Научная статья на тему 'О возможностях правового регулирования Интернета'

О возможностях правового регулирования Интернета Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

CC BY
1370
157
Поделиться
Ключевые слова
ИНТЕРНЕТ / ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ / МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО / НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО / МЯГКОЕ ПРАВО / INTERNET / LEGAL REGULATION / INTERNATIONAL LAW / NATIONAL LAW / SOFT LAW

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Талапина Э.В.

В статье рассматриваются вопросы о сочетании методов правового регулирования и саморегулирования в Интернете, национального и международного регулирования, о месте правовых норм, посвященных Интернету, в правовой системе. Отмечается множественность источников интернет-права и делается вывод о необходимости развитии нормативно-коллизионного комплекса в области Интернета, оцениваются перспективы мягкого права в международном регулировании Интернета.

Possibilities of the Law Governing the Internet

The article notes the multiplicity of Internet law sources and argues the necessity of conflict rules development in the Internet. The author points out a number of significant issues in the Internet regulation: it is governed by both private and public law; the network architecture is transboundary, so regulation can’t be limited only to national laws; private entities take part in regulation of Internet, it determines the presence of soft law rules in international and national Internet law. The article evaluates perspectives of soft law in the international regulation of Internet.

Текст научной работы на тему «О возможностях правового регулирования Интернета»

Э.В. Талапина*

О ВОЗМОЖНОСТЯХ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИНТЕРНЕТА

В статье рассматриваются вопросы о сочетании методов правового регулирования и саморегулирования в Интернете, национального и международного регулирования, о месте правовых норм, посвященных Интернету, в правовой системе. Отмечается множественность источников интернет-права и делается вывод о необходимости развитии нормативно-коллизионного комплекса в области Интернета, оцениваются перспективы мягкого права в международном регулировании Интернета.

Интернет, правовое регулирование, международное право, национальное право, мягкое право.

Информационно-правовое регулирование обладает спецификой, которую наглядно иллюстрирует феномен Интернета. Тесная связь процессов глобализации и Интернета подпитывает концепцию глобального управления. В этом глобальном управлении самобытные правила саморегулирования Интернета стимулируют создание мягкого права.

Утверждается, что глобализация и Интернет находятся в тройной взаимозависимости.

1. С новыми медиа возникает глобальное коммуникационное общество. Речь идет о виртуальных группах, электронных сообществах и о киберпространстве. От прямой коммуникации совершен переход к опосредованной.

2. Интернет как целое предлагает универсализацию возможностей коммуникации. В принципе каждый в Интернете достижим и почти все в сети представимо, поскольку дигитализировано.

3. В условиях глобализации региональное приобретает особое значение. Новые медиа выступают посредником в процессе детра-диционализации и появления новых традиций1.

Если учитывать, что Интернет — не просто технология, а средство коммуникации, представляющее организационную форму

* Старший научный сотрудник сектора информационного права Института государства и права РАН, доктор юридических наук, доктор права (Франция) (e-mail: inform@igpran.ru).

1 См.: Бехманн Г. Современное общество: общество риска, информационное общество, общество знаний. Пер. с нем. М., 2012. С. 129.

нашего общества, очевидно, что он переформирует нашу реальность, где возникает сетевое общество, в котором мы живем2. С точки зрения некоторых юристов, такому сетевому обществу

з

должно соответствовать сетевое право .

Для выстраивания системы правового регулирования необходимо определить его объект. В условиях отсутствия легальной дефиниции существует разнообразие определений Интернета. В доктрине констатируется, что Интернет — это сфера непрерывного информационно-коммуникационного процесса, обеспечивающего обращение информации (сведений) в цифровой форме в неограниченном пространстве через связанные между собой сети связи и реализацию обмена информационным ресурсом любых субъектов-пользователей (потребителей) в целях получения, накопления знаний или осуществления электронных операций субъектов в разных областях реализации их интересов, прав и обязанностей4. В Модельном законе СНГ об основах регулирования Интернета последний определяется как глобальная информационно-телекоммуникационная сеть, связывающая информационные системы и сети электросвязи различных стран посредством глобального адресного пространства, основанная на использовании комплексов интернет-протоколов (Internet Protocol, IP) и протокола передачи данных (Transmission Control Protocol, TCP) и предоставляющая возможность реализации различных форм коммуникации, в том числе размещения информации для неограниченного круга лиц.

Приведенные дефиниции базируются на главных характеристиках Интернета — сеть, коммуникация, технические средства. Здесь необходимо отметить такой момент, как нейтральность информационных технологий, которая исключает любую дискриминацию в отношении источника, адресата или содержания информации, передаваемой по сети5. Она связана с универсальностью «net» (Интернет претендует на то, чтобы быть универсальной сетью, связывающей всех людей в мире6. Нейтральность техноло-

2 См.: Бехманн Г. Указ. соч. С. 132.

1

См.: Голоскоков Л.В. Теория сетевого права. СПб., 2006.

4 См.: Бачило И.Л. Информационное право: Учебник. М., 2011. С. 335.

" См.: Huet J . DreyerE. Droit de la communication numerique. P., 2011. P. 16.

6 См.: Huet J., DreyerE. Op. cit. P. 21.

гий унифицирует национальные законодательства, причем происходит это без специальных усилий стран, само собой.

Другой момент — технологическая адаптивность. Причина стремительного развития и главенствующего положения Интернета среди информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) — базовые, архитектурные принципы технического проектирования Интернета (принцип функциональной совместимости (interoperability), принцип открытости (openness), принцип сквозной связи (end-to-end) и др.). Интернет и другие информационные технологии используются во всем мире технически одинаково. У государств остается небольшая свобода в регулировании использования Интернета, который уже функционирует. Учитывая, что нейтральность Интернета постоянно подвергается угрозам, по мере развития он становится все более сложным объектом регулирования. С одной стороны, это трансгранично функционирующее технологическое изобретение, и в этом смысле Интернет обладает относительной самостоятельностью и нейтральностью, с другой стороны, он включен во многие социальные процессы, и национальные модели управления Интернетом отражают общую политику государства7.

Юристам общее представление об Интернете необходимо в целях организации правового регулирования. Ведь в целом Интернет — «проблема неправовая. По сути, имеет место лишь проблема правового регулирования порядка, условий использования телекоммуникационных сетей и защиты прав и законных интересов различных субъектов при циркулировании информации в глобаль-

Q

ных компьютерных сетях» .

Так что же представляет собой Интернет в правовом плане? Некоторые авторы предлагают считать его субъектом права, юридическим лицом, предметом правового регулирования, особым объектом наподобие космического пространства и т.п. Спорят и о

"7

См.: Касепова М.Б. Социальные сети в контексте трансграничного управления Интернетом // Правовые инновации в сфере противодействия коррупции: материалы Первого Евразийского антикоррупционного форума и 7-й Международной школы-практикума молодых ученых-юристов (Москва, 30—31 мая 2012 г.) / Отв. ред. Л.В. Андриченко, A.M. Цирин. М., 2012. С. 617.

о

Терещенко Л.К. Правовые проблемы использования Интернет в России // Журнал российского права. 1999. № 7—8. С. 3.

том, считать ли Интернет средством массовой информации9. Мы присоединяемся к тем, кто относит Интернет к категории объектов регулирования. При этом ответ на вопрос о том, может ли существовать Интернет без социальных регуляторов и можно ли обойтись лишь техническими стандартами, зависит от того, как мы понимаем Интернет в качестве глобальной информационно-коммуникативной среды общения любых субъектов1". Какие отношения подлежат урегулированию? Наверно, не сам Интернет как информационно-коммуникационная сеть, а те отношения, платформой реализации которых он становится.

Необходимо также учитывать, что подходы к регулированию напрямую связаны с ожиданиями от Интернета. А здесь немало скептицизма. «Информация может стать властью, а история учит нас тому, что властью можно злоупотреблять. Нам придется подождать несколько лет, прежде чем мы узнаем, чего больше несет для нашего политического процесса Интернет: пользы или вреда»11. Идея Интернета как источника «нефильтрованной» информации о правительстве угрожает власти. Однако официальные лица научились использовать сеть так, чтобы избежать этого. Они преуспели в продвижении своих интересов с помощью новых медиа, пользуясь Интернетом как дополнительным средством для саморекламы и ограничивая общественности доступ к материалам, не способствующим достижению этой цели12. Несмотря на очевидные удобства, в административном плане Интернет представляет собой пространство свободы для гражданина, но при этом реально участвует в этатистской мечте об индивидуальном контроле за гражданами (создание персональных листков данных и в дальнейшем, возможно, контроль за политическими идеями и пристрастиями)13.

9 См.: Беглова O.A. Регулирование распространения информации через Интернет:

перспективы в России // Известия вузов. Правоведение. 2010. № 6. С. 221—227. 111 См.: Бачило И.Л. Указ. соч. С. 337—338.

Лайтен Р. Право и политика в век Интернета (реферат) // Право и информатизация общества. Сб. науч. трудов / Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2002. С. 117.

12

См.: Девис Р. Сеть политики: влияние Интернета на американскую политическую систему (реферат) // Право и информатизация общества. Сб. науч. трудов / Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2002. С. 164.

См.: Bouré P. Le droit et l'Internet. Les enjeux présents et futurs de la société de l'information. L., 2002. P. 106.

Разумеется, если государство чувствует угрозу от Интернета, оно стремится установить контроль над ним. В мире существует множество подходов к регулированию цензуры в Интернете, от прямого запрета свободного доступа до системы добровольного использования пользователями фильтрующих устройств14. По аналогии регулирование сети Интернет можно устроить, в зависимости от специфики страны и мирового опыта, различно — от полного самоустранения государства до жесткой регламентации15.

До последнего времени Интернет представлял собой практически полностью саморегулируемую среду, в которой участники информационного обмена следовали стихийно сложившимся нормам поведения, некого «сетевого» этикета (netiquette). В основе саморегулирования интернет-отношений лежат нормы морали, этики, обычаев, традиций16. В рамках саморегулирования появляется возможность повысить адаптационную эффективность деятельности экономических субъектов за счет того, что участники рынка самостоятельно устанавливают формальные правила, регулирующие данную сферу бизнеса, обладая при этом доступом к локальным информационным ресурсам17.

Однако на данном этапе модель абсолютного саморегулирования Интернета вряд ли уже возможна; поэтому необходимо найти меру правового регулирования, но при этом снова возникает вопрос об объекте. И здесь уместно обратиться к истокам идеи интернет-права (киберправа), к полемике по поводу «лошадиного права». Американский судья Ф. Истербрук (Frank Н. Easterbrook) стал автором крылатой фразы о том, что интернет-право, или ки-берправо, подобно «лошадиному праву» (the Law of the Horse). По его мнению, ничто не мешает преподавать в юридических вузах «лошадиное право» как описание набора разнородных правовых предписаний (относящихся к самым разным правовым отраслям), применимых ко всем случаям, в которых предметом отношений выступают лошади (купля-продажа лошадей, вред, причиненный

14 Подробнее см .'.Лебедева H.H. Право. Личность. Интернет. М., 2004. С. 121—123.

См.: Тихомиров Ю.А. Правовое регулирование: теория и практика. М., 2010. С. 79.

16 См.: Лебедева H.H. Указ. соч. С. 126.

1 "7

См.: Андрианов В.Д. Бюрократия, коррупция и эффективность государственного управления. М., 2009. С. 175.

лошадьми, и т.п.), однако такая дисциплина будет размыта и лишена объединяющих признаков18. Оппонируя ему, профессор Гарварда JI. Лессиг (Lawrence Lessig) утверждал, что в случае с киберправом данный риск отсутствует, поскольку в самой архитектуре сети Интернет заложены основы как раз для таких объединяющих признаков19. Кстати, логика судьи Истербрука нам близка — мы использовали сходные аргументы для критики размножения отраслей российского права (медицинское, спортивное и др.).

Думается, отголоски дискуссии по поводу «лошадиного права» долго будут сопровождать отношения, связанные с Интернетом (да и традиционный предмет самого информационного права — информацию — можно сравнить с той же лошадью). В литературе предлагается осознать внутреннее единство нового формирующегося направления, при понимании того, что правовое регулирование Интернета пронизывает все отрасли права. «В определенном смысле интернет-право подобно договорному праву, которое по своей природе связано с соглашениями, относящимися к самым разным областям человеческой деятельности, но обладает внутренним единством, обусловленным тем, что договор остается договором вне зависимости от того, идет ли речь о бытовом подряде или о коммерческой концессии»2". Хотелось бы заметить, что подобный подход при всей его привлекательности замыкается лишь на частном праве. Интернет же, как и информация, выступает объектом и частного, и публичного права.

В российской юридической литературе господствуют довольно упрощенные представления о проблеме регулирования Интернета. Зачастую авторы предлагают урегулировать Интернет исключительно национальным законодательством и дают довольно поверхностные, описательные определения: «Интернет-право — это самостоятельная отрасль права, представляющая собой совокупность норм и институтов, регулирующих общественные отношения, складывающиеся между пользователями интернет-ресурсов,

18

URL: http://www.law.upenn.edu/fac/pwagner/law619/f2001/weekl5/easterbrook. pdf (дата обращения: 17.06.2015).

19 URL: http://cyber.law.harvard.edu/works/lessig/ñnalhls.pdf (дата обращения 17.06.2015).

20

Азизов Р. Ф., Архипов В. В. Отношения в сети Интернет формата WEB 2.0: проблема соответствия между сетевой архитектурой и правовым регулированием // Закон. 2014. № 1. С. 90-104.

лицами, обеспечивающими функционирование сети, всеми сторонними лицами, а также государством по вопросу правильности, полноты, своевременности, конфиденциальности и безопасности получения и передачи информации на основе диспозитивных начал, свободы пользования интернет-ресурсами и минимальности государственного (межгосударственного) вмешательства в указанную сферу»21. В частности, предлагается принять федеральный закон «О кибернетическом пространстве», который бы установил базовые принципы регуляции этой среды и единый понятийный аппарат, предусматривая запрет публикаций «контента на тех сайтах, где он проходит предварительное утверждение», а также «возможность блокировки сайтов с азартными играми»22. Однако вряд ли такое предложение можно считать обоснованным.

На более предметном уровне специалисты формулируют следующий перечень особенностей отношений в сети Интернет, имеющих значение для правового регулирования:

неопределенность местоположения сторон, что обусловливает возможные проблемы с применимым правом, а также с реальным исполнением обязательств;

сложность идентификации участников отношений в сети; зависимость отношений между участниками сети от отношений с информационными провайдерами;

электронный характер документооборота в сети, что обусловливает необходимость применения специального программного и аппаратного обеспечения23.

Исследователи отмечают, что ни в одной стране мира нет всеобъемлющего (кодифицированного) законодательства, посвящен-

21

Максуров A.A. О методологических основах правового регулирования интернет-отношений // Законодательство и экономика. 2012. № 2. С. 61. В другой статье этот автор указывает, что предметом правового регулирования интернет-права является совокупность общественных отношений, складывающихся благодаря посредникам (провайдерам и иным лицам) между сторонами информационно-обменного процесса, а также иными его участниками по вопросу своевременного и полного фактического предоставления информации посредством глобальной сети Интернет (см.: Максуров A.A. Предмет правового регулирования интернет-права // Правовые вопросы связи. 2010. № 1. С. 29).

22

Лапина М.А., Николаеяко Б.С. Информационная функция государства в сети Интернет // Информационное право. 2013. № 4. С. 15.

См.: Дмитрик H.A. Осуществление субъективных гражданских прав с использованием сети Интернет. М., 2006. С. 72.

ного Интернету, а те нормы, которые можно применить к отношениям по поводу Интернета, «разбросаны» по законодательным актам разных отраслей права. Кроме того, имеет место множественность источников правовых норм, содержащихся в международных договорах, национальных законах, актах органов исполнительной власти, судебных решениях (прецедентах)24. Так, во многих странах информационные технологии регулируются на уровне специальных ведомств, использующих стандарты Международной электротехнической комиссии25.

Подобная множественность источников порождает вопрос о развитии нормативно-коллизионного комплекса (коллизионного права) в области Интернета. Причем коллизионное право будет смешанным, относящимся и к публичному, и к частному праву. Как отмечается, установление коллизионных норм, определяющих право, применимое к частным интернет-отношениям, в рамках международного частного права абсолютно правомерно, однако публичный аспект информационных отношений не может оцениваться только в рамках гражданско-правового регулирования26.

Думается, главным «препятствием» национальному правовому регулированию является трансграничность Интернета. Действительно, связанные с Интернетом правоотношения носят «экстранациональный» характер. Применение локальных правовых норм к таким правоотношениям без учета связи с законодательством других государств может быть неэффективным27.

По нашему мнению, регулирование Интернета должно учитывать следующие моменты. Во-первых, он регулируется и частным, и публичным правом. В этом смысле нормативные правовые акты по поводу Интернета часто носят комплексный характер, а разделение права на публичное и частное уходит на второй план. Во-вторых, невозможно ограничиться только национальным законодательством, поскольку сама архитектура сети трансгранична,

24 См.: Войтканис Е.А., Якушев М.В. Информация. Собственность. Интернет: традиция и новеллы в современном праве. М., 2004. С. 89. " См.: Техническое регулирование: правовые аспекты: Науч.-практ. пособие /

Отв. ред. Ю.А. Тихомиров, В.Ю. Саламатов. М., 2010. С. 357-362.

26 См.: Концепция Информационного кодекса Российской Федерации / Под ред. И.Л. Бачило. М„ 2014. С. 119.

27 См.: Лебедева КН. Указ. соч. С. 131.

а большая часть существующего регулирования сосредоточена в международных актах. В-третьих, участие частных субъектов в регулировании Интернета предопределяет наличие норм мягкого права, причем как в международном, так и в национальном праве Интернета, что влияет на классическую иерархию источников права, основанную на общеобязательности нормы и ее «государственном происхождении». В-четвертых, многообразие источников правового регулирования Интернета влечет необходимость развития коллизионного права в этой сфере, способного разрешать противоречия и конкуренцию норм, публично-правовых и частноправовых, а также национальных и международных.

Учитывая сказанное, необходимо подробнее остановиться на проблематике международного правового регулирования Интернета.

Для системы международного права, как и для системы межгосударственных отношений, характерны одновременно дифференциация и интеграция. Возникают все новые области межгосударственного сотрудничества и соответственно новые институты и отрасли международного права. Различные отрасли международного права взаимосвязываются в единую систему на общей основе28. Становится очевидным формирование международного информационного права, источниками которого являются многочисленные конвенции, хартии, договоры, акты международных организаций (еще в начале 1990-х гг. юристы отмечали необходимость проработки основных принципов международного компьютерного права29).

Если исходить из того, что международное публичное право регулирует отношения между государствами и другими субъектами этой системы права, а международное частное право — гражданско-правовые, семейные, трудовые отношения с иностранным или международным элементом3", то международное информационное право разрушает традиционное деление публичное/частное. В международной сфере возникают информационные отношения как частноправового, так и публично-правового характера. Таким об-

28

См.: Лукашук И.И. Глобализация, государство, право, XXI век. М., 2000. С. 241. См.: Батурин Ю.М., Жодзишский А. М. Компьютерная преступность и компьютерная безопасность. М., 1991. С. 105.

См.: Курс международного права / Под ред. В.Н. Кудрявцева. В 7 т. Т. 1. М., 1989. С. 9.

разом, и в национальных правовых системах, и на международном уровне информационное право своей комплексностью способствует стиранию границ публичного и частного.

Интернет, став лидером среди ИКТ, перекочевал в сердцевину информационного права и служит катализатором развития международного информационного права. Собственно, это право стали часто называть международным правом Интернета.

В то время как российские авторы ограничиваются предположениями, вопросы управления и регулирования Интернета (Internet Governance) фундаментально и в разных ракурсах обсуждаются в западной науке. Отмечается, что новая отрасль права, которая бы полностью регулировала всю совокупность отношений, складывающихся как внутри системы Интернет, так и по отношению к ней, должна иметь глобальный унифицированный характер и действовать в пределах всего мирового пространства. Сегодня Европейское сообщество делает первые шаги в этом направлении, создавая единые правила пользования интернет-системами31. Право Интернета — cyberlex или lex electrónica — имеет все шансы на конструирование по образцу права международной торговли {lex mercatoria)32, оно рождается из сотрудничества законодателя, судьи и пользователя33. В целом же компаративисты считают, что в области регулирования проблем, связанных с появлением новых технологий (электронная цифровая подпись, доказывание посредством данных, хранящихся на новых носителях), наиболее предпочтительна универсальная унификация, а не региональная34. Мы разделяем это мнение.

Международно-правовое регулирование Интернета начиналось с вопросов охраны интеллектуальной собственности35. Сего-

11

' См.: Бертрапд А., Пиетт-Кудол Т. Интернет и право (реферат) // Право и информатизация общества. Сб. науч. трудов / Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2002. С. 138.

32

См.: Delmas-Marty M. La mondialisation du droit : chances et risques // Recueil Dalloz. 1999. Chronique. P. 45.

См.: Faucheux V., DeprezP• Le droit de l'internet. Lois, contrats et usages. P., 2008. P. 6.

34 См.: Леже P. Великие правовые системы современности. Пер. с фр. М., 2010. С. 511.

" См. : Волчинская Е.К., Терещенко Л.К., Якушев М.В. Интернет и гласность. М., 1999. С. 105.

дня на международном уровне Рабочая группа ООН по управлению Интернетом рассмотрела четыре варианта организации такого управления: всемирный совет по Интернету с делегатами от государств, мировой форум по Интернету, международный совет по Интернету на месте ICANN, Совет по мировой политике в области Интернета36. В итоге под эгидой ООН в целях ведения мировой дискуссии о политике по поводу Интернета создан форум управления Интернетом37 (the Internet Governance Forum). По аналогии действуют национальные форумы в странах (существует российский форум по управлению Интернетом).

В рамках Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества Рабочей группой по управлению Интернетом сформировано следующее определение: управление Интернетом представляет собой разработку и применение правительствами, частным сектором и гражданским обществом, при выполнении ими своей соответствующей роли, общих принципов, норм, правил, процедур принятия решений и программ, регулирующих эволюцию и применение Интернета.

Всемирный характер сети Интернет побуждает юристов обращаться к международному праву в поисках способов урегулирования. Международное право выросло из обычаев и взаимных соглашений, а его основным инструментом стало так называемое мягкое право. Мягкое право определяют как ансамбль инструментов, отвечающих совокупности условий:

оно имеет целью модификацию или ориентацию поведения адресатов правил;

не создает прав и обязанностей для адресатов; по содержанию и способу выработки представляет уровень формализации и структуризации, характерный для правовых норм38.

Если в конце XX в. термин «мягкое право» относился в основном к сфере регулирования международных публичных отношений, то сегодня он применяется и к регулированию некоторых отношений внутри государства39, т.е. ив национальном праве.

36 См.: Соппои J.-P. La société numérique: regards et réflexions. P., 2008. P. 233.

37

URL : http://www.intgovforum.org (дата обращения: 10.11.2015).

38 См.: Le droit souple. Etude annuelle 2013 du Conseil d'Etat. P., 2013. P. 61.

ТП

См.: Фогельсоп Ю.Б. Мягкое право в современном правовом дискурсе // Журнал российского права. 2013. № 5. С. 37.

Структура мягкого права неоднородна. Есть мягкое право, не признаваемое обычным, «жестким» правом (типовые конвенции Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), кодексы поведения предприятий, типовые контракты профессиональных объединений), мягкое право, признанное так или иначе в нормативных текстах или учтенное судами (резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, рекомендации независимых органов власти). Существует область между мягким и обычным правом (рекомендации Еврокомиссии в рамках «европейского семестра», европейские технические нормы), и даже в обычном праве различимы инструменты мягкого права, которым «жестким» правом придана обязательная юридическая сила (технические нормы, кодексы поведения)4". Иногда такие акты, как резолюция, декларация, рекомендация, совместное коммюнике, модельный закон, объединяют в категорию «международные рекомендательные акты»41.

Акты некоторых международных организаций, более всего занятых в нормотворчестве в области информационного права, в частности ОЭСР, образуют еще одну составную мягкого права — Руководящие указания о защите частной жизни и трансграничном перемещении персональных данных, Декларация о трансграничном переходе данных, Указания о политике в области криптографии, Декларация о защите персональных данных в социальных сетях Интернет42.

В объединениях на постсоветском пространстве создано собственное мягкое право — модельное законодательство СНГ, имеющее рекомендательный характер, с чем связана главная проблема — ни одно государство не использует данные модельные законы43. Между тем в информационной сфере принято немало актов СНГ, например Модельный закон об основах регулирования Ин-

411 См.: Le droit souple. Р. 70-71.

41 См.: Каишркииа А.А., Морозов А.Н. Международные рекомендательные акты в российской правовой системе: пределы и возможности использования // Журнал российского права. 2015. № 2. С. 139. " См.: Шинкарецкая Г.Г. Методы формирования информационного права в

глобальном информационном обществе // Вопросы правоведения. 2014. № 4. С. 149.

43 См.: Зинина У.В. О проекте модельного закона CHL «Об Интернете» // Информационное право. 2008. № 1.

тернета44 или Модельный информационный кодекс45, нормы которых предлагается имплементировать в правовую систему РФ при разработке концепции кодификации информационного законодательства46. Одновременно в рамках ЕАЭС актуализируется формирование единого информационно-правового пространства путем создания жесткого права (см., например, Таможенный кодекс Таможенного союза), при этом вопрос о правовой природе актов прямого действия, принимаемых Евразийской комиссией и не предусмотренных в ст. 15 Конституции РФ, не решен47. ЕврАзЭс (ЕАЭС) воспринял и опыт модельных законов. Так, согласно Концепции использования при межгосударственном информационном взаимодействии сервисов и имеющих юридическую силу электронных документов (решение Совета Евразийской экономической комиссии от 18 сентября 2014 г. № 7 348) должен быть разработан модельный кодекс института международного электронного нотариата на основе сервисов и служб доверенных третьих сторон государств -членов.

В целом же в межгосударственных объединениях формируется новый тип правовых систем, в рамках которых концентрируются императивные, косвенные и рекомендательные нормы49. Этот вопрос заслуживает специального изучения.

Следует иметь в виду, что вступление страны в международные союзы и договорные отношения, с одной стороны, создает для нее

44 Принят в г. Санкт-Петербурге 16 мая 2011 г. (постановление 36-9 на 36-м пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств — участников СНГ) // Информационный бюллетень. Межпарламентская ассамблея государств - участников СНГ. 2011. № 51. С. 191-198.

45 Принят в г. Санкт-Петербурге 23 ноября 2012 г. (постановление 38-6 на 38-м пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств — участников СНГ) // Информационный бюллетень. Межпарламентская ассамблея государств — участников СНГ. 2013. № 57 (ч. 1). С. 44—73.

46 См.: Кузнецов П.У. Методологические проблемы кодификации информационного законодательства // Демократические институты в условиях развития информационного общества. Сб. науч. работ / Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2014. С. 31.

47 См.: Полякова Т.А. Систематизация информационного законодательства — важная составляющая формирования единого информационно-правового пространства // Систематизация и кодификация информационного законодательства. Сб. науч. работ/ Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2015. С. 43.

48

иКГ: http://www.eurasiancommission.org (дата обращения: 10.11.2015).

49 См.: ТихомировЮ.А. Государство. М., 2013. С. 306.

новые информационно-управленческие обязательства, с другой — способствует расширению участия в делах мирового сообщества. В итоге — получение и использование новой тематической и контрольной информации, насыщение собственных решений зарубежными и международными сведениями, видоизменение линий взаимодействия исполнительных органов между собой и с международными структурами.

Дискуссия по управлению Интернетом и развитие мягкого права могут пересечься, если основные итоговые документы Всемирного форума по информационному обществу, включая Декларацию принципов, План действий и Региональные декларации, станут базой для создания норм мягкого права. Сюда же можно отнести и Устав международного союза электросвязи, Окинавскую хартию, Декларацию Комитета министров Совета Европы о принципах управления Интернетом, Рекомендацию СМ/Кес(2011) 8 Комитета министров государствам-членам о защите и продвижении универсального характера, целостности и открытости Интернета от 21 сентября 2011 г. и многое другое.

Каковы перспективы мягкого права в международном регулировании Интернета? С одной стороны, у применения мягкого права при управлении Интернетом достаточно высокие шансы, так как это менее формальный подход, не требующий принятия государствами официальных обязательств. Инструменты мягкого права достаточно гибки, что позволяет приспосабливаться к быстро изменяющейся ситуации в сфере управления Интернетом. Наконец, мягкое право более благоприятно с точки зрения участия всех заинтересованных сторон, чем традиционный международно-правовой подход, допускающий участие только государств и межправительственных организаций5".

Необходимо учитывать, что участники регулирования Интернета отличаются по многим параметрам, включая международную правоспособность, заинтересованность в конкретных вопросах управления Интернетом и наличие экспертных знаний. Согласно ст. 49 Декларации принципов Всемирного форума по информационному обществу в управлении использованием Интернета должны участвовать все заинтересованные стороны. В связи с этим признается, что:

511 См.: Курбалийя Й. Управление Интернетом. М., 2010. С. 89. ТРУДЫ ИНСТИТУТА ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РАН 3/2016

a) политические полномочия по связанным с Интернетом вопросам государственной политики являются суверенным правом государств. Последние имеют права и обязанности в отношении связанных с Интернетом вопросов государственной политики международного уровня;

b) частный сектор играет важную роль в развитии Интернета как в технической, так и в экономической сфере;

c) гражданское общество также играет важную роль в относящихся к Интернету вопросах, особенно на уровне общин;

с1) межправительственные организации играют роль, способствующую координации связанных с Интернетом вопросов государственной политики;

е) международные организации играют важную роль в разработке относящихся к Интернету технических стандартов и соответствующей политики51.

Очевидно, согласовать интересы всех перечисленных сторон — задача непростая.

С другой стороны, необязательность мягкого права способна свести многолетние усилия к нулю. Хотя прошли времена, когда говорилось, что если миру что нужно, так это более жесткая законодательная регламентация, но все же существуют некоторые проблемы, которые можно решить, осуществляя формальный государственный контроль52. Поэтому в последнее время, как показали решения VI Форума ООН по вопросам управления Интернетом (2011 г.), мировое сообщество встало на путь выработки международных соглашений, т.е. источников международного права, которые регулировали бы управление сетью Интернет и содержали бы соответствующие международно-правовые стандарты, являющиеся ориентиром для национального законодательства. В процессе обсуждения темы «Интернет как катализатор перемен: доступ, развитие, свобода и инновации» было принято решение учредить специальный орган при ООН, который будет компетентен разрабатывать правовую основу регулирования Интернета53. В развитие этой

51 См.: Курбалийя Й. Указ. соч. С. 163.

" См.: Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее: последствия биотехнологической революции. М., 2004. С. 258—259.

" См.: Шугуров М.В. Основные направлен™ деятельности ООН в сфере развития Интернета: международно-правовой аспект // Правовые вопросы связи. 2012. № 1. С. 9-13.

позиции ООН Государственный совет Франции выдвинул предложение о разработке международной конвенции о принципах управления Интернетом54.

Но и в случае «жесткого» варианта урегулирования отношений в Интернете неизбежно возникнет проблема применимости этого международного права. Если мягкое право для государств «официально» рекомендательно, то и в выполнении международных обязательств наблюдается некая «избирательность», когда государства предпочитают реализовывать одни из них и оставляют без внимания другие. Причина такого выбора подчас сугубо политическая55. Помимо прочего, следует принимать во внимание, что международное право находится в кризисе, для выхода из которого предлагается даже созвать Всемирное совещание по международному праву, способное выработать обновленные и уточненные международно-правовые нормы56.

Еще одна проблема — соотношение международного и национального права. В этом вопросе в правовой науке определились три направления. Первое, так называемое дуалистическое, исходит из того, что международное и национальное право есть относительно изолированные и независимые друг от друга системы правопорядка. Два других направления, именуемые монистическими, основываются на том, что международное и внутригосударственное право есть составные части единой системы права. При этом одни из сторонников такого подхода исходят из признания приоритета, или верховенства, национального права, другие, напротив, настаивают на примате международного права. И здесь у государств тоже существуют возможности выбора, что в случае с Интернетом может представлять конкретные препятствия в его одинаковом функционировании в разных странах. Кроме того, пока одни страны признают право на доступ в Интернет фундаментальным правом человека, другие способны «огосударствить» его использование.

В целом наиболее перспективной юристам видится такая модель регулирования Интернета, при которой межправительственная (публично-правовая) структура составляет лишь общий кар-

54 См.: Le numérique et les droits fondamentaux. Conseil d'Etat. L'étude annuelle 2014. P., 2014. P. 350.

55 См.: Тихомиров Ю.A. Росударство: преемственность и новизна. М., 2011. С. 70.

56 См.: Зорькин В.Д. Цивилизация права и развитие России. М., 2015. С. 250.

кас, в то время как основную часть «работы» в области нормотворчества, судопроизводства, принуждения, принятия технических решений берет на себя частный сектор57. Это касается разграничения зон ответственности публичных и частных субъектов, где уже накоплен определенный опыт совместной работы. Но относительно распределения бремени национального и международного регулирования отмечаются особые риски, в частности реальная опасность фрагментации Интернета в рамках национальных границ, что подорвет целостность, универсальность, совместимость, трансграничный характер функционирования Интернета и может разрушить ту многостороннюю модель управления Интернетом, которая сложилась за последние 15 лет58.

Так или иначе, регулирование Интернета дает хороший пример для новой организации регулирования государственного управления, где результаты договоренностей государственных и негосударственных субъектов могут облекаться в нетрадиционную правовую форму.

БИБЛИОГРАФИЯ

Азизов Р Ф., Архипов ВВ. Отношения в сети Интернет формата WEB 2.0: проблема соответствия между сетевой архитектурой и правовым регулированием // Закон. 2014. № 1.

Андрианов В.Д. Бюрократия, коррупция и эффективность государственного управления. М., 2009.

Батурин Ю.М., Жодзишский A.M. Компьютерная преступность и компьютерная безопасность. М., 1991.

Бачило И.Л. Информационное право: Учебник. М., 2011.

Беглова O.A. Регулирование распространения информации через Интернет: перспективы в России // Известия вузов. Правоведение. 2010. № 6.

Бертранд А., Пиетт-Кудол Т. Интернет и право (реферат) // Право и информатизация общества. Сб. науч. трудов / Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2002.

Бехманн Г. Современное общество: общество риска, информационное общество, общество знаний. Пер. с нем. М., 2012.

Войниканис Е.А., Якушев М.В. Информация. Собственность. Интернет: традиция и новеллы в современном праве. М., 2004.

' См.: Войниканис Е.А., Якушев М.В. Указ. соч. С. 93—94.

" См.: Касенова М.Б. Указ. соч. С. 617.

Волчинская Е.К., Терещенко Л.К., Якушев М Б. Интернет и гласность. М., 1999.

Голоскоков JI.B. Теория сетевого права. СПб., 2006.

Девис Р. Сеть политики: влияние Интернета на американскую политическую систему (реферат) // Право и информатизация общества. Сб. науч. трудов / Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2002.

Дмитрик H.A. Осуществление субъективных гражданских прав с использованием сети Интернет. М., 2006.

Зимина У.В. О проекте модельного закона СНГ «Об Интернете» // Информационное право. 2008. № 1.

Зорькин В.Д. Цивилизация права и развитие России. М., 2015.

Касенова М.Б. Социальные сети в контексте трансграничного управления Интернетом // Правовые инновации в сфере противодействия коррупции: материалы Первого Евразийского антикоррупционного форума и 7-й Международной школы-практикума молодых ученых-юристов (Москва, 30—31 мая 2012 г.) / Отв. ред. JI.B. Андриченко, A.M. Цирин. М., 2012.

Каширкина A.A., Морозов А.Н. Международные рекомендательные акты в российской правовой системе: пределы и возможности использования // Журнал российского права. 2015. № 2.

Концепция Информационного кодекса Российской Федерации / Под ред. И.Л. Бачило. М., 2014.

Кузнецов П.У. Методологические проблемы кодификации информационного законодательства // Демократические институты в условиях развития информационного общества. Сб. науч. работ / Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2014.

Курбалийя Й. Управление Интернетом. М., 2010.

Курс международного права / Подред. В.Н. Кудрявцева. В 7 т. Т. 1. М., 1989.

Лайтен Р. Право и политика в век Интернета (реферат) // Право и информатизация общества. Сб. науч. трудов / Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2002.

Лапина М.А., Николаенко B.C. Информационная функция государства в сети Интернет // Информационное право. 2013. № 4.

Лебедева H.H. Право. Личность. Интернет. М., 2004.

Деже Р. Великие правовые системы современности. Пер. с фр. М., 2010.

Лукашук ИИ. Глобализация, государство, право, XXI век. М., 2000.

Максуров A.A. О методологических основах правового регулирования интернет-отношений // Законодательство и экономика. 2012. № 2.

Максуров A.A. Предмет правового регулирования интернет-права // Правовые вопросы связи. 2010. № 1.

Полякова Т.А. Систематизация информационного законодательства — важная составляющая формирования единого информационно-правового пространства // Систематизация и кодификация информационного законодательства. Сб. науч. работ / Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2015.

Терещенко Л.К. Правовые проблемы использования Интернет в России //Журнал российского права. 1999. № 7—8.

Техническое регулирование: правовые аспекты: Науч.-практ. пособие / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров, В.Ю. Саламатов. М., 2010.

Тихомиров К).А. Государство: преемственность и новизна. М., 2011.

Тихомиров Ю.А. Государство. М., 2013.

Тихомиров Ю.А. Правовое регулирование: теория и практика. М., 2010.

Фогелъсон Ю.Б. Мягкое право в современном правовом дискурсе // Журнал российского права. 2013. № 5.

Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее: последствия биотехнологической революции. М., 2004.

Шинкарецкая Г Г. Методы формирования информационного права в глобальном информационном обществе // Вопросы правоведения. 2014. №4.

Шугуров МБ. Основные направления деятельности ООН в сфере развития Интернета: международно-правовой аспект // Правовые вопросы связи. 2012. № 1.

Bouré P. Le droit et l'Internet. Les enjeux présents et futurs de la société de l'information. Lyon, 2002.

Corniou T.-P. La société numérique : regards et réflexions. P., 2008.

Delmas-Marty M. La mondialisation du droit : chances et risques // Recueil Dalloz. 1999. Chronique. P. 45.

Fauchoux V., DeprezP. Le droit de l'internet. Lois, contrats et usages. P., 2008.

Huet,/., DreyerE. Droit de la communication numérique. P., 2011.

Le droit souple. Etude annuelle 2013 du Conseil d'Etat. P., 2013.

Le numérique et les droits fondamentaux. Conseil d'Etat. L'étude annuelle 2014. P., 2014.