УДК 551.46(26) ЕБ№ ШЕдШ
Б01: 10.29039/0233-7584-2023-1-31-51
Особенности сезонной изменчивости концентрации хлорофилла а в различных регионах Южной Атлантики по спутниковым данным
Я. И. Бакуева Е. А. Кубрякова, А. А. Кубряков
Морской гидрофизический институт РАН, Севастополь, Россия н уа,$уа1 е^ироуа@^таИ.сот
Поступила в редакцию 02.07.2022; одобрена после рецензирования 05.08.2022; принята к публикации 08.11.2022.
Аннотация
Цель. На основе долговременных спутниковых оптических измерений исследована сезонная изменчивость концентрации хлорофилла а на морской поверхности в различных регионах Южной Атлантики, определены ее пространственные особенности, выделены районы максимальных значений концентрации хлорофилла а и проанализированы причины ее увеличения в этих регионах.
Методы и результаты. Используются данные о концентрации хлорофилла а, полученные по измерениям МОВН-Лдиа за 2002-2019 гг. в районе 30°-80° ю. ш., 70° з. д. - 25° в. д. Исследована пространственная изменчивость поверхностной концентрации хлорофилла а, ее сезонная динамика и время наступления сезонного пика. Выделено четыре зоны локальных максимумов концентрации хлорофилла а (аргентинский шельф, острова Южная Георгия, район выноса вод от Антарктического полуострова и антарктический шельф к востоку от моря Уэдделла), в которых проведен детальный анализ особенностей сезонной изменчивости.
Выводы. Пик концентрации хлорофилла а и начало цветения в исследуемых регионах наблюдаются позже, чем в высоких широтах: в северной части в ноябре - декабре, а в южной - в январе -феврале. Исключение - достаточно обширные районы, расположенные к востоку от мощных источников биогенных элементов (островов, шельфовых вод), где время достижения пиковых значений концентрации хлорофилла а связано с влиянием адвекции и наступает с задержкой, необходимой для переноса примеси под влиянием течений. Главным фактором появления районов с повышенными концентрациями является влияние особенностей топографии на фронты Антарктического циркумполярного течения, а также таяние льдов в прикромочной зоне.
Ключевые слова: Южная Атлантика, концентрация хлорофилла а, МОВ^-Лдиа, фитопланктон, сезонная изменчивость, антарктический шельф, спутниковые данные, море Уэдделла, острова Южная Георгия, Антарктический полуостров, шельф
Благодарности: анализ сезонной изменчивости концентрации хлорофилла а и обработка данных выполнены при поддержке гранта РНФ 21 -77-10059, обработка данных выполнена в рамках государственного задания ГЫМЫ-2021-0003, исследование особенностей пространственной изменчивости концентрации хлорофилла а выполнено в рамках государственного задания Г№№Ы-2021-0010.
Для цитирования: Бакуева Я. И., Кубрякова Е. А., Кубряков А. А. Особенности сезонной изменчивости концентрации хлорофилла а в различных регионах Южной Атлантики по спутниковым данным II Морской гидрофизический журнал. 2023. Т. 39, № 1. С. 31-51. ЕБЫ HSEQUN. (1ог10.29039/0233-7584-2023-1-31-51
© Бакуева Я. И., Кубрякова Е. А., Кубряков А. А., 2023 МОРСКОЙ ГИДРОФИЗИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ том 39 № 1 2023
Features of Seasonal Variability of Chlorophyll a
Concentration in Different Regions of the Southern Atlantic Based on Satellite Data
Ya. I. Bakueva E. A. Kubryakova, A. A. Kubryakov
Marine Hydrophysical Institute, Russian Academy of Sciences, Sevastopol, Russia H yasya1 egupova@gmail. com
Abstract
Purpose. Based on the long-term satellite optical measurements, the work is to study seasonal variability of the chlorophyll a concentration on the sea surface in different regions of the Southern Atlantic, determine its spatial features, identify the areas where the values of the chlorophyll a concentration are maximum, and to analyze the reasons for its increase in these regions.
Methods and Results. The data on the chlorophyll a concentration obtained from the MODIS-Aqua measurements for 2002-2019 in the region 30°-80° S, 70° W - 25° E were used. Spatial variability of the surface chlorophyll a concentration, its seasonal dynamics and the time of the seasonal peak occurrence were studied. Four zones of local maxima of the chlorophyll a concentration were identified (the Argentinean shelf, the islands of South Georgia, the area of water removal from the Antarctic Peninsula and the Antarctic shelf east of the Weddell Sea); for each of them the features of seasonal variability were analyzed in details.
Conclusions. In agreement with the previous papers, the peak chlorophyll a concentration and the beginning of bloom in the regions under study are observed later than in the high latitudes: in the northern part - in November - December, and in the southern one - in January - February. The exception consists in the quite extensive areas to the east of the nutrients powerful sources (islands, shelf waters), where the time of occurrence of the chlorophyll a concentration peak values is related to the advection impact, that results in its arising with a delay which is required for transferring the nutrients by the currents. The basic factors promoting appearance of the areas with the increased chlorophyll a concentrations are the interaction between the topography features and the Antarctic Circumpolar Current fronts, and ice melting in the marginal zone.
Keywords: Southern Atlantic, concentration of chlorophyll a, MODIS-Aqua, phytoplankton, seasonal variability, Antarctic shelf, satellite data, Weddell Sea, South Georgia Islands, Antarctic Peninsula, shelf
Acknowledgments: Analysis of seasonal variability of chlorophyll a concentration and data processing were supported by the Russian Science Foundation grant 21-77-10059, data processing was carried out within the framework of state assignment FNNN-2021-0003, and features of spatial variability of chlorophyll a concentration were studied within the framework of state assignment FNNN-2021-0010.
For citation: Bakueva, Ya.I., Kubryakova, E.A. and Kubryakov, A.A., 2023. Features of Seasonal Variability of Chlorophyll a Concentration in Different Regions of the Southern Atlantic Based on Satellite Data. Physical Oceanography, 30(1), pp. 27-46. doi:10.29039/1573-160X-2023-1-27-46
1. Введение
Исследование биопродуктивности Антарктического региона представляет большой практический и фундаментальный интерес в связи с высоким биоресурсным потенциалом этого региона. Экосистема Южного океана характеризуется рядом уникальных особенностей, основными из которых являются большое количество главных биогенных элементов (нитратов, фосфатов) и относительно низкая биомасса фитопланктона [1, 2]. Эти особенности обусловлены, как считается, недостатком железа, повышение концентрации которого приводит к резкому росту фитопланктона [3], малым уровнем освещенности
в зимний период, частой облачностью, наличием льда [4, 5] и процессами интенсивного ветрового воздействия, приводящими к формированию глубокого перемешанного слоя [6]. Содержание железа и освещенность являются главными лимитирующими факторами роста клеток фитопланктона [1, 2]. Основными источниками железа в регионе являются терригенные взвеси, которые в большом количестве попадают в океан вблизи островов, в прикромочной зоне льда и в зонах апвеллинга [2, 7, 8].
Интенсивная крупномасштабная и вихревая динамика способствует перераспределению биогенных элементов, приводя к значительной пространственной неоднородности распределения концентрации хлорофилла а (Chl-a) [7, 8]. Наиболее полная информация о пространственной неоднородности в поверхностном слое была получена по данным спутниковых оптических измерений [4, 7-11]. Эти данные позволили впервые определить особенности сезонного хода концентрации ^^ на поверхности в различных районах Антарктики [4,
7, 11].
В работе [11] на основе спутниковых и контактных данных проведено районирование особенностей сезонного хода цветения ^^ в различных зонах пролива Дрейка, обсуждена связь сезонного хода ^^ с выхолаживанием и освещенностью. Отмечено смещение пиковых значений концентрации Chl-a с ноября по январь от севера к югу. В работах [4, 7] была продемонстрирована значительная изменчивость распределения концентрации ^^ в высокопродуктивных зонах и океанических пустынях. Впервые на основе этих данных продемонстрировано, что зоны наибольшей продуктивности привязаны к топографическим особенностям, от которых они простираются на тысячи километров под влиянием адвекции [7, 8]. Авторы работы [8] связывают рост концентрации ^^ с апвеллингом, возникающим при воздействии топографических неровностей на поток вод. Большие концентрации по различным данным, наблюдаются в период таяния льда в Антарктике [12], распределение прикромочных цветений также имеет сильную пространственную изменчивость [13, 14].
Одним из важных и наиболее продуктивных районов Антарктики является южная часть Атлантического океана [4], в которой в настоящее время сосредоточены экспедиционные исследования России [9, 11, 15-19]. Эта область характеризуется наиболее резкой изменчивостью гидродинамических и гидробиологических процессов, связанных с рядом особенностей: интенсификацией Антарктического циркумполярного течения (АЦТ) в районе пролива Дрейка, столкновением Бразильского и Мальвинского течений, наличием ряда островов, являющихся источником терригенных биогенов, а также выдающимся в открытый океан Антарктическим п-овом. Интенсивная динамика значительно влияет на функционирование экосистемы этого района, важной характеристикой которой является выступающий индикатором биомассы фитопланктона. Именно распределение биомассы фитопланктона во многом определяет пространственную изменчивость его потребителя - зоопланктона, в том числе экономически важного - криля. Понимание особенностей сезонного хода концентрации ^^ в различных регионах необходимо при подготовке и анализе данных российских антарктических экспедиций.
Цель настоящей работы - на основе долговременных спутниковых оптических измерений за 2002-2019 гг. исследовать сезонный ход поверхностной концентрации Chl-a в Южной Атлантике и его пространственные особенности, выделить районы максимальных значений концентрации Chl-a и провести анализ причин ее увеличения в этих регионах. В данной статье использованы материалы доклада, представленного на Всероссийской научной конференции «Моря России: вызовы отечественной науки» 1
2. Данные и методы
Для исследования использовались данные о поверхностной концентрации Chl-a, полученные по данным спутникового сканера MODIS-Aqua за 20022019 гг. в Южной Атлантике в районе 30°-80° ю. ш., 70° з. д. - 25° в. д. Данные Level 3 были загружены из архива http://oceancolor.gsfc.nasa.gov/. Концентрация Chl-a рассчитывалась по стандартной методике с использованием алгоритма OC3M для MODIS и OC4 для SeaWIFS [20]. Пространственное разрешение используемых данных составляет 4 км.
Отметим, что спутниковые методы восстановления концентрации Chl-a дают погрешность, оценка которой в среднем составляет около 30 % [20]. По данным [21], стандартный алгоритм NASA OC4v4 приводит к занижению значения концентрации Chl-a в Атлантическом секторе Южного океана более чем на 0,2 мг/м3. Разработанные региональные алгоритмы приводят к незначительному уменьшению среднеквадратичного отклонения на 0,1 мг/м3 [22]. Однако, например, в работе [9] на основе сопоставления спутниковых и экспедиционных данных в Южной Атлантике было показано, что коэффициент корреляции между этими данными превышал 0,93, и сделан вывод, что они могут быть использованы для оценки содержания Chl-a в поверхностном слое в исследованных районах Антарктики. Настоящая статья в большей степени посвящена качественному описанию пространственно-временной изменчивости концентрации Chl-a, а также определению районов максимальных концентраций Chl-a на морской поверхности. При интерпретации результатов необходимо учитывать неизбежные неточности описываемых абсолютных значений концентрации Chl-a, связанные с использованием спутниковых данных.
3. Сезонная изменчивость концентрации Chl-a
Среднее пространственное распределение концентрации Chl-a на морской поверхности за 2002-2019 гг. для исследуемого района (рис. 1) демонстрирует значительную пространственную неоднородность ее значений. Зоны высоких концентраций со значениями 0,5-1 мг/м3 сосредоточены в основном восточнее пролива Дрейка, при этом в самом проливе концентрации Chl-a значительно ниже (0,1-0,2 мг/м3). На рис. 1 выделяются несколько районов, в которых средние значения концентрации Chl-a по спутниковым данным достигают достаточно высоких значений - более 1 мг/м3:
1 Бакуева Я. И., Кубрякова Е. А., Кубряков А. А. Особенности сезонной изменчивости кон-
центрации хлорофилла а в Атлантическом секторе Южного океана по спутниковым данным // Моря России: вызовы отечественной науки : тезисы докладов Всероссийской научной конференции, Севастополь, 26-30 сентября 2022 г. Севастополь : ФГБУН ФИЦ МТИ, 2022. С. 180-
181.
- область 1 - восточное побережье Южной Америки, южнее залива Ла-Плата, в который впадает вторая по величине река Южной Америки - Парана. Отсюда воды с высокими значениями концентрации СЫ-а транспортируются на восток вдоль субантарктического фронта;
- область 2 - район выноса глубинных вод полярным фронтом вблизи о-вов Южная Георгия;
- область 3 - район выноса вод от прикромочной зоны Антарктического п-ова;
- область 4 - антарктический шельф к востоку от моря Уэдделла.
Рис. 1. Среднее пространственное распределение концентрации Chl-a (мг/м3) (a) и максимальная концентрация Chl-a по месяцам (b) по данным спутниковых наблюдений MODIS-Aqua в исследуемом районе за 2002-2019 гг.
F i g. 1. Average spatial distribution of the Chl-a concentration (mg/m3) (a) and maximum Chl-a concentration by months (b) based on the MODIS-Aqua satellite observations in the area under study for 2002-2019
Далее в работе будет проведен подробный анализ изменчивости концентрации Chl-a для каждой из этих отдельных областей.
Между областями 1 и 3 наблюдается зона низких концентраций Chl-a, связанная с адвекцией бедных тихоокеанских вод через пролив Дрейка. Язык этих вод меняет свое положение в зависимости от сезона и год от года, на рис. 1, а он наблюдается до 40° з. д., т. е. вплоть до области 2 - о-вов Южная Георгия.
Диаграмма среднего сезонного хода концентрации Chl-a (рис. 1, а) для исследуемого района на каждой широте демонстрирует, что в северной части района, выше 45° ю. ш., спутниковые данные о концентрации Chl-a получают круглый год. Южнее 45° ю. ш. на диаграмме заметна достаточно обширная зона, где данные полностью отсутствуют из-за полярной ночи, поэтому исследовать изменчивость концентрации Chl-a по спутниковым данным за весь год в этом районе не представляется возможным.
На диаграмме (рис. 2) хорошо видна выраженная особенность - с увеличением широты пик концентрации Chl-a и начало цветения наблюдаются позже. Такая особенность, отмеченная в работах [4, 9], связана с разными сроками начала интенсивного прогрева и появления устойчивой термической стратификации, которая вызывает начало цветения.
Месяцы
Рис. 2. Сезонная диаграмма изменчивости концентрации Chl-a, осредненной по долготам, на разных широтах для исследуемой акватории за 2002-2019 гг.
F i g. 2. Seasonal diagram of the longitude-averaged Chl-a concentration variability at different latitudes for the area under study for 2002-2019
Концентрация Chl-a в северной части акватории (35°-45° ю. ш.) начинает увеличиваться, как правило, с сентября - октября ежегодно, достигая максимума средних значений к ноябрю. Значения выше средних наблюдаются с сентября по апрель. На широтах 45°-55° наблюдается сходная картина сезонной динамики концентрации Chl-a. Области с минимальной концентрацией Chl-a (около 0,2 мг/м3) фиксировались с августа по сентябрь, области с максимальной концентрацией Chl-a регистрировались с ноября по февраль с локальными максимумами в пределах 0,9-1,1 мг/м3. Отдельные широты выделяются очень высокими значениями концентрации Chl-a, что связано с расположением здесь определенных топографических особенностей: островов, шельфовых зон, которые рассмотрены более подробно в следующем разделе.
На широтах 55°-65° ю. ш. наблюдаются наименьшие амплитуды сезонного хода концентрации Chl-a. Минимум отмечается с августа по апрель, а повышенные значения - с октября по февраль. В этих широтах находится пролив Дрейка, а также глубоководные районы Южной Атлантики, где значения концентрации Chl-a минимальны.
С 65° ю. ш. по 75° ю. ш. процесс цветения, как правило, наблюдается с ноября, достигая максимума в декабре - январе (значения более 1,2 мг/м3) и продолжаясь до марта. В этих областях спутниковые наблюдения позволяют располагать данными от двух до четырех месяцев в году в зависимости от широты. Данный район наблюдения расположен в южной части акватории у антарктического шельфа. Предположительно, рост концентрации Chl-a здесь связан с таянием прикромочных льдов.
Для определения пространственной изменчивости времени достижения пиковых значений концентрации Chl-a ее сезонный ход был рассчитан в каждой точке массива. Далее определялся месяц, соответствующий ее максимуму (см. рис. 1, b). Время достижения пиковых концентраций Chl-a варьирует от октября по март в разных районах. Раньше всего пик фиксируется в октябре -36 МОРСКОЙ ГИДРОФИЗИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ том 39 № 1 2023
ноябре: в наиболее теплых водах над патагонским шельфом, в субтропических широтах (выше 40° ю. ш.). В это же время фиксируется пик в южной части пролива Дрейка. Причиной повышения концентрации СЫ-а до пиковых значений в этой области является наличие источников биогенных элементов в мелководных областях шельфа вблизи Южных Шетландских островов. К декабрю пиковые значения смещаются в центральные части района на широту 45° ю. ш. В январе и феврале максимальный рост концентрации СЫ-а регистрируется в южной части Атлантического сектора, в основном южнее 65° ю. ш., вплоть до антарктического шельфа. При этом в январе пик фиксируется только в мористой восточной части моря Уэдделла и в море Скоша, которые в это время освобождаются ото льда.
На карте среднемесячных максимальных концентраций СЫ-а (см. рис. 1, Ъ) выделяются две области на севере, в которых пик также отмечается в январе - феврале: 1) на границе Полярного и Субантарктического фронтов, между 40° и 48°ю. ш; 2) область восточнее о-вов Южная Георгия (10°-20° в. д., 50°-60° с. ш.). Причиной такого смещения пика в обеих областях, вероятно, является горизонтальная адвекция СЫ-а и биогенов из районов их высокой концентрации. В первом случае источником питательных веществ являются воды аргентинского шельфа, во втором - о-ва Южная Георгия (см. рис. 1, а). Эти процессы более подробно будут рассмотрены далее.
Анализ сезонных карт (рис. 3) показывает, что повышение концентрации СЫ-а начинается в сентябре вблизи берега Южной Америки в районе встречи Фолклендского и Бразильского течений. В сентябре область с высокой концентрацией СЫ-а наблюдается на всем аргентинском шельфе вокруг южного берега архипелага Огненная Земля и до Фолклендских о-вов (от 0,7 до более чем 2,0 мг/м3). Это, вероятнее всего, связано с интенсификацией стока реки Парана в весенний период и его поступлением в шельфовую зону под влиянием адвекции Бразильского течения на данном участке.
В октябре области с высокими значениями концентрации СЫ-а (более 2,0 мг/м3) распространяются над всем аргентинским шельфом и достигают крайней точки архипелага Огненная Земля - мыса Горн на юге и Фолклендских о-вов на востоке. Последующее повышение концентрации СЫ-а приходится на позднюю антарктическую весну: середину - конец ноября. В это время наблюдается повсеместное увеличение зон с повышенными значениями концентрации СЫ-а и появление области высоких концентраций на южной границе Полярного фронта вблизи о-вов Южная Георгия (50°-60° ю. ш., 30°-50° з. д.). Резкий рост концентрации СЫ-а в этих районах связан [7, 8] в первую очередь с выносом терригенной взвеси и биогенных веществ от островов и окружающего их шельфа. Кроме этого, вероятно, важную роль играет апвел-линг, вызванный сдвигом скорости АЦТ при обтекании шельфа островов, приводящий к резкому поднятию питательных веществ из глубинных слоев [8].
Полосы высоких значений концентрации СЫ-а от о-вов Южная Георгия вытягиваются далеко на восток вплоть до долготы 10° в. д. Такое расширение полосы связано с распространением биогенов от островов под действием адвекции АЦТ [8]. Остров Южная Георгия в этом случае выступает в роли постоянного источника питательных веществ, который непрерывно снабжает биогенами акваторию восточнее его. К декабрю полоса высоких значений МОРСКОЙ ГИДРОФИЗИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ том 39 № 1 2023 37
концентрации СИ1-а распространяется на ~ 5000 км на восток. Действительно, по данным альтиметрии, скорость АЦТ составляет примерно 0,5 м/с, тогда за три месяца она сместится на ~ 4000 км. Этот перенос и объясняет смещение пика цветения в районе 2 (35°-45° в. д., 50°-60° ю. ш.) (рис. 3). В северной части исследуемого района область высоких значений, связанная с другим источником (река Парана), также значительно вытягивается на восток, достигая 10° з. д. и вызывая смещение пика цветения в этой зоне.
С начала декабря зоны с повышенной концентрацией СЫ-а смещаются в более южные широты, вплоть до бровки континентального шельфа восточнее Антарктического п-ова, и к концу декабря распространяются вдоль антарктического шельфа. В данной области наиболее ярко выраженной является динамика концентрации СЫ-а в январе, когда высокие значения достигают более 0,6 мг/м3 и концентрируются на бровке антарктического шельфа. Здесь они отмечаются до февраля, в марте показатели концентрации СЫ-а значительно уменьшаются.
Далее начинается достаточно динамичное повсеместное снижение концентрации СЫ-а до 0,1-0,5 мг/м3 к началу апреля, за исключением акватории вблизи стока рек Парана и Уругвай (рис. Ъ^, И). Следует отметить, что данные о концентрации СИ1-а с апреля по октябрь отсутствуют в связи с оптическими особенностями сканера и ледообразованием (рис. Ъ,к- п).
Рис. 3. Среднее содержание Chl-a в выбранном районе (30°-80° ю. ш., 70° з. д. - 25° в. д.) по данным спутниковых наблюденийMODIS-Aqua в сентябре (а), октябре (Ь), ноябре (с), декабре (d), январе (в), феврале J), марте (g), апреле (h), мае (k), июне (l), июле (га) и августе (и) за 2002-2019 гг. F i g. 3. Average Chl-a content in the selected region (30°-80° S, 70° W-25° E) based on the MODIS-Aqua satellite observations in September (a), October (b), November (c), December (d), January (e), February (J), March (g), April (h), May (k), June (l), July (m) and August (n) for 2002-2019
Следует выделить как отдельный район пролив Дрейка, который отличается наиболее низкими значениями концентрации Chl-a [7, 8], связанными с адвекцией бедных тихоокеанских вод через пролив. В западной части пролива низкая концентрация Chl-a (менее 0,2 мг/м3) наблюдается во все сезоны. В восточной части в ноябре - декабре отмечается сезонный пик роста концентрации Chl-a до значений 0,3-0,5 мг/м3, связанный с распространением биогенов из районов с южной границы Полярного фронта. Положение и интенсивность затока тихоокеанских вод и минимума концентрации Chl-a имеют выраженную сезонную и межгодовую изменчивость, которая значительно влияет на пространственное распределение концентрации Chl-a в этом районе.
4. Региональные особенности изменчивости концентрации Chl-a
в зонах ее локальных максимумов в Южной Атлантике
Для более детального понимания физических факторов роста концентрации Chl-a было проведено детальное исследование ее изменчивости в четырех выбранных районах (см. рис. 1).
4.1. Район 1 - аргентинский шельф
Область восточного побережья Южной Америки находится южнее залива Ла-Плата, между 22°-59° ю. ш. и 46°-75° з. д. Этот район характеризуется высокими значениями концентрации Chl-a в течение всего года, что связано с выносом речных вод от рек Парана и Уругвай (годовой сток рек в океан в общей сложности составляет 650 км3). Основной чертой пространственной изменчивости является область с концентрациями Chl-a более 1,3 мг/м3, которая совпадает с положением аргентинского шельфа. В августе такие воды наблюдаются до глубины 100 м, в сентябре до глубины 200 м,ав октябре - до 500 м.
Снижение концентрации Chl-a в этом районе, особенно выраженное в центре шельфа, наблюдается в летний период. В июне ее высокие значения локализуются в прибрежной части района у устья реки Парана, а также на бровке аргентинского шельфа на глубинах 100-200 м (рис. 4, а). Такое же распределение концентраций наблюдается в течение июля и августа, когда высокие значения занимают еще меньшие области (рис. 4, b, c).
В сентябре концентрация Chl-a в этих районах начинает расти, особенно в северной части района, откуда богатые Chl-a воды увлекаются Бразильским течением и мезомасштабными вихрями на юго-восток (рис. 4, d).
К октябрю (рис. 4, e) значения концентрации Chl-a достигают максимума (более 5 мг/м3) и занимают почти весь аргентинский шельф до глубины 500 м, достигая Фолклендских о-вов. С октября по декабрь ее значения повышаются в южной части района и снижаются в северной. Распределение концентрации Chl-a очень неравномерно по пространству. На климатических картах отмечается ряд локальных максимумов и минимумов, которые, вероятно, связаны с гидрологическими особенностями - выраженными фронтальными зонами в районе сопряжения Бразильского и Фолклендского течений.
В северной части района отмечается зона выноса богатых высоким содержанием Chl-a вод на восток. Ширина выноса увеличивается по мере наступления антарктического лета (рис. 4, f - к), зона выноса сдвигается в южном направлении к февралю. Далее области распространения богатых Chl-a вод на восток сужаются, образуя к апрелю достаточно узкий коридор выноса МОРСКОЙ ГИДРОФИЗИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ том 39 № 1 2023 39
(рис. 4, ш). Следует отметить мощное локальное цветение в мае над глубоководной частью акватории в восточной части района. Дальнейшее развитие этого цветения не удается отследить в июне и июле из-за отсутствия данных в этих широтах (рис. 4, а, Ь).
70°в.д.65° 60° 55° 50° 70°в.д.б5° 60° 55° 50° 70°в.д.б5° 60° 55° 50°
I т п
Рис. 4. Распределение среднемесячной концентрации Chl-a в июне (a), июле (b), августе (с), сентябре (d), октябре (e), ноябре (/), декабре (g), январе (h), феврале (к), марте (l), апреле (m) и мае (и) с 2002 по2019 г. На карты нанесены изобаты 100, 200 и 500 м
F i g. 4. Distribution of the monthly-averaged Chl-a concentration in June (a), July (b), August (с), September (d), October (e), November (/), December (g), January (h), February (k), March (l), April (m) and May (и) in 2002-2019. The 100,200 and 500 m isobaths are plotted on the maps
Рис. 5. Распределение среднегодовых концентраций Chl-a в выбранной области за 2005 (а) и 2011 гг. (b)
F i g. 5. Distribution of the annual average Chl-a concentrations in the selected region for 2005 (a) and 2011 (b)
Изменчивость концентрации СЫ-а характеризуется выраженными межгодовыми колебаниями, затрагивающими весь исследуемый район. На рис. 5 представлены карты среднегодовых концентраций СЫ-а на поверхности по данным спутниковых наблюдений за 2005 и2011гг.В 2005 г. среднегодовое значение концентрации СЫ-а было минимальным и области с высокими значениями занимали наименьшие площади. В2011г. (рис. 5, Ь) был зафиксирован пик концентрации СЫ-а в данном районе за 2002-2019 гг. В это время концентрации на всем патагонском шельфе и в северо-восточной части района были в два раза выше, чем в 2005 г.
4.2. Район 2 - о-ва Южная Георгия
Следующая исследуемая область находится вблизи о-вов Южная Георгия между 48°-56° ю. ш. и 32°-45° з. д. Эта область вытянута в широтном направлении (см. рис. 1, а), что связано с переносом биогенов на восток АЦТ. Следует отметить, что в этом районе данные о концентрации СЫ-а по спутниковым наблюдениям доступны почти круглый год с августа до апреля.
Анализ карт распределения среднемесячных концентраций СЫ-а позволил определить пространственно-временные характеристики цветения в данном районе на примере среднемесячных карт за 2002 по 2019 г. На карты были нанесены изобаты 100, 200 и 500м для лучшего определения границ областей повышенных концентраций СЫ-а.
График временной и сезонной изменчивости (рис. 6, а) показывает, что ежегодное резкое повышение концентрации СЫ-а в данном районе в среднем отмечается с сентября, а максимума ее значения достигают в декабре (в среднем около 0,87 мг/м3). Такие высокие средние концентрации СЫ-а держатся довольно недолго, к январю значения опускаются ниже 0,7 мг/м3. В целом с начала года по август наблюдается заметное снижение концентраций (минимум в августе - около 0,2 мг/м3).
Рис. 6. Изменчивость средней концентрации Chl-a в исследуемой области за 2002-2019 гг.: а) сезонная; b) среднегодовая
F i g. 6. Variability of the Chl-a average concentration in the region under study in 2002-2019: a) seasonal and b) annual average ones
Анализ среднемесячных карт позволил детально исследовать пространственно-временную изменчивость исследуемого параметра. Незначительные локальные повышения концентраций СЫ-а ежегодно начинаются с сентября и имеют ярко выраженную меридиональную направленность (рис. 7, а), связанную с переносом биогенов и фитопланктона потоком АЦТ. Далее следует резкое повышение концентрации в октябре, при этом зоны с высокими концентрациями расположены на подветренной стороне мелководных банок на глубинах более 500 м. Максимальные значения концентрации СЫ-а фиксируются в восточной части мелководных банок, при этом языки выноса богатых СЫ-а вод распространяются с запада на восток, достигая в ноябре 25° з. д. Область максимума имеет ромбовидную форму в области 33°-43°з. д., 49°-55°ю. ш. и характеризуется концентрациями выше 2 мг/м3.
Рис. 7. Распределение среднемесячной концентрации Chl-a в сентябре (а), октябре (Ь), ноябре (с), декабре (d), январе (e), феврале (/), марте (g) и апреле (h). На карты нанесены изобаты 100, 200 и 500 м
F i g. 7. Distribution of the monthly-averaged Chl-a concentrations in September (a), October (b), No-vember (c), December (d), January (e), February (/), March (g), and April (h). The 100, 200 and 500 m isobaths are plotted on the maps
Наиболее ярко выражена данная особенность в декабре и январе (рис. 7, d, e), когда подобное расположение зоны цветения демонстрирует, насколько значительное воздействие особенности топографии оказывают на АЦТ и, как
следствие, на изменчивость концентрации СЫ-а. Натекание потока на банки приводит к развитию синоптических вихрей и апвеллинга, что может являться одной из дополнительных причин увеличения потока биогенов в данном районе [23]. С февраля по апрель области высоких и средних концентраций СЫ-а постепенно уменьшаются и смещаются в более низкие широты.
Следует отметить мощное цветение, наблюдаемое южнее о-вов Южная Георгия, которое особо ярко проявляется в декабре. Область цветения находится в прикромочной зоне льда на севере моря Уэдделла и ее расположение, по-видимому, связано с выносом биогенов при таянии льдов (рис. 7, С).
С 2002 по 2019 г. в данном регионе распределение средней концентрации СЫ-а по поверхности неравномерно, в течение всего сезона прослеживаются как области с высокими значениями, так и области со стабильно низкими значениями. Средние показатели концентрации СЫ-а равны 0,55 мг/м3 (при этом максимальное и минимальное значения показателя достигали 3,64 мг/м3 и 0,13 мг/м3 соответственно). На рис. 6, Ь отображен график среднегодовой изменчивости СЫ-а в выбранный период, на котором четко наблюдаются заметные различия в показателях концентрации в разные годы. Пример на рис. 8 демонстрирует среднегодовое распределение концентрации СЫ-а в 2011 и в 2016 гг. В 2016 г. (рис. 8, Ь) ее среднегодовое значение было минимальным и области с высокими значениями занимали наименьшие площади. В 2011 г. (рис. 8, а) был зафиксирован пик концентрации СЫ-а в данном районе за 20022019 гг. В это время средние концентрации в выбранной акватории достигали в два раза больших значений, чем в2016г.
45°эх 40° 35° 30° 45° i-Д. 40° 35' 30°
а ь
Рис. 8. Распределение среднего довых концентраций Chl-a в выбранной области за 2011 (a) и 2016 гг. (b)
F i g. 8. Distribution of the annual average Chl-a concentrations in the selected region for 2011 (a) and 2016 (b)
4.3. Район 3 - шелъфоеая зона Антарктического п-ова
На основе анализа пространственной изменчивости выделяется две основные области цветения вблизи Антарктического п-ова между 52°-75° ю. ш. и 65°-72° з. д. (рис. 9). Область «а» имеет прямоугольную форму, находится в западной прибрежной части Антарктического п-ова в северной части моря Беллинсгаузена в пределах 64°-67° ю. ш. и 65°-70° з. д., область «б» расположена вблизи Южных Шетландских о-вов в пределах 61°-64°ю. ш. и 54°-63° з. д. Обе исследуемые области находятся над континентальным шельфом с глубинами до 500 м.
Рис. 9. Области повышенных концентраций Chl-a вблизи Антарктического п-ова по данным спутниковых наблюдений MODIS-Aqua
F i g. 9. Areas of the increased Chl-a concentrations near the Antarctic Peninsula based on the MODIS-Aqua satellite observations
Сезонная изменчивость в обоих районах сходна (рис. 10). С сентября по декабрь концентрации повышаются, однако в области «а» показатели значительно выше (0,55 мг/м3 в области «а» против 0,35 мг/м3 в области «б»). Интересное наблюдение: в области «а» ежегодно повышаются концентрации СЫ-а также с марта по апрель. С мая по август данные о концентрации СЫ-а отсутствуют в обеих областях.
Месяц
а Ъ
Рис. 10. Изменчивость средней концентрации Chl-a в исследуемой области за 2002-2019 гг.: a) сезонная; b) среднегодовая
F i g. 10. Variability of the Chl-a average concentration in the region under study in 2002-2019: a) seasonal and b) annual average ones
Сезонная эволюция концентрации Chl-a (рис. 11) указывает на ежегодное локальное повышение концентрации, начинающееся с октября, вблизи шельфа Георга VI. Данное повышение к ноябрю распространяется вдоль южного фронта АЦТ вблизи шельфа Антарктического п-ова и, вероятнее всего, связано с выносом питательных терригенных веществ от прикромочных льдов, а также
с апвеллингом на фронте АЦТ (рис. 11, а). С декабря по март (рис. 11, с - /) в районе области «а» локализуется зона наибольшего цветения (более 2 мг/м3). Одной из важных причин такого процесса является прикромочное цветение, возникающее в результате попадания питательных веществ в воду при таянии льда. В результате этого процесса, а также выноса богатых вод южным фронтом АЦТ зона высоких значений концентрации СЫ-а распространяется достаточно равномерно вдоль всего континентального шельфа Антарктического п-ова (рис. 11, й -/), принимая очертания течений, после чего выносится в восточную часть бассейна под действием АЦТ.
- - ^ ___ ^ 1U.LLL.---^Г _ __ ;
70°з.д. 65° 60° 55° 50° 70°з.д. 65° 60° 55° 50°
g h
Рис. 11. Распределение среднемесячных концентраций Chl-a в выбранной области в октябре (a), ноябре (b), декабре (с), январе (d), феврале (е), марте (/), апреле (g) и мае (h) с 2002 по 2019 г. по данным спутниковых наблюдений. На карты нанесены изобаты 100, 200 и 500 м Fi g. 11. Distributionofthemonthly-averaged Chl-a concentrations in the selected area in October (a), November (b), December (c), January (d), February (e), March (/), April (g) and May (h) in 20022019 based on satellite observations. The 100, 200 and 500 m isobaths are plotted on the maps
По мере уменьшения площади цветения в прикромочной ледовой зоне (область «а») уменьшается и язык выноса питательных вод на более северные широты (область «б»). Данное явление достаточно хорошо заметно в марте (рис. 11, f), когда высокие значения концентрации Chl-a наблюдаются только у юго-западной стороны Антарктического п-ова. Начиная с апреля дальнейшее распространение цветения определить по оптическим данным невозможно из-за отсутствия оптических данных (рис. 11, g, h).
4.4. Район 4 - антарктический шельф к востоку от моря Уэдделла
Последний выделенный регион локализуется в области южных широт: антарктический шельф и юго-восточная часть моря Уэдделла между 66°-78° ю. ш. и 10° з. д. - 50° в. д. Данный район вызывает интерес из-за процессов, вызывающих увеличение концентраций СЫ-а при таянии льдов. Изменчивость цветения определяется не только прогревом поверхностного слоя, но и динамикой отступления границы ледового поля с эффектом цветения на кромке тающих льдов, так как по мере таяния льда, а также из шельфовых отложений в воду поступает достаточное количество железа.
Данный район достаточно сильно вытянут в широтном направлении и имеет два отличных друг от друга по пространству и времени наступления эпицентра повышенных значений концентрации СЫ-а. В связи с этим весь район также был поделен на две меньшие области: область «а» имеет квадратную форму и находится в юго-восточной части моря Уэдделла в пределах 71°-77° ю. ш. и 20°-40° з. д., область «б» имеет вытянутую вдоль антарктического шельфа форму и располагается между 66°-70° ю. ш. и 10° з. д. - 20° в. д. (рис. 12).
Рис. 12. Области повышенных концентраций Chl-a в районе 4 за 2002-2019 гг. по данным спутниковых наблюдений MODIS-Aqua
F i g. 12. Areas of the increased Chl-a concentrations in region 4 for 2002-2019 based on the MODIS-Aqua satellite observations
Несмотря на близость областей «а» и «б», среднегодовая изменчивость концентраций СЫ-а в данном районе различна. Так, в области «а» его средняя концентрация за все время равна 0,39 мг/м3, максимальная и минимальная концентрации достигают 4,14 мг/м3 и 0,015 мг/м3 соответственно. В области «б» его средняя концентрация равна 0,34 мг/м3, максимальная концентрация достигает гораздо меньших показателей и равна 2,07 мг/м3, минимальная концентрация - 0,017 мг/м3. На рис. 13 отображены средние концентрации СЫ-а в двух областях в различные годы. На графике (рис. 13, Ь) можно заметить различающиеся по годам пики концентраций СЫ-а. Для области «а» наблюдаются два крупных пика концентраций (более 0,9 мг/м3 в 2004-2006 и 20122013 гг.), в остальные годы значения не превышают 0,6 мг/м3. Для области «б»
характерна большая межгодовая изменчивость концентраций СЫ-а, когда пики наблюдались каждые 1-2 года, но достигали меньших значений, чем в области «а». Следует также отметить отсутствие выраженной корреляции между показателями в областях: пиковые годы для области «а» не совпадают с пиковыми годами для области «б», и наоборот. Это свидетельствует о разных физических факторах, влияющих на повышение концентраций СЫ-а в этих районах, в частности различиях в ледовом покрытии.
Рис. 13. Временная изменчивость средней концентрации Chl-a в исследуемых областях за 2002-2019 гг.: а) сезонная; b) среднегодовая
F i g. 13. Temporal variability of the average Chl-a concentration in the regions under study in 20022019: a) seasonal and b) annual average ones
Исходя из графиков сезонной изменчивости, показатели концентрации Chl-a характеризуются ежегодным повышением, начинающимся с октября. Цветения, как правило, имеют максимумы в январе (для области «а» среднемесячные показатели достигают 1,17 мг/м3, для области «б» значительно ниже - 0,65 мг/м3). После января концентрации резко снижаются, достигая наблюдаемых минимумов в марте. Как уже было сказано выше, с апреля по сентябрь данные об изменчивости концентраций Chl-a на поверхности полностью отсутствуют.
Сезонная эволюция распределения концентрации Chl-a описана на основании среднемесячных карт за 2002-2019 гг. На карты нанесены изобаты 100, 200 и 500 м для лучшего определения границ областей повышенных концентраций Chl-a. Следует отметить крайне короткий ежегодный период наблюдения с ноября по март, который связан с оптическими свойствами спутниковых наблюдений.
При анализе было отмечено ежегодное повышение значений показателя в декабре, в большинстве лет начинающееся на границе морей Уэдделла и Лазарева (рис. 14, a). Воды с высоким содержанием Chl-a выносятся с севера на юг и достигают континентального шельфа под действием круговорота Уэдделла (Weddell Cycle), что отчетливо видно на рис. 14, b, c. В целом цветение развивается с востока на запад вдоль прикромочной ледовой зоны и к январю
образует области очень высоких значений СЫ-а (с показателями, иногда достигающими более 2 мг/м3) в южной части моря Уэдделла (рис. 14, Ь), вблизи ледника Ронне и большей части акватории моря Рисер-Ларсена. Данные высокие значения сохраняются вплоть до февраля (рис. 14, с). В марте данные о концентрации СЫ-а на морской поверхности в западной части области «а» в большинстве случаев отсутствуют на картах из-за ледовой обстановки, тогда как в области «б» концентрация характеризуется резким снижением значений от очень высоких до средних (рис. 14, С).
40°з.д. 30° 20е 10° 0 10° 40°з.д. 30е 20° 10° 0 10°
с d
Рис. 14. Распределение среднемесячной концентрации Chl-a в декабре (a), январе (b), феврале (с) и марте (d) с 2002 по2019 г. На карты нанесены изобаты 100, 200 и 500 м F i g. 14. Distribution of the monthly-averaged Chl-a concentration in December (a), January (b), Feb-ruary (c) and March (d) in 2002-2019. The 100, 200 and 500 m isobaths are plotted on the maps
5. Заключение
В данной работе на основе анализа спутниковых измерений MODIS-Aqua за 2002-2019 гг. впервые проведено исследование особенностей пространственно-временной изменчивости сезонного хода концентрации Chl-a в различных районах Южной Атлантики и Атлантическом секторе Южного океана. В целом над всей областью исследования наблюдается более позднее начало цветения с пиком концентрации Chl-a по мере увеличения широты. В северной части пик концентрации Chl-a наблюдается в ноябре - декабре, а в южной -в январе - феврале, что связано со временем начала сезонного прогрева и появления устойчивой термической стратификации. Однако в ряде районов эта зависимость нарушается. В этих районах, расположенных к востоку от мощных источников биогенных элементов (островов, шельфовых вод), время достижения пиковых значений концентрации Chl-a связано с влиянием адвекции фитопланктона и биогенных элементов и наступает с задержкой, необходимой для переноса примеси под влиянием АЦТ.
На основе результатов анализа в выбранном регионе было выделено четыре зоны локальных максимумов концентрации Chl-a, а именно: аргентинский шельф; о-ва Южная Георгия; область в районе выноса вод от Антарктического п-ова; антарктический шельф к востоку от моря Уэдделла. Проведен детальный анализ сезонной изменчивости концентрации Chl-a в обозначенных зонах. Как правило, сезонная изменчивость этого показателя связана с расположением определенных особенностей: островов, шельфовых и фронтальных зон, выноса терригенной взвеси из рек Парана и Уругвай, прикромочной ледовой зоны и выноса вод Полярным фронтом. Отметим важную роль вод аргентинского шельфа, которые переносятся под действием Бразильского течения и влияют на изменчивость концентрации Chl-a на широтах 40°-45° ю. ш. на всей акватории Южной Атлантики. Другими известными важными источниками биогенов являются о-ва Южная Георгия и антарктический шельф. Цветение прикромочной зоны Антарктики характеризуется выраженной неоднородностью с максимумами в юго-восточной части моря Уэдделла и в море Лазарева.
Исходя из полученных данных, можно сделать вывод о том, что главным фактором появления районов с повышенными концентрациями Chl-a является влияние особенностей топографии на фронты АЦТ, которое обусловливает как динамический баланс всего течения, так и поступление биогенов с терриген-ными взвесями, что во многом определяет биопродуктивность южной части Атлантики. В высоких широтах на изменчивость концентрации Chl-a также значительно влияет фактор таяния прикромочных льдов.
Анализ многолетних данных демонстрирует интенсивную межгодовую изменчивость концентрации Chl-a, амплитуды которой могут достигать очень высоких значений. Отметим, что спутниковые наблюдения дают возможность исследовать изменчивость Chl-a только в поверхностном слое. Вместе с тем распределение концентрации Chl-a в Южном океане характеризуется мощными глубинными максимумами, динамика которых может отличаться от динамики максимальных значений поверхностной концентрации Chl-a.
В наших следующих работах планируется исследовать особенности вертикального распределения концентрации Chl-a на основе нового доступного массива измерений буев Био-Арго и ее межгодовой изменчивости под влиянием различных физических факторов (выхолаживания, ледового покрова, режима течений).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Banse K. Low seasonality of low concentrations of surface chlorophyll in the Subantarctic water ring: underwater irradiance, iron, or grazing? // Progress in Oceanography. 1996. Vol. 37, iss. 3-4. P. 241-291. doi: 10.1016/S0079-6611(96)00006-7
2. Iron budgets for three distinct biogeochemical sites around the Kerguelen Archipelago (Southern Ocean) during the natural fertilisation study, KEOPS-2 / A. R. Bowie [et al.] // Biogeosci-ences. 2015. Vol. 12, iss. 14. P. 4421-4445. doi:10.5194/bg-12-4421-2015
3. Iron and light limitation of phytoplankton growth off East Antarctica / C. R.Vives [et al.] // Journal of Marine Systems. 2022. Vol. 234. 103774. doi:10.1016/j.jmarsys.2022.103774
4. Regional scale characteristics of the seasonal cycle of chlorophyll in the Southern Ocean / S. J. Thomalla [et al.] // Biogeosciences. 2011. Vol. 8, iss. 10. P. 2849-2866. doi:10.5194/bg-8-2849-2011
5. Deppeler S. L., Davidson A. T. Southern Ocean phytoplankton in a changing climate // Frontiers in Marine Science. 2017. Vol. 4. 40. doi:10.3389/fmars.2017.00040
6. Phytoplankton standing crops within an Antarctic ice edge assessed by satellite remote sensing / C. W. Sullivan [et al.] // Journal of Geophysical Research: Oceans. 1988. Vol. 93, iss. C10. P. 12487-12498. doi:10.1029/JC093iC10p12487
7. Moore J. K., Abbott M. R. Surface chlorophyll concentrations in relation to the Antarctic Polar Front: seasonal and spatial patterns from satellite observations // Journal of Marine Systems. 2002. Vol. 37, iss. 1-3. P. 69-86. doi:10.1016/S0924-7963(02)00196-3
8. Sokolov S., Rintoul S. R. On the relationship between fronts of the Antarctic Circumpolar Current and surface chlorophyll concentrations in the Southern Ocean // Journal of Geophysical Research: Oceans. 2007. Vol. 112, iss. C7. C07030. doi:10.1029/2006JC004072
9. Демидов А. Б., Ведерников В. И., Шеберстов С. В. Пространственно-временная изменчивость хлорофилла "а" в Атлантическом и Индийском секторах Южного океана в феврале-апреле 2000 г. по спутниковым и экспедиционным данным II Океанология. 2007. Т. 47, №4.С. 546-558. EDN HFUGHE.
10. Characterization of distinct bloom phenology regimes in the Southern Ocean / J.-B. Sallee [etal.] // ICES Journal of Marine Science. 2015. Vol. 72, iss. 6. P. 1985-1998. doi:10.1093/icesjms/fsv069
11. ДемидовА. Б., Гагарин В. И., ГригорьевА. В. Сезонная изменчивость хлорофилла «а» на поверхности в проливе Дрейка II Океанология. 2010. Т. 50, № 3. С. 355-370. EDN MSQKWV.
12. Arrigo K. R., van Dijken G. L. Phytoplankton dynamics within 37 Antarctic coastal polynya systems // Journal of Geophysical Research: Oceans. 2003. Vol. 108, iss. C8. 3271. doi:10.1029/2002JC001739
13. Arrigo K. R., van Dijken G. L., Bushinsky S. Primary production in the Southern Ocean, 19972006 // Journal of Geophysical Research: Oceans. 2008. Vol. 113, iss. C8. C08004. doi: 10.1029/2007JC004551
14. Physical drivers of phytoplankton bloom initiation in the Southern Ocean's Scotia Sea / C. J. Prend [et al.] // Journal of Geophysical Research: Oceans. 2019. Vol. 124, iss. 8. P. 58115826. doi:10.1029/2019JC015162
15. ДемидовА. Б., Мошаров С. А., Гагарин В. И. Меридиональная асимметричность первичного продуцирования в атлантическом секторе Южного океана весной и летом II Океанология. 2012. Т. 52, № 5. С. 675-687.
16. Артамонов Ю. В., Скрипалева Е. А. Океанографические исследования Морского гидрофизического института в Южном океане//Морской гидрофизический журнал. 2016. № 6 (192). С. 63-73. doi:10.22449/0233-7584-2016-6-63-73
17. Термохалинная структура вод у берегов Антарктиды в марте - апреле 2019 г. по данным измерений в 64-й Российской антарктической экспедиции / Ю. В. Артамонов [и др.] II Метеорология и гидрология. 2020. № 2. С. 53-64. EDN XSUYDZ.
18. Исследования экосистемы Атлантического сектора Антарктики (79-й рейс научно-исследовательского судна «Академик Мстислав Келдыш») / Е. Г. Морозов [и др.] II Океанология. 2020. Т. 60, № 5. С. 823-825. EDN PNJEZI. doi:10.31857/S0030157420050172
19. Vereshchaka A. L., Lunina A. A., Mikaelyan A. S. Surface chlorophyll concentration as a mes-oplankton biomass assessment tool in the Southern Ocean region // Global Ecology and Bioge-ography. 2022. Vol. 31, iss. 3. P. 405-424. doi:10.1111/geb.13435
20. O'Reilly J. E., Werdell P. J. Chlorophyll algorithms for ocean color sensors - OC4, OC5 & OC6 // Remote Sensing of Environment. 2019. Vol. 229. P. 32-47. doi:10.1016/j.rse.2019.04.021
21. Garcia C. A. E., Tavano Garcia V. M., McClain C. R. Evaluation of SeaWiFS chlorophyll algorithms in the Southwestern Atlantic and Southern Oceans // Remote Sensing of Environment. 2005. Vol. 95, iss. 1. P. 125-137. doi:10.1016/J.RSE.2004.12.006
22. Regional ocean-colour chlorophyll algorithms for the Red Sea / R. J. Brewin [et al.] // Remote Sensing of Environment. 2015. Vol. 165. P. 64-85. doi:10.1016/j.rse.2015.04.024
23. Topographic modulation of the wind stress impact on eddy activity in the Southern Ocean / Y. Cai [et al.] // Geophysical Research Letters. 2022. Vol. 49, iss. 13. e2022GL097859. doi: 10.1029/2022GL097859
Об авторах:
Кубряков Арсений Александрович, ведущий научный сотрудник, отдел дистанционных методов исследования, ФГБУН ФИЦ МГИ (299011, Россия, г. Севастополь, ул. Капитанская, д. 2), кандидат физико-математических наук, ORCID ID: 0000-0003-3561-5913, arskubr@mhi-ras.ru
Кубрякова Елена Адиловна, старший научный сотрудник, отдел динамики океанических процессов, лаборатория численного моделирования динамики физических и биогеохимических процессов в морских средах, ФГБУН ФИЦ МГИ (299011, Россия, г. Севастополь, ул. Капитанская, д. 2), кандидат физико-математических наук, ORCID ID: 0000-0001-6071-1881, elena.kubryakova@mhi-ras.ru
Бакуева Яна Игоревна, младший научный сотрудник, отдел дистанционных методов исследований, лаборатория морских полярных исследований, ФГБУН ФИЦ МГИ (299011, Россия, г. Севастополь, ул. Капитанская, д. 2), ybakueva@mhi-ras.ru