te=ne Ьак- Ьа4е=пе=к-

Перфект II Ьа=пе=к-уо te=ne Ьак-о Ьа4е=пе=к-уо

Презенс Ьа=пе=к^а te=ne Ьак^а Ьа4е=пе=к^а

Будущее Ьа=пе=к-о(п) te=ne Ьак-о(п) Ьа4е=пе=к-о(п)

потенциальное

Будущее основное Ьак-а1=е te=ne Ьак-а1 Ьа4е=пе=к-а1

Будущее Ьак-а1а=пе *te=ne Ьак-а1а *Ьа^е=пе=к-а1а

долженствования

28 Отметим, что не все формы в последнем столбце таблицы одинаково употребительны: например, отрицательное Будущее основное типа Ьа^е=пе=к-а1 'не будет' допустимо, но встречается чрезвычайно редко. В целом, однако, эндоклитизация отрицательного комплекса происходит свободнее, чем эндоклитизация личной клитики в утвердительной клаузе: так, форма Будущего основного эндоклитизации одной только лично-числовой клитики вообще не допускает (ср. *Ьа=пе=к-а1). То же верно и относительно неиндикативных форм: например, в повелительных формах расположение отрицания та= внутри основы широко распространено, тогда как для личных показателей это невозможно.

С точки зрения семантической сферы действия как препозитивное, так и эндоклитическое отрицания можно охарактеризовать как сентенциальные, т.е. включающие всю клаузу. Различие между двумя стратегиями проявляется не всегда четко, однако, по всей видимости, связано не со сферой действия отрицания как таковой, а с фокусом отрицания, т.е. с коммуникативно выделенной частью внутри сферы действия (о понятии фокуса отрицания см., например, [Jäger 2008: 20-23]). Подобно тому, как в утвердительных высказываниях фокусируемая составляющая чаще всего располагается непосредственно перед глаголом (см. раздел 2.1), в отрицательных высказываниях коммуникативно выделенная позиция находится перед комплексом «показатель отрицания + глагол».

Различие между двумя стратегиями отрицания можно проиллюстрировать следующими примерами, в которых используется форма Аориста одного и того же глагола bak- 'быть' (с зависимым предложением, возглавляемым инфинитивом, этот глагол имеет значение 'мочь, быть способным'). Пример (74) представляет собой более нейтральный случай, в котором показатель отрицания предшествует всей глагольной форме. Что же касается (75) с эндоклитизацией отрицания, то здесь в морфосинтаксиче-скую сферу действия показателя входит только вторая, «отделяемая» часть основы вместе с флексией (-k-i), а первая часть (ba--оказывается в «предглагольной» позиции.

(74) {Спасшиеся от завоевателей сельчане спрятались в лесах и горах.}

sa pajal macIukal tit-es tene

один часть=add никуда бежать-inf [neg=3sg bak-i. быть-aor]

'А часть не смогла никуда убежать.' [Kefaari 2001]

(75) sa üse son-o gele usun=e bask:-i, один ночью dist-na много быстро=3sg спать-aor ama nep:ax-ec-es ba=te=ne=k-i.

но засыпать-lv-inf быть=[neg=3sg=st-aor] 'Однажды ночью он рано лег спать, но заснуть не смог.'

[Кечаари 1996]

У Перфекта противопоставление двух стратегий устроено аналогично. Судя по имеющимся текстам (где, впрочем, отрицательных форм Перфекта вообще не так много), вариант с препозитивным отрицанием типа te=ne Ьак-е распространен в наибольшей степени. Клаузы с таким типом отрицания вводят ситуации, не имеющие места в действительности; ср. его использование в формуле сказочного зачина выше (примеры (48)-(50)), а также в следующих примерах:

(76) {После прогулки дети сообщают бабушке, что ее внука, видимо, унесла река.}

heq:ara qa?v-e?c-e=jan, te=jan Ьа?каг-Ь-е.

сколько искатъ-цу-рен^^ [neg=1pl находить-lv-perf] 'Сколько мы ни искали (его), не нашли.' [Ке^аап 2001]

(77) sejtan tene Ьазк-е, bajinq:-un ga-1-a дьявол [neg=3sg спать-perf] темнота^ек место-о-^эс с:ар:-Ьак-е=пе.

прятаться-lv-perf=3 sg

'Дьявол не спит, он спрятался в темноте.' [Ке^аап 2001]

Эндоклитический вариант отрицания типа Ьа^е=пе=к-е, в котором отрицательный комплекс предшествует «функциональному» компоненту глагольной формы, ее морфосинтаксическому локусу, используется реже (это вполне соответствует и крайней редкости эндоклитизации лично-числового показателя в утвердительном Перфекте, о чем уже упоминалось выше). Происходит это в случаях, когда акцент делается на том, что не имела места именно определенная ситуация; как правило, наличие подобной ситуации является ожидаемым, так что ее отрицание корректирует данное ожидание. Так, (78) можно неформально перефразировать как 'такого, что я выпил водки, не было', (79) — как 'такого, что мы что-то делили, не было', а (80) — как вопрос 'верно ли, что не было такого, что вы читали?'.

(78) {А.: Да ты, похоже, выпил! Б.:} ta, агщя и?^е=^к-е.

нет водка пить=[neg=1sg=st-perf] 'Нет, я не пил водку!'

(79) {Младший брат опровергает слухи о том, что старший брат обобрал его:}

jan hikkal ¡ój=te=jan=b-e, jan

мы ничто разделять=[neg=lpl=lv-perf] мы sun-axun joni=jan {...)

друг. друга-abl хороший= 1pl

'Мы ничего не делили, мы друг с другом хорошо (живем). ..' (Текст 2006 года)

(80) {Некоторые из фарисеев сказали: — Вы зачем делаете то, чего нельзя делать в субботу!}

david-en=q:a iz to?Ko?l bak-i-t:-oK-on

Давид-erg^oord свой возле быть-aop-no-pl-erg

busa bak-at:an ka-b-sun-a

голодный быть-temp что:na-делать-msd-dat

kal=te=nan=p-e?

читать= [neg=2pl=lv-perf]

'- А разве вы не читали, что сделал Давид, когда сам он и люди его голодали? {— ответил им Иисус.}' (Лука 6:3)

Вынесение «лексического» компонента глагола в предгла-гольную позицию, ассоциируемую с коммуникативным выделением, позволяет оперировать с ним при построении информационной структуры высказывания как с самостоятельной единицей. Так, при препозитивной стратегии отрицания возможно лишь контрастивное выделении в предглагольной позиции аргумента или адъюнкта, ср. противопоставление объектов 'мясо' и 'картофель' в (81) (в примерах ниже контрастивные группы выделены подчеркиванием). «Узкое» же отрицание позволяет включить в противопоставление лексическое значение предиката, носитель которого тем самым оказывается как раз в позиции перед «собственно глагольной» частью — как в (82), где противопоставлены ситуации 'сварить (мясо)' и 'пожарить (мясо)':

(81) nana-n jeq:-a tene zIal-d-e,

мать-erg мясо-dat [neg=3sg кипятить- lv-perf] k:art:op:-in-a=ne zIal-d-e.

картофель-o-dat=3sg кипятить-lv-perf 'Мама сварила не мясо, а картошку. '

(82) папа-п jсq:-a ¿Та!^е=пе^-е,

мать-еий мясо-оат кипятить=[neg=3sg=lv-perf]

Рай:а=пс=р-с.

жарить=3 sg=lv-perf

'Мама мясо не сварила, а пожарила. '

Как правило, утвердительная форма Перфекта выступает с эндоклитическим лично-числовым показателем именно при противопоставлении такого типа, как представлено во второй части

(82), т.е. с фокусированием «лексического» компонента глагола (в данном случае выделен компонент кака- 'жарить', т.е. 'то, что произошло, было именно ситуацией жарения'). Ср. также следующий пример, в котором персонажи осознают, что именно они сделали ночью:

(83) {Увидев, как им казалось, хороший ореховый куст, двое друзей ночью в тайне друг от друга приходили к нему: один — чтобы стрясти с него орехи, другой — чтобы очистить место под кустом для последующего сбора орехов. Утром они пришли и обнаружили, что проделали все это с ольхой.}

зип-и-т ко1оё1-па хо^-а кар:=е=р-е,

один-no-erg ольха-атк дерево^ат бить=3sg=lv-perf sun-t:-in=a1 оар=е=р-е.

OДИH-no-erg=add KOCИTЬ=3sg=lv-perf 'Один по ольхе бил, другой (под ней) косил.'

(Текст 2004 года)

7.2. Конструкция с постпозитивным отрицанием Перфект проявляет исключительность в том, что у него имеется третья разновидность отрицания — причастие / деепричастие совершенного вида с отрицательным комплексом в постпозиции, ср. Ьак- Спс 'не был'. На первый взгляд, эта конструкция должна формально считаться третьим отрицанием Аориста, поскольку в ней использована форма на -, а не на -с. Тем не менее, такая интерпретация исключена по меньшей мере двум причинам. Во-первых, в удинском языке существует жесткое ограничение на расположение фокусной составляющей по отношению к финитному глаголу: она не может располагаться после глагольной вершины. Как видно по обязательной позиции личной

клитики, фокусной составляющей в отрицательных индикативных клаузах является показатель отрицания -е=, и он может находиться либо перед глаголом, либо «внутри» него (во втором случае он располагается перед «функциональной» частью глагола), ср. (81) vs. (82) выше. Именно поэтому конструкции с постпозитивным отрицанием у финитных глагольных форм невозможны (ср. *Ьак-е -епе с Перфектом, *Ьак-Ба -епе с Презен-сом, *Ьак-о -епе с Будущим потенциальным и пр.). Таким образом, форма на - в конструкции типа Ьак- -епе 'не был' — это не вершина клаузы, не финитный Аорист, а совпадающая с ним нефинитная форма причастия / деепричастия. Во-вторых, третий тип отрицания семантически соответствует именно Перфекту, а не Аористу: он имеет перфектное значение и почти всегда признается синонимичным именно формам типа -епе Ьак-е, но не -епе Ьак-.

Судя по имеющимся текстам, частотность постпозитивного отрицания Перфекта далеко не так высока, как препозитивного отрицания, однако несколько превышает эндоклитическое, которое для Перфекта явно маргинально и отмечено в единичных случаях.

Третий тип отрицания также имеет широкую сферу действия, включающую всю пропозицию; его отличие от препозитивного отрицания, однако, удается выявить не до конца. Так, в приведенных ниже примерах вместо формы с постпозитивным отрицанием можно было бы употребить и препозитивное (-епе Ьак-е, -епе -аСес-е, -еи ак:-е). Напротив, отрицательный Аорист в соответствующих контекстах имел бы чисто событийное значение ('мой брат не поехал в город', 'я тебя не увидел' и пр.).

(84) Ьеи viсi таБк^-п-а Ьа-29 ке=пе.

мой брат Москва-о-бат быть-аор neg=3sg

'Мой брат не бывал в Москве.'

29 В удинской разговорной речи распространены редуцированные формы причастия / деепричастия СВ и Перфекта от частотного глагола 'быть, стать': согласный основы /к/ в таких формах выпадает, в результате чего исходное /baki/ превращается в /baj/ (как в примере (84)), а /bake/ — в /be(j)e/ (как в примерах (21) и (86)); см. подробнее [Майсак 2008а: 144-145].

(85) {Из предисловия к изданию удинского фольклора.} me пакИ-xo hälä cap-a tad-ec-i

prox сказка-pl еще печать-dat давать-detr-aop tene.

neg=3sg

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

'Эти сказки еще не издавались.' [Dabakov 2007]

(86) gele vaxt:=e va ak-i te=zu, много время=3sg ra:dat видеть-aop neg= 1sg kän badal-be-e!

4to:NA=2sg меняться-lv-perf

'Давно я тебя не видел, как же ты изменился!'

У Плюсквамперфекта, как и в целом у «ретроспективных» форм, также возможны два основных варианта отрицания, соответствующих отрицательному Перфекту, но с дополнительной клитикой прошедшего времени на правой периферии словоформы: ср. tene bak-e=j (< tene bak-e+ =j) с отрицательным комплексом в препозиции к глаголу и ba=te=ne=k-e=j (< ba=te=ne=k-e + =j) — внутри него. Третья разновидность отрицания, также построенная на основе отрицательного Перфекта, состоит из причастия / деепричастия совершенного вида и отрицательного комплекса с клитикой прошедшего времени, ср. bak-i te=ne=j (< bak-i tene + j. Все три возможных типа отрицания отмечаются в текстах; относительно их распределения верно то же, что было сказано о Перфекте выше. Ср. (87) с препозитивным расположением показателя, (88) с его эндоклитизацией и (89) с постпозицией.

(87) {Дети предложили Чукуди пойти с ними в лес, чему он весьма обрадовался.}

so-t:-in hälä sa cßläj tene ak-ej.

dist-no-erg еще один лес neg=3sg видеть-perf=pst 'Он еще никогда не видел леса.' [Ke<?aari 2001]

(88) {Посмотрите, как растут лилии: они не трудятся, не прядут. Но, говорю вам,}

solomon-en=al (...) me vard-ur^o-j saj-jä-t-ul Соломон-erg=add prox роза-pl-gen один-restr-no-super larik late=ne=p-e=j. словно надевать=neg=3sg=st-perf=pst '...сам Соломон, (при всем своем блеске,) не одевался так, как любая из них.' (Лука 12:27)

(89) {Пропавшего мальчика искали, но никак не могли найти.} u=n=k:-o sal bak-i te=ne=j.

говорить=2sg=st-pot вообще быть-aop neg=3sg=pst 'Как будто30 его вообще не было.' [Kefaari 2001]

8. Проблема происхождения Аориста и Перфекта

8.1. Аорист как более старая форма

Установление происхождения и исторического развития грамматических форм является непростой задачей для нахско-дагестанских языков, для которых отсутствуют сколько-нибудь древние письменные памятники. Удинский язык как потомок языка Кавказской Албании, обладавшего оригинальным алфавитом и литературой, представляет собой исключение: благодаря обнаружению и недавней публикации двух древних рукописей с фрагментами библейских текстов мы в общих чертах представляем грамматическое устройство древнеудинского языка, в том числе его глагольную систему31.

Согласно краткому грамматическому очерку в [Gippert et al. 2008], написанному Й. Гиппертом и В. Шульце, ядро видо-вре-менной системы индикатива в языке кавказско-албанских палимпсестов составляли настоящее время, совпадающее с презентной основой на -a, и прошедшее время, образуемое от основы претерита при помощи суффикса -j (-i); обе эти формы использовались и в функции причастий. Две производные от них аналитические фор-

30 Модальное слово и=п=к:-о (лексикализованная форма 'ты скажешь') имеет значение 'как будто', 'можно подумать' и, по всей видимости, является калькой с азербайджанского сСеуэБэп 'кажется' либо Сеуэгэп 'как будто' ('говорить' в форме 2-го лица ед.ч. оптатива на -э либо будущего времени на -г).

31 Издание двух кавказско-албанских рукописей, найденных в монастыре Св. Екатерины на Синае грузинским историком Зазой Алек-сидзе, было осуществлено коллективом ученых, в состав которых вошел и немецкий специалист по удинскому языку Вольфганг Шульце. Рукописи, представляющие собой палимпсесты с трудно читаемым нижним (собственно кавказско-албанским) слоем, включают Евангелие от Иоанна и лекционарий, сборник литургических чтений, — в общей сложности это около 120 страниц текста, созданного в промежутке между концом VII в. и X в. ^ррег! et а1. 2008]; см. также обзор [Майсак 2010].

мы, имперфект и плюсквамперфект, включали служебный элемент -Ьej (Ье) — клитическую форму прошедшего времени от глагола ЬеБип 'быть, стать'. Судя по всему, современный удинский Аорист на -Щ восходит именно к форме прошедшего времени на - (- ); кли-тика же прошедшего времени -Ьej скорее всего послужила источником показателя «ретроспективного сдвига».

Фиксация «предка» Аориста в наиболее древних из существующих памятников удинского языка вполне соответствует его интуитивному восприятию как формы, грамматикализованной раньше остальных форм прошедшего времени. На это предположительно указывает, в частности, упомянутая выше редукция показателя - в 3-м лице нерегулярных глаголов (раздел 3.4). Кроме того, само по себе значение перфективного прошедшего нередко является поздним этапом исторической эволюции (которому диахронически предшествует значение перфекта, см. ниже). Впрочем, трудно судить, возник ли Аорист на - (-) как перфектная форма — и, следовательно, за прошедшие века прошел существенный путь семантического развития, — либо он изначально имел чисто аористное значение.

Связь финитной формы перфективного прошедшего и нефинитной перфективной формы (как правило, деепричастия) является стандартной для языков лезгинской группы. Так, в цахур-ском языке аорист совпадает с перфективным деепричастием, которое, в свою очередь, тождественно перфективной основе [Кибрик, Тестелец (ред.) 1999: 86-87, 209]32. Аорист лезгинского языка совпадает с перфективным деепричастием, которое образуется от основы перфектива при помощи суффикса -па [Haspe1-таШ 1993: 131-132]. В агульском аорист также производен от перфективного деепричастия на -па, но является морфологизован-ной аналитической формой — сочетанием деепричастия и постпозитивной связки [Мерданова 2004: 72; Майсак 2012: 236-237]. В крызском языке аорист представляет собой субстантивированное перфективное причастие, без вспомогательного глагола [АшЫ-ег 2009: 141]. Аналогичный источник — деепричастие или причастие от перфективной основы, возможно, исходно в сочетании

32 Форма аориста совпадают с перфективной («терминативной») основой и в арчинском языке, хотя в качестве нефинитной формы она не используется [Кибрик 1977: 83, 86, 192].

со связкой (впоследствии утраченной), — правдоподобен и для удинского (и кавказско-албанского) Аориста.

8.2. Перфект как более молодая форма

Отсутствие в древнеудинских источниках формы, которая могла бы рассматриваться как предшественник Перфекта, может свидетельствовать о том, что Перфект появился в языке лишь позднее (либо находился в соответствующий период на периферии грамматической системы и не был зафиксирован в текстах). Как представляется, некоторые внутриязыковые особенности в поведении данной формы в сочетании с тем, что известно о положении дел в родственных удинскому языках и о путях развития глагольных категорий в целом, позволяют представить вероятный сценарий языковой эволюции удинского Перфекта.

С семантической точки зрения взгляд на Перфект как на сравнительно молодую форму оправдывается тем, что он в значительной степени сохраняет результативное значение, которое предшествует перфектному диахронически: ср. путь грамматикализации «результатив > перфект > перфективное прошедшее» (или альтернативное развитие «результатив > перфект > инферен-тивное / заглазное прошедшее»), рассматриваемый на широком типологическом материале в [Bybee et al. 1994: ch. 3], однако известный в аспектологической литературе и раньше (см., в частности, [Маслов 1983]). Удинская форма, тем самым, не слишком далеко «ушла» по данному пути развития от исходной точки, пока еще не продвинувшись дальше собственно перфектного этапа.

Не вполне коррелирует с семантической «молодостью» план выражения Перфекта: он является синтетической формой с суффиксом -e при том, что типологически перфектные формы имеют сильную тенденцию к аналитической структуре. Так, в выборке, проанализированной в книге [Dahl 1985: 129], перфект имеет аналитическое выражение примерно в 85% случаев; как правило, исходная конструкция представляет собой причастие или аналогичную нефинитную форму в сочетании со связкой (либо другим вспомогательным глаголом). Подобные исходные структуры характерны для перфектных форм и в лезгинских языках. Например, в арчинском и цахурском языках перфекты представляют собой сочетание перфективных деепричастий и связок настоящего времени [Кибрик 1977: 86-87, 195; Кибрик,

Тестелец (ред.) 1999: 86-87, 209]. Перфекты в лезгинском и агульском языках образованы от перфективного деепричастия на -па при помощи вспомогательного глагола 'быть, находиться внутри' в настоящем времени [Haspe1math 1993: 131; Мердано-ва 2004: 72; Майсак 2012: 236-237]; в обоих языках эти сочетания морфологизованы и чаще употребляются уже в синтетическом виде. В крызском языке перфект представляет собой мор-фологизованное сочетание деепричастия предшествования и экзистенциальной связки [АиЫег 2009: 142]. Таким образом, хотя перфекты в названных языках и восходят к аналитическим конструкциям, в настоящее время они либо полностью, либо в значительной степени превратились в синтетические формы (что неудивительно, учитывая, что постпозитивный вспомогательный глагол, как правило, безударен и легко становится суффиксом либо вовсе утрачивается).

Аналогичную исходную структуру можно предполагать и для удинского Перфекта, признав его бывшей аналитической формой, претерпевшей быструю морфологизацию. В этом случае суффикс -е отражает слияние показателя нефинитной формы (причастия или деепричастия) и связки / вспомогательного глагола.

Как представляется, признание удинского Перфекта сравнительно недавно грамматикализованной формой позволяет понять и некоторые особенности его морфосинтаксиса. Во-первых, это упомянутое в разделе 2.1 предпочтение энклитической позиции лично-числового показателя (ср. Ьак-епе) перед эндоклизи-сом, свойственным таким наиболее частотным индикативным формам, как Аорист или Презенс (ср. Ьа=пе=к-, Ьа=пе=к-Ба). Одним из объяснений такого предпочтения может быть именно относительный возраст Перфекта: у исходной для него аналитической структуры личный показатель должен был находиться на постпозитивном вспомогательном глаголе, и современная энклитическая позиция отражает это расположение. В этом смысле эн-доклизис личного показателя у Аориста или Презенса связан с тем, что эти формы были грамматикализованы раньше и связь с исходными для них структурами уже успели утратить33. При та-

33 Не исключен и такой вариант, что Аорист и Презенс вообще не восходят к аналитическим конструкциям, а появились в результате синтаксической реинтерпретации нефинитных форм — соответственно,

ком подходе дефолтный эндоклизис личного показателя следует считать «нормальным» для финитных форм индикатива; соответственно, те более молодые формы, для которых эндоклизис затруднен или невозможен (последнее свойственно также Будущему общему и Будущему долженствования) еще не достигли этого «нормального» состояния [Maisak 2014].

Теоретически, позиция личного показателя может быть связана и не со структурными факторами, а с семантическими. Поскольку в целом расположение личных клитик отражает коммуникативную перспективу, эндоклизис свойствен тем глагольным формам, которые по умолчанию фокусируют пропозициональное содержание (в случае Аориста — 'имела место ситуация типа Р'); напротив, энклитический показатель включает в свою сферу действия всю глагольную форму и помещает в фокус истинностную оценку (в случае Перфекта — 'то, что имела место ситуация Р, является фактом'). При таком подходе, однако, неясно, почему наиболее близкая к Перфекту по значению форма, а именно Перфект II на -уо (см. о нем Заключение), с точки зрения позиции личного показателя ведет себя не как Перфект, а как Аорист.

8.3. Постпозитивное отрицание и структура Перфекта

Второе явление, которое скорее всего напрямую связано с исходной аналитической структурой Перфекта, — это наличие у него отрицания с постпозицией комплекса ^с' + лично-числовой показатель». Именно такая структура отрицания и ожидалась бы у исходной аналитической формы «причастие/деепричастие + связка»: в лезгинских языках отрицательные эквиваленты аналитических глагольных форм включают отрицательную (как правило, супплетивную) форму вспомогательного глагола. Отсутствие структуры с постпозицией отрицательного комплекса у таких форм, как Аорист или Презенс, свидетельствует, как и в случае с рассмотренным выше противопоставлением дефолтного эндокли-зиса vs. энклизиса, либо о том, что эти формы уже успели утра-

перфективного причастия / деепричастия и дательного падежа инфинитива (согласно гипотезе, высказанной в [Майсак 2008б], удинский Пре-зенс развился на основе отглагольной формы с локативным значением типа 'находиться в делании').

тить какую-либо «память» об изначальном аналитизме, либо о том, что они исходно и не были аналитическими34.

Наличие постпозитивного отрицания у Перфекта позволяет уточнить его исходную структуру и утверждать, что в ее состав входило именно причастие, а не деепричастие (точнее, «форма на -Щ в функции причастия», поскольку эти две функции скорее всего совмещались у одной формы и на этапе возникновения Перфекта). Оснований для такого утверждения два. Первое состоит в том, что структура постпозитивного отрицания Перфекта (и Плюсквамперфекта) соответствует структуре предиката связочных предложений. Строго говоря, формально выраженной связки в современном удинском языке нет: предложения идентификации, характеризации, таксономии имеют структуру «[субъект] [предикат]», при этом за предикатом следует личный показатель или отрицательный комплекс: ср. утвердительное предложение (90), отрицательное предложение (91), отрицательное предложение прошедшего времени (92).

(90) ЬеиЩ ка1па- рор-иг тасйпе. [мой бабушка^еы волосы^] [белый]=3sg

'У моей бабушки белые волосы (букв. волосы моей бабушки белые).' [Aydmov, Ке<?аап 1996а]

(91) ЬеиЩ ка1па- рор-иг та: tene. [мой бабушка^еы волосы^] [белый] neg=3sg

'У моей бабушки волосы не белые (букв. волосы моей бабушки белые не есть).'

(92) ЬеиЩ ка1па- рор-иг та: te=ne=j.

[мой бабушка^еы волосы^] [белый] neg=3sg=pst 'У моей бабушки волосы не были белыми (букв. волосы моей бабушки белые не были).'

34 Финитные и нефинитные синтетические формы в лезгинских языках (если они не представляют собой морфологизованные аналитические конструкции) имеют префиксальное отрицание. Иногда именно стратегия образования отрицания позволяет различить совпадающие формы, ср. в лезгинском аорист fena 'пошел', тождественный перфективному деепричастию fena 'пойдя', при различии отрицательного аориста fena-с 'не пошел' и отрицательного деепричастия -е^епа 'не пойдя' [Haspe1ma1:h 1993: 127].

Точно так же в клаузах с отрицательными Перфектом и Плюсквамперфектом отрицательный комплекс следует за предикатом. Поскольку причастие является более естественным кандидатом на роль вешины сказуемого в связочном предложении, чем деепричастие, именно его можно ожидать в исходной структуре наподобие *b-i tene 'не есть сделавший', впоследствии грамматикализованной в аналитическую глагольную форму (> 'не сделал').

Второй довод в пользу причастия состоит в параллели между постпозитивным отрицанием Перфекта и постпозитивным отрицанием будущего времени, в котором отрицательный комплекс следует за причастием несовершенного вида на -ala. В отличие от подсистемы перфектива, имперфективное причастие на -ala не совпадает с деепричастием, эта форма используется только как вершина определительной клаузы (ср. ее использование в примерах выше — [xojid beK-ala] aslan 'Аслан, который смотрит за полем' в (23), bazari [beli tojeK-ala] paj 'часть базара, где продается скот' в (31) и др.). Финитная форма на -ala, Будущее долженствования типа bak-alane, имеет дебитивное или проспективное значение (93). Особенность этой формы в том, что она образует отрицание по нефинитной стратегии — при помощи показателя nu= (ср. nu=bak-ala=ne); стандартные для индикативных форм отрицательные эквиваленты *te=ne bak-ala и *ba=te=ne=k-ala для нее невозможны.

(93) insan-i Kar-en gele äzjät zap:-k-ala=ne(...) человек-gen сын-erg много страдание тянуть-lv-deb=3sg 'Сын человеческий должен претерпеть много страданий...'

(Лука 9:22)

При этом структура с постпозитивным отрицанием bak-ala tene существует, но имеет не дебитивное/проспективное значение, а чисто футуральное (94), из-за чего кажется логичным считать его одной из разновидностей отрицания другой формы — Будущего общего на -al. Как и другие финитные формы, Будущее общее имеет отрицательные эквиваленты с препозицией и с эн-доклитизацией отрицательного комплекса (ср. tene bak-al, ba=te=ne=k-al). Третий вариант отрицания, построенный на основе имперфективного причастия, тем самым проявляет асимметрию,

сходную с той, что наблюдается в случае Аориста / Перфекта: постпозитивное отрицание, построенное вроде бы на основе Будущего долженствования на -ala, семантически является отрицанием Будущего общего на -al35.

(94) agar denis-en najni bilet: haq—i tene,

если Денис-erg вчера билет брать-aop neg=3sg

ie eK-ala tene.

сегодня приходить-рт:от neg=3sg

'Если вчера Денис не купил билет, он сегодня не приедет.'

Не вдаваясь в подробности соотношения футуральных форм на -al и -ala и их происхождения (см. об этом [Май-сак 2008б]), подчеркнем, что ключевым является использование в отрицательной структуре типа bak-ala terne именно причастия. Это позволяет говорить о постпозитивном отрицании Перфекта bak-i terne как тоже основанном на причастной форме (поэтому в примерах выше форму на -i в отрицательном Перфекте мы обозначаем как aop).

Сходство в поведении между Перфектом и двумя будущими временами проявляется и в предпочтении энклитического расположения личного показателя (у будущих времен на -al и -ala эндоклизис личной клитики в утвердительных клаузах не просто маркирован, как у Перфекта, а вообще запрещен). Тем самым, достаточно вероятен сценарий, при котором Перфект и Будущее общее возникли позже других ядерных форм индикатива из конструкций с причастиями (соответственно, перфективным и имперфективным) и постпозитивным вспомогательным глаголом (связкой), что находит отражение в современных морфосинтак-сических особенностях этих форм.

В пользу подобного сценария свидетельствует и еще одна параллель. В современном удинском языке практически не распространены классические аналитические формы с вспомогательным глаголом 'быть, стать', характерные для лезгинских языков. Однако именно от перфективного причастия на -i и имперфективного причастия на -ala такие формы встречаются (хотя и

35 У Будущего общего постпозитивный отрицательный вариант типа ?Ьак-а1 -епе встречается в письменных текстах, однако не употребителен в речи и, как правило, не признается носителями.

не являются частотными), причем они имеют соответственно перфектное / результативное и проспективное / дебитивное значение36. Вспомогательный глагол bak- 'быть, стать' выступает в роли морфосинтаксического локуса и выражает те дополнительные видо-временные и модальные значения, которые недоступны простым формам Перфекта (собственно перфект / результатив настоящего времени) и Будущего долженствования (собственно проспектив / дебитив настоящего времени). Ср. ниже примеры с причастиями и вспомогательным глаголом в форме Кондицио-нала: аналитическая форма в (95) используется в функции «перфекта условного наклонения», тогда как сочетание в (96) имеет значение «условного дебитива».

(95) {Из биографии рано умершего удинского поэта.}

son-o mal=al kar%--i bak-ajin, p:a?

dist-na мало=add жить-aop быть-cond=2/3sg два drama (...), vic:-urxo-n seir, ma?K-urxo-jnak

драма десять-pl-erg стихотворение песня-pl-ben ajit-mux=e cam-p-e. слово-pl=3sg писать-lv-perf

'Хотя он и мало прожил, он написал две драмы (...), десятки стихотворений, слова к песням.' [Кечаари 1996]

(96) {Из собрания примет и поверий: Вечером нельзя отдавать из дома закваску.}

tad-ala bak-ajin, izi t:o?Ko?l komiirtun

давать-pripf быть-cond=2/3sg свой рядом уголь=3pl lax-o.

класть.сверху-pot

'Если нужно (кому-то) дать, рядом кладут древесный уголь.' {Если не положить, на скот нападет порча.}

[Keeaari 2001]

36 Синтаксические свойства «результативной конструкции» — сочетания формы на - и вспомогательного глагола Ьак- 'быть, стать' — кратко рассматриваются в [Ландер 2008: 69—71], где показано, что она не имеет структуру обычного эквативного предложения со связкой ('это тот, кто сделал Р'), а подверглась грамматикализации. При этом, по предположению Ю. А. Ландера, форма на - выступает в составе данной конструкции скорее в функции деепричастия, а не причастия.

Наличие подобных аналитических конструкций показывает, что за выражение собственно значения перфекта / результа-тива (как и значение проспектива / дебитива в случае формы на -ala) «ответственна» прежде всего форма причастия, а значит именно к этой форме имеет смысл возводить современный синтетический Перфект на -e.

9. Заключение: итоги и перспективы

Итак, на материале ниджского диалекта мы рассмотрели две основные перфективные формы прошедшего времени в современном удинском языке — Аорист и Перфект. Их соотношение является достаточно типичным для лезгинских, а во многом и нахско-дагестанских языков в целом: обе формы относятся к перфективной подсистеме, при этом первая из них является стандартным перфективом прошедшего времени, активно используемым в нарративе, а вторая выражает прежде всего перфектное значение. Значение результатива — по всей видимости, диахронически исходное, — у Перфекта также сохраняется, однако говорить о дальнейшей грамматикализации этой формы в сторону простого прошедшего или средства выражения косвенной засви-детельствованности нет оснований.

Несмотря на типичность самого противопоставления аориста и перфекта, удинские формы имеют ряд интересных морфо-синтаксических особенностей, таких как выпадение показателя Аориста в 3-м лице у нерегулярных глаголов, противопоставление позиции личного показателя, используемой по умолчанию (эндоклитика у Аориста vs. энклитика у Перфекта), стратегии образования отрицания (одна из них отмечается только у Перфекта, но не у Аориста), а также сам синтетический статус Перфекта, для аналогов которого в других языках более характерно аналитическое выражение. Очевидно, что все или почти все из перечисленных особенностей объясняются историей возникновения и развития рассматриваемых форм, хотя возможные попытки представить эту историю в отсутствие достоверных диахронических данных носят сугубо гипотетический характер.

Вместе с тем, материал родственных языков, а также учет тех закономерностей эволюции грамматических категорий, которые были выявлены в типологических исследованиях, позволяют

предложить сценарий диахронического развития удинских форм, который представляется достаточно правдоподобным. А именно, наиболее вероятен путь возникновения Аориста на основе перфективного деепричастия (возможно, исходно в сочетании с постпозитивной связкой, впоследствии утраченной), а Перфекта — на основе перфективного причастия со связкой или вспомогательным глаголом. Как видно, две исходные структуры достаточно близки, особенно если учесть, что в современном языке деепричастие и причастие перфективной подсистемы формально не различаются, а являются функциями одной и той же формы на -i. В случае, если такое совпадение имело место и в прошлом, исходные модели Аориста и Перфекта различались либо типом вспомогательного глагола (как это имеет место, например, в вос-точнолезгинских языках, где перфекты образуются при помощи вспомогательного глагола 'быть, находиться внутри', а не связки), либо тем, что в исходной модели Аориста вспомогательный глагол отсутствовал. В таком случае развитие Аориста представляло собой случай «инсубординации» (в терминах работы [Evans 2007]), то есть синтаксической реинтерпретации бывшей зависимой клаузы в качестве финитной37. Не исключено, что результатом подобного процесса в удинском языке явилось не

37 Рассматривая случаи «инсубординации» (insubordination) на широком языковом материале, Н. Эванс в качестве отдельного типа отмечает возникновение финитных видо-временных форм за счет «смены дейктического центра» (deictic recentring) у нефинитных. Имеется в виду, что в подобных случаях происходит переосмысление отношения временной последовательности: если исходно оно устанавливалось между вершиной зависимой клаузы и главным предикатом, то затем — между ставшей независимой вершиной и моментом речи (так, например, инфинитив, обозначающий цель и не имеющий собственной временной референции, может стать формой будущего времени) [Evans 2007: 405—410]. Еще один сценарий использования зависимых форм в независимых предложениях предлагает М. Митун: по ее мнению, в ряде языков нефинитные формы начинают выражать свои функции уже не на уровне предложения, а на более высоком дискурсивном уровне; при этом атрибутивные нефинитные формы склонны использоваться в фоновых фрагментах нарративов, а обстоятельственные — обозначать последовательность тесно связанных подсобытий, которые говорящий хочет представить в виде единого комплекса [Mithun 2008].

только возникновение Аориста, но и других форм (например, Презенса или Будущего потенциального), и именно противопоставление между формами, претерпевшими «инсубординацию» и формами, восходящими к «настоящим» аналитическим конструкциям, и обусловило морфосинтаксические различия, связанные с позицией личного согласования и стратегией отрицания.

В заключение укажем на несколько аспектов, без которых исследование Аориста и Перфекта не может быть полным, однако которые остались за пределами настоящей работы.

Во-первых, внутри собственно ниджской глагольной системы это употребление формы на о, наиболее близкой по значению Перфекту, в связи с чем для нее был выбран условный ярлык «Перфект II». Эта форма, как уже указывалось выше, совпадает с субстантивированным перфективным причастием: -о — это показатель субстантивации абсолютива ед.ч., и в роли вершины именной группы формы типа har-ijo, р-^о означают 'тот, кто пришел', 'тот, кто сказал' (или 'то, что было сказано') и т.п.; ср. использование субстантивированных форм прилагательного, перфективного и имперфективного причастий в (97):

(97) ахг §и^а ка1-о, зи1-п Ьас1:ап-с

наконец кто=3sg:q большой-^ скатерть-gen спина-ьос агс--о, joхsa q:u11uк-b-a1-o?

сидеть-аор^а или служить-^-рт:ОТ-ма 'Ведь кто больше (букв. большой)? Тот, кто сидит за столом (букв. севший), или тот, кто ему прислуживает (букв. служащий)?' (Лука 22:27)

В текстах финитная форма Перфекта II встречается гораздо реже основного Перфекта (хотя она достаточно употребительна в поэзии Г. А. Кечаари) и, согласно суждению носителей, может быть заменена на Перфект без потери смысла. Разница между двумя перфектами, судя по всему, лежит не в области грамматической семантики, а в специфических прагматических нюансах или коммуникативной перспективе, которая ассоциируется с формой на -уо. Так, наиболее характерными примерами ее использования признаются высказывания, которые содержат объяснение или оправдание (98), апелляцию к известному факту (99), описа-

ние положения дел, характерного для прошедшего периода времени (100):

(98) {Бригадир спрашивает у сидящего на стоге сена мужика, что он там делает. Тот говорит: — Ничего особенного.} valla, ul-e=z, lac-i

клянусь пить-perf^sg подниматься-aoc

bas=ez=k:-ijo.

спать= 1 sg=st-perf2

'Клянусь, я (просто) выпил, поднялся сюда и заснул.'

(Текст 2004 года)

(99) zu mija bez as-urxo bos-i=z har-ijo (...)

я ploc мой дело-pl бросать-aoc^sg приходить-perf2 'Я ведь все дела бросил и сюда приехал...' {а он со мной так поступает!}

(100) {Начало рассказа о сельскохозяйственных работах прошлого.}

be?sI-axun tütiin-á=ne as-p:-ijo.

впереди-abl табак-dat=3sg работать-lv-perf2 'Раньше разводили табак.' (Текст 2004 года)

Противопоставление между видо-временными формами, построенными на основе причастий, и формами другого происхождения характерно для ряда других лезгинских языков — ср. [Кибрик, Тестелец (ред.) 1999: 394-419] об «атрибутивных» vs. «неатрибутивных» глагольных формах в цахурском, [Майсак 2012] и [Майсак, Мерданова (наст. сб.)] об особой серии «причастных» аналитических форм в агульском. В книге Е. Ю. Калининой, обобщающей данные об использовании причастий и деепричастий в роли вершин независимых предложений, инвариантом грамматической семантики причастных форм предлагается считать «редукцию ассертивности» (под ассертивностью имеется в виду способность нести фокус); использование причастия связывается также с выражением факта в противопоставление событию [Калинина 2001: 195, 201-202]. Относительно удинского Перфекта II в целом также складывается ощущение, что его употребление подчеркивает известность ситуации в прошлом, и выбор именно данной формы происходит не с целью ввести в рассмот-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

рение новое положение дел, а с целью подчеркнуть истинность уже известного факта, в том числе в качестве объяснения другой ситуации38. Впрочем, эти предварительные соображения требуют проверки и уточнения в ходе дальнейшего исследования.

Во-вторых, данные ниджского диалекта нуждаются в сопоставлении с данными варташенского диалекта (включая зино-бианский говор). Можно ожидать, что употребления Аориста и Перфекта в других диалектных разновидностях удинского языка не будет полностью тождественным, и установление различий окажется плодотворным для понимания природы этих форм. Ситуация осложняется тем, что в настоящее время корпус современных варташенских текстов отсутствует; основной массив имеющихся источников относится лишь к концу XIX — началу XX вв. и представлен переводом Четвероевангелия и сказками [Бежа-нов 1902; Дирр 1904; Dirr 1928].

Наконец, в-третьих, в еще более широкой перспективе, нуждается в осмыслении роль ареального компонента в развитии удинской видо-временной системы. На протяжении многих веков удинский язык находился в контакте с другими языками восточного Закавказья, прежде всего армянским, азербайджанским и иранскими, и роль контактного влияния со стороны этих языков на удинский трудно переоценить. Выше, предлагая возможные пути грамматикализации удинских видо-временных форм, мы исходили из того, что они возникли «сами по себе», на основе исключительно внутриязыковых ресурсов. Между тем, по край-

38 Эти свойства Перфекта II (как отчасти и основного Перфекта, см. раздел 4.2) во многом соответствуют характеристикам фактивных сентециальных актантов. Так, в одном из недавних исследований фак-тивности — выполненном, правда, в основном на материале английского языка, — отмечается, что фактивные зависимые клаузы имеют «время наблюдения» (topic time), предшествующее или частично пересекающееся со «временем наблюдения» матричного предиката, и что фактивное зависимое содержит информацию о ситуации, относящейся к «данному», т.е. уже введенному ранее в дискурс, либо непосредственно к ситуации коммуникации или общим знаниям ее участников [Schulz 2003: 19-20, 57-58, 64-66]. Все это напрямую связано с пресуп-позитивным статусом фактивных зависимых, часто выражаемых причастиями или другими типами номинализованных глагольных форм.

ней мере в истории некоторых форм значительную роль могло сыграть копирование соответствующих моделей из других языков. Одним из ярких примеров ареальной параллели в видо-вре-менной парадигме является удинский Презенс на -sa, который морфологически представляет собой дательный падеж (исходно — инэссив) на -a от инфинитива на -es. В родственных языках модель образования презенса на основе падежной формы отглагольного имени не отмечается, тогда как в азербайджанском имеется явное соответствие: форма дуративного презенса на -maq-da, где -maq — показатель инфинитива, а -da — суффикс локативного падежа [Майсак 20086: 169-172; Maisak 2011: 40-43]. Удин-ская глагольная система проявляет сходство с азербайджанской и в том, что целый ряд финитных синтетических форм (не включающих связку) совпадает с причастиями, ср. азербайджанский перфект / перфектное причастие на -mi§, будущее время / причастие будущего времени на -acaq, долженствовательное наклонение / причастие долженствования на -malí и др. [Ширалиев, Се-вортян (ред.) 1971: 119, 125, 137, 139]. Выяснение того, насколько неслучайны подобные структурные параллели в языках, давно контактирущих с удинским, является интересной задачей на будущее.

Список условных сокращений

1sg, 1pl, 2sg, 2pl, 3sg, 3pl — показатели субъектного лично-числового согласования; 3sg:q — вопросительный показатель 3 л. ед.ч.; abl — аблатив; ad — адэссив; add — аддитивная частица; adv — адвербиальный показатель; ag — имя деятеля; aoc — аористное деепричастие; aop — аористное причастие; aor — аорист; atr — атрибутивный показатель; be — бытийный глагол; ben — бенефактив; comp — комплементайзер; coord — сочинительный показатель; ctrf — контр-фактив; dat — датив; deb — будущее долженствования; deml:pred — предикативный демонстратив (в агульском); detr — детранзитив; dist — дальний демонстратив; dloc — дальний локативный демонстратив; elat — элатив (в агульском); erg — эргатив; gen — генитив; imp — императив; inf — инфинитив; ins — инструменталис; juss — юс-сив; loc — локатив; lv — служебный глагол (в сложных глаголах); med — средний демонстратив; msd — масдар; na — показатель номи-нализации (абсолютив); neg — отрицание; no — показатель номинали-зации (косвенная основа); о — косвенная основа; ord — показатель

порядкового числительного; perf — перфект; perf2 — перфект II; pf — перфективная основа (в агульском); pl — множественное число; ploc — ближний локативный демонстратив; pot — будущее потенциальное; proh — прохибитив; prox — ближний демонстратив; prs — презенс; pst — клитика прошедшего времени; pt:ipf — имперфективное причастие; ptcl — частица; rdp — редупликация; restr — рестриктив-ный показатель; st — часть простой глагольной основы (отделяемая эн-доклитиками); subj — конъюнктив; super — суперэссив (в агульском — локализация 'супер'); temp — темпоральный конверб; voc.f — вокативная частица (жен.р.); voc.m — вокативная частица (муж.р.).

Литература

Арутюнова 1988 — Н. Д. Арутюнова. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М.: Наука, 1988. Бежанов 1902 — С. Бежанов. Господа Нашего Иисуса Христа Святое Евангелие от Матфея, Марка, Луки и Иоанна на русском и удин-ском языках // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. XXX. Тифлис, 1902. Библия 2011 — Библия. Современный русский перевод. М.: РБО, 2011. Волков, Пупынина, наст. сб. — О. С. Волков, М. Ю. Пупынина. Категория перфекта в чукотско-камчатских языках // Настоящий сборник.

Ганиева 2011 — А. М. Ганиева. Волшебные сказки народов Дагестана // А. М. Ганиева (сост.) Свод памятников фольклора народов Дагестана. Том 2. Волшебные сказки. М.: Наука, 2011. Гигинейшвили 1959 — Б. Гигинейшвили. О категории аспекта в удин-ском языке // Иберийско-кавказское языкознание. Т. 11. Тбилиси, 1959. С. 361-383. [На груз. яз.] Гукасян 1974 — В. Л. Гукасян. Краткий очерк грамматики удинского языка // В. Л. Гукасян. Удинско-азербайджанско-русский словарь. Баку, 1974.

Джейранишвили 1971 — Е. Ф. Джейранишвили. Удийский язык: Грамматика. Хрестоматия. Словарь. Тбилиси, 1971. [На груз. яз.] Дирр 1904 — А. Дирр. Грамматика удинского языка // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. XXXIII. Тифлис, 1904.

Калинина 2001 — Е. Ю. Калинина. Нефинитные сказуемые в независимом предложении. М.: ИМЛИ РАН, 2001. Касьян 2014 — А. С. Касьян. К формальной генеалогической классификации лезгинских языков // Вопросы языкового родства 11, 2014. С. 63-80.

Кечаари 1996 —Ж. Кечаари (сост.). Нана очъал. Баку, 1996. [На удин. яз.]

Кибрик 1977 — А. Е. Кибрик. Опыт структурного описания арчинского языка. Т. 2: Таксономическая грамматика. М.: МГУ, 1977.

Кибрик, Тестелец 1999 — А. Е. Кибрик, Я. Г. Тестелец (ред.). Элементы цахурского языка в типологическом освещении. М.: Наследие, 1999.

Козлов 2016 — А. А. Козлов. Мокшанский результатив и диахрония результативной конструкции // Вопросы языкознания 1, 2016. С. 51-75.

Коряков 2006 — Ю. Б. Коряков. Атлас кавказских языков. М.: Пилигрим, 2006.

Ландер 2008 — Ю. А. Ландер. Причастные конструкции или некатегориальное подчинение? // М. Е. Алексеев, Т. А. Майсак (отв. ред.). Удинский сборник: грамматика, лексика, история языка. М.: Academia, 2008. С. 54-95.

Ландер 2011 — Ю. А. Ландер. Удинская цепочечная деепричастная конструкция // П. А. Магомедова (ред.). Андийские языки среди языков народов Дагестана. Материалы научно-практической конференции языковедов (6-8 июня 2011 года). Махачкала, 2011. С. 53-61.

Майсак 2008а — Т. А. Майсак. Глагольная парадигма удинского языка (ниджский диалект) // М. Е. Алексеев, Т. А. Майсак (отв. ред.) Удинский сборник: грамматика, лексика, история языка. М.: Academia, 2008. С. 96-161.

Майсак 2008б — Т. А. Майсак. Семантика и происхождение глагольных форм настоящего и будущего времени в удинском языке // М. Е. Алексеев, Т. А. Майсак (отв. ред.). Удинский сборник: грамматика, лексика, история языка. М.: Academia, 2008. С. 162-222.

Майсак 2009 — Т. А. Майсак. Синтаксис и семантика в распределении показателей отрицания (на материале удинского языка) // Н. Д. Арутюнова (ред.). Логический анализ языка. Ассерция и не-гация. М.: Индрик, 2009.

Майсак 2010 — Т. А. Майсак. К публикации кавказско-албанских палимпсестов из Синайского монастыря // Вопросы языкознания 6, 2010. С. 88-107.

Майсак 2012 — Т. А. Майсак. Причастные формы в видо-временной системе агульского языка // В. А. Плунгян (ред.). Исследования по теории грамматики. Вып. VI: Типология аспектуальных систем и категорий. Acta Lingüistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН. Т. VIII. Ч. 2. СПб.: Наука, 2012. С. 228-289.

Майсак 2013 — Т. А. Майсак. Удинский перфект: анализ употреблений в параллельном корпусе // Семантика языковых единиц разных уровней. Вып. 15. Махачкала, 2013. С. 97-100.

Майсак 2014 — Т. А. Майсак. Удинский перфект в параллельном корпусе (на материале перевода Евангелия от Луки) // Структурная и прикладная лингвистика. Вып. 10. СПб., 2014. С. 119-142.

Майсак, Мерданова, наст. сб. — Т. А. Майсак, С. Р. Мерданова. Перфект и смежные значения в агульском языке // Настоящий сборник.

Маслов 1983 — Ю. С. Маслов. Результатив, перфект и глагольный вид // В. П. Недялков (ред.). Типология результативных конструкций (результатив, статив, пассив, перфект). Л.: Наука, 1983.

Мерданова 2004 — С. Р. Мерданова. Морфология и грамматическая семантика агульского языка (на материале хпюкского говора). М.: Советский писатель, 2004.

Недялков, Яхонтов 1983 — В. П. Недялков, С. Е. Яхонтов. Типология результативных конструкций // В. П. Недялков (ред.). Типология результативных конструкций (результатив, статив, пассив, перфект). Л.: Наука, 1983.

Панчвидзе 1974 — В. Н. Панчвидзе. Грамматический анализ удинского языка. Тбилиси, 1974. [На груз. яз.]

Панчвидзе, Джейранишвили 1967 — В. Н. Панчвидзе, Е. Ф. Джейранишвили. Удинский язык // Языки народов СССР. Т. IV. Иберий-ско-кавказские языки. М. : Наука, 1967.

Плунгян 2001 — В. А. Плунгян. Антирезультатив: до и после результата // В. А. Плунгян (ред.). Исследования по теории грамматики. Вып. I: Грамматические категории. М.: Гнозис, 2001. С. 50-88.

Сичинава 2013 — Д. В. Сичинава. Типология плюсквамперфекта. Славянский плюсквамперфект. М.: АСТ-Пресс, 2013.

Ханина, Шлуинский, наст. сб. — О. В. Ханина, А. Б. Шлуинский. Энецкий перфект: дискурсивные употребления у эвиденциально-адми-ративного перфекта // Настоящий сборник.

Ширалиев, Севортян 1971 — М. Ш. Ширалиев, Э. В. Севортян (ред.). Грамматика азербайджанского языка. Баку: Элм, 1971.

Authier 2009 — G. Authier. Grammaire Kryz (Langue caucasique d'Azerbaïdjan, dialecte d'Alik). Leuven-Paris: Peeters, 2009.

Aydinov, Keçaari 1996а — Y. A. Aydinov, J. A. Keçaari. Qlifba (TIetlir). Bsku, 1996a.

Aydinov, Keçaari 1996а — Y. A. Aydinov, J. A. Keçaari. Udin muz (Udi dili), 3. Bsku, 1996b.

Bybee et al. 1994 — J. L. Bybee, R. Perkins, W. Pagliuca. The evolution of grammar: Tense, aspect and modality in the languages of the world. Chicago: University of Chicago Press, 1994.

Chirikba 2008 — V. A. Chirikba. The problem of the Caucasian Sprachbund // P. Muysken (ed.). From linguistic areas to areal linguistics. Amsterdam: John Benjamins, 2008. P. 25-94.

Dabakov 2007 — V. V. Dabakov (сост.). Udigoy folklor: Nagilxo. Legen-doox. Астрахань, 2007.

Dahl 1985. — Ö. Dahl. Tense and aspect systems. Oxford: Basil Blackwell, 1985.

Dahl 2000 — Ö. Dahl (ed.). Tense and aspect in the languages of Europe. Berlin: Mouton de Gruyter, 2000.

Dirr 1928 — A. Dirr. Udische Texte // Caucasica 5, 1928. P. 60-72.

Evans 2007 — N. Evans. Insubordination and its uses // I. Nikolaeva (ed.). Finiteness: Theoretical and empirical foundations. Oxford: Oxford University Press, 2007.

Gippert et al. 2008 — J. Gippert, W. Schulze, Z. Aleksidze, J.-P. Mahe. The Caucasian Albanian palimpsests from Mt. Sinai. Edition and interpretation. Vol. 1. Turnhout: Brepols, 2008.

Harris 1996 — A. C. Harris. Focus in Udi // H. I. Aronson (ed.). NSL 8: Linguistic studies in the non-Slavic languages of the Commonwealth of Independent States and the Baltic Republics. Chicago: Chicago Linguistic Society, 1996. P. 201-220.

Harris 2000 — A. C. Harris. Where in the word is the Udi clitic? // Language 76, 2000. P. 593-616.

Harris 2002 — A. C. Harris. Endoclitics and the origins of Udi morphosyn-tax. Oxford: Oxford University Press, 2002.

Haspelmath 1993 — M. Haspelmath. A grammar of Lezgian. Berlin: Mouton de Gruyter, 1993.

Hooper 1998 — R. Hooper. Universals of narrative pragmatics: a Polynesian case study // Linguistics 36, 1998. P. 119-160.

Jäger 2008 — A. Jäger. History of German negation. Amsterdam: John Benjamins, 2008.

Johanson 2000 — L. Johanson. Turkic indirectives // L. Johanson, B. Utas. (eds.). Evidentials: Turkic, Iranian and neighbouring languages. Berlin & New York: Mouton de Gruyter, 2000. P. 61-87.

Johanson 2003 — L. Johanson. Evidentiality in Turkic // A. Y. Aikhenvald, R. M. W. Dixon (eds.). Studies in evidentiality. Amsterdam & Philadelphia: John Benjamins, 2003. P. 273-290.

Kegaari 2001 — K. Kegaari. Orayin. Baki, 2001.

Kiparsky, Kiparsky 1971 — P. Kiparsky, C. Kiparsky. Fact // D. Steinberg, L. Jacobovits (eds.). Semantics. Cambridge, MA: University Press,

1971. P. 345-369.

Kuteva 2001 — T. Kuteva. Auxiliation: an enquiry into the nature of gram-

maticalization. Oxford: Oxford University Press, 2001. Labov 1972 — W. Labov. The transformation of experience in narrative syntax // W. Labov. Language in the inner city: Studies in the Black English vernacular. Philadelphia: University of Pensylvania Press,

1972. P. 354-396.

Maisak 2011 — Т. Maisak. The Present and the Future within the Lezgic tense and aspect systems // G. Authier, T. Maisak (eds.). Tense, aspect, modality and finiteness in East Caucasian languages. Bochum: Brockmeyer, 2011. P. 25-66. Maisak 2014 — Т. Maisak. Person agreement, information structure and reduced finiteness in Udi. Paper presented at the Syntax of the World's Languages VI, Pavia, 8-10 September 2014. https://www. academia. edu/18376047/ McCawley 1971 — J. D. McCawley. Tense and time reference in English // Ch. Fillmore, T. Langendoen (eds.). Studies in linguistic semantics. New York: Holt, Rinehart & Winston. P. 96—113. Mithun 2008 — M. Mithun. The extension of dependency beyond the sentence // Language 84, 2008. P. 69-119. Schiefner 1863 — A. A. Schiefner. Versuch über die Sprache der Uden. St. Petersburg, 1863.

Schulz 2003 — P. Schulz. Factivity: Its nature and acquisition. Tübingen: Niemeyer, 2003.

Schulze 1982 — W. Schulze. Die Sprache der Uden in Nordazerbajdzan. Studien zur Synchronie und Diachronie einer süd-ostkaukasischen Sprache. Wiesbaden: Harrassowitz, 1982. Schulze 2001 — W. Schulze. The Udi Gospels. Annotated text, etymological index, lemmatized concordance. Munich/Newcastle: Lincom Europa, 2001.

Schulze-Fürhoff 1994 — W. Schulze-Fürhoff. The Udi language. A grammatical sketch // R. Smeets (ed.). The indigenous languages of the Caucasus. Vol. IV: The North East Caucasian Languages, Part 2. Delmar, N.Y.: Caravan, 1994.

Удинские переводы библейских книг приводятся по изданиям: Rut', Iona. Chambersburg, 2009. Luk'an exbtbi Müq Xavar. Baki, 2011.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.