увидеть общую тенденцию расширения лексемой ветеран своего значения на данном этапе развития русского языка.
Мы считаем, что лексема ветеран в современном публицистическом дискурсе расширяет своё использование как эвфемизм и одновременно сужает как слово в прямом значении. К сожалению, ветеранов Великой Отечественной войны, по отношению к которым чаще всего применялась данная лексема на протяжении предыдущих десятилетий, становится всё меньше. Тем не менее существует «привычка» к данному слову; оно закреплено в информационном пространстве и в сознании носителей языка. Одновременно можно говорить о фактах дискриминации по отношению к людям пожилого возраста, о том, что они на данном этапе развития общества нуждаются во внимании и защите, одним из способов которой на уровне языка и является эвфемизация наименования представителей старшей возрастной группы. Всё это вкупе с увеличением доли в обществе пожилых людей в связи с ростом продолжительности жизни служит актуализации лексемы ветеран, используемой как эвфемизм для наименований пенсионер, стареющий, старый человек. Как видим, на формирование эвфемизмов и расширение ими своего использования влияют в первую очередь социальные факторы, что подтверждает социальную обусловленность эвфемизации как языкового явления.
Итак, эвфемизмы, обозначающие пожилых людей, относятся к альтернативным средствам вербализации признака старшего возраста, посредством
Библиографический список
которых говорящий прибегает к речевому маневрированию и воздерживается от использования слов и сочетаний, социально неодобряемых в современном информационном пространстве, в том числе в политическом дискурсе. Наличие в информационном пространстве лексем, используемых как эвфемизмы с семантикой представителей старшего поколения, указывает на признание обществом существования проблемы возраста, трактуемой как объект политической корректности. По-видимому, люди пожилого возраста могут выступать объектами дискриминации, в связи с чем становятся уязвимыми, нуждаются в защите. Некоторую степень такой защиты, по крайней мере на языковом уровне, и способны обеспечить эвфемизмы. Лексема ветеран в переносном значении указывает не на людей, реально являющихся и официально признанных ветеранами в какой-то сфере (как ветераны войны, труда, боевых действий и т. п.), а на пенсионеров, то есть используется как эвфемизм, что доказывают данные Национального корпуса русского языка. В семантике данного эвфемизма наблюдается актуализация семы 'опытный', имеющей позитивную коннотацию.
Можно прогнозировать всё более частое использование данной лексемы в эвфемистическом значении, поскольку количество ветеранов войны по естественным причинам постоянно сокращается, и переносное значение лексемы начинает вытеснять прямое. Актуализация эвфемизмов с семантикой пожилого возраста в современном публицистическом дискурсе обусловливает необходимость их дальнейшего более внимательного анализа.
1. Биюмена А.А. Эвфемия как дискурсивная стратегия средств массовой коммуникации. Вестник Гродненского государственного университета имени Янки Купалы. Серия 3: Филология. Педагогика. Психология. 2021; № 11-2: 31-38.
2. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. Москва: Советская энциклопедия, 1969.
3. Шилова М.А. Коммерческая корректность как один из факторов эвфемизации современной рекламы. Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. 2018; № 2: 151-153.
4. Крылова М.Н. Эвфемизмы как инструмент юмора в современном русском языке: нетрадиционная функция языкового явления. Вестник Донского государственного аграрного университета. 2018; № 3-2 (29): 22-29.
5. Потанина О.Ю., Мюселимян Л.А. Манипулятивные возможности эвфемизации в языке современных СМИ (на материале российских газет). Известия Ростовского государственного строительного университета. 2015; № 20: 222.
6. Абрамичева Е.Н., Клюева М.Д. Эвфемизмы в современном политическом дискурсе: о чем не говорят политики. Гуманитарные чтения «Севастопольская гавань»: материалы научно-практической конференции. Севастополь: Севастопольский государственный университет, 2019: 6-16.
7. Журова А.В. Зоны коммуникативного риска в современном русском языке (на основе анализа эвфемизмов). Известия Смоленского государственного университета. 2021; № 2 (54): 99-111.
8. Старук М.М., Меликян В.Ю. Эвфемизация наименований малопрестижных профессий в современном русском языке. Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия: материалы IV Всероссийской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону: Дониздат, 2014: 129-133.
9. Худякова О.А. Бизнес-эвфемизмы в современном деловом дискурсе. Форум молодых ученых. 2017; № 12 (16): 1915-1917.
10. Национальный корпус русского языка. Available at: https://ruscorpora.ru
11. Сеничкина Е.П. Словарь эвфемизмов русского языка. Москва: Флинта: Наука, 2008.
12. Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. Москва - Ленинград: Издательство АН СССР 1951; Т. 2.
13. Кудряшова А.П. Эвфемизмы в семантических полях «смерть», «болезнь», «возраст» (на материале современных русского и немецкого языков). Саратов: ССЭИ, 2015.
14. Лаптев И.В. Эвфемизмы тематической группы «старение» в языке рекламы. Балтийский гуманитарный журнал. 2015; № 1 (10): 46-49.
15. Чеметева Ю.В., Давыдова М.Л. Эвфемизация юридических терминов в отношении «третьего возраста»: необходимость и пределы. Logos et Praxis. 2018; № 17-2: 83-92.
References
1. Biyumena A.A. 'Evfemiya kak diskursivnaya strategiya sredstv massovoj kommunikacii. Vestnik Grodnenskogo gosudarstvennogo universiteta imeni Yanki Kupaly. Seriya 3: Filologiya. Pedagogika. Psihologiya. 2021; № 11-2: 31-38.
2. Ahmanova O.S. Slovar' lingvisticheskih terminov. Moskva: Sovetskaya 'enciklopediya, 1969.
3. Shilova M.A. Kommercheskaya korrektnost' kak odin iz faktorov 'evfemizacii sovremennoj reklamy. Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filologiya. Zhurnalistika. 2018; № 2: 151-153.
4. Krylova M.N. 'Evfemizmy kak instrument yumora v sovremennom russkom yazyke: netradicionnaya funkciya yazykovogo yavleniya. Vestnik Donskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta. 2018; № 3-2 (29): 22-29.
5. Potanina O.Yu., Myuselimyan L.A. Manipulyativnye vozmozhnosti 'evfemizacii v yazyke sovremennyh SMI (na materiale rossijskih gazet). Izvestiya Rostovskogo gosudarstvennogo stroitel'nogo universiteta. 2015; № 20: 222.
6. Abramicheva E.N., Klyueva M.D. 'Evfemizmy v sovremennom politicheskom diskurse: o chem ne govoryat politiki. Gumanitarnye chteniya «Sevastopol'skaya gavan'»: materialy nauchno-prakticheskoj konferencii. Sevastopol': Sevastopol'skij gosudarstvennyj universitet, 2019: 6-16.
7. Zhurova A.V. Zony kommunikativnogo riska v sovremennom russkom yazyke (na osnove analiza 'evfemizmov). Izvestiya Smolenskogo gosudarstvennogo universiteta. 2021; № 2 (54): 99-111.
8. Staruk M.M., Melikyan V.Yu. 'Evfemizaciya naimenovanij maloprestizhnyh professij v sovremennom russkom yazyke. Yazyk i pravo: aktual'nye problemy vzaimodejstviya: materialy IV Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Rostov-na-Donu: Donizdat, 2014: 129-133.
9. Hudyakova O.A. Biznes-'evfemizmy v sovremennom delovom diskurse. Forummolodyh uchenyh. 2017; № 12 (16): 1915-1917.
10. Nacional'nyj korpus russkogo yazyka. Available at: https://ruscorpora.ru
11. Senichkina E.P. Slovar' 'evfemizmov russkogo yazyka. Moskva: Flinta: Nauka, 2008.
12. Slovar' sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka: v 17 t. Moskva - Leningrad: Izdatel'stvo AN SSSR, 1951; T. 2.
13. Kudryashova A.P. 'Evfemizmy v semanticheskih polyah «smert'», «bolezn'», «vozrast» (na materiale sovremennyh russkogo i nemeckogo yazykov). Saratov: SS'EI, 2015.
14. Laptev I.V. 'Evfemizmy tematicheskoj gruppy «starenie» v yazyke reklamy. Baltijskijgumanitarnyjzhurnal. 2015; № 1 (10): 46-49.
15. Chemeteva Yu.V., Davydova M.L. 'Evfemizaciya yuridicheskih terminov v otnoshenii «tret'ego vozrasta»: neobhodimost' i predely. Logos et Praxis. 2018; № 17-2: 83-92.
Статья поступила в редакцию 14.04.23
УДК 030, 81'374
Gao Yanjun, postgraduate, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), E-mail: yantszyun.gao@mail.ru
ABOUT THE APPLICATION "GEOGRAPHICAL NAMES" IN RUSSIAN-CHINESE DICTIONARIES PUBLISHED IN RUSSIA AND CHINA. Comparison of Russian-Chinese dictionaries created in Russia and China revealed a number of differences. Unlike Russian dictionaries, Chinese dictionaries contain more geographical names, they are more diverse, Chinese equivalents of Russian toponyms are not transcribed. There are more Russian toponyms in Chinese dictionaries, and there are more Chinese toponyms in Russian dictionaries. The compilers of Russian dictionaries were not attentive to the changes of toponyms on the world map, which
led to the appearance in Russian dictionaries of many old names without any notes, whereas in Chinese dictionaries modern names are often indicated in parentheses. Both Russian and Chinese dictionaries of the XX century indicate traditional Chinese names as an equivalent for those administrative units that used to be part of China and are now part of Russia, while in the dictionaries of both countries in the XXI century, the Chinese equivalent is a transcription of the Russian name in hieroglyphs. Unlike Russian lexicographers, Chinese ones provide a lot of encyclopedic information that is not included in the lists of geographical names of Russian dictionaries.
Key words: application, Russian-Chinese dictionary, geographical names
Гао Яньцзюнь, аспирант, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, г. Москва, E-mail: yantszyun.gao@mail.ru
О ПРИЛОЖЕНИИ «ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАЗВАНИЯ» В РУССКО-КИТАЙСКИХ СЛОВАРЯХ, ИЗДАННЫХ В РОССИИ И КИТАЕ
В статье раскрывается проблема отражения географических названий в русско-китайских словарях, изданных в России и Китае. Сопоставление русско-китайских словарей, созданных в России и Китае, позволило выявить ряд черт различия. В отличие от российских словарей, в китайских приводится больше географических наименований, они более разнообразны, китайские эквиваленты русских топонимов не транскрибируются. В китайских словарях больше русских топонимов, а в российских - топонимов китайских. Составители российских словарей не были внимательны к изменениям топонимов на карте мира, что привело к появлению в них многих старых названий без каких-либо примечаний, тогда как в китайских словарях нередко в скобках указываются современные названия. И в российских, и в китайских словарях XX века в качестве эквивалента указываются традиционные китайские названия для тех административных единиц, которые раньше были частью Китая, а теперь являются частью России, в то время как в словарях обеих стран в XXI веке китайский эквивалент - это транскрипция иероглифами русского наименования. В отличие от российских лексикографов, китайские приводят много энциклопедической информации, которая отсутствует в списках географических названий российских словарей.
Ключевые слова: приложение, русско-китайский словарь, географические названия
Как известно, в двуязычных словарях, в том числе и в русско-китайских, всегда содержатся списки географических названий с указанием передачи этих названий на другой язык. Эти списки обычно помещаются в приложениях. Китайские исследователи пишут об особой роли словарных приложений: они являются важной частью словаря, поскольку обобщают, систематизируют и упорядочивают определенные аспекты основного корпуса словаря - предоставляют информацию, которая дополняет, расширяет, увеличивает и обогащает содержание словаря, тем самым повышая его значимость для пользователя, а некоторые приложения имеют значительную академическую ценность [1, с. 200]. Актуальность и новизна такого исследования обусловлены тем, что списки географических названий в русско-китайских словарях, созданных в России и Китае, в лингвистических аспектах ещё не сопоставлялись. Результаты проведенных исследований могут способствовать улучшению качества русско-китайских словарей в России и Китае. Цель статьи - описать черты сходства и различия разделов-приложений «Географические названия» в российских и китайских двуязычных словарях. Задачи: 1) сопоставить отбор географических названий в российские и китайские словари; 2) выявить основные особенности передачи этих географических названий в российских и китайских словарях. Теоретическая значимость результатов исследования заключается в том, что продемонстрировано, что созданные в России и Китае русско-китайские словари имеют как черты сходства, так и различия, обусловленные не только национальной культурной и лексикографической традицией, но и фактором адресата.
Материал исследования - шесть однотомных авторитетных русско-китайских словарей, изданных в России и Китае и сопоставимых по объёму и времени издания.
По поводу места географических названий в словарях существуют разные точки зрения. Материал показывает, что в самом раннем русско-китайском словаре («ЙЯ^Й^А» («Русско-китайский словарь», 1879, П.С. Попов; далее - Словарь Попова) уже имеется раздел «Приложение», что в значительной степени отражает полезность словарей (особенно двуязычных) как коммуникативных инструментов [2, с. 92-93]. В приложение к Словарю Попова добавлено более 10 разделов, в том числе: 1) « 5Ш» («Пять континентов»); 2)
В» («Столицы стран»); 4) «ФЯЯЙО» («Китайские открытые порты для иностранной торговли»); 5) «ФЯ№ЙЯЙЙ№» («Места для сухопутной торговли Китая»); 6) «ФЙВЙЯЙО^» («Китайские, российские и японские высшие торговые пункты»); 7) «&ЯМ» («Зависимые страны или места»); 8) «ФЯ#Й» («Провинции Китая»); 9) «ФЯ#£» («Главный город провинции Китая»); 10) («Таможенные формальности, документы, письма»); 11) («Таможенный тариф»); 12) ЙЙЯЙЯМ («Сухопутные торговые правила») [2, с. 92-93]. В этом приложении описаны девять разделов, посвященных географическим названиям.
Другая точка зрения базируется, в частности, на работе Лянь И. Этот китайский ученый отобрал 130 двуязычных словарей, составленных в Китае, изучил информацию в их приложениях и показал [1, с. 202], что лишь в приложениях к 7 двуязычным словарям содержалось общее положение стран (названия страны, регионов, столиц, их языки), а отдельный раздел о географических названиях был включен лишь в 18 словарей. Из этого видно, что роль географических названий и информации о странах в макроструктуре двуязычных словарей, составленных китайскими лексикографами, снижается. В то же время в российских работах о двуязычной лексикографии также «приводилась аргументация в пользу того, чтобы географические названия и личные имена (и их дериваты) включались в корпус словаря, а не давались отдельными списками» [3, с. 206].
Типы географических названий, включенные в словари
Анализ географических названий на букву А показывает, что российские словари обычно содержат меньше географических названий как по количеству, так и по разнообразию, чем китайские, опубликованные в то же время. В российские и китайские словари включены названия страны, столицы, городов, других административно-территориальных единиц, континента, моря, рек, озера, острова, гор. Однако, в отличие от российских словарей, в китайские также включены названия океанов, равнин, плато, низин, нефтяных месторождений, вулканов, вершин гор, портов, бухт, проливов, траншей, морских впадин, мостов и административных центров.
Как видим, сопоставление выявляет роль адресата словаря: в отличие от китайских словарей, в словарях российских, созданных для носителя русского языка, много китайских географических названий (Амой, Макао, Гуанчжоу, Далянь, Пекин, Сватоу [4, с. 561, 563, 565]).
Кроме того, исторические условия и цели составления словарей привели к тому, что не только между российским и китайским словарями одного и того же периода, но и словарями, опубликованными в разное время, но в одной стране, существует различие в отборе географических названий. Как говорится в «Предисловии» к китайскому словарю, изданному в 1953 году, «Й^^Й^КШЙЖ
'С тех пор, как великий Советский Союз направил войска на северо-восток Китая для оказания помощи нашей стране в разгроме японского империализма, наш народ яснее увидел силу Советского Союза и превосходство социалистического строя, понял тесную связь между СССР и нашим освобождением и государственным строительством. В результате изучение русского языка стало очень распространенным. Таким образом, в январе 1948 года я начал составлять данный словарь' [5, с. 1]. Очевидная обстановка эпохи и политическая цель перенять опыт Советского Союза заставили составителей этого словаря включать в него много названий советских республик, которых нет в словарях, изданных в XXI веке: Абхазская АССР, Аджарская АССР; Азербайджанская Советская Социалистическая Республика. В приложении к этому словарю «Щ^ А<» («Таблица имён знаменитых людей») 44 из 132 упомянутых персон являются политиками или лидерами советского государства, в то время как трое из четырех китайских знаменитостей были политическими лидерами (Мао Цзэдун, Сун Ятсен, Чжу Дэ), а четвертая, Лу Синь, рассматривается в словаре как « ФЯЙ 'провозвестник новой китайской демократической культуры' [5, с. 3], полностью игнорируют его личность как писателя.
Если в словарях XX века содержатся старые названия административно-территориальных единиц (1), то в словарях XXI века уже имеются их новые номинации (2):
(1) «Чемульпо Жэньчуань» [6, с. 938] / «Чемульпо 'Чемульпо китайский эквивалент (Торговый порт Кореи)' [5, с. 8];
(2) «Инчхон ^ЯК^Яй^)» 'Инчхон китайский эквивалент (Корейский город)' [4, с. 563; 7, с. 2740].
Фонетическая информация в словарях
В шести исследуемых словарях представлена следующая фонетическая информация о географических названиях:
1) все географические названия снабжены ударением во всех словарях: Австралия [6; 5, с. 2; 4, с. 561; 7, с. 2714; 8; 9, с. 2577];
2) в отличие от китайских словарей, в российских китайские иероглифы обязательно транскрибируются кириллицей (1) и пиньинем (2):
(1) «Абиссйния ИкШ^М Абисиния» [6];
(2) «Абиджан з. ИГО аЫгапд» [4, с. 561; 8];
3) китайским читателям, в отличие от русских, фонетическая информация в словаре нужна для правильного произношения русских слов, поэтому правильное произношение добавляется в квадратных скобках только в том случае, когда произношение слова не совпадает с написанием: «Эс-сйдер [дэ] Мй^) » 'Эс-сйдер [дэ] китайский эквивалент (Ливийский город)' [7, с. 2802].
Стоит также отметить, что по сравнению с российскими словарями, китайские содержат специальные разделы о произношении русских слов, таких как «й в"» («Фонетика») в словаре 1953 года, «®вШв#в"<» («Таблица транскрипции русских букв китайскими иероглифами») и «Шв$в"Шр#в"<» («Таблица соответствия пиньинь и русской транскрипции китайских слогов») в словарях 2001 и 2019 годов.
В российских и китайских словарях русские названия мировых географических объектов в основном транскрибируются на китайский язык (1) или при их передаче используется полукалька (2):
(1) «Абиссиния абисиния» [6] / «Абиссиния ИйШйМ» [5]; в этих словарях китайский эквивалент ИйШйМ (а-би-си-ни-я) - это транскрипция русского географического названия;
(2) «Алтайский край [5; 6]; в этом примере (а-эр-тай) -это транскрипция русского слова Алтай, йК - это перевод слова край.
Энциклопедическая информация
В.Г. Гак указывал, что в процессе развития русской лексикографии постепенно оформлялась тенденция включения разнообразных сведений о реалиях в толковые или переводные словари классического типа, что стирало грани между языковым и энциклопедическим словарем и способствовало созданию своего рода «энциклопедии языка» [10, с. 17]. В Китае также сформировалась тенденция сочетания словарей с энциклопедической информацией, о чем говорится в разделе «Предисловие» китайского словаря, изданного в 2019 году: «20 Шй 80
'В начале 1980-х годов отдел лексикографии Хэйлунцзянского университета взял на себя задачу доработки и редактирования «Советского энциклопедического словаря» по заказу издательства «Большая энциклопедия Китая». Эта работа привела к новому пониманию лексикографии <...> составителями словарей, и постепенно возникла идея «объединить слова и энциклопедическую информацию»' [9].
Сопоставление показывает, что важное различие между исследуемыми российскими и китайскими словарями заключается в том, что в китайских словарях энциклопедическая информация часто приводится в скобках после китайских эквивалентов географических названий: «Амур ИЙ^М (ФЮМ^, ЖЯЙЖЙ. Щ» 'Амур река Амур (Китайско-российская речная граница, в Китае эта река называется Хэйлунцзян)' [7, с. 2716; 9, с. 2580]. Кроме того, в китайские словари не только включены географические названия с энциклопедической информацией, но и энциклопедические разделы:
1) в Словаре Го Цзинтянь (1953 года), раздел («Таблица имён знаменитых людей») представлен в виде энциклопедической информации: «Жуковский (Н.Е.) ЛШШ^^Л^ЖФИМтШ^
'Жуковский (Н.Е.) [Китайский эквивалент] Известный ученый в области русской механики и газомеханики, известный как отец российской авиа-ции'[5, с. 2];
2) в Словаре Чжэн Шупу - 2001 и Словаре Чжэн Шупу - 2019 содержатся « Й^ЖАИА^» («Распространённые имена в России»), » («Интернациональные морфемы»), «Таблица Менделеева», «Таблица математических знаков» и («Таблица мерных денежных единиц») (десять страниц).
Особенности передачи географических названий
В российских словарях после географических названий курсивом пометами указывается их принадлежность к географическому объекту: «Алма-Ата з. <...»> [4, с. 561]; «Арно р. (Италия) ИШМ» [8]; в отличие от двух российских словарей, в китайских словарях (1)(2)(3) и Словаре Левиной (4) в скобках иероглифами указывается местонахождение топонимов:
(1) «Архангельск И^ЯЙЛЖЙ (^КЙШЖП)» 'Архангельск Китайский эквивалент (Советский Беломорский порт)' [5];
(2) «Августов 'Августов Китайский эквивалент (Польский город)' [7, с. 2714];
(3) «Авилес И^УЩШЙ^Й^) <...>» 'Авилес Китайский эквивалент (Испанский город)'[9, с. 2577];
(4) «Агра з. (Ин<Эия)МЙЁуадё1а» 'Агра з. (Индия) Китайский эквивалент уадё1а' [8];
В российском словаре 1952 года содержатся множество китайских административных единиц, таких как провинции, города, и указывается сокращение от полных наименований после пометы сокр.: «Ганьсу <...> сокр. #гань» [6, с. 930]; «Дальний <...> сокр. А да» [6, с. 931]. В российском словаре (2010, Баранова) содержится отсылочная помета: «Дагомея см. Бенин» [4, с. 563].
В отличие от китайских словарей, в российских часто после названий стран дается их полное наименование: «Китай ФЯ <...>; Китайская Народная Республика Ф^АКЛМ <...>» [4, с. 564].
В российских словарях, выполненных в основном в ХХ веке, есть устаревшие наименования без указания современного наименования. Так, устаревшее название китайского города Сямынь - Амой включено в российские и китайские словари, однако, в отличие от российского словаря, в китайском в скобках указывается его современное название: «Амой з. ЯП xiаmёn» [4, с. 561] / «Амой ЯП(Й^Сямынь)» 'Амой Китайский эквивалент (это должно быть Сямынь)' [7, с. 2716]; столица Южной Кореи была переименована из Яй (хань-чэн) в ^ (шоу-эр) в 2005 году, во всех российских словарях дается лишь её старое название («Сеул Яй» [6, с. 936; 4, с. 566; 8, с. 638]), а в китайском словаре 2019 года уже указывается её новое («Сеул ^ <...>» [9, с. 2682]).
В отличие от российских составителей словарей, китайские стали обращать внимание на словообразовательный потенциал топонимов. Так, в словаре 2019 года после географического наименования приведены мотивированные этим именем прилагательное и существительное со значением 'житель данного географического регилна', причем указаны его род и число: «Айова (¡1+1) П 'I' айовский ' айванский 11- айовец ' айванец: кайованка [9, с. 2578].
Как известно, словарь представляет собой продукт эпохи. «Его создание во многом зависит от конкретных культурно-исторических условий, от состояния теоретической лингвистики и других наук, от текстовых материалов, которыми пользуются словарники. Учитывая изменчивость этих и многих других условий, которые составляют эпоху [11, с. 373-374], очевидно появление различий в словарях, изданных в разные периоды.
Так, есть различие между словарями, изданными в XX и XXI веках, при передаче названий тех городов/регионов, которые в истории относились к Китаю, а сейчас - к России. (Изменение произошло после подписания Айгуньского договора в 1858 году и Пекинского китайско-российского договора в 1860 году). Анализ показывает, что в российском и китайском словарях, изданных в 1950-х годах, даётся лишь традиционное китайское название этих мест, например, Ш 'Хайшэньвэй' - китайское название города Владивосток: «Владивосток Ш Хайшэньвэй» [6, с. 930] / «Владивосток 'Вла-
дивосток Китайский эквивалент (Важный советский военный порт на Дальнем Востоке)' [5, с. 2]. В современных словарях, изданных в XXI веке, Владивосток уже имеет новый эквивалент ЙЁЖЖЙ^ (в-ла-ди-во-сы-то-к) - это его транскрипция на китайский, однако, в отличие от российских словарей, в китайских после транскрипции в скобках также указывается китайское наименование: «Владивосток з. #ËйУЖft№lаdíw6sTtuбkë» [4, с. 562; 7, с. 2728] / «Владивосток ЙЁЙЙЖЙЙ (Ш#Ш) (Л^ЖЙ^)» 'Владивосток Транскрипция на китайский (китайское наименование) (город России)' [7, с. 2728; 9, с. 2600]. Аналогична ситуация с топонимами Блазовещенск, Уссурийск, Хабаровск и друзими.
Что касается рек, протекающих по территории России и Китая, или гор, пересекающих Россию и Китай, то, в отличие от словарей, опубликованных в XX веке, в которых часто дается только одно название, в словарях, опубликованные в XXI веке, обычно даются транскрипция русского наименования на китайский и неотъемлемое китайское название: «Амур Ж^Й» [6, с. 928] / этот топоним отсутствует в китайском словаре 1953 года; в российском словаре 1952 года дается китайский эквивалент Амур - Ж^Й (Хэйлунцзян), который является китайским названием этой реки в пределах Китая. В современных российских (1) и китайских (2) словарях указываются все возможные названия: Амур - И Й^М (а-му-эр-хэй, это транскрипция русского названия на китайский) и Ж№ (Хэйлунцзян, это китайское название от реки в пределах Китая): (1) «Амур <...> ИШМ <...> Ж№ <...>» [4, с. 561; 8]; (2) «Амур ИЙ^М ®Я»Ж
'Амур река Амур (Китайско-российская речная граница, в Китае эта река называется Хэйлунцзян)' [7, с. 2716; 9, с. 2580].
Также существуют различия в передаче одной и той же административной единицы в словарях, изданных в XX и XXI веках: в российском (1952 года) и китайском (1953 года) словарях область переводится как # (1), а в словарях XXI века как 4(2):
(1) «Амурская область [6, с. 928]; «Архангельская область И
ШЙЛЖМ» [5];
(2) Административная единица область отсутствует в Словаре Барановой и Словаре Левиной / «Астраханская область [7, с. 2718; 9, с. 2584].
Таким образом, при составлении русско-китайского словаря лексикографы из обеих стран обратили особое внимание на включение географических названий в приложение к словарю. Однако в лексикографической практике подготовка приложения к словарю (включая географические названия) во многом определяется лексикографом субъективно, велика и роль адресата словаря.
Между российскими и китайскими словарями рассматриваемого типа существуют различия: 1) китайский словарь содержит большее разнообразие географических названий, чем российский того же периода; 2) в китайских словарях представлено больше русских географических названий, а в российских словарях - больше китайских географических названий; 3) в российских словарях, в отличие от китайских, содержится фонетическая информация, используется помета сокр., после наименования страны как историко-географического понятия дается политико-правовое наименование самого государства; 4) в китайских словарях содержатся примечания к произношению слов, которые произносятся не так, как пишутся, энциклопедическая информация, которая отсутствует в российских словарях, а также грамматическая информация; 5) составители россий-
ских словарей не уделяют много внимания изменениям топонимов, что привело к появлению многих старых названий без каких-либо примечаний в российских словарях, а в китайских словарях часто в скобках указываются современные названия; 6) в словарях XX века даются традиционные китайские названия для тех
Библиографический список
административных единиц, которые раньше были частью Китая, а теперь являются частью России, в то время как в словарях XXI века уже имеется транскрипция современных русских названий этих административных единиц на китайском языке.
1. Лянь И. Десять принципов для создания приложений к двуязычным словарям. Нанкин: Издательство «Образование Цзянсу», 2001: 200-209.
2. Чжан Ц. Общие правила составления русско-китайского словаря. Харбин: Хэйлунцзянское Народное издательство, 2005.
3. Берков В.П. Двуязычная лексикография: учебник для студентов вузов. Минск: Астрель, 2004.
4. Баранова З.И. Большой русско-китайский словарь. Москва: Живой язык, 2010.
5. Го Ц. Русско-китайский словарь. Пекин: Китайское книгоиздательство, 1953.
6. Чэнь Ч.-Х. Русско-китайский словарь. Москва: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1952.
7. Большой русско-китайский словарь. Пекин: Шанъу Иньшугуан, 2001.
8. Левина О.В. Большой русско-китайский словарь. Москва: Дом славянской книги, 2010.
9. Большой русско-китайский словарь новой эпохи. Пекин: Шанъу Иньшугуан, 2019.
10. Гак В.Г От лингвистического словаря к энциклопедии языка. Проблемы русской лексикографии: тезисы докладов международной конференции «Шестые Шмелевские чтения». Москва, 2004.
11. Дубичинский В.В. Лексикография русского языка: учебное пособие. Москва: Наука: Флинта, 2008. References
1. Lyan' I. Desyat'principov dlya sozdaniya prilozhenij kdvuyazychnym slovaryam. Nankin: Izdatel'stvo "Obrazovanie Czyansu", 2001: 200-209.
2. Chzhan C. Obschie pravila sostavleniya russko-kitajskogo slovarya. Harbin: H'ejlunczyanskoe Narodnoe izdatel'stvo, 2005.
3. Berkov V.P. Dvuyazychnaya leksikografiya: uchebnik dlya studentov vuzov. Minsk: Astrel', 2004.
4. Baranova Z.I. Bol'shojrussko-kitajskijslovar'. Moskva: Zhivoj yazyk, 2010.
5. Go C. Russko-kitajskij slovar'. Pekin: Kitajskoe knigoizdatel'stvo, 1953.
6. Ch'en' Ch.-H. Russko-kitajskij slovar'. Moskva: Gosudarstvennoe izdatel'stvo inostrannyh i nacional'nyh slovarej, 1952.
7. Bol'shoj russko-kitajskij slovar'. Pekin: Shan'u In'shuguan, 2001.
8. Levina O.V. Bol'shoj russko-kitajskij slovar'. Moskva: Dom slavyanskoj knigi, 2010.
9. Bol'shoj russko-kitajskij slovar' novoj 'epohi. Pekin: Shan'u In'shuguan, 2019.
10. Gak V.G. Ot lingvisticheskogo slovarya k enciklopedii yazyka. Problemy russkoj leksikografii: tezisy dokladov mezhdunarodnoj konferencii «Shestye Shmelevskie chteniya». Moskva, 2004.
11. Dubichinskij V.V. Leksikografiya russkogo yazyka: uchebnoe posobie. Moskva: Nauka: Flinta, 2008.
Статья поступила в редакцию 28.04.23
УДК 811
Gong Ming, postgraduate, Department of the Russian Language, Philological Faculty, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), E-mail: gongming1@yandex.ru
Polishchuk E.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Russian Language Department for Foreign Students, Philological Faculty, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), E-mail: elenapolishchuk@mail.ru
ABOUT FUNCTION AND USE OF COLOR METAPHORS IN RUSSIAN AND CHINESE MASS MEDIA LANGUAGE (USAGE OF THE LEXEME "WHITE").
The article analyzes color metaphorizations in Russian and Chinese languages, examining the role of their practical application in media context of the two countries. The researchers are focusing on the study of peculiarities of using lexeme "white" in political, economic and social media discourses, in particular its metaphorical semantics. Examples containing "white metaphors" are selected from major Russian and Chinese media publications, as well as language databases over the past 15 years, which permitted to understand the metaphorical meanings of the lexeme "white". The authors reveal the subjective and objective assessment expressed in metaphorical contexts, to explore the metaphorical models of the lexeme "white" in Russian and Chinese cultures. The research on the role and application of color metaphors in media language shows that color metaphors are becoming an expressive language unit to convey ideological and cultural values in modern Russian and Chinese media languages.
Key words: color metaphor, color term, Russian and Chinese Media language, white color
Гун Мин, аспирант, МГУ имени М.В. Ломоносова, г. Москва, E-mail: gongming1@yandex.ru
Е.В. Полищук, канд. филол. наук, доц., МГУ имени М.В. Ломоносова, г. Москва, E-mail: elenapolishchuk@mail.ru
О ФУНКЦИИ И УПОТРЕБЛЕНИИ МЕТАФОРЫ ЦВЕТА В ЯЗЫКЕ РУССКИХ И КИТАЙСКИХ СМИ (НА ПРИМЕРЕ ЛЕКСЕМЫ «БЕЛЫЙ»)
В статье анализируются цветовые метафоризации в русском и китайском языках, рассматриваются функции их практического применения в контекстах средств массовой информации обоих стран. Внимание акцентируется на изучении особенности употребления лексемы «белый» в политических, экономических и социальных дискурсах СМИ, в частности ее метафорической семантике. Материалы с метафорой белого цвета выбирались из ведущих русских и китайских изданий СМИ, а также лингвистических баз данных за последние 15 лет, что позволило исследовать метафорические значения лексемы «белый». Авторы стремятся выявить субъективную и объективную оценку, выраженную в метафорических контекстах, исследовать метафорические модели лексемы «белый» в русской и китайской культурах. Изучение функции и употребления цветовой метафоры в языке СМИ свидетельствует о том, что она становится выразительной языковой единицей передачи идеологической и культурной ценностей в языке русских и китайских современных СМИ. Ключевые слова: цветовая метафора, цветообозначение, язык русских и китайских СМИ, белый цвет
Метафора является важнейшим средством создания выразительности в языке, магическим лингвистическим феноменом, воздействующим на содержание мышления определенной нации. Термин метафора - заимствование из греческого языка (т^арГюга) со значением «перенос». В лингвистической категории общепринятым определением является следующее: метафора - троп или механизм речи... для характеризации или наименования объекта, входящего в другой класс, либо наименования другого класса объектов, аналогичного данному в каком-либо отношении [1, с. 296]. Это определение объясняет данное языковое явление с точки зрения механизма его порождения и функционирования; понят-
но, что метафора считается идеальным сочетанием эстетической и коммуникативной функций языка.
Изучению метафоры постоянно уделяют внимание множество ученых. Интерес к метафоре берёт свое начало от Аристотеля и не иссякает до сих пор. В последние годы изучают вопрос о метафоре активно и интенсивно в областях лингвистических знаний такие исследователи, как Дж. Лакофф, Макс Блэк, М. Джонсон, Н.Д. Арутюнова, ГН. Скляревская, Е.С. Кубрякова, А. Ричардс и др., рассматривая метафору как своеобразную призму, через которую человек усваивает мир, как способ познания, структурирования и объяснения мира