5. Осипов И Д Философия русскою либерализма XIX - начала XX иска. СПб., 1996.
6. Секиринский С.С. Российский либерализм XIX века: формула судьбы // Россия XXI. 2002. № 1. С. 68 -87.
7. Секиринский С.С. Либеральный идеал и российская действительность XIX века: Некоторые аспекты взаимодействия// Русский либерализм: Исторические судьбы и перспективы. материалы международной научной конференции. М., 1999.
8. Березовая Л.Г. Веховское направление в российском либерализме // Либеральная модель общественного переустройства России на рубеже XIX-XX вв. М., 1994.
9. Афонасова А.В. Либеральный консерватизм в системе идеологий // Вопросы управления. 2012. № 1 (8).
10. Вандалковская М.Г. Традиции русской общественной мысли в историко-философском наследии Н.А. Бердяева // История и историки: Историографический вестник. 2003. М., 2003. С.141-168.
11. Вандалковская М.Г Либерально-консервативная мысль эмиграции: сущность и особенности (20-30-е годы ХХ в.) // История и историки: Историографический вестник. 2004. М., 2005. С. 158-185.
12. Вандалковская М.Г. Эмигрантские прогнозы постбольшевистского преобразования России (30-е годы ХХ века) // История и историки: Историографический вестник. 2006. М., 2007. С. 172-183.
13. Либеральный консерватизм: История и современность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону, 25-26 мая 2000 г. М.: РОССПЭН, 2001.
14. Бушуев В.А. Либеральный консерватизм в формировании национальной безопасности России // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики Тамбов: Грамота, 2015. № 5 (55): в 2-х ч. Ч. I - С. 43.
15. Рормозер Г. Кризис либерализма / Пер. с нем. М., 1996.
References and Sources
1. Maklakov V.A. annaya Rossiya, 1936. - 610 s. V 4-h vyp.
2. Leontovich V.V. IVlast' i obshchestvennost' na zakate staroj Rossii (vospominaniya sovremennika). Parizh: Izd. zhurn. Illyustrirovstoriya liberalizma v Rossii 1762-1914. M., 1995.
3. SHelohaev V.V. Liberal'naya model' pereustrojstva Rossii. M., 1999.
4. Pustarnakov V.F. Liberalizm v Rossii. M., 1996.
5. Osipov I D Filosofiya russkoyu liberalizma XIX - nachala XX iska. SPb., 1996.
6. Sekirinskij S.S. Rossijskij liberalizm XIX veka: formula sud'by // Rossiya XXI. 2002. № 1. S. 68 -87.
7. Sekirinskij S.S. Liberal'nyj ideal i rossijskaya dejstvitel'nost' XIX veka: Nekotorye aspekty vzaimodejstviya// Russkij liberalizm: Istoricheskie sud'by i perspektivy. materialy mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii. M., 1999.
8. Berezovaya L.G. Vekhovskoe napravlenie v rossijskom liberalizme // Liberal'naya model' obshchestvennogo pereustrojstva Rossii na rubezhe XIX-XX vv. M., 1994.
9. Afonasova A.V. Liberal'nyj konservatizm v sisteme ideologij // Voprosy upravleniya. 2012. № 1 (8).
10. Vandalkovskaya M.G. Tradicii russkoj obshchestvennoj mysli v istoriko-filosofskom nasledii N.A. Berdyaeva // Istoriya i istoriki: Istoriograficheskij vestnik. 2003. M., 2003. S.141-168.
11. Vandalkovskaya M.G Liberal'no-konservativnaya mysl' ehmigracii: sushchnost' i osobennosti (20-30-e gody HKH v.) // Istoriya i istoriki: Istoriograficheskij vestnik. 2004. M., 2005. S. 158-185.
12. Vandalkovskaya M.G. EHmigrantskie prognozy postbol'shevistskogo preobrazovaniya Rossii (30-e gody HKH veka) // Istoriya i istoriki: Istoriograficheskij vestnik. 2006. M., 2007. S. 172-183.
13. Liberal'nyj konservatizm: Istoriya i sovremennost'. Materialy Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Rosto v-na-Donu, 25-26 maya 2000 g. M.: ROSSPEHN, 2001.
14. Bushuev V.A. Liberal'nyj konservatizm v formirovanii nacional'noj bezopasnosti Rossii // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki Tambov: Gramota, 2015. № 5 (55): v 2-h ch. CH. I - S. 43.
15. Rormozer G. Krizis liberalizma / Per. s nem. M., 1996.
ДИНАЕВА ЗУРА ДАНДАЕВНА - старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права, Чеченского государственного университета (dinaeva-zura@mail.ru).
DINAEVA, ZURA D. - Senior Lecturer, Department of Theory and History of State and Law, Chechen State University.
УДК 340.15 «195/196»
СВЯТКИН С.И.
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТУРЫ КУЗБАССА В 1950 - НАЧАЛЕ 1960-х гг.
Ключевые слова: адвокатура, советская юстиция, коллегия адвокатов, Положение об адвокатуре
Автор рассматривает проблемы развития института советской адвокатуры в период частичной демократизации советского политического режима. Анализируются особенности кадрового состава адвокатских объединений Кемеровской области. Рассматриваются основные направления адвокатской практики: судебная защита и судебное представительство, юридические услуги населению, правовая поддержка государственных и общественных учреждений, профилактика преступности и популяризация советского права. На примере деятельности адвокатских коллегий автором детерминируется тенденция идеологизации адвокатской профессии.
SVYATKIN, S.I.
GENERAL DIRECTIONS OF THE PRACTICAL ACTIVITY OF ADVOCACY OF THE KUZBASS IN THE 1950'S -EARLY 1960-IES
Keywords: advocacy, Soviet justice, Collegium of Advocates, Regulations on the advocacy.
The author viewed the problems of the development of institute of the Soviet advocacy during the period of the partial democratization of the Soviet political regime It analyzed the features of the stuff composition of the Collegium of Advocates of the Kemerovo region. It viewed the main directions of advocacy practice: judicial protection and judicial representation, juridical services to the population, legal support of state and public institutions, crime prevention and the popularization of Soviet law. On the example of the activity of Collegium of Advocates, the author determines the tendency of ideologization of the advocacy profession.
Развитие адвокатской корпорации Западной Сибири во второй половине 1950 - начале 1960-х гг. предопределялось как социально-экономическими и политическими процессами, происходившими в стране, так и социокультурными особенностями самого региона. Некоторое смягчение политического режима в первые послевоенные годы, а также более радикальные изменения периода «хрущевской оттепели», ознаменованной прекращением репрессивной политики, прогрессивными изменениями в процессуальном законодательстве, ликвидацией органов чрезвычайной юстиции, способствовали расширению прав адвокатуры в сфере судебной защиты, развитию системы юрисконсульства, расширению сферы юридических услуг населению.
Прогрессивные изменения в законодательстве значительно расширили права уголовной защиты, усилили ее роль и ответственность в борьбе за укрепление законности и в осуществлении правосудия. Так, в соответствии со ст. 1 Положения об адвокатуре 1962 г., на адвокатов стала возлагаться обязанность осуществления защиты на стадии предварительного следствия и в суде [1]. На первый взгляд, статистические показатели работы коллегии в этом направлении свидетельствуют об отсутствии серьезных проблем. В том же 1962 г. адвокатами было проведено 6828 уголовных дел, из них - на стадии предварительного следствия - 1151, а непосредственно в суде члены коллегии выступали в роли защитника при рассмотрении 5687 уголовных дел, из них по требованию суда - в 2059 случаях [2]. Тем не менее, именно участие представителей адвокатского корпуса в процессе на стадии предварительного следствия вызывало наиболее серьезные сложности. Поскольку подобная практика отличалась новизной (ничего подобного не было, да и не могло быть в условиях прежнего уголовно-процессуального законодательства), у самих адвокатов возникали многочисленные вопросы. Не случайно в июле 1959 г. президиум Кемеровской областной коллегии провел совещание адвокатов области, посвященное участию защитника в предварительном следствии, на котором более опытные адвокаты разъясняли своим молодым коллегам содержание новелл процесса.
К сожалению, пробелы в теоретических знаниях и отсутствие практических навыков были только частью проблемы. Участвуя в предварительном следствии, адвокаты должны были учитывать специфику политической атмосферы и состояние правоохранительной системы в стране, пусть и находящейся в процессе демократических преобразований, но все же очень ограниченных. Чересчур активным адвокатам не раз напоминали, что «...не менее важно, чтобы участие адвокатов в предварительном следствии не отразилось на оперативности расследования, не привело к волоките с расследованием уголовных дел» [3].
В связи с этим обратим внимание на одну существенную коллизию. С одной стороны, согласно УПК РСФСР, утвержденному 27 октября 1960 г., «...защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность, и оказывать обвиняемому необходимую юридическую помощь» [4]. С другой стороны, пытаясь избежать «волокиты», грозящей навлечь на адвоката применение мер дисциплинарной ответственности, защитник не имел реальной возможности воспользоваться всеми предоставленными ему законом средствами. Таким образом, прямой долг адвоката -
добиваться оправдания подсудимого, если он уверен в его невиновности, смягчения наказания, если есть к тому законные поводы, исправления ошибок в квалификации преступления подзащитного - мог быть исполнен лишь непосредственно в ходе судебной защиты.
Поэтому самой ответственной деятельностью адвокатов оставались их выступления в судах. Президиум Кемеровской областной коллегии придавал серьезное значение тщательной и своевременной подготовке адвокатов к ведению дел. Во время ревизии и проверок просматривались все производства адвокатов. При этом серьезное внимание обращалось на то, своевременно ли адвокат готовится к ведению дела, проводилась ли беседа с подсудимым, какую литературу использовал он при подготовке к выступлению, все ли обстоятельства в пользу подсудимого были выяснены в судебном заседании, правильную ли адвокат выстроил линию защиты, отстаивал ли свою позицию до конца и т.д.
Серьезные недостатки в деятельности адвокатской корпорации 1950-нач.1960-х гг. сохранялись в практике составления кассационных жалоб. Многие адвокаты, следуя формировавшейся десятилетиями советского судопроизводства традиции, не проявляли должной принципиальности, не подавали кассационных жалоб, хотя позиции суда и адвоката резко расходились. Иногда в жалобах упускались существенные доводы, которыми можно было бы подтвердить правильность позиции по делу. Очень редко доводы жалоб подкреплялись ссылками на практику Верховного Суда СССР и РСФСР. Адвокаты, составляя жалобы, не всегда проверяли протоколы судебного заседания, что порой серьезно отражалось на правильности рассмотрения дел в кассационной инстанции, не реагировали должным образом на несвоевременное изготовление протоколов. Серьезным недостатком, по мнению президиума коллегии, являлось широкое распространение практики подачи жалоб от имени осужденных. В результате, иногда в деле оказывалось по две жалобы от имени осужденного, причем доводы и выводы одной жалобы резко противоречили положению другой [5].
Начиная с середины 1950-х годов, президиум коллегии начал нацеливать юридические консультации, адвокатский корпус в целом на более серьезное участие в рассмотрении гражданских дел. Отметим, что данное направление адвокатской деятельности во все периоды развития адвокатуры на территории региона являлось своего рода слабым звеном. Так, собрание 1959 г. отметило, что юридические консультации и отдельные адвокаты крайне неудовлетворительно принимают участие в рассмотрении гражданских дел. За период 1957-1959 гг. адвокатами коллегии было проведено только 2625 гражданских дел, что не составляло даже одного процента к числу дел, рассмотренных судами области [6].
Как справедливо указывалось в докладе председателя коллегии: «...участие в проведении гражданских дел будет способствовать качеству их рассмотрения» [7], по-видимому это же осознавали и сами адвокаты. С нашей точки зрения, причины того, что ситуация при этом не менялась, заключались как в слабом знании адвокатами гражданского законодательства, так и в отсутствии инициативы и заинтересованности в ведении гражданских дел, оплата по которым была меньшей. Сказывался и дефицит адвокатских кадров, и перегруженность адвокатов уголовными делами. И если в плане углубления знаний в области гражданского права и процесса у адвокатов что-то и удалось изменить в лучшую сторону, то на прочее ни президиум, ни заведующие юридическими консультациями не были в состоянии повлиять. В результате, при подведении итогов деятельности коллегии за 1962 г. председателю приходилось безрадостно констатировать, что на его протяжении «.было проведено 538 гражданских дел в судах с защитой интересов граждан» [8]. Показатели, таким образом, еще более ухудшились.
Наряду с оказанием юридической помощи населению, адвокаты оказывали правовую помощь предприятиям и организациям, занимаясь, т.н., юрисконсульством. Проведением этой работы адвокаты способствовали грамотной финансовой политике предприятий, оказывали помощь их руководителям в соблюдении и правильном применении трудового законодательства. Оказывая правовую помощь предприятиям, адвокаты выполняли большую
работу: составляли различного рода деловые бумаги, оформляли и проводили дела в судах и арбитраже на стороне предприятий, отстаивая их интересы. Взысканные суммы с участием адвокатов в пользу предприятий исчислялись в миллионах рублей.
В то же время сохранявшаяся нехватка кадров не позволяла обеспечить все предприятия Кузбасса квалифицированной юридической помощью. В ряде мест потребность в обслуживании предприятий возрастала, а адвокатам по действовавшему законодательству разрешалось обслуживать не более двух предприятий, и этих указаний президиум не мог не придерживаться. В большинстве рабочих поселков работало по два адвоката, в то время как предприятиям требовалось, как правило, не менее четырех. Еще хуже выглядела ситуация в районах, где работал один адвокат.
В письме к заместителю Министра юстиции РСФСР Н.С. Прусакову, подписанном председателем областной коллегии Ф.Ф. Паначевым от 23.06.1960 г. отмечалось, что адвокатами Кемеровской области обеспечивается правовой помощью 166 предприятий. В ряде мест потребность в обслуживании предприятий возрастала, а адвокатам по действовавшему законодательству разрешалось обслуживать не более двух предприятий, и этих указаний президиум не мог не придерживаться. В связи с этим президиум просил разрешить вести адвокатам юрисконсульство более двух предприятий. Ф.Ф. Паначев при этом утверждал, что уголовных дел стало меньше, в связи с чем адвокаты имеют возможность больше времени уделять юрисконсультской работе [9]. Думается, что здесь председатель лукавил: ни один статистический показатель не подтверждал реалистичность установок XXII партийного съезда о ликвидации уголовной преступности в качестве практической задачи ближайшего времени. Речь шла о возможности предоставления адвокатом больших возможностей в заработке: большинство предприятий гарантировало твердую сумму оплаты от 150 до 300 рублей. В дальнейшем такое согласие со стороны Министерства было получено, и в 1970-е годы нередкими были случаи, когда один адвокат обслуживал 4-5 предприятий.
В 1950-нач. 1960-х гг. значительная правовая помощь оказывалась и колхозам и совхозам области, РТС, которые в период неуемных хрущевских преобразований, еще в большей степени нуждались в квалифицированном юридическом сопровождении. Своей работой адвокатам удавалось сглаживать многие серьезные проблемы. Так, во второй половине 1950-х гг. адвокатами коллегии была проведена значительная работа в ликвидации дебиторской задолженности. С этой целью в судах с участием адвокатов было рассмотрено 197 колхозных дел на общую сумму 547903 руб. Кроме этого было составлено 458 претензионных писем. Внесудебным порядком при содействии адвокатов ликвидировано дебиторской задолженности на сумму 983 тыс. рублей. По состоянию на 1962 г. юридическая помощь колхозам и совхозам оказывалась как по договорам, так и по обращениям в юридические консультации. В одиннадцати хозяйствах она оказывалась на платной основе, двадцать одно хозяйство получало ее по договорам на шефских началах (бесплатно). В рамках этой помощи был составлен 521 документ, а в судах было проведено 171 гражданское дело [10].
Наконец, на рубеже 1950-1960-х гг. в деятельности Кемеровской областной коллегии адвокатов стали прослеживаться направления деятельности, если и не новые, то, по крайней мере, такие, на которые ранее практически не обращалось внимания. Речь в данном случае идет о профилактике и предупреждении преступности, а также о защите нарушенных прав граждан. Постановка этих задач была связана с решениями очередного партийного форума -XXII съезда КПСС, утверждением новой партийной программы. Не вдаваясь в политические оценки этого документа, не затрагивая проблемы осуществимости избранного курса, отметим, что многие идеалистические формулировки программы, связанные с полным искоренением пережитков прежнего общественного устройства - социального неравенства, уголовной преступности и т.д., сыграли определенную позитивную роль, по-своему оживили правозащитную деятельность советской адвокатуры. По мнению президиума, способствуя искоренению преступности, адвокаты не только должны были помогать суду в
разрешении дел, но всей своей деятельностью способствовать предупреждению преступлений и нарушению законов на отдельных предприятиях, в учреждениях и организациях города, района [11].
Адвокаты организовывали лекции для родителей на школьных родительских собраниях с охватом слушателей зачастую свыше 800 чел. На собраниях не только намечались меры для воздействия на родителей, не надлежаще воспитывающих своих детей, но и определялись возможные формы организации детского досуга, кураторства и т.д. Мероприятия по профилактике преступности осуществлялись и в ИТУ, где адвокаты сочетали работу по оказанию юридической помощи заключенным с воспитательной работой в их среде. Достаточно активно проводили эту «лагерную» работу тайгинский адвокат В.И. Калинина, член Анжерской юридической консультации А.А. Любимов, которые выезжали в лагерные отделения, организовывали там беседы, давали юридические консультации. Тем самым, абстрактные рассуждения на тему воспитательной функции уголовных наказаний, превратились в конкретную помощь в воспитании и перевоспитании малолетних заключенных [12].
На протяжении всего рассматриваемого периода внимание президиума было приковано к участию адвокатов в популяризации советского права. Так, в 1960 г. для улучшения качества лекций и бесед руководители коллегий провели рецензирование их содержания. В результате «досталось» адвокатам Ленинск-Кузнецка, Сталинска, Киселевска, Анжеро-Судженска и Прокопьевска. Не удовлетворившись, очевидно, качеством подготовленных ими лекций члены президиума сами приступили к разработке их текстов. Подготовленные шаблоны были разосланы по консультациям: «Не проходите мимо», «Советская избирательная система - самая демократическая в мире», «Семья и брак в советском законодательстве» и т.д.
После принятия III Программы КПСС в октябре 1961 г. повседневная пропаганда права уже была признана моральной обязанностью адвоката; она закрепляется и в Положении об адвокатуре 1962 г. (ст. 30) [13]. Президиум Кемеровской коллегии сделал суровый вывод: «...если до сих пор кое-кто отговаривался тем, что проведение ежемесячно не менее двух лекций или бесед не совсем обязательно, теперь в отношении тех, кто не будет заниматься проведением лекций, бесед будет ставиться вопрос об ответственности по пункту 30 за невыполнение Положения вплоть до исключения из коллегии». Сами адвокаты, согласно устоявшейся практике, обязаны были повышать свой идейно-теоретический уровень. По мнению президиума: «...наличие в коллегии сравнительно большого количества адвокатов с высшим юридическим образованием и большим стажем работы, не означает совершенства в знаниях и методах работы» [14].
Далеко не все адвокаты осознавали жесткую необходимость «идеологического самосовершенствования». В некоторых консультациях внимания вопросу повышения идейно-политического уровня не уделялось вовсе (города Белово, Осинники, Прокопьевск). Заведующих абсолютно не интересовала эта проблема. Учеба адвокатов в сети партийного просвещения никак не контролировалась [15].
После принятия нового Положения об адвокатуре 1962 г. у президиума появился способ воздействия на такие коллегии. В ст.13 указывалось, что исключение из коллегии производится в случае: «...обнаружившейся непригодности к исполнению обязанностей адвоката». По мнению президиума, давшего предельно широкую трактовку этому положению, «...адвокат, не повышающий своего идейного уровня и деловой квалификации, не сможет обеспечить выполнение возложенных на него обязанностей» [16]. Данная формулировка, с нашей точки зрения, является еще одним наглядным проявлением тенденции идеологизации адвокатской профессии, затруднявшей реализацию высокой общественной миссии адвокатуры. Кроме того, геополитические особенности региона, масштабность территории, отдаленность от культурных и образовательных центров, тяжелая ситуация с финансированием и материальным обеспечением приводили к текучести кадрового состава адвокатуры, отсутствию необходимых условий для организации
нормальной адвокатской практики. В силу этого, деятельность одного из ведущих адвокатских объединений Западной Сибири, Кемеровской областной коллегии адвокатов еще не в полной степени отвечала растущим правовым запросам региона.
Литература и источники
1. Положение об адвокатуре РСФСР. Утверждено Законом РСФСР от 25 июля 1962 г.// Адвокатура. Сборник документов. М., 2005. С.27.
2. Государственный архив Кемеровской области (ГАКО). Ф.Р-355. Оп.1. Д.10. Л.21.
3. ГАКО. Ф.Р-355. Оп.1. Д.5. Л.42.
4. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. 1960. Ст.51. // Судебная власть России. Т.5. М., 2003. С.611.
5. ГАКО. Ф. Р-355. Оп.1. Д. 9. Л.42.
6. ГАКО. Ф.Р-355. Оп.1. Д.5. Л.46.
7. ГАКО. Ф.Р-355. Оп.1. Д.1. Л.81.
8. ГАКО. Ф. Р-355. Оп.1. Д. 10. Л.9.
9. ГАКО. Ф. Р-1134. Оп.3. Д. 16. Л.75.
10. ГАКО. Ф.Р-355. Оп.1. Д.12. Л.60.
11. ГАКО. Ф.Р-355. Оп.1. Д.10. Л.44.
12. ГАКО. Ф.Р-355. Оп.1. Д.22. Л.10.
13. Положение об адвокатуре РСФСР. Утверждено Законом РСФСР от 25 июля 1962 г.// Адвокатура. Сборник документов. М., 2005. С.28.
14. ГАКО. Ф.Р-355. Оп.1. Д.8. Л.52.
15. ГАКО. Ф.Р-355. Оп.1. Д.4. Л.13.
16. Положение об адвокатуре РСФСР. Утверждено Законом РСФСР от 25 июля 1962 г. // Адвокатура. Сборник документов. М., 2005. С.30.
References and Sources
1. Polozhenie ob advokature RSFSR. Utverzhdeno Zakonom RSFSR ot 25 iyulya 1962 g.// Advokatura. Sbornik dokumentov. M., 2005. S.27.
2. Gosudarstvennyj arhiv Kemerovskoj oblasti (GAKO). F.R-355. Op.1. D.10. L.21.
3. GAKO. F.R-355. Op.1. D.5. L.42.
4. Ugolovno-processual'nyj kodeks RSFSR. 1960. St.51. // Sudebnaya vlast' Rossii. T.5. M., 2003. S.611.
5. GAKO. F. R-355. Op.1. D. 9. L.42.
6. GAKO. F.R-355. Op.1. D.5. L.46.
7. GAKO. F.R-355. Op.1. D.1. L.81.
8. GAKO. F. R-355. Op.1. D. 10. L.9.
9. GAKO. F. R-1134. Op.3. D. 16. L.75.
10. GAKO. F.R-355. Op.1. D.12. L.60.
11. GAKO. F.R-355. Op.1. D.10. L.44.
12. GAKO. F.R-355. Op.1. D.22. L.10.
13. Polozhenie ob advokature RSFSR. Utverzhdeno Zakonom RSFSR ot 25 iyulya 1962 g.// Advokatura. Sbornik dokumentov. M., 2005. S.28.
14. GAKO. F.R-355. Op.1. D.8. L.52.
15. GAKO. F.R-355. Op.1. D.4. L.13.
16. Polozhenie ob advokature RSFSR. Utverzhdeno Zakonom RSFSR ot 25 iyulya 1962 g. // Advokatura. Sbornik dokumentov. M., 2005. S.30.
СВЯТКИН СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ - старший преподаватель кафедры государственного и административного права, Кемеровский государственный университет (gavrosh66@mail.ru)
SVYATKIN, SERGEI I. - Senior Lecturer of the Department of State and Administrative Law, Kemerovo State University (gavrosh66@mail.ru)
УДК 341.215.1:348:97
БЕЛЕНКО А.Ю.
КОНЦЕПЦИЯ «ИСЛАМСКОГО МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА» В КОНТЕКСТЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
Ключевые слова: международное гуманитарное право, исламское право, мусульманская умма, фикх, джихад.
В статье рассматривается современное понимание и историческое развитие концепции исламского международного гуманитарного права, развивающаяся на наших глазах из двух основных источников, а именно - из законов войны в исламе (джихад) и современного международного гуманитарного права. Существуют определенные особенности исламской доктрины поведения во время войны, которые возникают из-за различий в источниках, предметах и принципах исламского права. Отмечается универсальность международного гуманитарного права, в развитие которого ислам и мусульманские государства внесли большой вклад. Автор указывает на отсутствие каких-либо серьезных противоречий между исламским правом поведения во время