УДК 34.07
Юдин Константин Александрович Yudin Konstantin Aleksandrovich
адъюнкт адъюнктуры
Нижегородская академия МВД России (603950, Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3) postgraduate student
Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia (3 Ankudinovskoye shosse, Nizhny Novgorod, 603950)
E-mail: yudinka74@yandex.ru
О санкционном правовом стимулировании служебной деятельности органов внутренних дел Российской Федерации
About sanctions legal promoting performance management agencies interior
of Russian Federation
В статье раскрывается юридическая специфика санкционного правового стимулирования служебной деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, проводится разграничение автоматического и неавтоматического порядка осуществления правового стимулирования.
Ключевые слова: правовое стимулирование, правовая санкция, автоматические санкции, механизм правового регулирования, правовые последствия.
The article reveals a legal specifics of the legal sanctions legal incentive performance of internal affairs agencies of the Russian Federation, a distinction is automatic and non-automatic procedure of legal incentive.
Keywords: legal incentives, legal sanction, automatic sanctions, mechanism of legal regulation, legal consequences.
Правовое стимулирование правомерного поведения активно изучается отечественной юридической наукой. Полагаем, что практическая необходимость разграничения санкционного и несанкционного стимулирования обусловлена следующим. Как справедливо отметил В.Н. Кудрявцев, «многие поощрительные нормы основаны на том, что совершение правомерных действий представляет собой право субъекта, а не его обязанность. В некоторых из них ничего не говорится и о совершении таких действий, которые «превосходят обычные требования». Например, надбавка к заработной плате за выслугу лет — элемент поощрительной нормы, но выслуга лет не есть требование, превосходящее обычные стандарты; нет здесь и обязанности. Поэтому можно сказать, что поощрительные санкции сопутствуют как правам, так и обязанностям граждан и коллективов; цель их — способствовать социальной и правовой активности трудящихся, используя не метод принуждения, а метод поощрения, стимулирования... Как объективные, так и субъективные элементы за-
слуги перед обществом требуют дальнейшего изучения. Ясно, во всяком случае, то, что как ретроспективная ответственность не должна быть возложена на субъекта за действия, в которых не было вины, так и мера поощрения не должна применяться к лицу, если в достижении общественно полезных результатов не было никакой его заслуги. В обоих случаях «объективное вменение», то есть поощрение или наказание без субъективной стороны поведения, может принести не пользу, а вред процессу правового регулирования общественных отношений» [1, с. 237—238]. Присоединяясь к позиции автора, отметим, что в сугубо практических целях повышения эффективности правового регулирования следует различать механизмы несанкционного и санкционного правового стимулирования. Однако само понимание правового стимулирования является дискуссионным.
Следует отметить, что существующие сегодня дискуссии по теме правового стимулирования многоаспектны. Так, например, они касаются соотношения понятий «стимулирование» и
ТРИБУНЯ МОЛОДОГО УЧЕНОГО
«поощрение». При этом сформировались два основных подхода к пониманию термина «стимулирование». Сторонники первого полагают, что стимулирование представляет собой одно из тех диалектических явлений, которое заключается в единстве двух относительных противоположностей — поощрения и ответственности. Если ответственность является негативной стороной метода стимулирования, то поощрение представляет его позитивную сторону [2, с. 6]. К.Э. Торган, разделяя это мнение, подразумевает под стимулами способы позитивного (льготы, поощрения) и негативного (запреты) воздействия [3, с. 6—8]. Другие же авторы не делают различий при употреблении понятий «стимулирование» и «поощрение», применяя их как синонимы. По их мнению, процесс стимулирования осуществляется исключительно путем применения мер поощрения [4, с. 120]. Однако, как нам представляется, в этих дискуссиях больше терминологического, нежели концептуального. По нашему мнению, понятие «стимулирование» включает в себя поощрение. Такая позиция отмечена в научной литературе [5, с. 18—23]. В целом по этому вопросу мы присоединяемся к мнению А.В. Малько о том, что поощрение является стимулом, содержащимся на уровне нормы права в ее санкции [4, с. 71 — 80]. Опираясь на работы А.В. Малько и других авторов, выделим следующие наиболее значимые для настоящего исследования признаки поощрений:
— сопряженность с заслуженным поведением, представляющим собой добросовестный правомерный поступок, связанный со «сверхисполнением» субъектом своих обязанностей либо с достижением им общепризнанного полезного результата и выступающим основанием для применения поощрения;
— добровольность, так как норма, содержащая поощрение, ориентирует на совершение желательного для общества и государства деяния;
— диспозитивность, выражающаяся в отсутствии жесткого и однозначного предписания об образе поощряемого поведения;
— взаимовыгодность как для адресата, так и для субъекта стимулирования и всего общества;
— способность выступать в качестве сильного, самого действенного юридического стимула по сравнению с субъективными правами, рекомендациями, льготами, привилегиями, иммунитетами и т. п. [6].
Однако отметим, что проблема «поощрительных санкций» в литературе рассматривается достаточно давно и неоднозначно. Име-
ются как сторонники поощрительных правовых санкций [7; 1], так и их противники [2; 8; 9]. Мы не случайно указали основателя нормативист-ского учения Ганса Кельзена в числе сторонников поощрительных (позитивных) правовых санкций. Несмотря на то, что очень многие его рассуждения ориентированы на понимание правовых санкций исключительно в негативном смысле, сам автор четко признает наличие позитивных правовых санкций. Это видно из следующего. Рассуждая об устанавливаемых санкциями социальных порядках, Г. Кельзен писал: «Более общим по отношению к понятиям «награда» и «наказание» можно считать понятие «санкция». Однако обычно санкцией называют только наказание, то есть зло, которое должно быть причинено как последствие известного поведения. Это зло выражается в лишении определенных благ: жизни, здоровья, свободы, чести, материальных ценностей. Что же касается награды, то ее не принято называть санкцией» [10, с. 19—20]. О том же писал и В.Н. Кудрявцев: «Когда меры поощрения прямо предусматриваются в правовых нормах в качестве фактического и юридического последствия правомерного поступка, можно констатировать использование поощрительных санкций для стимулирования этого поступка (хотя термин «санкция» применяется здесь за неимением лучшего)» [1, с. 236]. Таким образом, мы имеем дело не столько с проблемой сущностного порядка, сколько с элементарной терминологической трудностью. Вместе с тем поясним, что понятие «позитивная правовая санкция» достаточно адекватно отражает реальную действительность и имеет право на существование. Развернутая аргументация по данной проблеме дана в имеющейся научной литературе [11; 12].
Правовое поощрение мы понимаем в качестве особого правового стимулирования за совершенную заслугу—добровольный, желательный, сознательно-волевой, добросовестный, социально активный правомерный поступок, связанный со «сверхисполнением» субъектом своих обязанностей либо с достижением им общепризнанного полезного результата, превосходящего по своим масштабам результаты обычных действий, и выступающий основанием для применения поощрения [13, с. 8].
Определив соотношение правового стимулирования, правового поощрения и позитивных правовых санкций, обратимся к изучению юридической специфики санкционного правового стимулирования служебного правомерного по-
ТРИВУНЯ МОЛОДОГО УЧЕНОГО
ведения в деятельности ОВД России. При этом сама служебная деятельность ОВД России понимается как система действий, решений и поведенческих операций ОВД России и их личного состава, осуществляемых в рамках служебных отношений. Кроме того, правовая санкция понимается нами в качестве особого правового последствия для ее адресата. В этом смысле она, по мнению П.В. Васильева, обладает следующими признаками: гарантирует реализацию нормы, существует в форме качественно и количественно определенных мер юридического воздействия, вызывается особым (противоправным или заслуженным) правовым поведением лица-адресата, по качеству и количеству мер воздействия корреспондирует виду правового поведения, факультативна в механизме правового регулирования [11, с. 38] (далее — МПР). Последний признак, по мнению автора, принципиально важен, так как именно он не свойственен несанкционному типу правового стимулирования. Солидаризируясь с позицией П.В. Васильева, мы понимаем под правовой санкцией гарантирующее реализацию юридической нормы правовое последствие противоправного или заслуженного поведения лица, существующее в МПР в форме качественно и количественно определенных мер юридического воздействия [11, с. 38]. Предложенное П.В. Васильевым понимание правовых санкций основывается на системе стадий правового регулирования, разработанной Т.Н. Радько и В.А. Толстиком [14, с. 85]. Свое видение отличий правовых санкций от иных правовых последствий П.В. Васильев поясняет на примере фиксированных выплат в структуре заработной платы , которые не являются санкцией потому, что не могут ни повышаться, ни снижаться при обычном функционировании МПР. Их работник получает в любом случае при условии выполнения норм выработки (прочих условий трудового договора). При этом принципиально важно, что работник, надлежаще выполнив хотя бы одну единицу порученной ему работы, получает право на выплату ему соответствующего размера фиксированных выплат. Этим функционирование МПР с использованием фиксированных выплат существенно отличается от использования стимулирующих выплат (санк-ционное стимулирование), право на которые у работника возникает только в случае заслуги, определяющей в качестве юридического факта премиальные выплаты.
Таким образом, санкционное правовое стимулирование правомерного поведения пред-
ставляет собой деятельность субъектов правового стимулирования, влекущую позитивные для адресата правовые последствия в форме возникновения субъективного права, прекращения или приостановления юридической обязанности, либо в форме иной юридически значимой выгоды в результате его заслуженного поведения.
Представляется, что основная специфика правового стимулирования правомерного поведения заключается в том, что санкционное (поощрительное) стимулирование правомерного поведения является оправданным только в тех случаях, когда объем и качество правомерного поведения представляют собой заслугу.
Научная юридическая литература позволяет нам изучить механизмы санкционного правового стимулирования правомерного служебного поведения в деятельности ОВД России. В зависимости от порядка реализации правовых санкций указанные механизмы могут быть автоматическими, основанными на автоматических санкциях, либо неавтоматическими, то есть осуществляемыми с использованием неавтоматических санкций. В теории права автоматической признается правовая санкция, юридическая возможность наступления которой непосредственно обусловлена юридическим фактом в виде особого правового поведения ее адресата без изменения его правового статуса с момента совершения деяния и до возникновения реального социального результата [11, с. 56]. Автор специально поясняет, что автоматизм наступления правовой санкции обусловливается тем обстоятельством, что с момента совершения заслуги или правонарушения и до возникновения правовых последствий правовой статус адресата существенно не меняется. Его изменение происходит только тогда, когда осуществляется реализация правового потенциала санкции (к лицу применяются меры поощрения или наказания).
Изучение функциональной характеристики автоматических санкций показало, что они могут выполнять как функции, свойственные всем правовым санкциям, так и особенные, обусловленные их автоматизмом. Позитивные автоматические санкции выполняют особенную — стимулирующую функцию [11, с. 115— 121]. Последняя представляет для нас существенный интерес. Ее юридическая специфика заключается в том, что «адресатам приходится принимать во внимание то обстоятельство, что в силу автоматизма санкции они получат правовые последствия автоматически, то есть прак-
тически незамедлительно с момента возникновения соответствующего юридического факта или фактического состава и без процесса (процедуры) по поэтапному изменению их правового статуса. Указанное обстоятельство создает дополнительные гарантии для реализации санкций и этим повышает вероятность наступления правовых последствий — наступления корреляционной стадии функционирования МПР. Это существенно усиливает «поле активности» [15, с. 147—148] позитивных санкций. Основываясь на изложенном, можно сделать вывод о том, что усиленное автоматизмом качество «энергетического поля» изучаемых санкций позволит повысить степень активности общественно полезного, правомерного поведения в служебной деятельности ОВД России.
Неавтоматическое санкционное правовое стимулирование юридической наукой специально не разработано. Однако для понимания его сущности нам в целом достаточно всего того материала, который уже имеется в теории права, включая указанные различия в механизме наступления автоматических и неавтоматических правовых санкций. В некотором смысле неавтоматические правовые санкции противопоставляются автоматическим. Понимание неавтоматических правовых санкций осуществляется по критерию изменяемости правового статуса адресата на трансформационной стадии функционирования МПР (то есть до начала реализации наказания или поощрения).
Таким образом, санкционное правовое стимулирование (правовое поощрение) в качестве юридического факта предполагает заслугу, в зависимости от порядка наступления может быть автоматическим или неавтоматическим. При этом юридическая специфика соотношения автоматического и неавтоматического правового поощрения правомерного служебного поведения в деятельности ОВД России заключается в том, что автоматическое поощрение обладает гораздо более высоким стимулирующим потенциалом по сравнению с неавтоматическим при прочих равных условиях.
Примечания
1. Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982.
2. Баранов В.М. Поощрительные нормы советского социалистического права. Саратов, 1978.
3. Торган К.Э. Правовые стимулы научно-технического процесса в производственном объединении. М., 1983.
4. Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. М., 2004.
5. Волкова В.В. О понятии «поощрение» публичных служащих // Право и практика. 2015. № 3.
6. Малько А.В. Поощрение как правовое средство // Правоведение. 1996. № 3.
7. Кельзен Г. Чистое учение о праве, справедливость и естественное право / пер. с нем., англ., фр.; сост. и вступ. ст. М.В. Антонова. СПб., 2015.
8. Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы). М., 1981.
9. Баранов В.М. «Поощрительная санкция» в российском праве: реальность или искусственно-ложная юридическая конструкция / В.М. Баранов, И.В. Девяшин, В.В. Чевычелов. Н. Новгород, 2005.
10. Чистое учение о праве Ганса Кельзена / пер. C.B. Лезова, Ю.С. Пивоварова; отв. ред. В.Н. Кудрявцев, Н.Н. Разумович. М., 1987.
11. Васильев П.В. Автоматические санкции в российском праве (теория, практика, техника): монография / под науч. ред. В. А. Толстика. М., 2016.
12. ЛипинскийД.А. Юридическая ответственность / под общ. ред. РЛ. Хачатурова. Тольятти, 2002.
13. Типикина Е.В. Заслуга как основание для правового поощрения: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2008.
14. Радько Т.Н., Толстик В.А. Функции права. Н. Новгород, 1995.
15. Алексеев С.С. Теория права. 2-е изд., стереотип. Харьков, 1994.
Notes
1. Kudryavtsev V.N. Legal behavior: norm and pathology. Moscow, 1982.
2. Baranov V.M. Incentive norms of Soviet socialist law. Saratov, 1978.
3. Torgan K.E. Legal incentives for scientific and technological process in the production association. Moscow, 1983.
4. Malko A.V. Incentives and restrictions on the right. Moscow, 2004.
5. Volkova V.V. On the concept of «encouraging» public servants // Law and practice. 2015. № 3.
6. Malko A.V. Encouraging a legal remedy // Jurisprudence. 1996. № 3.
7. Kelzen G. Pure theory of law, justice and natural law / the lane. with him., eng., fr.; comp. and introd. art. M.V. Antonov. St. Petersburg, 2015.
8. Leist O.E. Sanctions and liability under Soviet law (theoretical problems). Moscow, 1981.
9. Baranov V.M. «Honorable sanction» in Russian law: reality or artificially false legal construction / V.M. Baranov, I.V. Devyashin, V.V. Chevychelov. Nizhny Novgorod, 2005.
10. Clean the doctrine of the right of Hans Kelsen / transl. C.B. Lezov, Y.S. Pivovarov; ans. ed. V.N. Kudrya-vtsev, N.N. Razumovich. Moscow, 1987.
11. Vasiliev P. V. Automatic sanctions on Russian law (the theory, practice, equipment): monograph / scientific. ed. V.A. Tolstik. Moscow, 2016.
12. Lipinski D.A. Legal liability / under total. ed. R.L. Khachaturov. Togliatti, 2002.
13. Tipikina E. V. The merit as the basis for the legal promotion: author's abstract... candidate of legal sciences. Saratov, 2008.
14. Radko T.N., Tolstik V.A. Right functions. Nizhny Novgorod, 1995.
15. Alekseev S.S. Rights theory. 2nd ed., a stereotype. Kharkov, 1994.