Научная статья на тему 'О развитии системы школьного образования Остяко-Вогульского национального округа во второй половине 1930-х гг'

О развитии системы школьного образования Остяко-Вогульского национального округа во второй половине 1930-х гг Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
240
58
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Казакова Н. С.

Статья посвящена проблемам развития системы школьного образования в Ханты) Мансийском автономном округе во второй половине 1930)х гг. Автор рассматривает мероприятия центральных и местных органов власти по строительству школьной сети и ее материально)техническое обеспечение, раскрывает проблемы обеспечения школ педагогическими кадрами и их подготовки для национальных школ из числа коренного населения, дает описание существовавших типов школ и учебно)воспитательного процесса в них. Исследователь вводит в научный оборот новые количественные данные о школьном строительстве, основанные на архивных источниках.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The school system development in the Ostyako-Vogulsky region in the second past of 1930th

This work is dedicated to the analysis of the political education and problems of school education. The author analyzes the life of teachers and methods of education for national minorities. The author introduces new quantity facts about education, according archival documents.

Текст научной работы на тему «О развитии системы школьного образования Остяко-Вогульского национального округа во второй половине 1930-х гг»

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №6 (62), НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 2007

Уловив опасную тенденцию постепенного перехода женщин от «волынок» и митингов к насилию в отношении сельских активистов, государство активизировало работу по привлечению женщин на свою сторону, преследуя при этом сразу две цели. Во-первых, обучить женщин, провести с ними соответствующий идеологический и политический ликбез, дабы отвратить их от кулаков, подкулачников и прочих недовольных политикой советской власти в деревне. Во-вторых, ставилась задача активно вовлекать тех из них, кто в большей степени проникся коммунистическими идеями в политическую жизнь деревни через участие в выборах, членство в Советах и партии и т. д. Со временем из политически неустойчивого элемента многие женщины превращались в проводников Советской власти на местах и могли влиять не только на своих мужей и родственников, но и на всех односельчан. Таким образом, государство в очередной раз вносило раскол в семьи и в деревню в целом, добиваясь полного ее подчинения.

Женский протест в ходе коллективизации в Иркутской области и Красноярском крае ранее практически не изучался. Данная статья может быть использована при составлении учебно-методических пособий, подготовке лекций, спецкурсов и факультативных занятий по истории России, Сибири либо конкретно Иркутской области и Красноярскому краю. Материалы статьи также могут заинтересовать исследователей истории протестного движения в СССР и гендерных исследователей.

Библиографический список

1. Ивницкий Н.А. Репрессивная политика советской власти в деревне (1928 — 1933 гг.). / Ивницкий Н.А. - М.:

УДК 947. 084. 11

Цель настоящей статьи - выявить особенности развития системы школьного образования во второй половине 1930 гг. Для реализации цели поставлены задачи: 1) проанализировать мероприятия центральных и

Издательский центр Института российской истории РАН, 2000.-С.195.

2. Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. П-59. Оп.1. Д.693. Л.160.

3. Chris Ward. The Stalinist dictatorship, New-York, 1998. - P.224.

4. Там же. — P.111.

5. ГАКК. Ф. П-96. Оп.1. Д.734. ЛЛ.175-176.

6. Красильников С. Серп и Молох. Крестьянская ссылка в Западной Сибири в 1930-е годы. / Красильников С. - М.: РОССПЭН, 2003. - С.37.

7. Степичев И.С. Победа ленинского кооперативного плана в восточносибирской деревне. / Степичев И.С. — Иркутск: Вост.-Сиб. книжное изд-во, 1966. — С.443.

8. Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939. Документы и материалы. В 5 тт. / Т.2; Под ред. В. Данилова, Р. Маннинг, Л. Виолы.- М.: РОССПЭН, 2000. - С. 794.

9. Красильников С. Указ. соч. - С.32-33.

10. ГАКК. Ф. П-59. Оп.1. Д.747. Л.6.

11. Ивницкий Н.А. Указ. соч. - С.196.

12. Кузьмина М.А. Борьба партийных организаций Восточной Сибири за повышение политической активности женщин (1926—1929 гг.). / Кузьмина М.А. // За советскую социалистическую Сибирь (к 60-летию освобождения Восточной Сибири от белогвардейцев и интервентов). Часть II. — Иркутск: Изд. Иркут. ун-та, 1982. — С.29.

13. Там же.

ЕФРЕМОВ Илья Владимирович, аспирант.

Дата поступления статьи в редакцию: 01.09.2007 г. © Ефремов И. В.

местных органов власти по строительству школьной сети и ее материально-техническому обеспечению, решения по разработке учебных программ и алфавита для национальных школ; 2) рассмотреть проблемы обес-

Н. С. КАЗАКОВА

Нижневартовский государственный гуманитарный университет

О РАЗВИТИИ СИСТЕМЫ ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ОСТЯКО-ВОГУЛЬСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ОКРУГА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1930-х гг.__________________________________

Статья посвящена проблемам развития системы школьного образования в Ханты-Мансийском автономном округе во второй половине 1930-х гг. Автор рассматривает мероприятия центральных и местных органов власти по строительству школьной сети и ее материально-техническое обеспечение, раскрывает проблемы обеспечения школ педагогическими кадрами и их подготовки для национальных школ из числа коренного населения, дает описание существовавших типов школ и учебно-воспитательного процесса в них. Исследователь вводит в научный оборот новые количественные данные о школьном строительстве, основанные на архивных источниках.

ІІІнміьвогобрагованвгв (к.тя«о-Во гульскои округе: в Н№-ІШіг.'

1935 1936 1937 1933 1939 1940

Число ЫХС Л БСЕГО 16С 146 147 167 СО СО I—* 195

Числс учло ихся (е тес 13.1 ш 13,7 16.0 16.7 16.4

Чиспс \'ЧИТЕП=Н 525 513 593 703 751 306

’Алоисоош А.Н. СпциБиулітурюл политика сппотсхпй пласти на Обь-Иртишсхом с опоро п 1020-1041 гг. приБритнтьі, формыосущрстшшнкя и роїулітатьі. Екатеринбург, ЭООЭ. С’.П4.

Міщі

Коанчотво учігслсі іт»цшз ■ піюлаї Ларикшп) раВова ОстяжоВогульсюго окру га в-> вто рої ндонкШІІ-іп1.

"1 гады КаШЧЗГГЕО учлщ ІОЕЯ Пел ИЧ=ЕТБО \'ЧИХ2П=Н Вс=гс- учяуппігіг

шхепа грщтл ГГУ-Г7ТТД В г. ч. хангь[: ПрСЖСЕ. е икгЕркатэз;

1933 Й • ■ 137 19 16С 27 644

1939 53В 139 40 251 33 729

1940 639 276 54 319 36 915

1 Архивный ддишіоснидртолістиуюгг о гем, что дати ханти Ларьякснога [їїйонаобучалисьи только начальных школах ^ГЪсударЕтпы....ійархив Омской области (/^їлоо — ГАСЭСЗ). ФЛ'Л'2. Оп.1. Д.(ї). Л.1 0-17.

печения школ педагогическими кадрами и их подготовки для национальных школ из числа коренного населения; 3) охарактеризовать существовавшие типы школ, особенности учебно-воспитательного процесса.

Изучение системы школьного образования в указанные годы показало, что ее развитие происходило в следующих направлениях: дальнейшее расширение школьной сети, увеличение охвата детей школой, перестройкой учебно-воспитательного процесса национальных школ в сторону советизации, что объяснялось особенностью проводимой национальной политики советского государства.

Осуществление всеобщего обязательного обучения для детей народов Крайнего Севера должно было произойти не позднее 1934 г. и в районах с кочевым населением — в 1935 году. К тому времени можно отметить оформление школьной сети. Со второй половины 1930 гг. увеличилось количество школ, учащихся и педагогов в них. (См.: табл. 1, табл. 2).

Из сведений таблицы следует, что с 1934/35 уч. г. общее количество школ и учащихся в них увеличилось в 1939/40 уч. г. почти на 20 %, а учителей на 15%. Пик увеличения количества учащихся приходится между

1937 и 1938 гг., что связано, усилением сталинских репрессий в эти годы и притоком спецпереселенцев.

Положительная динамика школьного образования была характерна и для самых отдаленных районов округа.

Всего на территории Ларьякского района в то время находилось 15 школ, две были средними школами1.

Данные свидетельствую о том, что за три учебных года количество учащихся увеличилось почти на 70 %, охват детей ханты обучением увеличился почти в три раза.

Какими же проблемами отмечена вторая половина 1930 гг. для развития школ? Главная из проблем это ветхость школьных зданий и их неприспособленность к обучению детей. Школы в большинстве своем располагались в обычных избушках. Обследование состояния школ по Самаровскому району, проведенному в

1938 г., показало, что большинство школ нуждались в ремонте полов и стен, в некоторых зданиях отсутствовали печи, часть школ просто не подлежали ремонту2. Вместе с тем отмечалось тенденция к строительству новых школ. В 1939 г. обком ВКП(б) Омской области выделил на строительство школ в Кондинском, Ларь-якском и Березовском районах 440 тыс. рублей3. Для строительства школ на Севере были направлены специалисты. Одним из источников финансирования стро-

ительства школ оставалось самообложение населения. В 1936 г. Омский облисполком провел самообложение, 65 % собранных от самообложения сумм направлялись на школьное строительство. Размер самообложения зависел от годового дохода и составлял от 7 до 80 рублей. Хозяйства аборигенов, расположенных на территории Остяко-Вогульского округа от самообложения осво-бождались4.

Увеличение количества школ во второй половине 1930 гг. произошло за счет строительства школ для детей спецпереселенцев. На 1 июля 1936 г. в Тобольской и Остяко-Вогульской окружных комендатурах из 8359 поселенцев дети и подростки в возрасте 11-16 лет составляли 3366 человек (40,3%) 5. К 1935-1936 гг. положение с наличием школ для спецпереселенцев стабилизировалось. В Сургутском и Кондинском районах располагались школы I и II ступеней. Однако по разным причинам не все дети школьного возраста (от 8 до 18 лет) имели доступ к образованию. Таких детей было примерно 6-9%6.

По-прежнему неудовлетворительным оставалось положение с материальным обеспечением учебного процесса - не хватало учебников, не было оборудования по физике, химии, труду. Августа Платоновна Тушина, учитель школы в Зарямском спецпоселке, вспоминает: «Школьным помещением в поселке Заря-ме был пятистенный барак, в нем — две классные комнаты. Занятия проводились в две смены, в третью смену был ликбез. В первую смену занималась я с первым классом (учащихся было 70 человек), и учительница Валентина Николаевна Силина — со вторым и третьим классами (учащихся около 40 человек). Во вторую смену с четвертым классом занималась учительница Злобина София Александровна (учащихся 30 человек), в третью смену был ликбез. В 1938 году Зарямская начальная школа и Сытоминская начальная школа слились. Школа стала восьмилеткой»7.

Советская пропаганда рассматривала спецпоселе-ния как средство трудового перевоспитания кулаков. Работа по перевоспитанию была ориентирована на воспитание подрастающего поколения в духе преданности советской власти, раскол семьи раскулаченных. И это имело определенные «успехи», так, О. А. Сеног-ноева в статье «Социально-психологические аспекты воспитания и образования детей спецпереселенцев в 30- годы» приводит высказывания спецпереселенца: «Я высоко горжусь тем, что заслужил право голоса, сейчас я являюсь полноправным гражданином Советской власти - это для меня значит много, я молодой, и

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №6 (62), НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 2007

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №6 (62), НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 2007

носить ярмо, т. е. звание спецпереселенца, мне надоело. Сейчас я участвую на профсобраниях, учусь в вечерней совпартшколе...». Ссыльная молодежь вовлекалась в группы содействия добровольным обществам - Союзу воинственных безбожников, Автодору, Российскому обществу Красного Креста, «Долой неграмотность» и др.8. По-прежнему права детей спец-переселенцев были ограничены. Попытки местных советских органов досрочно предоставлять по ходатайству хозяйственных организаций гражданские права молодежи, отличившейся в работе на производстве, активно участвовавшей в общественной жизни, лояльно относившейся к мероприятиям власти, успеха не имели. Формально спецпереселенцы получили гражданские права по Конституции 1936 г., но они не могли покинуть мест высылки. Во второй половине 1930 гг. государство идет на некие послабления. В 1935 г. СНК СССР и ЦК ВКП (б) приняли постановление «О школах в трудпоселках», разрешавшее выпускникам неполных средних и средних школ поступать в техникумы и вузы. Однако до 1939 г. «освобожденных на учебу» не было. В 1939 г. по постановлению СНК СССР от 22 октября

1938 г. дети спецпереселенцев по достижении 16 лет освобождались как «неправильно высланные» (дети, рожденные позднее 22 октября 1922 г.). Таким образом, дети спецпереселенцев к началу 1940 гг. уравнивались в правах с крестьянской и рабочей молодежью.

Проблемы обеспечения педагогическими кадрами школ и подготовки национальных педагогических кадров были характерны для второй половины 1930 г. На протяжении второй половины 1930 гг. учебные заведения по-прежнему испытывали нехватку преподавателей, существовали трудности с набором студентов. Ни вербовка, ни жесткая разверстка, не могли до конца 1930-х обеспечить выполнение плана по количеству мест. План выполнялся на 50-80 %9. Нужно отметить, что во второй половине 1930 гг. подготовка педагогических кадров в большой степени осуществлялась на территории округа. Активно продолжало работу Ос-тяко-Вогульский национальный техникум, переименованный в 1939 г. в Ханты-Мансийское педагогическое училище. В 1934-1935 гг. состоялся первый выпуск в педагогическом техникуме: всего 8 человек — учителя начальных классов для национальных школ. Почти все выпускники поехали работать в национальные школы округа10. Архивные данные содержат достаточно интересный материал о содержании учебно-воспитательной работы студентов и их успеваемости. Принимались в училище лица, окончившие неполную среднюю школу, срок обучения составлял 4 года. Учебный план Остяко-Вогульского педучилища был типичным для всех педучилищ, и состоял из следующих дисциплин: педагогика, математика, история, хантыйский и мансийский языки, естествознание, физика, химия, русский язык, литература, география, физкультура, военное дело. Нужно отметить, что успеваемость студентов была невысокой, особенно в национальных классах, что объяснялось недостаточностью знаний и навыков, полученных в неполной средней школе, отчасти неумением преподавателей доходчиво объяснить материал, а также недисциплинированностью студентов 11. В свободное от занятий время, студенты проводили художественные вечера, участвовали в самодеятельности, посещали фото - и драмкружки, педагогический кружок. Яркие воспоминания о студенческой жизни в педучилище оставила Кузакова Евдокия Александровна. «В педагогическом училище я училась с 1935/36 учебного года: 3 года на подготовительном отделении и 3 -на основном (до 5 декабря 1941 года). Училась хорошо, за исключением разовой «двойки» по геометрии за чет-

верть. Правда, я ее пересдала тут же, но факт такой совершился. На подготовительном отделении нас считали маленькими, любили нас взрослые, а мы, несмышленыши, носили любовные записки девчонкам от мальчишек. Долго у нас были игры в «Чапаева», «Челюскинцев». Был у нас зимой каток возле училища, катались кто на чем мог. Очень любила выступать в художественной самодеятельности, которая неплохо была поставлена. Наряжалась в маскарадные костюмы в Новый год. Интересно и весело проходили костюмированные новогодние карнавалы. Помню, в костюмах снежинок мы с девчонками бегали через весь город в семилетку, где тоже учились дети ханты и манси. Учили нас игре на скрипке, но мое непонимание ее значения не привило мне этого умения, любви к скрипке. В хоровой и драматический кружки ходила с большим удовольствием. Может быть, эту любовь привила нам страстный и талантливый музыкант, певица Галина Марьяновна Иванова, руководившая кружком в педучилище... В общежитии проводилась большая санитарная работа: содержать свою кровать и тумбочку в образцовом порядке. Одним словом, жизнь кипела, молодость наша была веселой, беззаботной (учились на всем готовом). Дружно жили в общежитии и манси,

12

и ханты, и зыряне, и русские»12.

В документах содержатся указания на наличие материально-технических проблем - нехватке оборудования и учебников, а также отсутствие преподавателей по отдельным предметам 13. В целом отсев студентов по материально-бытовым причинам составлял 21-43% в год14. Продолжало работу заочное отделение училища по подготовке учителей для нерусских школ, срок обучения составлял три с половиной года. Помимо изучения общеобразовательных предметов, методики их преподавания и Конституции осваивались такие дисциплины, как педагогика, школьная гигиена, родной язык и литература15. В училище в 1939/40 уч. году работали 14 преподавателей, 9 из них имели высшее образование. Директор училища Иван Петрович Игнатов окончил Ленинградский пединститут в 1937 г.; кроме него еще трое были выпускниками этого вуза. Три педагога окончили Омский пединститут и два — Тюменский. Половина преподавателей были довольно молодыми людьми (окончили вуз в 1936-1938 гг.). Национальные языки преподавали учителя, не имевшие высшего образования. Язык манси преподавала Анисимова Мария Ивановна (окончила Высшие курсы при Ленинградском пединституте в 1932 г.), язык ханты преподавал Петр Яковлевич Хамзаров (окончил Ленинградский техникум народов Севера в 1938 г.) 16.

Подготовка учителей для нерусских школ осуществлялась на краткосрочных курсах, о чем свидетельствует множество объявлений о наборе на курсы учителей, которые печатались в областной газете «Омская правда». Программа курсов тематически состояла из трех блоков: вопросы национальной политики, вопросы педагогики, методика преподавания отдельных предметов17. При комплектации групп обучающихся приоритет отдавался представителям малочисленных народов, знающим родной язык.

Таким образом, можно сделать вывод, что подготовка педагогических кадров для школ округа во второй половине 1930-х гг. стала носить систематический характер, о чем свидетельствует постоянный рост количества студентов и выпускников педагогических училищ. Учителя готовились не только как преподаватели отдельных предметов, но и как реализаторы идей национальной политики советского правительства.

По-прежнему оставалась проблема низкой квалификации учителей, текучки кадров. Так, директор Бе-

резовскои средней школы описывал существовавшие проблемы в его школе, одной из которых является безучастное отношение к проблемам школы (зав. районо за текущий учебный год посетил школу один раз, инструкторы районо практически не посещали школы). Далее характеризовалась другая проблема - низкая грамотность учителей, где приводился пример, когда учительница русского языка в написании диктанта за 6 класс сделала 61 грамматическую ошибку; также отмечал, что преподаватели не были обеспечены необходимыми условиями для работы и проживания (не обеспечены квартирами), что являлось причиной большой текучки кадров (за три года в школе сменилось 49 педагогов) 18. К вышесказанному следует добавить и задержки по выплате заработной платы, составлявшие 2-3 месяца. В документах содержится много примеров относительно применения педагогами однообразных форм преподавания, отсутствия наглядности, преподавания русского языка без учета особенностей родного языка, что приводило к низкой грамотности учеников. Учителя не владели родным языком учащихся. В 49 школах пяти районов Остяко-Вогульского округа только 19 учителей знали национальный язык хорошо, 27 учителей владели языком посредственно и 18 - плохо19. Руководители районных отделов образования зачастую не владели информацией о школах, находящихся в их подчинении, путали хантыйскую и мансийскую школы. Все это приводило к тому, что учителя, владеющего хантыйским языком, нередко посылали на работу в мансийскую школу и наоборот. Хотя были и исключения. Тамара Дмитриевна Гильц, работавшая в Ханты-Мансийске после окончания Омского педагогического института, вспоминает: «Заведующий окро-но Иван Дмитриевич Непомнящих часто бывал в школе и уделял много внимания молодым учителям. Большинство учителей много работали над собой (читали, занимались музыкой, учились танцевать, ходили на лыжах). Стремлением к совершенствованию мы подавали пример своим учащимся. Помню, с какой любовью мы готовились к школьным вечерам. Я очень любила украшать зал и коридоры, особенно к Новому году. Заранее объявляли темы маскарада. И ребята, и учителя готовили костюмы».

Одной из проблем в обеспечении школ учительскими кадрами оставалась проблема частой смены учителей, что было характерно для всех культпросветработников. Важнейшей причиной их частой смены являлись низкая оплата труда и чрезмерная загруженность различными обязанностями и поручениями.

В отдельных национальных школах в тот период отмечается улучшение состояния учебно-воспитательного процесса. Показательной в этом отношении считалась Сосьвинская школа-интернат, где работал А. В. Голошубин. Корреспондент газеты «Омская правда», посетивший эту школу, так ее описал: «В школе-интернате образцовая чистота и культурная обстановка. Рядом с ними мастерские, где дети учатся обработке металла и дерева. В школе есть музей, в интернате — красный уголок и зал с небольшой сценой. Дети Сосьвинской школы выглядят опрятными и чистыми. Все они хорошо одеты и обуты. В школе учатся все дети школьного возраста. Родители привозят их в школу после зимних и весенних каникул. Грамотность в школе по сравнению с другими национальными школами высокая: среднее количество ошибок на одного ученика во 2 классе — 5,2». Далее автор рассказывает о том, что в школе часто инсценировались мансийские сказки, на уроках труда использовалась национальная орнаментика. Учителя Сосьвинской школы учили мансийский язык. Дети, возвращаясь к родите-

лям в юрты, рассказывали о том, как они занимаются, делали постановки комических сценок, физкультурных упражнений и пирамиды20 . Лучшей была признана и Казымская хантыйская школа-интернат.

В большинстве своем школы второй половины 1930 гг. «унаследовали» проблемы предшествующего периода. Эти проблемы нашли отражение в обсуждении основных задач, стоящих перед школами, на областном совещании знатных учителей, материалы которого опубликованы в газете «Омская правда». На совещании были определены основные проблемы национальных школ: низкая грамотность учеников, слабое материально-техническое оснащение, антисанитарное состояние школ, слабое методическое руководство школой со стороны отделов народного образования21. Причиной низкой успеваемости по русскому языку по-прежнему являлось то, что преподавание велось без учета национальных особенностей языка. Это было связано с отсутствием учителей, владевших национальным языком. Так, в 1936 г. в 49 школах пяти районов Остяко-Вогульского округа только 19 учителей

22

хорошо знали национальный язык22.

Работу всех национальных школ осложняло отсутствие единства учебных планов в ситуации многонацио-нальности состава учащихся. В 1934 г. вышло постановление ЦК ВКП (б) об утверждении во всех национальных школах страны единого учебного плана. С одной стороны, это облегчало процесс преподавания в национальных школах. С другой — явно свидетельствует об унификации преподавания в национальных школах.

В 1936 г. было принято решение о переводе языков северных народностей с латинизированного алфавита на русскую основу. Данное решение было аргументировано следующим образом: «использование русского алфавита с добавлением к нему нескольких.знаков даёт возможность сохранить орфографические принципы, свойственные русскому языку, что явится условием для более быстрого перехода от изучения родного языка к русскому и наоборот» 23. Однако, по мнению директора Института возрождения обско-угорских народов Е.Н. Немысовой, «перевод был осуществлен неудачно, имело место механическое перенесение условностей русского правописания к фонетическому строю хантыйского языка»24. В 1937 году были утверждены новые алфавиты языков народов Севера, составленные на основе русской графики. С того времени началось полное переиздание на новом алфавите всей литературы, ранее вышедшей на северных языках.

В 1938 г., согласно постановлению ЦК ВКП(б) «Об обязательном преподавании русского языка в нерусских школах», школы перешли на обязательное изучение русского языка со второго класса. Значительно повысились требования по русскому языку для учащихся, заканчивающих национальные школы. В том же году произошли дальнейшие изменения в программе по русскому языку: увеличилось количество часов и его изучение начиналось со второго полугодия первого класса, тогда как по программе 1936 г. русский язык начинали изучать лишь со второго класса. Началось постепенное сокращение особых национальных школ, они преобразовывались в школы обычного типа. Таким образом, в изучаемый период отмечается курс на унификацию учебно-воспитательного процесса в национальных школах, что являлось отражением тенденций национальной политики государства во второй половине 1930 гг.

Обычные школы Севера получили наиболее широкое распространение и состояли из трех ступеней — начальная, неполная средняя и средняя школы. Обучение в неполной средней школе проводилось по предметам русский язык и литература, алгебра и геомет-

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 6 (62), НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 2007

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №6 (62), НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 2007

рия, естествознание, физика, география, химия, история, иностранный язык, рисование, черчение, физ-

25

культура 25.

Во второй половине 1930 гг. наблюдалась тенденция к укрупнению школ, преобразованию начальных школ в средние школы, продолжалось увеличение численности национальных школ и их постепенное преобразование в обычные школы, рост ассигнований на содержание учащихся в них.

Библиографический список

1. ГАОО. Ф. 1272. Оп.1. Д.60. Л.10-17.

2. ГАОО. Ф. 1272. Оп.1. Д.60. Л.16.

3. Центр документации новейшей истории Омской области (далее - ЦДНИОО). Ф.17. Оп.1. Д. 1938. Л. 109.

4. О проведении самообложения на 1936 г. // Приложение к газете «Омская правда», 1936, 6 августа.

5. Сеногноева О. А. Социально-психологические аспекты воспитания и образования детей спецпересе-ленцев в 30-е годы // Наука и образование. Сб. научных статей. Омск, 2001. Вып. 19. Ч. 2. С. 360.

6. Там же. С. 370.

7. Из воспоминаний Тушиной Августы Платоновны. См.: Истории школы в истории судеб. Екатеринбург, 2004. С. 281.

8. Сеногноева О. А. Социально-психологические аспекты ... С. 372.

9. Гончаренко О.Н. Становление советской интеллигенции в Зауралье в 1917-1941 гг. Автореферат дисс. ... канд. ист. наук. Тюмень, 2005. С.21.

10. Воспоминания Пухленкиной Хионии Петровны. См.: Истории школы в истории судеб. Екатеринбург, 2004. С. 220.

11. Из отчета о работе Остяко-Вогульского педучи-

УДК 07.00.09.

иконоборчества (одному из величайших кризисов в истории христианской церкви, который затронул все области жизни Византии, причем происхождение, значение и истоки конфликта остаются научной загадкой из-за недостатка источников информации), до

лища за 1939-1940 уч. год: из 154 студентов - 35 неуспевающих, окончивших на «хорошо» и «отлично» - 9, на национальном отделении не успевало 22 студента из 65. ГАОО Ф. 1272. Оп.1. Д. 102. Л. 2-12.

12. Из воспоминаний Кузаковой Евдокии Александровны «Евра — мой мансийский край». См.: Истории школы в истории судеб. Екатеринбург, 2004. С. 144-145.

13. ГАОО. Ф. 1272. Оп.1. Д. 102. Л. 13.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

14. Гончаренко О.Н. Становление советской интеллигенции... С.21.

15. ГАОО. Ф. 1272. Оп.1. Д.19. Л. 4.

16. Алексеева Л. В. Социокультурная политика... С. 124.

17. ГАОО. Ф. 1272. Оп.1. Д. 20. Л. 1.

18. Школы на Севере // Омская правда 1935. 29 июня.

19. Баландин А. Школы нашего Севера // Омская правда 1936. 5 августа.

20. Там же.

21. Голосов В. По-большевистски бороться за выполнение решений ЦК и СНК о школе// Омская правда, 1936, 15 января.

22. Баландин А. Школы нашего Севера.

23. См. об этом: Ишбаев М. М. Выход в свет: становление национальной школы в Ларьякском районе. Нижневартовск, 1998. С.28.

24. Там же.

25. Свидетельство об окончании Ларьякской неполной средней школы за 1939 г. Музейный фонд народного образования Омской области. ОМН 1.

КАЗАКОВА Наталья Сергеевна, соискатель кафедры отечественной истории.

Дата поступления статьи в редакцию: 10.07.2007 г.

© Казакова Н.С.

О. М. ВОРОНЦОВА

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

сих пор не были подвергнуты критическому осмыслению с точки зрения современной историографии.

К. Н. Успенский, один из немногих исследователей, который не только проанализировал, но и обобщил материалы иконоборческого периода, представленные иконопочитателями, обосновал весьма

К ВОПРОСУ ОБ ОЦЕНКЕ

К. Н. УСПЕНСКИМ ИСТОЧНИКОВ

ИКОНОБОРЧЕСКОГО ПЕРИОДА

На основании анализа монографий К. Н. Успенского и других источников были систематизированы материалы, освещающие проблемы иконоборческого периода в Византии VIII—IX веков, намечены пути дальнейшего исследования, радикально отличающиеся от всех делавшихся ранее попыток объяснить происходившие в то время процессы, до сих пор трактуемые неоднозначно из-за малочисленности аутентичных источников.

Работы К. Н. Успенского, посвященные периоду

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.