Научная статья на тему 'Онейропоэтика поэзии и прозы Я. П. Полонского'

Онейропоэтика поэзии и прозы Я. П. Полонского Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
173
20
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
АНАЛИЗ / АНАЛИТИЗМ / КАРТИНА МИРА / ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ / ЛИТЕРАТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ / МЕТАФОРА / МОТИВНЫЙ КОМПЛЕКС / ПЕРСОНАЖ / Я.П. ПОЛОНСКИЙ / ПОЭЗИЯ / ПРОЗА / СОН / СРАВНЕНИЕ / СТИХОТВОРЕНИЕ / СЮЖЕТ / ТВОРЧЕСТВО / Y.P. POLONSKY / ANALYSIS / ANALYTISM / PICTURE OF THE WORLD / THE LYRICAL HERO / LITERARY TRADITION / METAPHOR / COMPLEX OF MOTIVES / CHARACTER / POETRY / PROSE / DREAM / COMPARISON / POEM / PLOT / CREATIVE WORK

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Вьюшкова Ирина Геннадьевна

Раскрываются основные особенности онейропоэтики поэзии и прозы Я.П. Полонского на основе фронтального анализа мотивного комплекса сна в произведениях разных жанров и проблематики; отмечается универсальный характер мотивного комплекса сна и его трансформация в ценностно-аксиологическом плане в творчестве Я.П. Полонского.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Oneiropoetics of Ya.P. Polonsky's poetry and prose

The paper reveals the basic features of the oneiropoetics of Y.P. Polonsky's poetry and prose on the basis of a comprehensive analysis of a complex of motives of a dream in various literary works of the author. Note is made of the universal character of both the complex of motives of a dream and its transformation in Y.P. Polonsky's creative work.

Текст научной работы на тему «Онейропоэтика поэзии и прозы Я. П. Полонского»

И.Г. Вьюшкова

Ишимский государственный педагогический институт

Онейропоэтика поэзии и прозы Я.П. Полонского

Аннотация: Раскрываются основные особенности онейропоэтики поэзии и прозы Я.П. Полонского на основе фронтального анализа мотивного комплекса сна в произведениях разных жанров и проблематики; отмечается универсальный характер мотивного комплекса сна и его трансформация в ценностно-аксиологическом плане в творчестве Я.П. Полонского.

The basic features of of poetics of a dream of Y.P. Polonsky's poetry and prose on the basis of the analysis of a complex of motives of a dream in various products of the author reveal. Character of a complex of motives of a dream and its transformation in Y.P. Polonsky's creativity is marked universal.

Ключевые слова: анализ, аналитизм, картина мира, лирический герой, литературная традиция, метафора, мотивный комплекс, персонаж, Я.П. Полонский, поэзия, проза, сон, сравнение, стихотворение, сюжет, творчество.

Analysis, analytism, picture of the world, the lyrical hero, literary tradition, a metaphor, complex of motives, the character, Y.P. Polonsky, poetry, prose, a dream, comparison, a poem, a plot, creativity.

УДК: 821.161.1

Контактная информация: Ишим, ул. Ленина, 1, ИГПИ, филологический факультет. Тел. (34551) 51373. E-mail: wjuschkowa@rambler.ru.

Тема сна является важной составляющей в поэзии и прозе Я.П. Полонского. Из многих значимых мотивов, которым художник сохраняет верность в течение жизни, мотив сна выступает наиболее частотным, встречаясь в 178 (из 394) стихотворных и в 31 (из 33) прозаическом произведениях. Тем более удивительным представляется то, что как критики XIX в., так и литературоведы XX в., явно недооценив этот факт, ограничивались либо упоминаниями о поэтических сновид-ческих сюжетах Полонского в ряду прочих его «фантазий» [Добролюбов, 1859; Волынский, 1896; Лагунов, 1972; Орлов, 1956], либо попутно обращаясь к моти-вике сна при анализе отдельных стихотворений [Николина, 2004], либо вписывая интерес Полонского к этой тематике в интересующий исследователя проблемный контекст (например, мифопоэтический [Козубовская, 1995]. Это касается поэзии Полонского; вопрос об онейропоэтике его прозы вообще не ставился.

Предпринятый нами фронтальный проблемный анализ творчества Полонского обнаружил устойчивый интерес писателя к мотивному комплексу сна (репрезентированного рядом лексем, отражающих сновидческую тематику: сон, полусон, спать; дрема; греза; сновидение; мнится, мерещится, чудится; бред; не-сон, т.е. лексемы не спать, бессонный, разбудить и т.д., с сильным преобладанием первой группы) на протяжении всего творческого пути, при некоторой активизации его в 1875-80-е гг. И в поэзии, и в прозе Полонский включает мотив сна в произведения самых разных жанров и проблематики. Вместе с тем, собственная семантика этого мотивного комплекса обнаруживает определенные различия в условиях каждой из этих разновидностей литературного творчества.

В поэзии наиболее распространенным случаем (150 стихотворений) является использование мотива сна в качестве образной детали. Чаще всего в этом случае сон как предикат соотносится либо с персонажем или лирическим героем, либо с вещным миром (прежде всего, природой). Формой его репрезентации выступает либо прямое слово, либо сравнение или метафора. Среди последних почти нет оригинальных: Полонский предпочитает использовать стертые, клишированные метафоры («сон чувств», «сон души», «сон-смерть»), - при этом нередко обыгрывая их в контексте стихотворений. Статистика свидетельствует о полифункциональном употреблении художником мотива сна как детали в поэтических произведениях. Его функции могут быть и экспрессивными, и идеологически-содержательными, и фабульными; но во всех рассмотренных случаях сюжетооб-разующая роль мотива сводится к построению части (фрагмента) сюжета, либо его составляющей. Ценностная окраска мотива сна здесь - преимущественно позитивная, светлая. Сон способен восстанавливать силы человека, естественную гармонию мира; он знак живой жизни. Особенно выразительной оказывается онейропоэтика пейзажной лирики Полонского, в пределах которой появляются характерные для Полонского-поэта оксюморонные образы ночной, спящей, но полного внутреннего напряжения и динамики природы («сонных листьев колыханье» и пр.). При этом, однако, герой Полонского, в отличие от лермонтовской традиции («...отдохнешь и ты»), как правило, лишен надежды на будущий отдых в единении с природой.

В 28 стихотворениях, где мотив сна использован как основа сюжета всего произведения, сон становится активным фактором формирования особой реальности в масштабах этого произведения. Особенно активно Полонский создавал подобного рода стихотворения в период Закавказья (с 1845 по 1850 год) и в петербургский период (с 1875 по 1880 гг.). Мотив сна, разрастаясь в сюжет, включается в текст либо как вставная конструкция (сон-воспоминание) («Царь-Девица» и др.), либо другими путями (как развернутая метафора «сон-смерть»: «Смерть малютки»), диалог с приснившимися персонажами («Тени и сны» и т.д.). Явь и сон оказываются контрастными, но одновременно взаимопроникаемыми. Использование онейропоэтики помогает Полонскому показать героя рефлектирующим, а мир - сложным и многогранным. Сон - это возможность для героя заново прожить лучшие минуты жизни, чаще всего связанные с детством, юностью; сновидения обычно коррелируют с идеальным состоянием бытия. Однако при этом в сновидческих сюжетах постепенно усиливается момент драматизации, особенно при обращении к прогностическим сюжетам: герой все чаще оказывается в тревожном неведении о будущем («Колокольчик», «Качка в бурю»).

В цикле «Сны» (1860) эта тенденция достигает максимума: цикловой сюжет оставляет гнетущее впечатление неоднозначности мира и человеческого сознания, ищущего выход из одиночества. Сновидения формируют особое пространство медитации лирического героя, находящегося в пограничной ситуации. Он болезненно ощущает разделенность сна - и яви, внутреннего пространства (комнаты) -и внешнего (заоконного) мира, света - и тьмы. В сновидческих сюжетах герой ищет свободы - и одновременно избавления от одиночества. В системе цикла сны не объясняют мир (как в традиционных онейропоэтических моделях), но, напротив, внушают впечатление о его необъяснимости.

Таким образом, уже в поэзии семантика сна, в целом наследуя идеалистически-романтические коннотации, осложняется и становится средством драматизации мироощущения героя. Эта тенденция усилена в прозе.

Сон - важная составляющая жизни героев в рассказах, повестях и романах Полонского. Многообразен контингент спящих, их возрастной диапазон и социальный статус; место и обстоятельства сна, его качество; стадии; включенность в различные сюжетные ситуации; степень достоверности сна и т.д. При этом, если в поэзии мотив сна в тексте, как правило, единичен, то в прозе часты «сетки» сно-

видческих мотивов в одном произведении; при этом характерна разносубъектная принадлежность снов в пределах одного сюжета; если сон в сюжетообразующей функции в поэзии организует обычно все произведение, то в прозе - лишь его часть. Появляются невозможные в поэзии стилистические синонимы лексемы «спать» («дрыхнуть», «почивать», «в объятиях Морфея» и др.) (их немного).

Вводя сновидческую мотивику в прозу, Полонский экспериментирует, опираясь на различные традиции прозы; в ранний (кавказский) период - прежде всего связанной с бытописанием, очерковостью в духе «натуральной школы» («Дели-баштала», «Квартира в татарском квартале», «Тифлисские сакли»).

В 1850-1860-х гг. важнейшим качеством прозы Полонского становится психологизм, связанный с интересом к внутреннему миру ребенка или подростка. Перекликаясь с исканиями раннего Л.Н. Толстого, в разработке онейропоэтики писатель здесь, однако, более самостоятелен, чем в «кавказских» рассказах. Мотив сна помогает формировать образ героя-мечтателя. Полонскому, с его позитивистски-просветительскими установками, близок аналитизм, который он часто доводит до крайности, перекладывая «разъяснительную» функцию на повествователя - особенно в том, что касается подсознания. Писатель последовательно использует такие специфические особенности прозы, как систему повествования и фабульность (оставляя открытыми финалы, сосредоточиваясь на процессе и его анализе; либо ведя повествование с введением точки зрения героя («Статуя Весны»), либо - непосредственно от его лица («Груня», «Дом в деревне»). В итоге эти рассказы превращаются в экспериментально-аналитические психологические этюды. Мотив сна формирует важный элемент художественного мира этой прозы с ее интересом к внутренней, иррациональной, открытой «в тайну» психологической жизни человека. Принципиальная особенность художественной реальности, в отличие от поэзии - ее многосубъектная структура. Хотя во всех рассказах трилогии сон подан пока как явление субъективное, здесь уже появляются проявления «разноречия» (термин М.М. Бахтина) в его осмыслении и интерпретации персонажами. В дальнейшем прозаическом творчестве Полонского именно эта тенденция в развитии онейропоэтики станет ведущей.

Наиболее последовательно это происходит в романном жанре - «Признания Сергея Чалыгина» (1867). Ставя в центр романного мира процесс взросления героя, им же и описанный, Полонский в романе синтезировал и развил то, что им было апробировано в прозе 1850-х годов. Система повествования помогает передать субъективность мировидения героя. Фабульность, определяющаяся хроникальным принципом, семантизирована (как и в прозе Полонского 1840-1860-х гг.) в открытом финале романа, чем подчеркивается первостепенный интерес к процессу становления и развития личности ребенка, а не конечному итогу. Важнейшим предметом внимания в этой области остается для Полонского сфера бессознательного, репрезентированная средствами онейропоэтики. Особую роль обретает ранее едва апробированная форма снов-«обманок», появляющихся в романе в двух случаях: когда взрослые хотят отвести внимание ребенка от каких-то событий, что-то скрыть; или тогда, когда мальчик, проявляя любопытство, сам пытается что-то узнать, притворяясь спящим. От тривиальной ситуации обмана сны эти отличаются тем, что герой, как правило, оказывается готов поверить в то, что такой сон имел место в действительности. Так продолжается разработка представления о сне как феномене неоднозначном и до конца не поддающемся рассудочному осмыслению. В художественном мире романа этот прием демонстрирует разобщенность героев, имеющих разный взгляд на жизнь и тяготеющих к различным интерпретациям внешних событий. Взрослые используют ситуацию сна для навязывания своих версий; для ребенка мир проблематизируется через постижение многосубъектности человеческого бытия. Сон маркирует загадочную, проблемную сторону окружающего героя мира; при этом, Полонский, оставаясь вер-

ным сложившейся традиционной модели реалистического автобиографического романа, не затрагивает мистическую сторону сновидческой проблематики.

Мистического начала лишена и проза последнего периода творчества Полонского, когда, в период с 1870-х по 1890-е гг., писатель фокусирует внимание на сфере подсознания героев, на их психике («На высотах спиритизма» (1877), «Гал-люцинат» (1883), «Психопатка» (1892)). Рассматривая вопрос о роли и об участии сна в психических процессах человеческого организма, писатель сохраняет аналитический взгляд как на окружающий (внешний) мир, так и на внутренний (субъективный) мир героев. В каждом из произведений есть человек с явными отклонениями от нормальной психической организации: Давид Долгоглазов («На высотах спиритизма»), Трубин («Галлюцинат»), Александра Иволгина («Психопатка»). Стремясь выяснить характер и природу этих отклонений, квалифицировать их, включив в общую картину мира, Полонский не дает однозначной оценки этих явлений. В результате развития сюжета и аналитического всматривания в проблему общая картина в финале каждый раз представляется более запутанной и неоднозначной, чем в начале. Психические аномалии не противопоставляются нормальному течению жизни, но врастают в него, обнаруживая ненормальность самой этой жизни. При обрисовке аномальной картины мира Полонский использует специальную поэтику, характерными приемами которой являются: «рваная» фабула; множественность точек зрения; система типологически родственных -при внешних различиях - персонажей. При выявлении маргинальных особенностей психических «отклонений» особенно эффективным оказывается включение мотивики сна. Сон используется преимущественно как посредник между реальным и воображаемым, рождая ощущение отсутствия целостности общей картины мира. Онейросфера расширяется: сон предстает зоной и механизмом контакта реальной действительности с ирреальной (магнетический сон, психоз и пр.). Сно-видческая сфера не поддается однозначной оценке - как и весь окружающий человека мир. Он может получать рациональное объяснение, но в системе межличностных отношений, в соположении субъективного миропонимания окончательность в его осмыслении невозможна. Тем самым проблематизируется само рационально-позитивистское мировидение как таковое - что было характерной особенностью общественного сознания конца XIX в. Полонский выступает художником, не просто чрезвычайно чутким к своему времени, но и стремящимся к самостоятельному творческому освоению проблем своего времени.

Таким образом, мотивный комплекс сна является универсалией всего литературного творчества Полонского, которая, однако, трансформируется в ценностно-аксиологическом плане. Если в поэзии он преимущественно (и изначально) маркирует идеально-гармоничный мир, то при усилении его сюжетной роли, появлении других персонажей, рассуждений, вопросов о будущем - сон драматизируется. В прозе (и чем дальше, тем больше) сон разъединяет людей, разрушая контакты между ними. В художественной реальности произведений он определяет отношения человека с миром и человека с человеком, - выступая важной константой этих отношений. В историко-литературном плане онейропоэтика Полонского служит соединяющим звеном между романтизмом и символизмом, бытописанием - и философией, естественно-научным подходом и фантастикой (чуждой поэтике абсурда). Синтезируя, соединяя в своем творчестве опыт онейропоэтики литературы классического периода, Полонский одновременно предвосхищает особенности сновидческих сюжетов литературы XX - XXI вв., как модернистской, так и реалистической.

Литература

Волынский А.Л. Литературные заметки (...Фантазия в поэтическом творчестве Полонского. - Публицистические отголоски в некоторых его стихотворениях) // Северный вестник. 1896. № 8. С. 271-276.

Добролюбов Н.А. Стихотворения Я.П. Полонского. Дополнение к стихотворениям, изданным в 1855 г. СПб, 1859; Рассказы Я.П. Полонского. СПб., 1859 // Добролюбов Н.А. Полн. собр. соч.: В 9 т. М., 1962. Т. 2. С. 548-558.

Козубовская Г.П. Проблема мифологизма в русской поэзии конца XIX - начала XX веков. Самара; Барнаул, 1995. С. 22-37.

Лагунов А.И. Лирика Якова Полонского. Ставрополь, 1974.

Николина Н.А. «Колокольчик» Я.П. Полонского: жанр и структура текста // Русский язык в школе. 2004. № 6. С. 54-59.

Орлов В.Н. Полонский // История русской литературы: В X т. Т. VIII. Ч. 2: Литература шестидесятых годов. М.; Л., 1956. С. 261-283.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.