Научная статья на тему 'Отечественное законодательство о закреплении государственной измены и шпионажа, как преступлений против государства в период до 1917 г'

Отечественное законодательство о закреплении государственной измены и шпионажа, как преступлений против государства в период до 1917 г Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

CC BY
840
235
Поделиться
Ключевые слова
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА / ШПИОНАЖ / ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТАЙНА

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Бородина Мария Ивановна

Рассмотрена история Российского законодательства в части закрепления государственной измены и шпионажа в период до 1917 г. Выделены несколько этапов в развитии уголовного законодательства: 1 этап. Начальный этап, определивший развитие законодательства. Преступления против власти и государства вышли на первый план, им придавалась особая значимость, диктуемая формой государственного устройства. Закрепляются такие преступления, как измена, бунт, разглашение секретных сведений. 2 этап начинается с появления разграничения деяний против внутренней и внешней безопасности - соответственно, преступления против верховной власти и государственная измена. 3 этап начинается, когда впервые в русском законодательстве дается обширное понятие государственной измены, расширяется круг сведений, составляющих государственную тайну. 4 этап связан с первым появлением в русском законодательстве термина «государственная тайна». Ранее употребляли словосочетание «секретные сведения», но не государственная тайна. 5 этап - дается легальное определение понятию «государственная тайна». 6 этап - происходит выделение шпионажа как самостоятельного преступления, а не в составе государственной измены. Данное преступление охватывает не только процесс, но и пособничество в разглашении секретов. В 1914 г. разработан механизм цензуры. Отмечено, что преступления против государства и власти выходят на первый план в соответствии с формой государственного устройства, формой правления - монархией.

NATIONAL LEGISLATION ON CONSOLIDATION OF STATE TREASON AND ESPIONAGE, AS CRIMES AGAINST THE STATE IN THE PERIOD BEFORE 1917

The article deals with the history of the Russian legislation in respect of fixation of treason and espionage in the period before 1917. The several stages in the development of the criminal law are identified: 1 stage. The initial stage determined the development of legislation. Crimes against the government and the state came to the fore; they attached special importance dictated by the form of government. Crimes such as treason, sedition, disclosure of classified information are fixed. 2 stage begins with the appearance of delimitation acts against internal and external security, respectively crimes against the Supreme power and treason. 3 stage begins when for the first time in the Russian legislation a comprehensive concept of high treason is provided, the range of information constituting a state secret is expanded. 4 stage is related to the first occurrence in the Russian legislation the term “state secret”. Previously the phrase “secret information” but not a state secret was used. 5 stage gives a legal definition of “state secret”. 6 stage there is a selection of espionage as an Autonomous crime, and not as part of treason. This offence covers not only the process, but also aiding in the disclosure of secrets. 1914 mechanism of censorship is designed. It is noted that crimes against the state and the authorities are coming to the fore in accordance with the form of government form of government is a monarchy.

Текст научной работы на тему «Отечественное законодательство о закреплении государственной измены и шпионажа, как преступлений против государства в период до 1917 г»

УДК 343.3/.7

ОТЕЧЕСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О ЗАКРЕПЛЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЗМЕНЫ И ШПИОНАЖА, КАК ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ГОСУДАРСТВА В ПЕРИОД ДО 1917 г.

© Мария Ивановна БОРОДИНА

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина,

г. Тамбов, Российская Федерация, магистрант по направлению подготовки «Уголовное право» института права, e-mail: mari-ya-09@mail.ru

Рассмотрена история Российского законодательства в части закрепления государственной измены и шпионажа в период до 1917 г. Выделены несколько этапов в развитии уголовного законодательства:

1 этап. Начальный этап, определивший развитие законодательства. Преступления против власти и государства вышли на первый план, им придавалась особая значимость, диктуемая формой государственного устройства. Закрепляются такие преступления, как измена, бунт, разглашение секретных сведений.

2 этап начинается с появления разграничения деяний против внутренней и внешней безопасности - соответственно, преступления против верховной власти и государственная измена.

3 этап начинается, когда впервые в русском законодательстве дается обширное понятие государственной измены, расширяется круг сведений, составляющих государственную тайну.

4 этап связан с первым появлением в русском законодательстве термина «государственная тайна». Ранее употребляли словосочетание «секретные сведения», но не государственная тайна.

5 этап - дается легальное определение понятию «государственная тайна».

6 этап - происходит выделение шпионажа как самостоятельного преступления, а не в составе государственной измены. Данное преступление охватывает не только процесс, но и пособничество в разглашении секретов. В 1914 г. разработан механизм цензуры.

Отмечено, что преступления против государства и власти выходят на первый план в соответствии с формой государственного устройства, формой правления - монархией.

Ключевые слова: государственная измена; шпионаж; государственная тайна.

Прослеживая историю Российского законодательства в части закрепления государственной измены и шпионажа можно выделить несколько этапов:

1. 1497-1649 гг. Начальный этап, определивший развитие законодательства. Преступления против власти и государства вышли на первый план, им придавалась особая значимость, диктуемая формой государственного устройства. Закрепляются такие преступления, как измена, бунт, разглашение секретных сведений.

Первым документом, упоминающем о переветниках (изменниках) в русском праве, стала Псковская судная грамота 1467 г. Псковская судная грамота - это свод законов Псковской феодальной республики, составленный на основе отдельных постановлений псковского вече, княжеских грамот, норм Русской Правды и обычного права [1]. Включение измены в грамоту как преступления объясняется войной с литовцами, противостояниями с новгородцами.

Образование Московского централизованного государства, появление централизованного аппарата управления, усиление вла-

сти князя потребовали принятия общерусского правового документа - Судебника 1497 г.

А войны с Литвой и Швецией вызвали необходимость законодательного закрепления преступлений против безопасности государства. Поэтому, по нашему мнению, в Судебнике 1497 г. в перечень наиболее опасных преступлений в первую очередь входит измена. Наряду с изменой опасные преступления составляют: причинение смерти своему господину («государский убойца») и бунт («крамола»). То есть уже в первом крупном общерусском правовом акте преступления против власти, государства вышли на первый план.

Судебники царя Иоанна IV 1550 г. и царя Федора Иоанновича 1589 г. дополнили их новыми составами, в т. ч. о сдаче города неприятелю [2].

Наиболее полно интересы государства были поставлены под уголовно-правовую охрану Соборным уложением 1649 г. Многие авторы считают, что до законодательства Петра I это был единственный правовой акт о политических преступлениях. Хотя, на наш взгляд, такая точка зрения не совсем обосно-

вана, поскольку зафиксированным первым русским правовым актом была Псковская судная грамота 1467 г., а затем и Судебник 1467 г., уже дающий перечень опасных преступлений, среди которых измена и бунт, т. е. преступления против государственной власти.

В Соборном уложении 1649 г. можно найти и много других видов государственных преступлений, в особенности «в главе II - о Государской чести и как Его Государское здоровье оберегать, в главе VI - о проезжих грамотах в иныя государства и в главе VII - о службе всяких ратных людей Московского государства» [3].

Вынесение особы государя на первый план вместе с преступлениями против государственной власти является обоснованным, поскольку царь был не просто носителем власти, но и считался наделенным этой властью свыше, от Бога, поэтому его личность была неприкосновенна. Также это связано с происходящими бунтами и восстаниями в 1648 г.

Подготовка и принятие Соборного уложения были вызваны общим обострением классовой борьбы в стране, противоречиями, имевшимися в классе феодалов, необходимостью упорядочить законодательство, собрать его в единый документ, устранить существовавшие в законах противоречия. Информационное пособничество военному противнику было установлено впервые именно в Соборном уложении 1649 г. В гл. 7, ст. 20 установлены защищаемые государством сведения: «А будет кто, будучи на государеве службе в полке, уч нет изменою ис полков преезжати в неприятельские полки, и в неприятельских полках сказывати про вести и про государевых ратных людей» [4, с. 95].

Из этой статьи следует, что под государственной тайной, не называя самого этого понятия, законодатели середины XVII в. понимали «вести», касающиеся государственных дел и «государевых ратных людей». Эта информация представляет интерес для государства, и, как следствие, ее разглашение влечет наказание. Обращает на себя внимание и то, что толчком для формирования такой специфичной категории сведений явились военные действия, во время которых их разглашение наносило невосполнимый урон. Поэтому, руководствуясь именно целями защиты военных сведений, законодатель счел

необходимым защищать их на государственном уровне [5].

2. 1718 год - появляется разграничение деяний против внутренней и внешней безопасности - соответственно, преступления против верховной власти и государственная измена.

В Указе 19 января 1718 г. предписано, чтобы по преступлениям - о злом умысле против Особы Его Величества, об измене или бунте - доносили по-прежнему, обязанность же доношения по третьему пункту, т. е. о преступлениях против порядка управления, была отменена. С того времени выражение «преступление против двух пунктов» сделалось общеупотребительным и всегда обозначало два вышеуказанных преступления. Этот смысл придан им и в манифесте 1762 г., где преступления первых двух пунктов описываются следующим образом: «Преступления первого пункта суть умысел против Нашего Императорского здравия, персоны и чести нашего Величества; преступления второго пункта суть бунт или измена против Нас и Государства»[3].

Устав о наказаниях уголовных и исправительных закреплял два основных вида государственных преступлений: 1) преступления против государя Императора и членов Императорского дома; 2) посягательства на верховную власть и государственную измену. Второй вид преступлений - посягательства на верховную власть включал в себя: восстание, заговор, призывы к восстанию, а равно распространение сведений, ставящих под угрозу существующий порядок и порядок престолонаследия. К государственной измене относились: военная измена, дипломатическая измена, сообщение государственной тайны иностранному правительству, способствование во время войны неприятелю в проведении враждебных действий против Отечества или союзников; деяния, которые ставили под угрозу существующие отношения России с другими государствами: участие подданных России в нападении на жителей иностранных государств; оскорбление их дипломатических представителей и т. п. [6, с. 562]. Государственная измена каралась лишением всех прав состояния и смертной казнью.

Выдача государственной тайны относится к содержанию диспозиции преступления государственная измена, поэтому необходимо рассмотреть его.

Многие исследователи пишут о том, что закрепление защиты государственных секретов началось в 1720 г. с принятием Генерального регламента. Однако первым документом, выделявшим особый порядок при рассмотрении секретных дел, был Указ Петра I от 4 апреля 1714 г. [7].

В последующих нормативно-правовых актах, таких как: Указ Императора от 13 января 1724 г. «О написании секретных дел в партикулярных письмах», от 16 января 1724 г. «О поручении секретных дел в Сенате благонадежным людям», Приказе Правительствующего Сената от 5 марта 1724 г. «О надписях на пакетах, в которых секретные дела» [8, с. 8], был закреплен порядок допуска к секретным документам и обращения с ними. Необходимо отметить, что данный порядок, разработанный 290 лет назад, действует и в настоящее время в России.

В Приказе от 30 апреля 1765 г. «О подписывании представлений, доношений и рапортов по секретным делам» Правительствующий Сенат с учетом имевших место нарушений обязал проставление пометки «Секретно» на бумагах и конвертах по секретным делам.

В проекте уголовного уложения, создание которого началось в 1754 г. при императрице Елизавете Петровне, комиссией определялось: «Кто Нашему Императорскому Величеству и государству изменит и против Нашего Величества вооружится, или город изменою сдаст и за зарубежных или иных государств людей для измены же примет, или с неприятелями Нашей империи о государственных делах, подлежащих тайности, письменную пересылку иметь будет или фальшивые изменнические ведомости, через которые бунт или возмущение в народе произойти может, или кто словами, делом или письмами к бунту и возмущению причину подаст, - и таких изменников казнить смер-тию - четвертовать» [9, с. 45]. Проект этот, однако, не был утвержден императрицей.

Но вышеуказанный материал проекта вместе с некоторыми другими указами лег в основу Свода законов Российской империи. Свод по-прежнему различает: злой умысел против Императора и Членов Императорского Дома и оскорбление Императора и Императорского Дома (преступление 1-го пункта); и бунт или измену против Государя и государства (преступление 2-го пункта). Злым умыслом против Императора, по Своду зако-

нов, считался «умысел против жизни, чести и здравия Государя, свержение Его с престола, похищение Верховной Власти, лишение Государя свободы и учинение Ему какого-либо насилия» [9, с. 45]. Умысел во всех видах считался действительным преступлением, когда злоумышленник сообщил о предпринятом им деле кому-либо или начал уже какое-либо приготовление к нему. Наказанием за это была смертная казнь или лишение всех прав состояния, наказание кнутом и ссылка на каторжные работы.

Итак, на протяжении развития империи в законодательстве на первый план выдвигаются следующие преступления:

1) злой умысел против императора;

2) измена против государства.

Бунтом, по Своду, именуется «восстание

скопом и заговором многих подданных против Государя и государства, сопряженное с насильственными действиями, как-то: с грабежом, убийствами, зажигательством, взломом тюрем и освобождением преступников, или же с намерением учинить преступления такого рода.

Изменою называются следующие случаи:

- умысел предать государство или часть его внешнему неприятелю;

- вызов и поощрение соседних государств к войне против отечества;

- благоприятствования неприятелям в военных действиях;

- тайная переписка с неприятелем;

- намеренная сдача неприятелю города, корабля, команды и т. п.;

- переход к неприятелю;

- принятие от неприятеля возмутительных манифестов и их распространение» [10, с. 265].

3. 1845 год - впервые в русском законодательстве дается обширное понятие государственной измены, расширяется круг сведений, составляющих государственную тайну.

Новым этапом в закреплении преступлений против государства стало Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.

В Уложении преступлениям против безопасности государства был посвящен раздел «О преступлениях государственных», где перечислялся следующий круг деяний, относящихся к государственной измене:

- сообщение российским подданным «государственных тайн иностранному правительству»,

- злоупотребление доверием дипломатическим или иным чиновником «с умыслом в явный вред для отечества» [11] и др.

В ст. 275 Уложения впервые за всю историю российского законодательства дается широкое понятие государственной измены: «...сообщение неприятелю плана крепости, порта, гавани, арсенала, или же укрепленного или иного стана (лагеря), или тех мест, где происходят военные действия, или дает известия о расположении и движении войск, или о состоянии армии и других средствах нападения или обороны...» [4, т. 6, с. 170172].

В 278 статье говорится о сообщении государственной тайны. К государственной тайне относится: информация о «планах российских крепостей или иных укрепленных мест, или гаваней, портов, арсеналов» [4, т. 6, с. 170-172]; служебная и промышленная информация.

Такая широкая типология государственной тайны объясняется кодификацией уголовного закона в начале XIX в. Среди достижений этого закона необходимо отметить именно дополнение государственной тайны новыми элементами: «план», «гавань», «арсенал», «порт», «состояние армии», «расположение и движение войск», судебной и промышленной информацией.

Следующим этапом в закреплении государственной измены является 1866 г., который знаменуется редактированием Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Хотя содержание статей, устанавливающих ответственность за разглашение охраняемой информации, значительно не изменилось, на них все-таки стоит обратить внимание. В данном случае государственной изменой признается, как это следует из ст. 253, «сообщение неприятелю плана крепости, порта, гавани, арсенала, или же укрепленного или иного стана (лагеря) или тех мест, где происходят военные действия, или дает известие о расположении и движении войск или о состоянии армии и других средствах нападения или обороны» [5]. То есть оставили почти без изменений формулировку понятия. Эту же проблему, но с более политическим уклоном, регулирует ст. 256, в которой запрещается «сообщение правительству или агенту иностранной державы, не находящейся в войне с Россией, или опубликует план, рисунок, документ или копии с оных, или же сведения, долженствующие заведомо для

виновного, в видах внешней безопасности храниться в тайне от иностранного государства» [5].

Несмотря на то, что на первый взгляд содержание статей практически не изменилось, все же произошло значительное расширение законодательного закрепления тайны, т. к. в ст. 256 речь идет уже о «внешней безопасности» и «сведениях, долженствующих в ее интересах храниться в тайне». То есть в государственную тайну включали еще один элемент - международные сношения и их информационное обеспечение.

4. 1885 год - впервые в русском законодательстве появляется термин «государственная тайна». Ранее употребляли словосочетание «секретные сведения», но не государственная тайна.

В 1885 г. вышла новая редакция Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. В этой редакции в ст. 253 впервые в российском законодательстве вводится термин «государственная тайна». Именно с этого момента в последующих нормативных актах речь будет идти об охране общественных отношений, связанных не просто с перечислением каких-то отдельных информационных составляющих функционирования государственной власти, а с таким обобщающим понятием, как государственная тайна. При анализе этого закона необходимо обратить внимание на ст. 256, в которой описывается «производство съемки на план и составление рисунка или описание российского укрепления, или местности, его окружающей, или военного порта, укрепленного лагеря, военного судна или иного военного сооружения, предназначенного для защиты страны», и на ст. 425, представляющую содержанием государственной тайны в п. 1 «предметы и документы, касающиеся внешней безопасности и вооруженных сил или сооружений, предназначенных для военной обороны страны», в п. 2 «план, чертеж, рисунок или иного изображения или описания российского укрепленного места, установленных района либо эспланады оного, военного судна или иного сооружения, предназначенного для военной обороны страны, или документа, касающегося мобилизации или вообще распоряжения на случай войны» [12, с. 292].

Многим авторам не совсем понятна такая логика, и они указывают на то, что с полным основанием можно считать, что пе-

речисленные в этих статьях сведения не составляют государственной тайны, потому что они не названы в ст. 253 как ее элементы. Но это неверно. Да, в ст. 253 не перечислены эти деяния, но законодатель употреблял этот термин как обобщающий к любой информации, защищавшейся и соответственно подпадавшей под признаки государственной тайны ранее и на сегодняшний день в уголовном порядке. Однако военная область являлась жизнеобеспечивающей для государства и населения, поэтому в целях исключения возможности уклонения от ответственности за разглашение характеризующей ее информации данный вид сведений был выделен в отдельные статьи, что в наибольшей степени соответствовало реалиям тех дней. Наличие целых двух статей, имеющих одинаковый предмет регулирования, за исключением отдельных моментов, подтверждает это предположение.

В отличие от Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1866 г., где политические преступления также были разделены на 2 группы: преступления против Священной Особы Государя Императора и Членов Императорского Дома; бунт против Власти Верховной и государственная измена, в первоначальном проекте нового Уголовного уложения в 1895 г. редакционная комиссия соединила государственные преступления в 3 группы: мятеж, измена и оскорбление Величества. В проекте, утвержденном министром юстиции в 1898 г., изменено было только наименование третей группы преступлений, так что получилась такая классификация: мятеж, измена и оскорбление Величества и преступные деяния против Членов Императорского Дома.

Аналогичный вариант классификации политических преступлений был взят за основу и при разработке проекта Уголовного уложения 1903 г. В окончательной редакции Уголовного уложения 1903 г. государственные преступления были сведены в 2 группы: бунт против Верховной Власти и преступные деяния против Священной Особы Императора и Членов Императорского Дома; государственная измена. В этом отношении «Особое Совещание при Государственном Совете рассуждало, что выделение из главы о мятеже преступных деяний, заключающих в себе оскорбление Величества, и связанных с ним преступных посягательств против Членов Императорского Дома в особую главу вряд

ли может быть признано вполне целесообразным. В сем отношении следует иметь в виду, что Особа Монарха по Основным Законам является одновременно Верховным Главою государственного управления и физическим лицом, в коем воплощается Державная Власть. Оба эти свойства, сливаясь во внешнем своем выражении, не могут различествовать и по существу. Поэтому всякое посягательство на какое бы то ни было благо физической личности Главы государства должно, по природе своей, заключать в себе одновременно и элементы посягательства на такое лицо, как на средоточие Власти Верховной, как на одно из основных условий государственного устройства».

5. 1903 год - дается легальное определение понятию «государственная тайна».

В 1903 г. было принято новое Уложение. Но в действие были введены лишь отдельные статьи и главы, прежде всего «О бунте против верховной власти и о преступных деяниях против священной особы императора и членов императорского дома», «О смуте», что «прямо свидетельствует о стремлении усилить ответственность за государственные преступления» [4, т. 6, с. 172].

Чтобы проследить тенденции развития законодательства в области регулирования защиты закрытой информации, необходимо обратиться к главе о государственной измене, в которой, однако, с точки зрения административно-правового регулирования государственной тайны интерес вызывают лишь несколько статей. Кроме того, к некоторым из них дан содержательный комментарий, обеспечивающий их надлежащее понимание правоприменителем. Но все же рассмотрим сначала нормы, оставшиеся без разъяснений. Таковыми являются ст. 111, запрещающая «опубликование или сообщение правительству или агенту иностранного государства, не находящегося в войне с Россиею, плана, рисунка, документа, копии с оных или сведения, которые заведомо долженствовали, в видах внешней безопасности России, храниться в тайне от иностранного государства», и ст. 654, требующая от служащих соблюдения установленных правил и недопущения «похищения, уничтожения или утраты плана, рисунка или документа, долженствующих заведомо, в видах внешней безопасности России, храниться в тайне от иностранного государства...» [13, с. 204]. Налицо прямое дублирование положений предыду-

щих законодательных актов. Кроме того, наблюдается их полная содержательная идентичность, а наличие двух, а не одной статей объясняется лишь особенностями состава уголовного преступления. Объектом посягательства в обоих случаях выступает внешняя безопасность, и это подтверждает еще раз существование данного вида государственной тайны. В качестве ее составляющих, как и прежде, выступают «план», «рисунок» и «документ». Анализ прокомментированных статей следует начинать со ст. 108, упоминающей о «способствовании или благоприятствовании неприятелю, заключающемся в шпионстве». Уже в пояснениях содержится легальное расширительное толкование шпионства, выражающееся, как об этом сказано в п. 17, в «сообщении тайно неприятелю, по поручению или по собственному почину, за вознаграждение или из каких-либо иных побуждений, непосредственно или через посредство других, сведений о численности и расположении наших войск, о наших военных планах и предположениях, о лагерных и крепостных укреплениях, о наших боевых и продовольственных приправах». Исходя из структурированного представления о государственной тайне как четырехвидовом образовании и характера перечисленных объектов отраженная информация содержит сведения, составляющие военную тайну. Это полностью находит подтверждение в п. 1 следующего комментария, из которого следует, что «сообщение военных тайн неприятелю составляет, несомненно, один из важнейших случаев военной измены и наказывается по ст. 108» [13]. Но военная сфера функционирования государства включает в себя очень большое количество взаимосвязанных компонентов. Кроме того, жизнедеятельность вооруженных сил как основного субъекта этой области предполагает осуществление взаимодействия с другими органами и учреждениями, которые вследствие этого в обязательном порядке приобретают статус военизированных. Огромную роль также играет различная документация. С учетом этого трудно отрицать то, что существует необходимость в списке предметов и документов, сведения о которых будут составлять данный вид государственной тайны. Поэтому с точки зрения административно-правового регулирования в п. 4 этого же разъяснения мы получаем не просто указание на существование военной тайны как вида государст-

венной тайны, а т. н. полный список относящихся к ней вещей: «...план какого-либо укрепленного места, в самом широком смысле этого слова, следовательно, не только крепости и порта, но и лагеря, укрепленной переправы, поста и тому подобное или рисунок, документ или копия с оных или сведения» [5]. Более того, здесь же содержатся условия их практического применения: «...во-первых, сообщенное по содержанию своему относилось до внешней безопасности России, каковы, например, сведения, касающиеся передвижений или расположений войск, различного рода военных приспособлений для защиты или нападения, или же сведения дипломатического характера, относящиеся, например, до заключаемого Россиею наступательного или оборонительного союза, сведения о состоянии путей сообщения, по которым могут двигаться неприятельские войска в случае вторжения их в Россию, сведения об условиях продовольствия армии и тому подобное; во-вторых, все эти сведения и документы по содержанию своему должны составлять тайну для иностранных государств; то, что сделалось общенародно известным или было оглашено, конечно, не может почитаемо тайным сведением» [13]. Огромное значение имеет то, что исходя из п. 5 «сведение не утрачивает характера тайны, хотя бы и оказалось, что оно уже ранее сделалось известным той или другой державе, и притом все равно, преступным или непреступным путем» [13]. К сожалению, этот закон построен в правовом плане далеко не идеально и не лишен недостатков, поэтому список не был сконцентрирован в одной статье и стал содержанием ряда других. С этой стороны необходимо проанализировать ст. 112 и сопутствующие ей материалы, в которых императивно запрещается «без надлежащего разрешения снимать план или составлять рисунок или описание российского укрепленного места или установленных района или эспланады оного, военного судна или оного военного сооружения, предназначенного для защиты страны». Причем это не конечный результат: более детально и полно эти положения истолковываются в п. 2 комментария: «действия по ст. 112 должно заключаться: в снятии на план, в составлении рисунка или описания какого-либо российского укрепленного места, будет ли это крепость, форт, укрепленная переправа, укрепленный лагерь, береговые крепостные сооружения и тому

подобное, или военное судно или вообще сооружение, предназначенное для защиты страны, причем снято может быть как само здание, его части, проходы, вооружение, так и его ситуация, отношение укрепления к окружающей его местности, части этой местности, имеющее значение для обороны» [13]. В итоге с учетом вышеперечисленного список дополняется п. 3: «Наряду с укрепленным местом, согласно с законом 1892 г. и соответственно указаниям военного министра, поставлены в проект совещания при министре юстиции - район, который должна иметь каждая крепость, и эспланада, окружающая укрепление временной профили. При этом в законе не указано точно определенного расстояния этих местностей, т. к. это условие изменяется в зависимости от рода и характера укреплений» [13].

Нам интересен для рассмотрения пятый пункт комментария к Уголовному уложению 1903 г. - «Виды тайн». Здесь впервые за три века с момента появления охраняемой информации в законе дано легальное определение государственной тайны, под которой понимается «не всякая тайна, а лишь тайна порядка управления или имеющая общегосударственное значение» [13]. К государственной тайне принадлежат:

1) заведомо «подлежащие хранению в тайне правительственные распоряжения»;

2) тайны, касающиеся внешней безопасности России, т. е. тайны, оглашение коих предусмотрено, как государственная измена;

3) тайны дипломатические;

4) тайны воинские.

Государственная измена и шпионаж карались по ст. 108 Уголовного уложения 1903 г. - бессрочной каторгой за существенное содействие неприятелю; срочной каторгой (до 15 лет) за простое содействие; смертной казнью за шпионство. Казни подлежали как подданные России, так и иностранцы.

Вводилось наказание за покушение на государственную измену.

Наказания варьировались в зависимости от степени тяжести преступления. Согласие сотрудничать с иностранным правительством каралось по статье III заключением в исправительном доме на срок не свыше 3 лет. Передача военных сведений иностранному государству во время войны каралась по ст. 118 бессрочной каторгой. В связи с накаливанием международной обстановки и ожиданием

войны были ужесточены меры наказания за шпионаж в военное время.

Новый закон, закрепивший все известные формы шпионажа и направленный на пресечение преступлений на подготовительной стадии, оказался радикальным, и точное исполнение его во многих случаях было невозможно.

Стало проблемой применять суровые кары по отношению к иностранным агентам, поскольку необходимо было принимать во внимание целый ряд обстоятельств, не имевших прямого отношения к совершенным преступлениям. Следует вспомнить, что русские разведчики за рубежом также представали перед судом. И часто стороны обменивались задержанными.

6. 1912-1914 год - происходит выделение шпионажа как самостоятельного преступления, а не в составе государственной измены. Данное преступление охватывает не только процесс, но и пособничество в разглашении секретов. В 1914 г. разработан механизм цензуры.

С началом Первой мировой войны был издан закон, посвященный военной цензуре. 10 июля 1914 г. был принят Указ «Об утверждении Временного положения о военной цензуре», вводивший контроль над всей печатной продукцией выходящей во время войны, а также просмотр корреспонденции в целях пресечения разглашения военной тайны. Необходимо отметить, что механизм военной цензуры, разработанный 100 лет назад, был взят за основу органами советской цензуры, в части составления отчетов и движения по инстанциям [14, с. 48-52].

Можно проследить, что процесс закрепления преступлений - государственная измена и шпионаж - на всем протяжении связан с историческими событиями развития Российского государства: происходившими мятежами, бунтами, войнами. То есть совершенствование закона, криминализация деяний были вызваны необходимостью. Преступления против государства и власти выходят на первый план в соответствии с формой государственного устройства, формой правления -монархией.

1. Большая советская энциклопедия. М., 19691978.

2. Гринько С.Д. История развития уголовного законодательства об ответственности за пре-

ступления против национальной безопасности России // История государства и права.

2008. № 5.

3. Тотоев Р.Р. Государственные преступления в законодательстве Российской империи // История государства и права. 2007. № 22.

4. Российское законодательство Х-ХХ веков: в 9 т. / под ред. П.Р. Вапренина. М., 1985. Т. 3.

5. Дорохов Н.И., Герасименко Т.В. Зарождение и развитие нормативно-правовой базы, обеспечивающей защиту сведений, составляющих государственную тайну // Военно-юридический журнал. 2006. № 4.

6. Уголовное право. Особенная часть / отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. М., 2000.

7. Рабкин В.А. Конституционные основы защиты государственной тайны в Российской Федерации: автореф. дис. ... канд. юр. наук. М.,

2009.

8. Бабина Е.Е. История развития законодательства в области защиты государственной тайны в России // Вестник УРФО. Безопасность в информационной сфере. 2013. № 2 (8).

9. Есипов В.В. Уголовное право. Часть особенная. Преступления против государства и общества. М., 1906.

10. Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. Хрестоматия по истории России с древнейших времен до наших дней. М., 1999.

11. Рабкин В.А. Исторический генезис правового регулирования защиты государственной тайны в России // Информационное право. 2006. № 4.

12. Таганцев Н.С. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (18-е изд., измен., пересмотр. и доп.). Пг., 1915.

13. Таганцев Н.С. Уголовное уложение 22 марта 1903 года. Спб., 1904.

14. Гиляров Е.М., Балабанов С.П. Государственно-правовое обеспечение информационной функции в истории России // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики: в 2 ч. Тамбов, 2013. Ч. 1. № 3 (29).

1. Bol'shaya sovetskaya entsiklopediya. M., 19691978.

2. Grin'ko S.D. Istoriya razvitiya ugolovnogo zakonodatel'stva ob otvetstvennosti za prestupleniya protiv natsional'noy bezopasnosti Rossii // Istoriya gosudarstva i prava. 2008. № 5.

3. Totoev R.R. Gosudarstvennye prestupleniya v zakonodatel'stve Rossiyskoy imperii // Istoriya gosudarstva i prava. 2007. № 22.

4. Rossiyskoe zakonodatel'stvo Kh-KhKh vekov: v 9 t. / pod red. P.R. Vaprenina. M., 1985. T. 3.

5. Dorokhov N.I., Gerasimenko T.V. Zarozhdenie i razvitie normativno-pravovoy bazy, obespechivayushchey zashchitu svedeniy, sostavlyayushchikh gosudarstvennuyu taynu // Voenno-yuridicheskiy zhurnal. 2006. № 4.

6. Ugolovnoe pravo. Osobennaya chast' / otv. red. I.Ya. Kozachenko, Z.A. Neznamova, G.P. Novo-selov. M., 2000.

7. Rabkin V.A. Konstitutsionnye osnovy zashchity gosudarstvennoy tayny v Rossiyskoy Federatsii: avtoref. dis. ... kand. yur. nauk. M., 2009.

8. Babina E.E. Istoriya razvitiya zakonodatel'stva v oblasti zashchity gosudarstvennoy tayny v Rossii // Vestnik URFO. Bezopasnost' v informa-tsionnoy sfere. 2013. № 2 (8).

9. Esipov V.V. Ugolovnoe pravo. Chast' osobennaya. Prestupleniya protiv gosudarstva i obsh-chestva. M., 1906.

10. Orlov A.S., Georgiev V.A., Georgieva N.G., Si-vokhina T.A. Khrestomatiya po istorii Ros-sii s drevneyshikh vremen do nashikh dney. M., 1999.

11. Rabkin V.A. Istoricheskiy genezis pravovogo regulirovaniya zashchity gosudarstvennoy tayny v Rossii // Informatsionnoe pravo. 2006. № 4.

12. Tagantsev N.S. Ulozhenie o nakazaniyakh ugolovnykh i ispravitel'nykh 1845 goda (18-e izd., izmen., peresmotr. i dop.). Pg., 1915.

13. Tagantsev N.S. Ugolovnoe ulozhenie 22 marta 1903 goda. Spb., 1904.

14. Gilyarov E.M., Balabanov S.P. Gosudarstvenno-pravovoe obespechenie informatsionnoy funktsii v istorii Rossii // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki: v 2 ch. Tambov, 2013. Ch. 1. № 3 (29).

Поступила в редакцию 21.04.2014 г.

UDC 343.3/.7

NATIONAL LEGISLATION ON CONSOLIDATION OF STATE TREASON AND ESPIONAGE, AS CRIMES AGAINST THE STATE IN THE PERIOD BEFORE 1917

Maria Ivanovna BORODINA, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Candidate for Master's Degree of Direction of Preparation "Criminal Law" of Law Institute, e-mail: mari-ya-09@mail.ru

The article deals with the history of the Russian legislation in respect of fixation of treason and espionage in the period before 1917. The several stages in the development of the criminal law are identified:

1 stage. The initial stage determined the development of legislation. Crimes against the government and the state came to the fore; they attached special importance dictated by the form of government. Crimes such as treason, sedition, disclosure of classified information are fixed.

2 stage begins with the appearance of delimitation acts against internal and external security, respectively crimes against the Supreme power and treason.

3 stage begins when for the first time in the Russian legislation a comprehensive concept of high treason is provided, the range of information constituting a state secret is expanded.

4 stage is related to the first occurrence in the Russian legislation the term "state secret". Previously the phrase "secret information" but not a state secret was used.

5 stage gives a legal definition of "state secret".

6 stage - there is a selection of espionage as an Autonomous crime, and not as part of treason. This offence covers not only the process, but also aiding in the disclosure of secrets. 1914 - mechanism of censorship is designed.

It is noted that crimes against the state and the authorities are coming to the fore in accordance with the form of government form of government is a monarchy.

Key words: state treason; espionage; state secret.