ВОЕННЫЕ АСПЕКТЫ ИСТОРИИ ПСКОВСКОГО КРАЯ
УДК 904
Колпакова Ю. В.
ОБРАЗ КОПЬЯ В ИКОНОГРАФИИ ПРЕДМЕТОВ ХРИСТИАНСКОГО КУЛЬТА С НАДПИСЯМИ (НА МАТЕРИАЛЕ ПСКОВА И ПСКОВСКОЙ ЗЕМЛИ) *
Статья посвящена проблеме отражения предметов вооружения в иконографии мелкой культовой металлопластики. Исследование выполнено на псковских материалах. Поддающиеся определению и классификации изображения копий встречены в 111 случаях на крестах с изображением Голгофы. Изображённые копья делятся на 6 групп с небольшим количеством разновидностей: с листовидным наконечником, с пилумообразным наконечником (в т.ч. с наконечниками наподобие знаков карточных мастей), с наконечником треугольной формы, с ланцетовидным наконечником (в т.ч. варианты «два копья» и с «пальмовидно склоненными» древками), в виде буквы «Ж» (декоративное изображение рогатины с втулкой и перехватом) и в виде линии со слабо выраженным наконечником.
Ключевые слова: Псковская земля, христианство, нательные кресты, предметы личного благочестия, культовая металлопластика, вооружение Московского царства, копьё, рогатина, Голгофа, Распятие, Орудия Страстей.
Христианская иконография уже много десятилетий служит надёжной опорой для реконструкции материальной культуры военного дела средневековой Европы и Руси. Для объяснения реалий письменных источников, атрибуции вещественных памятников привлекаются фрески, иконы, мозаики, книжная миниатюра, граффити, скульптура, рельефы и мелкая культовая пластика.
Трудно назвать образ предмета вооружения в христианской иконографии, который обладал бы таким объёмом смыслов, как копьё, и характеризовался бы такой же частотой изображения.
Фактически, в христианской символической системе это второе после креста орудие спасения, а также элемент христианской мистической символики и компонент средневекового легендариума наряду с чашей Грааля.
В иконографии мелкой средневековой культовой пластики копьё предстаёт в нескольких сюжетах. Большую группу среди них составляют изображения святых воинов. Вторая группа концентрируется вокруг евангельских сюжетов, среди которых наиболее широко представлен в иконографии сюжет Распятия, и связанные с ним сюжеты страстей Христовых, Крестовоздвижения, Поклонения Кресту.
При обзоре памятников мелкой пластики внимание привлекают и произведения искусства, которые содержат ошибочно принимаемые за копьё детали иконографии - ри-
пиды и «мерила» в руках ангелов и архангелов, стяги в руках св. всадников1.
Копья святых воинов
Наиболее часто на христианских культовых изображениях мы видим копьё в руках святых Георгия, Дмитрия и архангела Михаила.
Иконография копья Георгия Победоносца в силу определенных исторических обстоятельств лучше представлена в нумизматике, чем собственно в культовой христианской металлопластике.
Изображение св. всадника на коне на монетах отличается большой условностью. Копьё узнаваемо, как предмет вооружения, за счёт акцентрованно изображённого длинного древка. Благодаря ему одна из денежных единиц русского государства и получила своё наименование. Отметим, что форма наконечника копья на памятниках нумизматики практически неопределима. То же можно сказать и об иконописных изображениях, где ко-
* Исследование проведено в рамках проекта «Комплексное датирование псковской средневековой культовой металлопластики с надписями», поддержанного РГНФ 14-11-60002 (региональный конкурс «Северо-Запад России: история и современность» 2014 - Псковская область).
1 Мерилом в византийской и древнерусской иконографии называют характерный атрибут избражения архангела, представляющий собой тонкий жезл, служащий измерительным инструментом. Прообразом его стал стержень с делениями, служащий для измерения сыпучего либо жидкого содержимого бочек (Гладышева Е. В., Нерсесян Л. В. Словарь-указатель имен и понятий по древнерусскому искусству. М., 1991).
пьё представлено, как почти бесплотный символ.
Ранние резные иконы (иконы византийской работы) и рельефы, напротив, крайне информативны для изучения форм защитного и наступательного вооружения. Таковы, например, изображения св. Дмитрия Солун-ского I трети XIII в. на иконке из Каменец-Подольского музея2, святых Георгия и Димитрия со сланцевой иконы кон. XI - нач. XII в., найденной в 1894 г. в Херсонесе3, рельефная фигура св. Георгия с портала Георгиевского собора в Юрьеве-Польском II четверти XIII в.
В Пскове, к сожалению, древнерусских изображений св. Георгия в культовой мелкой пластике пока не обнаружено. Самый ранний образ был найден при раскопках в Окольном городе Пскова в 2010 г. (ПЕТР-Х!-2010, №215)4. Это пластина арочной формы, изготовленная из чистого свинца (99,5 %) и имеющая вид иконки. В верхней части - следы выломавшегося ушка и два отверстия. По краю её идёт полоса, окаймленная двумя рельефными валиками. В верхней её части - надпись «ЕГОР» или «ЕГОРГ» (Георг?). В центре - фигура в нимбе, на коне, с копьём.
Автор находки опубликовал её, как иконку со следами вычинки, вторично использовавшуюся, как свинчатка. Мы полагаем, что это изначально была свинчатка, отлитая в форме иконки. На это указывает состав сплава, совершенно не характерный для псковских ювелирных изделий и предметов мелкой христианской металлопластики. В целом, это перекликается и с иными специфическими формами проявления повышенной религиозности в маргинальных кругах и в эпоху средневековья, и вплоть до современно-сти5.
Наконечник копья на иконе неразличим из-за деформации пластины, обратный конец древка имеет завершение в форме «птичьей лапки».
Прямые аналоги этому объекту в христианской иконографии Георгия отсутствуют,
2 Николаева Т. В. Древнерусская мелкая пластика из камня XI-XV вв. САИ, Е1-60. М., 1983. Табл. 6: 5.
3 Банк А.В. Прикладное искусство Византии IX-XII вв. Очерки. М., 1978. Рис. 81.
4 Опубликована в: Салмин С. Образок - «битка» / / Археологи рассказывают. Серия «Ключ к прошлому». Псков, 2014. С. 49.
5 Например, см.: Дефурно М. Повседневная жизнь Испании золотого века / Пер. с фр. Т. А. Михайловой. М., 2004. С. 154.
за исключением двух отдалённых вариантов. Для первого из них приходится признать, что в руках всадника находится архангельское «мерило». Такое же завершение инструмента отчетливо видно на псковской иконе из деи-сусного чина «Богоматерь с архангелом»6.
Второй вариант указывает на близость этого элемента крестовидному завершению копий в руках св. воинов-мучеников: самого Георгия, Дмитрия Солунского, Федора Стра-тилата, Флора и Лавра, Бориса и Глеба (например, на бронзовых московских иконах «Чудо Димитрия Солунского» кон. XIX в. из собрания Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева7 или на иконе новгородской школы «Георгий (с копьём)» I пол. XV в. из собрания Государственной Третьяковской галереи (изначально, из собрания И. С. Остроухова)8 - к сожалению, в псковских материалах их изображений с подобными копьями нет. Вариант объединяет в своей иконографии два символа - кресты в руках святых мучеников и копья в руках воинов.
Этот элемент нашел отражение и в декорировании такой литургической принадлежности православной службы, как «копие» - жертвенный нож православных священников, используемый ими в обряде проскомидии. Рабочая часть копия, т.е. лезвие или перо, имеет форму обоюдоострого клинка, напоминающего кинжал либо наконечник копья, а рукоять увенчана крестом. Сходство усиливается в тех случаях, когда рукоять копья не имеет никаких накладок и представляет стержень, выкованный из одного массива с наконечником, т.е. собственно черен наконечника, снабженный сложным, либо простым крестообразным завершением9.
6 Овчинников А. Н., Кишилов Н. Б. Живопись Древнего Пскова XIII-XVI века. М., 1971. Рис. 12.
7 Гнутова С. В., Зотова Е. Я. Кресты, иконы, складни. Медное художественное литье XI - начала XX века. Из собрания Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева: Альбом. М., 2000. Каталог, № 146, 147.
8 Алпатов И. В. Образ Георгия-воина в искусстве Византии и древней Руси // ТОДРЛ. М.; Л., 1956. Т. 12 . С. 292-310. Рис. 10.
9 Например, копие XVI в. из Череповецкого краеведческого музея и др., см.: Колпакова Ю.В. Подвески-дорники в псковских археологических и вещевых музейных коллекциях / / АИППЗ. Вып. 29 (59). М. - Псков - СПб., 2014. С. 88. Рис. 3. Однако необходимо признать, что вопрос о кисточке или символе в виде птичьей лапки на конце древка копья
Копья в сюжетах Распятие, Страсти Христовы, Крестовоздвижение, Поклонение Кресту
Литургическое «копие» является, разумеется, изображением не копья св. Георгия, а другого значимого символа - копья, как Орудия Страстей Христовых, т.е. копья Лонгина-сотника.
Эти изображения встречаются в массовом порядке, поскольку представлены в XV-XVIII вв. на нательных крестах самых распространенных типов - крестах с изображением Голгофы, т.е. креста на подножии, чаще всего - в окружении Орудий Страстей, в т.ч., копья и трости с уксусной губкой, иногда с дополнительными деталями в виде изображений лестницы, гвоздей, молотка и клещей, кумга-на, игральных костей, колонны, бичей и прутьев, фонаря, петуха, бердышей, кисти руки или перчатки и головы плюющего и т.д., не обязательно в полном наборе10. Сюжет Голгофы транслируется через разные элементы христианской материальной культуры, такие, как монашеская схима, надгробные плиты, керамиды, просфоры и дорники для печати на них.
В изображении собственно сюжета Распятия образы Орудий Страстей представляют редкость, что находит отражение в иконографии псковских энколпионов, литых икон, нательных крестов с данным сюжетом. На тельниках же крест на Голгофе изображается чаще всего без распятого Христа, т.е. иллюстрирует иные сюжеты.
В результате пристального обследования свыше 250 подвесок удалось отобрать 111 из них, где копье изображено настолько отчётливо, что форма его наконечника поддается описанию, определению и классификации.
Копья эти по нашим наблюдениям делятся на 6 групп с небольшим количеством разновидностей, обусловленных не особенностями формы, но нюансами изобразительных средств, либо положением в композиции (рис. 1):
требует дальнейшего поиска, так как изображение нашло неожиданный аналог в фреске XI в. из Каппадокии (Алпатов И. В. Образ Георгия-воина... Рис. 1).
10 Гнутова С. В. Орудия Страстей Христовых на русских крестах Х'УП-ХИХ веков / / Филевские чтения. Вып. V. Мат. 3-ей научной конференции по проблемам русской культуры вт. пол. XVII - нач.
XVIII вв. М., 1994. С. 68-86.
Рис. 1. Типы копий, изображенных на нательных крестах.
• с листовидным («продолговато-яйцевидным» по А. Н. Кирпичникову11) наконечником;
• с пилумообразным наконечником,
о с наконечниками копья и трости наподобие знаков карточных мастей;
• с наконечником треугольной формы:
о орудия страстей параллельны оси
креста,
о орудия страстей наклонены относительно оси креста,
• с ланцетовидным наконечником:
о вариант «два «копья»,
о с «пальмовидно склонёнными» древками;
• в виде буквы «Ж» (декоративное изображение рогатины с втулкой и перехватом);
• в виде линии со слабо выраженным наконечником.
Рассмотрим выявленные группы подробнее и сравним их с датированными, одновременными им и доступными для нашего исследования керамидами Псково-Печерского монастыря, а также, непосредственно, с предметами вооружения. Сравнение с живописными иконами представляется малопродуктивным, поскольку изображение копья на них абсолютно условно и не детализировано.
Как справедливо отмечает в своей монографии «Холодное наступательное вооружение московского государства (конец XV - начало XVII века)» О. В. Двуреченский, «в эпоху развитого средневековья копьё, как в Западной, так и в Во-
11 Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. САИ, Е1-36. Вып.2. Л.-М., 1966. С. 14, табл. Ш:5, IV: 14 и др. А. Н. Кирпичников также применяет термин «лавролистный» к формам наконечников копий и рогатин: Кирпичников А. Н. Военное дело Древней Руси ХШ-ХУ вв. М. 1976. С. 22; Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. САИ, Е1-36. Вып.2. Л.-М., 1966. С. 15.
сточной Европе становится статусным оружием профессионального воина-всадника. Пройдя этап разнообразия типов в ранее средневековье, боевое копьё постепенно эволюционирует, по представлениям советских оружиеведов, к четырём основным типам - это шиловидное копьё (тип V по А. Н. Кирпичникову), ставшее доминирующим, начиная с конца XII в.; узкое клиновидное копьё с мощной, порой гранёной, втулкой (тип III по А. Н. Кирпичникову); лавролист-ная рогатина, как специфическое оружие охоты и пешего боя и многочисленные типы сулиц»12.
Самим О. В. Двуреченским в классификации, построенной на натурном и опосредованном изучении свыше 200 наконечников колющего древкового оружия «для наконечников копий было выделено 2 типа, 4 типа было выделено для рогатин». Из общего количества 108 образцов относится к копьям, 93 - к рогатинам и 3 - к су-лицам13.
Как можно видеть, типы изображённых на крестах и типы бытовавших в военной среде копий вполне сопоставимы.
Листовидные наконечники представлены на 31 восьмилопастных нательных крестах, типы которых датируются XV-XVII вв. Особенностью изображений является декоративная техника «жемчужницы», в которой представлены на подвеске древки Орудий Страстей, терновый венец и заполнение коротких боковых лопастей. Тем не менее, показанные контурными валиками наконечники копья и трости хорошо различимы (рис. 2: 1).
Такой тип наконечника О. В. Двуречен-ский относит к индивидуальным формам 2 типа («копья с удлиненно-треугольным пером и ясно выраженными плечиками»). Важно отметить, что примеры данного типа «происходят из Москвы, Епифанских казачьих слобод, Торжка и Пскова». Исследователь подчеркивает, что верхняя граница датировки данного типа - не позже середины XVII в.14
12 Двуреченский О. В. Холодное оружие Московского государства XV-XVII веков. Тула, 2015. С. 70.
13 Там же. С. 73.
14 Там же. С. 75-76.
Рис. 2. Тельники с изображением креста на Голгофе с копием и тростью. 1 - изображение копья с листовидным наконечником; 2 - изображение копья с пилу-мообразным наконечником; 3 - изображение копья и тростью с навершиями в виде карточных мастей.
На 47 нательных крестах из Пскова и Псковской земли копьё изображено с пилумо-образным наконечником, причём на 32 из них встречаются изображения завершений копья и трости, напоминающие маркеры карточных мастей. Мы полагаем, что это явление относится не к ряду ассоциативных совпадений, а к факту прямого влияния христианской иконографии на лубочное искусство и тому подобные сферы светской жизни в XVI-XVIII вв. Большая часть изображений пилумообразных наконечников в данной выборке относится к XVII-XIX вв., встречаются вещи XV-XVП вв. (рис. 2: 2).
Рис. 3. Тельники с изображением креста на Голгофе с копием и тростью. 1. - изображение копья с треугольным наконечником; 2 - изображение копья с наконечником ланцетовидной формы; 3 - изображение рогатины (копья с наконечником в форме звездочки или буквы «Ж»).
Аналоги такого типа копья в изображениях на керамидах крайне редки. О. В. Дву-реченский публикует всего два копья с пилу-мообразными наконечниками: «Копьё с под-треугольным пером и двумя расходящимися в стороны шипами». Исследователь признаёт за копьями данной формы возможность как охотничьего (гарпун, тип VII по А. Н. Кир-пичникову15), так и боевого использования, а также бытование как в 1Х-ХШ вв., так и в позднем средневековье, например, как «близ-
кая аналогия ... из слоев Белгородской крепости конца XVI-XVII вв.»16.
Треугольные наконечники представлены у копий, изображённых как параллельно, так и наклонно по отношению к основной оси креста. Эти виды иконографии находят параллели в композициях на современных им и более поздних монастырских надгробиях-керамидах Псково-Печерского монастыря17.
Вариант встречается всего на 10 нательных крестах (рис. 3: 1), как II пол. XIV-XVI вв., так и XVII-XVШ вв., причём среди ранних есть резной янтарный образец.
В классификации древкового оружия Московского государства, эти изображения тяготеют к типу 2: «копья с удлинённо-треугольным пером и ясно выраженными плечиками», составляющему 18% от общего числа типологически повторяющихся наконечников копий. Оружиеведы относят его к широко распространённой группе древнерусских наконечников VШ-XIV вв. (тип III по А. Н. Кирпичникову), происходящих в том числе и из Пскова. Как подчеркивает О. В. Двуреченский, «доживает этот тип наконечников до середины XVII в., наконечники, датированные более поздним временем мне не известны»18. Это замечание согласуется и с нашими наблюдениями над изображениями копья с треугольным наконечником в мелкой культовой пластике, основной массив которых датируется периодом не позже XVII в.
Двадцать изображений на крестах можно трактовать как наконечник копья ланцетовидной формы (рис. 3: 2). Датировка этой категории изображений на нательных крестах также широкая, с XV по XVIII вв. Нюансов иконографии много, например, часто встречаются изображения, которые можно трактовать одновременно и как копья, и как пальмовые ветви.
С этой группой изображений довольно точно соотносятся простые разновидности рогатин 1 и 2 типов по О. В. Двуреченскому:
15 Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. САИ, Е1-36. Вып.2. Л.-М., 1966. С. 17.
16 Двуреченский О. В. Холодное оружие Московского государства. С. 77. Рис. 47, 1, 2.
17 Плешанова И. И. Керамические надгробные плиты Псково-Печерского монастыря / / Нумизматика и эпиграфика. Вып. VI. М., 1966. С. 149-206. Надгробие кузнеца 1677 г. Рис. 20. №165. Надгробие А. И. Глазова 1580 г., Рис. 12, № 55. Надгробие Г. С. Еремина, 1602 г. Рис. 15, № 74. Надгробие В. Пустошкина, 1626 г. Рис. 16, № 100.
18 Двуреченский О. В. Холодное оружие Московского государства... С. 76.
«как правило, в российской оружиеведческой традиции к рогатинам относят копья, размер пера которых значительно превосходит диаметр втулки наконечника копья»19. Для периода, к которому относятся нательные кресты с изображением Голгофы, деление рогатин на подтипы не носит принципиального характера, хотя в классификации вооружения Московского государства оно существует: наконечники 1 типа «получают особое распространение в предмонгольское время и продолжают существовать на протяжении всего
XIV-XV века... меньшие по размеру образцы .. .датируются по сопутствующему материалу
XV-XVI веками», 2 тип датируется XVI-XVII вв.20
Сам О. В. Двуреченский к изображениям рогатин относится довольно скептчески и приводит «замечание В. А. Городцова о том, что миниатюры древних лицевых рукописей довольно часто изображают рогатину, но, признавая условность этих изображений, исследователь связывает этот факт с тем, что для рисовальщиков и даже художников широкое плоское перо рогатины было гораздо легче и удобнее изображать, чем узкое копье, и они часто рисовали рогатину, вместо последнего. Археология действительно подтверждает факт большего распространения копий, нежели рогатин»21. В нашем же случае - на мелкой христианской пластике - мы видим, что изображение рогатин полноценно соседствует с четырьмя другими типами копий.
Копья с наконечником в форме звездочки или буквы «Ж» встречены в изображениях на псковских нательных крестах всего в 5 случаях (рис. 3: 3), но имеют параллели в иконографии некоторых погребальных керамид Псково-Печерского монастыря. Также и имеющиеся в российской культовой металлопла-стике аналоги изображения позволяют дать адекватную трактовку этим странным фигурам. Так, на одной из створок складня «Двунадесятые праздники» (оборотная сторона), XVIII в. есть детализированное изображение копья со втулкой и шаровидным перехватом под ромбовидным пером.22 Примем
19 Двуреченский О. В. Холодное оружие Московского государства... С. 79.
20 Там же. С. 81-82.
21 Там же. С. 79.
22 Гнутова С. В., Зотова Е. Я. Кресты, иконы, складни.
Медное художественное литье XI - начала XX века. Из
собрания Центрального музея древнерусской куль-
предположение, что именно этот тип копья изображают условные «звездочки» и «Ж». Имеются керамиды Псково-Печерского монастыря, в голгофской композиции которых наконечники копья и трости показаны в аналогичном виде23.
Кроме того, близкие по силуэту наконечники рогатин «с завитыми отрожками у основания пера» представлены в материальной культуре экземплярами из «коллекции ГИМа и из подмосковных селищ, датированных XVП-XVШ веками»24.
Последний из встреченных типов - в виде линии (древка) со слабо выраженным наконечником (рис. 4: 1) представлен в иконографии 5 подвесками, как из металла, так и из янтаря. Этот вариант можно было бы считать чисто декоративным, особенно для сверхминиатюрных крестиков из янтаря, если бы он не имел аналогов среди предметов вооружения.
Это тип 1 (по О. В. Двуреченскому), варианты которого описывают версии копья с вытянутым шиловидным абрисом пера. К сожалению, по изобразительным источникам мы ничего не можем сказать о сечении рабочей части наконечника, на которой строится классификация вариантов типа 1 (наконечники копий с пером в виде четырехгранного, ромбического или треугольного в сечении стержня и воронковидной втулкой25. Особенно убедительными аналогами выглядят варианты А (4 экз., XV- середины XVII в.), Б (17 экз., наибольшее распространение получают во второй половине XVI - середине XVII в.) и Е (10 экз., бытуют на протяжении всего периода позднего средневековья).
туры и искусства имени Андрея Рублева: Альбом. М., 2000. Каталог, № 237.
23 Плешанова И. И. Керамические надгробные плиты Псково-Печерского монастыря / / Нумизматика и эпиграфика. Вып. VI. М., 1966. С. 149-206. Керамическое надгробие И. Д. Овцына, 1567 г. Рис. 2. №3. Надгробие М. Л. Еремеева 1701 г., Рис. 29, № 231.
24 Двуреченский О. В. Холодное оружие Московского государства... С. 82.
25 Там же. С. 74, С. 454. Рис. 20.
Подводя итог сравнению иконографического многообразия копий, представленных в мелкой культовой пластике на материале Псковщины, и типологии копий Московского государства, надо отметить, что в изобразительных источниках нашли отражение все основные формы копий, бытовавших одновременно с созданием изображавших их христианских подвесок.
Рис. 4. Тельники с изображением креста на Голгофе. 1 - изображение копья в виде линии (древка) со слабо выраженным наконечником; 2 - изображение двух рипид (либо тростей) в сюжете Поклонение Кресту; 3 - замена изображений копия и трости их вербальными обозначениями: «КОП» и «ТРО».
Еще одним полем для сопоставления, несомненно, являются сами святыни, связанные с легендой о Копье. Интересным является тот факт, что три «исторических» «копья Лонгина» (венское, ватиканское и армянское) представляют три типа - рогатину с ланцетовидным пе-
ром, узкое клиновидное копьё с высокой втулкой и широкий ромбовидный прорезной наконечник с граненой бусиной на втулке.
Заманчиво было бы связать явления в иконографии дорников и нательных крестов с перекрестным распространением влияния легенды той или иной реликвии и развитием паломнического движения. Однако, учитывая относительную простоту конструкции упомянутого предмета вооружения и довольно скромное разнообразие его типов на протяжении многовековой мировой истории, в целом, следует отнести эти связи к жанру замечательных исторических совпадений.
С другой стороны, совершенно очевидно, что правдивое изображение предмета вооружения представляет побочный эффект роста мастерства мастеров-крестечников, так как достижение реализма в иконографии никогда не был их первоочередной задачей. Важно было представить символ, неважно какими выразительными средствами. Эту особенность хорошо подчеркивает ряд изображений, на которых копьё принимает совершенно абстрактный вид, до того, что кажется, будто изображены две трости или дьяконские рипиды. В некоторых случаях, как в сюжете «Прославление креста», на традиционных для Орудий Страстей местах действительно изображены рипиды, правда, без держащих их ангелов (рис. 4: 2). Встречаются и нательные кресты, где на привычных местах для копья и трости представлены их вербальные обозначения: «КОП» и «ТРО» (рис. 4: 3). Это всегда следует учитывать, критически привлекая религиозные изображения в изучении одновременных им реалий военного дела.
Правомерность возможности сопоставления изображенных копий с реальными предметами вооружения обоснована. Присутствует абсолютная уверенность, что придание форм элементам изображения на нательном кресте носило целенаправленный, неслучайный характер. Ничтожный, казалось бы, размер изображенных на крестах наконечников копий приблизительно соответствует высоте букв помещенных на подвески надписей, а иногда и превышает их. Анализ палеографии текстов показывает, что несмотря на микроскопические размеры букв, им присущи все графические особенности, характерные для времени их создания. Такие датирующие элементы, как «шляпки» на буквах, повышенное или центральное изображение перекладин, треугольная или квадратная форма петель, имеют размеры ещё более мелкие, чем наконечники, на
формах которых базируется наша классификация изображенных копий.
Подводя общий итог, следует подчеркнуть, что христианская иконография, даже в части мелкой культовой пластики, очередной раз подтверждает свою репутацию высокоинформативного источника.
Источники и литература
Алпатов И. В. Образ Георгия-воина в искусстве Византии и древней Руси / / ТОДРЛ. М.; Л., 1956. Т. 12 . С. 292-310. Банк А. В. Прикладное искусство Византии IX-
XII вв. Очерки. М., 1978. Гладышева Е. В., Нерсесян Л. В. Словарь-указатель имен и понятий по древнерусскому искусству. М., 1991. Гнутова С. В. Орудия Страстей Христовых на русских крестах XVII-XIX веков / / Филёвские чтения. Вып. V. Материалы третьей научной конференции по проблемам русской культуры второй половины XVII - начала XVIII веков. 8-11 июля 1993 года. М., 1994. С. 68-86. Гнутова С. В., Зотова Е. Я. Кресты, иконы, складни. Медное художественное литье XI -начала XX века. Из собрания Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева: Альбом. М., 2000.
Двуреченский О. В. Холодное оружие Московского государства XV-XVII веков. Тула, 2015. Дефурно М. Повседневная жизнь Испании золотого века / Пер. с фр. Т. А. Михайловой. М., 2004.
Кирпичников А. Н. Военное дело Древней Руси XIII-XV вв. М., 1976.
Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. САИ, Е1-36. Вып.1. Л.-М., 1966.
Колпакова Ю. В. Подвески-дорники в псковских археологических и вещевых музейных коллекциях // АИППЗ. Вып. 29 (59). М. -Псков - СПб., 2014. С. 82-94.
Николаева Т. В. Древнерусская мелкая пластика из камня XI-XV вв. САИ, Е1-60. М., 1983.
Овчинников А. Н., Кишилов Н. Б. Живопись Древнего Пскова XIII-XVI века. М., 1971.
Плешанова И. И. Керамические надгробные плиты Псково-Печерского монастыря / / Нумизматика и эпиграфика. Вып. VI. М., 1966. С. 149-206.
Салмин С. А. Образок - «битка» / / Археологи рассказывают. Серия «Ключ к прошлому». Псков, 2014. С. 49-51.
Список сокращений
САИ - Свод археологических источников, серия.
АИППЗ - Археология и история Пскова и Псковской земли, материалы семинара имени академика В. В. Седова.
ТОДРЛ - Труды Отдела древнерусской литературы / Академия наук СССР. Институт русской литературы (Пушкинский Дом).
Колпакова Юлия Вячеславовна, доцент кафедры отечественной истории Псковского государственного университета, кандидат исторических наук (ПсковГУ, Псков, Россия); e-mail: pskov-sova@mail.ru
THE IMAGE OF A SPEAR IN THE OBJECTS OF CHRISTIAN CULT WITH THE INSCRIPTIONS ICONOGRAPHY
(ON PSKOV AND PSKOV LAND MATERIALS)
The paper is devoted to the analysis of weapons images in iconography of small metaplastic objects of private devotion. The research is based on Pskov archaeological and museum materials. There are 111 images of spears on Pskov body crosses with the image of Golgotha fit for definition and classification. The images of spears are divided by the author into 6 groups with a small amount of versions in 3 of them: with a leave-shaped tip, with a pilum-shaped tip (including tips like cards suits), with a triangular shaped tip, with a lanceolate tip (including variants with two spears and with inclined palm like poles), with tips in the form of «^»-letter ( a decorative image of a bear spear with a plug and interception) and in the form of the line with a poorly expressed tip.
Key words: Pskov Land, Christianity, body crosses, objects of private devotion, cult metalplasticity, arms of the Moscow period, spear, bear spear, Golgotha, Crucifixion, Passions (Arma Christi).
Yuliya V. Kolpakova, Associate Professor of the Department of Russian History, Candidate of Historical Sciences (Pskov State University, Pskov, Russia); e-mail: pskov-sova@mail.ru.