Научная статья на тему 'Новые коммуникационные площадки как современное «Третье пространство»'

Новые коммуникационные площадки как современное «Третье пространство» Текст научной статьи по специальности «СМИ (медиа) и массовые коммуникации»

CC BY
474
50
Поделиться
Ключевые слова
НОВЫЕ КОММУНИКАЦИОННЫЕ ПЛОЩАДКИ / СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ / СОЦИАЛЬНЫЕ МЕДИА / ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАМПАНИЯ / ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ / ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОММУНИКАЦИЯ / NEW COMMUNICATION SPACES / SOCIAL NETWORKS / SOCIAL MEDIA / POLITICAL CAMPAIGN / PUBLIC OPINION / POLITICAL COMMUNICATION

Аннотация научной статьи по СМИ (медиа) и массовым коммуникациям, автор научной работы — Ковальчук Степан Кириллович

Новые коммуникационные площадки стали неотъемлемым элементом современного пространства политической коммуникации. Изменился пространственно-временной контекст межличностного общения, что привело к трансформации привычных моделей взаимодействия представителей власти и рядовых граждан. Особенности сетевой виртуальной коммуникации благоприятствуют формированию площадок, на которых становится возможным свободный разговор об актуальных проблемах и событиях. В то же время эти площадки в силу своей высокой популярности среди пользователей становятся объектом внимания специалистов по коммуникациям, занимающихся формированием общественного мнения. Цель данной статьи описать специфику новых коммуникационных площадок и опыт использования их в политических кампаниях.

Похожие темы научных работ по СМИ (медиа) и массовым коммуникациям , автор научной работы — Ковальчук Степан Кириллович

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

New Communicative Spaces as Modern “Third Space”

New communication spaces have become an integral part of the modern political communication processes. The spatial and temporal context of interpersonal communication has changed, transforming the usual patterns of interaction between government representatives and citizens. The features of online virtual communication are conducive to the formation of platforms in which free conversation about actual problems and events becomes possible. At the same time, these sites, due to their high popularity among users, are becoming the object of attention of communication specialists engaged in the public opinion formation. The purpose of this article is to describe the specifics of new communication spaces and the experience of using them in political campaigns.

Текст научной работы на тему «Новые коммуникационные площадки как современное «Третье пространство»»

Проблемы управления: теория и практика

Ковальчук С.К.

Новые коммуникационные площадки как современное «третье пространство»

Ковальчук Степан Кириллович — старший преподаватель, кафедра государственного управления в сфере культуры и спорта, Высшая школа культурной политики и управления в гуманитарной сфере, МГУ имени М.В. Ломоносова, Москва, РФ. E-mail: dydy stepa@,mail.m SPIN-код РИНЦ: 3852-3831

Аннотация

Новые коммуникационные площадки стали неотъемлемым элементом современного пространства политической коммуникации. Изменился пространственно-временной контекст межличностного общения, что привело к трансформации привычных моделей взаимодействия представителей власти и рядовых граждан. Особенности сетевой виртуальной коммуникации благоприятствуют формированию площадок, на которых становится возможным свободный разговор об актуальных проблемах и событиях. В то же время эти площадки в силу своей высокой популярности среди пользователей становятся объектом внимания специалистов по коммуникациям, занимающихся формированием общественного мнения. Цель данной статьи — описать специфику новых коммуникационных площадок и опыт использования их в политических кампаниях.

Ключевые слова

Новые коммуникационные площадки, социальные сети, социальные медиа, политическая кампания, общественное мнение, политическая коммуникация.

На протяжении многих десятилетий в фокусе исследовательского внимания политологов находятся вопросы демократического правления, одним из важнейших аспектов которого является поддержание коммуникации между государством и обществом в целях наиболее точного отражения политических предпочтений различных социальных групп, реагирования на их запросы и нужды при осуществлении повседневных практик государственного управления. В теории демократии и политической коммуникативистике фиксируется «делиберативный поворот», отражающий все возрастающую уверенность в необходимости развития и укоренения интерактивных форм политического участия, целью которых будет не принятие решений путем коллективного волеизъявления, а предварительное содержательное обсуждение актуальных для граждан проблем с участием всех заинтересованных групп.

Во многом благодаря интернету делиберация становится повседневной формой политического участия и в целом ряде стран играет важную роль в развитии

общественно-политической повестки1. Делиберативные форумы, представляя собой

свободный, непредвзятый диалог по проблемам, представляющим общественный

2

интерес для тех, кто ими затронут , используются широко институтам власти в

3

демократических политических системах , а вносимые гражданами предложения нередко становятся основой для изменения подходов к решению проблем, пересмотру

4

их причин и оценке возможных последствий . В постконфликтных обществах делиберация демонстрирует свою эффективность в вопросе повышения доверия как между социальными группами, так и к государственным институтам и

5

политическим процедурам .

В современном мире уже ни у кого не возникает сомнений в том, что социальные медиа стали одной из важнейших коммуникационных площадок, на которой в принципиально новом формате осуществляется межличностное взаимодействие, а также взаимодействие власти и общества по актуальным для граждан общество-политическим проблемам. Формирование этой коммуникационной площадки стало возможным благодаря появлению технологии «Web 2.0», которая позволяет интернет-пользователям не просто обмениваться сообщениями, а создавать и распространять собственный контент или контент, созданный совместно с другим пользователями6. Таким образом, эта технология легла в основу нового типа медиа — интерактивных.

Предсказуемо новый тип повседневного общения людей вызвал как позитивные, так и негативные оценки. Так, одни исследователи убеждены, что интернет и основанные на нем технологии общения — «средство обучения людей, стимулирования участия граждан, измерения общественного мнения, упрощения доступа граждан к правительственным институтам, предоставления площадки для публичной дискуссии, упрощения регистрации избирателей и даже облегчение

1

Jacobs L., Cook F., Carpini D. Talking Together: Public Deliberation and Political Participation in America.

Chicago: University of Chicago Press, 2009.

2

HuddyL., SearsD.O., Levy J.S. The Oxford Handbook of Political Psychology. Oxford: Oxford University Press, 2013. P. 701.

3

Karpowitz C. Having a Say: Public hearings. Deliberation, and Democracy in America: PhD thesis. Princeton University, 2006.

4

Warren M., Pears H. Designing Deliberate Democracy: The British Columbia Citizens' Assembly. Cambridge: Cambridge University Press, 2008.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5

HumphreysM., Masters W., Sandbu M. The Role of leaders in Democratic Deliberations: Results from a Field

Experiment in Sa o Tome and Principle // World Politics. 2006. Vol. 58. No. 4. P. 583-622.

6

O'Reilly T. What Is Web 2.0? // O'Reilly [Электронный ресурс]. URL: http://www.oreilly.com/pub/a/web2/archive/what-is-web-20.html (дата обращения: 15.06.2018).

7 „

процедуры фактического голосования» . Другие констатируют, что демократический потенциал интернета является фикцией, так как создает благоприятные условиях для общения единомышленников, а не людей с различными позициями по тем или иным

вопросам, изолирует пользователя, сокращая его социальное взаимодействие в

8

реальном пространстве .

Например, Л.В. Баева следующим образом описывает последствия распространения виртуального общения:

1) повышенное внимание к манифестации собственного «Я» (презентация своего образа, убеждений другим);

2) непрерывность потока виртуального общения (постоянное пребывание людей в социальных сетях);

3) ослабление эмоциональной связи (чрезмерное увлечение социальными сетями приводит к боязни установления реальных контактов);

4) формирование новых зависимостей (в некоторых странах интернет-зависимость признана медицинским диагнозом);

5) симуляция отношений и утрата доверия;

6) виртуализация реальной жизни9.

Безусловно, рост популярности новых коммуникационных площадок имеет свои позитивные и негативные последствия, так как общение осуществляется на больших расстояниях с использованием информационных технологий. Для такого виртуального общения характерны глобальный характер, самоорганизующаяся сетевая форма, спонтанно формируемый разнородный контент, одновременное участие

множества субъектов общения, безличность, анонимность, сосуществование реальных

„10

межличностных связей и искусственных симулякровых отношений .

Представляется, что новые коммуникационные площадки имеют в цифровую эпоху важное значение для формирования общественного мнения, политических предпочтений и моделей политического поведения. Если в доцифровую эпоху

7

Iuengar S., MaGrady J. Media Politics: A Citizen's Guide. New York: W.W. Norton Company, 2010. P.10

8

См., например: Papacharissi Z. The virtual sphere 2.0: the internet, the public sphere, and beyond. In Routledge Handbook of Internet Politics. London: Routledge, 2009. P. 230-246.

9

Баева Л.В. Виртуальная коммуникация: особенности и этические принципы // Философские науки.

2015. № 10. С. 94-110.

10

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Там же.

использовалось понятие «публичная сфера»11 (Ю. Хабермас), то в цифровую эпоху —

12

«виртуальная публичная сфера» как пространство, в котором функционируют разнообразные новые коммуникационные площадки. В данном случае под новой коммуникационной площадкой понимается интернет-платформа, построенная на технологических основах «Web 2.0». Прежде всего это сайты социальных сетей (Facebook, Twitter).

Новые коммуникационные площадки, с одной стороны, предлагают

технологически принципиально новый подход к общению людей, с другой — являются

13

цифровым аналогом «третьего места», о котором писал Р. Ольденбург и которое З. Папахаризи определил как «неформальные места встреч вне дома и рабочего места, которые являются значимыми для жизни сообществ, социального капитала и гражданского вовлечения и поддерживаются главным образом с

14

помощью разговоров» .

Современные авторы предлагают использовать понятие «третье пространство»

„15

как «неполитическое онлайн-пространство, где возникает неполитический разговор» . Если в понимании Ю. Хабермаса публичная сфера предполагает делиберацию как формальное и рациональное обсуждение политических вопросов, то в «третьем пространстве» происходят «сдвиг от рационального и принятие более широких форм коммуникации, включая эмоции, юмор, риторику и частные (не только публичные) вопросы»16. Иными словами, новые коммуникационные площадки поддерживают не столько рациональные, сколько аффективные процессы, на них факты смешиваются с мнениями и эмоциями, а любое действие или высказывание интерпретируется как перформативное выражение идентичности.

Например, З. Папахаризи иллюстрирует появление политической повестки в повседневных беседах пользователей Twitter: «Люди используют платформы, чтобы рассказывать истории не только о новостях и текущих событиях, но также о себе,

11

Habermas J. The Structural Transformation of the Public Sphere. Cambridge Massachusetts: The MIT Press,

1991.

12

См., например: Brenne S. Political Discussion on Social Media and the Public Sphere // Sociology and Anthropolog. 2016. No. 4(4). P. 270-275.

13

Oldenburg R. Celebrating the Third Place: Inspiring Stories about the «Great Good Places» at the Heart of Our Communities. New York: Marlowe & Company, 2000.

14

Papacharissi Z. Affective publics: Sentiment, Technology, and Politics. New York: Oxford University Press, 2015. P. 24.

15

WrightS. From 'Third Place' to 'Third Space': Everyday Political Talk in Non-political Online Spaces // The

Public. 2012. Vol. 19. No. 3. P. 15.

16

Graham T. Needles in a Haystack: A New Approach for Identifying and Assessing Political Talk in Non-political Discussion Forums // The Public. 2008. Vol. 15. No. 2. P. 20.

иногда в контексте реагирования на текущие события и часто в контексте ответа на разговоры, публично доступные через тэги трендов. Твиты представляют реакции на новости и текущие события, но они также часть повседневного контекста представления себя. Эти конденсированные реакции аккумулируются, чтобы сформировать политические перформансы себя, сформулированные в виде одного

17 „

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

твита» . Эти перформансы имеют аффективный характер. «Эмоциональное освобождение, то есть аффект, является важной частью экспрессивных и коннективных

жестов, позволяемых Twitter. Аффект передаёт интенсивность, с которой мнение

18

чувствуется. Он декларативен, а не делиберативен» .

Новые коммуникационные площадки в политических кампаниях

В политической сфере новые коммуникационные площадки оказываются наиболее востребованными как общественными и политическими деятелями, так и рядовыми гражданами в период избирательных кампаний. Их высокая востребованность у граждан объясняется прежде всего тем, что они предоставляют случайный доступ к достаточно гетерогенным политическим интерпретациям (фреймам и историям), тем самым давая более разнообразную картину реальности, чем при специальном выборе традиционных медиа с той или иной политической позицией. Как пишет Л. Боде, «в то время как в традиционных и многих новых медиа пользовали сами выбирают приятную информацию, в социальных медиа доступ более случаен и по

19

крайней мере воспринимается как гетерогенный» .

Кроме того, на новых коммуникационных площадках общение сохраняет межличностный формат, которому пользователи доверяют больше, чем сообщениям в традиционных СМИ, об аффилированности которых с политическими партиями и большим капиталом знают даже самые слабо вовлеченные в политику избиратели. «Пользователи следуют индивидам, похожим на них. Они выбраны, потому что человек верит, что он или она получат коммуникацию, которая им интересна. Доверие

к мэйнстримным медиа очень низко. Каждый хочет новостей, которым он

20

может доверять» .

17

Papacharissi Z. Affective publics: Sentiment, Technology, and Politics. New York: Oxford University Press,

2015. P. 96.

18

Papacharissi Z. Ibid. P. 15.

19

Glenn W. Richardson Jr. Social Media and Politics: A New Way to participate in the Politics. Santa Barbara:

Praeger, 2017. P. 3.

20

Glenn W. Richardson Jr. Ibid. P. 21.

Политиков и общественных деятелей привлекает в новых коммуникационных площадках масштаб охвата аудитории и низкая цена распространения контента. Сегодня некоторые пользователи социальных медиа конкурируют по охвату аудитории с традиционными СМИ. Умение выстроить доверительную коммуникацию с многими другими пользователями становится залогом успеха в продвижении своей

политической программы, идеологии, позиции по актуальным общественно-значимым

21

проблемам . В ряде стран, и Россия не является исключением, оппозиционные силы освоили новые коммуникационные площадки, открывающие для них «окно возможностей» для участия в политическом процессе, обходя формальные и неформальные барьеры исключения.

Таким образом, развитие новых коммуникативных площадок сделало

актуальным переосмысление схемы двухшагового потока коммуникации Каца-

22

Лазарсфельда , в которой межличностная коммуникация непосредственно воздействовала на мнение (поведение) и опосредовала воздействие массовой коммуникации. При сохранении (и усилении) этих функций повседневное общение на новых коммуникационных площадках еще и само становится средством массовой коммуникации, сопоставимым с традиционными медиа. Кроме того, создание и распространение контента в социальных медиа требует минимальных финансовых затрат, в отличие от размещения политической рекламы на телевидении или радио.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

С. Оатс и У. Мо на основе избирательной кампании в США 2016 г. предложили схему, демонстрирующую циркуляцию сообщений межу кандидатами, традиционными СМИ и социальными медиа (см. Рис. 1).

21

Dutton W.H. The Oxford Handbook of Internet Studies. Oxford: Oxford University Press, 2013. P. 151-172.

22

Katz E. The Two-Step Flow of Communication: An Up-to-Date Report on an Hypothesis // Political Opinion Quarterly. 1957. No. 21(1). P. 61-78; Katz E., Lazarsfeld P. Personal Influence: The Part Played by People in the Flow of Mass Communications. New York: Taylor & Francis, 2005.

Рисунок 1. Модель потока сообщений кампании

Рисунок 1 демонстрирует, что кандидат может, игнорируя традиционные медиа, разместить сообщение, например, в Twitter, и оно будет распространяться в социальных медиа, получая реакцию пользователей (верхняя и нижняя стрелки). При этом связь между тремя элементами схемы осуществляется через кандидата, который может непосредственно контактировать с новостными организациями, медиа через кандидата получают информацию о ходе и содержании кампании, кандидат предпринимает усилия для создания покрытия в традиционных СМИ. Традиционные и социальные медиа также взаимодействуют между собой: с одной стороны, контент традиционных медиа получает реакцию пользователей социальных сетей, которые могут создать шумиху вокруг тех или иных репортажей или новостных выпусков. С другой — традиционные СМИ отслеживают политический контент в социальных медиа, нередко включают в медийную повестку дня тематику, получающую широкий резонанс в социальных сетях.

Проведя собственное исследование президентской кампании 2016 г., авторы выявили интересную особенность дискурса социальных и традиционных медиа. В частности, отслеживая завершающий этап кампании в Twitter, они зафиксировали повышенное внимание аудитории к скандальным новостям о кандидатах (электронная почта Х. Клинтон и сексуальные похождения Д. Трампа), а проблемы, непосредственно связанные с политической программой кандидатов (экономика, здравоохранение и пр.),

23

Источник: Oates S., Moe W. The Presidency and Social Media: Discourse, Disruption, and Digital Democracy in the 2016 Presidential. New York: Routledge, 2017. P. 337.

остались в тени и не привлекали внимания пользователей этой социальной сети. И, как продемонстрировала практика, именно эти темы повседневной жизни кандидатов внесли существенный вклад в формирование позитивного/негативного отношения к ним. Иными словами, бытовое неполитическое обсуждение кандидатов на новых коммуникационных площадках является более востребованным у пользователей, чем серьезный профессиональный разговор об их политических программах, и главное — может оказать приоритетное воздействие на исход политического процесса.

Эти выводы свидетельствуют не только о возможности политических сил управлять повесткой, но и о необходимости это делать через повседневное общение в социальных медиа с помощью, например, динамического нарративного фрейминга, задающего как повестку разговоров избирателей, так и способы, которыми они сами

24

фреймируют сообщения в последующих актах повседневного общения и влияния .

Инструментальное использование новых коммуникационных площадок в политических кампаниях предполагает производство и фрейминг сообщений, целенаправленно создаваемых как реплики в повседневном общении в социальных сетях. Субъектами этих сообщений могут быть сами политики, их штабы или их сторонники. Это не означает, что следует отказаться от классической работы с традиционными медиа, их также необходимо использовать в том числе и для создания тем для повседневного разговора в социальных медиа. Например, аудиторию новых коммуникационных площадок может привлечь эпатажное поведение кандидата на телевизионных дебатах, сказанная им колкая фраза, нестандартная, неожиданная реакция на выступление оппонента. Эти акты становятся предметом для обсуждения, частью контента, создаваемого пользователями и стремительно распространяемого по сети.

Таким образом, работа с традиционными СМИ является и работой с социальными медиа, так как эффект рассчитан и на аудиторию, ориентированную на содержательный политический разговор об актуальных проблемах, и на аудиторию социальных сетей, для которой интересен более облегченный контент. Об этом же пишет Д. Оуэн: «Медиа-система переходит от модели широкого вещания (broadcasting), связанной с традиционными медиа, где новости, имеющие интерес для всех,

24

Scheufele D.A., Tewksbury D. Framing, Agenda Setting, and Priming: The Evolution of Three Media Effects Models // Journal of Communication. 2007. No. 57. P. 9-20.

транслировались массовой публике, к модели узкого вещания (narrowcasting), где тщательно изготовленные сообщения направлены на отдельные сегменты аудитории»25.

Принятие идеи о том, что для достижения желаемого политического эффекта современным политикам следует направить свои усилия на работу с новыми коммуникационными площадками, требует также понимания языка общения в этих пространствах. По сути, в виртуальной среде действует язык виртуального сленга (смайлики, специфические символы, сокращения). Так, например, В.И. Курбатов выделяет следующие признаки языка интернет-общения:

1) письменный характер и гиперинтертекстуальность (спонтанность, знаково-символические формы);

2) приоритет содержания над формой (орфография, пунктуация, стилистика);

3) бессистемность использования лексических единиц, смысловая неопределённость, отсутствие общепринятых интерпретаций.

В его интерпретации «интернет-сообщение — это не речь и не письмо, соответственно чему информационное взаимодействие в виде процесса виртуального мышления — это не речевое и не письменное мышление, а именно, текстуальное мышление, в котором текст выступает не письмом, а системой символов, знаков и образов с клишированными смыслами»26.

Кроме того, интернет-разговор на новых коммуникационных площадках публичен, и мнения, оценки, суждения пользователей становятся доступными не только кругу их близких друзей и знакомых, но и широкой анонимной аудитории. В отличие от бесед в реальной жизни, беседы в виртуальном пространстве оставляют следы и буквально записываются. А следовательно, их можно прочитать спустя время, найти давно забытые, случайно брошенные реплики, а также использовать блоги и форумы как архивы источников, используемые для дальнейшего изучения. Таким образом, беседы в социальных медиа образуют большой объем данных, который можно использовать и в инструментальных целях для решения задач той или иной политической кампании. Это означает, что исследователи «сканируют посты, следят за

25

Owen D. New Media and Political Campaigns. The Oxford Handbook of Political Communication. New

York: Oxford University Press, 2017. P. 823.

26

Курбатов В.И. Виртуальная коммуникация, виртуальное сетевое мышление и виртуальный язык // Гуманитарий Юга России. 2013. № 4. С. 63.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

метриками и делают выводы, пытаясь держать руку на пульсе аудиторий и выбирать свои решения»27.

Благодаря технологическим возможностям сегодня становится возможным систематическое изучение общественного мнения пользователей и, как неизбежное следствие, его формирование. Новые коммуникационные площадки позволяют проводить своего рода «разведку боем», оценивать краткосрочную реакцию на сообщения, целенаправленные информационные провокации и пр., а также предпринимать соответствующие усилия для корректировки влияния. Значительное увеличение объема и изменение тона комментариев могут свидетельствовать о сдвигах в общественном мнении.

Новые коммуникационные площадки стали неотъемлемым элементом современного пространства политической коммуникации. Однако они принципиальным образом отличаются от традиционных, где доминируют мейнстримовые медиа, политики и консультанты, владеющие широким спектром технологий формирования общественного мнения. До сих пор социальные сети в целом сохраняют определенную независимость от власти и бизнеса, позволяя своим пользователям вести свободные повседневные неполитические беседы, которые в конечном итоге могут оказать влияние и уже влияют на политическое поведение людей.

Однако это не означает, что подобное «третье пространство» сохранится и в дальнейшем. Благодаря тому, что оно имеет свой специфический язык, особую виртуальную культуру, его участники обладают нетипичным виртуальным мышлением, существуют высокие шансы на сохранение обособленности новых коммуникационных площадок.

Список литературы:

1. Баева Л.В. Виртуальная коммуникация: особенности и этические принципы // Философские науки. 2015. № 10. С. 94-110.

2. Курбатов В.И. Виртуальная коммуникация, виртуальное сетевое мышление и виртуальный язык // Гуманитарий Юга России. 2013. № 4. С. 56-68.

3. Brenne S. Political Discussion on Social Media and the Public Sphere // Sociology and Anthropolog. 2016. No. 4(4). P. 270-275.

27

Moe W. W., Schweidel D.A. Social Media Intelligence. Cambridge: Cambridge University Press, 2014. P. 5.

4. Dutton W.H. The Oxford Handbook of Internet Studies. Oxford: Oxford University Press, 2013.

5. Glenn W. Richardson Jr. Social Media and Politics: A New Way to participate in the Politics. Santa Barbara: Praeger, 2017.

6. Graham T. Needles in a Haystack: A New Approach for Identifying and Assessing Political Talk in Non-political Discussion Forums // The Public. 2008. Vol. 15. No. 2. P. 1736.

7. Habermas J. The Structural Transformation of the Public Sphere. Cambridge Massachusetts: The MIT Press, 1991.

8. Huddy L., Sears D.O., Levy J.S. The Oxford Handbook of Political Psychology. Oxford: Oxford University Press, 2013.

9. Humphreys M., Masters W., Sandbu M.The Role of leaders in Democratic Deliberations: Results from a Field Experiment in Sa o Tome and Principle // World Politics. 2006. Vol. 58. No. 4. P. 583-622.

10. Iuengar S., MaGrady J. Media Politics: A Citizen's Guide. New York: W.W. Norton Company, 2010.

11. Jacobs L., Cook F., Carpini D. Talking Together: Public Deliberation and Political Participation in America. Chicago: University of Chicago Press, 2009.

12. Karpowitz C. Having a Say: Public hearings. Deliberation, and Democracy in America: PhD thesis. Princeton University, 2006.

13. Katz E. The Two-Step Flow of Communication: An Up-to-Date Report on an Hypothesis // Political Opinion Quarterly. 1957. No. 21(1). P. 61-78.

14. Katz E., Lazarsfeld P. Personal Influence: The Part Played by People in the Flow of Mass Communications. New York: Taylor & Francis, 2005.

15. Moe W.W., SchweidelD.A. Social Media Intelligence. Cambridge: Cambridge University Press, 2014.

16. O'Reilly T.What Is Web 2.0? // O'Reilly [Электронный ресурс]. URL: http://www.oreilly.com/pub/a/web2/archive/what-is-web-20.html (дата обращения: 15.06.2018).

17. Oates S., Moe W. The Presidency and Social Media: Discourse, Disruption, and Digital Democracy in the 2016 Presidential. New York: Routledge, 2017.

18. OldenburgR. Celebrating the Third Place: Inspiring Stories about the «Great Good Places» at the Heart of Our Communities. New York: Marlowe & Company, 2000.

19. Owen D. New Media and Political Campaigns. The Oxford Handbook of Political Communication. New York: Oxford University Press, 2017.

20. Papacharissi Z. Affective publics: Sentiment, Technology, and Politics. New York: Oxford University Press, 2015.

21. Papacharissi Z. The virtual sphere 2.0: the internet, the public sphere, and beyond. In Routledge Handbook of Internet Politics. London: Routledge, 2009. P. 230-246.

22. Scheufele D.A., Tewksbury D. Framing, Agenda Setting, and Priming: The Evolution of Three Media Effects Models // Journal of Communication. 2007. No. 57. P. 9-20.

23. Warren M., Pears H. Designing Deliberate Democracy: The British Columbia Citizens' Assembly. Cambridge: Cambridge University Press, 2008.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

24. WrightS. From 'Third Place' to 'Third Space': Everyday Political Talk in Non-political Online Spaces // The Public. 2012. Vol. 19. No. 3. P. 5-20.

Kovalchuk S.K. New Communicative Spaces as Modern "Third Space"

Stepan K. Kovalchuk — Senior Lecturer, Department of Government Control in Sports and Cultural Sector, Higher School of Policy in Culture and Administration in Humanities, Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russian Federation. E-mail: dydy stepa@mail.ru

Abstract

New communication spaces have become an integral part of the modern political communication processes. The spatial and temporal context of interpersonal communication has changed, transforming the usual patterns of interaction between government representatives and citizens. The features of online virtual communication are conducive to the formation of platforms in which free conversation about actual problems and events becomes possible. At the same time, these sites, due to their high popularity among users, are becoming the object of attention of communication specialists engaged in the public opinion formation. The purpose of this article is to describe the specifics of new communication spaces and the experience of using them in political campaigns.

Key words

New communication spaces, social networks, social media, political campaign, public opinion, political communication.