Отражение феномена глобализации в парадигмах культуры
Козлов Владимир Игоревич,
кандидат философских наук, доцент, кафедра менеджмента и маркетинга, Волгоградский филиал РЭУ им. Г.В. Плеханова E-mail: vladjoker@mail.ru
Глобализация привела к беспрецедентной взаимосвязанности обществ во всем мире. Однако ее влияние воспринимается по-разному в разных культурных парадигмах. Проведенный анализ позволил выявить сложное взаимодействие между глобальной и локальной динамикой развития культур, бросая вызов упрощенным нарративам культурной гомогенизации. Анализ идей теоретиков глобализации обогащает дискурс, предоставляя многомерную перспективу влияния глобализации на культурную идентичность, экономическую интеграцию и политический суверенитет. Концепции полуглобализации и CAGE предполагают, что, несмотря на глобальные экономические, политические и культурные обмены, локальные культурные различия остаются влиятельными. Исследования гиперглобализации и модель Мир 3.0 подчеркивают необходимость нюансированного взаимодействия культур под влиянием глобализации, признавая как потенциальные преимущества интеграции, так и важность суверенитета. Понимание глобализации в рамках разных культурных парадигм имеет решающее значение для понимания ее многогранного влияния. Важен сбалансированный подход к глобализации, направленный на модель, которая способствует глобальному процветанию, не принося в жертву культурное разнообразие и национальную автономию.
Ключевые слова: культурная парадигма, глобализация, феномен, потребление, стратегии, гиперглобализация.
со
I_
CJ
Введение
Глобализация является процессом, привнесшим в современную жизнь поток идей, товаров, капитала, имеющего мировой уровень. Подобные масштабные влияния отсутствовали в начале XX века, но сегодня они разворачиваются в пространстве, олицетворяя расширение социально-экономических и культурных взаимодействий, что обусловлено развитием технологий, коммуникаций и инфраструктурных компонентов. Однако глобализа-ционные процессы могут быть по-разному трактованы в пределах разных культурных парадигм, раскрывая сложные процессы культурного сохранения, адаптации и т.д. Диалектика взаимодействия глобальных факторов и региональных культур приводит к разным результатам, которые возникают как ответ на нарративы культурной гомогенизации. В результате наметилась необходимость освещения специфики рассмотрения глобализации в условиях разных культурных парадигм.
Цель исследования - анализ последствий глобализации в горизонте различных культурных парадигм.
Результаты исследования
Глобализация - это процесс усиления глобальной взаимозависимости, проявляющийся в экономической интеграции, технологическом прогрессе, политическом сотрудничестве и культурном обмене. Специфика интерпретации глобализации в философском дискурсе может быть представлена в горизонте различных культурных парадигм, которые можно представить как рамки, сквозь призму которых воспринимают представители общества, интерпретируют собственные культурные практики и ценности. Их специфика обусловлена историческими, социальными факторами. В труде «Глобальные трансформации: Политика, экономика и культура» [7] авторы определяют особенности глобализации. Соответственно влияние глобализации на культуру можно исследовать через такие основные парадигмы, как гибридизация, гомогенизация и глокализация.
В рамках концепта гибридизации формируется утверждение о том, что глобализационные процессы инициируют процесс смешения культурных элементов разных традиций, в результате чего возникают новые, гибридные культурные формы. Инновационный потенциал смешения культур является базисным принципом, на котором следует акцентировать внимание на таком ракурсе анализа глобализации. Я.Н. Питерс в работе «Глобализация и гибридизация»[9]освещает основные признаки этого процесса. Впоследствии в работе [8] автор акцентирует внимание на подъеме Востока и Юга, что привело к появлению новой географии торговли, экономическим и политическим комбинациям и ослаблению американской гегемонии.
Гомогенизационная парадигма сосредотачивает ракурс на том, что основным признаком глобализации является ее конвергентное влияние на культуры. Происходит распространение американских медийных продуктов, пищи, типа хозяйствования, экономических моделей, в результате чего происходит формирование единой глобальной культуры. Соответственно размываются границы местных культур, традиций, принципов деятель-
ности, что может привести к их уничтожению. Теоретиком, обосновывающим специфику гомогенизации, которая реализовывалась в русле распространения феномена макдональдизации, был Джордж Ритцер. Гомогенизированная культура делает потребление стандартизированным, фактически уничтожая культурную уникальность. Хотя она была присуща сфере питания, однако быстро распространилась из бизнес-сферы на общество в целом [3]. В условиях гомогенизационных воздействий и ожидания и реальное потребительское поведение имеют однообразный и предсказуемый характер.
Социолог Роланд Робертсон предлагает термин «гло-кализация», объединяющий в себе «глобализацию» и «локализацию», подчеркивая одновременное появление противоположных процессов, возникающих под влиянием смешения культур [1]. Местные культуры адаптируют глобальные тенденции в соответствии с собственными традициями и идентичностями, что приводит к уникальным проявлениям глобального в локальном.
Три базовые философские парадигмы, толкующие влияние глобализации на культурное своеобразие, указывают и на конвергенцию, и на дивергенцию, которая возможна в современном пространстве. Конвергенция проявляется как интегрирование культур в единую гомогенизированную среду, а дивергенция, напротив, в закреплении специфики национального, уникального, что характерно для культуры. Это выявляет сложность глобально-культурной динамики, которая приводит к противоположным культурным изменениям, имеющим инновационный, синтезирующий или регрессивный характер.
Арджун Аппадураи в своих работах формулирует рамки для понимания сложной динамики современной глобальной культурной экономики. Автор описывает, как глобальные культурные потоки ориентируются в новом ландшафте дизъюнктивной глобальной экономики, обозначенном неравномерным и асинхронным потоком культуры, людей, технологий, капитала и идеологий. Исследуя эти компоненты культуры, он предлагает пять измерений глобальных культурных потоков, которые он называет «ландшафтами» или «пространствами» (scape): этнопространство, медиапространство, технопростран-ство, финансовое пространство и идеопространство [6]. В каждом из них обнаруживаются изменения, связанные с изменением определенного вида ландшафта. Так, перемещение беженцев, иммигрантов, туристов через границу, их пребывание в той или иной стране оказывает влияние на социум. Так же циркуляция новостей и информации в медийном пространстве обеспечивает отображение смены нарративов, этнопространства. Не менее активно продвижение технологии (информационных и механических) через границы. Эти измерения человеческой жизнедеятельности, в которых происходит формирование сложного динамического взаимодействия, подкреплены мощными финансовыми потоками, также носят глобальный характер. Все эти составляющие крос-скультурных процессов выявляют конструирование с помощью образов идеологических политических мировоззрений, которые многокомпонентны. Анализ Аппадураи является ключевым для понимания роли воображения в общественной жизни. Он утверждает, что возникают мнимые миры, которые, хотя и зарождаются в конкретных исторических, языковых и политических ситуациях, выходят за пределы традиционных границ, создавая новые возможности для идентичности и социальных движений. Такой ракурс видения глобализации обуславливает значение воображения для производства и потребления глобальных культурных форм. Причем в системе Аппадурая оказывается, что такие противоположные
феномены, как локальное и глобальное, являются неотъемлемыми компонентами глобализации, а наиболее выразительной парой противоположных категорий является территориальное - детерриториализованное.
Манфред Стигер в работе «Глобализация: краткое вступление» предлагает краткий обзор явления глобализации, которая изображается как сложный процесс, характеризующийся интенсификацией глобальных взаимодействий и взаимозависимостей [10]. В отличие от ряда других авторов, Стигер указывает на глубокие исторические корни глобализации, подчеркивая ее не новейшее происхождение, а существенное эволюционирование с течением времени, что и выразило ее в последние годы вследствие ускорения технологического процесса и политических изменений. Многомерный характер глобализации проявляется в экономическом, политическом, культурном и экологическом измерениях. Спецификой глобализации является ее неравномерность, когда выгоды и издержки распределяются не одинаково между разными обществами.
Формирование глобального рынка, развитие транснациональных корпораций и финансовых потоков сопровождаются изменениями в политическом секторе, где возникают наднациональные институты. Стигер критикует неолиберальную экономическую политику и ее влияние на глобальное неравенство и социальное благополучие, отмечая изменения в политической власти под влиянием глобализации. Стигер указывает и на гомогенизирующее влияние глобальной культуры, и на сохранение культурного разнообразия и гибридности [10]. Подчеркнута двойственность подхода, ведь распространение культурных продуктов через границы приводит к определенному уровню гомогенизации, когда доминирующие культуры влияют на менее мощные. С другой стороны, существует устойчивая сохранность культурного разнообразия и гибридности, когда местные культуры адаптируются и сочетают эти глобальные влияния со своими исконными практиками, создавая уникальные гибридные формы.
Гомогенизирующее влияние глобализации на культуру иллюстрируется распространением американских или западных СМИ, образа жизни, что приводит к монолитной глобальной культуре. В противоположность нарра-тиву о культурной гомогенизации, Стигер подчеркивает устойчивость локальных культур и появление гибридных культурных форм. Этот аспект глобализации показывает, что культурные обмены не являются однонаправленными, а скорее включают сложные взаимодействия между глобальными и местными силами. Местные общины активно взаимодействуют с глобальными культурными потоками. Этот процесс подчеркивает активность местных общин в глобальных культурных обменах и бросает вызов понятию пассивного культурного потребления.
Гибридность становится ключевым понятием в понимании культурного измерения глобализации, отражая способы, посредством которых культуры частично заимствуют и влияют друг на друга, что приводит к инновационным сочетаниям языков, новым кулинарным традициям, музыкальным стилям и моде. Это динамическое взаимодействие обогащает мировую культуру, способствуя ее разнообразию. Взаимодействие между гомогенизирующим влиянием глобальной культуры и сохранением культурного разнообразия и гибридности имеет последствия для культурной идентичности, ведь глобализация способствует появлению транскультурной идентичности, когда отдельные личности и сообщества идентифицируют себя с разными культурами и соответственно их элементы влияют на самосознание. Это может способствовать межкультурному пониманию и толерантности,
сз о
сг
=Е
0
1
-1 У
"О
=Е СГ
со
I_
u
но также задает вопрос сохранения традиционных культурных идентичностей. Стигер вводит понятие «глобализм» - идеологию, которая рассматривает глобализацию как неизбежный и полезный процесс, однако она представлена в его концепции как имеющая отрицательный характер [10].
В работе Джозефа Э. Стиглица [5] осуществляется обзор процессов и политики глобальной экономической интеграции и роль международных экономических институций (МЭИ), в частности Международного валютного фонда (МВФ). Стиглиц утверждает, что глобализация может быть положительной силой для мира, но ее преимущества пока не реализуются из-за неудач в управлении МВФ и другими международными финансовыми организациями [5]. Эти институты не смогли эффективно урегулировать кризисы, нанесли ущерб развитию бедных стран и неправильно руководили переходом от плановой к рыночной экономике. Политика, одобренная МВФ и другими институтами, часто называемая Вашингтонским консенсусом (с акцентом на фискальную экономию, приватизацию и либерализацию рынков), стала самоцелью, а не средством для более справедливого и устойчивого роста. Стиглиц утверждает, что эта политика, внедренная быстро и без учета местного контекста, усилила неравенство и может подорвать потенциальные выгоды от глобализации.
Стиглиц использует такой пример, как кризис в Восточной Азии, чтобы проиллюстрировать неудачи политики МВФ. По его мнению, преждевременная финансовая либерализация, поощряемая МВФ, привела к нестабильности. В таких регионах, как Китай и Малайзия, которые придерживались более осторожных, постепенных подходов к экономическим реформам и либерализации все вышло на более высокий уровень [5]. Джозеф Стиглиц выступает за значительные реформы в управлении и политических подходах МВФ и других МФО. Он предлагает сосредоточиться на антикризисном управлении, совершенствовании банковского регулирования, более взвешенном управлении потоками капитала, развитии систем социальной защиты и создании институтов, которые лучше отражали бы интересы и потребности развивающихся стран. Необходима прозрачность и подотчетность в рамках международных институтов, ведь открытые дебаты и общественный контроль необходимы для их реформирования и повышения эффективности глобализации для всего человечества.
В течение последних сорока лет процесс глобализации приобрел такой размах, что все чаще стали отмечать выход на уровень гиперглобализации. Д. Родрик в работе [4] формулирует так называемую «Политическую трилемму мировой экономики». Родрик предполагает, что мы не можем одновременно добиться гиперглобализации, национального суверенитета и демократического управления в полной мере. Максимум две из этих трех целей могут быть реализованы вместе. Эта три-лема показывает фундаментальную несовместимость между глубокой экономической интеграцией (гиперглобализацией) и демократическим процессом в контексте развития суверенных национальных государств.
Родрик использует экономический кризис в Аргентине в 1990-х и начале 2000-х годов в качестве примера для иллюстрации этой трилеммы. Попытка страны принять гиперглобализацию из-за строгой монетарной политики и открытости к международным рынкам сначала принесла стабильность и рост, но в конце концов привела к разрушительному экономическому коллапсу. Этот крах отчасти явился следствием напряженности между поддержкой глобальной экономической стратегии и удовлетворением внутренних политических и эко-
номических потребностей [4]. Опыт Аргентины подчеркивает сложность поддержки глубочайшей глобальной экономической интеграции без подрыва государственного суверенитета либо демократических действий.
Трилемма предполагает три возможных сценария. Согласно первому гиперглобализации и демократии будет принесен в жертву национальный суверенитет, что потребует такой формы глобального управления, при которой международные институты будут иметь значительные регуляторные и нормотворческие полномочия, ограничивая автономию национальных правительств. Второй сценарий связан с процветанием гиперглобализации и государственного суверенитета, во время которого приносят в жертву демократию. В этом сценарии страны придают приоритет глобальной экономической интеграции и национальной автономии над демократическими процессами, что приводит к уменьшению влияния общественности на экономическую политику.
Третий сценарий свидетельствует о поражении гиперглобализации, когда есть необходимость ее принесения в жертву демократии и национальному суверенитету. Этот подход напоминает Бреттон-Вудскую систему, позволяющую странам проводить свою экономическую политику при сохранении демократического управления, но с меньшим акцентом на глубокую экономическую интеграцию. Родрик отстаивает право на жизнь третьего варианта, выступая за форму «умной глобализации», поддерживающую национальные демократические процессы и допускающую разнообразие во внутренней экономической политике. Он предполагает, что стремление к гиперглобализации часто ставит во главу угла интересы транснациональных корпораций и финансовых институтов в ущерб более широким социальным и экономическим целям, создавая напряженность в отношении демократических идеалов и национальных приоритетов. Наконец, Родрик призывает к переоценке глобальной экономической политики, чтобы обеспечить ее совместимость с принципами демократии и национального суверенитета. Он отмечает необходимость международного сотрудничества институтов, которые уважают и поддерживают разнообразные подходы к экономическому развитию и управлению, а не навязывают универсальную модель гиперглобализации [4].
В работе Панкаджа Гемавата [2] представлены взгляды на глобализацию и ее влияние на мировую экономику. Гемават утверждает, что не может быть полностью глобализированного мира, но он предполагает, что мы живем в состоянии «полуглобализации», где культурные, административные, географические и экономические различия (концепция CAGE) все еще оказывают существенное влияние на глобальное взаимодействие. Гемават предлагает сбалансированный подход к глобализации под названием «Мир 3.0», предусматривающий углубление рыночной интеграции наряду с более эффективным регулированием для преодоления рыночных провалов. Гемават указывает, что текущий уровень глобализации составляет лишь от 10 до 25%, что свидетельствует о существенных различиях между странами, играющими существенную роль. В частности, Мир 3.0 является конструктом будущего, в котором преимущества усиления рыночной интеграции могут быть реализованы без ослабления экономического регулирования. Этот подход контрастирует с предыдущими фазами глобализации, которые либо не имели интеграции (Мир 0.0 и Мир 1.0), либо предполагали полную интеграцию (Мир 2.0) [2]. По мнению Гемавата, концентрация рыночной власти, глобальные внешние эффекты и влияние на рынки труда не являются следствием глобализации и могут быть уменьшены за счет большего сотрудниче-
ства и более разумной интеграции. Собственно, данная работа побуждает переосмыслить общеизвестные тезисы и рассмотреть более нюансированный подход к глобальной интеграции, который признает важность различий и одновременно исследует потенциал для большего сотрудничества и регулирования для повышения глобального процветания.
Заключение
Исследование глобализации в контексте различных культурных парадигм предлагает понимание того, как глоба-лизационные процессы интерпретируются исследователями. Анализ в нескольких плоскостях - гибридизации, гомогенизации и глокализации - раскрывает сложную динамику глобальных и локальных взаимодействий, бросая вызов упрощенным нарративам культурной гомогенизации. Привлечение идей теоретиков глобализации обогащает дискурс, предоставляя многомерную перспективу влияния глобализации на культурную идентичность, экономическую интеграцию и политический суверенитет.
Концепция полуглобализации и концепция CAGE предполагают, что, несмотря на глобальный охват экономических, политических и культурных обменов, локальные культурные различия остаются влиятельными. Исследование гиперглобализации и предложенной модели «Мир 3.0» подчеркивает необходимость взвешенного взаимодействия с глобализацией, признающей потенциальные выгоды от усиления интеграции, а также важность регулирования, суверенитета и демократических процессов.
Подчеркнута важность рассмотрения глобализации в аспекте разных культурных парадигм для всестороннего понимания ее многогранного влияния. Важен такой конструкт будущего, в котором глобализацией будут руководить, осознавая ее сложности, стремясь к модели, которая будет способствовать всеобщему процветанию, не принося в жертву культурное разнообразие, национальную автономию или демократическое управление. В то время как мир борется с вызовами и возможностями глобализации, нужно конструировать философско-мировоззренческие стратегии, способствующие более инклюзивному, справедливому и устоявшемуся глобальному порядку.
Литература
1. Донских С.В. Теория глокализации и проблема сущности локальной культуры// Философия и социальные науки. 2012. № 1/2. С. 4-8.
2. Панкадж Гемават. Мир 3.0: Глобальная интеграция без барьеров. М.: Альпина-Пресс. 2013. 416 с.
3. Ритцер Дж. Макдольдизация общества 5 / пер. с англ. А.В. Лазарева. М.: Праксис. 2011. 592 с.
4. Родрик Д. Парадокс глобализации: демократия и будущее мировой экономики: пер. с англ. М.: Ин-т Гайдара. 2014. 567 с.
5. Стиглиц Дж.Ю. Глобализация: тревожные тенденции / Пер. с англ. Г.Г. Пирогова. - М.: Национальный общественно-научный фонд. 2003. 304 с.
6. Фурс В. Арджун Аппадураи. «Современность» на просторе: культурные измерения глобализации. 2003. т. 3, № 4. С. 57-66
7. Хелд Д., Гольдблатт Д., Макгрю Э., Перратон Д. Глобальные трансформации: Политика, экономика и культура. М.: Праксис. 2004. 576 с.
8. Nederveen Pieterse J. Global rebalancing: Crisis and the East-South turn // Development a. change. Oxford; Maiden. 2011. Vol. 42(1). pp. 22-48.
9. Nederveen Pieterse J. Globalization as hybridization // Globalization: Critical concepts in sociology / Ed. by Robertson R. and White K. Vol. 1. L.; N.Y.: Routledge. 2004. pp. 265-290.
10. Steger M. Globalization: A Very Short Introduction. Sixth Edition. - Oxford University Press. 2023. 192 p.
REFLECTION OF THE PHENOMENON OF GLOBALIZATION IN CULTURAL PARADIGMS
Kozlov V.I.
Volgograd Institute (branch) of Plekhanov Russian University of Economics
Globalization has led to unprecedented interconnectedness of societies around the world. However, its influence is perceived differently in different cultural paradigms. The analysis revealed the complex interplay between global and local cultural dynamics, challenging simplistic narratives of cultural homogenization. An analysis of the ideas of globalization theorists enriches the discourse by providing a multidimensional perspective on the impact of globalization on cultural identity, economic integration and political sovereignty. The concepts of semi-globalization and CAGE suggest that despite global economic, political and cultural exchanges, local cultural differences remain influential. Research on hyperglobalization and the World 3.0 model emphasize the need for nuanced interactions between cultures under the influence of globalization, recognizing both the potential benefits of integration and the importance of sovereignty. Understanding globalization within different cultural paradigms is critical to understanding its multifaceted impact. What is important is a balanced approach to globalization, aimed at a model that promotes global prosperity without sacrificing cultural diversity and national autonomy.
Keywords: cultural paradigm, globalization, phenomenon, consumption, strategies, hyperglobalization.
References
1. Donskikh S.V. The theory of glocalization and the problem of the essence of local culture // Philosophy and social sciences. 2012. No. 1/2. pp. 4-8.
2. Pankaj Ghemawat. World 3.0: Global integration without barriers. M.: Alpina-Press. 2013. 416 p.
3. Ritzer J. McDoldization of Society 5 / trans. from English A.V. La-zarev. M.: Praxis. 2011. 592 p.
4. Rodrik D. The paradox of globalization: democracy and the future of the world economy: trans. from English M.: Gaidar Institute. 2014. 567 p.
5. Stiglitz J. Yu. Globalization: alarming trends / Transl. from English G.G. Pirogova. - M.: National Social Science Foundation. 2003. 304 p.
6. Furs V. Arjun Appadurai. "Modernity" in the open: cultural dimensions of globalization. 2003. vol. 3, no. 4. pp. 57-66
7. Held D., Goldblatt D., McGrew E., Perraton D. Global transformations: Politics, economics and culture. M.: Praxis. 2004. 576 p.
8. Nederveen Pieterse J. Global rebalancing: Crisis and the East-South turn // Development a. change. Oxford; Malden. 2011. Vol. 42(1). pp. 22-48.
9. Nederveen Pieterse J. Globalization as hybridization // Globalization: Critical concepts in sociology / Ed. by Robertson R. and White K. Vol. 1.L.; N.Y.: Routledge. 2004. pp. 265-290.
10. Steger M. Globalization: A Very Short Introduction. Sixth Edition. - Oxford University Press. 2023. 192 p.
C3
о
er
IE
0
1
-1 У
-о
IE U~