Александр Сарна
доцент кафедры философии и методологии науки БГУ, кандидат философских наук
От глобальных стратегий к локальным тактикам
Область информационных технологий и массовых коммуникаций, или информационная сфера (инфосфера), является одной из социальных подсистем, организующих и регулирующих процессы обмена информацией в границах социального пространства. Именно об инфосфере можно говорить как об области деятельности человека, постоянно и максимально ориентированной на инновации, поскольку информационные технологии изначально предполагают постоянное обновление в целях обработки прогрессивно возрастающего потока информации.
Инновационные разработки становятся гарантом устойчивого, стабильного развития всех параметров этой подсистемы, качественных изменений ее элементов на всех уровнях, что в целом представляется как динамика эволюционного типа [7]. Такой подход тем не менее не препятствует рассмотрению возможностей радикальной трансформации инфосферы, кардинально и достаточно быстро изменяющих приоритеты развития этой области за счет новых технологических разработок в процессах генерирования, обработки, хранения и передачи информации. так, например, в процессах развития технологий и технических средств осуществления социальных коммуникаций принято выделять несколько основных моментов, стимулирующих ключевые изменения предыдущих способов кодировки и декодировки информации, передачи, получения и понимания сообщений. Это, прежде всего, возникновение речи и языка, появление письменности (алфавита), изобретение книгопечатания, радио и телевидения, распространение цифровых
систем обработки информации, компьютеров и т.д. [3]. Именно эти факты могут расцениваться в качестве «информационных революций», поскольку они становятся ключевыми для выявления специфики инновационных процессов применительно к инфосфере.
При этом под инновациями в самом широком смысле понимаются социальные, культурные, политические, технологические и прочие изменения «естественного» (имманентного, свойственного данному типу общества) или «искусственного» (привнесенного извне) характера. Естественно, что в данном случае наиболее важен критерий новизны, т.е. отсутствие подобного рода изменений на предыдущих этапах развития социума. Эти модифицирующие моменты оформляются и закрепляются как новые элементы культурной традиции, после чего могут рассматриваться в качестве вариантов (проектов и сценариев) дальнейшего развития общества и культуры. Таким образом, понятие «инновации» расширенно трактуется как комплексный процесс со-
здания, распространения и использования новых средств и способов удовлетворения человеческих потребностей, постоянно изменяющихся по мере трансформации самих субъектов в процессе развития социокультурных систем. При этом осуществляется такое преобразование новых видов и способов деятельности, которое позволяет придать им статус социокультурных норм и образцов для последующих нововведений в результате институционального закрепления и ассимиляции в культуре.
В качестве источников инноваций могут выступать самые различные, зачастую непредсказуемые события, которые и рассматриваются как определенный «вызов», приводящий к незамедлительным ответным изменениям (адаптации). Так, например, американский социолог П. Дра-кер выделяет семь основных источников нововведений:
• неожиданное изменение ситуации, а также реакция на непредвиденное внешнее воздействие;
• несоответствие между изменившейся реальностью и ожиданиями людей;
• выявление недостатков в режиме осуществления того или иного социального процесса;
• изменения в структуре производства или потребления;
• демографические изменения в составе населения;
• изменения в системе коллективных представлений и ценностей;
• научные открытия и появление нового знания [6].
Инновационные разработки в ходе своей институционализации, как правило, проходят три основных этапа — селекцию, адаптацию и интеграцию. Сначала производится первичный отбор среди «естественных» для данной культуры новаций, а также заимствованных культурных образцов. На втором этапе происходит адаптация прошедших отбор норм и правил и их органичное включение в социальные структуры. Дальнейший процесс усвоения инноваций приводит к их оснащению формальными механизмами организационно-правового регулирования и закреплению в традиции.
При этом нужно учитывать, что любое нововведение с необходимостью предполагает в качестве своей фундаментальной предпосылки процесс порождения и усвоения нового знания как совокупности новых идей и предложений, которые могут быть реализованы в благоприятных условиях, с учетом масштабности их использования и эффективности полученных результатов. Именно это обстоятельство и позволяет сделать акцент на выявлении сущностной взаимосвязи между понятиями инновации и информации, для чего в дальнейшем необходимо более подробно обратиться к последнему.
Первоначально складывалось представление об информации лишь как о некоторых сведениях (сообщениях), передаваемых людьми устным, письменным или любым другим способом (посредством условных сигналов, технических средств и пр.). В ХХ в. это понятие значительно усложняется и корректируется, существуя не только в рамках тех или иных специальных дисциплин (кибернетика, информатика и пр.), но и становясь общенаучной категорией. Оно приобретает достаточно широкое толкование и
начинает обозначать уже не только обмен сообщениями между людьми, техническими устройствами, но и обмен самыми различными сигналами в животном и растительном мире — передачу признаков от клетки к клетке и организма к организму, свидетельствуя о тесной взаимосвязи практически любых явлений, объектов и процессов как в органической, так и неорганической природе.
В итоге можно говорить о расширении области современных представлений об информации как переходе от ее трактовки в качестве узкоспециализированного концепта к общенаучному понятию и даже философской категории. Оказавшись в одном ряду с такими категориями, как «вещество» и «энергия», «пространство» и «время», «материя» и «движение», понятие «информация» приобрело достаточно большую смысловую нагрузку, а его семантический объем чрезвычайно расширился. В зависимости от области знания и исследовательского контекста, в котором актуализировалось это понятие, информация получила множество определений: селективное свойство сигналов (К. Черри), мера сложности структур (Н. Винер), средство устранения неопределенности (К. Шеннон), отрицание энтропии (Л. Бриллюэн), передача разнообразия (У. Эшби), вероятность выбора (У. Эко), степень новизны и оригинальности (А. Моль) и т.д. Каждое из этих определений раскрывает различные грани и аспекты этого многозначного понятия, что нередко приводит к разночтениям и противоречиям [1].
Чтобы избежать этих негативных последствий избыточности определений, ограничимся последним из них, которое характеризует информацию с точки зрения ее новизны и оригинальности, способствуя прояснению характера взаимосвязи информационных и инновационных процессов. Так, А. Моль считает, что «информацией в строгом смысле слова называют количество непредсказуемого, содержащегося в сообщении. По сути дела, это количество есть мера того нового, что данное сообщение вносит в среду, окружающую получателя. Таким образом, эта непредсказуемость зависит от оригинальности данного конкретного множества знаков. В то же время очевидно, что можно составить много различных сочетаний знаков, обладающих одинаковой степенью оригинальности, но разных по содержанию. Информация и есть мера этой степени оригинальности» [5] .
Именно актуальность и новизна становятся определяющим фактором в определении степени значимости информации, а потому последняя может рассматриваться изначально ориентированной на реализацию в процессах социального развития определенного инновационного потенциала, требующего своей актуализации в различных формах человеческой деятельности. Поэтому информация и инновация органически связаны в единое целое не только на абстрактно-понятийном уровне концептуального анализа, но и в рамках их практической реализации в самых разнообразных видах социальной активности.
Фактически любой инновационный процесс включает в себя этапы создания, распространения и использования нововведений, которые применительно к области информации реализуются в виде, во-первых, знания, во-вторых, коммуникации и в-третьих, технологии. Инновация в информационных процессах рассматривается как получение собственно новой информации (знания), расширение области его использования посредством трансляции в коммуникативных процессах и внедрения новых технологий поиска, получения, фиксации и хранения данной информации, а также ее распространения в обществе. следующий важный момент — укоренение этих новаций в самой инфосфере, что приводит к увеличению информационных ре-
№2(36)_2006 НАУКА И ИННОВАЦИИ
39
сурсов и потенциала общества, интенсивному развитию техносферы и изменению информационной инфраструктуры в целом. В процессе своей трансформации она лишается какого-то одного доминирующего «центра управления» и оформляется в виде некоторой «сети». Вокруг «узлов» этой «сети» сосредоточиваются основные информационные ресурсы современного общества, оказывающие влияние на конфигурацию социальных структур, воспроизводящих в своей организации такую же логику «сетей» [4].
В результате закономерным итогом данных преобразований становится новый уровень организации общественных систем в виде информационного общества, где инновационные процессы предстают уже как радикальные структурные изменения самого социального пространства и среды жизнедеятельности человека. Теперь оно рассматривается как пространство информационных потоков, за счет чего происходит дематериализация (виртуализация) параметров среды и изменение характера деятельности самих социальных субъектов. Эта деятельность снова направляется в русло новаторских поисков с целью получения новой информации и воспроизводства дальнейших этапов развития социума, что позволяет рассматривать весь инновационный процесс в инфосфере как определенный замкнутый цикл.
Следствием этого является радикальное изменение в системе социальной организации, открывающей принципиально новые возможности и направления общественных трансформаций в режиме виртуализации не только информационного, но и всего социокультурного пространства. В экономике происходит виртуализация стоимости, в политике — виртуализация власти, в науке — знания, в искусстве — творчества и т.д. Компьютеризация нашей жизни делает атрибутом повседневности виртуальную реальность в качестве подобия, «компьютерной симуляции» реальных вещей и поступков [2]. В этом контексте можно говорить о перспективе виртуализации социальных взаимосвязей как о новой возможности выведения коммуникативных и информационных процессов за рамки пространственно-временных ограничений и придания им нового статуса — универ-
сальных посредников в любых типах социальных взаимодействий.
Тем самым уже сейчас инновационный потенциал общества в полной мере может быть реализован в качестве проекта по обеспечению социальных институтов компьютерными симуляциями — виртуальными образами «реальных атрибутов ин-ституциональности», позволяющими перенести их полномочия в качестве «сетевых действователей» в инфосферу. За счет этого отпадет необходимость в активном применении и расходовании материальных ресурсов, необходимых для поддержания режима взаимодействий социальных субъектов на физическом уровне. В дальнейшем этот процесс может развиваться все более интенсивно и способствовать насыщению всего социального пространства информационными технологиями, способствующими его максимальной виртуализации. В итоге различные виды деятельности и социальной активности (например поездки в отдаленные регионы, заключение сделок, получение дистантного образования и пр.) будут осуществляться в символической форме, что позволит высвободить значительное количество материальных ресурсов для интенсификации дальнейшего развития общества и реализации в полной мере его инновационного потенциала [8].
Все это должно привести к значительному ускорению процессов разработки и внедрения нововведений в современном обществе. Это связано с постоянным возрастанием темпа общественных изменений, стимулирующих быстрое использование самых последних достижений (особенно в области информационных технологий), поскольку возможность сохранения их актуальности становится все более проблематичной. В свою очередь, интенсивный рост объема производимой и перерабатываемой информации в качестве ответной реакции оказывает влияние на особенности социально-культурных трансформаций, когда изменяются не только способ осуществления социальных взаимодействий, но и сама форма организации социальных структур.
В этой связи предпочтение все чаще отдается не долгосрочным и многоэтапным проектам, осуществление которых предполагается в отдаленной перспективе, но
гибким, оперативно развертываемым сценариям, способным быстро реагировать на возникающие изменения, перестраиваться в новые комбинации и отыскивать альтернативные возможности реализации. Такого рода модульные метакон-струкции интеллектуальных технологий выгодно отличаются от традиционных систем принятия решений, более активно опираются на инновационный потенциал общества и используют наиболее эффективные информационные ресурсы. другими словами, в постоянно меняющихся условиях, воспринимаемых не как исторический вызов, а как постоянный стимул к изменениям, в информационной сфере происходит отказ от глобальных стратегий и переход к локальным тактикам реализации инновационных процессов, связанным с конкретными ситуациями, условиями и контекстами. Именно это и способствует достижению разнообразия возможностей творческих решений, увеличению вариантов выбора путей дальнейшего развития инфосферы, а также инновационного потенциала всего современного общества в целом.
Литература
1. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. - М.: ВЛАДОС, 1994. С. 161.
2. Иванов Д.В. Виртуализация общества. Версия 2.0. — СПб.: «Петербургское востоковедение»,
2002. — 224 с.
3. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. — М.: ГУ ВШЭ, 2000. — 608 с.
4. Кастельс М. Становление общества сетевых структур // Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология; под ред. В.Л. Иноземцева. — М.: Academia, 1999. С. 494—505.
5. Моль А. Социодинамика культуры. — М.: Прогресс, 1973. С. 132.
6. Плотинский Ю.М. Модели социальных процессов. — М.: Логос, 2001. С. 179—180.
7. Уэбстер Ф. Теории информационного общества. — М.: Аспект Пресс, 2004. — 400 с.
8. Хойслинг Р. Социальные процессы как сетевые игры. Социологические эссе по основным аспектам сетевой теории. — М.: Логос-Альтера,
2003. — 192 с.