Научная статья на тему 'Образ Отечественной войны 1812 года в либеральной российской прессе в контексте столетнего юбилея войны'

Образ Отечественной войны 1812 года в либеральной российской прессе в контексте столетнего юбилея войны Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
701
97
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
МОДЕЛЬ ПАМЯТИ / ЛИБЕРАЛЬНАЯ ПРЕССА / СТОЛЕТНИЙ ЮБИЛЕЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 ГОДА / ИМПЕРСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Крючков И. В., Крючкова Н. Д.

В статье анализируется специфика отражения событий Отечественной войны 1812 года в российских либеральных изданиях начала XX века. Столетний юбилей войны с Наполеоном стал основанием для формирования патриотической модели памяти. Но либеральные журналы конструировали иные образы, которые развенчивали официальные мифы. Такая позиция была основана на идеологических предпочтениях и отношениях с властью.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Образ Отечественной войны 1812 года в либеральной российской прессе в контексте столетнего юбилея войны»

ИСТОРИЯ, ВЛАСТЬ И МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ

УДК 070:94(47).072.5

ОБРАЗ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 ГОДА В ЛИБЕРАЛЬНОЙ РОССИЙСКОЙ ПРЕССЕ В КОНТЕКСТЕ СТОЛЕТНЕГО ЮБИЛЕЯ ВОЙНЫ

И.В. Крючков

Северо-Кавказский федеральный университет, кафедра археологии и всеобщей истории E-mail: igory5@yandex.ru

H.Д. Крючкова

Северо-Кавказский федеральный университет, кафедра археологии и всеобщей истории E-mail: vshistory@mail.ru

В статье анализируется специфика отражения событий Отечественной войны 1812 года в российских либеральных изданиях начала XX века. Столетний юбилей войны с Наполеоном стал основанием для формирования патриотической модели памяти. Но либеральные журналы конструировали иные образы, которые развенчивали официальные мифы. Такая позиция была основана на идеологических предпочтениях и отношениях с властью.

Ключевые слова: модель памяти, либеральная пресса, столетний юбилей Отечественной войны 1812 года, имперская идентичность.

IMAGE OF THE PATRIOTIC WAR OF 1812 IN THE RUSSIAN LIBERAL PRESS IN THE CONTEXT OF THE CENTENNIAL OF THE WAR

I.V. Kryuchkov N.D. Kryuchkova

In this article the specific reflection of the events of the War of 1812 in the Russian liberal publications beginning of the XX century is analyzed. The centenary of the war with Napoleon became the basis for the formation of patriotic memory model. But liberal magazines constructed other images that official myths debunked. This position was based on ideological preferences and practical relationship with the government.

Key words: memory model, liberal press, the centenary of the War of 1812, the imperial identity.

Столетний юбилей начала войны с Наполеоном в 1912 г. официальная Россия отмечала с большим размахом. Торжества затронули не только Москву, С.-Петербург и другие крупные города страны, но и самые отдаленные регионы Российской империи. Российская периодика всех направлений широко освещала основные праздничные события, связанные с юбилеем. Власть и лояльная ей часть общества видели в этом возможность вернуть вздыбленной реформами, войной и революцией стране прежнее единство. Укрепить пошатнувшуюся имперскую идентичность предполагалось с помощью патриотической модели памяти, для которой юбилей Отечественной войны 1812 года как память о славном прошлом дедов очень подходил. Однако общество уже было необратимо расколото, о чем свидетельствуют материалы в либеральных изданиях, в которых образ войны был порой прямо противоположен официозу.

Во-первых, российские либеральные «толстые» альманахи («Русская мысль», «Русское богатство», «Вестник Европы») разрушали сусальный образ 1812 г. уже тем, что не освещали праздничные мероприятия в различных регионах империи, не публиковали поздравительные телеграммы. Во-вторых, они отказались от «лубочных» исторических картинок войны 1812 года. В-третьих, на формирование либеральных представлений об Отечественной войне влияли идеологические предпочтения издания и их практические отношения с властью. Старейший либеральный альманах «Вестник Европы», издававшийся с 1866 г., считался рупором центристского направления в российском либерализме и не раз спорил с правительством по текущим проблемам внутренней и внешней политики России. Левое крыло либерализма представлял альманах «Русское богатство», основанный в 1876 году. На рубеже XIX-XX вв. журнал дрейфовал от народничества к левому либерализму. В 1906 г. альманах был закрыт правительством за крайнюю оппозиционность его публикаций. В это время альманах выходил под названиями «Современные записки» и «Современность». Затем альманах вернул свое прежнее название, его редактором стал В.Г. Короленко. С сентября 1914 г. альманах из-за очередных проблем с цензурой вновь был закрыт. Альманах «Русская мысль», созданный в 1880 г., считался одним из самых содержательных периодических изданий России. Альманах, редактором которого был историк А.А. Кизеветтер, а со-

редактором - П.Б. Струве, представлял академическую ветвь в российском либеральном пространстве.

Несмотря на противостояние официоза, либералы в то время занимали активную общественную позицию и игнорировать юбилей не могли уже по своим убеждениям. Поэтому на страницах их изданий в небольшом количестве, но появились исторические материалы, посвященные войне 1812 года. Их целью было развенчание официальных мифов. Естественно, что в первую очередь на событие откликнулись историки. В этой связи надо обратить внимание на статью известного российского историка и либерального деятеля А.А. Кизеветтера, как уже отмечалось, главного редактора «Русской мысли», опубликованную в № 12 альманаха. Статья посвящена графу Ф.В. Ростопчину, занимавшему во время войны с Наполеоном должность московского градоначальника. В отличие от консервативных и проправительственных авторов А.А. Кизеветтер рисует довольно неприглядный образ Ф.В. Ростопчина, самодовольного, недалекого и тщеславного барина, который в тяжелый для России и Москвы период истории показал себя только с отрицательной стороны1. Для автора граф - человек ограниченных познаний, воспитанный «на французский манер». При этом он на все лады критиковал наполеоновскую Францию и более других демонизировал образ Наполеона. Этот вельможа - типичное порождение салонной Москвы

А. Кизеветтер не останавливался на анализе деятельности Ф.В. Ростопчина на посту московского градоначальника, но отмечал, что если бы он провел такое исследование, то наверняка оно не украсило бы образ графа. А. Кизеветтер с иронией относился к утверждениям о том, что граф пользовался большой популярностью после войны 1812-1814 гг. за пределами России. Эта популярность во многом напоминала попытки самого графа представить Наполеона в уничижительной форме накануне и во время войны 1812 года, когда император Франции изображался в карикатурных образах на лубочных картинках, в виде матрешек и т.д. То, что в Англии назвали водку и лошадей в честь графа или в Германии женские чепчики, демонстрировало, что эта слава была в высшей степени сомнительной. Это скорее свидетельствовало об иронии, с которой относились иностранцы к графу, а не о проявлении к нему большого уважения и признании его заслуг в побе-

1 Кизевеетер А.А. Граф Ф.В. Ростопчин // РМ. 1912. № 12. С. 8.

11

де над Наполеоном2. Еще меньшей популярностью граф пользовался в России. За исключением небольшой группы сторонников, роль графа в войне 1812 года российской общественностью оценивалась скептически. Об этом же писал знаток политической биографии Ф.В. Ростопчина Семен Воронцов3.

В России много писали о причинах разрушения карьеры графа. Многие видели их в знаменитом московском пожаре 1812 г., связывая трагедию с действиями Ф.В. Ростопчина накануне вступления армии Наполеона в Москву. Москвичи не сомневались в том, что Москву подожгли именно по приказу графа. Сам Ф.В. Ростопчин постоянно обвинял москвичей в мещанстве и неблагодарности, в нежелании понять оправданность патриотических деяний графа. Правда, граф отрицал свою причастность к организации пожара. А.А. Кизеветтер, признавая важность данного обстоятельства в отставке графа, в то же время отмечал еще ряд причин падения московского градоначальника. Прежде всего, важную роль здесь сыграло «дело Верещагина», поразившее своей жестокостью императора Александра4, интриги против М.И. Кутузова и ряд других нечистоплотных действий графа. Поэтому он потерял популярность среди всех слоев общества, что предопределило его отставку в сентябре 1814 года5. Ощущая презрение к нему со стороны московского общества, граф перебрался в Санкт-Петербург, а затем за границу, где он пробыл большую часть своей жизни после отставки, не погнушался граф жизнью и в столь «ненавистном» ему в 1812 г. Париже, где вел себя, как настоящий русский барин.

2 Кизевеетер А.А. Указ соч. С. 45.

3 См. подр.: РА. 1912. Апрель.

4 Профессиональный переводчик М.Н. Верещагин перевел на русский язык несколько речей Наполеона, которые были размножены губернским секретарем П.А. Мешковым в нарушение указаний цензуры. По приказу Ф.В. Ростопчина они были арестованы и обвинены в государственной измене. После скорого суда, объективность которого вызвала сомнение уже у современников, М.Н. Верещагин был жестоко казнен (зарублен саблей). Общественность и власти были поражены самоуправством графа и неадекватностью наказания М.Н. Верещагина. См.: Вяземский П.А. Характеристические заметки и воспоминания о графе Ростопчине / / РА. 1977. № 2. Эта история нашла отражение в романе Л.Н. Толстого «Война мир», показывая бессмысленность многих действий московский властей накануне вступления в Москву армии Наполеона.

5 Кизевеетер А.А. Указ. соч. С. 7.

Появление статьи А.А. Кизеветтера не было случайным. Российские либералы во время юбилея старались отойти от идеальных картинок официальной пропаганды, конструировавшей собственный образ войны 1812 года и утверждений о полном единении народа и трона. Либеральные авторы старались не скрывать нелицеприятные сюжеты из истории войны 1812 года. С некоторыми оговорками можно сделать вывод, что столетие войны 1812 года отчасти стало еще одним полем боя оппозиции с российским правительством.

Весьма содержательным является материал, опубликованный известным российским историком, социологом и общественным деятелем М.М. Ковалевским в «Вестнике Европы» в июле - августе 1912 г. под броским заголовком «1812-й год». Отец автора статьи принимал непосредственное участие в войне с Наполеоном в звании прапорщика, что наложило отпечаток на характер данного материала. Статья М. Ковалевского интересна тем, что автор привлекает к анализу событий 1812 г. широкий круг источников, материалов российской и зарубежной историографии. М. Ковалевский далек от идеализации действий России в войне и демонизации образа Наполеона, он стремится дать объективный взгляд на Отечественную войну.

Ковалевский в своем исследовании проводит обстоятельный историографический обзор, что позволяет ему решить ряд сложных научных проблем. Автора интересовала не только сама война, но и ее предыстория. Его волновал вопрос, можно ли было избежать войны, и являлась ли война объективной реальностью или деянием злого гения Наполеона? Он приводил ряд аргументов, показывавших неизбежность войны России с наполеоновской Францией. М. Ковалевский не соглашался с теми авторами, которые утверждали, что Россия не несла особых потерь от континентальной блокады и что, в крайнем случае, от нее страдало только дворянство. Автор не сомневался в губительности континентальной блокады для всей экономики России, поскольку в начале XIX в. страна медленно переходила от натурального к капиталистическому типу ведения хозяйства6. Поэтому дальнейшее участие России в континентальной блокаде было обременительным для ее экономики, что неизбежно вело к ее конфликту с наполеоновской Францией.

6 Ковалевский М.М. 1812-й год (Посвящается памяти моего отца, прапорщика в армии Кутузова) / / ВЕ. 1912. № 7. С. 200.

По мнению Ковалевского, большой разлад во франко-российские отношения накануне войны вносил польский вопрос. Россия постоянно подозревала Наполеона в желании восстановить независимую Польшу, что представляло угрозу для ее территориальной целостности и геополитических интересов. В свою очередь, Наполеон подозревал Александра в том, что он хотел захватить Герцогство Варшавское. Тщательно проанализировав источники и историческую литературу, Ковалевский не нашел четких свидетельств об истинных намерениях сторон по польскому вопросу. Наполеон постоянно блефовал, с одной стороны, давая надежду полякам, а, с другой стороны, обещая Австрии Галицию. Однако в любом случае взаимное недоверие и подозрительность в польской политике провоцировали Россию и Францию на конфликт.

М. Ковалевского интересовала система гражданского управления, созданная Наполеоном на оккупированной территории России, он сознательно уходил от анализа специфики военной администрации, не считая себя специалистом в этой области. Автор подробно рассматривает структуру органов власти, проводя параллели с аналогичными учреждениями во Франции. Он обращает внимание на то, что при создании губернских и уездных органов власти в России Наполеон учитывал опыт французской директории, основанный на коллегиальности управления, полагая, что в контексте 1812 г. для России это был самый оптимальный вариант организации гражданской власти7. Ковалевский поднимает проблему сотрудничества с оккупантами некоторых россиян, что нашло отражение в их активном участии в создании новых органов власти. В то же время автор не сомневался в том, что подавляющая часть россиян всячески стремилась избежать любых контактов с оккупантами. Поэтому им приходилось под угрозой смертной казни заставлять россиян идти на службу в оккупационные органы власти. Прежде всего, это относилось к уездным предводителям дворянства8. Он не питал иллюзий в отношении политики гражданских органов управления, созданных французами, полагая, что их главная задача заключалась в мобилизации ресурсов, необходимых наполеоновской армии, и поддержании элементарного порядка на занятых Наполеоном территориях.

Ковалевского интересовали причины поражения французской армии в России. Он признавал, что его не интересуют воен-

7 Ковалевский М.М. Указ. соч. С. 200.

8 Там же. С. 207.

ные аспекты проблемы, которые были хорошо освещены другими исследователями и мемуаристами. Опираясь на свидетельства очевидцев, автор отмечал, что уже после перехода Немана у многих солдат и офицеров возникает ощущение неизбежности катастрофы. Уже в первые дни «Великая армия» столкнулась с проблемами в снабжении фуражом и продовольствием, по мере продвижения вглубь России эти трудности только нарастали, особенно с наступлением холодов. Русские, используя тактику выжженной земли, усугубили положение оккупантов. На пути к Вильно дезертировало или отстало от частей около 40 тысяч солдат «Великой армии», что стало весьма тревожным симптомом. На дороге от Вильно до Смоленска дезертирство набирало обороты, особенно в разложении отличились новые полки, набранные в Северной Германии.

Большие проблемы у Наполеона возникли с обеспечением армии лошадьми. В спешке готовясь к походу против России, Наполеон реквизировал в Германии молодых животных, неприученных к перевозке тяжелой клади. Это, наряду с отсутствием овса, привело к массовой гибели лошадей уже летом 1812 г., обозы, артиллерия оказались парализованными9. К бедам «Великой армии» добавился ливень, шедший в течение трех дней после того, как она перешла Неман, летние холода, дизентерия и мародерство. Мародеры, вне зависимости от их национальной принадлежности, грабили собственные обозы и местное население. Наполеон пытался суровыми мерами бороться с мародерами и дезертирами, но меры не давали желаемого эффекта10.

Главной бедой наполеоновской армии в 1812 г., по мнению Ковалевского, являлся ее многонациональный состав. Армия потеряла монолит и ощущение единства, так как почти треть солдат относилась к числу покоренных народов. Все это давало основание ему сделать вывод, что через две-три недели после начала похода армии Наполеона в Россию, она начала разлагаться11.

Не оправдались надежды Наполеона на поддержку со стороны российского крестьянства. Обещания отмены крепостного права, в силу особенностей психологии крестьянства, не нашли никакого отзвука в его среде. Кроме того, крестьяне, ввиду своей неграмотности, просто не могли прочесть манифесты Наполеона,

9 Ковалевский М.М. Указ. соч. С. 210.

10 Там же. С. 211.

11 Там же. С. 212.

где им обещалось дарование гражданских прав. Воззвания французского императора только вызвали раздражение у дворян Литвы, охладив их стремление активно поддержать Наполеона12.

М. Ковалевский в общих чертах остановился на стратегии ведения войны противоборствующими сторонами. Он в целом положительно оценивал деятельность генерала М.Б. Барклая де Толли, так как его план заманивания противника вглубь России, избегая генерального сражения, себя полностью оправдал. Правда, генерал не пользовался популярностью в свете и высших армейских кругах. Против него интриговал даже собственный начальник штаба генерал А.И. Ермолов. Французская армия также стакнулась с бесконечными конфликтами между маршалами, принцами и генералами, именно поэтому российской армии удалось избежать поражения под Витебском и соединиться в Смоленске во время очередного конфликта между королем Вестфа-лии, братом Наполеона Жеромом и маршалом Даву13.

Полный крах, по мнению Ковалевского, потерпели внешнеполитические планы Наполеона. Начиная войну с Россией, он никак не предполагал, что Османская империя заключит быстрый мир с Россией, а Швеция займет благожелательный по отношению к ней нейтралитет14. Эти обстоятельства позволили России не бояться за свои северные и южные границы и перебросить войска на запад. Таким образом, Наполеон оказался в полной дипломатической изоляции, в отличие от России.

В заключение М.Ковалевский выделял героизм русского народа, его патриотизм, выносливость и популярность Александра I в качестве главных причин победы России над Наполеоном. В войне 1812 года М. Ковалевский видел исторический урок для России начала ХХ в.: «мы только с гордостью смотрим на прошлое и видим в нем залог такой же стойкости в отстаивании нашего самоопределения против всяких внутренних и внешних врагов, каких может поставить нам ближайшее и отдаленное бу-дущие»15. Хотелось бы в данной связи обратить внимание на ремарку автора о внутренних врагах, под которыми могли подразумеваться как революционная анархия, так и самодержавный консерватизм.

12 Ковалевский М.М. Указ. соч. С. 212.

13 Там же. С. 220-221.

14 Там же. С. 221.

15 Там же. С. 224.

В связи с войной 1812 года определенное внимание либеральные альманахи, и прежде всего альманах «Русская мысль» уделили российской и зарубежной прозе. В «Русской мысли» в 1911 и 1912 гг. был опубликован роман Д. Мережковского «Александр I», вызвавший широкий резонанс среди российских интеллектуа-лов16. Кроме того, альманах опубликовал отрывки из романа немецкого писателя Г. Шумахера «Лорд Нельсон» и романа британского автора у. Сичела «Леди Гамильтон»17. По мнению автора рецензии Э. Пименова, лондонское общество неоднозначно относилось к адмиралу Нельсону: с одной стороны, оно восхищалось его военными победами, а, с другой стороны, Нельсон вызывал раздражение за независимость суждений, пренебрежение к общественным условностям и талант. С полным основанием это можно отнести и к леди Гамильтон. В какой-то мере интерес к этим личностям, прославившимся в эпоху наполеоновских войн, был подогрет ажиотажем вокруг грядущего юбилея.

Особой формой реакции альманахов на праздничные мероприятия стала публикация рецензий на выходившие в России юбилейные издания. «Русская мысль» в данной связи довольно высоко оценила книгу «Отечественная война и русское общество»18. Наибольшее внимание в рецензии уделено очерку С.П. Мельгунова, посвященному графу Ф.В. Ростопчину. Автор очерка не сомневался в том, что московский пожар организовал именно Ф.В. Ростопчин, хотя признавал, что прямых доказательств для таких утверждений было недостаточно. На взгляд рецензента, большой оригинальностью отличался очерк В.Я. Уланова, где автор впервые в России провел системный анализ организации французской администрации на оккупированных территориях России.

Очень интересными были рецензии на юбилейные издания альманаха «Русское богатство», где звучало немало и критических выпадов. Редакция альманаха полагала, что к столетию войны 1812 года появилось огромное количество различных изданий, зачастую подготовленных на низком уровне. Особое внимание «Русское богатство» уделило трем юбилейным изданиям. Альманах дал положительный отзыв на иллюстрированный альбом

16 Мережковский Д. Александр I // РМ. 1911. № 5, 6, 10, 12; 1912. № 1, 3, 4.

17 РМ. 1912. № 5.

18 Юбилейное издание. Историческая Комиссия Учебного Отдела / Ред. кол. А.К. Дживелегов, С.П. Мельгунов, В.И. Пичета. Т. IV. М.: Издание Товарищества И.Д. Сытина, 1912» / / РМ. 1912. № 3. С. 148-149.

«Нашествие Наполеона. Отечественная война 1812 года»19. В нем были собраны иллюстрации, подготовленные известными российскими художниками, которые были посвящены различным аспектам войны 1812 года20. Следует подчеркнуть, что при высокой цене в 15-18 рублей, книга мгновенно исчезла с прилавков книжных магазинов России, что свидетельствовало о ее популярности и востребованности.

Более сложным было отношение к сборнику рассказов очевидцев событий войны 1812 года, подготовленному под редакцией Т. Толмачевой21. Первое издание сборника осуществляется в 1873 г., к юбилею он переиздается. Альманах в целом положительно отзывался о данном издании, выделяя его из множества подобных проектов, где были собраны свидетельства очевидцев войны 1812 года. В то же время он подчеркивал ряд слабых сторон издания. Это однообразное изложение материала, множество повторов, а самое главное - подавляющее число очерков было посвящено жизни до войны, во время войны и после войны в Москве и ее окрестностях, из поля зрения редакторов сборника практически полностью выпадала остальная Россия22. Некоторые сомнения у рецензента Н.С. Русанова вызывала достоверность ряда фактов, описанных очевидцами событий, поскольку большинство очерков было написано уже после войны, по прошествии ряда лет. Особый интерес, по мнению Н.С. Русанова, представляли очерки, в которых характеризовались отношения между французскими солдатами и местным населением, они не приукрашивались и не идеализировались.

Еще больше положительных откликов получило издание «Россия и Наполеон»23. В этот сборник вошли российские и французские письма, мемуары, официальные документы, фольклор. По мнению альманаха, подборка документов была осуществлена очень удачно, отражая в полной мере отношение к войне различных слоев российского общества (армии, аристократии, купечества,

19 РБ. 1912. № 3. С. 3.

20 Нашествие Наполеона. Отечественная война 1812 г. Альбом в картинках в красках по оригиналам известных художников. СПб., 1912.

21 Рассказы очевидцев о двенадцатом годе. Собрание Т. Толмачевой. Издание второе. М., 1912.

22 РБ. 1912. № 7. С. 147.

23 Россия и Наполеон. Отечественная война в мемуарах, документах и журнальных произведениях. Иллюстрированный сборник / Сост. Н. Бродский, П. Мельгунов, К. Сивков, Н. Сидоров. М., 1912.

рядовых горожан, крестьян)24. Единственным недостатком издания стало использование фрагментов художественной литературы, что представлялось рецензенту излишним и малоубедительным.

Юбилей войны 1812 года оживил общий интерес либеральных альманахов к истории Великой французской революции и истории Франции эпохи наполеоновских войны. «Русская мысль», «Русское богатство», «Вестник Европы» на своих страницах размещали статьи Н.Н. Розанова, Н.И. Кареева, И. Лучицкого, Н.С. Русанова, И. Иванюкова25.

Таким образом, юбилей войны 1812 года на страницах либеральных изданий в сравнении с официальной и консервативной периодикой освещался в меньшей степени. Ведущие либеральные альманахи предпочитали не публиковать официальные сообщения по данному поводу. Критическая риторика и жесткие комментарии в адрес официальной власти присутствуют в статьях, посвященных юбилею. Вместе с тем юбилей привлек внимание альманахов к отдельным аспектам войны 1812 года, которые предпочитали замалчивать официальные издания, и в целом к истории Великой французской революции.

24 РБ. 1912. № 7. С. 148.

25 См.: Борецкий-Бергфельд Н. Дух армии в эпоху французской революции / / РМ. 1912. № 7; Розанов Н.Н. Ж.Ж. Руссо и демократический идеал жизни // Там же. № 10; КареевН.И. Политические выступления парижских секций во время великой революции / / Там же. № 11; Лучицкий И. Отчуждение национальных имуществ во Франции в конце XVIII в. // РБ. 1912 .№ 2, 4; Русанов Н.С. К двухсотлетию Руссо // Там же. № 7; Иванюков И. Экономическое состояние Франции накануне революции / / ВЕ. 1912. № 4 и др.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.