Отношение к традиционным и другим религиям в республиках Северного Кавказа
Дзуцев Хасан Владимирович,
доктор социологических наук, профессор Березина (Корниенко) Наталья Владимировна,
кандидат социологических наук, научный сотрудник Центра исследований приграничных регионов Юга России ИСПИ ФНИСЦ РАН E-mail: A-editor@yandex.ru
Данная статья написана с целью исследования религиозности в Российской Федерации с учётом значительного религиозного разнообразия, сформировавшегося в ходе исторического развития российского общества. Исследование проводится на материалах массового социологического опроса, проведённого в республиках Северо-Кавказского Федерального Округа Российской Федерации в 2016 году.
В результате проведённого анализа была обнаружена общая для всех республик тенденция: жители всех республик Северного Кавказа лучше всего относятся к последователям ислама и православного христианства. Также достаточно высокие оценки получили последователи иудаизма, католичества и буддизма; последователи других религий, независимо от истории их распространения в регионе и близости к исповедуемой респондентами религии, вызвали у респондентов преимущественно негатив. В настоящей статье предпринята попытка анализа сложившейся ситуации с учётом истории распространения и диалога религий в России на протяжении последних полутора столетий. В заключении сделаны выводы и предложены способы преодоления негативного настроя в отношении близких по духу религий.
Ключевые слова: Северный Кавказ; религиозность, ислам, православие, христианство, общественное мнение.
Отношение к религиозности в целом и к приверженности к конкретным религиям меняется, в России - в том числе. В досоветский период религиозность воспринималась скорее как норма; советский период вывел религию на периферию общественной жизни, социальной нормой стал атеизм; первые годы постсоветской России были отмечены небывалым ростом интереса к эзотерическим и религиозным учениям как традиционного, так и совершенно нового типа вплоть до радикальных и тоталитарных сект.
Большая часть новых религиозных движений, появившихся в России в 90-х гг. ХХ в., сегодня ушла в прошлое; борьба «всех со всеми» сменилась попыткой выработки общего диалога традиционных российских религий и обособленности остальных. Отношение в обществе к религиозности в целом меняется параллельно с формированием особого отношения к традиционным российским религиям: уже в 2008 г. россияне лучше всего относились к православным христианам (наименее распространено такое мнение среди жителей Чеченской Республики, Республики Дагестан и Кабардино-Балкарской Республики [26]), также исследователи отмечали явную недоброжелательность к последователям малораспространённых религий, особенно зародившихся на Западе [25]. Наши исследования ситуации в республиках Северного Кавказа соответствуют общероссийским: хотя уровень терпимости к представителям других религий достаточно высокий, публичные проявления религиозности со стороны православных христиан или мусульман одобряются в среднем на 20 п.п. чаще, чем со стороны иудеев, и на 40 п.п. чаще, чем со стороны последователей новых западных религий [3; 4; 5; 6].
Несмотря на высокую актуальность изучения возросшей российской рели-
87
гиозности во всём её многообразии, в современном социологическом поле почти не представлены исследования общественного мнения о большом количестве представленных в России религий и конфессий. Одной из причин такого исследовательского пробела является отмеченный ещё в западных социологических исследованиях прошлого века христианоцентризм - повышенное внимание к христианству (в отечественной социологии акцент падает именно на православное христианство, сравнительный анализ обычно включает в исследовательское поле три другие традиционные российские религии - ислам, буддизм и иудаизм). Также нельзя не учитывать проблемы с выделением определённого числа менее распространённых религий и религиозных течений, которые были бы знакомы большо числу респондентов.
Таким образом, перед учеными, исследующими религиозность как социальный феномен, встает проблема корректного определения предмета исследования - религиозных групп и течений, достаточно распространённых в исследуемом регионе.
Исследования Северного Кавказа достаточно интересны для социологов и религиоведов в связи с исторически сложившимся культурным и религиозным разнообразием в регионе и в его отдельных республиках: согласно нашим исследованиям, в республиках Северного Кавказа проживают 70,8% мусульман, 23,7% православных, 0,1% католиков, 0,1% протестантов, 0,1% иудеев, 4,3% не позиционирующих себя как приверженцев ни одной из вышеперечисленных религий.
Сбор эмпирического материала, в соответствии с обозначенными выше особенностями исследования религиозности в поликультурных обществах, был поделён на два этапа: сперва 500 респондентов назвали религии и религиозные движения, которые функционировали на территории их республик с начла 90-х гг. ХХ в.; затем мы выделили 15 наиболее частых ответов и провели полномасштабный опрос обществен-
ного мнения о последователях предложенных религий и конфессий.
Объем выборки составил 1200 человек (по 200 респондентов из каждой республике); исследование проводилось в 2016 г. Северо-Осетинским отделом Института социальных и политических исследований Российской академии наук в республиках Северо-Кавказского федерального округа Российской Федерации. Для целей настоящего исследования были отдельно сгруппированы ответ представителей титульных национальностей республик; русские и другие русскоязычные жители региона нетитульных наций были объединены в отдельную категорию. Руководство исследованием осуществлял Х.В. Дзу-цев.
Результаты исследования продемонстрируют разницу в отношении к различным религиозным группам со стороны представителей традиционных кавказских этносов. Исторический и культурологический анализ используется для выделения этнического, религиозного и других факторов, оказывающих влияние на сформировавшееся отношение.
Результаты
Среди в первой части исследования были названы как традиционные российские религии, так как новые западные движения и даже запрещённые в России организации.
Ислам является самой распространённой на территории 5 из 6 северокавказских республик. С подачи Президента России в обществе укрепилась идея о большей близости православия к исламу, а не к католичеству1. Как показывают наши исследования, к исламу положительно относятся не только жители мусульманских республик, но и православные жители СКФО РФ (осетины, русские и русскоязычные).
Как Вы относитесь к следующим религиозным группам в России? (табл. 1-5).
1 Прямая линия «Разговор с Владимиром Путиным. Продолжение» в 2010 году. 16.12.2010
88
Таблица 1. К мусульманам (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 51,0 83,0 82,6 73,7 95,7 37,8 87,4
Довольно положительно 39,2 14,1 13,6 17,3 3,7 38,6 9,1
Довольно отрицательно 7,6 0,7 3,8 3,4 0,6 15,7 1,0
Крайне отрицательно 1,1 1,5 0,0 2,8 0,0 3,1 0,5
Не знаю 1,1 0,7 0,0 2,8 0,0 4,7 2,0
Православие - первая по распространённости в России и вторая в республиках Северного Кавказа религия, которая, помимо духовного влияния на население, играет ключевую роль в формировании национально идеи России в последние десятилетия:
Таблица 2. К православным (в %)
«Русская православная церковь во все времена выступала фактором государственного единства, играла огромную роль в сохранении национальной идентичности, выступала культурным стержнем, идейным столпом сопротивления агрессорам» [19, с. 17].
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаев-цы,чер-кесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 73,0 63,7 49,2 44,1 48,8 61,4 39,9
Довольно положительно 23,2 28,9 39,4 38,0 45,1 32,3 29,8
Довольно отрицательно 2,3 4,4 10,6 6,7 4,9 0,8 15,7
Крайне отрицательно 1,1 1,5 0,8 о, ьо 1,2 3,1 6,1
Не знаю 0,4 1,5 0,0 6,1 0,0 2,4 8,6
История иудаизма на Севером Кавказе, по мнению большинства учёных, берёт начало в V в.н.э. Как и ислам для
Таблица 3. К иудеям (в %)
мусульман, иудаизм оставался на протяжении веков для иудеев базовым элементом этнической самоидентификации [2].
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 30,9 37,0 25,8 29,6 28,7 23,6 24,7
Довольно положительно 37,0 28,1 35,6 26,3 32,9 40,9 17,2
Довольно отрицательно 23,7 21,5 28,0 14,5 23,2 18,9 30,3
Крайне отрицательно 6,1 11,1 10,6 10,1 13,4 9,4 15,7
Не знаю 2,3 2,2 0,0 19,6 1,8 7,1 12,1
89
Хотя буддизм - нераспространённая в регионе религия, она была четвёртой по частоте упоминания: «Сплоченность и активность этнических буддийских
общин делают их достаточно заметными субъектами социокультурного пространства» [20].
Таблица 4. К буддистам (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 27,4 37,0 24,2 15,1 19,5 21,3 26,3
Довольно положительно 41,4 23,7 28,8 24,6 40,2 47,2 14,6
Довольно отрицательно 19,0 23,0 30,3 16,8 26,8 15,7 32,3
Крайне отрицательно 5,3 11,9 16,7 17,9 12,8 6,3 13,1
Не знаю 6,8 4,4 0,0 25,7 0,6 9,4 13,6
Пятой по частоте упоминания религией было католичество. Отношение к католикам в России неоднозначное: с одной стороны, католичество воспри-
нимается как родственная православию ветвь христианства, с другой - как некая угроза православию [18].
Таблица 5. К католикам (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаев-цы,чер-кесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 26,6 34,8 16,7 16,2 18,9 21,3 24,7
Довольно положительно 38,4 27,4 30,3 19,6 40,9 45,7 15,2
Довольно отрицательно 24,3 25,2 40,9 21,8 25,0 14,2 34,3
Крайне отрицательно 6,1 9,6 12,1 16,8 14,6 10,2 12,6
Не знаю 4,6 3,0 0,0 25,7 0,6 8,7 13,1
Далее перечислены религиозные организации, упоминавшиеся реже: - последователи РПЦЗ - Русской православной церкви заграницей (другое название - Русская зарубежная церковь. Самостоятельная история РПЦЗ началась порядка 100 лет на-
зад в среде западных эмигрантов; канонически неотделимая от российского православия, в 2007 году она получила статус самоуправляемой части самой многочисленной православной организации России - Русской Православной Церкви [22]) (табл. 6);
Таблица 6. К последователям Русской православной церкви заграницей (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардин-цы,бал-карцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 14,1 18,5 4,5 7,8 12,8 7,1 16,7
90
Окончание
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Довольно положительно 22,5 14,1 28,8 17,9 15,9 19,8 11,6
Довольно отрицательно 38,2 32,6 42,4 20,1 47,0 30,2 34,8
Крайне отрицательно 17,6 23,0 24,2 23,5 20,7 25,4 18,7
Не знаю 7,6 11,9 0,0 30,7 3,7 17,5 18,2
- старообрядцы (другое название -староверы, раскольники. Эта группа верующих откололась от основной ветви российского православия в связи с неприятием церковных реформ XVII в. для сохранения внутри группы сложившихся к тому време-
ни русских религиозных традиций [11]. В настоящий момент сохранились группы так называемых «единоверцев»: старообрядцы, молокане, субботники (иудействующие), находящиеся под руководством РПЦ и РПЦЗ [21, с. 131] (табл. 7);
Таблица 7. К старообрядцам (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардин-цы,бал-карцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 14,1 20,0 5,3 9,5 23,8 8,7 19,2
Довольно положительно 28,9 15,6 29,5 16,8 37,8 24,4 12,6
Довольно отрицательно 38,8 36,3 39,4 24,6 24,4 33,1 37,4
Крайне отрицательно 11,4 17,8 25,8 22,3 12,2 19,7 15,2
Не знаю 6,8 10,4 0,0 26,8 1,8 14,2 15,7
- баптисты (в постсоветский период на Северном Кавказе существовало большое число камерных баптистских организаций, однако сегодня, по оценкам специалистов, популяр-
ность набирают новые, часто уникальные для России, формы протестантизма, канонический же баптизм стремительно теряет популярность [24, с. 121]) (табл. 8);
Таблица 8. К баптистам (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардин-цы,бал-карцы карачаев-цы,чер-кесы Народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 13,7 20,7 9,8 5,6 17,1 7,1 17,7
Довольно положительно 25,9 19,3 25,0 14,0 36,6 24,4 12,1
Довольно отрицательно 38,0 32,6 37,9 30,7 29,3 37,8 35,9
Крайне отрицательно 17,5 21,5 27,3 20,7 16,5 21,3 17,7
Не знаю 4,9 5,9 0,0 29,1 0,6 9,4 16,7
91
- пятидесятники (на сегодняшний день это самое многочисленное направление протестантизма - именно пятидесятники занимают третье место
Таблица 9. К пятидесятникам (в %)
по числу зарегистрированных организаций в мире; сегодня можно скорее говорить о так называемом «новом» пятидесятничестве [13]) (табл. 9);
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 9,5 15,6 3,8 3,9 5,5 3,9 12,1
Довольно положительно 16,7 13,3 23,5 11,7 12,8 17,3 8,1
Довольно отрицательно 43,0 30,4 41,7 23,5 50,6 34,6 39,4
Крайне отрицательно 22,1 25,9 30,3 29,6 26,2 28,3 21,2
Не знаю 8,7 14,8 0,8 31,3 4,9 15,7 19,2
- методисты (ещё одна протестантская конфессия, активно взаимодействовавшая в 90-х гг. ХХ в. с Русской православной церковью благодаря «мягкости и интеллигентности», в том числе в вопросах традиционной православной атрибутики
Таблица 10. К методистам (в %)
и богослужений, которые они методисты активно перенимали; в наши дни Методистская церковь не взаимодействует с российским православием, тем не менее по-прежнему существует в российском социуме [15, с. 1]) (табл. 10);
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаев-цы,чер-кесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 8,8 16,4 4,5 3,4 4,9 3,9 11,6
Довольно положительно 11,8 10,4 22,7 10,6 13,4 10,2 7,6
Довольно отрицательно 39,7 31,3 39,4 18,4 44,5 27,6 40,4
Крайне отрицательно 29,4 26,9 33,3 37,4 31,1 31,5 21,7
Не знаю 10,3 14,9 0,0 30,2 6,1 26,8 18,7
лютеране (Лютеранская церковь функционировала только в досоветской Руси и постсоветской России. Как и некоторые из приведённых выше религий, лютеранство имеет определённое этническое наполнение - данная религия яв-
лялась элементом национальной идентификации у этнических немцев России. По мнению экспертов, большая часть россиян по отношению к лютеранам испытывает «равнодушное игнорирование» [10] (табл. 11);
Таблица 11. К лютеранам (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 9,1 17,0 4,5 3,9 4,9 3,9 13,1
Довольно положительно 15,6 11,1 22,0 12,3 14,6 15,7 10,1
Довольно отрицательно 38,4 28,1 42,4 19,0 47,0 27,6 36,9
Крайне отрицательно 27,4 28,1 30,3 31,8 28,0 28,3 21,2
Не знаю 9,5 15,6 0,8 33,0 5,5 24,4 18,7
адвентисты (или Адвентисты седьмого дня, начинают свою историю в России во второй половине XIX в. По оценкам экспертов, сегодня в России живут примерно 37 тыс.
адвентистов [9]; обычно они активно выражают заинтересованность в установлении мирных межконфессиональных отношений [1]) (табл. 12);
Таблица 12. К адвентистам (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардин-цы,бал-карцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 8,4 17,0 5,3 3,4 4,9 3,1 12,1
Довольно положительно 13,0 11,1 19,7 10,6 14,6 11,0 7,6
Довольно отрицательно 39,7 28,1 40,2 22,9 44,5 27,6 40,4
Крайне отрицательно 29,8 28,1 34,1 29,6 29,3 32,3 21,2
Не знаю 9,2 15,6 0,8 33,5 6,7 26,0 18,7
Свидетели Иегова (до 1931 г. - «Исследователи Библии», официально зарегистрированы в России и начале 90-х гг. «В отношении секты «Свидетели Иеговы», ее деятельности и распространении ими соответствующей религиозной литературы неоднократно выносились решения судов о ликвидации секты, запрете ее деятельности и признании распространяемой ими литературы экстремистской в различных регионах Российской Федерации» [23, с. 302]. В мае 2018 г. ЕСПЧ «поставил перед Россией вопросы о возможном нарушении статей Европейской конвенции по правам человека о свободе религии (статья 9), свободе собраний (статья 11), запрете дискриминации (статья 14), праве на справедливое су-
дебное разбирательство (статья 6) и защите собственности (статья 1 протокола 1)»2, в сентябре 2021 - принял к рассмотрению их жалобу на решение российского суда о признании данной организации экстремистской и ликвидации (табл. 13).
- последователи Муна (также последователи «Церкви Объединения», муниты - особенно запомнились людям, так как данная организация была оной из первых тоталитарных сект, функционировавших в Российской Федерации и других странах бывшего СССР. В настоящий момент на территории России данная организация запрещена [14]) (табл. 14);
2 Радио Свобода. URL: https://www.svoboda.
org/
93
Таблица 13. К свидетелям Иеговы (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 9,1 16,3 5,3 3,4 4,9 4,7 11,6
Довольно положительно 11,8 8,1 20,5 11,2 13,4 11,8 7,1
Довольно отрицательно 38,0 34,8 40,2 20,7 44,5 33,1 40,9
Крайне отрицательно 34,2 31,1 34,1 34,6 34,1 35,4 21,7
Не знаю 6,8 9,6 0,0 30,2 3,0 15,0 18,7
Таблица 14. К последователям Муна (в %)
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаев-цы,чер-кесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 8,7 16,3 5,3 3,4 4,9 3,9 11,6
Довольно положительно 11,0 12,6 18,9 10,6 12,2 13,4 7,1
Довольно отрицательно 36,1 28,9 40,2 19,0 44,5 26,8 40,9
Крайне отрицательно 32,3 27,4 35,6 35,8 34,8 33,9 22,2
Не знаю 11,8 14,8 0,0 31,3 3,7 22,0 18,2
- кришнаиты (очень интересная религиозная группа, соединившая элементы индуизма и единобожия; на протяжении нескольких десятилетий остаётся одной их наиболее распространённых из российских
Таблица 15. К кришнаитам (в %)
новых религиозных движений: «Российское общество сознания Кришны является самым крупным вайш-навским обществом в мире после индийского» [8]) (табл. 15).
Национальность
русские и русскоязычные кабардинцы, балкарцы карачаевцы, черкесы народы Дагестана ингуши осетины чеченцы
Положительно 8,7 18,5 4,5 3,9 4,9 7,9 14,1
Довольно положительно 21,3 13,3 22,7 11,7 21,3 25,2 10,1
Довольно отрицательно 33,1 27,4 39,4 18,4 44,5 29,1 37,9
Крайне отрицательно 25,9 26,7 33,3 30,7 25,6 17,3 19,7
Не знаю 11,0 14,1 0,0 35,2 3,7 20,5 18,2
В результате проведённых опросов мы обнаружили большую разницу в оценке представленных религий. В первую очередь важно отметить хо-
рошее взаимное отношение мусульман и православных в республиках (в среднем 92,4% положительно высказались о мусульманах, 88,1% - о православ-
ных). Аналогично высказывались большинство респондентов о последователях иудаизма (59,8%), буддизма (55,9%) и католичества (53,8%).
Обратно пропорциональна была частота отрицательных ответов: только 6,0% респондентов озвучили отрицательное отношение к последователям ислама; 9,2% - к православным христианам; 33,8% - к последователям иудаизма; 35,4% - к последователям буддизма; 35,4% - к католикам.
Отвечая на вопросы об остальных религиях, абсолютное большинство респондентов выбирали один из двух вариантов отрицательной оценки: 51,2% негативно оценили старообрядцев; 55% - баптистов; 57% - последователей Русской православной церкви заграницей; 58,4% - кришнаитов; 62,1% - лютеран; 63,8% - пятидесятников; 64% - адвентистов седьмого дня; 64,7% - методистов; 65,5% - мунитов; 68,2% - иеговистов. Вариант «не знаю» в среднем выбирали в 14,5% - мы считаем, чаще всего респонденты выбирали этот вариант в связи с малой распространённостью этих групп в конкретной республике, а не из-за незначительности фактора религиозной принадлежности: так, чаще всего данный ответ выбирали при ответе на вопрос о менее распространённых религиях.
Сравнимая результаты респондентов из разных республик, мы обнаружили большую разницу в ответах респондентов различных национальностей.
Достаточно высокие оценки представителям всех религий дали кабардинцы и балкарцы: 97,1% положительно относятся к мусульманам, 92,6% -к православным, 65,1% - к иудеям, 62,2% - к католикам, 60,7% - к буддистам, 40% - к баптистам. Примечательно, что в данной группе чаще других выражали одобрение таких малораспространённых религиозных групп, как пятидесятники (28,9%), последователи секты Муна (28,9%), лютеране (28,1%), адвентисты (28,1%).
Соотношение положительных и отрицательных ответов по всем религиям, наиболее близкое к среднему по ре-
гиону, было получено у карачаевцев, черкесов и народов Дагестана с одним ключевым отличием - коренные жители КЧР почти не выбирали вариант «не знаю» (0,2% не считаются статистически значимыми), а коренные жители РД отмечали его в 26,08%. Мы полагаем, что в РД меньше всего распространены предложенные нами нетрадиционные религиозные группы, соответственно у населения нет четкой позиции в отношении их приверженцев.
Коренные жители Республики Ингушетия чаще других представителей мусульманских республик выражали положительное отношение к православным и чаще всех опрашиваемых групп -к мусульманам, баптистам и старообрядцам. Здесь же больше, чем в других республиках, было продемонстрировано неодобрение кришнаитов (70,1%), адвентистов (73,8%), лютеран (75%), методистов (75,6%), последователей секты Муна (79,3%), Свидетелей Иеговы (78,6%), пятидесятников (76,8%) и представителей Русской православной церкви заграницей (57,7%).
Наибольшее неодобрение самых распространённых религий, кроме ислама, было обнаружено у чеченцев -21,8% озвучили отрицательное отношение к православным, 46% - к иудеям, 45,4% - к буддистам, 46,9% - к католикам, и только 29,8% одобряют баптистов, что также является самым низким показателем по региону. В этой же группе было обнаружено значительное число сомневающихся - 15,4%, причём сомнение вызывали вопросы об отношении ко всем религиозным группам, кроме ислама. Мы полагаем, это является показателем потенциала толерантности, который может быть раскрыт при участии других (политических, экономических) факторов.
Осетины чаще остальных групп высказывали отрицательное отношение к мусульманам (18,8%), также в этой группе опрашиваемых довольно популярным был вариант «не знаю» -в среднем так отвечали 14,9% респондентов, в большей степени это касается малораспространённых в регионе рели-
95
гий. Больше половины осетин негативно относятся ко всем малораспространённым религиозным группам (кроме кришнаитов), причём у осетин и дагестанцев ответ «крайне отрицательно» звучит чаще, чем «скорее, отрицательно».
Ответы, полученные от русских и русскоязычных жителей регионов нетитульных наций, большинство из которых, как и осетины, считают себя православными, следующие: самое высокое одобрение по сравнению с другими опрашиваемыми группами получили православные, иудеи, буддисты, представители Русской православной церкви заграницей. Мусульман представители данной группы одобряют почти так же, как коренные жители мусульманских республик.
Заключение
Для коренных жителей Северного Кавказа религия играет важную социальную роль - она является одной из ключевых составляющих этнической самоидентификации, способствуя сохранению традиций и ценностей. Множество дополнительных смыслов религиозной идентичности демонстрирует, в частности, тот факт, что мусульмане далеко не всегда положительно относятся к переходу в ислам иноверцев [7], не говоря о выходе из ислама - одном из худших возможных поступков мусульманина. Мы полагаем, что желание сохранить стабильность религиозной структуры своего общества также заставляет респондентов с настороженностью или даже неприязнью относиться ко всем новым религиозным движениям, ведущим активную миссионерскую деятельность.
Результаты нашего исследования показывают, что религиозный фактор играет значительную роль при формировании отношений в социуме. Мы обнаружили четкое разделение отношения к представителям различных религиозных групп: респонденты во всех группах продемонстрировали хорошее отношение к мусульманам (в среднем 92,4%) и православным христианам (в среднем 88,1%). Оценивая получен-
ные результаты, важно учитывать также символическую роль православия в России при оценке его последователей: «57% респондентов в России считают, что православное вероисповедание важно для того, чтобы быть истинным гражданином страны (причём среди ответивших так четверть мусульман и тех, кто не принадлежит ни к какой религии)» [17]. Практически это реализуется в постоянном взаимодействии Русской православной церкви и Духовного управления мусульман России с целью разработки и поддержания единой стратегии сосуществования, активно поддерживаемом государством и организациями, представляющими другие традиционными российскими религии.
Далее идут традиционные для России, но значительно менее распространённые в регионе религиозные группы - иудеи (59,8%), буддисты (55,9%) и католики (53,8%); две последние конфессии получили значительно меньший процент одобрения в ЧР и РД. Примечательно, что число сомневающихся в пяти самых популярных религиях в целом не превышает 10% (3% по православию и исламу).
К представителям малораспространённых религий отношение значительно меняется от региона к региону, в целом оно колеблется от нейтрального (вариант «не знаю» выбирал каждый 4-й житель РД) до резко негативного. В среднем 38% опрошенных во всех группах продемонстрировали положительное отношение к старообрядцам, 35,6% - к последователям баптизма, 30,3% - к последователям Русской православной церкви заграницей; 26,9% -к кришнаитам; 22,5% к последователям Лютеранской церкви и пятидесятникам; 20,3% - к адвентистам седьмого дня; к Свидетелям Иеговы, методистам и мунитам - по 20%. Анализируя полученные результаты, можно заметить приоритет религиозных организаций, относящихся у Русской православной церкви, перед остальными. Особый интерес вызывает положение кришнаитов: мы полагаем, что последователи «Сознания Кришны» получат повышен-
ное, скорее благосклонное внимание благодаря своему яркому образу и стилю общения с вешним миром. Мнение о протестантах достаточно близко к мнению о запрещённых организациях, причём данная тенденция перекликается с общероссийской ситуацией: «Сегодня рядовые православные люди ... более толерантно относятся к нетрадиционным религиозным объединениям на основе индийской тематики, чем к протестантам, поголовно называя всех баптистами, и уверяя, что синяя Библия менее достоверна, чем черная. А ведь это братья-христиане. Мы исповедуем одно и тоже учение, одного и того же Бога. Но, к сожалению, в России людей проще объединить единой верой в бесклассовое общество, чем единой верой в Христа» [10, с. 61-62].
Мы полагаем, что негативное отношение к протестантам может быть вызвано некоторой закрытостью, камерностью приходов - большинство протестантских обществ на Северном Кавказе представляют собой небольшие группы, которые не строят дорогих церквей, не ведут активную пропаганду в СМИ или публичных местах, при этом оставаясь значимыми фигурами в отечественной религиозной картине: «В постсоветский период протестантские церкви различных направлений - лютеране, баптисты, евангелисты, пятидесятники, адвентисты - стали частью не только религиозной картины России, но и гражданской жизни, общественно-политических дискуссий, социального служения» [16]. На наш взгляд, у протестантов есть весомый потенциал, который может значительно улучшить общественное отношение к ним - на Северном Кавказе они ведут достаточно деликатную миссионерскую деятельность, которая включает прежде всего личное общение о вопросах религии с прихожанами или служителями церкви, что практически отсутствует в православии или католицизме, где священнослужители в значительной мере отстранены от отдельного человека с его проблемами и сомнениями. Отчасти такой эффект наблюдается в от-
ношении кришнаитов, которые также имеют высокие результаты миссионерской деятельности, направленной прежде всего на межличностное общение.
В целом можно заключить, насколько важен вопрос религиозной идентичности для жителей Северного Кавказа. В постсоветский период ислам, а затем и православие оформились в общественном сознании в качестве одной из основ национальной идентичности; параллельно в обществе закономерно ухудшается отношение е другим конфессиям, в том числе «конкурирующим» ветвям христианства. В рамках прописанных в Конституции России принципов свободы совести и вероисповедания важно контролировать данные тенденции и направлять усилия на поиск единой стратегии сосуществования не только для традиционных, но и новых для России религий и движений [12], чтобы способствовать развитию уважительного отношения к религиозности не только в контексте национальной идентичности, но и в качестве важного элемента духовно-нравственного климата на Кавказе и во всей России.
Литература
1. Гончаров О.Ю. Межконфессиональный диалог церкви христиан Адвентистов седьмого дня в России // Миссия конфессий 2017. № 15(19). С 25-35.
2. Гусейнов Р.М. Иудаизм на Кавказе // Кавказ и глобализация. 2008. Т. 2. № 3. С. 194-204.
3. Дзуцев Х.В., Корниенко Н.В. Общественное мнение населения республик Северо-Кавказского Федерального округа Российской Федерации о религиозных ценностях иудеев // Миссия конфессий. 2017а. № 21. С. 21-30.
4. Дзуцев Х.В., Корниенко Н.В. Общественное мнение населения республик Северо-Кавказского Федерального округа Российской Федерации о религиозных ценностям мусульман // Этносоциум и межнациональная культура. 2017б. № 2 (104). С. 80-91.
97
5. Дзуцев Х.В., Корниенко Н.В. Общественное мнение населения республик Северо-Кавказского Федерального округа Российской Федерации о ценностях Новых западных религий // В сборнике: Глобальные вызовы и региональное развитие в зеркале социологических измерений материалы II ежегодной научно-практической интернет-конференции. Вологодский научный центр Российской академии наук. 2017в. С. 174-180.
6. Дзуцев Х.В., Корниенко Н.В. Отношение жителей Северного Кавказа к свободе вероисповедания и вероотступникам // Социологические исследования. 2018. № 1 (405). С. 8393.
7. Дзуцев Х.В., Корниенко Н.В. Отношение населения республик Северо-Кавказского Федерального округа Российской Федерации к ценностям православных христиан // Этносоциум и межнациональная культура. 2017 г. № 1 (103). С.116-126.
8. Дорофеева Т.В. Основные подходы к исследованию международного Общества Сознания Кришна (МОСК) в России // Вестник Московского университета. Серия 7: Философия. 2015. № 4. С. 110-123.
9. Дубровин А.А. Религиозная группа адвентистов седьмого дня // В сборнике: Актуальные проблемы развития человеческого потенциала в современном обществе: Материалы III Международной научно-практической Интернет-конференции. 2016. С. 2426.
10. Ефимов В.С. Проблема толерантности к лютеранам в православном обществе // Лютеране в России: к 500-летию Реформации: Сборник докладов III Международной научной конференции / Гл. редактор Дмитриева Л.М. Омск: ОмГТУ, 2017. 92 с. С. 61-62
11. Иванова Н.В. Староверы о себе (социолингвистический аспект) // Вестник Российского университе-
та дружбы народов. Серия: Теория языка. Семиотика. Семантика. 2012. № 3. С. 96-104.
12. Корниенко Н.В. Общественное мнение о религиозных привилегиях в республиках СевероКавказского Федерального коруга Российской Федерации: этносоци-ологический анализ // Историческая и социально-образовательная мысль. 2018. Т. 10. № 3-2. С. 111119.
13. Куропаткина О.В. Религиозная и социокультурная самоидентификация «новых» пятидесятников в России: диссертация ... кандидата культурологии. Москва, 2009. 257 с.
14. Лункин Р.Н. «Мессианство» Церкви Муна: духовный продукт посткоммунистической эволюции // Russian Review. 2012. № 60. С. 2.
15. Лункин Р.Н. Методизм в России в 2010-е годы: пути выживания либерального протестантизма // Russian Review. 2014а. № 63. С. 1.
16. Лункин Р.Н. Российский протестантизм: Евангельские христиане как новый социальный феномен // Современная Европа. 20146. № 3 (59). С.133-143.
17. Лункин Р.Н., Филатов С.Б. Межконфессиональные различия в Европе и новые идеологические противостояния // Современная Европа. 2018. № 3(82). С. 102-114. С. 109110
18. Маркова Н.М. Проблема интерпретации католичества в истории России // Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: гуманитарные и социальные науки. 2011. № 1(39). С. 119-121.
19. Никонов В.А. Российская матрица // Современная Европа. 2015. № 2 (62). С. 9-19. С. 17.
20. Уланов М.С. Буддизм, государство и общество в социально-политическом пространстве современной России // Философия права. 2012. № 4 (53). С. 26-29.
21. Хлякин О.С. К вопросу о связи ве-стернизации с нетрадиционной религиозностью в России // Известия
98
Иркутского государственного университета. Серия: Политология. Религиоведение. 2017. Т. 20. С. 130— 136. С. 131.
22. Чичева С.В. Образование Русской Православной Церкви за границеы в ХХ веке и воссоединение с РПЦ в начале XXI века // В сборнике: Молодежь. Наука. Будущее: Материалы Международной студенческой научно-практической конференции. Оренбург, 2018. С. 273-276.
23. Шаганян А.М. О некоторых аспектах деятельности секты «Свидетели Иеговы» // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. 2018. № 16-1. С. 302-303.
24. Ярыгин Н.Н. Евангельское движение в России: моногр. - Калининград: Издво ФГБОУ ВПО «КГТУ», 2015. 141 с. С. 121.
25. Karpov V., Lisovskaya E. Religious Intolerance among Orthodox Christians and Muslims in Russia // Religion, State and Society. 2008. № 36:4. Рр. 361-377.
26. Karpov V., Lisovskaya E. The landscape of interfaith intolerance in post-atheist Russia // Nationalities Papers.2007. № 35:5. Рp. 881-94.
ATTITUDE TOWARDS TRADITIONAL AND OTHER RELIGIONS IN THE REPUBLICS OF THE NORTH CAUCASUS
Dzutsev Kh.V., Berezina (Kornienko) N.V.
ISPR FCTAS RAS
This article was written with the aim of studying religiosity in the Russian Federation, taking into account the significant religious diversity that has formed in the course of the historical development of Russian society. The study is based on the materials of a mass sociological survey conducted in the republics of the North Caucasian Federal District of the Russian Federation in 2016.
As a result of the analysis, a common trend for all the republics was found: the inhabitants of all the republics of the North Caucasus have the best attitude towards the followers of Islam and Orthodox Christianity. The followers of Judaism, Catholicism and Buddhism also received fairly
high marks; followers of other religions, regardless of the history of their distribution in the region and proximity to the religion professed by the respondents, evoked mostly negative responses from the respondents. This article attempts to analyze the current situation, taking into account the history of the spread and dialogue of religions in Russia over the past century and a half. In conclusion, conclusions are drawn and ways to overcome the negative attitude towards congenial religions are proposed.
Keywords: North Caucasus; religiosity, Islam, Orthodoxy, Christianity, public opinion.
References
1. Goncharov O. Yu. Interfaith dialogue of the Seventh-day Adventist Christian Church in Russia // Mission of Confessions 2017. No. 15 (19). From 25-35.
2. Huseynov RM Judaism in the Caucasus // Caucasus and globalization. 2008. T. 2. No. 3. S. 194-204.
3. Dzutsev Kh.V., Kornienko N.V. Public opinion of the population of the republics of the North Caucasian Federal District of the Russian Federation about the religious values of the Jews // Mission of confessions. 2017a. No. 21. S. 21-30.
4. Dzutsev Kh.V., Kornienko N.V. Public opinion of the population of the republics of the North Caucasus Federal District of the Russian Federation on the religious values of Muslims // Ethnosocium and interethnic culture. 2017b. No. 2 (104). S. 80-91.
5. Dzutsev Kh.V., Kornienko N.V. Public opinion of the population of the republics of the North Caucasian Federal District of the Russian Federation on the values of the New Western religions // In the collection: Global challenges and regional development in the mirror of sociological dimensions, materials of the II annual scientific and practical Internet conference. Vologda Scientific Center of the Russian Academy of Sciences. 2017c. S. 174-180.
6. Dzutsev Kh.V., Kornienko N.V. The attitude of the inhabitants of the North Caucasus to freedom of religion and apostates // Sociological studies. 2018. No. 1 (405). S. 83-93.
7. Dzutsev Kh.V., Kornienko N.V. The attitude of the population of the republics of the North Caucasian Federal District of the Russian Federation to the values of Orthodox Christians // Ethnosocium and interethnic culture. 2017 No. 1 (103). S. 116-126.
99
8. Dorofeeva T.V. The main approaches to the study of the International Society for Krishna Consciousness (ISKCON) in Russia // Bulletin of Moscow University. Series 7: Philosophy. 2015. No. 4. S. 110-123.
9. Dubrovin A.A. Religious group of Seventh-day Adventists // In the collection: Actual problems of human development in modern society: Materials of the III International Scientific and Practical Internet Conference. 2016.S. 24-26.
10. Efimov V.S. The problem of tolerance towards Lutherans in Orthodox society // Lutherans in Russia: to the 500th anniversary of the Reformation: Collection of reports of the III International Scientific Conference / Ch. editor Dmitrieva L.M. Omsk: OmSTU, 2017.92 p. S. 61-62
11. Ivanova N.V. Old believers about themselves (sociolinguistic aspect) // Bulletin of the Peoples' Friendship University of Russia. Series: Theory of language. Semiotics. Semantics. 2012. No. 3. S. 96-104.
12. N.V. Kornienko Public opinion on religious privileges in the republics of the North Caucasian Federal district of the Russian Federation: ethnosociological analysis // Historical and socio-educational thought. 2018.Vol. 10.No. 3-2. S. 111-119.
13. Kuropatkina OV Religious and socio-cultural self-identification of "new" Pentecostals in Russia: dissertation ... of a candidate of cultural studies. Moscow, 2009.257 p.
14. Lunkin R.N. Moon Church "Messianism": A Spiritual Product of Post-Communist Evolution // Russian Review. 2012. No. 60, p. 2.
15. Lunkin R.N. Methodism in Russia in the 2010s: Ways of Survival of Liberal Protestantism // Russian Review. 2014a. No. 63, p. 1.
16. Lunkin R.N. Russian Protestantism: Evangelical Christians as a New Social Phenomenon // Modern Europe. 2014b. No. 3 (59). S. 133-143.
17. Lunkin R.N., Filatov S.B. Interfaith differences in Europe and new ideological confronta-
tions // Modern Europe. 2018. No. 3 (82). S. 102-114. P. 109-110
18. Markova N.M. The problem of interpreting Catholicism in the history of Russia // Uche-nye zapiski Orel State University. Series: Humanities and Social Sciences. 2011. No. 1 (39). S. 119-121.
19. Nikonov V.A. Russian matrix // Modern Europe. 2015. No. 2 (62). S. 9-19. P. 17.
20. Ulanov M.S. Buddhism, state and society in the socio-political space of modern Russia // Philosophy of law. 2012. No. 4 (53). S. 2629.
21. Khlyakin O.S. On the question of the relationship between Westernization and non-traditional religiosity in Russia // Izvestia of the Irkutsk State University. Series: Political Science. Religious studies. 2017.Vol. 20.S. 130-136. P. 131.
22. Chicheva S.V. Formation of the Russian Orthodox Church Outside the Borders in the 20th Century and Reunification with the ROC at the Beginning of the 21st Century // In the collection: Youth. The science. Future: Materials of the International Student Scientific and Practical Conference. Orenburg, 2018.S. 273-276.
23. Shahanyan A.M. On some aspects of the activities of the Jehovah's Witnesses sect // Actual problems of combating crimes and other offenses. 2018. No. 16-1. S. 302303.
24. Yarygin N.N. Evangelical movement in Russia: monograph. - Kaliningrad: Publishing house of FGBOU VPO "KSTU", 2015. 141 p. P. 121.
25. Karpov V., Lisovskaya E. Religious Intolerance among Orthodox Christians and Muslims in Russia // Religion, State and Society. 2008. No. 36: 4. Rr. 361-377.
26. Karpov V., Lisovskaya E. The landscape of interfaith intolerance in post-atheist Russia // Nationalities Papers. 2007. No. 35: 5. Pp. 881-94.