УДК 343.9
Шишкин М.Д.
оперуполномоченный оперативного отдела ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республики Хакасия (г. Абакан, Россия)
ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК ОБЪЕКТ ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА
Аннотация: в работе исследованы проблемы прокурорского надзора за оперативно-розыскной деятельностью в условиях качественно нового уровня правового регулирования как оперативно-розыскной деятельности, так и прокурорского надзора за ее осуществлением. Объектом исследования являются правоотношения, складывающиеся в процессе организации и осуществления прокурорского надзора за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность. Предметом исследования являются закономерности деятельности и особенности прокурорского надзора. Целью исследования является формулирование и обоснование отвечающих основным принципам правового государства и объективным закономерностям познаний в сфере прокурорского надзора за оперативно-розыскной деятельностью.
Ключевые слова: оперативно-розыскная деятельность, государственная служба, правовое государство, прокурорский надзор.
До последнего времени остаётся открытым вопрос предмета и пределов прокурорского надзора за законностью оперативно-розыскной деятельности. Если предметом надзора является проверка соблюдения и исполнения закона при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, то как тогда следует относиться к логике включения в обязанности уполномоченных прокуроров способствовать выполнению задач самой оперативно-розыскной деятельности. В частности, в числе задач надзора за законностью ОРД: содействие оперативным подразделениям в комплексном и активном осуществлении всего
объёма оперативно-розыскных мероприятий (далее ОРМ), предусмотренных законодательством; содействие надлежащему документированию произведённых ОРМ; содействие использованию результатов ОРМ в процессе доказывания по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно -процессуального законодательства, регламентирующего собирание, проверку и оценку доказательств. Подобный подход подвергнут критике в научной литературе, поскольку, по мнению специалистов, он противоречит сущности надзорной деятельности и нацеливает прокурора на подмену ведомственного контроля. Вместе с тем определённым обоснованием критикуемой позиции служит прямое указание на обязанность уполномоченных прокуроров способствовать как обеспечению гарантий соблюдения прав и свобод человека и гражданина, законности при проведении ОРМ, так и выполнению задач ОРД по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, изобличению виновных и розыску лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда либо уклоняющихся от исполнения уголовного наказания, а также розыску без вести пропавших граждан, которое содержится в отраслевом приказе Генерального прокурора РФ от 15 февраля 2011 г. № 33 (п. 4). [1]
Неоднозначное отношение со стороны специалистов и практиков к вменению в обязанность уполномоченных прокуроров способствовать деятельности правоохранительных органов по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений вызвано опасением дезориентации прокуроров от задач по надзору за соблюдением законов к сугубо ведомственным задачам. Так же, неоднозначное отношение к деятельности уполномоченных прокуроров за оперативно-розыскной деятельностью, с лицами имеющими правовой статус подозреваемого, обвиняемого. В данном случае деятельность уполномоченных прокуроров во многом выступает как правозащитная организация, с другой стороны на стадии уголовного судопроизводства прокуратура поддерживает государственное обвинение.
В соответствии со ст. 30 Закона о прокуратуре полномочия уполномоченного прокурора устанавливаются уголовно-процессуальным законодательством и другими федеральными законами РФ. Ведомственные приказы могут только конкретизировать порядок и условия их реализации. Однако УПК РФ в действующей редакции не устанавливает полномочий прокурора по надзору за исполнением законов органами, осуществляющими ОРД. Других федеральных законов, на положения которых даётся ссылка в ст. 30 Закона о прокуратуре, определяющих полномочия уполномоченных прокуроров, не принято. В свою очередь, ст. 21 ФЗ об ОРД определяет исключительно круг оперативно-служебных и учётно-регистрационных документов, которые могут быть истребованы и изучены уполномоченным прокурором, не раскрывая при этом способы выявления нарушений законности и акты реагирования на выявленные нарушения законности.
Уполномоченный прокурор в ходе проведения проверок, а также при восстановлении нарушенных прав и свобод граждан и устранении иных нарушений закона, допущенных должностными лицами органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность должен опротестовывать незаконные и необоснованные постановления руководителей органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, принятые ими ведомственные правовые акты, противоречащие закону. При этом вызывает сомнение правомерность применения данного акта реагирования на решения о заведении или прекращении дела оперативного учёта, поскольку обозначенные решения не относятся к правовым актам. Предоставление прокурорам полномочий по отмене данных решений ускорит устранение нарушений законов. [2]
Неоднозначное отношение со стороны руководителей служб, осуществляющих ОРД, отсутствует должная реакция на акты реагирования прокурора. Это вызвано рядом причин. Во-первых, многие руководители служб, осуществляющих ОРД, при обсуждении данного вопроса высказываются о
ненужности прокурорского надзора, вообще считая его лишним, мешающим нормальной оперативно-розыскной деятельности, утверждая, что он, по сути, только подменяет ведомственный контроль. Вместе с тем, декларируя такой подход, нужно найти «золотую середину» в решении данного вопроса. Во-вторых, у оперативных подразделений существует острая нехватка квалифицированных кадров, в связи с колоссальной нагрузкой которая негативно отражается на эффективность осуществления ОРД. Решение данной проблемы возможно увеличением денежного довольствия оперативного работника, а также повышением престижа государственной службы.
В конечном счете, исполнению требований прокурора, которые содержатся в актах прокурорского реагирования, препятствует также наличие пробелов в ведомственной регламентации, поскольку ведомственные приказы по линии ОРД как МВД России, так и других правоохранительных ведомств не определяют механизма рассмотрения и реализации актов прокурорского реагирования. Изменить сложившееся положение только актами прокурорского реагирования невозможно, поскольку необходимо также понимание этой проблемы руководителями оперативных служб и желание с их стороны добиться позитивных перемен. [3]
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Винокуров А. Ю., Винокуров Ю. Е. Прокурорский надзор. Практикум. Учебное пособие для СПО // М.: Юрайт, 2019. С. 63.
2. Дытченко Г. В. Развитие прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности. (Бакалавриат, специалитет, магистратура, аспирантура). — М.: 2020. С. 15.
3. Кириллова Н.П. Прокурорский надзор. Учебник и практикум // М.: Юрайт, 2019. С. 201.
Shishkin M.D.
The Federal Penitentiary Service of Russia for the Republic of Khakassia
(Abakan, Russia)
OPERATIONAL INVESTIGATIVE ACTIVITY AS OBJECT OF PROSECUTOR'S SUPERVISION
Abstract: the paper examines the problems of prosecutorial supervision of operational investigative activities in the conditions of a qualitatively new level of legal regulation of both operational investigative activities and prosecutorial supervision of its implementation. The object of the study is the legal relations that develop in the process of organizing and implementing prosecutorial supervision over the execution of laws by bodies engaged in operational investigative activities. The subject of the study is the patterns of activity andfeatures ofprosecutorial supervision. The purpose of the study is to formulate and substantiate knowledge in the field of prosecutorial supervision of operational investigative activities that meet the basic principles of the rule of law and objective laws.
Keywords: operational investigative activity, public service, rule of law, prosecutor's supervision.