Научная статья на тему 'Образ идеального дома и субкультура домохозяйства'

Образ идеального дома и субкультура домохозяйства Текст научной статьи по специальности «Прочие социальные науки»

CC BY
923
203
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
субкультура / повседневность / советский быт / потребление / джентрификация / subculture / everyday Soviet life / consumption / gentrification

Аннотация научной статьи по прочим социальным наукам, автор научной работы — Новак М.В., Бирюкова Н.А.

В статье описывается образ идеального дома советской и современной российской культур. Раскрывается сущность понятия «субкультура домохозяйства», культурное содержание процесса джентрификации. Авторы статьи убеждены в том, что для изучения культуры повседневности необходимо исследовать символическое содержание домашнего быта и традиций.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

THE IMAGE OF THE IDEAL HOME AND SUBCULTURE HOUSEHOLDS

The article describes the image of a perfect home in the Soviet and contemporary Russian cultures. The essence of the concept «subculture of the household», the cultural content of the process of gentrification. The authors are convinced that to study the culture of everyday life it is necessary to explore the symbolic content of domestic life and traditions.

Текст научной работы на тему «Образ идеального дома и субкультура домохозяйства»

10

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

УДК 304

ОБРАЗ ИДЕАЛЬНОГО ДОМА И СУБКУЛЬТУРА ДОМОХОЗЯЙСТВА

М.В. Новак1), Н.А. Бирюкова2)

Белгородский государственный институт искусств и культуры 1)e-mail: novakmargarita @ yandex .ru 2)e-mail: natasha-biryukova-natulya-biryu @ mail.ru

В статье описывается образ идеального дома советской и современной российской культур. Раскрывается сущность понятия «субкультура домохозяйства», культурное содержание процесса джентрификации. Авторы статьи убеждены в том, что для изучения культуры повседневности необходимо исследовать символическое содержание домашнего быта и традиций.

Ключевые слова: субкультура, повседневность, советский быт, потребление, джентрификация.

Исследования осуществлено в рамках гранта «Практики взаимодействия региональных субкультур (на материале Белгородской области) грант РГНФ №14-13-31010.

В современной науке существует множество культурно-антропологических исследований, посвящённых теме повседневности, жизни субъекта в той или иной культурной среде, в различных семейных, бытовых, социальных условиях. Как отмечают авторы энциклопедического словаря «Социокультурная антропология», существует, например, целый комплекс дисциплин «Крестьяноведение»1, занимающегося изучением традиционного уклада жизни архаичной субкультуры жителей деревни. Отдельно выделяется область урбанистической антропологии1 2. На наш взгляд, современные исследования могут быть дополнены наблюдениями за культурно-историческими трансформациями домашнего быта советской и российской семьи. Всё, что входит в понятие «домашний уклад», жизнь в окружении вещей, символизирующих дом, обретение конкретного имущества, символическое выражение родственных отношений -это и есть элементы повседневности. Мы сознательно не будем перечислять в данной статье значительное количество взглядов различных исследователей на понимание дефиниции «повседневность». Вероятно, не будет ошибкой причислить к категории «повседневность» наиболее частые, обыденные культурные практики, хорошо распространённые в той или иной культуре, составляющие объективную и субъективную реальность (например, для жителя арктической станции повседневностью может быть ежедневные встречи с белыми медведями). Одной из таких практик является создание дома - каждодневный, даже ежечасный труд, совершаемый субъектом и выраженный в двух сферах: материальной (действия с предметами) и ментальной (наделение пространства и предметов значением, семантические трансформации). (Например, покупка и установка холодильника репрезентирует намерение субъекта остановиться, сделать пустое пространство жилищем, затем первоначальная предметность, материальность объекта может уйти на второй план и купленный холодильник обретает в сознании хозяина пространства дополнительную семантику - он может означать холод холостяцкой квартиры, квартиру-клуб, полный друзей и

1 Социокультурная антропология: История, теория и методология: Энциклопедический словарь / Под ред. Ю. М. Резника. М., 2011. С. 468.

2 Там же, с. 561.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

11

прохладительных напитков, гостиницу или общежитие, а может обрести функцию символизации настоящего семейного очага). Таким образом, представляется правильным исследовать обе эти сферы - изучать материальный мир домашней культуры и выяснять значение предметов, обретающих функции символов.

Социологи П. Бергер и Т. Лукман выделяют такие признаки повседневности, как «самоочевидность существования; целостность и упорядоченность; фактичность; ориентация на присутствие; ориентация на ситуацию «здесь-и-сейчас»; интерсубъективность; пространственно-временная локализация»3. Дом, жилище, место обитания представляет собой (в каждый конкретный момент своего существования) готовую, упорядоченную систему культурных феноменов, присущих обществу, с позволения сказать - существующих в границах дома как бы в мини-масштабе. Принципиально не является важным, достроен, отремонтирован, обставлен дом, квартира, или нет, является ли владелец жилища обеспеченным или нищим, смог ли он полностью удовлетворить свои потребности в вещах, или не реализовал свой взгляд на материальное окружение своей жизни. Картонные жилища мексиканских нищих, образующих целые кварталы, бразильские фавелы, являются таким же информативным антропологическим феноменом, как и яхта богатого судовладельца. Парадоксально, что вещи, как таковые, не определяют дом, хотя и образуют домашнее пространство, являются информантами культурных перемен.

Другим, любопытным для антропологии, городским феноменом может, в скором времени, стать наблюдаемый в некоторых городах процесс джентрификации (обновления городской застройки, ремонт, с большой вероятностью влекущий подорожание жилья и смену жителей). Это, по сути, смена статуса, обнуление истории целых кварталов и живущих в нём субкультур. В иных же случаях, джентрификация выступает попыткой «дополнения», «приписывания» или «переписывания» истории, попыткой развёртывания новой городской мифологии, мотивированной, не в последнюю очередь финансовыми соображениями и городским, классовым самосознанием, ощущающим «нехватку», «недостаток» или «ущербность» городской истории. Обновлённые, «переправленные» дома могут быть проданы дороже, заселены новыми группами людей - представителями совсем другой субкультуры.

В экономически слаборазвитых государствах, равно как и в развитых капиталистических странах, одинаково сложно перейти из одного социального статуса в другой, более высокий, (даже одному человеку), а здесь идёт речь о целых группах людей, кварталах. Джентрификация в чём-то является аналогичной феномену массовой миграции населения в поисках лучшей жизни (такой, какая происходит сейчас в страны Европы) - она представляет собой символическую миграцию.

Джентрификация обнаруживает значительную мобильность городской среды и культуры. Этот феномен наблюдается и в России. Хотя джентрификация предполагает, всё-таки ремонт, а не снос строений, некоторые города подходят к вопросу обновления абсолютно радикально. Так, правительство Москвы приняло программу сноса пяти- и четырёхэтажных «хрущёвок»; освободившееся пространство будет представлять полностью другую, отличную городскую концепцию, более ориентированную на столичный образ жизни. К сожалению, такие преобразования свидетельствуют о постепенном уходе из жизни нескольких поколений - тех самых, которые являлись новосёлами пятиэтажек (субкультура милитаризированного поколения 40-х, субкультура поколения романтиков 50-60-х годов). Однако, есть люди, которые искренне рады переделыванию городской среды - возможно потому, что они ощущают

3.

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания.

М., 1995.

12

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

потребительскую ущербность малометражного жилья (субкультура поколения-диско 80х и поколения-next 90-х годов). Таким образом, городская застройка косвенно репрезентирует долгосрочную «войну субкультур», именно поколенческих субкультур, которая естественна как проблема отцов и детей, или биологическая внутривидовая борьба, естественный отбор.

Совершенно другой опыт осуществляется в г. Белгороде, где администрацией утверждён план полного капитального ремонта пятиэтажек, выстроенных в 60-80-е годы. Не меняя полностью внутреннее содержание дома, оставляя ему изначально присущие недостатки, которые практически невозможно исправить (тесные лестничные площадки, отсутствие лифтов, малометражность квартир, неудобная планировка, невысокие потолки), осуществляется ремонт коммуникаций и фасадов, после чего дома начинают выглядеть ярко. Рынок такого жилья и раньше и теперь оказывается привлекателен для поколения именно 80-90-х годов, поскольку остаётся относительно доступным по финансовому критерию, а сами дома, как правило, расположены в центре города или в старых районах с уже готовой инфраструктурой. Большое количество квартир в «хрущёвках» арендуется молодыми семьями, ориентирующимися на собственный заработок или группами студентов, приехавших учится. Городская субкультура современных жителей «хрущёвок» оказывается если не аналогичной, то близкой субкультуре поколения 60-х. И в том, и в другом случае субкультуры мобильны, ориентированы на труд и обучение, жизненные достижения, семейные ценности; ощущается потенциал поколения, происходит отказ от некоторых бытовых привилегий в пользу будущего благосостояния - накапливаются материальные блага (присутствует мечта о построении своего дома, покупке машины, переезде в более элитное жильё или в столичный город ради высокого заработка).

При этом в г. Белгороде скоро под снос пойдут т.н. «сталинки» (просим не путать с московскими высотками) - то есть двухэтажные дома, построенные, если верить городской мифологии, пленными немцами в послевоенный период, во время правления И. Сталина. Эти дома архитектурно интересны и живописны, имеют ряд бытовых преимуществ (высокие потолки, малоэтажность и малозаселённость, архитектурные украшения, хорошая планировка комнат, просторные подсобные помещения - коридор, кухня, подъезд, наличие кладовки, расширенное и озеленённое придомовое пространство, стиль «под классику», «под старину», толстые стены и хорошая звукоизоляция). При условии ремонта и восстановления во многом могли бы составить индивидуальность, эстетическую изюминку города, дополнить туристические маршруты. Но главное это то, что белгородские «сталинки» представляют собой уникальный «переходный» вариант от сельского уклада жизни - к городскому, довольно зажиточному. Они апеллируют и к крепкому деревенскому дому, и к купеческому поместью, и к модернизированной квартире; они одинаково и советские и западные, в них есть и реализм и романтизм - довольно уникальный сплав, если учитывать то время, в которое они были созданы. Особенное дополнение «сталинок» - придомовые территории с разбитыми палисадниками и садами. Но, к сожалению, в городской среде они абсолютно «не прочитаны» другими поколениями, «не узнаны» историками, архитекторами, и растворяется та субкультура, с которой они были связаны (субкультура успешных белгородцев - во всех смыслах строителей разрушенного войной города, создателей областного центра).

В связи с очень существенными и резкими социокультурными изменениями, происходившими в нашей стране в XX веке, и обычная, рядовая семья, и культура дома, места обитания, и традиции совместного проживания, и система родственных отношений претерпевали глубокие трансформации. Поскольку этот вопрос невозможно сразу полноценно изучить во всём масштабе, в таком антропологическом исследовании

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

13

должны присутствовать не только различные подходы, методы, но и постановка частных вопросов и проблем.

К таким частным вопросам, способствующим созданию целостной картины советской и российской повседневности, мы относим изучение образа идеального дома в современной культуре и культуре совесткого прошлого, а также феномен субкультуры домохозяйства. Несмотря на разницу в бытовых и финансовых условиях, такая субкультура присутствует во многих культурах и государствах, а её представители, (или лучше сказать носители) - это миллионы домохозяек, безработных, фрилансеров и чудаков-отшельников по всему миру. Например, в Японии уже широко известен феномен «хиккикомори» - затворничества, самоизоляции по собственному желанию. Если верить прессе, порядка 10% трудоспособного населения Японии относятся к категории «хикки»4. Такой феномен может иметь несколько причин, и в различных культурах они будут отличаться (стоит ли напоминать об уникальности и специфике японской культуры?). Например, японским работникам интеллектуальной сферы, по свидетельствам некоторых журналистских статей, могут выплачивать более крупную зарплату, если работа выполняется дома (в этом случае отсутствует необходимость обустройства рабочего места). Большой процент безработных, урбанизация, перенаселение городов, замкнутость и консерватизм традиционной японской культуры дополняют сложившуюся ситуацию. Но что удивляет, так это присутствие аналогичного явления и в других культурах, принципиально отличающихся от японской. Таким образом, мировая тенденция грубой, болезненной трансформации субкультуры домохозяйства - налицо.

В российской действительности субкультура домохозяйства была трансформирована из уютного мира провинциальных поместий - через чистилище коммуналок - в субкультуры спальных районов и затворников Рублёвки, спрятавшихся за высокими заборами. Интересно, что последняя названная трансформация вызывает неоднозначные мнения российского общества: в представлениях различных кругов -это и идеал лучшей жизни, и недостижимая мечта, и аналогия с тюрьмой, и место рождения нового дискурса (роман «Oasual» Оксаны Робски) и даже вызов, скрытая агрессия всему миру. Ведь символически и высокий забор может читаться как броня, и видеокамеры - как дула пушек, а само жилище сверхзажиточных владельцев предстаёт в образе «гламурного танка».

Изучением вопросов культуры быта и повседневности занимались многие зарубежные и отечественные исследователи. Прежде всего, можно назвать такие имена, как Ж. Бодрийяр (символизм вещей), Г. Башляр (психоанализ огня), Р. Барт (японская повседневность), Ю. Хабермас (предложил концепцию публичного и приватного пространства), Ф. Арьес, Ж. Дюби (приватное и публичное, секретное), И.Е. Забелин (быт монархов), М.И. Пыляев (описание бытовых аспектов культуры различных времён), А. К. Байбурин (жилище славян), Б. Марков (описание символического содержания современного дома), Н.П. Лукаш (повседневная культура советского времени), М.В. Богословская (быт советской государственной элиты), Е.Ф. Кринко (повседневный быт советского человека), О.А. Сулейманова (вещевое поведение), О. Паченков (публичное пространство города, злоупотребление публичностью).

Таким образом, все исследования можно разделить на несколько категорий, и прежде всего - по выбору ключевого исследуемого объекта, который приближает к понятию трансформации личного в человеке, сквозь призму бытовых практик и привычек. Это могут быть такие категории и феномены, как «среда обитания»,

4 Хироюки Ота «Хикикомори»: когда 10% трудоспособного населения не выходит из дома ("Asahi Shimbun", Япония) // тоСМИ.ш. [Эл. ресурс]. URL: http://inosmi.ru/world/20130919/213096465.html.

14

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

«повседневность», «бытовые условия», «обыденность» и т.д. О. Гурова пишет о том, что повседневные практики реализуются в публичном (улица), квазипубличном (коммунальная квартира) и приватном (дом) пространствах5 6. Как указывает О.А. Сулейманова, изучать жилую среду можно, придерживаясь двух точек зрения. «...С одной стороны, есть объективные свойства жилой среды: способы организации домашнего пространства, характеристики предметов и т.п. С другой стороны, реальное использование пространства и предметов не только определяется совокупностью культурных контекстов, но в высшей степени субъективировано. Это место, где человек (семья) проводит основную часть своей жизни и которое он организует в зависимости от личностных установок, норм и ценностей» .

Н.П. Лукаш в своей работе доказывает, что советский быт был устроен по принципу двоемирия: это официальное (коллективное) и частное пространство. Ряд объектов (двор, лестничная площадка) выступали своеобразной границей между двумя сферами жизни. В своей статье, автор упоминает и коммунальные квартиры, справедливо вспоминая о страхе вторжения в личное пространство, присущем жильцам коммуналок, который оборачивался массовым хамством и апатичностью7. Возможно, такой культурный опыт проживания на тесной территории явился причиной последующих трансформаций домашнего пространства - бытовое безразличие оборачивалось убогими замусоренными подъездами, сломанными лифтами, а культурная компенсация отсутствия опыта домо- и землевладения (при потребности в частной жизни) обернулась, впоследствии, массовым строительством дач, а затем - и загородных домов (идея о которых особенно привлекательная для общества в настоящее время).

Б.В. Марков, отмечает, что жилище человека как феномен культуры недостаточно изучено в гуманитарных дисциплинах. А между тем, существует проблема «утраты дома», которая касается не только бездомных людей8.

Выигрышно и результативно выглядит обращение к символическому у знатока повседневности и потребления Ж.Бодрийяра, в частности, используемое в работе «К критике политической экономии знака». Французский исследователь утверждал, что буржуазный дом закрыт и полон, тогда, как мелкобуржуазный - забит вещами, а, возможно, «играет» с пустотой и заполненностью помещения в отдельных углах (которые тоже символичны)9. Предметная избыточность предполагает «обёртывание», тревожное влечение к подразделению, действия, которые всяким образом подчёркивают принадлежность: рамки, двойные занавеси, скатерти, кашпо10 11. Вероятно, символические рамки вокруг предметов напоминают о границе того, что возможно достичь, о социальном статусе11. Автор говорит о ритуальной гигиене, сквозящей во всём блестящем, лакированном, остеклённом, симметрично расположенном. Вещи могут отражать сами себя, что указывает на стремление к избыточности. Такие элементы дизайна, как стёкла и зеркала выполняют функцию символического присвоения. Признавая за идеологией потребления функцию присвоения, Ж. Бодрийяр находит

5 Гурова О. Нижнее бельё в советской культуре: особенности приватной вещи // Журнал социологии и социальной антропологии. 2004. Т. VII. №2. С. 102.

6 Сулейманова О.А. Жилая среда и семейная культура: проблематика и направления исследований // Кольский Север в ХХ-ХХ! вв.: культура, наука, история / ред. В.П. Петров, И.А. Разумова. Апатиты, 2009. С. 77-89.

7 Лукаш Н. П. Повседневная культура советских шестидесятых // Известия УрГУ. 2007. № 48. С.123-124.

8 Марков Б.В. Культура повседневности. СПб., 2008. С. 161.

9 Бодрийяр Ж. К Критике политической экономии знака. М., 2007. С. 33.

10. Там же, с.34.

11 Там же, с. 35.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

15

символический манёвр идеологии потребления: использовать отражающие поверхности и покрывающие предметы (скатерти, возможно, упаковки)12.

Изучение жилого пространства, среды обитания и повседневной жизни человека позволяет говорить об отношении субъекта к своей жизни, о позиционировании себя в мире, об общественных отношениях и структуре семьи, то есть об очень многих вещах и понятиях, так или иначе иллюстрирующих современные реалии. Для того, что бы сравнить повседневную жизнь прошлого и современную, возможно использовать множество источников: это и старые фотографии, публикации модных журналов, свидетельства обычных людей, кинофильмы, где, так или иначе присутствует образ жилища, дома, описание домашних условий в различных мемуарах и воспоминаниях и т.д. Продуктивным вариантом, на наш взгляд будет, и обращение к специальным изданиям, посвящённым теме дома непосредственно - различным книгам с условным названием «Домоводство». Мы ограничили период нашего исследования несколькими десятилетиями - это создаёт необходимый контраст в нашем экскурсе.

Прежде всего, обращает на себя внимание круг авторов, подготавливающих издания по домоводству различного периода. В дореволюционной России такими авторами могли быть известные люди, представители самых высших кругов, кроме того, понятие о повседневных занятиях, приличествующих женщине предлагали иностранные источники. Например, основу книги «Хороший тон. Как держаться в обществе и вести свой дом» составляли письма и наставления лорда Честерфильда и графа Невиль, а также других авторов. Любопытно, что эти сочинения в начале XX века несколько запоздали к российскому читателю (ведь лорд Честерфильд жил в XVIII веке), но были всё же актуальны.

В советский период времени авторами изданий становился тоже, достаточно привилегированный, круг специалистов и учёных, преимущественно - в области сельскохозяйственных наук. Даже в этом случае создаётся ощущение о том, что домоводство - благородное и важное занятие. Ведение дома - это целая наука, и за советом по поводу повседневных дел, читатель, по сути, должен был «обращаться» к ряду крупных специалистов отечественной науки. Таким образом, тон самого издания приобретал уже и не светско-развлекательную окраску, но серьёзную, почти нотационно-директивную. Например, среди авторов «Домоводства» за 1959 год (московское издательство «Сельхозгиз») числятся кандидаты сельскохозяйственных наук Л.Ф. Блинов, М.Ф. Леей, Я.Я. Шаповалов, Э.И. Шендерецкий; кандидаты медицинских наук М.Л. Сушкова-Ляхович, А.Ю. Явнель, кандидат педагогических наук Н.И. Болдырев, профессор Я.Г. Дубров, кандидат технических наук В.И. Курко, кандидат биологических наук И.П. Попов. Всё это не могло не вызывать доверия и восторга обывателя, а простая книга служила наглядным примером достижений советской науки, которая, хотя и делается «в больших городах», но приходит в каждую квартиру.

Образ идеального дома был неотделим от привычного сельского хозяйства и работы на участке (даже если это был городской дом). Очевидцы послевоенной жизни Белгорода рассказывают, что он был значительно разрушен фашистами. Но во дворах многих первых послевоенных многоквартирных домов, отстроенных с тогдашним размахом, можно было наблюдать домашнюю птицу, посадки культурных растений, в сарае можно было держать поросёнка или складывать большое количество продуктов -солений, заготовок. Даже на центральных улицах можно было видеть подводы (их использовали даже городские организации - например, прокуратура), движение было небольшое. Таким образом, послевоенное население тяготело к традиционному укладу

12. Там же, с. 38.

16

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

жизни, к пониманию идеального существования неотделимо от природы и сезонной работы, хотя население страны уже было свидетелем модернизации, крупных индустриальных изменений в стране. Стоит ли удивляться, что в книгах о домоводстве фигурирует информация о пасеке, доении коз, выборе лучших экземпляров домашней птицы и скотине, статьи о крое и пошиве одежды, в том числе - и нижнего белья. Идеальный дом в послевоенное время - это мини-фабрика по производству всего, что нужно, тем более что проблема снабжения городов товарами массового спроса решалась какое-то время.

Пожалуй, только в 60-х годах происходит переход от традиционной, почти крестьянской модели жизни к полностью городскому образу жизни. Вероятно, этому мог способствовать и факт придания Белгороду статуса областного центра.

Обустроенный послевоенный быт определял внутренне убранство помещения и способы его украшения (в современном понимании - дизайн). Прежде всего, дом или квартира предполагали простую планировку, с минимальным набором комнат (отсутствовали такие комнаты, как библиотека, кабинет, гостиная могла называться столовой и т.д.), с функциональным расположением мебели, с борьбой за лишнее пространство. Центром домашней жизни была отнюдь не кухня, а просторная светлая комната, в которой собирались все домочадцы за своими делами. Именно в такой комнате было принято: а) выставлять на видное место какую-либо техническую новинку (часы, патефон, радиоприёмник, пишущую или швейную машинку, позже - телефон, телевизор), поскольку технический прогресс чрезвычайно привлекал людей и был идеологически ангажирован; б) выставлять стол, накрытый плотной тканевой скатертью (функционально это было удобно, поскольку на нём можно было писать, готовить уроки, шить, накрывать обед и т.д.); в) именно в такой комнате было принято собирать как можно больше предметов с эстетической или статусной функцией - салфетки, вазы, (хрусталь и ковры - чуть позже), картины и фотографии семьи, образцы рукоделия, различные кашпо, книжный шкаф, сервант с посудой, портрет политического деятеля или писателя и т.д. Это комната была также гостевой, именно здесь было принято организовывать визиты и праздники. Выделение одной какой-то комнаты обнаруживает психологию человека, привыкшего к небольшим пространствам, к тесным и ограниченным условиям жизни.

Необходимо отметить, что в создании домашней обстановке часто присутствовал такой же подход, как и в продумывании каких-либо рабочих, производственных помещений. Авторы ранних советских изданий по домоводству ориентировались в своих советах на санитарные требования, простейшую технику безопасности, и в несколько меньшей степени - на удобство, эргономические принципы. Можно заметить, что принцип эстетичности гораздо больше принимался во внимание, чем вопросы комфорта (например, электрический счётчик, показания которого нужно снимать раз в месяц, мог быть расположен под потолком выше 3-х метров, газовая колонка могла нагревать воду только в ванной, но не в кухне). Человек, живущий в доме как бы служил ему, а не наоборот: вещи должны долго оставаться как новые, бытовые приборы - работать, а не ломаться, поэтому со всеми предметами предполагалось обращаться аккуратно. Даже свободное время должно было посвящаться труду - многочисленным домашним обязанностям.

Часто и современный дизайн, и практика украшения жилых помещений в прошлом, в своей концептуальной идее предполагает использование изделий оригинального характера, изготовленных ручным трудом. Но если теперь, таким образом, жилищу придаётся «провинциальный» вид, либо какая-то особая уникальность (Hand made), то ранее, каждая вещь в доме появлялась, в основном, благодаря ручному труду. Так, в книге «Кройка и шитьё на дому» за 1959 год даются советы, как изготовить

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

17

постельное бельё (не говоря уже о полном комплекте одежды для мужчины, женщины, ребёнка). Этот факт выражает не только последствия дефицита товаров послевоенного времени, но и указывает на положение женщины в доме, которая по-прежнему остаётся, прежде всего, хозяйкой, а её труд - залогом благополучия семьи. Но уже в 1970 - х годах появляются издания, намечающие дизайнерский, в полном смысле подход, к внешнему облику человека и внутренний антураж жилища.

В книге «Кружок художественного вязания» 1978 года, ориентированной на руководителей художественных кружков, иллюстративный материал содержит изображение моделей, демонстрирующих не только одежду, но и прическу, макияж, дополненные окружающей обстановкой. Такая обстановка придаёт убедительность образу, создаёт дополнительную мотивацию к рукоделию.

О режиме жёсткой экономии, бережливости, предельной хозяйственности в быту, вплоть послеперестроечного времени, говорят следующие примеры, взятые из книги «1500 полезных советов» за 1991 год: «...Что бы линолеум служил дольше, в качестве основания под него удобно использовать древесно-волокнистые плиты - оргалит»; «...Отвалившуюся от стены кафельную плитку можно приклеить смесью цемента с клеем ПВА, густотёртыми белилами, смесью силикатного клея с зубным порошком»; «...Затвердившую кисть отмывают с трудом. Опустите её ненадолго с банку с растворителем и завяжите всё в полиэтиленовый пакет. Сэкономите и растворитель, и время». Тема ремонта, сделанного своими руками становиться особенно важна в период Перестройки, а также в 90-е годы, на волне нарастающего дефицита. Такая практика была уже не показателям хорошего хозяина или хозяйки, а условием времени, ответом на глобальные социальные перемены («маленький мир» дома тоже стал динамично развиваться), при скромных возможностях населения и рынке, пока ещё не насыщенным материалами для ремонтных работ. О том, что советский человек конца 80х - начала 90-х годов жил более мобильно, чем раньше, говорит следующий факт: стали появляться отдельные печатные издания и рубрики в газетах с объявлениями о размене квартир. Бум дачно-садового строительства приходится как раз на этот период времени.

Сравним ещё один любопытный момент: в «Домоводстве» за 1959, в аннотации можно прочитать: «Цель издания книги «Домоводство» - оказать практическую помощь женщинам в ведении домашнего хозяйства». В «Домоводстве» за 1993 г., в аннотации значится: «Это книга - своего рода справочное пособие для семьи. Оно поможет вам наладить повседневные семейные отношения, лучше понимать друг друга». Книга открывается главой «Семья», с такими параграфами, как «Домострой, или что ценили в семье наши предки», «Современная семья», «Мужчина в доме», «Что значит человек воспитанный?», «Семейная экономика». Конечно, этот пример не указывает на то, что институт семьи стал больше цениться в обществе после Перестройки; скорее он демонстрирует, что семейные отношения стали рассматриваться как управляемая система. При этом попытка сохранения семьи в переломные и кризисные годы отвечала ещё и практическим требованиям (ведь из-за перемен, скорее всего, появилась глава об экономике). Мужское участие в хозяйстве допускается в большей степени: именно мужчинам адресованы главы о содержании автомобиля.

Совершенно по-разному оформлены сами издания. На более ранних - орнамент, выполненный в русском народном стиле, что говорит об обращении к народной культуре. Обложка «Домоводства» за 1993 год - репрезентирует крепкую семью, состоящую из нескольких поколений, дом, по типу деревенской избы (с подсолнухом у порога, караваем в руках хозяйки) - традиционные ценности выдвигаются на первый план.

18

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

Какие же основные культурные изменения произошли в пространстве дома за последние десятилетия, в России? Как и почему изменился дизайн жилого помещения? На этот вопрос даются следующие ответы.

Дом превращается в машину для жилья13, тем более это справедливо в наш технический век. Архитектура производит искусственное пространство14, задача дизайна - распорядиться им. Автор признаёт, что наш современник детерриторизируется, превращается в кочевника, а дом становится залом ожиданий, лишь с самым необходимым комфортом для «туриста»; в городах устанавливается скептическое отношение к почве15. Ещё недавно, привязанный к крестьянской земле, дом с хозяйственными постройками, одновременно, был машиной хранения и часами, отсчитывающими повторяемость крестьянского труда с приходом урожая и длительным его хранением из сезона в сезон. Символом коллективной свободы от голода была столовая16 17 18, разумеется, отдельная комната, посвящённая обеду, могла быть только в зажиточных домах, а значит, там, где, действительно, голода никогда не было. Отечественный исследователь говорит о двухкамерности дома, который соответствовал двум путям - коллективному от поля до амбара, и пути индивидуального потребления от амбара до дома .

Современности становится свойственны замены декора - дизайном, желание оторваться от фундамента, перестать ощущать земное притяжение, обрести мобильность. В современном дизайне теряется связь с природой, жильё перестаёт быть условной серединой между ней и субъектом . Жильё всё же не проектируется для реализации какого-либо плана во внешней среде. Оно скорее проектируется для покоя (целые «спальные районы» об этом свидетельствуют), главное помещение в нём -спальная комната. Имея чрезвычайно изолированное жильё - капсулу, человек, фактически бездомен, пребывает в состоянии вечного сна, анабиоза, пути в иной мир. Ограниченное стенами пространство становится незначительным, небольшим. Современная квартира акосмична, что превращает метафизическое представление о космосе, как доме, в тезис господства над территорией и защиты места19. Наверное, потому, даже большие дома тоже могут быть в итоге маленькими, их размеры увеличиваются проектировщиками до бесконечности, и с таким же упорством огораживаются забором.

В современной культуре исчезла связь между понятиями «жить» и «хранить». Терпение, ожидание урожая - столь необходимые раньше условия для выживания -обращены в современном мире в ожидание знаков (по работам Ф. Гельдерлина)20 21 22. Для этого, у субъекта есть всевозможная техника: телефоны, радио, телевидение, такие объекты, как почта, что делает дом помещением для ожидания этих знаков, в станцию (М. Хайдеггер) . Образ жизни современного человека беден на впечатления, что и рождает у него потребность такого ожидания, общения с миром, аналогичным

божественному миру наших предков, «заставляет придумывать трансцендентного бога»

22

и искать его .

13 Марков Б.В. Культура повседневности. СПб., 2008. С. 163.

14 Там же, с. 162.

15 Там же, с. 164.

16 Там же, с. 165.

17 Там же.

18 Марков Б.В. Культура повседневности. СПб., 2008. С. 173-174.

19 Там же, с. 172.

211 Там же, с. 166.

21 Там же, с. 163.

22 Там же, с. 167.

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

19

Б.В. Марков приводит мнение К. Шмитта, который считает покорением воздуха такие предметы, как кондиционеры, и добавляет к этому, что сюда же можно включить другие «электронные медиумы», которые приводят к ослаблению ощущения пространства23. Почти всякая техника, способная издавать звуки или быть подвешенной подходит под эту категорию: жидкокристаллические панели телевизоров (исчезают телевизионные тумбы), музыкальные колонки, кухонные вытяжки, микрофоны, синтезаторы, телевизоры с мощным звуком, возможно - небольшие и многочисленные бра, ароматизаторы, курильницы на восточный манер. Покорение можно если не приравнять к потреблению, то отождествить с ним. Большой телевизор редко появляется в маленькой квартире, значит, помимо стремления иметь большую площадь, у субъекта появляется желание её максимально освоить. Современные кухни, в частности уже не имеют в виду своим размером, что главная мебель в ней должна быть табуретка, как в «хрущёвских» квартирах. Такой минимализм выдавал стиль жизни рабочего класса, который не засиживался, «как буржуи», за столом, до поздней ночи на пирах и балах, а гостеприимно и демократично праздновал, допустим, во дворе, помня, что утром рано подниматься на работу. Табуретка выросла не только из подставки для ног, - она является скамьей, принадлежащая эгоистичному городу, разделённой скамьёй, посредством доски легко трансформирующейся обратно, что может символизировать классовую мобильность, близкое социальное родство городского и сельского населения, зашедшего на праздник высокого гостя и хозяина дома, напоминает о столе, за которым найдётся место всем. Эпохе потребления чужды табуретки, нужен стул со спинкой, на котором можно долго и комфортно сидеть, стул, который укажет, насколько праздным образом жизни живёт человек. Таким, как табуретка остаётся только пуф, но и он не лишён комфорта и гламурности.

Можно сделать вывод, что до 90-х годов издания по домоводству играли роль «учебника жизни», способного заменить собой многие другие издания, и были ориентированы только на обслуживание жилья, в меньшей степени затрагивая тему самого человека, его привлекательности (вопросы здоровья частично были освещены), юридической грамотности и т.д. Идеальный дом в представлении людей 50-60-х годов -это, возможно городская квартира, или дом обустроенные в традиционном, сельском представлении - с домашними животными, растениями, заготовками на зиму. Дом полон работы и настоящая хозяйка должна справляться со всем и полностью обслуживать себя и других членов семьи. Издания более позднего периода предлагают уже не только образ идеального дома, но и образ «идеальной женщины». Хозяйка как бы живёт отдельно от дома, намечается акцент направленности женщины уже не только на дом, но и на общение, коммуникации вне стен жилища, возможные увлечения. Например, в книге «Нашим женщинам» (Центрально-Черноземное книжное издательство, 1988г.)

содержатся такие параграфы: «Доступно каждой женщине» (тема - красота), «Кожа -зеркало здоровья», «Декоративная косметика», «Не отступайте от физиологических норм», «Уход за красной каймой губ», «Делайте массаж и гимнастику», «Смертельные враги красоты и здоровья - курение и алкоголь». Далее по содержанию идут главы, раскрывающие вопросы первой помощи при несчастных случаях и юридические справки. В изданиях любого периода присутствуют главы, раскрывающие азы ухода за маленьким ребёнком, предлагая модель женственности, неотделимую от понятия материнства.

В целом, издания позднего советского периода отличались большим разнообразием тем и практичностью в сфере экономических вопросов. Они призывали экономить, совершать ремонт своими силами, искать возможность стать более

23 Там же, с. 162-163.

20

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

привлекательной. Именно более поздние издания возвращают женщине её непосредственную роль, рассказывая о косметике, макияже, в то время как ранние издания готовили, скорее, домработницу. Сквозь все издания проносится мысль: человек должен был быть готовым к разным бытовым обстоятельствам, иногда - неудобствам, бытовой неустроенности. Именно отсюда берут своё начало многочисленные советы, превратившиеся, впоследствии, в своего рода, «городской фольклор», ставшие анекдотами, добравшиеся даже до эстрады (например, у сатирика М.Задорнова в раннем творчестве, теме странных советов был посвящён монолог). Шутки на тему быта были очень в ходу, их охотно рассказывали, потому что они были понятны и злободневны, им посвящались кинофильмы («Ирония судьбы, или С лёгким паром!», «Чародеи» и т.д.). С приходом индивидуального жилищного строительства такой юмор, логично сошёл «на нет».

С более позднего периода, уже, с 1990 - 2000-х годов, дом или квартира всё более наделяется индивидуальностью. Теперь благополучие хозяев жилища оценивается не по наполненности пространства всем необходимым, а по наличию или отсутствию дизайна (вероятно это связано с увеличением средней жилплощади на человека, с просторными помещениями, с большим количеством вещей, которые нельзя продемонстрировать разом). «Благополучная» квартира или дом обязательно должны содержать «образ» -какую-либо историческую эпоху, концепцию, определённый стиль. Уйдя от рассматривания жилого помещения как, прежде всего, функционального, мы привыкли считать, что жилище, в котором живёт человек - это его психологическая сущность. Становиться справедливым также и обратное, парадоксальное высказывание - дом «очеловечивает», индивидуализирует своих обитателей, придаёт им имидж, лицо, историю, даже биографию.

Наконец, довольно показательно, что круг изданий по домоводству значительно расширился и стал включать в себя и периферийные темы («Садовые композиции», «Самый лучший семейный праздник», «Палеодиета», и т.д.); зато довольно редко стала выходить справочная литература в режиме единой «фундаментальной» книги для целого поколения, под названием «Домоводство». Если такие издания выходят, они могут носить «игриво» - развлекательный характер («Домоводство для девочек»), как подарочное, а не настольное издание.

Субкультура домохозяйства в России значительно трансформировалась, и на сегодняшний день включает в себя представителей разных слоёв общества - домохозяек, сознательно выбирающих такой образ жизни, безработных, пенсионеров, людей с различными психологическими особенностями. Если раньше дом посвящался семье и рассматривался как необходимое условие жизни человека, приятное место, в котором можно отдохнуть (хотя его и нужно поддерживать постоянным трудом) и пообщаться с семьей, то теперь дом может трактоваться как убежище от социума, и немало людей связывают своё жилище с представлениями об идеальной работе, умственном или просто свободном труде, не слишком жёстко организованном. Расположение в доме или квартире позволяет не сколько ограничить контакты с внешним миром и людьми, сколько сделать их краткими, контролируемыми, отодвинутыми во времени и пространстве. Это позволяет преодолеть нервоз постоянных дед-лайнов и навязчивого общения. Ограничение социальных контактов связано с чувство социальной усталости и загруженности жизнью, заботами, которые так стремиться скинуть современный обыватель, фактически «убегая» в субкультуру домашнего мира. Но в таком случае, остаётся совершенно непонятой и неоправданной привычка, сидя дома, заводить страницы в социальных сетях и общаться с незнакомыми людьми (возможно в этом проявляется стремление субкультуры поддерживать сообщество и стабильную структуру?).

НАУКА. ИСКУССТВО. КУЛЬТУРА

Выпуск 3(7) 2015

21

Список литературы

1. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. -М., 1995.

2. Бодрийяр Ж. К Критике политической экономии знака. - М.: Академический проект, 2007.

3. Гурова О. Нижнее бельё в советской культуре: особенности приватной вещи // Журнал социологии и социальной антропологии. - 2004. - Т. VII. - №2. - С. 102.

4. Лукаш Н. П. Повседневная культура советских шестидесятых // Известия УрГУ. - 2007. - № 48. -С. 123-124.

5. Марков Б.В. Культура повседневности: уч. пособие. - СПб.: Питер, 2008.

6. Социокультурная антропология: История, теория и методология: Энциклопедический словарь / Под ред. Ю. М. Резника. - М.: Академический Проект; Культура, 2011.

7. Сулейманова О.А. Жилая среда и семейная культура: проблематика и направления исследований // Кольский Север в ХХ-ХХ1 вв.: культура, наука, история / ред. В.П. Петров, И. А. Разумова. Апатиты: Изд-во Кольского науч. Центра РАН, 2009. - С. 77-89.

8. Хироюки Ота «Хикикомори»: когда 10% трудоспособного населения не выходит из дома

9. ("Asahi Shimbun", Япония) // тоСМИ.ги. [Эл. ресурс]. - URL:

http://inosmi.ru/world/20130919/213096465.html.

THE IMAGE OF THE IDEAL HOME AND SUBCULTURE

HOUSEHOLDS

M. V.Novak1), N. A. Biryukova2)

Belgorod state institute of arts and culture

1)e-mail: novakmargarita @ yandex .ru

2)e-mail: natasha-biryukova-natulya-biryu @ mail.ru

The article describes the image of a perfect home in the Soviet and contemporary Russian cultures. The essence of the concept «subculture of the household», the cultural content of the process of gentrification. The authors are convinced that to study the culture of everyday life it is necessary to explore the symbolic content of domestic life and traditions.

Keywords: subculture, everyday Soviet life, consumption, gentrification.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.