Научная статья на тему 'Переводческая деятельность и целеполагание. Часть I. почему перевод рассматривается не только как речевая деятельность'

Переводческая деятельность и целеполагание. Часть I. почему перевод рассматривается не только как речевая деятельность Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
2000
135
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ПЕРЕВОДЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ / ЦЕЛЬ ПЕРЕВОДА / РЕЧЕВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ / ТЕЛЕОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД / ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД / СКОПОС / ДИДАКТИКА ПЕРЕВОДА / TRANSLATIONAL ACTIVITY / TRANSLATION PURPOSE / SPEECH ACTIVITY / TELEOLOGICAL APPROACH / FUNCTIONAL APPROACH / SKOPOS / PURPOSE-BASED THEORIES / DIDACTICS OF TRANSLATION

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Шлепнев Дмитрий Николаевич

Настоящее исследование посвящено обсуждению существенных свойств переводческой деятельности, осознание которых необходимо как теоретику, так и практику и студенту-переводчику, и, конкретнее, определению цели этой деятельности. Переводческая деятельность понимается как специфический вид целенаправленной деятельности, объединяющий когнитивную, коммуникативную и профессиональную деятельность. В исследовании дифференцируются перевод как речевая деятельность (таков традиционный подход к переводу в России) и переводческая деятельность как таковая и проясняется соотношение этих явлений: переводческая деятельность оказывается существенно шире перевода как речевой деятельности, однако вторая определяет первую. Цель перевода заключается в обеспечении его функциональности. При этом цель как она определена здесь может трактоваться лишь как прескриптивный параметр, не функционирующий автономно: ее учет подразумевает необходимость учета целого набора факторов как в теории, так и (особенно) на практике. Профессиональный перевод должен рассматриваться как проект, что означает наличие взаимосвязанных и взаимодействующих субъектов, объектов и мероприятий. Таким образом, переводчик не может считаться одиночкой. Во второй части содержится анализ и критика концепций целеполагания в переводоведении. В итоге телеологический подход предлагается рассматривать как рамочную конструкцию, которую необходимо наполнить содержанием, не ограничивая себя догматическими рамками и воспользовавшись потенциалом взаимодополнения и сочетаемости различных подходов. По причинам издательско-редакционного характера исследование поделено на две части (две статьи) с общим главным названием и общей библиографией.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Translational activity and translation purpose. Part I. Why translation is seen not only as a speech activity

This study aims to discuss important features of the translational activity which are or must be relevant to theoreticians as well as to practitioners and apprentice translators and, more specifically, to define its purpose. Translational activity should be considered as a specific type of intentional (teleological) activity which combines cognitive, communicative and professional activities. The author differentiates translation as a speech activity (traditional approach to translation in Russia) and translational activity as such and specifies their correlation: the latter is much larger but the former defines the latter. The purpose of translation is to achieve its functionality. But the translation purpose as defined here may only be considered as a prescriptive parameter which doesn't function autonomously: it must be taken into account with a whole set of other factors in theory as well (and especially) in practice. Professional translation should be considered as a project which means that it necessarily involves interrelated and interacting actors, objects and operations. Thus, the translator is never alone. The second part of the study deals with the purpose-based translation theories. The final conclusion is that the teleological principle should be considered and used as a basic framework which needs to be filled in without us being bound by any theoretical dogma and by making a good use of the complementarity and compatibility potential of different approaches. For editorial reasons this study is divided into two parts having the same main title and the same bibliography

Текст научной работы на тему «Переводческая деятельность и целеполагание. Часть I. почему перевод рассматривается не только как речевая деятельность»

Международный электронный научный журнал ISSN 2307-2334 (Онлайн)

Адрес статьи: pnojournal.wordpress.com/archive18/18-01/ Дата публикации: 1.03.2018 № 1 (31). С. 172-178. УДК 81'25:378

Переводческая деятельность и целеполагание. Часть I. Почему перевод рассматривается не только как речевая деятельность

Настоящее исследование посвящено обсуждению существенных свойств переводческой деятельности, осознание которых необходимо как теоретику, так и практику и студенту-переводчику, и, конкретнее, определению цели этой деятельности. Переводческая деятельность понимается как специфический вид целенаправленной деятельности, объединяющий когнитивную, коммуникативную и профессиональную деятельность. В исследовании дифференцируются перевод как речевая деятельность (таков традиционный подход к переводу в России) и переводческая деятельность как таковая и проясняется соотношение этих явлений: переводческая деятельность оказывается существенно шире перевода как речевой деятельности, однако вторая определяет первую. Цель перевода заключается в обеспечении его функциональности. При этом цель как она определена здесь может трактоваться лишь как прескриптивный параметр, не функционирующий автономно: ее учет подразумевает необходимость учета целого набора факторов как в теории, так и (особенно) на практике. Профессиональный перевод должен рассматриваться как проект, что означает наличие взаимосвязанных и взаимодействующих субъектов, объектов и мероприятий. Таким образом, переводчик не может считаться одиночкой. Во второй части содержится анализ и критика концепций целеполагания в переводоведении. В итоге телеологический подход предлагается рассматривать как рамочную конструкцию, которую необходимо наполнить содержанием, не ограничивая себя догматическими рамками и воспользовавшись потенциалом взаимодополнения и сочетаемости различных подходов. По причинам издательско-редакционного характера исследование поделено на две части (две статьи) с общим главным названием и общей библиографией.

Ключевые слова: переводческая деятельность, цель перевода, речевая деятельность, телеологический подход, функциональный подход, скопос, дидактика перевода

д. н. Шлепнев

Perspectives of Science & Education. 2018. 1 (31)

International Scientific Electronic Journal ISSN 2307-2334 (Online)

Available: psejournal.wordpress.com/archive18/18-01/ Accepted: 18 January 2018 Published: 1 March 2018 No. 1 (31). pp. 172-178.

D. N. Shlepnev

Translational activity and translation purpose.

Part I. Why translation is seen not only as a speech activity

This study aims to discuss important features of the translational activity which are or must be relevant to theoreticians as well as to practitioners and apprentice translators and, more specifically, to define its purpose. Translational activity should be considered as a specific type of intentional (teleological) activity which combines cognitive, communicative and professional activities. The author differentiates translation as a speech activity (traditional approach to translation in Russia) and translational activity as such and specifies their correlation: the latter is much larger but the former defines the latter. The purpose of translation is to achieve its functionality. But the translation purpose as defined here may only be considered as a prescriptive parameter which doesn't function autonomously: it must be taken into account with a whole set of other factors in theory as well (and especially) in practice. Professional translation should be considered as a project which means that it necessarily involves interrelated and interacting actors, objects and operations. Thus, the translator is never alone. The second part of the study deals with the purpose-based translation theories. The final conclusion is that the teleological principle should be considered and used as a basic framework which needs to be filled in without us being bound by any theoretical dogma and by making a good use of the complementarity and compatibility potential of different approaches. For editorial reasons this study is divided into two parts having the same main title and the same bibliography.

Keywords: translational activity, translation purpose, speech activity, teleological approach, functional approach, skopos, purpose-based theories, didactics of translation

1.1. Введение

еревод необходимо рассматривать как специфическую деятельность. Вопрос в том, что значит это, казалось бы, самоочевидное суждение и что из него следует в практическом (в т.ч. дидактическом) и теоретическом смысле.

В отечественной традиции перевод рассматривается как вид речевой деятельности (далее РД). Это словосочетание повторяется, подобно мантре, из учебника в учебник, но, как показывает практика, студенты имеют слабое представление о его действительном наполнении и, что совершенно естественно, трактуют его в самом общем смысле. Объяснить - задача не трудная (другое дело - необходимая, если уж термин использован). Но проблема гораздо интереснее. Не отвергая сам этот взгляд на перевод как РД, не стоит ли смотреть на переводческую деятельность как таковую шире? Такой подход имеет отнюдь не только теоретическое, но и практическое, в частности, дидактическое значение и выводит нас на важные вопросы. С одной стороны, что же должно попадать в поле зрения исследователя. Это, в свою очередь, имеет непосредственное отношение к определению предмета переводоведения как научной дисциплины и его разделов (его состава). С другой стороны, на что необходимо (и приходится) обращать внимание практику. Соответственно, какой взгляд на переводческую деятельность необходимо вырабатывать начинающему переводчику, что ему нельзя упускать из вида: игнорирование существенных аспектов реального бытования профессии чревато неприятными сюрпризами при переходе от учебы к работе.

Но сначала вспомним общие, исходные, положения отечественного деятельностного подхода. Для деятельности характерен следующий набор признаков: предметность, целенаправленность, мотивированность, иерархическая организация, фазная («горизонтальная») организация [1, с. 65-66]. Виды деятельности могут различаться по разным критериям (форма, способ осуществления, протяженность и т.д.), но главный дифференцирующий признак - это предмет, т.е. на что деятельность направлена [2, с. 153]. В общем виде (с некоторыми вариациями) выделяются следующие сферы или виды деятельности: познавательная (индивидуально-психическая), трудовая (общественно-производственная), коммуникативная (коммуникативно-общественная, деятельность общения), игровая [1, с. 63; 3, с. 43].

Все признаки существенны. Нам же в данном случае стоит обратить особое внимание на целенаправленность. Родоначальники деятель-ностного подхода опирались в этой терминологии на марксизм, но стоит заметить, что через

Маркса-Энгельса можно, видимо, опосредованно усмотреть связь с философией, в частности, с теорией действия. Она уходит корнями еще к Аристотелю, согласно которому цель есть одна из четырех причин наряду с формой, материей и движущей причиной. На современной теории действия основал свою скопос-теорию Х. Ферме-ер (об этом во второй части).

В рамках деятельностного подхода РД трактуется как «процесс активного, целенаправленного, опосредованного языком и обусловливаемого ситуацией общения взаимодействия людей между собой» [4, с. 40]. Предметом РД является мысль, целью - ее выражение или воссоздание, а продуктом - умозаключение или высказывание (текст) [3, с. 59-61, 124].

Как известно, существуют разные взгляды на самостоятельность РД. Согласно И.А. Зимней, она является самостоятельным видом деятельности [5, с. 73-74]. Согласно же А.А. Леонтьеву, «речь [как правило] включается как составная часть в деятельность более высокого порядка» [6, с. 25], являясь «частным случаем деятельности общения» [1, с. 63-64]. Мнение А.А. Леонтьева сегодня мне кажется более справедливым. Но для наших целей это разночтение является величиной пренебрежимой и не имеет принципиального значения.

И.А. Зимняя показала, что перевод есть сложный, т.е. комплексный, многосоставный, вид РД, являющийся по своей природе рецептивно-репродуктивным, в отличие от чтения/слушания (рецептивная обработка сообщения) или говорения/письма (продуктивная) [3, с. 126]. Обратим внимание на то, как выше сформулирована цель РД, - для перевода это определение становится проблемным, и ниже мы к этому вернемся.

I.2. Переводческая деятельность как специфический вид деятельности. Ее цель. Перевод как проект

Как можно видеть, понятие перевода как РД сосредоточено лишь на процессе речевосприя-тия и речепорождения в определенной ситуации общения. Этот подход сыграл важную роль в исследовании психологических механизмов производства ПТ и в моделировании этого процесса. Но для полноценного осмысления перевода этого все-таки недостаточно. Имеет смысл как бы отступить на шаг-другой назад, чтобы расширить обзор и увидеть специфическую переводческую деятельность, объединяющую в себе три главных сферы (познавательную, производственную и коммуникативную), а не ограничиваться лишь моментом производства ПТ.

С этой точки зрения, профессиональная переводческая деятельность не сводима к процессу восприятия и порождения текста, она шире собственно РД.

Р.К. Миньяр-Белоручев был прав, когда потребовал не ограничиваться в исследованиях перевода лишь самим процессом порождения ПТ, каковой включен в «определенную речевую ситуацию и коррелирует с ней, поэтому науке о переводе важно изучать и действие, и мотивы и цели источника, и порожденное им речевое произведение, и особенности приема сообщения адресатом, и поведение адресата, и многое другое, из чего состоит коммуникация с использованием двух языков» [7, с. 15].

«Многое другое» осталось неназванным, но значение неназванного велико. Далее будут рассмотрены существенные аспекты, игнорировать которые недопустимо. При этом необходимо согласиться с тем, что перевод как вид РД не просто встраивается в профессиональную переводческую деятельность, но и определяет ее (ср. [4, с. 40-41]).

Специфические умения переводчика по созданию ПТ дифференцируют профессию переводчика как таковую, являясь центральной, главной компетенцией. Сформулировать содержание этой сверхкомпетенции или этого требования можно следующим образом: это умение производить ПТ с учетом цели и ситуации и обладающий релевантным сходством с ИТ [8, с. 35]. С этой характеристикой, в частности, соотносимо минималистическое определение переводческой компетенции Э. Пима: способность производить для данного ИТ ряд допустимых вариантов и быстро и с достаточным основанием выбирать один из них [9, с. 489]. В приведенной формулировке главного требования к переводчику (центральной компетенции) имеется указание отнюдь не только на ИТ и ситуацию общения, но на цель перевода как таковую, отнюдь не сводящуюся лишь к воссозданию мысли.

Прежде чем сформулировать цель перевода, присмотримся, что в себя может включать переводческая деятельность. Выполнение работы -осуществление переводческой деятельности как таковой, т.е. как целенаправленной цепи действий, может начинаться задолго до момента рецепции (чтения и уж тем более слухового восприятия) текста. В частности, уже на этапе согласования заказа с работодателем. Ибо уже в этот момент переводчик фактически приступает к производству переводческого анализа - еще даже до ознакомления с текстом. Более того, именно на этом этапе, а отнюдь не после «анализа ИТ» выдвигается гипотеза относительно стратегии перевода. Ведь уже заслышав слова: «нам тут надо перевести договор / руководство по эксплуатации / лекцию о фрейдизме» или «надо попереводить на конференции», -переводчик небезосновательно предполагает, как в целом будет осуществляться работа. Далее понадобятся уточнения, будет производиться подготовка к работе и т.д. В устном переводе этом разрыв между этапами согласования заказа и производства ПТ, пожалуй, заметнее.

В эту деятельность входит также техническая подготовка: установка необходимого программного обеспечения, подготовка рабочего места и т.п.

Завершается же цепь целенаправленных действий отнюдь не сразу после того, как переводчик поставит последнюю точку в тексте. А, например, после обсуждения с редактором и доработки ПТ, после форматирования текста и т.д. Точнее даже, завершится она после окончательной сдачи-приемки ПТ, получения гонорара (если переводчик не на зарплате) и архивации данных (и, если нужно, «разбора полетов»).

Таким образом, цепь действий, выполняемых переводчиком при осуществлении деятельности, далеко выходит за пределы собственно РД.

Далее. На перевод оказывает влияние лицо, которое может не являться непосредственным участником коммуникации. Действительно, перевод осуществляется вовсе не обязательно по инициативе получателя ПТ или автора ИТ. Непосредственным работодателем переводчика может быть переводческое агентство или коллега-переводчик, получивший исходный заказ, т.е. промежуточное звено, являющееся подрядчиком, тогда как конкретный переводчик функционирует как субподрядчик. Но они влияют на коммуникацию, на сам продукт, в частности, через выставление определенных требований или через какое-либо иное участие в доводке продукта.

Переводчику необходимо понять, для чего нужен перевод - для какой цели он выполняет работу. Вспомним: целью перевода как РД была провозглашено выражение или воссоздание мысли. Здесь обнаруживается проблема, ибо такая формулировка способна, к сожалению, затушевать специфику работы и опасно исказить перспективу, особенно для начинающего переводчика.

Цель переводческой деятельности должна заключаться в том, чтобы создать продукт, который способен функционировать, «работать»,

т.е.:

• использоваться по назначению (в первую очередь заданному или подразумеваемому, но и, если/ насколько возможно, любому иному),

• обеспечивать коммуникацию (ПТ можно интерпретировать должным образом; при необходимости и возможности ПТ должен обеспечивать множественность интерпретаций),

• отвечать определенным параметрам в данной ситуации -

• - в согласии с потребностями и пожеланиями работодателя, потребностями и спецификой получателя, спецификой текста, конкретным социокультурным контекстом, существующими нормами и традициями перевода (или даже с их нарушением) и т.д. [10, с. 188-189].

Сложно не согласиться с В.В. Сдобниковым, когда он говорит, что цель отнюдь не в самом акте производства ПТ, а именно в обеспечении

коммуникации посредством создания ПТ [11, с. 118]. Однако акценты, как мы видим, лучше сразу расставить несколько по-иному, более подробно: обеспечение коммуникации есть признак функциональности перевода. Все названные требования взаимосвязаны и должны реали-зовываться лишь комплексно. Указанные выше специфические параметры могут группироваться по-разному, в зависимости от конкретной ситуации.

Соответствием этой цели и будет определяться пригодность перевода, его функциональность [12, с. 134-135]. Сначала - на этапе создания ПТ, саморедактирования и доводки - самим переводчиком: для него это ориентир. А потом, в зависимости от ситуации, - редактором, получателем, заказчиком или иным оценщиком. При этом подразумевается, что ПТ должен обладать релевантным сходством с ИТ, необходимым для данного текста в данной ситуации и для данной задачи [10, с. 196-198; 12, с. 135-13б]. Во второй части мы вернемся к этому понятию. Стоит подчеркнуть, что релевантное сходство между ПТ и ИТ в норме не может оцениваться получателем: это один из ориентиров (требование) для переводчика, один из критериев для экспертной оценки и всего лишь презумпция для получателя и даже заказчика.

К сожалению, этот постулат - учет цели перевода - не может быть объективным описанием акта перевода. Он может носить лишь прескриптивный характер - это рекомендация, требование или прогноз: если действовать подобным образом, т.е. ориентироваться на цель как она здесь определена, то результат с большей вероятностью будет сочтен приемлемым. Увы, можно представить себе малооплачиваемого, малопрофессионального переводчика, который не задается таким вопросом. Деятельность, конечно, целенаправленна. Но целью для такого переводчика может стать не обеспечение должного функционирования ПТ, не обеспечение коммуникации, а непосредственно сам акт создания текста - с перспективой выручить за это какие-то деньги или получить зачет. Такой переводчик может и вовсе не задумываться о целях, для которых перевод оказался востребованным, а работать по известному анекдотическому принципу: переводить «от обеда и до забора». Более лестное сравнение - Портос: «Я дерусь, потому что дерусь». Мушкетер хоть и бравый, но самый бестолковый из всей компании.

Поэтому переводчику, особенно начинающему, нельзя забывать, что ПТ должен быть приемлемым. Но как только мы ставим вопрос о приемлемости, тут же возникает вопрос: приемлемым для чего, для кого, при каких условиях, в какой ситуации? Так перед переводчиком обрисовывается цель и иные, ничуть не менее важные, факторы осуществления перевода.

Поскольку речь идет о профессиональном переводе, т.е. деятельности, за которую переводчик получает деньги и которой обеспечивает свое существование, то стоит добавить, что корректное представление о целеполагании и об учете всех надлежащих факторов работает как на гонорар переводчика, так и вообще на его репутацию. Достижение цели, приемлемая работа - залог гонорара и последующих заказов.

Если же мы отойдем еще на шаг назад, то увидим и еще более широкую картину. Так, в процессе своей профессиональной деятельности переводчик ищет заказы, работает над повышением квалификации, обустраивает рабочее место, занимается самопродвижением и т.д.

Такая трактовка переводческой деятельности включает в наше поле зрения все условия ее осуществления, все факторы, на нее влияющие, что крайне важно. Факторы и внешние (общество, культура, ситуация, переводческие нормы и т.д.), и внутренние (сам индивид, его взаимодействие со всеми участниками не только коммуникации, но вообще производственного процесса). Речь можно вести и о переводчике-индивиде, и о переводческом сообществе, и о продукте, и о процессе, и т.д.

Иными словами, мы приобретаем возможность смотреть на переводческую деятельность комплексно, не выпуская из вида все ее составляющие. При таком подходе особенно хорошо заметно, что переводческая деятельность не может быть объяснена ни посредством лингвистики (включая и сам акт создания текста), ни посредством любой иной отдельно взятой дисциплины или теории - в антилингвистическом запале не стоит забывать и о втором отрицании. У такого двойного отрицания есть и обратная сторона, еще более важная: различные подходы и теории должны не игнорировать, а, напротив, обогащать друг друга. Взаимная критика должна иметь целью не только отсев негодного (и тем более не принижение конкурента и возвышение собственной теории), но и, напротив, отбор качественного, интересного и, в частности, всего того, что обладает потенциалом сочетаемости и взаимодополнения [13, с. 178].

Переводческая деятельность в таком понимании и должна считаться предметом перево-доведения, которое призвано ее исследовать системно, не упуская из вида все ее факторы и составляющие [12, с. 206; 13, с. 177].

Из всего здесь сказанного непосредственно выводится и еще одно чрезвычайно важное замечание. На перевод необходимо смотреть не просто как на «текст» или «создание текста», а как на целостный проект, т.е. некую совокупность действий, мероприятий, объектов и субъектов и их взаимодействий, направленную на достижение определенной цели.

«Проект» сегодня слово модное, употребляемое к месту и не к месту: вокруг сплошные «проек-

ты». Поэтому замечу, что речь вовсе не о модном словоупотреблении, а о содержании термина. На практике - в переводческих бюро - этот термин широко используется, как используется термин «менеджер проекта». Академической среде пора обратить на это внимание. Дело здесь не только в бизнес-отношениях, а в том наполнении понятия «проект», которое необходимо увидеть и оценить начинающему переводчику.

В частности, отсюда следует осознание перевода как командной работы, каковой аспект традиционно игнорировался в теории и практике перевода как учебных дисциплинах. Даже когда переводчик работает один, а не через агентство, он не настолько «один», как может показаться. Как минимум, та реальная команда, в которой задействован переводчик, включает в себя переводчика и его непосредственного работодателя. Может включать, что особенно заметно в устном переводе, отправителя. Изначального заказчика (инициатора всего процесса перевода). А далее возможно только ее расширение - за счет прочих участников производственного процесса и партнеров переводчика. В частности, редактора. Но также команды переводчиков. Консультантов. Техников. Сегодня совершенно необходимо указывать на это студентам специально. Так, работа с редактором - важнейший (и традиционно игнорируемый в обучении) элемент профессиональной деятельности переводчика при его сотрудничестве с агентством или издательством, причем редакторы агентства и издательства могут функционировать очень по-разному: первые в норме сами должны быть квалифицированными переводчиками, а вторые могут заниматься лишь литературным редактированием.

Некоторым исключением может показаться художественный или, допустим, философский перевод и т.п., когда переводчик работает (вначале?) «для себя». Но как только встает вопрос о публикации, переводчик вступает в явное взаимодействие. К тому же не будем забывать, что мы рассматриваем профессиональный перевод, предполагающий заказ. Однако даже при переводе для себя просматриваются элементы коммуникативного взаимодействия. Ведь переводчик, даже переводя для самосовершенствования (его личная цель), может подразумевать

гипотетического читателя (это происходит, как минимум за счет прескриптивного давления действующих переводческих норм, даже если переводчик будет сознательно их нарушать).

Непосредственное следствие из сказанного: необходимо умение работать в команде и ответственно выстраивать рабочие отношения. Простейший пример - все та же работа с редактором: сдавать текст а) надлежащего, т.е. пригодного для редактирования качества (после саморедактирования/вычитки), б) в удобочитаемом виде, в) в том виде, который может затребовать редактор (например, с подтверждающими ссылками, комментариями по собственным решениям, объяснением неоднозначных решений и т.п.); производить по требованию редактора надлежащую правку; давать по тексту (по своим решениям) объяснения...

И, наконец, когда мы ведем речь о переводческом анализе, необходимо осознавать, что в целом вопрос ставится не просто об анализе текста, как об этом говорят чаще всего. И даже не просто об анализе коммуникативной ситуации, как пишет В.В. Сдобников [11, с. 193]. Всё это лишь составные части анализа проекта: переводческий анализ есть анализ проекта, подразумевающий, в частности, анализ заказа (и его осуществимости), анализ ситуации порождения ИТ, самого ИТ, нынешней или проецируемой ситуации, проецируемых свойств ПТ. И, конечно же, говоря о переводческом анализе, необходимо одновременно говорить о собственно подготовке к переводу, которая подразумевает прояснение и поиск информации, необходимой для осуществления перевода. Анализ и подготовка тесно, неразрывно связаны: в ходе анализа переводчик определяет, что требует прояснения, а проясненная информация способствует пониманию ИТ (что имеется в виду? что это значит? что за термин? правильно ли я понял? нет ли ошибки? И т.д.) и созданию ПТ (как сказать? как сделать? что принято делать? как сказать так, чтобы было понятно? какой термин использовать? И т.д.). Строго говоря, больше всего времени у переводчика способна отнимать именно подготовка, а не «анализ».

Во второй части будут проанализированы концепции целеполагания в переводоведении и будет кратко подведен общий итог.

ЛИТЕРАТУРА

1. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. 3-е издание. М.: Смысл; СПб.: Лань, 2003. 288 с.

2. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения: В 2-х т. Т. II. М.: Педагогика, 1983. 320 с.

3. Зимняя И.А. Лингвопсихология речевой деятельности. М.: Московский психолого-социальный институт, Воронеж: НПО «МОДЭК», 2001. - 432 с.

4. Зимняя И.А. Психологические аспекты обучения говорению на иностранном языке. 2-е изд. М.: Просвещение, 1985. 160 с.

5. Зимняя И.А. Психология обучения иностранным языкам в школе. М.: Просвещение, 1991. 222 с.

6. Основы теории речевой деятельности. / Отв. ред. А. А. Леонтьев. М.: Наука, 1974. 368 с. к. Миньяр-Белоручев Р.К. Теория и методы перевода. М.: «Московский лицей», 1996. 208 с.

8. Шлепнев Д.Н. Переводческие компетенции и как о них с пользою говорить со студентами [Электронный ресурс]// Перспективы науки и образования, 2017. № 3 (27). URL: http://pnojournal.wordpress.com/archive17/17-03.http (дата обращения: 1.12.2017)

9. Pym A. Redefining Translation Competence in an Electronic Age. In Defence of a Minimalist Approach // Meta : journal des traducteurs / Meta: Translators' Journal, vol. 48, no. 4, 2003. P. 481-497.

10. Шлепнев Д.Н. Общая теория перевода: начала. Часть I: Учебное пособие. Н. Новгород: НГЛУ, 2016. 384 с.

11. Сдобников В.В. Перевод и коммуникативная ситуация: монография. М.: ФЛИНТА : Наука, 2015. 464 с.

?i2. Шлепнев Д.Н. Общая теория перевода: начала. Часть I (продолжение). Часть II: Учебное пособие. Н. Новгород: НГЛУ, 2017. 272 с.

13. Шлепнев Д.Н. Направления и задачи метатеория перевода (метапереводоведения) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2017. № 11 (77): в 3-х ч. Ч. 1. С. 177-180.

14. Vermeer H. Skopos and commission in translational action // The Translation studies reader / edited by Lawrence Venuti. New York: Routledge, 2000. P. 221-232.

15. Reiß K., Vermeer H. J. Towards a General Theory of Translational Action: Skopos Theory Explained / Translated from the German by Christiane Nord, English reviewed by Marina Dudenhöfer. London & New York: Routledge, 2014. 221 p.

16. Прунч Э. Пути развития западного переводоведения. От языковой асимметрии к политической. / Пер. с нем. М.: Р.Валент, 2015. 512 с.

17. Pym A. Exploring Translation Theories. 2nd edition. London / New York: Routledge, 2014. 192 p.

1S. Nord C. Translating as a Purposeful Activity: Functionalist Approaches Explained. Manchester: St.Jerome Publishing, 1997. 160 p.

19. Nord C. Text Analysis in Translation. Theory, Method, and Didactic Application of a Model for Translation-Oriented Text Analysis. 2nd revised edition. Amsterdam-New York: Rodopi, 2005. 284 p.

20. Nord C. Loyalty revisited. Bible translation as a case in point // The Translator. No. 7 (2), 2001. pp. 185-202.

21. Nord C. Loyalty and Fidelity in Specialized Translation // Confluéncias - Revista de traduçâo científica e técnica. No. 4, 2006. pp. 29-42.

22. Chesterman A. Skopos theory: a retrospective assessment [Электронный ресурс]. URL: http://www.helsinki.fi/~chesterm/2010a. skopos.html (дата обращения: 15.02.2018).

23. Pym A. On translator ethics: Principles for mediation between cultures. Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins, 2012. 185 p.

24. Gouadec D. Translation as a Profession. Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins, 2007. xv + 396 p.

25. Gouadec D. La traduction, le traducteur et l'entreprise. Paris: AFNOR, 1990. 181 p.

26. Gouadec D. Modélisation du processus d'exécution des traductions // Meta: journal des traducteurs / Meta: Translators' Journal, vol. 50, no. 2, 2005, p. 643-655.

27. Gouadec D. Traduction signalétique // Meta : journal des traducteurs / Meta: Translators' Journal, vol. 35, no. 2, 1990, p. 332-341.

28. Комиссаров В.Н. Слово о переводе. М.: Международные отношения, 1973. 216 с.

29. Комиссаров В. Н. Лингвистика перевода. М.: Международные отношения, 1980. 166 с.

30. Шлепнев Д.Н. Общая теория перевода: возможная модель курса // Методические основы подготовки переводчиков: обобщение опыта: Монография / Под общ. ред. В.В. Сдобникова. Н. Новгород: НГЛУ, 2017. С. 153-192.

REFERENCES

1. Leont'ev A.A. Osnovy psikholingvistiki. 3-e izdanie [Fundamentals of psycholinguistics. 3rd ed.] Moscow, Smysl Publ.; Saint-Petersburg, Lan' Publ., 2003. 288 p.

2. Leont'ev A.N. Izbrannye psikhologicheskie proizvedeniia: V 2-kh t. T. II [Selected psychological works. In 2 volumes. Vol. II] Moscow, Pedagogika Publ., 1983. 320 p.

3. Zimniaia I.A. Lingvopsikhologiiarechevoideiatel'nosti [Psycholinguistics of the speech activity]. Moscow, Moskovskii psikhologo-sotsial'nyi institut, Voronezh: NPO «MODEK» Publ., 2001. 432 p.

4. Zimniaia I.A. Psikhologicheskie aspekty obucheniia govoreniiu na inostrannom iazyke. 2-e izd [Psychological aspects of teaching speaking foreign languages. 2nd ed.]. Moscow, Prosveshchenie Publ., 1985. 160 p.

5. Zimniaia I.A. Psikhologiia obucheniia inostrannym iazykam v shkole [Psychology of teaching foregn languages in school]. Moscow, Prosveshchenie Publ., 1991. 222 p.

6. Osnovy teorii rechevoi deiatel'nosti. /Otv. red. A.A. Leont'ev [Fundamentals of the speech activity theory. A.A. Leont'ev (ed.)]. Moscow, Nauka Publ., 1974. 368 p.

7. Min'iar-Beloruchev R.K. Teoriia i metody perevoda [Translation theory and methods]. Moscow, Moskovskii litsei Publ., 1996. 208 p.

8. Shlepnev D.N. Perevodcheskie kompetentsii i kak o nikh s pol'zoiu govorit' so studentami [Translation competences and how to talk usefully about them to our students]. Perspektivy nauki i obrazovaniia - Perspectives of Science and Education, 2017. No. 3 (27). URL: http://pnojournal.wordpress.com/archive17/17-03 (accessed 1 December 2017)

9. Pym A. Redefining Translation Competence in an Electronic Age. In Defence of a Minimalist Approach // Meta : journal des traducteurs / Meta: Translators' Journal, vol. 48, No. 4, 2003. P. 481-497.

10. Shlepnev D.N. Obshchaia teoriia perevoda: nachala. Chast' I: Uchebnoe posobie [General Theory of Translation: Beginnings. Part I. Textbook]. Nizhny Novgorod: Nizhny Novgood Linguistic University Publ., 2016. 384 p.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

11. Sdobnikov V.V. Perevod i kommunikativnaia situatsiia: monografiia [Translation and communicative situation: monograph]. Moscow, FLINTA Publ., 2015. 464 p.

12. Shlepnev D.N. Obshchaia teoriia perevoda: nachala. Chast' I (prodolzhenie). Chast' II: Uchebnoe posobie. [General Theory of Translation: Beginnings. Part I (continuation). Part II. Textbook] Nizhny Novgorod: Nizhny Novgood Linguistic University Publ., 2017. 272 p.

13. Shlepnev D.N. Napravleniia i zadachi metateoriia perevoda (metaperevodovedeniia) [Directions and tasks of metatheory of translation (metatranslation studies)]. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii ipraktiki [Philological Sciences. Issues of Theory and Practice]. Tambov: Gramota, 2017. № 11 (77): in 3 volumes. Vol. 1. P. 177-180.

1,4. Vermeer H. Skopos and commission in translational action // The Translation studies reader / edited by Lawrence Venuti. New York: Routledge, 2000. P. 221-232.

15. Reiß K., Vermeer H. J. Towards a General Theory of Translational Action: Skopos Theory Explained / Translated from the German by Christiane Nord, English reviewed by Marina Dudenhöfer. London & New York: Routledge, 2014. 221 p.

16. Prune E. Puti razvitiia zapadnogo perevodovedeniia. Ot iazykovoi asimmetrii k politicheskoi. / Per. s nem. [Entwicklungslinien der Translationswissenschaft: von den Asymmetrien der Sprachen zu den Asymmetrien der Macht. Translated from German]. Moscow: R.Valent, 2015. 512 p.

S® Pym A. Exploring Translation Theories. 2nd edition. London / New York: Routledge, 2014. 192 p.

18. Nord C. Translating as a Purposeful Activity: Functionalist Approaches Explained. Manchester: StJerome Publishing, 1997. 160 p.

p9. Nord C. Text Analysis in Translation. Theory, Method, and Didactic Application of a Model for Translation-Oriented Text Analysis. 2nd revised edition. Amsterdam-New York: Rodopi, 2005. 284 p.

20. Nord C. Loyalty revisited. Bible translation as a case in point. The Translator. No. 7 (2), 2001. pp. 185-202.

(2l. Nord C. Loyalty and Fidelity in Specialized Translation. Confluéncias - Revista de traduçao científica e técnica. No. 4, 2006. pp. 29-42.

22. Chesterman A. Skopos theory: a retrospective assessment. URL: http://www.helsinki.fi/~chesterm/2010a.skopos.html (accessed 2 February 2018).

p3. Pym A. On translator ethics: Principles for mediation between cultures. Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins, 2012. 185 p.

24. Gouadec D. Translation as a Profession. Amsterdam / Philadelphia: John Benjamins, 2007. xv + 396 p.

25. Gouadec D. La traduction, le traducteur et l'entreprise. Paris: AFNOR, 1990. 181 p.

§6. Gouadec D. Modélisation du processus d'exécution des traductions // Meta : journal des traducteurs / Meta: Translators' Journal, vol. 50, no. 2, 2005, pp. 643-655.

27. Gouadec D. Traduction signalétique // Meta : journal des traducteurs / Meta: Translators' Journal, vol. 35, no. 2, 1990, pp. 332-341.

28. Komissarov V.N. Slovo o perevode [On translation]. Moscow: Mezhdunarodnye otnosheniia Publ,, 1973. 216 p.

>29. Komissarov V. N. Lingvistikaperevoda [Linguistics of translation]. Moscow: Mezhdunarodnye otnosheniia Publ., 1980. 166 p.

30. Shlepnev D.N. Obshchaia teoriia perevoda: vozmozhnaia model' kursa [A course of general theory of translation: one possible model]. Metodicheskie osnovy podgotovki perevodchikov: obobshchenie opyta: Monografiia/Pod obshch. red. V.V. Sdobnikova [Didactics of translator training: summing up experience / V.V. Sdobnikov (ed.)]. Nizhny Novgorod: Nizhny Novgood Linguistic University Publ., 2017. P. 153-192.

Информация об авторе Шлепнев Дмитрий Николаевич

(Россия, Нижний Новгород) Доцент кафедры теории и практики французского

языка и перевода Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А.Добролюбова Практикующий переводчик E-mail: shlepnyev@gmail.com

Information about the author

Shlepnev Dmitrii Nikolaevich

(Russia, Nizhny Novgorod) Associate Professor at the Department of the French language and Translation Theory and Practice Nizhny Novgorod Dobrolyubov State Linguistic University Practicing translator E-mail: shlepnyev@gmail.com

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.