КУЛЬТУРОЛОГИЯ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ СВЯЗИ В СОПРЯЖЕНИИ КУЛЬТУР КИТАЯ И РОССИИ: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ Чжан Цзин Email: Zhang17138@scientifictext.ru
Чжан Цзин — аспирант, кафедра теории и истории культуры, Санкт-Петербургский государственныйинститут культуры, г. Санкт-Петербуг
Аннотация: в статье представлен исторический обзор образовательных связей в сопряжении культур Китая и России с XVIII века; выявлены основополагающие культурные ценности китайцев и русских, содействующие сотрудничеству между двумя странами; подчеркнута доминирующая роль научно-технической компоненты в обеспечении плодотворности образовательного обмена; осмыслена перспектива образовательного сотрудничества двух стран в рамках евразийского образовательного пространства России и программы «Пояс и путь» Китая в XXI веке.
Ключевые слова: история образовательных связей Китая и России, родственные культурные ценности китайцев и русских, научно-техническая компонента образования; перспектива взаимодействия культур Китая и России.
EDUCATIONAL CONTACTS IN THE INTERFACE OF CULTURES BETWEEN CHINA AND RUSSIA: PAST AND PRESENT
Zhang Jing
Zhang Jing - PhD Student, DEPARTMENT OF THEORY AND HISTORY OF CULTURE, SAINT PETERSBURG STATE UNIVERSITY OF CULTURE, SAINT PETERSBURG
Abstract: the article presented a historical review of educational contacts in the interface of the cultures of China and Russia since the 18th century; identified the fundamental cultural values of the Chinese and Russians, promoting cooperation between the two countries; emphasized the dominant role of the scientific and technical component in ensuring the fruitfulness of educational exchange; comprehended the prospect of educational cooperation between the two countries in the framework of the Eurasian educational space of Russia and the program "The Belt and the Way " of China in the 21st century.
Keywords: history of educational relations of China and Russia; related cultural values of Chinese and Russians; scientific and technical component of education; the prospect of interaction between the cultures of China and Russia.
УДК 37(470+510):008
В октябре 2019 г. будет отмечаться 70-я годовщина установления дипломатических отношений между КНР и Россией. На протяжении этого периода времени взаимодействие двух великих государств принесло немало практических результатов в разнообразных сферах сотрудничества. Область образования не является исключением.
Культурные связи между Китаем и Россией насчитывают долгую историю. Точных данных о том, как и когда на Русь попали самые первые сведения о Китае неизвестно. А прямое знакомство русских с китайцами произошло во время Монгольской Империи в XIII в., но в этот период не было найдено данных об образовательных связях между народами Китая и России, поскольку они принадлежали разным районам, захваченным разными ханами, а вообще, отсутствовали общественные условия. Освободились от монгольского ига они практически в одно и то же время [1, с. 15]. В Китае стала править династия Мин, которая, ограждаясь Великой Китайской Стеной от северных кочевых народов, одновременно отгородилась и от России; а Россия преобразовала из разрозненных княжеств единое Московское государство (появилось наименование «Россия»), и начался процесс покорения русскими казаками Сибири и Дальнего Востока.
Первая русская миссия в Китай, отправленная в 1618 г. имела экспедиционный характер, ей было поручено описать новые пути в Китай, узнать истоки реки Обь, собрать материалы о
Китае и его соседних странах, и выявить желание установления дальнейших отношений между двумя странами. Хотя эта поездка не помогла установить отношения между двумя странами, но отчёт о данной поездке стал ценнейшим сообщением о Китае и был переведен на многие европейские языки. До начала лета 1654 г. новая русская миссия прибыла в Пекин (столица династии Цин), между двумя государствами, наконец, были установлены дипломатические связи [2, с. 60-77].
Первый русско-минский контакт и первая русско-маньчжурская встреча затруднились из-за языкового барьера, эта же проблема возникла и в ходе переговоров о подписании Нерчинского договора в 1689 г. Поскольку и русских представителей никто не знал ни китайского, ни маньчжурского, а с китайской стороны никто не знал русского языка, переговоры пришлось провести на латыни при помощи переводчиков - католических миссионеров, служивших при цинском дворе.
С XVIII в. начинается активное изучение культуры Китая в России. Русские духовные миссионеры, последовательно направляются в Пекин. Там они, кроме духовной работы, также изучают медицину, математику, литературу, философию, систему Конфуция, историю, географию, статистику и юриспруденцию китайского государства. В первые два столетия взаимодействия такие китаеведы, как И.К. Рассохин, Н.Я. Бичурин, А.Л. Леонтьев, О.М. Ковалевский, И.П. Войцеховский, И.И. Захаров, П.И. Кафаров, В.П. Васильев и др. внесли значительный вклад в расширение знаний российского общества о Китае. Благодаря им в Русской Империи развивалось китаеведение, которое на Западе появилось гораздо позднее.
Петр I был первым русским правителем, который провозгласил необходимость изучения китайского языка. Первой причиной являлось то, что в развитии торговли с Китаем были необходимы переводчики или специалисты по маньчжурскому или китайскому языкам. Вторым основанием для развития китаеведения в стране было то, что Петр I, осуществлявший активное заимствование достижений Западной Европы, заметил, что китайская философия, культура и искусство пользуются популярностью у западноевропейской элиты [3, с. 15].
В китайской стороне с расширением китайско-русских контактов, по инициативе императора Канси в Пекине была создана первая школа русского языка для подготовки собственных кадровых переводчиков и ведения переписки и переговоров с Россией [4, с. 31], которая являлась и первой школой иностранного языка. Также были данные об обмене книгами между цинским Китаем и Россией, который произошёл в середине 40-х годов XIX в.: Китай подарил России 800 томов буддистской энциклопедии «Данчжур», в ответ Николай I распорядился послать в Китай собрание из 357 русских книг [5, с. 45].Но, несмотря на активное желание Русской Империи сблизиться с Цинским государством, последнее пассивно относилось к этому северному соседу. Главные представления о России и её народе до конца XIX в. состояли из сведений первых цинских посольств, информации о деятельности русской духовной миссии в Китае и западные книги и журналы [1, с. 40].
Очевидно, что до XX в. образовательные связи между Китаем и Россией происходили с целью распространения Православия в Китае, подготовки специалистов в торговле с Китаем, и под влиянием западноевропейского культурного интереса. Результатом образовательных контактов в этот период явилось то, что китайская культура в России была более известна, чем русская культура в Китае.
В начале XX в. Империя Цин распалась. Китайские патриоты, демократы, интеллигенты начали бороться за свободу своей Родины. В то же время престиж власти императора Николая II сильно пошатнулся. Сходные социальные события, прошедшие в двух странах в первые 20 лет XX в. Победа большевиков и установление новой власти в России стали предпосылкой сближения китайских революционеров с советской властью.
Здесь надо отметить событие, которое способствовало привлечению внимания власти Китайской Республики к России. Представитель России в Китае Л.М. Карахан подчеркнул в ноте по поводу боксерской контрибуции (которую Китай обязался выплатить в качестве компенсации за ущерб, понесенный иностранцами во время боксерского восстания, организованного Ихэтуанями(буквально - «отряды гармонии и справедливости») против иностранного вмешательства в экономику, внутреннюю политику и религиозную жизнь Китая в 1898—1901 годах), что советское правительство отказывается от получения с Китая контрибуции, считает, что в катастрофическом положении находится дело народного образования в Китае и просит её отдать на дело просвещения китайского народа. На эту ноту прежде всего откликнулся студенческий союз города Пекина, который выражал радость и счастье, и был уверен, что создаст благоприятную обстановку для взаимной поддержки двух народов. Не менее горячо
приветствовали ноту и директора высших школ, причем в их пожеланиях определенно была заключена всесторонняя поддержка советской инициативы [6, с. 71-73].
Международная интервенция в Китае явилась во многом стимулом развития систематического обучения представителей Китая в России. Это стало выражением пролетарской солидарности обеих стран. Революционно настроенные китайские студенты приехали в Россию - в Коммунистический университет трудящихся Востока, Университет трудящихся Китая имени Сунь Ятсена - для получения профессиональных знаний, направленных на поддержание антиимпериалистической революции. Эти вузы принимали и представителей КПК, и представителей Гоминьдана. Например, Дэн Сяопина, Цзян Цзинго (сын Цзян Цзеши (Чан Кайши)).
Резкое падение межкультурных контактов произошло в 60-е годы XX в. в связи с идейно-политическим различием между двумя странами. Китай покинули все советские специалисты, в том числе специалисты в области образования, с помощью которых были усовершенствованы и введены в практику учебные программы для разных степеней обучения, отредактированы и составлены учебники, внедрены советские учебные материалы. С участием советских специалистов в вузах Китая были сформированы кафедры, лаборатории. Советские преподаватели также читали лекции в китайских вузах. Самым популярным иностранным языком был русский [7, с. 136]. Конечно же, не следует игнорировать упомянутую уже в многих трудах, большую роль КВЖД в распространении образования русской эмиграцией в северо-восточной части Китая, где и по сей день имеется самый большой резерв китайских специалистов по русскому языку.
Итак, первой половине XX в. образовательные связи между Китаем и Россией носили характер помощи СССР Китаю в подготовке национальных кадров в рамках Коминтерна, обновлении системы образования северо-восточного Китая по советским образцам. Культурные контакты между двумя странами на протяжении этого периода имели активно развивающийся характер. Русская и советская литература и культура сильно повлияли на мысли и взгляды поколения китайских революционеров и следующего поколения, обогатив жизнь китайского народа.
От расцвета СССР до его распада, от беды культурной революции (1966-1976 гг.) до политики реформ и открытости во второй половине XX в. обе страны подверглись серьезным социальным переменам. В области образования, китайское правительство провело ряд мероприятий и реформ, но советская модель образовательной системы XX в. стала рассматриваться как объект изучения китайских исследователей [8, с. 80]. Хотя в России и существовал высокий уровень фундаментализации и математизации образования, а также гармоничное сочетание высокой естественнонаучной и историко-гуманитарной подготовки, но, чтобы адаптировать экономические реформы, начатые в 1990-х годах, в области образования также началась разработка реформ, ориентированная на принципы евро-американской образовательной доктрины. Очевидно, что в начале XXI в., во время перехода мира с биполярной конфигурации на мультиполярную, и Китай, и Россия, осознали важность образования в подготовке кадров, необходимых в условиях мировой глобализации.
XXI в. для многих стран - это период перехода от индустриального общества к постиндустриальному, сущность которого заключается в росте качества жизни населения, развитию инновационной экономики, включая индустрию знаний. Информация и знание становятся основными факторами развития экономики, то есть наблюдаются очевидные тенденции развития человеческого капитала, человеческого потенциала в экономике.
Университету как посреднику в передаче знаний принадлежит незаменимое место в повышении уровни человеческого капитала для развития экономики и улучшения социальной жизни своей страны и мира. Развитие образования является важнейшей задачей социальной политики. Интернационализация образования позволяет правительству каждой страны составить стратегии, содействующие развитию национального образования с целью повышения конкурентоспособности на международной арене.
Российское правительство для вхождения в «Болонский процесс» провело преобразования в области высшего образования, одновременно эти преобразования помогли России осуществлять образовательную интеграцию в АТР, где сотрудничество с Китаем и другими странами в сфере образования имеет опыт как в формате двустороннего взаимодействия, так и в рамках международной организации ШОС, фонда АТЭС и т.д. [9, с. 182]. В России постепенно формируется евразийское образовательное пространство.
Мотив активного сотрудничества в области образования между Россией и Китаем связан не только с геополитической ситуацией, но и с культурными ценностями.
Для китайцев российская система ценностей ближе, чем американская или западноевропейская. Например, в Китае и России признается коллективизм, его дух -сотрудничество и взаимопомощь. Это мирвоззрение противоречит популярному на Западе индивидуализму.
Идея русской соборности, как категория всемирного единения, тождественности частей и целого при сохранении ими своего многообразия и неповторимости (П.А. Флоренский), сближается с китайской философской идеей «достижения согласия при наличии разногласий (fltííHHnJ)» (Конфуций).
Кроме того, идея «русского космизма» (Н.Ф. Федоров) о необходимости соизмерять человеческую деятельность с принципами целостности этого мира, предполагает, что преобразование мира-космоса требует от человека неимоверного напряжения сил и духовно-нравственного самосовершенствования, подобна идее китайцев о «мире как целом», «объединении неба, человека и земли» (Лао-Цзы), основой которого является дух гармонии. Когда удаётся достигнуть состояния гармонии, в природе устанавливается порядок и всё сущее расцветает.
Гармония в культурных контактах между двумя странами в XXI в. осуществляется на основании Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между РФ и КНР, подписанным в 2001 г., который гласит: «Договаривающиеся Стороны всемерно способствуют развитию обменов и сотрудничества в области культуры, образования, здравоохранения, информации, туризма, спорта и права».
Результат Договора в области образования является продуктивным.
Количество китайских студентов, обучающихся в России, и русских в Китае возрастает год за годом. Языковое обучение все-таки занимает первое место в выборе своей специальности для обучающихся из обеих стран. Но интерес китайских студентов к изучению физики, математики, инженерии, техники и т.д. в университетах России снова возрастает. Такое явление свидетельствует не только о силе России в области мировых естественных и технологических наук, но и коррелирует с одним из пунктов 13-го пятилетнего плана Китая - обеспечение ведущей роли инноваций в науке и технике, создание институтов и механизмов для продвижения и прорывов в наукоемких производствах [9, с. 190].
Научно-техническое и инновационное сотрудничество Китая и России отвечает интересам стратегического партнерства и взаимодействия между двумя странами. По такой инициативе была созданы разнообразные Ассоциации университетов России и Китая, в том числе АТУРК (Ассоциация технических университетов России и Китая), образованная в 2011 г. Это сотрудничество принесло новые успехи - по данным, 25 февраля 2019 г. в Харбине прошла церемония открытия Инженерного института им. Н.Э. Баумана при Харбинском политехническом университете. В университете МГУ-ППИ в Шэньчжэне планируется открыть инновационный центр «Дельта Жемчужной реки» [10, с. 98].
В информационной эре развитие экономики зависит уже не от силы производства товаров, а от способности к оказанию услуг, особенно с быстрым развитием логистики, интернет+, ИИ, блокчейна. Земля становится глобальным городом, жители которого легко смогут получать удобные услуги. Разнообразные социальные сети, новые СМИ, безусловно, способствуют распространению культур в мире: теперь на смартфоне можно читать книгу, вышедшую в свет в Норвегии, или сразу увидеть анонс о выставке в Гугуне Пекина... А для создания более «умной жизни» необходимо непрерывные научные исследования.
Кроме того, гуманитарное сотрудничество между двумя странами также важно. Перекрестные и поочередные крупномасштабные и долговременные китайско-российские проекты, например: Год России в Китае и год Китая в России, последовательное проведение проектов «Годы национального языка»', и другие мероприятия, которые реализовывались и реализуются Китайско-российской комиссией по гуманитарному сотрудничеству, играют большую роль в развитии коммуникаций в области образования.
Центры изучения русского языка в Китае, например, институты Л.Н. Толстого, фонд «Русский мир» и Институты Конфуция в России служат для ознакомления с культурой, преподавания языков, развития интереса граждан друг к другу.
Сотрудничество с Китаем в области образования осуществляется и в рамках ШОС, АТЭС, АСЕАН (AUN), которые регулярно проведут заседания по решению глобальных вопросов, например, развития человеческого капитала, проблемам экономики, экологии, здравоохранения [11].
Высшие учебные заведения выступают базой для подготовки будущих политологов, экономистов, культурологов. Очевидной становится необходимость подготовки в вузах специалистов, владеющих знаниями и навыками по вопросам регионоведения.
В связи с целью подготовки высококвалифицированных кадров для двустороннего многопрофильного научно-образовательного сотрудничества в рамках программы «Один пояс, один путь» такие предметы, как регионоведение и страноведение с акцентом на изучение России, Центральной Азии, Восточной Европы снова переживают подъём в китайских вузах.
Благодаря образовательному процессу иностранные студенты после завершения учебы, часто используют философию, академическую культуру, методы, высоко оценивая приобретённый интеллектуальный багаж [8, с. 78]. Поэтому расширение образовательного сотрудничества между Китаем и Россией является перспективным. Пусть будущие экономисты, политологи, культурологи двух стран приобретают опыт межкультурного взаимодействия, развивают коммуникабельность, укрепляют доверие и вносят вклад в обеспечение блага народов двух стран.
Подведем итог. Со второй половины XX в. и до настоящего времени, образовательные связи между двумя странами переживают подъем, свидетельствуя об открытии новой перспективы сближения России и Китая (в рамках евразийского образовательного пространства и программы «Один пояс, один путь»). Если раньше сотрудничество носило локальный характер, то теперь оно стало постоянным и более масштабным.
Список литературы / References
1. Самойлов Н.А. От баланса к колониализму. Российско-китайские отношения от их зарождения до 1917 г. // Россия и Китай: четыре века взаимодействия. История, современное состояние и перспективы развития российско-китайских отношений / Под ред. А.В. Лукина. Изд-во «Весь Мир». М., 2013. С. 15-118.
2. МясниковВ.С. Кастальский ключ китаеведа. Сочинения. В семи томах. Том 1. Империя Цин и Русское государство в XVII веке. Вдохновение // Издательство «Наука», 2014. 525 с.
3. ДацышенВ.Г. История русского китаеведения 1917-1945 гг. // М.: Издательство «Весь мир», 2015. 352 с.
4. Дацышен В. Г. Изучение китайского языка в России (XVIII-начало XX в.): учеб. пособие / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2011. 214 с.
5. Тихвинский С.Л. Восприятие в Китае образа России / С.Л. Тихвинский. Ин-т Дальнего Востока РАН. М.: Наука, 2008. 246 с.
6. Прошлое Китая. Краткий исторический очерк Китая по Е. Бару. И. Мамаев, В. Колоколов. Исторический очерк Китая. В. Грубе. Духовная культура Китая. М., Евролинц, 2003, 216 с.
7. Маслов А.А. Россия и Китай: этапы и проблемы образовательного обмена в XX-XXI веках. // Сотрудничество России и Китая в сфере образования: анализ прошлого и перспективы будущего. / Под ред. Н.Е. Боревской. Москва. Национальный исследовательский технический университет «МИСиС», 2009. С. 133-159.
8. Гусевская Н.Ю., Мамкина И.Н. Роль образования в развитии российско-китайских отношений: история и современность // Вестник Томского государственного университета, 2017. № 423. С. 77-83.
9. Боревская Н.Е. Образовательное сотрудничество РФ и КНР: новые тренды на новом этапе. // Современные российско-китайские отношения / под ред. С. Г. Лузянина (отв. ред.), А.Г. Ларина (сост.), Е. И. Сафроновой, И.В. Ушакова, Е.В. Белилиной. Москва: ДеЛи плюс, 2017. С. 181-198.
10. Решения XIX съезда КПК и перспективы российско-китайских отношений / отв. ред.-сост. А.О. Виноградов. М.: ИДВ РАН, 2018. 112 с.
11. Бобыло А.М. Образовательные аспекты российской политики в АТР // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Социология. Политология, 2016. Т. 16. Вып. 4. С. 456-461.