Научная статья на тему '«Образ врага» в советской пропаганде периода «Холодной войны»: от события к образу'

«Образ врага» в советской пропаганде периода «Холодной войны»: от события к образу Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
2647
301
Поделиться
Ключевые слова
"ХОЛОДНАЯ ВОЙНА" / "COLD WAR" / ОБРАЗ ВРАГА / IMAGE OF THE ENEMY / ПРОПАГАНДА / PROPAGANDA

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Колесникова А.Г.

В данной статье рассматривается то, каким образом советская пропаганда формировала, обновляла и использовала образ врага периода «холодной войны», внедряя его через средства массовой информации и массовое искусство в сознание советского общества.

Похожие темы научных работ по истории и историческим наукам , автор научной работы — Колесникова А.Г.,

IMAGE OF THE ENEMY IN SOVIET PROPAGANDA OF THE PERIOD OF “COLD WAR”: FROM THE EVENT TO IMAGE

The text of abstract the way soviet propaganda has formed, innovated and used image of the “cold war enemy”, inculcated it through the mass media and art in consciousness of the soviet society.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему ««Образ врага» в советской пропаганде периода «Холодной войны»: от события к образу»

linin. - M.: Voenizdat, 1958. - 622 p.

6. Goryaeva T. Kill a German. The enemy's image in the Soviet propaganda / T.Goryaeva // Rodina. - 2002. - Vol. 10. - P. 41-44.

7. Soviet propaganda during the Great Patriotic War: "belief's communication" and mobilization mechanisms / Authors -compilers A.Y. Livshin, I.B. Orlov. - M.:ROSSPEN, 2007. - 806 p.

8. Russian State Archive for Socio-Political History ( further RGASPI). - F.17. - F. 145. - Des.125.

9. Donetsk State Archive. - F.R-2258. - Des.1, 2

10. Dovzhenko A. "Writing, separated from my people" / A. Dovzhenko // Ogonek. - 1989. - Vol.19. - P.10-13.

11. Star and swastika: Bolshevism and the Russian Fascism / Edit.-comp. S.Kuleshov. - M.: Pub-lish.center "Terra", 1994. - 316 p.

12. RGASPI. - F.17. - F. 145. - Des. 125.

13. Of obedience GPUKA December 10, 1941 // Rodina. - 1991. Vol. 6-7. - P. 75-76.

14. Grinevich V.A. About the history of formation and politico-ideological significance of national anthems of the USSR and the USSR / V. Grinevich // The problems of Ukrainian history: facts, judgments, searches. - K., 2003. - Vol.9.

А.Г. Колесникова

канд. ист. наук, преподаватель, ГОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет»

«ОБРАЗ ВРАГА» В СОВЕТСКОЙ ПРОПАГАНДЕ ПЕРИОДА «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»:

ОТ СОБЫТИЯ К ОБРАЗУ

Аннотация. В данной статье рассматривается то, каким образом советская пропаганда формировала, обновляла и использовала образ врага периода «холодной войны», внедряя его через средства массовой информации и массовое искусство в сознание советского общества.

Ключевые слова: «холодная война», образ врага, пропаганда.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

A.G. Kolesnikova, Russian State University for the humanities

IMAGE OF THE ENEMY IN SOVIET PROPAGANDA OF THE PERIOD OF "COLD WAR": FROM

THE EVENT TO IMAGE

Abstract. The text of abstract the way soviet propaganda has formed, innovated and used image of the "cold war - enemy", inculcated it through the mass media and art in consciousness of the soviet society.

Keywords: "cold war", image of the enemy, propaganda.

История «холодной войны» в последнее годы привлекает к себе пристальное внимание исследователей. Эта эпоха породила множество действующих мифов в советском искусстве и в общественном сознании, до сих пор не имеющих однозначного толкования. Отношения главных «действующих лиц»: СССР и стран социалистического лагеря и стран Запада во главе с США - сегодня находятся в центре внимания специалистов историков, политологов, культурологов и социологов.

Говоря о «холодной войне», как о явлении глобальном, растянувшимся на несколько десятилетий, следует изучать его как конфликт идеологический, происходивший без непосредственного военного столкновения основных противников (СССР и США), однако носящий некоторые черты военного. Как правило, в нагнетании нацио-

нальной неприязни участвуют органы пропаганды каждого государства, используя весь обширный инструментарий средств массовой информации и функциональные способности общественных институтов. Для ведения любой войны необходима слаженная и напряженная работа всех слоев общества, поэтому объективной необходимостью является «корректировка» представлений о потенциальном противнике; образ врага приобретает негативную окраску, искусственно трансформируется в идеологему, понятную «человеку толпы» [7, с. 13].

Внедрение в общественное сознание искусственных представлений о противнике, сконструированных государственными структурами, может происходить как во время военных действий, так и загодя, ориентируясь на потенциальных противников. Так и произошло в эпоху «холодной войны»: пропаганда двух полярных идеолого-политических систем (стран Западной Европы и США и стран Варшавского договора и СССР) актуализировала негативные представления, неадекватный национальный имидж своих противников.

Советская пресса 1945-1946 гг. создавала образ США - союзника, друга, активного члена антигитлеровской коалиции. «В газетах и журналах публиковались статьи о митингах советско-американской дружбы, о создании русского университета при Колумбийском Университете, о работе Американо-Советского Медицинского, Музыкального, Научного обществ, о проведении в Москве выставки «Изобразительное искусство США», об издании в США журнала «Советская Россия сегодня», о концертах американской музыки в СССР» [6]. В советской киносети демонстрировались американские художественные фильмы.

Можно говорить о том, что антиамериканские настроения в этот период еще не достигли критической точки. «В политических кругах обеих стран, при этом, без афиширования разрабатывались иные принципы взаимоотношений. Их проявлением были «длинная телеграмма» временного поверенного в делах США в СССР Дж. Кеннана, речь У.Черчилля в Фултоне и аналитический обзор «Внешняя политика США в послевоенное время» посла СССР в США Н. Новикова. Становилось ясно, что история антигитлеровской коалиции закончилась. Военный союз не перерос в союз в мирное время» [6]. В печати все чаще стали появляться статьи и комментарии международных событий, в которых США и страны Западной Европы обвинялись в антисоветских настроениях; внешняя политика США характеризовалась как «представляющая серьезную угрозу миру и всеобщей безопасности»

Таким образом, вскоре после окончания второй мировой войны (в период которой основной противник был общий - нацистская Германия) бывшие союзники по антигитлеровской коалиции в связи с нарастающим отчуждением и постепенной поляризацией мирового сообщества (предтеча «холодной войны») стали формировать новый образ врага. Сначала Черчилль заговорил в г. Фултоне (март 1946 г.) о «железном занавесе» и «полицейском режиме» в странах, где не соблюдаются принципы демократии. Затем, тот же образец жесткости продемонстрировал И.Сталин в интервью газете «Правда», назвав недавнего союзника поджигателем войны.

Антисоветская и антизападная пропагандистские машины стали набирать обороты. В СССР актуализация нового образа врага проходила в канве следующих понятий: «западный образ жизни», «американский империализм», «звериный оскал капита-

лизма», «американская военщина», «реакционные круги западных стран», «расовая дискриминация», «наследники Гитлера» и др. Со времен Великой Отечественной войны в произведениях искусства (в литературе, кинематографе, карикатуристике) остались элементы образа немца-фашиста как врага. В системе образа врага «холодной войны» нашлось место и «немецкому элементу», который представлен типажами бывших нацистов, эсэсовцев.

После 1953 года начался процесс демифологизации исторически изживших себя образов внутреннего врага, который растянулся до 1980-х годов. Вместе с тем, на протяжении всего этого периода отдельные элементы образа врага продолжали использоваться органами советской пропаганды под контролем спецслужб: диссидент, инакомыслящий, бывший пособник фашистов на оккупированных территориях в период Великой Отечественной войны, агент влияния и, наконец, «отдельный несознательный гражданин, имеющий пережитки капитализма в сознании».

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Что же касается образа внешнего врага периода «холодной войны», то постоянные конфликты супердержав (СССР и США) способствовали его сохранению и в официальной советской пропаганде, и в массовом сознании вплоть до «перестройки», изменившей идеологический климат в стране. В начале 1947 г. в периодической печати появляются статьи, обращающие внимание на негативные стороны жизни в США. Появляются карикатуры (Б. Ефимов, Кукрыниксы) о росте преступности и непомерном налоговом бремени в США, о расовой дискриминации (притеснение негров и потомков индейцев), о «городах-помойках, кишащих крысами», о продажности американской прессы [6]. Тон советской прессы резко изменился, стали более жесткими оценки политики США. С 1948 года объектом непрекращающейся критики стала не только внешняя и внутренняя политика США, но и буржуазная культура стран Запада, которая, по утверждению советской пропаганды, находилась в состоянии деградации и служила исключительно интересам империализма. В средствах массовой информации появляются статьи и репортажи, где выводится сравнение американской политики с политикой нацистской Германии [6].

Немало сил было брошено и на создание негативного образа США и его союзников в Европе в советском искусстве. В сознание советских людей посредством таких инструментов долговременной пропаганды как художественная литература, кинематограф, театральные постановки, вкладывался образ врага, идейно далекого, безжалостного, бескомпромиссного, с которым невозможны были какие-либо контакты.

Нельзя однозначно оценивать период «оттепели», связанный с новыми ориентирами внутренней и внешней политики Н.С. Хрущева. Характер «оттепели» был противоречивым. С одной стороны, декларировался принцип «мирного сосуществования двух разных социальных систем», который подразумевал необходимость нормализации отношений с Западом и совместное урегулирование ряда проблем (контроль над обычными и ядерными вооружениями, предотвращение новой мировой войны, германский вопрос и др.). «У нас и у правящих кругов капиталистических стран разные взгляды, разные мировоззрения. Мы никогда не откажемся от своих взглядов и не тешим себя иллюзиями, что наши классовые противники изменят свою идеологию. Но это не значит, что из-за различия во взглядах мы должны вести войну» [1, с. 81], - говорил в своем докладе XXI съезду КПСС Н.С. Хрущев.

С другой стороны, партийные и государственные деятели с трибуны съездов призывали «держать порох сухим»: декларировалось, что мирное сосуществование не отменяет идеологической борьбы, а лишь расширяет поле для её ведения; кроме того, считалось, что пока страны капитализма не пойдут на уступки и компромиссы в международных делах, нет смысла ослаблять альтернативные виды вооружений (тактическое и стратегическое ядерное оружие и средства его доставки) как СССР, так и стран социализма. Так, маршал Р. Я. Малиновский на XXI Съезде партии высказался более чем однозначно: «Пока империалистические державы будут придерживаться во внешней политике такого курса, угрожать нам силой, войной, мы будем вынуждены затрачивать необходимые силы и средства для защиты Советской отчизны»[2, с. 122-123].

Н.С. Хрущев в своем докладе на XXII Съезде КПСС замечал: «Перевооружение советской армии ракетно-ядерной техникой полностью завершено. Теперь империалисты уже не смогут безнаказанно вести военный шантаж против миролюбивых стран: в руках советского народа атомное и водородное оружие надежно служат делу мира» [3, с. 56]. Что касается внутренней политики, то одновременно с широко развернувшейся идейной критикой культа личности И. В. Сталина, подобная же критика в адрес органов внутренних дел и государственной безопасности так и не прозвучала. МВД и КГБ по-прежнему оставались главным орудием принуждения советского государства и, конечно, основной силой, противостоящей деятельности западных разведок. Несмотря на стремление к смягчению международных противоречий, отношения между спецслужбами СССР и ряда западных стран (во главе с США) оставались по-военному сложными. Это можно проиллюстрировать выдержкой из речи А. Н. Шелепина: «Идеологи империализма открыто провозглашают, что в борьбе за мировое господство подрывная деятельность их разведок призвана сыграть видную роль. Правящие круги империалистических держав активно используют разведывательные органы в своей внешней политике, придавая ей все более зловещий и провокационный характер. Органы КГБ сосредотачивают свои главные усилия на разоблачении и решительном пресечении действий вражеских разведок. Эта борьба станет тем успешнее, чем выше будет бдительность советских людей» [5, с. 400]. То есть, несмотря на общий курс КПСС, направленный на улучшение отношений с Западом, все военные силы и спецслужбы были в состоянии полной боевой готовности.

Это же касается, безусловно, и советской культуры и искусства в период «оттепели»: рамки свободы творчества ограничивались не только принципом «тесной связи литературы и искусства с жизнью народа», но и необходимостью даже в этой области противостоять капиталистической системе. Ярким примером тому служит выдержка из речи министра культуры Е. А. Фурцевой на XXI Съезде КПСС: «Вопросы идеологической работы приобретают в современных условиях важное значение еще и потому, что нам приходится, и в будущем придется, вести борьбу против идеологических диверсий империализма. Надо вести решительную борьбу против проникновения в среду советских людей чуждых нам взглядов и идей. Пропаганда и агитация, радио и телевидение, литература, музыка и живопись, театр и кино - все средства воспитательной работы должны быть отточены и приведены в действие» [5, с. 265]. Таким образом, искусство этого периода как инструмент коммунистической пропаганды воспринимается партией в качестве основного оружия в идеологических битвах «холодной войны».

По мере нарастания противоречий между СССР и странами Запада, которые выразились в таких внешнеполитических событиях как Берлинский и Карибский («ракетный») кризисы 1961 и 1962 гг., инцидент с американским разведывательным самолетом У-2, пилотируемым Ф.Г. Пауэрсом и сбитым советской ракетой над территорией СССР, в советском искусстве и в частности в художественном кинематографе появляются новые категории образа внешнего врага; этому способствуют также усилившийся конфликт разведслужб, «шпионские игры» и взаимная «охота на ведьм». Соответственно эти события порождают новые структурные элементы образа, которые активно используются в детективно-приключенческих фильмах.

1970-е гг. характеризуются наступившей разрядкой в международных отношениях. Это был период относительно мирной политики двух блоков, содержанием которой являлся переход к частым контактам, культурное сотрудничество, межгосударственные консультации, заключение ряда важнейших внешнеполитических договоров и соглашений, направленных на усиление процессов интеграции между странами Запада и СССР - это основополагающий политический документ «Основы взаимоотношений между СССР и США» (29 мая 1972 г.), Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1) (26 мая 1972 г.). Венцом разрядки стало Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе. Потепление в международных отношениях отразилось как на советском искусстве, так и на кинематографе. В частности - с 1972 г. по 1978 г. в СССР на экраны вышло всего несколько фильмов, где присутствовали в полном объеме элементы образа врага, характерные для игровых фильмов более раннего периода.

С вводом советских войск в Афганистан в 1979 г. разрядка в международных отношениях сменилась очередной напряженностью. Вновь обостряются противоречия между двумя политическими блоками, выстраивается политика, которую можно назвать доктриной «симметричных военных ответов»: в ответ на ввод советских войск для оказания помощи новому афганскому правительству Б. Кармаля США в лице НАТО выразило готовность разместить свои ракетные базы в ряде стран Западной Европы.

«Говоря о европейских делах, нельзя обойти молчанием и тот факт, что появились новые серьезные опасности для мира в Европе. Речь идет, прежде всего, о решении НАТО разместить новые американские ракетно-ядерные средства. Это решение - не «ответ» на мнимый советский вызов, не обычная модернизация арсенала, как утверждают на западе. Налицо явное намерение изменить в пользу НАТО сложившийся военный баланс в Европе» [4, с. 42], - так комментирует это Л. И. Брежнев на XXVI Съезде Коммунистической партии Советского союза. Кроме того, руководитель КПСС отмечает, что советские органы пропаганды, средства массовой информации, литература и искусство должны стать главным оружием коммунизма в период обострения международной обстановки, давать идейный отпор буржуазному искусству.

В начале 1980-х гг. вновь появляется значительное количество произведений искусства, в частности игровых фильмов, в которых легко выявить образ врага «холодной войны».

Таким образом, «холодная война» развивалась от разрядки к конфронтации, в связи с этим изменялся и образ врага. Элементы образа врага актуализировались в периоды обострения международной обстановки и, наоборот, сглаживались и блекли при нормализации отно-

шений со странами Запада. Деятельность советской пропаганды основывалась на тех идеологических построениях, которые формулировала и декларировала Коммунистическая партия Советского Союза и её лидеры. Принцип партийности советского искусства прочно связывал его развитие с коммунистической идеологией, превращал театр, кино, литературу в важнейшее оружие органов пропаганды советского государства. Образ врага, создаваемый средствами массовой информации и массового искусства можно считать частью пропагандистской политики советского государства, направленной, главным образом, на собственное население. В образ врага посредством художественной литературы, игрового кино, театрального искусства и плакатного жанра вносились новые элементы, соответствующие исторической ситуации и «адекватные» идеологической политике СССР, и изымались те элементы, которые уже не могли быть средством эффективной пропаганды в советском обществе.

Список литературы:

1. Внеочередной XXI съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. - М.: Госполитиздат, 1959. - Т. 1. - 592 с.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

2. Внеочередной XXI съезд Коммунистической партии Советского союза. Стенографический отчет. - М.: Госполитиздат, 1959. - Т. 2.- 616 с.

3. XXII съезд Коммунистической партии Советского союза. Стенографический отчет. - М.: Госполитиздат, 1962. - Т. 1- 608 с.

4. XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. - М. : Госполитиздат, 1962. - Т. 2- 608 с.

5. XXVI съезд Коммунистической партии Советского союза. Стенографический отчет. - М.: Госполитиздат, 1981. - Т. 1- 382 с.

6. Николаева Н.И. Новый образ США. Изменения в советской политике и пропаганде в 1947-48 гг. (http://psyfactor.org/lib/propaganda16.htm)

7. Сенявская Е.С. Противники России в войнах XX века: Эволюция «образа врага» в сознании армии и общества. - М.: РОССПЭН, 2006. - 287 с.

List of references:

1. Extraordinary XXI congress of Communist Party of the Soviet Union. Verbatim report. - M.: Go-spolitizdat, 1959. - V.1. - 592 p.

2. Extraordinary XXI congress of Communist Party of the Soviet Union. Verbatim report. - M.: Go-spolitizdat, 1959. - V. 2. - 616 p.

3. XXII congress of Communist Party of the Soviet Union. Verbatim report. - M.: Gospolitizdat, 1962. - V. 1. - 608 p.

4. . XXII congress of Communist Party of the Soviet Union. Verbatim report. - M.: Gospolitizdat, 1962. - V. 2. - 608 p.

5. XXVI congress of Communist Party of the Soviet Union. Verbatim report. - M.: Gospolitizdat, 1981. - V 1. - 382 p.

6. Nikolaeva N. I. The new image of USA. The changes in soviet policy and propaganda in 1947 -48. (http://psyfactor.org/lib/propaganda16.htm)

7. Senyavskaya E.S. The enemies of Russia in XXth century wars: The evolution of enemy's image in the army and mass consciousness. M.: ROSSPEN, 2006. - 287 p.