ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
Научная статья УДК 343.9
https://doi.org/10.24412/2414-3995-2022-6-146-150 NIION: 2015-0066-6/22-549 MOSURED: 77/27-011-2022-06-748
Особенности структуры личности преступника, совершающего насильственные деяния в следственном изоляторе
Сергей Владимирович Кривошеев1, Станислав Иванович Кириллов2
1 Московский университет им. С.Ю. Витте, Москва, Россия, 9262625339@mail.ru
2 Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, Москва, Россия
Аннотация. Настоящее исследование посвящено вопросам изучения некоторых элементов структуры личности преступника, совершающего насильственное преступление в условиях следственного изолятора. Исследование проводилось в период с 2003 года по 2021 год в различных субъектах РФ (г. Москва, Московская область, Рязанская область, Мурманская область, Смоленская область, Р. Калмыкия).
Ключевые слова: личность преступника, следственный изолятор, насильственное преступление Для цитирования: Кривошеев С. В., Кириллов С. И. Особенности структуры личности преступника, совершающего насильственные деяния в следственном изоляторе // Вестник экономической безопасности. 2022. № 6. С. 146-150. https://doi.org/10.24412/2414-3995-2022-6-146-150.
Original article
Features of the personality structure of a criminal who commits violent acts in a pre-trial detention center
Sergey V. Krivosheev1, Stanislav I. Kirillov2
1 Moscow University of S.Yu. Witte, Moscow, Russia, 9262625339@mail.ru
2 Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Moscow, Russia
Abstract. The present study is devoted to the study of some elements of the personality structure of a criminal who commits a violent crime in a pre-trial detention facility. The study was conducted in the period from 2003 to 2021 in various subjects of the Russian Federation (Moscow, Moscow region, Ryazan region, Murmansk region, Smolensk region, Kalmykia River).
Keywords: identity of the criminal, detention center, violent crime
For citation: Krivosheev S. V., Kirillov S. I. Features of the personality structure of a criminal who commits violent acts in a pre-trial detention center. Bulletin of economic security. 2022;(6):146-50. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2414-3995-2022-6-146-150.
Исследование феномена криминального насилия, проявляемого в специфических условиях следственного изолятора при исполнении меры пресечения в виде заключения под стражу или наказания в виде лишения свободы, является, несомненно, актуальным, ибо, несмотря на все предпринимаемые в последние годы меры со стороны различных государственных органов, общественных организаций, побороть данное негативное явление весьма сложно. Лица, содержащиеся под стражей, используют насилие в различных ситуациях, различных местах в условиях следственного изолятора с различными целями, мотивами, приискивая при этом различные средства. При этом, несомненно, центральным элементом исследования является лич-
© Кривошеев С. В., Кириллов С. И., 2022
ность преступника, совершающего противоправное деяние.
«Важным этапом познания личности преступника является изучение ее структуры. В ней отражается не только разнообразие образующих ее признаков, но и их различная роль в этиологии преступного поведения. Структура личности преступника включает следующие составляющие ее подструктуры (признаки): биофизиологические, социально-демографические и социально-ролевые, нравственно-психологические, уголовно-правовые и криминологические» [1, с. 84].
Данную позицию разделяют и другие авторы: «Традиционно в структуре личности выделяют социально-демографический, нравственно-психологический, пра-
JURISPRUDENCE
вовой, криминологический и биологический элементы» [2, с. 247].
Проведенное нами исследование свидетельствует, что в СИЗО насильственные преступления лицами в возрасте от 14 до 17 лет совершаются довольно редко (0,1 %). Данный факт объясняется тем, что основная масса лиц, содержащихся в СИЗО, - это лица, достигшие 18-летнего возраста (99,9 %), а органы следствия в последнее время стараются избирать несовершеннолетним более мягкие меры пресечения с целью, чтобы ребенок находился под присмотром родителей, а не под стражей, где его личность будет формироваться в большинстве своем на криминальных традициях и обычаях. Так, за последние годы достаточно значительно уменьшилось количество несовершеннолетних, содержащихся под стражей: в 2008 году их было 4 444, а в 2021 -822 человека.
Лица, содержащиеся под стражей в возрасте 1824 лет, обладают достаточно большой криминогенно-стью при совершении насильственных преступлений. В результате проведенного исследования было установлено, что лица в данной возрастной категории совершают преступление в 26 % случаев. Представители данной категории обладают небольшим самостоятельным опытом жизни, тем более криминальны, пытаются быстро завоевать авторитет, в том числе путем применения насилия.
Криминальной активностью обладают и лица в возрасте 25-29 лет. В данном возрасте, как правило, в основном завершается формирование и становление личности. Они совершают 28 % насильственных преступлений. На наш взгляд, это обусловлено тем, что человек, совершая насильственное преступление, стремится «заработать» себе в СИЗО высокий криминальный социальный статус среди других лиц с расчетом на то, что это облегчит жизнь в исправительной колонии. В следственных изоляторах криминальная активность остается довольно высокой в возрасте 30-39 лет - 30 % и снижается только в возрасте 40-49 лет и далее. Так, на возраст 40-49 лет приходится 12 % преступлений, а в возрасте 50 лет и старше совершается 4 % из числа совершаемых в условиях следственного изолятора преступлений с применением насилия.
Лицо в возрасте (30-49 лет), совершающее насильственное преступление в условиях следственного изолятора СИЗО, как правило, уже неоднократно судимо, основную часть жизни оно провело в местах лишения свободы, и очередное осуждение за преступление его хотя и страшит, но приходится идти на его совершение, ибо необходимо придерживаться традиций данного социума.
К совершению физического и психического насилия в период содержания под стражей склонны не только мужчины, но и женщины. Так, на долю женщин приходится около 5 % от всех насильственных преступлений, совершенных в следственных изоляторах. Небольшой удельный вес объясняется в первую очередь
малочисленностью данной категории подозреваемых и обвиняемых - 8,8 %, но и меньшей криминогенностью женщин и склонностью решать конфликты насильственным способом. Несмотря на небольшой удельный вес такого показателя, насильственные деяния, совершаемые женщинами имеют высокую степень общественной опасности, они отличаются особой жестокостью и ухищрениями в выборе средств и способов совершения преступления. Чаще всего их мотивами являются месть или ревность, а так же завить.
Необходимо отметить, что изучение женской преступности в местах содержания под стражей требует особого подхода. У женщины в жизни важное место занимает институт семьи и брака. Если женщина до водворения в СИЗО состояла в браке и имела детей, то она очень болезненно переживает этот разрыв и на этой почве может совершить насильственное преступление. Это может привести и к разрыву брачных отношений, что тоже негативно сказывается на женской психике. Если же женщина не состояла в законном браке, то она расценивает время содержания под стражей как время упущенное, и это может способствовать «тюремной» переписке с подозреваемыми, обвиняемыми, осужденными мужского пола или «совместному проживанию» с женщиной. При этом женщина, выполняющая роль мужчины, нередко «сожительствует» с несколькими женщинами, что может послужить возникновению криминальных конфликтов из мести или ревности.
Вообще, наличие вновь созданной или отсутствие семьи имеет определенное криминологическое значение, в первом случае - это сдерживающий фактор, во втором - криминогенный или нейтральный.
В процессе проведения исследования было установлено, что большинство - 57 % подозреваемых, обвиняемых, содержащихся в местах содержания под стражей, не имели семейных связей (жены, мужа). При этом в браке из числа лиц, содержащихся под стражей, состояло только 27 %. Развелись в процессе содержания под стражей 13 % из числа совершивших насильственное преступление. Вступили в брачные отношения в условиях следственного изолятора 3 %.
В следственных изоляторах существует определенная тенденция к формированию семьи, особенно у мужчин. Это объясняется, порой, определенной корыстной целью - возможность в будущем, если судом будет назначено наказание в виде лишения свободы, реализо-вывать свое право на проведение длительных свиданий с женой, возможностью получать от нее дополнительно посылки и передачи, а так же обустройства после освобождения, для этого стараются выбирать себе супругу материально обеспеченную. При этом, что стоит отметить, несмотря на корыстный мотив бракосочетания, это все равно является некоторым положительным фактором не только в профилактике насильственных преступлений в условиях следственного изолятора, но и формировании личности в целом.
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
Существует некоторая особенность между мужчинами, содержащимися под стражей и женщинами, которые напротив чаще разводятся когда попадают в места заключения, и очень редко вступают в брак в период содержания под стражей. Так, по данным нашего исследования только 0,3 % женщин в период содержания под стражей заключали брак. Утрата семейных ценностей может послужить причиной как суицидального поведения, так и агрессии в отношении других лиц, содержащихся под стражей, так и персонала учреждения.
Свои особенности имеются и в социальном положении лиц, совершающих насильственные преступления в период содержания под стражей.
Анализ изученных данных указывает на то, что среди них преобладают рабочие занятые преимущественно неквалифицированным трудом (42 %), а также безработные (41 %). Это объясняется тем, что среди лиц, содержащихся под стражей, большинство составляют ранее судимые, которые до осуждения и помещения под стражу нигде не работали и не учились, вели бездомный образ жизни, злоупотребляли спиртными напитками, а некоторые из них приобрели первый трудовой опыт только в местах лишения свободы.
В условиях СИЗО у данных лиц часто обостряются некоторые заболевания психики, например, «белая горячка» вследствие длительного употребления спиртных напитков. В результате своего неадекватного поведения в камере это может спровоцировать совершение насильственного преступления.
Свои особенности имеют и лица молодежного возраста, которые до заключения под стражу вели антиобщественный образ жизни, и многие из них придерживались криминальных идей и взглядов, стремились попасть в места лишения свободы, желая «сделать карьеру» в преступном мире. В связи с этим (что отражается и в статистических данных) вероятность совершения данными лицами насильственного преступления во время нахождения в СИЗО очень велика. Одной из причин желания лиц молодежного возраста придерживаться криминальных идей, традиций является, на наш взгляд, широкое освещение и даже, в некоторых случаях, пропаганда в средствах массовой информации криминальной субкультуры, безнаказанной и «счастливой» преступной жизни.
Отличительной чертой проявления насилия между ИК и СИЗО (ПФРСИ) является и то, что преступление в исправительной колонии совершается или в жилой (51,1 %), или в производственной зоне (48,9 %), в то время как в местах содержания под стражей насильственные преступления преимущественно совершаются в камерных помещениях, а также в помещении прогулочных дворов, банно-прачечного комбината, где большую часть времени проводят подозреваемые, обвиняемые, осужденные. Во время работы совершение преступления возможно только в отряде по хозяйственному обслуживанию. Таким образом в СИЗО насильственные преступления совершаются преимущественно лицами, не
занятыми трудом в данный период и поэтому организованное привлечение их к труду должно способствовать профилактике таких деяний.
Определенное влияние на совершение насильственных преступлений в период содержания под стражей оказывает длительность периода исполнения данной меры пресечения. В результате исследования было установлено, что существует прямая зависимость между сроком содержания под стражей и нарушениями режима содержания, совершаемыми лицом в СИЗО.
Так, меньше всего взысканий налагалось на лиц, находящихся в следственных изоляторах до 1 месяца включительно (2,9 %), что непосредственно связано с непродолжительным сроком их пребывания в данном учреждении [3, с. 87].
Несмотря на то, что представленные данные относятся к двадцатилетней давности, они в полной мере отражают специфику влияния на личность длительности периода содержания под стражей. И хотя средний срок содержания под стражей за эти годы уменьшился, однако все равно это оказывает огромное негативное влияние на поведение человека.
В результате исследования нами было установлено, что больше всего насильственных преступлений совершается лицами, содержащимися в СИЗО, в период от 3 мес. до одного года - 62 %. В этот же период наблюдается и наибольший рост нарушений режима содержания со стороны подозреваемых, обвиняемых, осужденных.
Существенное влияние на формирование личности преступника, совершающего насильственные преступления в условиях следственного изолятора, оказывает криминальная субкультура.
В следственных изоляторах элементы тюремной субкультуры проявляются наиболее ярко. Лицо, попадающее в данные условия впервые, пытается закрепиться в данной среде, получить определенный социальный статус, изучить соответствующие криминальные традиции и обряды. Их приходится или принимать, или отвергать, тем самым оказывая существенное влияние на свое будущее. Им, за исключением администрации СИЗО, не к кому обратиться за помощью, что однако, не приветствуется другими подозреваемыми, обвиняемыми, осужденными, поэтому возникающие проблемы зачастую разрешаются с помощью элементов субкультуры.
Исследование показало, что лица применяющие насилие, как способ разрешения конфликтных ситуаций, возникающих в период содержания под стражей, активно поддерживали криминальные обряды и традиции в 58,7 % выявленных случаев, не соблюдали их и относились к ним отрицательно в 10,8 % случаев, в 30,5 % случаев относились к их соблюдению безразлично, но в тоже время старались демонстративно их не нарушать.
Надо отметить, что наибольшее количество лиц, склонных к применению насилия в условиях следственного изолятора, а так же нарушающие требования режи-
JURISPRUDENCE
ма в данных учреждениях, составляют те, кто противоборствует администрации учреждения.
Интересно обратить внимание на оценку своего агрессивного состояния лицами, содержащимися под стражей. Так, 9,5 % лиц, совершающих насилие в условиях следственного изолятора, объясняют свое поведение противоборством администрации, ответной реакцией на незаконные, по их мнению, действия, причем не только сотрудников следственного изолятора, а всех представителей государственных органов, так или иначе причастных к их нахождению под стражей; в 24,7 % случаев лица, содержащиеся под стражей, указывают на негативное влияние самодельных алкогольных напитков, наркотических средств, сильнодействующих лекарственных препаратов; 15,4 % лиц указали на противоправные действия потерпевшего, при этом отмечая нарушение им норм социального общежития, установленного в данном обществе. Так же в 27,3 % случаев причиной насильственного преступления послужило спонтанное поведение лица на сложившуюся ситуацию; многие (13,9 %) указывают, что только с помощью насилия можно установить правоту в условиях содержания под стражей, при этом сохранив свой статус в данных специфических условиях. Иное объяснение присуще 9,2 % лиц, применивших насилие.
Употребление спиртных напитков в среде подозреваемых, обвиняемых, осужденных, находящихся в условиях следственного изолятора, несмотря на режимные требования, не является редкостью. В последние годы в СИЗО возрастает количество лиц, употребляющих наркотические вещества во время содержания под стражей. С 2005 по 2008 гг. включительно изъятие наркотических и психотропных веществ увеличилось вдвое, с 2008 по 2014 годы еще практически в два раза, и только в 2020 году наблюдается небольшое снижение. Следует признать, что наличие их внутри учреждений, активная их доставка, остается достаточно стабильным и опасным криминогенным фактором, оказывающим существенное влияние на агрессивное, насильственное поведение личности.
Наркотические средства, психотропные вещества, сильнодействующие медикаменты, все, что с ними связано (употребление, доставка, хранение, приискание), составляют одну из основ отрицательного поведения лиц, содержащихся под стражей в СИЗО. Употребление данных веществ приводит человека в неадекватное состояние, он не может объективно оценивать реальность и процессы, происходящие вокруг. Таким лицам, присуща повышенная агрессивность и, как следствие, возникают конфликты с сокамерниками, что может привести к совершению насильственного преступления. Если подозреваемый, обвиняемый, осужденный постоянно употреблял или употребляет наркотические вещества и находится от них в зависимости, он не остановится ни перед чем в достижении своей цели - получения очередной «дозы». Данные лица часто совершают тяжкие насильственные преступления
и нередко являются исполнителями чужих преступных намерений.
Отмеченное в полной мере относится и к употреблению алкогольной продукции в исследуемых условиях. Так, в момент совершения преступления 49 % лиц находились в состоянии алкогольного опьянения, 9,5 % в состоянии наркотического опьянения, 28 % в трезвом состоянии, еще у 13,5 % состояние было не определено.
Хотя в СИЗО легальное приобретение спиртных напитков невозможно, тем не менее лица, содержащиеся под стражей стараются самостоятельно изготовить в камерном помещении алкогольные напитки из подручных продуктов, зачастую очень низкого качества, по-разному влияющему на психику каждого конкретного человека. Это в полной мере относится и к нелегальному приобретению и иногда изготовлению наркотических веществ. Для достижения необходимого эффекта широко используются в качестве их заменителей лекарственные препараты, обычно назначаемые врачами для лечения лиц, страдающих различными заболеваниями, особенно психическими. Также распространен обмен и «продажа» лекарственных препаратов лицами, проходящими курс лечения при заболевании туберкулезом, это особенно характерно для следственных изоляторов, в которых есть отделения для содержания указанных лиц.
Исследованием было установлено, что только около 5-8 % подозреваемых, обвиняемых, склонных к употреблению наркотических веществ и алкогольных напитков, стоят на профилактическом учете в следственных изоляторах, вследствие чего за ними устанавливается усиленный надзор.
Насильственные преступления в следственных изоляторах, в отличие от исправительных колоний, совершаются как подозреваемыми и обвиняемыми в совершении преступлений, которым была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, так и лицами, уже осужденными за совершение преступления и которым избрано наказание в виде лишения свободы, по тем или иным причинам находящимся в условиях содержания под стражей. Подозреваемые составляют небольшую долю лиц, совершающих насильственные преступления в СИЗО - 1 %, обвиняемые - 81 %, и осужденные - 18 %.
Также отличительной чертой насильственных преступлений в СИЗО является то, что преступления могут совершать и совершают лица как не судимые ранее и не привлекавшиеся к уголовной ответственности, так и лица, уже осужденные за совершение преступления или ранее судимые. Так, 20 % лиц, совершивших насильственные преступления в СИЗО, ранее не привлекались к уголовной ответственности, в свою очередь, 80 % подозреваемых, обвиняемых, осужденных были ранее судимы, из них 29 % привлекались к уголовной ответственности один раз, 19 % - два раза, 32 % - три и более раза.
Большинство лиц, применяющих насилие как способ решения жизненных задач, подозреваются, обвиня-
ются или осуждены за кражи, грабежи и разбои - 33 %, за преступления против жизни - 19 %, против здоровья - 21 %, за половые преступления - 10 %, против общественного порядка - 4 %, за другие преступления -13 %.
Характеризуя лиц, содержащихся под стражей, нельзя не обратить внимание на существующие криминальные «неформальные» правила поведения, на «тюремную субкультуру».
В процессе исполнения меры пресечения в виде содержания под стражей в следственном изоляторе влияние обычаев преступного мира является весьма значительным, но не основополагающим. При этом необходимо отметить, что в местах содержания под стражей распространение и влияние криминальных традиций более сильно, чем в исправительных колониях, так как в них основная масса осужденных работает, а в СИЗО постоянно содержится в помещениях камерного типа без какого-либо занятия.
Особенно большое влияние, в последнее время, оказывает распространение «АУЕ» движения, основной целью деятельности которой является (прикрываясь маской всеобщей помощи и поддержке, борьбе с «режимом») извлечение прибыли, вымогательство с других лиц содержащихся под стражей, в том числе и с применением насильственных методов, что не могло не сказаться на отношенях к «тюремной» субкультуре. Так,
42 % лиц, содержащихся под стражей, указывают на ее негативное влияние на исполнение меры пресечения и на их бытовую жизнь.
Список источников
1. Криминология / под ред. В. Д. Малкова. М. : ЮСТИЦИНФОРМ, 2006.
2. Криминология : учебник для вузов. 2-е изд., пер. и доп. / под ред. О. С. Капинус, 2021. https://urait. ru/viewer/kriminologiya-475296#page/1133 (дата обращения: 01.03.2022).
3. Характеристика подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах: по материалам специальной переписи 1999 г. / под ред. д.ю.н. проф. А. С. Михлина. М. : Юриспруденция, 2000.
References
1. Criminology / edited by V. D. Malkov. M. : JUSTICINFORM, 2006.
2. Criminology : textbook for universities. 2nd ed., trans. and add. / edited by O. S. Kapinus, 2021. https://urait. ru/viewer/kriminologiya-475296#page/1133 (accessed: 01.03.2022).
3. Characteristics of suspects and accused persons held in pre-trial detention facilities: based on the materials of the special census of 1999 / edited by d.yu.n. prof. A. S. Mikhlin. M. : Jurisprudence, 2000.
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
Информация об авторах
С. В. Кривошеев - доцент кафедры уголовного права и процесса Московского университета им. С.Ю. Витте;
С. И. Кириллов - профессор кафедры криминологии Московского университета МВД России имени В.Я. Ки-котя, доктор юридических наук, профессор.
Information about the authors
S. V. Krivosheev - Associate Professor of the Department of Criminal Law and Procedure of the Moscow University of S.Yu. Witte;
S. I. Kirillov - Professor of Criminology Department of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Doctor of Legal Sciences, Professor.
Вклад авторов: все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Contribution of the authors: the authors contributed equally to this article. The authors declare no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию 28.10.2022; одобрена после рецензирования 29.11.2022; принята к публикации 19.12.2022.
The article was submitted 28.10.2022; approved after reviewing 29.11.2022; accepted for publication 19.12.2022.