Дискуссии и отклики читателей
УДК 613.6:612.766.1-87(049.?)
Г. И. Куценко, Е. И. Сошников, Б. Н. Минчин
ОТВЕТ НА ЗАМЕЧАНИЯ А. А. ПРОХОРОВА1 ПО ПОВОДУ СТАТЬИ Г. И. КУЦЕНКО И СОАВТ. «МЕТОДИКА КОЛИЧЕСТВЕННОЙ ИНТЕГРАЛЬНОЙ ОЦЕНКИ УТОМЛЕНИЯ»2
ВНИИ социальной гигиены и организации здравоохранения им. Н. А. Семашко, Москва
Выражая благодарность А. А. Прохорову за рецензирование нашей статьи, не можем не обратить внимания на ряд принципиальных положений, получивших ошибочное толкование не только из-за невнимательного прочтения некоторых приводимых в статье материалов, но и логического характера.
Первый абзац рецензии: «...стремление к поиску "количественной интегральной оценки утомления", несмотря на всю доказанную десятилетиями бесплодность многочисленных попыток, продолжается». Уже сама констатация этого факта противоречит мнению А. А. Прохорова о принципиальной ненужности количественной оценки р утомления. Считаем уместным процитировать отрывок из рецензии проф. Б. М. Столбуна: «Стремление к количественной оценке утомления правомерно: на этом основано физиологическое кате-горирование и нормирование труда, определение льгот и компенсаций некоторым категориям работающих в различных отраслях народного хозяйства. Кроме того, появляется возможность сравнивать утомительность труда одного и того же контингента работающих при различных условиях деятельности или труда различных континген-тов»3. Вряд ли нужно к этому что-либо добавлять.
Во втором абзаце А. А. Прохоров «вменяет в вину» авторам «представление об утомлении как четком физиологическом феномене, имеющем параметрический характер и, следовательно, допускающем однозначную количественную оценку степени утомления независимо от реальной профессиональной деятельности, в ходе которой возникло это состояние». Поскольку цитируемая фраза заключает в себе две логические ошибки принципиального характера и в то же время смысл ее является фундаментом для всех теоретических построений А. А. Прохорова, остановимся на ней подробнее.
Во-первых, мы действительно считаем, что утомление имеет параметрический характер. Отрицать это — значит утверждать, что труд любой
1 Гиг. и сан., 1983, № 8, с. 55—57.
'Там же, 1982, № 8, с. 53-55.
» Та м же, 1983, № 8, с. 57.
тяжести вызывает в организме работающих изменения одинаковой степени выраженности. Неправильность такого тезиса очевидна и неспециалисту. Применяя метод аналогии с клиникой, предложенный А. А. Прохоровым, заметим, что гипертоническую болезнь, например, различают по степени выраженности, используя для этого «некоторый набор физиологических параметров».
Во-вторых, параметрический характер феномена утомления отнюдь не означает, что оценка его должна проводиться «независимо от реальной профессиональной деятельности». Ведь не только «в клинической физиологии... исследуемые показатели выбираются с максимальным учетом специфики заболевания...», соблюдается этот принцип и в физиологии труда. Что касается исследуемых показателей, то величина отклонений их от нормы и количество этих отклонений учитываются и в клинике при определении тяжести заболевания. Правда, в этом случае выражать диагноз абстрактным числом нет необходимости.
Из вышеизложенного и из признания производственного утомления как феномена, имеющего параметрический характер, вовсе не следует и допущения «однозначной количественной оценки степени утомления...».
Вызывает удивление позиция рецензента по поводу трактовки природы утомления. По сути дела он отвергает концепцию утомления как универсального центрально-нервного явления, столь плодотворно разработанную И. М. Сеченовым, И. П. Павловым, П. К. Анохиным и их последователями, заявляя: «...установлена тесная зависимость... между различными видами утомления... и характером и условиями трудовой деятельности».
Кроме указанных принципиальных, есть в рецензии А. А. Прохорова несоответствия и более частного свойства. Например, непонятно, почему физиолог должен стать «в тупик» при отборе показателей изученных функций, которые необходимо включить в формулу расчета количественного показателя утомления. Ведь это производится после, а не до анализа результатов исследования. Если же исследователю неясно, какие изменения в функциональном состоянии испытуемых неблагоприятны с точки зрения работоспособности и
здоровья, то вряд ли неясность рассеется при отказе от математической обработки данных.
Нельзя не остановиться на тех фрагментах рецензии, в которых обнаруживается невнимательность прочтения соответствующих материалов статьи, так как на них, в частности, А. А. Прохоров строит доказательство несостоятельности предложенного метода. Например, рецензент пишет: «...между тем "индивидуальный интегральный показатель утомления" терапевта в начале и в конце рабочего дня оказался практически одинаков— 15,6 и 15,4 соответственно. Следовательно, никакого утомления за весь, надо полагать напряженный (а иначе его и не стоило изучать), день врача совсем не проявилось? Как же не подумать о том, что ни набор измеряемых параметров, ни рекомендуемая процедура их отбора и расчета в данном случае совершенно не отразили специфики утомления врача за его трудовой день?»
Такое серьезное обвинение не имело бы места, если бы рецензент более внимательно ознакомился с материалами статьи (табл. 2, с. 54), из ко-
торых следует, что утомление обследованного врача-терапевта достигло величины в 15,6 балла не «в начале» работы (принципиально невозможно определить какое-либо производственное утомление у человека, который еще не начал работать), а за время между первым и вторым обследованием, т. е. за первую половину рабочего дня, наиболее напряженную в плане психоэмоциональной нагрузки. Показатель 15,4 балла отражает величину утомления врача в конце рабочего дня (которое в конкретном случае действительно не возросло, а осталось на том же уровне, что и в середине рабочей смены). Это вполне может быть объяснено значительно менее напряженным характером трудовой деятельности рассматриваемых специалистов во второй половине их рабочего дня.
Выражаем надежду, что изложенные соображения внесут некоторую ясность в рассмотрение как вопроса в целом, так и предложенного метода количественной оценки утомления в частности.
Поступила 16.11.83
Из практики
УДК 614.777:628.1921:1628.191:622.276
М. А. Галиев, А. Г. Одинцова (Уфа)
САНИТАРНЫЙ НАДЗОР ЗА ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДИСПЕРГЕНТОВ ДЛЯ ОЧИСТКИ ПОВЕРХНОСТИ ВОДОЕМОВ
ОТ ПЛЕНКИ НЕФТИ
Наиболее распространенными загрязнителями водоемов являются нефть и нефтрепродукты, поэтому разработке методов очистки водных объектов от нефтяного загрязнения в настоящее время уделяется особое внимание. Вместе с тем борьба с нефтяными загрязнителями водной среды продолжает оставаться сложной проблемой. Особенно опасно наличие на водной поверхности сплошной пленки нефти, так как она ослабляет обменные процессы, протекающие на границе раздела вода — атмосфера, что наносит ущерб флоре и фауне водцых объектов, ухудшает санитарные качества воды.
Своевременный и эффективный сбор нефти с поверхности водоемов вызывает большие трудности, которые связаны с растеканием нефти тонкой пленкой по поверхности водоема на больших площадках. Механические методы очистки не обеспечивают полный сбор нефти, разлитой на водной поверхности. Как бы ни были совершенны способы механической очистки, на поверхности воды все же остается тонкая пленка нефти, которая и нарушает ход естественных биохимических процессов в водоемах. Кроме того, эффективность механических методов существенно снижается при небольших объемах загрязнения и при расположении загрязненных водных объектов на труднодоступных участках местности.
До недавнего времени основными способами доочистки поверхности водоемов от тонкой пленки нефти были сжигание или биоразложение в естественных условиях, которое
зависит от ряда факторов и может продолжаться иногда
недопустимо долго.
В последние годы большое значение придается удалению пленки нефти с помощью диспергентов (препараты, созданные на основе поверхностно-активных веществ — ПАВ), обладаших высокими эмульгирующими и пептизирующими свойствами. Днспергенты могут быть использованы после сбора нефти механическими методами и в качестве основного метода ликвидации разлива нефти. Диспергирование рекомендовано для удаления тонкопленочного (до 0,1 мм) нефтяного загрязнения.
Производство различных диспергирующих средств и их использование нашли за рубежом весьма значительное распространение. Ряд препаратов подобного назначения создан и в нашей стране. Некоторые из них по качественным показателям не уступают зарубежным. В настоящее время ведутся (в том числе и нами) исследования по установлению гигиенических и рыбохозяйственных ПДК в воде водоемов для вновь созданных препаратов и по разработке новых диспергентов. Однако широкое использование диспергирующих веществ повышает вероятность загрязнения водоемов ПАВ и другими входящими в состав диспергентов веществами. При этом многочисленные данные литературы, а также результаты наших исследований свидетельствуют об отрицательном влиянии ПАВ (в концентрациях в воде выше гигиенических ПДК) на органолеп-