УДК 331.1
онтология социальной справедливости в экономических отношениях современной россии
а. д. зарецкий,
доктор экономических наук,
профессор кафедры мировой экономики и менеджмента E-mail: zad94@mail. ru
т. е. Иванова,
кандидат экономических наук,
доцент кафедры мировой экономики и менеджмента E-mail: ite15@mail. ru
Кубанский государственный университет
Рассмотрены аспекты справедливости в историческом контексте. Показано диалектическое противоречие различных точек зрения на понятие «справедливость». Приведены подходы по развитию политики распределения природных ресурсов. Рассмотрены аргументы для выработки онтологических подходов к социальной справедливости в экономических отношениях российского общества. Использованы абстрактный, дедуктивный, интуитивный и социологический методы на основе различных источников и наблюдений авторов.
Ключевые слова: социальная справедливость, рыночная экономика, распределение, блага, политико-экономическая устойчивость.
Социальная справедливость является императивом современной жизни цивилизованных стран. Еще в XVII в. Т. Гоббс нашел два самых верных, по его мнению, требования человеческой природы: одно — прирожденное желание, согласно которому каждый требует для себя принадлежащих всем вещей, а другое — естественный разум, согласно которому каждый старается избежать насильственной смерти как величайшего естественного зла [3]. Очевидно, что разумный компромисс в удовлетворении этих требований и есть социальная справедливость.
Более всего важна социальная справедливость в развитии экономических отношений, ведь их
характер определяет всю жизнеобеспечивающую структуру общественной жизни. Это обстоятельство является весьма актуальным для современной России, которая пытается модернизировать всю социально-экономическую жизнь и занять достойное место в мировой системе развитых цивилизованных стран. В стране характерны черты психологической неустойчивости общественного сознания: одна часть общества принимает нормы и правила жизни в системе рыночной экономики, а другая, напротив, считает, что социально справедливые условия жизни могут быть только при социализме. Между тем этот вопрос политико-экономической устойчивости общества в современных условиях имеет важное социальное значение для стабильной жизнедеятельности России.
Справедливость как традиционное историческое ощущение. Сколько существует человечество, ровно столько оно обеспокоено поиском решения проблемы социальной справедливости. Все люди в мире хотят справедливого к ним отношения. В первую очередь — это справедливое распределение имеющихся в обществе экономических благ. Для этого необходим поиск оптимальных экономических отношений в обществе. Еще Платон приводит свои рассуждения об идеальном государстве, где он отмечает, что «несправедливость... — величайшее на свете зло» [8]. Затем уже в Священном Писании у
- 53
христиан появилась знаменитая притча о богатом, которому войти в рай так же трудно, как верблюду пролезть через игольное ушко. Поскольку появление богатых и бедных — это объективный процесс рыночных экономических отношений, то поиск путей справедливого их выстраивания является также актуальной проблемой в современной России.
Идеал социальной справедливости был движущей силой крестьянских бунтов в России под руководством Степана Разина и Емельяна Пугачева в XVIII в. Социальная справедливость существовала как некая абстрактная установка во времена Ренессанса и позднее, когда появилась идея новой социально-экономической системы, преодолевающей внеэкономическое феодальное принуждение. Понятие социальной справедливости оставалось не более чем некоторой нравственной установкой о том, как должно или может быть, если исходить из романтического, утопического представления, устроено справедливое общество [11].
Идеи экономического либерализма, которые были заложены у А. Смита в его работе «Исследование о природе и причинах богатства народов», вышедшей в 1776 г., сразу не были восприняты и поняты в мировом сообществе. В это время на рубеже XVIII — XIX вв. мир взбудоражили социальные идеи К. Сен-Симона и других социалистов. В начале XIX в. эти идеи трансформировал Ж. Сисмонди, утверждавший, что труд производит больше, чем можно купить за заработанную плату. Он ввел в оборот такие понятия, как «сверхстоимость», «прибавочная стоимость». Он же сделал первый анализ концентрации капитала и пауперизации1 пролетариата. Затем возникли идеи Р. Оуэна, американского мецената, переехавшего в Англию, который считал, что характер человека — продукт общественной среды, для которой он сам служит лишь сырьем, и проповедывал общественное устройство без частной собственности.
Вообще, частная собственность на средства труда и имущество — это самый раздражительный фактор при обсуждении проблем справедливости в экономических отношениях. На этой волне в 1840 г. появилась известная работа П. Прудона с заголовком-вопросом: «Что такое собственность?» — и ответом в тексте: «Это кража». П. Прудон доказывает в своей книге, что собственность — это самоубийство общества, предлагает создавать кооперативы, в которых все рабочие являлись бы собственниками средств производства и избирали своих руководи-
1 Пауперизация — (социол.) массовое обнищание трудящихся масс в условиях капиталистической эксплуатации. Толковый словарь русского языка Ушакова.
54 -
телей. Это, по сути, явилось в дальнейшем трансформацией в современные акционерные общества. Он отмечал, что «ни труд, ни завладение, ни закон не могут создать собственности; что, в сущности, она не имеет оснований» [9].
Апофеозом всех появившихся идей социальной справедливости стала политическая экономия К. Маркса, которая возникла в 1840-е гг. и воплотилась в его эпохальном труде «Капитал». К. Маркс определил, что экономика — основа всех остальных социальных наук. Ее законы всевластны, так же, как и законы материализма. Он считал, что в мире действует только материалистическая логика, которая ставит искусство, философию и право в зависимость от социально-экономических структур и собственности. К. Маркс опирался в своих рассуждениях на различные идеи, которые уже были выдвинуты. В частности, на идеи портного из Пруссии В. Вейтлинга, который в 1836 г. в Париже создал «Союз справедливых», организованный по принципу пирамиды: с местными ячейками, кружками и центральной властью. Естественно, что он оценивал справедливость с точки зрения работника. Следует отметить, что В. Вейтлинг семью годами ранее основал «Союз изгнанников», не получивший распространения.
Возвращаясь к П. Прудону, нужно заметить, что он проповедывал одновременно антикапитализм («отрицание эксплуатации человека человеком»), антиэтатизм («отрицание власти человека над человеком»), антитеизм («отрицание поклонения человека человеку»). По мнению П. Прудона, справедливости противостоят две силы:
• накопление капитала, которое постоянно увеличивает неравенство;
• государство, которое под прикрытием демократических институтов легализует и узаконивает присвоение богатств исключительно капиталистами.
Таким образом, П. Прудон выступает против капитала и против государства. Нужно отметить, что хотя К. Маркс подвергал критике идеи П. Пру-дона, они стали доминирующими в появившейся уже впоследствии философии марксизма-ленинизма.
Нельзя не отметить, что в 1842 г. в Германии вышла книга Лоренца фон Штейна «Социализм и коммунизм в сегодняшней Франции», которая и принесла в эту страну идеи французских утопистов.
Итак, что же это за феномен под названием «социальная справедливость», за которую всегда боролось и продолжает бороться человечество?
Безусловно, социально справедливой, по мнению большинства людей, является та система, которая отвечает их пониманию «правильного» экономического распределения имеющихся благ, т. е. соответствующая тем сложившимся экономическим устоям, которые они считают «естественными», нормальными и адекватными применительно к себе. Эта проблема весьма актуальна для современной России, где значительная часть населения продолжает ностальгировать по социализму. Дело в том, что упомянутые выше «естественные» условия конкретны в историческом отрезке времени. В феодальном обществе, например, считалось вполне нормальным наличие класса «благородных людей», которые законным образом унижали человеческое достоинство других людей, занимались внеэкономическим принуждением этих людей к работе на себя. А основные создатели в обществе экономических благ — крестьяне и ремесленники — влачили нищенское существование. И это считалось вполне справедливым. Кстати, церковь всегда защищала класс богатых и объясняла это богоугодным делом.
Конечно, основным «нарушителем» установленного порядка жизни в средине XIX в. явился К. Маркс. Он разделил всех людей на два общественных класса в соответствии с природой благ, которыми они обладают:
1) труд;
2) капитал.
Он отмечал, что отношения собственности между классами составляют базис общества, а над ним возвышается юридическая и политическая надстройка. В соответствии с определенными формами природы благ и существуют формы общественного сознания. Другими словами, по К. Марксу, индивид существует лишь в классе, к которому он «приписан» и принадлежит, и выживает, и действует именно через этот класс. Именно этот классовый конфликт является локомотивом истории в соответствии с философией марксизма.
Мы должны заметить, что хотя к моменту выхода «Капитала» К. Маркса были известны либеральные идеи Дж. Локка, Т. Гоббса, Ш. Монтескье и Г. Гегеля, но в тот момент, когда доминировала первоначальная индустриальная фаза Промышленной революции, возобладала материалистическая точка зрения, которая и вовлекла в свою философию многие лучшие умы. Среди них оказался и В. И. Ульянов (Ленин), который впитал идеи К. Маркса, трансформировал их по-своему, создал политическую партию для их реализации и практически осуществил в России в 1917 г.
Появление на мировой политической карте Советской России сначала олицетворяло совершенно новую теоретико-методологическую основу социальной справедливости. Политическую и экономическую власть в стране взял в свои руки неимущий класс населения (пролетариат), который, по заветам П. Прудона и К. Маркса, упразднил частную собственность, национализировал все средства производства.
Но при этом в обществе появился латентно класс устойчивой бюрократии, который формально не владел средствами производства, но неформально распределял все получаемые обществом экономические и социальные блага. Естественно, что значительную долю создаваемых всем обществом благ эта бюрократия стала всячески направлять для себя в виде специальных каналов обеспечения продуктами питания и одежды, закрытых лечебно-оздоровительных учреждений с повышенным комфортом. Тем не менее такая ситуация, при которой советская бюрократия имела закрытые особняки, личную охрану и дорогие бронированные автомобили, обеспечение из закрытого распределителя, окружающим обществом бывшего СССР воспринималась как нормальная и справедливая в течение довольно длительного времени. Хотя основная масса населения страны жила довольно бедно. Более того, попытки бывшего Председателя Правительства СССР Г. Маленкова (после кончины И. Сталина в 1953 г.) устранить эти привилегии у правящей бюрократии привели к его отставке и возвышению Н. Хрущева, который, наоборот, ратовал за их сохранение.
И только в 1980-е гг., когда в результате экономического соревнования с наиболее развитыми странами мира СССР потерпел поражение, уровень жизни в стране резко упал, в обществе стали лавинообразно нарастать причины неудовольствия отечественной бюрократией. Это стало происходить из-за резко возникших противоречий между трудом и капиталом в бывшем СССР. Только на этот раз неповоротливый, неподъемный, «ничейный» капитал, в который были вложены громадные трудовые, природные и финансовые силы, «навис» над трудом, который, в свою очередь, не имел рыночной мобильности, мог использоваться в ограниченных объемах (из-за отсутствия мотивации, а также в силу советской «государственной прописки» по месту жительства, сдерживающей мобильность рабочей силы). Кроме того, миграционная мобильность рабочей силы в СССР сдерживалась «железным занавесом» с другими странами. Даже в страны социалистического со-
55
дружества нельзя было свободно уехать в поисках подходящей работы.
Все это привело к тому, что производимая отечественная продукция имела низкое качество, перестала пользоваться спросом внутри страны. Процесс резкого снижения спроса на отечественные товары в 1980-е гг. показал, что в мире существует другая система мотивирования человека к активному, инновационному и созидательному труду. Тем более что через приоткрытый «железный занавес» в СССР стали проникать импортные товары высокого качества, а вместе с ними и информация о социально ориентированной, прежде проклинаемой, западной рыночной экономике, которая, оказывается, способствует процветанию общества и каждого человека.
Проблемы поиска справедливости привели к тому, что постепенно стала выясняться информация, свидетельствующая об удовлетворительных результатах поиска рычага управления обществом, в западных странах, в руководстве основными экономическими законами: законом спроса и законом предложения. Таким образом, в этих странах баланс между трудом и капиталом нашел необходимый компромисс. Естественно, что эта информация стала расшатывать всю систему социальной справедливости бывшего СССР, который и прекратил свое существование в декабре 1991 г.
Таким образом, на рубеже XX и XXI вв. в мире сложилось два основных научных подхода к определению социальной справедливости:
• социалистический (справедливо лишь распределение по труду при наличии равных минимальных гарантий для всех членов общества; основной лозунг социализма: «от каждого — по способностям, каждому — по труду»);
• рыночный (справедливое распределение доходов по факторам производства, т. е. владение какими-либо факторами производства приносит доход их владельцам).
Конечно, нас интересует вопрос: почему все-таки для людей так важна идея социальной справедливости, чем объяснить эту тягу к поиску якобы справедливого пути распределения благ в обществе? Безусловно, это столетиями накапливающееся ощущение несправедливости из-за постоянного неэкономического принуждения к труду одной части общества (рабов, холопов, крепостных, граждан стран авторитарно-бюрократических обществ) другой частью общества, которая овладела рычагами распределения экономических благ.
Нужно при этом заметить, что эффективное регулирование социально-экономической жизни
56 -
возможно только на нравственных основах, т. е. на критериях морали и нравственности, которые и являются основой справедливости. Но это возможно только при отсутствии системы насилия над человеком и принуждения его к труду, помимо его воли. Поэтому социально справедливая экономическая система и одновременно максимально эффективна. Здесь возникает необходимость некоторого анализа имеющегося диалектического противоречия между социальной справедливостью и экономической эффективностью.
Известно, что эффективная экономика — это система экономических отношений, где существует баланс между производством, распределением, обменом и потреблением экономических благ. Эмпирический и теоретический анализ показывает, что вся эта система эффективной экономики приводится в действие при наличии соответствующей социальной политики, которая предусматривает инвестирования в человека, его «человеческий капитал», в том числе и формирование разумных человеческих потребностей, предусматривающих достижение соответствующей культуры потребления. Например, основоположник теории факторов производства Ж. Б. Сэй считал, что производство товаров непосредственно связано с потреблением [12]. По его мнению, сколько произведено, столько и должно быть потреблено. Теоретически, таким образом и достигается социальная справедливость. Рынок должен стимулировать, с одной стороны, возможность постепенного обогащения людей, к этому склонных, а с другой — предотвращать опасность разорения и безработицы других. Отсюда и возникает отрицательное соотношение этих двух противоположностей: социальной справедливости как уравнительной системы и экономической эффективности, понимаемой как рациональное поведение человека, направленное на максимальное извлечение прибыли, при балансе спроса и предложения, при отсутствии (или минимальной) инфляции и полной занятости.
Угадывать спрос, т. е. потребности общества, — это невероятно сложная проблема. В качестве ориентира при этом существует принятая во всем мире теория иерархии потребностей, разработанная А. Маслоу [6]. Здесь, как и везде, можно воспользоваться известной теорией эффективного распределения в обществе, разработанной В. Парето, которая предполагает, что около 80 % населения ограничивают свои притязания к социальной справедливости получением благ основных потребностей (физиологические, экзистенциальные, социальные), а 20 % — претендуют на другие потреб-
ности в виде уважения со стороны и самоуважения (так называемые «эгоистические потребности»). В соответствии с теорией эффективного распределения В. Парето, более двух третей населения считают социально справедливым общество, где удовлетворяются их социальные потребности по теории А. Маслоу. Но для остальной части населения этого недостаточно. Последние рассматривают социально справедливым такое общество, где удовлетворяются их эгоистические потребности. При этом у них на первом месте потребности в интеллектуальном развитии, возможностях самопроявления каждым индивидом. Именно с этой частью населения всегда возникают основные сложности при разрешении диалектического противоречия между социальной справедливостью и экономической эффективностью. И именно здесь проходит основная граница между диалектикой Г. Гегеля и диалектикой К. Маркса. По Г. Гегелю, для человека главное — его статус в обществе, его значимость среди других людей. Важно то общество, которое создает условия его статусного роста и является социально справедливым и экономически эффективным. По К. Марксу, главное — это принадлежность к общим, установленным экономическим отношениям, этого достаточно для социальной справедливости.
Эти рассуждения логично приводят к тому, что, очевидно, противоречие между социальной справедливостью и экономической эффективностью не может быть разрешено только в рамках марксистской политической экономии. Невозможность разрешения этого противоречия только методологией марксизма и привела к распаду СССР. Меньшая часть общества (по В. Парето, как мы выше отмечали, около 20 %) является самой активной, статусной и она должна быть удовлетворена балансом социальной справедливости и экономической эффективности. Удовлетворенность состоянием справедливости именно этой группы населения и определяет социальное здоровье общества.
С точки зрения марксистской экономической теории несправедливым является эксплуатация наемного работника собственником капитала (буржуа, по терминологии К. Маркса). По мнению К. Маркса, преодоление этого противоречия возможно только в новой экономической системе, более эффективной, и более справедливой, чем капитализм. По теории марксизма-ленинизма, такая система — это социализм и коммунизм. Опыт построения такой системы в бывшем СССР с 1917 по 1991 г. показал, что в предлагаемой теории не достает важного звена об учете «субъективного рационализма» каждого
индивида. И наиболее привлекательным при этом становится капитализм XIX в. с дополнением этого «субъективного рационализма», который и создал к концу ХХ в. методологию рыночной социальной справедливости и экономической эффективности, которая в последней четверти ХХ в. получила название «рыночная экономика».. Такую систему и пытается создать современная Россия на обломках бывшего СССР.
Социальная политика в контексте «субъективного рационализма». К сожалению, все имеющиеся как негативные, так и позитивные примеры зарубежного опыта не имеют достаточной теоретико-методологической основы для ответа на вопрос о том, как соединить социальную справедливость и экономическую эффективность так, чтобы первая стимулировала рост второй. Вместе с тем нужно заметить, что в целом ответы на эти вопросы в мире есть по принципиальным направлениям.
Во-первых, успех социальной справедливости и экономической эффективности приносит развитие в обществе «экономики знаний» и превращение креативного потенциала человека в основной фактор экономического роста, что позволяет в полной мере использовать потенциал каждого члена общества (по Ф. Хайеку, задействовать «рассеянное знание» в обществе [14]), а не только потенциал узкого круга элиты, достаточного в индустриальный период мирового развития. Ф. Хайек отмечает: «Вопрос о наилучшем способе использования знания, изначально рассеянного среди всего множества людей, или, что то же самое, о построении эффективной экономической системы, является, по меньшей мере, одним из главных и для экономической политики» [14, с. 90].
Во-вторых, именно рост меры социальной справедливости в обществе позволяет обеспечивать стабильное экономическое развитие. Такую социальную справедливость обеспечивает эффективная социальная политика, которая и должна предусматривать стимулирование карьерного роста человека, повышение его статуса, приобретение необходимой профессиональной квалификации, вообще, оказывать ему помощь и поддержку во встрече со своей профессией.
В-третьих, социальная справедливость обеспечивает реализацию важного фактора экономической эффективности — это стимулирование принципа «равенства возможностей». Этот принцип особенно важен для молодежи в ее комфортном жизнесуществовании.
Очевидно, что по этим принципиальным направлениям и должна развиваться онтология
- 57
взаимодействия власти и бизнеса в современной России. Человек — это довольно сложное общественное существо и большую часть своего жизненного времени он проводит не в процессе потребления благ, а в процессе труда. Именно превращение трудовой деятельности в сферу развития человека является наиболее перспективным направлением соединения интересов власти и бизнеса. «Экономика для человека» — это основной императив такого соединения интересов.
Для осуществления эффективности в этом направлении взаимодействия предпочтительны разные составляющие. Например, применение разнообразных технологий социальной работы по обеспечению эффективных рабочих мест. Сюда входит охрана труда (и особенно, в том числе и пожарная безопасность, учитывая крупные пожары и массовую гибель людей на них за последние годы в стране) рабочих мест и создание необходимых социально необходимых условий трудовой деятельности. При этом необходимо принять во внимание концепцию Международной Организации Труда (МОТ) за 1999 г. под названием «Достойный труд». В соответствии с ней предпринимателям необходимо позаботиться о каждом рабочем месте и трудовом коллективе в целом, а муниципальным органам власти совместно с бизнесом рассчитать транспортные потоки таким образом, чтобы граждане тратили минимальное количество времени на движение к месту работы и обратно. Кроме того, эффективный труд находится в зависимости от рекреационной составляющей, которая в значительной степени зависит от органов власти, ее организующей роли. Отдых и восстановление сил работников преимущественно происходят в соответствующей рекреационной среде муниципальных образований и за их пределами (в системе регионального управления). В этом контексте также важна роль федеральных и региональных органов власти по созданию необходимых законов в сфере труда и отдыха экономически активного населения. В этой связи роль социальной работы заключается, в частности, в увеличении экономически активного населения в стране за счет вовлечения в экономическую деятельность граждан, которые могут по состоянию своего здоровья осуществлять только определенный вид трудовых занятий.
Анализ имеющихся экспертных оценок показывает, что более 30 % граждан России, находящихся под патронажем социальной работы, хотят и могут быть экономически активными. А это, по разным оценкам, от 8 до 10 млн человек. Это незадействованный трудовой ресурс общества.
58 -
Вовлечение в экономические отношения такого количества населения значительно повысит богатство нации. Тем более, что международные эксперты пришли недавно к выводу о неприменимости в современной России европейского опыта «повсеместного» увеличения пенсионного возраста до 62 лет (и даже 67 лет, например в Англии) [7].
Международная организация труда на своей ежегодной конференции летом 2010 г. выступила с заявлением, в котором призвала к активным действиям на рынке труда для сбалансированного оздоровления экономики. МОТ выразила озабоченность тем, что процесс глобального экономического оздоровления остается «неустойчивым и неравномерным, при этом оздоровление многих рынков труда отстает от оздоровления экономики». МОТ предупредила, что недавно принятые некоторыми странами меры по сокращению дефицита государственного бюджета, главным образом за счет социальных расходов, «могут напрямую негативно отразиться на рабочих местах и заработной плате». Конференция МОТ также призвала страны претворять в жизнь положения Глобального пакта о рабочих местах. Этот пакт был одобрен на саммите по вопросам преодоления кризиса, который состоялся в ходе конференции МОТ 2009 г. и получил активную поддержку на саммите «Большой двадцатки» в Питсбурге (сентябрь, 2009 г.). Конференция МОТ выступила с четким призывом «сделать развитие занятости центральным элементом оздоровления экономики» [10].
Важным при этом является макроэкономическое взаимодействие власти и бизнеса, которое приводит к сдвигам в пользу тех сфер трудовой деятельности, где человек занят преимущественно творческим трудом. Важнейшими слагаемыми здесь являются направления на ориентацию экономики для развития человека, человеческого капитала, повышения креативной составляющей экономического роста.
Политика распределения природных ресурсов в обществе. Интересны некоторые аспекты политики распределения в контексте социальной справедливости для современной России, которая эмоционально в значительной степени находится под влиянием социалистических идей. Это проявляется в постоянном требовании большинства общества к государственным органам власти о перемещении доходов от богатых членов общества к бедным. Если в обществе устанавливается регулярно нижняя планка прожиточного минимума, то возникло требование и к появлению такой планки к получаемым доходам.
Политика распределения должна предусматривать равную долю доходов как у государства, так и у граждан. Эта пропорция не выполняется при социализме, где очень высокий уровень перераспределения, что и определяет чрезмерно большую политическую, экономическую и социальную власть у государства. Такая политика распределения приводит к дискриминации индивидов. Особенно тех, кто обладает особыми эгоистическими потребностями. Например, М. Фридман отмечает, что «экономическая власть может быть широко рассредоточена» [13]. Конечно, политическая власть не может так широко рассредоточиваться, ведь иначе государство просто не сможет осуществлять своих функций, но максимальное участие граждан в определении политических приоритетов государства каждому гражданину должно быть обеспечено.
Современная Россия пока не выработала у себя эффективной либеральной политики распределения, которая и должна приблизить общество к максимальной социальной справедливости. В значительной степени распределение осуществляется стихийно, бессистемно. Зачастую государство в одних случаях отстраняет себя от политики распределения, а в других — осуществляет эту политику слишком жестко. В любом цивилизованном обществе конечной его целью является уровень личного потребления граждан. С позиций социализма — это является крайним проявлением индивидуализма, который не приветствуется. Те, кто защищают идею распределения, невольно выравнивают потребности всех людей. Противники политики распределения выступают за то, чтобы доходы распределялись так, чтобы это могло бы стимулировать труд.
Безусловно, и выше мы уже это отмечали, что современное российское общество перманентно находится под влиянием социалистических отношений, которые сложились в бывшем СССР. Это проявляется в постоянном требовании значительной части общества к государственным, региональным и муниципальным органам власти к перемещению доходов от богатых членов общества к бедным. Причиной этого, как показывает проведенный экспертный анализ по имеющимся литературным источникам, является сложившееся устойчивое мнение в обществе о всеобщем равенстве. Но такого равенства не существует, т. к. либеральный принцип «равенства возможностей» предполагает равные стартовые возможности всех людей, а как будут эти возможности использованы, — это уже субъективные возможности и обстоятельства жизни каждого человека.
Нужно отметить, что требование «уравниловки» — это опасная тенденция. Дело в том, что политика перераспределения может привести к замедлению экономического развития страны. По сути, элементы этого замедления можно зримо наблюдать в современной России. Само требование перераспределения уже приводит к утрате трудового стимула у населения, снижает объемы и рост производства. Правительство страны понимает это и предпринимает различные меры по стимулированию экономических отношений в обществе. Например, перераспределение земли было основным лозунгом общественной справедливости в течение столетий во многих странах. Это был основной политический лозунг в России 1917 г. при осуществлении Октябрьской революции. Например, вопрос о справедливом распределении земли так и не был решен в СССР, ведь в нем вообще отсутствовал институт частной собственности. В настоящее время в России приняты некоторые законодательные акты по более удобной схеме передачи земли в собственность гражданам, имеющим недвижимость в собственности. Это, конечно, значительный шаг в повышении трудового потенциала населения и улучшения его экономической активности.
Следует отметить, что идея справедливого распределения земли заложена уже в Библии. В ней отмечается, что люди должны быть поровну наделены природными ресурсами для производства продукта (т. е. для получения дохода) пропорционально затраченному труду. Библия отмечает, что первоначально земля должна быть поделена на участки («уделы») [1], и всякое возникающее в дальнейшем неравенство должно устраняться в юбилейный год [2], когда каждый продавший землю свою восстанавливается в правах владения ею. Это положение предполагает возвращение к первоначальному положению каждые 49 лет (а в юбилейный 50-й год передаваться или продаваться другому владельцу). Перераспределение земли не равно перераспределению доходов. Здесь важным аспектом является равное обладание природными ресурсами (по принципу «равенство возможностей»), но получение готового продукта — это уже самостоятельное, отдельное экономическое искусство, которым владеют люди по-разному. Это обстоятельство и составляет сущность предпринимательства. Умение и навык эффективного использования всех имеющихся ресурсов и превращение их в факторы производства зависят от генетических способностей отдельных людей, их знаний конъюнктуры рыночных пристрастий, психологичес-
- 59
ких особенностей личности и их взаимодействия с социумом и властными органами.
Перераспределение природных ресурсов (в частности земли) — это справедливое вознаграждение, а не равенство доходов. Земля (и все природные ресурсы) — это всеобщее благо всех людей, созданное природой, а не самими людьми. Но орудия труда уже являются человеческим произведением и могут на законных основаниях передаваться и продаваться. Мы должны заметить, что «аграрный эгалитаризм» (передача земли в соответствии с Библией), о котором мы выше говорили, имеет некоторые ограничения в развитии мирохозяйственных отношений между разными странами. Например, Б. Муссолини, итальянский диктатор, заявил в 1930-е гг., что бедные страны имеют равное право на природные ресурсы [4]. Есть мнение международных экспертов, что это заявление в том числе стимулировало немецкий фашизм к развязыванию Второй мировой войны. Очевидно, что эта же причина подпитывает регулярно раздающиеся голоса известных политиков западных стран в современном мире к необходимости раздела богатой природными ресурсами территории России.
Итак, перераспределение природных ресурсов (в частности земли) — это справедливое вознаграждение, а не равенство доходов. Земля (и вообще, все природные ресурсы) является благом всех людей, созданным природой, а не самими людьми и их трудом. Орудия труда уже являются человеческими произведениями и они могут на законных основаниях передаваться и продаваться друг другу. Политика распределения должна предусматривать равную долю доходов как у государства, так и у индивидов. Выше авторы уже отмечали, что эта пропорция сильно нарушается при социализме, где очень высокий уровень перераспределения, что и определяет чрезмерно большую власть у государства. Такая политика распределения приводит к дискриминации индивидов. Особенно тех кто обладает особыми потребностями. К сожалению, современная Россия пока не выработала у себя либеральной методологии распределения. В значительной степени распределение осуществляется стихийно, бессистемно, государство зачастую, с одной стороны, отстраняет себя от политики распределения, а с другой — иногда осуществляет ее слишком жестко.
Каждый согласится, что в любом обществе конечной его целью является уровень личного потребления. С позиций социализма — это является крайним проявлением индивидуализма, который
60 -
не приветствуется. Те кто защищают идею распределения, невольно выравнивают потребности всех людей. Противники же политики распределения выступают за то, чтобы доходы распределялись так, чтобы это могло стимулировать труд.
Дж. Ролз в 1971 г. опубликовал работу «Теория справедливости», где изложил свою точку зрения о справедливости. Он отмечает: «Справедливость — это первая добродетель общественных институтов, точно так же, как истина — первая добродетель мысли... Справедливость не допускает, чтобы потеря свободы одними была оправдана большими благами других. Непозволительно, чтобы лишения, вынужденно испытываемые меньшинством, перевешивались большей суммой преимуществ, которыми наслаждается большинство» [15]. Эта работа опубликована тогда, когда бывший СССР вместе со странами так называемого социалистического содружества оказывали существенное влияние на политическое устройство мира. Поэтому в своей работе Дж. Ролз защищал право на справедливость официального меньшинства в странах социалистической ориентации, которое было явно или латентно в оппозиции к власти и режиму. Поэтому он определял, что каждый индивид должен обладать равным правом в отношении наиболее общей системы равных основных свобод, совместимой с подобными системами свобод для остальных людей.
Времена изменились. Большая часть стран социалистической ориентации отказалась от социализма, эти страны выстраивают рыночные экономические отношения. Для современной России, которая желает у себя осуществить модернизацию, конечно, важно найти те идеалы справедливости, которые устраивали бы большинство членов общества. Это длительный и сложный процесс. При этом нужны повсеместно демократические институты, но важно помнить, что демократия наиболее эффективна там и тогда, где и когда она распространяется не сверху вниз, а снизу вверх, когда само государство, его функционирование подпитываются активностью органов местного самоуправления, частных объединений и отдельными гражданами [12].
Таким образом, представляется возможным сделать следующие выводы о путях развития социальной справедливости и повышения экономической эффективности:
• взаимодействие должно осуществляться только на твердых нравственных устоях, которые отвергают насилие над человеком и принуждение его к труду; только добровольное и желательное при-
общение человека к трудовой деятельности;
• максимальный учет желаний всех социальных групп граждан, которые проживают в конкретных муниципальных образованиях;
• приоритетное развитие творческого потенциала человека, его креативных возможностей. Поиск онтологических особенностей социальной справедливости в современной России необходим для определения уровня экономических отношений между государством и гражданином, улучшения нравов в общественной жизни.
Список литературы
1. Библия. Числа: 33: 54.
2. Библия. Левит: 25: 28.
3. Гоббс Т. Философские основания учения о гражданине. Мн.: Харвест. М.: АСТ. 2001. С. 7.
4. Жувенель Б. Этика перераспределения. М.: Баком. С. 34.
5. Козин Н. Г. Искушение либерализмом // Вопросы философии. № 9. 2006. С. 47—66.
6. Маслоу А. Мотивация и личность. СПб.:
Питер, 2003.
7. Невинная И. Трудный возраст. // Российская газета. 08.10.2010. № 228 (5307).
8. Платон. Диалоги. Книга первая. М.: Эксмо. 2008. С. 300.
9. Прудон П. Ж. Что такое собственность, или Исследование о принципе права и власти. Бедность как экономический принцип. Порнократия, или Женщины в настоящее время. М.: Республика, 1998. С. 14.
10. Российская газета. 24.06.2010. № 136 (5215).
11. Социальная экономика: теория и практика / под ред. А. В. Бузгалина, К. В. Маркаряна. М.: ТЕИС, 2009. С. 35.
12. СэйЖ. -Б. Трактат по политической экономии. М.: Дело, 2000.
13. Фридман М. Капитализм и свобода. М.: Новое издательство. 2006. С. 39.
14. Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок. М. : Изограф. 2001.
15. Rawls J. A Theory of Justice. Cambridge MA: Harvard University Press. 1971.