Научная статья на тему 'О природе манипулятивного управления и его месте в обычной управленческой деятельности'

О природе манипулятивного управления и его месте в обычной управленческой деятельности Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

CC BY
211
44
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «О природе манипулятивного управления и его месте в обычной управленческой деятельности»

Филиппов Г. Г.

О природе манипулятивного управления и его месте в обычной управленческой деятельности

ФИЛИППОВ Герман Григорьевич — доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Северо-Западной академии государственной службы, Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации

уществование и широкая распространенность манипулятивного управления достаточно известны и признаны. Однако природа этого вида управленческой деятельности исследована частично и односторонне. Обычно ее сводят к использованию обмана для достижения корыстных целей преимущественно в сфере политической жизни1.

Соответственно определяется и место манипулятивного управления как безусловно вредной для общества деятельности, которая осуждается и отвергается публично. Критическое отношение к манипуляциям выражается ясно и твердо в многочисленных разоблачительных публикациях в СМИ и в периодических кампаниях по искоренению этого явления.

Тем не менее манипулятивное управление существует издревле и сейчас в разнообразных формах, несмотря на публичное осуждение и беспощадную критику. В настоящее время оно также широко применяется не только в рамках политической сферы, но и во всех других областях общественной жизни.

Манипулятивное управление обладает всеми родовыми признаками обычного управления, т. е. штатного, легального, легитимного. Смысл такой же — перевести управляемый объект в заданное состояние. И содержание

1 См., например: Политология. Энциклопедический словарь. — М., 1993. С. 162163; Кара-Мурза С. Г. Краткий курс манипуляции сознанием. — М., 2002. С. 11-16.

одинаковое — те же составные элементы управленческого цикла: от подготовки решения до оценки результатов исполненного решения. И сферы применения те же самые — от экономики до искусства включительно. Когда этот факт признается, то специфику социального манипулирования усматривают обычно в особенных методах реализации манипуляций.

Однако определять сущность манипулятивного управления только по применяемому методу— одному или нескольким — некорректно, поскольку метод, да еще одиночный, не обусловливает цель, характер и результаты любой деятельности, в том числе и управленческой. Наоборот, цель и задачи управленческой деятельности сами предопределяют выбор применяемого метода или совокупности методов. Нет оснований в этом отношении делать исключение для манипулятивного управления. Выяснение его природы следует начинать с выявления причин, порождающих и питающих это сложное общественное явление.

Дальнейшее рассмотрение причин манипулятивного управления строится на качественном анализе научной и мемуарной литературы, затрагивающей проблематику социальных манипуляций,

а также на основе обобщения социологических исследований, прямо или косвенно касающихся вопросов социального манипулирования (в том числе закрытых социологических обследований бюджета времени и стиля работы партийных организаций и государственных организаций г. Ленинграда в 1960-1980-е гг., участником и руководителем которых был автор данной статьи).

Очевидной причиной манипуляций является своекорыстный интерес социального субъекта — индивидуального, группового, массовидного. Реализовать такой интерес можно либо принуждением, если на то достаточно сил и возможностей, либо путем договоров и переговоров, идя на компромиссы и уступки, либо деформируя в свою пользу мотивацию противостоящих субъектов незаметным для них способом. Последний вариант является предпочтительным, поскольку обеспечивает максимальную выгоду при минимальных затратах. Для изменения мотиваций часто применяется обман в различных формах и видах, что, как известно, не требует серьезных материальных затрат.

Другая причина лежит за пределами узкой корысти. Зачастую как индивиды, так и массовидные субъекты не в силах по разным обстоятельствам понять,

осознать, прочувствовать общественные интересы и даже свои собственные. Тогда управляющий субъект (орган) вынужден для осуществления их же интересов создавать доступное, приблизительное, упрощенное выражение этих интересов, чтобы оно стало понятным и приемлемым для их носителей. Иначе у них не будет активного желания действовать для достижения этих интересов. И тут без манипуляций никак не обойтись.

В практике управления регулярно возникают такие задачи, которые надо решать ускоренно. Когда промедление влечет тяжелые последствия не только для управляющего субъекта, но и для всей управляемой системы. Когда не отпущено времени, чтобы соблюсти до тонкости все нормы законодательства, все требования морали, все экономические обязательства и политические приличия, учесть сложные психологические детали и организационные процедуры. В таких случаях управляющему субъекту волей-неволей приходится прибегать к манипулятивным технологиям. Типичной ситуацией такого рода является проведение референдума по принятию какого-либо исторически важного решения (новой Конституции, судьбоносного закона или народного воле-

изъявления). Текст нового закона, а тем более конституции, никогда не читает и не изучает подавляющее большинство участников референдума. И голосует, соответственно, не за текст, а за символы, его представляющие, — харизматическую личность, набор ярких лозунгов, а то и за фигуральный слоган.

Имеется еще одна объективная причина применения манипуляционных технологий, которая коренится в реальных организационных параметрах системы управления организации, органа власти, государства в целом. Нередко по различным неизбежным обстоятельствам складывается несоразмерное, непропорциональное соотношение между властью и ответственностью, между властью и делегированными ею полномочиями, между полномочиями и ответственностью. В оптимальном варианте эти три ключевых элемента управления должны соотноситься как стороны равностороннего треугольника. Но если взаимная пропорциональность оказывается нарушенной хотя бы по одной линии, то возникает объективная возможность использования манипуляций.

Реализовать полномочия, слабо подкрепленные властью, можно только неправедным или полу-праведным путем. При отсутствии

соразмерной ответственности за свои действия властвующий субъект не имеет весомых оснований воздерживаться от волюнтаристских решений. Угрызение собственной совести, осуждение в общественном мнении, порицание авторитетных лиц и тому подобные угрозы — это не страшные и вполне преодолимые препятствия, если впереди маячит ощутимая выгода. Также невозможно возлагать ответственность за результаты управления, если она не подкреплена ни достаточной властью, ни необходимыми полномочиями. Исполнитель обречен на поиски хитроумных манипуляций, увеличивающих его власть или должностные полномочия до необходимых размеров.

К манипулятивному управлению прибегают нередко в критических фазах развития организации. Высокопрофессиональные и харизматические организаторы такими технологиями решают задачу выхода из кризиса той организации, которая либо исчерпала ресурсы жизнеспособности, либо перешла из длительной фазы благополучия в состояние стагнации и деградации.

Члены организации, попавшей в такую стадию своей эволюции, еще не в силах признать маячащий впереди тупик и грозящее банкротство. Они психологически

не могут признать бесперспективность будущего и все надеются что-то подправить и восстановить. Хотя объективные данные и рациональные доказательства говорят, что это бесполезно, поскольку организация себя изживает или уже изжила.

Но вот если находится недюжинный организатор (реальный антикризисный управляющий), который знает, как выйти из тупика, то сделать это он не может, не прибегая к манипулятивным технологиям. Он должен увлечь организацию к достижению другой, качественно новой цели, которая, однако, должна быть похожа на прежнюю, привычную и совпадать со сложившимися установками и стереотипами основной массы членов организации. Примеры такого рода управленческой деятельности дает история Китая второй половины XX века; примеры наглядные и всем доступные поставляет текущая практика реорганизации футбольных команд, музыкальных групп, компаний в сфере шоу-бизнеса.

Требует манипулятивного управления и другая критическая фаза развития организации, когда программные цели и уставные нормы принимаются и поддерживаются членами организации, мотивируют и активизируют их деятельность, но у организации

объективно не хватает сил, средств и ресурсов для их достижения. Это типичная ситуация для амбициозных коммерческих корпораций, для оппозиционных и революционных политических организаций. «Самым худшим из всего, что может предстоять вождю крайней партии, является вынужденная необходимость обладать властью в то время, когда движение еще недостаточно созрело для господства представляемого им класса... То, что он может сделать, противоречит всем его прежним выступлениям, его принципам и непосредственным интересам его партии; а то, что он должен сделать, невыполнимо. Словом, он вынужден представлять не свою партию, не свой класс, а тот класс, для господства которого движение уже достаточно созрело в данный момент»2.

Наконец, есть особая причина широкой распространенности манипуляций, признаваемая практиками управления, но игнорируемая теоретиками. Это относительная самостоятельность процедур и ритуалов управленческой деятельности. Данный аспект управления очень скудно освещен в научной литературе, карикатурно представлен в публицистике и тщательно оберегаем практиками как разновидность коммерческого секрета.

Роль процессуальных норм в их легальном и легитимном применении широко известна в области юриспруденции и в сфере религиозной деятельности. Менее известна, но от этого не менее значима роль процедуры в научно-исследовательской деятельности, в том числе экспериментальной. Причина известности — одна, а именно: от алгоритма процедуры результат зависит часто не меньше, чем от смысла и содержания деятельности. Изменение порядка совершаемых действий, изменение формы осуществляемых операций и их длительности в рамках установленных нормативов, ускорение или замедление ритма производимых действий, систематические мелкие отклонения в ритуалах и т. п., могут не только деформировать официальную цель и планируемый результат, но и качественно их изменить и даже довести до полной противоположности.

Типичной для юриспруденции является технология развала дела (уголовного, гражданского и пр.) на досудебной стадии путем процессуальных ухищрений. Типичной управленческой технологией такого рода служит перевод решения какого-то трудного вопроса из области широкого

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. — М., 1968.

открытого обсуждения в стадию «решения в рабочем порядке».

Таким образом, сущность и существование манипулятивного управления обусловлено не столько субъективными причинами, сколько вполне объективными основаниями. Эти основания закреплены в многовековом опыте управленческой деятельности в различных сферах жизни общества3, позволяют выделить первое видовое отличие манипулятивного управления — это «дву-слойность» управленческой цели. Она складывается из официальной, задекларированной, вполне легальной и легитимной, но не главной, и настоящей, основной, скрытой от публичности, существенно иной по смыслу и нередко далеко не бесспорной в административном и правовом отношении, и не весьма безупречной — в моральном.

Соответственно, «двуслойно» складывается и специфика управленческого процесса, включающего элементы манипулятивного управления. Она проявляется на всех этапах управленческого цикла: подготовки решения, принятия решения, организации исполнения решения, контроля за испол-

нением решения, оценки результатов исполненности решения.

На этапе подготовки решения это выражается в сборе увеличенного объема необходимой и достаточной информации. Во-первых, требуется объективная информация о реальном состоянии и вероятных тенденциях изменения управляемого объекта или процесса. Она используется как для обоснования возможностей достижения декларированной цели, так и для разработки путей осуществления латентной цели. Трудоемкость процесса подтверждена исторической практикой. Известно, что в III Рейхе на стол министру пропаганды Геббельсу еженедельно ложился полностью объективный, но совершенно секретный социологический отчет о состоянии и тенденциях общественного мнения в национальном масштабе. Отчет использовался как для учета мнений и запросов жителей, так (и это главное) для организации технологии «глобальной лжи» в массовой политической пропаганде и агитации. В современной Америке для благой цели — борьбы с терроризмом — собираются обширные досье на каждого гражданина.

3 См.: ЗенгерХ. Стратегемы о китайском искусстве жить и выживать. — М., 1995; Паренти М. Демократия для немногих. — М., 1990; Грин Р. 48 законов власти. — М., 2003.

Однако эта информация очень эффективна и для контроля за законопослушностью тех же граждан. Сейчас в России в процветающих коммерческих организациях главный бухгалтер в конце финансового года пишет три годовых отчета: для себя, для руководителя организации и для налоговой инспекции (и они все разные).

Во-вторых, нарастание объема собираемой информации идет также за счет сбора неофициальной, неформальной, конфиденциальной информации, нужной для решения манипуляционных задач. Секретные и/или компрометирующие сведения добываются с трудом, требуют изрядных затрат различных ресурсов (денежных, временных, организационных, технических и т. п.). Хранение указанных сведений на бумажных или электронных носителях или в памяти доверенных лиц также нуждается в значительных расходах на обеспечение надежности и безопасности.

В-третьих, для подготовки решения нужна еще и проективная информация, т. е. информация о возможных последствиях манипу-лятивных вариантов решения. Это не только опросы экспертов, краткосрочные прогнозы, сценарии ближайшего будущего, но и сложные статистические расчеты доверенных специалистов.

Таким образом, работа с информацией для подготовки манипу-лятивных решений оказывается более сложной и затратной, нежели для той же самой задачи в легальном формате.

Однако это еще не все. Сбор информации для подготовки манипулятивного решения предполагает достижение еще одной цели — создать формирующее давление на сознание и мотивацию управляемых. Оно никак не может сводиться к обману и подтасовке данных, даже если это делается в самых изощренных формах, поскольку таким путем психологическое воздействие опирается только на доверчивость обманываемых, которая довольно быстро проходит.

Для формирования желаемых диспозиций можно, конечно, воспользоваться выдуманными или фальсифицированными сведениями. Но без убедительного обоснования их достоверности эффект влияния будет невелик. Чтобы его создать и усилить, нужны публично значимые, явно заметные доказательства.

Скажем, в ходе избирательной кампании политическому лидеру нужно периодически демонстрировать оптимистические показатели его взращиваемой популярности. Взять их «с потолка» нетрудно и дешево,

но малорезультативно. Значит, надо провести обширный социологический опрос, охватить различные слои электората, разрекламировать его проведение,публично заручиться оценками его качества от профессиональных социологов, заинтриговать публику грядущими результатами.

Но что делать, если уже пробное, предварительное обследование дает необнадеживающий результат? Профессиональные политтехнологи в таком случае применяют специфический манипуляционный метод— метод подстановки. Заменяют в повторных обследованиях научно обоснованную шкалу оценок сокращенной или деформированной шкалой.

Обоснованная, проверенная обширной социологической практикой шкала имеет пять равноотстоящих градаций:

1. Определенно да

2. Скорее да, чем нет.

3. Затрудняюсь ответить.

4. Скорее нет, чем да

5. Определенно нет.

Положим, что по этой шкале

пробный срез общественного мнения дал неутешительный результат: каждая позиция получила по 20% голосов. Заказчик явно не удовлетворен.

Тогда политтехнолог подставляет в следующем пробном опросе другую шкалу— трехчленку:

1. Да

2. Не знаю

3. Нет

Обследование становится проще и быстрее, обсчет результатов — дешевле. Но итог опять не радует заказчика Ответ «да» едва дотягивает до 40% в лучшем случае, если голоса от прежней второй позиции перешли в первую. Это завышенное предположение, поскольку на практике так не бывает. Прежняя четвертая позиция растворилась между нынешней второй и третьей, которые, тем самым, получили примерно по 30%.

Тогда политтехнолог применяет более тонкий манипуляционный прием: в очередном обследовании убирает четвертую позицию из традиционной шкалы. В итоге голоса из четвертой позиции переходят в третью и вторую позиции традиционной шкалы примерно в равной пропорции, как показывает практика. И вот уже политический лидер получает не менее 50% одобрительных ответов, и без видимых фальсификаций. Ведь мало найдется реципиентов, которые обратят внимание на маленькое урезание шкалы ответов, а возмущенные критические возгласы профессионалов останутся на страницах малотиражных научных журналов.

Второй этап управленческого цикла — принятие манипулятивного решения — также значительно сложнее обычного, прежде всего в организационном отношении. Здесь требуется разработка не одного, а нескольких вариантов решения, чтобы постепенно склонить властных участников к выбору наиболее выгодного (манипулятивного) варианта. Здесь неизбежны многократные челночные согласования (устные и письменные) с правомочными лицами, в ходе которых непременно используются различные манипуляционные приемы — от грубого шантажа и мягкой демагогии до изощренной казуистики4.

Кроме того, принятие манипулятивного решения не может совершиться самотеком, само собой, без преодоления явного и скрытого сопротивления. Оно требует специальной организационной работы, подготовки конкретного пошагового сценария, распределения и репетиции ролей, поиска и инструктажа дирижера (председательствующего) и режиссера («серого кардинала»), создания благоприятствующих или провоцирующих материально-технических условий.

Третья стадия управленческого цикла — организация исполнения решения — также предполагает целый ряд дополнительных действий и мероприятий в сравнении с соответствующим этапом обычного управления. Прежде всего, необходимо готовить достижение обеих целей: и официальной, задекларированной, и латентной, манипулятивной. И втом, и в другом случае требуется разработка плана мероприятий (лучше— сетевого графика), подбор исполнителей, проведение конкретных организационных действий.

Особую сложность составляют организационные мероприятия для реализации латентной цели. Дело в том, что изменение должностных инструкций, перемены в штатном расписании, организация новых и реорганизация старых структурных подразделений, перераспределение полномочий между сотрудниками и между подразделениями и тому подобные организационно-технические мероприятия нужно как-то оправдывать, представлять их объективно необходимыми. Словом, без манипуляций не обойтись, объясняя, что для переклеивания обоев нужно обязательно сломать стены.

4 См., например: Ларин В. В. Ловушки и ошибки в договорном и судебном процессе. — СПб., 2000.

Главное на этой стадии манипулятивного управления — создать такие организационные условия, которые делали бы безличным и неотвратимым достижение подлинной преследуемой цели.

На четвертом этапе — этапе контроля— реализация скрытой цели требует особых способов проверки. Во-первых, это перекрестный контроль, с помощью которого не только отслеживается выполнение латентной цели, но и блокируется утечка нежелательной для распространения информации. Во-вторых, это неформальный контроль мотиваций и диспозиций исполнителей, работающих на достижение латентной цели. В-третьих, это создание сети неформальных информаторов, собирающих и доставляющих руководству организации разнообразные сведения о ходе управленческого процесса.

Решение таких задач возможно лишь с применением манипуляционных методов и приемов — от примитивного обмана до конструирования искусственных мотиваций. Только так можно достичь согласия и подчинения большинства управляемых, часто не ведающих в полной мере того, что творят, хорошо организованному меньшинству профес-

сиональных или полупрофессиональных функционеров.

Применение манипулятивных технологий контроля особенно наглядно проявляется в деятельности тайных нелегальных организаций. Типичный пример — тайное экстремистское общество «Народная расправа», организованное и действовавшее в Москве в конце 1860-х гг. Его идеолог и организатор С. Г. Нечаев так формулировал основные уставные нормы по части контроля деятельности членов организации: «Организация основывается на доверии к личности. Ни один член не знает, к какой степени он принадлежит, т. е. насколько он далек или близок от центра. Беспрекословное повиновение распоряжениям комитета. Отрешение от собственности, которая передается в ведение комитета. Член, приобретший известное количество прозелитов дела, заявивший фактами о своих силах и способностях, знакомится с этими предписаниями, а потом более или менее и с уставом общества. Мера же сил и способностей определяется комитетом»5.

Наконец, на заключительной стадии — оценке результатов ис-полненности решения — трудности манипулятивного управления

5 Цит. по: Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. Т. 18. С. 402.

не убывают. Из-за «двуслойнос-ти» цели управленческого цикла итоги приходится подводить по двум направлениям, тщательно скрывая приоритетность подлинной цели. Такие отчеты нужны не только для определения степени (процента) исполненности решения и объема необходимых переделок и доработок, но также и для проверки пригодности исполнителей для решения подобных манипуляционных задач.

Кроме того, дополнительные усилия и затраты нужны для формирования в общественном мнении имиджа правильности и легитимности исполненного решения. Для убеждения неориентированного большинства в заданные сжатые сроки обычно прибегают к дополнительным манипуляциям.

Таким образом, из рассмотрения цикла управленческой деятельности следует, что манипулятивное управление в чистом виде не применяется из-за быстрого исчерпания эффективности; что оно включается, «вкрапливает-ся» в штатное, легальное, легитимное управление как часть, сторона, аспект, дополнение последнего; что на каждом этапе управленческого цикла применяемые манипулятивные методы и приемы служат для обеспечения господства организованного меньшинства над неориентиро-

ванным или неорганизованным большинством.

Реальность существования манипулятивного управления в качестве включенного элемента обычного, штатного управления подтверждается не только объективными исследованиями процессов управления, но объективными обследованиями профессиональных особенностей личности управленца. Девиантность манипулятивного управления и соответствующая противоречивость управленческой деятельности в целом порождают реальные профессиональные вредности, например, соответствующее профессиональное заболевание— невротизм.

Присутствие указанного элемента вызывает ряд специфических следствий: раздвоенности личности руководителя и одномерность личности исполнителя; склонность руководителя к волюнтаризму и предрасположенность исполнителя к формализму; тяготение руководителя к иезуитскому стилю работы, а исполнителя — к бюрократическому. Эти специфические характеристики оказываются не только издержками сложности управленческого процесса, но и защитной реакцией личности на его противоречивость. Указанные следствия «вкрапленности» манипулятивных

технологий в процесс обычного управления зафиксированы в многочисленных социологических, социально-психологических, психологических и медицинских исследованиях6.

Подводя итоги, можно сказать: манипулятивное управление существует объективно и закономерно как элемент или сторона обычно-

го процесса управления; оно является реальным видом управленческой деятельности, который характеризуется двойственностью целей управления и специфическими методами, служащими для подчинения неорганизованного большинства организованному меньшинству.

6 См., например: Кудряшова Л. Д. Каким быть руководителю. Психология управленческой деятельности. — Л., 1986; Ладанов И. Д. Практический менеджмент. — М., 1995; Курс практической психологии для высшего управленческого персонала. — Ижевск, 1995; Социология власти. 1997. № 4-5. Мониторинг кадров госслужбы и др.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.