ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
Научная статья УДК 34
https://doi.org/10.24412/2414-3995-2022-2-174-178 NIION: 2015-0066-2/22-296 MOSURED: 77/27-011-2022-02-495
Особенности правового статуса личности в скандинавском законодательстве (на примере Норвегии и Дании)
Дмитрий Олегович Усанов1, Шамиль Магомедович Нурадинов2, Сергей Леонидович Нечай3
1 2 3 Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, Москва, Россия 1 mitya.usanov@gmail.com 3 s.l.nechay@gmail.com
Аннотация. Рассматриваются особенности правового регулирования прав и свобод человека и гражданина в конституционном законодательстве стран скандинавской системы права. Осуществлен общий анализ нормативных правовых актов скандинавских стран. Проведено подробное исследование конституционного законодательства Норвегии и Дании в данной сфере.
Ключевые слова: скандинавская правовая система, конституционно-правовой статус личности, Конституция Норвегии, Конституция Дании, права и свободы человека и гражданина
Для цитирования: Усанов Д. О., Нурадинов Ш. М., Нечай С. Л. Особенности правового статуса личности в скандинавском законодательстве (на примере Норвегии и Дании) // Вестник экономической безопасности. 2022. № 2. С. 174-178. https://doi.org/10.24412/2414-3995-2022-2-174-178.
Original article
Features of the legal status of an individual in Scandinavian legislation (on the example of Norway and Denmark)
Dmitry O. Usanov1, Shamil M. Nuradinov2, Sergey L. Nechay3
1 2 3 Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V. Ya. Kikot', Moscow, Russia 1 mitya.usanov@gmail.com 3 s.l.nechay@gmail.com
Abstract. The features of the legal regulation of the rights and freedoms of man and citizen in the constitutional legislation of the countries of the Scandinavian system of law. A general analysis of normative legal acts of the Scandinavian countries has been carried out. A detailed study of the constitutional legislation of Norway and Denmark in this area was carried out.
Keywords: Scandinavian legal system, constitutional and legal status of the individual, Constitution of Norway, Constitution of Denmark, rights and freedoms of man and citizen
For citation: Usanov D. O., Nuradinov Sh. M., Nechay S. L. Features of the legal status of an individual in Scandinavian legislation (on the example of Norway and Denmark). Bulletin of economic security. 2022;(2):174-8. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2414-3995-2022-2-174-178.
Деятельность органов внутренних дел в современном демократическом государстве предполагает реализацию конституционно-правовых норм, закрепляющих права и свободы человека и гражданина. В своей совокупности правовой статус личности образует систему, включающую в себя личные, социальные, экономические, политические, культурные права и свободы человека и гражданина. При этом заметно отличается нормативное закрепление прав и свобод в
© Усанов Д. О., Нурадинов Ш. М., Нечай С. Л., 2022
каждом государстве, что объясняется неравномерностью экономического и политического развития, неодинаковостью правовых систем и традиций [1].
В этом контексте особое значение приобретает исследование фиксации прав и свобод человека и гражданина в законодательстве скандинавских стран, позволяющее понять правовую основу деятельности полиции этих стран по обеспечению прав и свобод человека и гражданина. Интерес к исследованию
JURISPRUDENCE
этого вопроса обуславливается также тем, что сейчас Норвегия и Дания относятся к государствам, которые можно характеризовать как правовые, где верховенство права, приоритет прав и свобод личности над интересами государства не только декларируются, но и воплощены на практике. Кроме того, право обозначенных государств (наряду со Швецией, Исландией и Финляндией) образуют отдельную правовую семью, которая характеризуется очень высоким уровнем интеграции права [2].
По мнению А. Х. Саидова, системность скандинавского права объясняется не только сходством исторических путей развития права, а также особенностей законодательства и источников (форм) права, но и тесным сотрудничеством в законодательной сфере с конца XIX в., приведшим «к появлению значительного числа унифицированных актов, равно действующих во всех государствах-участниках» [3]. Кроме того, на высокий уровень гармонизации права североевропейских стран оказали влияние такие факторы как схожесть исторического и лингвистического развития, теснота культурных связей, отсутствие политических различий, близкий уровень экономического развития и одинаковое географическое положение. В совокупности сказанное определило возникновение и развитие скандинавской правовой семьи в рамках которой осуществляется активное сотрудничество между национальными правовыми системами.
Кроме того, унифицирующее влияние на правовые системы стран Скандинавии оказывает и их членство в таких европейских структурах, таких как Совет Европы, Европейский Союз, ОБСЕ, Организация экономического сотрудничества и развития. Особую интегрирующую роль выполняет Европейской конвенции о защите прав и основных свобод.
В. И. Лафитский обращает внимание на еще одну важную особенность скандинавского права - четкую социальную направленность законодательства и правоприменительной практики, наиболее проявившуюся со второй половины ХХ в. [4]. Правовая политика скандинавских стран обусловила высокий уровень доверия населения к государственным и общественным институтам.
Уникальное конституционно-правовое развитие скандинавских стран непосредственно связано с развитием феномена скандинавского или северного конституционализма (Nordic constitutionalism).
В коллективном исследовании зарубежных ученых, посвященном изучению взаимодействия социального государства и северного конституционализма, отмечалось, что конституционализм в скандинавских странах включает в себя как минимум шесть элементов. Во-первых, существование писаного конституционного документа, значительно отличающегося по юридической силе от обычных законов. Во-вторых,
наличие процедуры вступления в силу конституции. В-третьих, наиболее последовательной реализацией идеи верховенства права. В-четвертых, конституционализм всегда представлен через идею разделения властей . В-пятых, существенными элементами скандинавского конституционализма являются основные (фундаментальные) и индивидуальные права и свободы. В-шестых, современный северный конституционализм следует рассматривать как интернационализм, потому что он развивает под влиянием норм нескольких государств Скандинавии [5].
При этом скандинавский конституционализм, основанный на уважении к законодательному органу с признанием значимости административного пересмотра по процессуальным основаниям судебными органами, по словам канадского ученого Рэна Хирш-ла, был в лучшем смысле агностиком «по отношению к высоковольтному конституционализму в американском стиле, с разговорами оправах человека и судебной активности» [6].
Несомненно, фундаментальные и индивидуальные права человека являются основой скандинавского конституционализма. В тоже время конституционное право стран Северной Европы формировалось одновременно со становлением «государства всеобщего благоденствия» , что отразилось на конституционно-правовом мышлении, в котором сочетаются две разные традиции: стремление видеть государство в качестве гаранта хороших социальных условий для всех и приверженность идее защиты граждан от посягательств со стороны государственной власти.
Основу системы прав и свобод личности в Норвегии составляет текст Конституции Норвегии, принятый в 1814 г. и модернизированный на протяжении XX в. под влиянием таких политических событий как разрыв унии со Швецией (1905 г.), оккупации рейхом во время Второй мировой войны и становления «государства всеобщего благоденствия».
Отметим, что отдельного раздела (главы), посвященной правам и свободам этот нормативный правовой акт не содержит [7]. Частично они помещены в главе «Е». Соответственно, М. А. Исаев обращает внимание на несколько статей норвежского Основного закона, подвергшиеся неоднократным редактированиям, прежде всего, положений § 2, закреплявших свободу вероисповедания при сохранении евангели-ческо-лютеранской религии в качестве государственной [8].
Среди прав, которые в настоящее время гарантированы Конституцией, есть аспекты принципа верховенства права, согласно которому «никто не может быть осужден за какое-либо преступление, кроме как по закону или наказан, за исключением решения суда». В последние годы был добавлен ряд положений, касающихся прав человека, в том числе положе-
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
ния о свободе информации. К этому следует добавить ряд более декларативных прав, включая § 110, в котором говорится, что власти несут ответственность за создание условий, позволяющих каждому человеку, способному работать, зарабатывать на жизнь, и § 110а о статусе саамского населения. В тоже время в § 110с говорится, что власти государства обязаны уважать и обеспечивать международные права человека. Кроме того, статья предусматривает, что конкретное положение об осуществлении договоров о правах человека может быть определено законом [9]. Это право используется в первую очередь в Законе об усилении статуса прав человека в норвежском законодательстве (1999), который включает ряд важных договоров о правах человека в общую правовую систему страны, прежде всего ЕКПЧ.
«Закон об усилении статуса прав человека» в норвежском законодательстве призван укрепить позицию прав человека в норвежском законодательстве [10]. Этот акт представляет собой реализацию § 93 Конституции (первая редакция осуществлена 1994 году как § 110). Закон означает, что три конвенции Совета Европы и ООН, со всеми сопутствующими протоколами, ратифицированными Норвегией, также применяются в качестве норвежского законодательства.
Принятие этого нормативного правового акта, по мнению профессора Университета Осло ХегэШ-кэйе способствовало оживлению политической борьбы в Норвегии, так как режим конвенций усложнил норвежскую систему прав человека [11]. Импле-ментированные международные и региональные нормативные правовые акты наделены статусом полуконституционных законов, поскольку они идут перед обычным норвежским законодательством, если это приводит к результатам, противоречащим конвенции.
В норвежском правовом поле не существует однозначного восприятия данной ситуации. Вопрос как о соотношении международного, так и национального права, так и о возможности национальных судов толковать положении Конвенции получил остроту после принятия Верховным судом страны решения, согласно которому только Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) обладает преимуществом в толкования положений ЕКПЧ наделен, соответственно норвежские суды в этом правомочии были значительно ограничены [12]. Норвежский парламент (стортинг) пошел дальше шведского риксдага, включив в национальную конституционную доктрину не только традиционную Европейскую конвенцию о защите прав и основных свобод, но пять ратифицированных конвенций и пактов. Таким образом, правоприменитель, в том числе правоохранительные органы Норвегии при обеспечении прав и свобод человека и
гражданина, руководствуются международно-правовыми нормами, а также положением § 110с (с 1994 г.), согласно которому в обязанности государственных органов входит уважение и охрана прав человека. Завершая исследование норвежской системы конституционных прав человека, приведем мнение Й. Нерге-лиуса, что Норвегия является единственной северной страной с реальной, яркой традицией конституционализма [13].
Анализ скандинавской системы прав человека невозможно представить без обращения к конституционно-правовому опыту современной Дании. В датском конституционализме правам и свободам личности также отводится особое место. Важно, что в датской конституционно-правовой традиции с самого начала (даже в условиях дуалистической монархии) употреблялся уже термин «гражданин» (borger), а не более привычный для монархии «подданный» (underset).
Из 11 частей Конституции Дании 1953 г., права и свободы содержатся в 7, 8, 9 частях. В седьмой части устанавливается свобода совести и вероисповедания при закреплении за евангелическо-лютеранской церковью статуса официальной религии. В восьмой части закрепляются личные (гражданские), такие как право на неприкосновенность личности (§ 71). Согласимся с М. А. Исаевым, что в этом случае, очевидно, сказалось влияние норм известного Habeas corpus act. Осужденному гарантировалось право обжалования приговора в вышестоящий суд. Кроме того ни одно лицо не должно подвергаться тюремному заключение, за которое назначается наказание в виде штрафа или условного заключения (п. 5). В этой же части закреплялось право на неприкосновенность жилища (§ 72), собственности (§ 73), свобода мысли и высказываний (§ 77). В этой же части закреплены и политические права, например, свобода создания общественных объединений (§ 78), свобода собраний (§ 79).
В тоже время в Дании влияние норм международного праве в сфере прав человека значительно слабее, чем в Норвегии. На сегодня ЕКПЧ является пока единственным международным актом, ставшим частью датского внутригосударственного права, несмотря на усилия со стороны международных и национальных правозащитных институтов. Ратификация ЕКПЧ датским парламентом осуществилась в 1992 г., а вступление в силу положений этого произошло в ноябре 1998 г. [14].
Таким образом, система прав и свобод человека и гражданина, закрепленная в конституционном законодательстве скандинавских государств, стала отражением интернационализации конституционного права при сохранении национальных правовых традиций в сфере публичного права. Это процесс отразился на состоянии скандинавской конституци-
JURISPRUDENCE
онно-правовой доктрины, представленной конституционным правом Норвегии и Дании. Североевропейский конституционализм пошел по пути прямого включения положений международного права во внутригосударственное право. Вехой конституционно-правового развития этих государств стало инкорпорирование Европейской конвенции о защите прав и основных свобод во внутригосударственное право. Однако Норвегия и Дания также являются сторонники политики дуализма, исходя из разумного баланса норм международного и национального права.
Для конституционного законодательства Норвегии и Дании характерен высокий уровень гарантирования прав и свобод человека и гражданина. Конституционное законодательство Норвегии, используя в формулировке прав термины «защищаются» и «охраняются», возлагают тем самым обязанность защиты прав и свобод на государство и его органы. Поэтому особое значение приобретает существование разветвленной системы государственных органов, гарантирующих соблюдение прав и свобод личности, важным элементом которой являются правоохранительные органы. Судебная и внесудебная защита интересов личности дополняются исключительными возможностями полиции по реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина.
Список источников
1. Конституционное право зарубежных стран : учебник для вузов / Под общ. Ред. М. В. Баглая, Ю. И. Лейбо, Л. М. Энтина. 2-е изд. Перераб. М. : Норма. 2006. С. 115.
2. Сравнительное правоведение: национальные правовые системы. Правовые системы Западной Европы / Г. Н. Андреева, О. В. Белоусова, И. С. Власов и др.; под ред. В. И. Лафитского. М. : ИЗиСП, КОНТРАКТ, 2012. Т. 2. С. 578.
3. Саидов А. Х. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности) : учебник / Под ред. В. А. Туманова. М. : Юристъ, 2003. С. 183.
4. Лафитский В. И. Сравнительное правоведение в образах права. Том первый. М. : Статут, 2010. С. 397.
5. The Welfare State and Constitutionalism in the Nordic Countries.Ed. by M. Scheinin.Copengagen, 2001. P. 17-18.
6. Hirschl R. The Nordic counternarrative: Democracy, human development, and judicial review// International Journal of Constitutional Law. 2011. Vol. 9. Iss. 2. April. P. 450.
7. Официальный сайт Конституции Норвегии [электронный ресурс] /URL: https://grunnloven. lovdata.no/ (дата обращения: 22.12.2021).
№ 2/2022
8. Исаев М. А. Модернизация основного закона. Опыт Норвегии // Государство и право. 2013. № 6. С. 109-110.
9. Официальный сайт парламента Норвегии [электронный ресур^/URL: https://www.stortinget. no/en/In-English/About-the-Storting/The-Constitution/ (дата обращения: 22.12.2021).
10. Закон Норвегии об усилении статуса прав человека/ URL: https://lovdata.no/dokument/NL/lov/1999-05-21-30 (дата обращения: 22.12.2021).
11. Skjeie H. Hvem fortjener en plass i menneskerettsloven? // URL: https://www.researchgate. net/publication/283290098_Hvem_fortjener_en_ plass_i_menneskerettsloven (дата обращения: 22.12.2021).
12. Ракитская И. А., Лейбо Ю. И., Павлов Е. Я. Место и роль международно-правовых норм о правах человека в правовых системах скандинавских стран и Финляндии // Евразийский юридический журнал. 2019. № 3 (130). С. 57.
13. Nergelius J. New Tendencies in Modern Nordic Constitutional Doctrine or the Development of Nordic Constitutional Law Introduction and General Background//Scandinavian Studies in Law. 2007. № 52. P. 13.
14. Bekendtg0relse af lov om Den Europœiske Menneskerettigheds konvention (Закон Дании о ратификации Европейской конвенции о правах человека)// https://www.retsinformation.dk/forms/r0710.aspx?id=12 (дата обращения: 22.12.2021).
References
1. Constitutional law of foreign countries : Textbook for universities / Under the general. Ed. M. V. Baglaia, Yu. I. Leibo, L. M. Entina. 2nd ed. Revised M. : Norma. 2006, P. 115.
2. Comparative law: national legal systems. Legal systems of Western Europe / G. N. Andreeva, O. V. Belousova, I. S. Vlasov and others; ed. V. I. Lafitsky. M. : IZiSP, KONTRAKT, 2012. T. 2. P. 578.
3. Saidov A. Kh. Comparative law (the main legal systems of our time) : Textbook / Ed. V. A. Tumanov. M. : Yurist, 2003. P. 183.
4. Lafitsky V.I. Comparative jurisprudence in images of law. Volume one. M. : Statut, 2010. P. 397.
5. The Welfare State and Constitutionalism in the Nordic Countries. Ed. by M. Scheinin.Copenhagen, 2001. P. 17-18.
6. Hirschl R. The Nordic counternarrative: Democracy, human development, and judicial review// International Journal of Constitutional Law. 2011 Vol. 9. Iss. 2. April. P. 450.
7. Official website of the Norwegian Constitution [electronic resource] /URL: https://grunnloven.lovdata. no/ (accessed: 22.12.2021).
177
Bulletin of economic security
8. Isaev M. A. Modernization of the basic law. Experience of Norway // State and Law. 2013. No. 6. P. 109-110.
9. Official website of the Norwegian Parliament [electronic resource]/URL: https://www.stortinget.no/ en/In-English/About-the-Storting/The-Constitution/ (accessed: 22.12.2021).
10. Norwegian law on strengthening the status of human rights / URL: https://lovdata.no/dokument/NL/ lov/1999-05-21-30 (accessed: 22.12.2021).
11. Skjeie H. Hvem fortjener en plass i menneskerettsloven? // URL: https://www.researchgate. net/publication/283290098_Hvem_fortjener_en_ plass_i_menneskerettsloven (accessed: 22.12.2021).
12. Rakitskaya I. A., Leibo Yu. I., Pavlov E. Ya. Place and role of international legal norms on human rights in the legal systems of the Scandinavian countries and Finland // Eurasian legal journal. 2019. No. 3 (130). P. 57.
13. Nergelius J. New Tendencies in Modern Nordic Constitutional Doctrine or the Development of Nordic Constitutional Law Introduction and General Background // Scandinavian Studies in Law. 2007. No. 52. P. 13.
14. Bekendtg0relse af lov om Den Europreiske Menneskerettigheds konvention (Danish law on the ratification of the European Convention on Human Rights) // https://www.retsinformation.dk/forms/r0710. aspx?id=12 (accessed: 22.12.2021) .
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
Информация об авторах
Д. О. Усанов - соискатель кафедры конституционного и муниципального права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя;
Ш. М. Нурадинов - профессор кафедры конституционного и муниципального права, Заслуженный сотрудник органов внутренних дел Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор;
C. Л. Нечай - старший преподаватель кафедры конституционного и муниципального права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, кандидат исторических наук.
Information about the authors
D. O. Usanov - Applicant of the Department of of the Constitutional and Municipal Law of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot';
Sh. M. Nuradinov - Professor of the Department of Constitutional and Municipal Law, Honored Employee of the Internal Affairs Bodies of the Russian Federation, Doctor of Legal Sciences, Professor;
S. L. Nechay - Senior Lecturer of the Department of the Constitutional and Municipal Law of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Candidate of Historical Sciences.
Вклад авторов: все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Contribution of the authors: the authors contributed equally to this article. The authors declare no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию 25.01.2022; одобрена после рецензирования 28.03.2022; принята к публикации 29.04.2022.
The article was submitted 25.01.2022; approved after reviewing 28.03.2022; accepted for publication 29.04.2022.