Научная статья на тему 'Неологизация архаизма: визга много, а шерсти мало'

Неологизация архаизма: визга много, а шерсти мало Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
1477
94
Поделиться
Ключевые слова
НЕОЛОГИЗАЦИЯ / АРХАИЗМ / ФРАЗЕОЛОГИЯ / ARCHAISM / PHRASEOLOGY / NEOLOGISATION

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Мокиенко Валерий Михайлович

В статье раскрывается оригинальная история русского выражения визга много, а шерсти мало, употреблённого в июне 2013 года В. В. Путиным. Хотя оно было отмечено ещё В. И. Далем и употреблялось некоторыми русскими писателями-классиками, его не фиксируют академические и толковые словари, что свидетельствует о периферийности в современном узусе. Употреблённое президентом, оно обрело вторую жизнь и активно используется в российских средствах массовой информации и тиражируется масс-медиа за рубежом. Как показывает историко-этимологический анализ, источник выражения немецкий фразеологизм, восходящий к народному анекдоту (шванку) XV века.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Мокиенко Валерий Михайлович

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Neologisation of Archaism: Much Cry and Little Wool

The article covers the etymology of “Much cry and little wool” expression used by Vladimir V. Putin in June, 2013. Though it was marked by Vladimir I. Dahl and used by several of Russian writers, it is not recorded nor in academic dictionaries, nor in explanatory dictionaries that testifies its periphery in modern use. Used by the President, it has got the second birth to the expression and is being widely used both in Russian media and abroad. The historical and etymological analysis detected German origin of the phraseological unit, which in its turn traces back to folk anecdote (Schwank) of the XV century.

Текст научной работы на тему «Неологизация архаизма: визга много, а шерсти мало»

В. М. Мокиенко

НЕОЛОГИЗАЦИЯ АРХАИЗМА:

ВИЗГА МНОГО, А ШЕРСТИ МАЛО

VALERY M. MOKIENKO NEOLOGISATION OF ARCHAISM: MUCH CRY AND LITTLE WOOL

Валерий Михайлович Мокиенко

Доктор филологических наук, профессор кафедры славянской филологии Санкт-Петербургского государственного университета, председатель Фразеологической комиссии при Международном комитете славистов ► mokienko40@mail.ru

В статье раскрывается оригинальная история русского выражения визга много, а шерсти мало, употреблённого в июне 2013 года В. В. Путиным. Хотя оно было отмечено ещё В. И. Далем и употреблялось некоторыми русскими писателями-классиками, его не фиксируют академические и толковые словари, что свидетельствует о периферийности в современном узусе. Употреблённое президентом, оно обрело вторую жизнь и активно используется в российских средствах массовой информации и тиражируется масс-медиа за рубежом. Как показывает историко-этимологический анализ, источник выражения — немецкий фразеологизм, восходящий к народному анекдоту (шванку) XV века.

Ключевые слова: неологизация, архаизм, фразеология.

The article covers the etymology of "Much cry and little wool" expression used by Vladimir V. Putin in June, 2013. Though it was marked by Vladimir I. Dahl and used by several of Russian writers, it is not recorded nor in academic dictionaries, nor in explanatory dictionaries that testifies its periphery in modern use. Used by the President, it has got the second birth to the expression and is being widely used both in Russian media and abroad. The historical and etymological analysis detected German origin of the phraseological unit, which in its turn traces back to folk anecdote (Schwank) of the XV century.

Keywords: neologisation, archaism, phraseology.

Демократизация российского общества вновь сделала Слово весомым и эффективным средством воздействия на тех, кого народ избирает во власть. Поэтому руководитель высокого ранга, постоянно оказываясь в ситуациях, которые требуют сущностного осмысления социально значимых событий и точных формулировок и оценок, обязан владеть искусством слова. Нередко такое искусство требует достаточно дипломатичных и рассчитанных на широкое восприятие словесных средств. И здесь на помощь приходят крылатые выражения, которые вырастают из оценочного осмысления острых ситуаций повседневной жизни, имеют воспроизводимый образный характер и вызывают широкий круг ассоциаций, узнаваемых адресатом речи. Нередко такие выражения содержат в себе и элементы комического, ведущего к снижению напряженности. Искусство их использования — это талант говорящего. С этой точки зрения особый интерес представляют крылатые выражения и поговорки, употребляемые нашим президентом.

В. В. Путин обратил на себя внимание нестандартными оборотами речи ещё до того, как стал президентом. Его выражение мочить в сортире было мгновенно растиражировано средствами массовой инфор-

мации и сразу же стало крылатым. Зарубежные журналисты, которые перевели его дословно, с недоумением пытались вчитаться в глубинный смысл этого «путинизма», не догадываясь о его жаргонной подоплёке. Не меньшую озадаченность вызвал и оборот получить от осла уши, который В. В. Путин употребил в беседе с эстонской журналисткой: мало кто не только за рубежом, но и в самой России, понял, что это выражение — лишь крылатая фраза из «Двенадцати стульев» И. Ильфа и Е. Петрова, употреблённая в подходящем ситуации контексте. При буквальном переводе она была воспринята за рубежом как слишком прямолинейный и категорический вызов, с утратой той дипломатической амбивалентности и иронии, которыми её окрашивал литературный источник.

Недавно, а точнее — 29 июня 2013 года наш президент подарил дегустаторам масс-медиа ещё один образный оборот. Он стал ёмкой, но не однозначной характеристикой ситуации, сложившейся после разоблачений Эдвардом Сноуденом незаконных действий американской разведки, которая, как оказалось, прослушивает и просматривает самые высокие эшелоны власти стран — союзников США.

Вот краткая информация, опубликованная в этот день в прессе и распространённая по большинству каналов средств массовой информации:

Новые подробности по главной новости этого часа. Российский президент Владимир Путин заявил, что беглый разоблачитель Агенства национальной безопасности США Эдвард Сноуден не просто приземлился в России, но и находится всё ещё в транзитной зоне аэропорта Шереметьево. Это означает, что он не пересекал российскую границу официально и ему не нужно проходить паспортный контроль.

Путин отреагировал на требования США и заявил, что Россия не может никого экстрадировать в страну, с которой у неё нет соглашения об экстрадиции. Он также сравнил дело Сноудена с аналогичным случаем Джулиана Ассанжа, а также подчеркнул тщетность погони за разоблачителями.

ВЛАДИМИР ПУТИН, президент России: Случай со Сноуденом похож на ещё один — случай с Ассанжем. Они оба считают себя правозащитни-

ками и заявляют, что борются за распространение информации. Задайте себе вопрос: нужно ли выдавать таких людей для посадки в тюрьму? В любом случае я бы предпочитал не заниматься такими вопросами, потому что это всё равно, что поросёнка стричь, — визга много, а шерсти мало.

Фраза визга много, а шерсти мало сразу же была подхвачена средствами массовой информации и комментировалась на все лады. Тем более что понимать её, действительно, можно по-разному: и в смысле нецелесообразности содержания на шереметьевских хлебах бывшего сотрудника спецслужб США, и в смысле того, что информация, которую он распространил в мире, давно известна отечественным спецслужбам, и в смысле иронического отношения к той шумихе, которую подняли американские власти по столь незначительному поводу...

При всей своей смысловой амбивалентности выражение визга много, шерсти мало столь ярко и прозрачно по образности, что этот «пу-тинизм» в зарубежной прессе не вызвал никаких разночтений. Его тут же перевели дословно и он был понят адекватно оригиналу.

Вот, например, оперативное сообщение агентства Рейтер, растиражированное тут же американскими и западными масс-медиа:

— President Vladimir Putin confirmed on Tuesday a former U.S. spy agency contractor sought by the United States was in the transit area of a Moscow airport but ruled out handing him to Washington, dismissing U.S. criticisms as «ravings and rubbish».

In his first public comments since Edward Snowden flew in on Sunday, Putin appeared to make light of the diplomatic uproar over the fugitive, whose flight from U.S. authorities is becoming a growing embarrassment for President Barack Obama. Asked by a journalist about the affair, he smiled fleetingly.

«I myself would prefer not to deal with these issues. It's like shearing a piglet: there's a lot of squealing, but there's little wool,» Putin told a news conference in Finland1.

Буквальность перевода, как видим, в отличие от выражений мочить в сортире и получить от осла уши, не вызвала недопонимания и озадаченности у зарубежных журналистов и читателей. Контекст интервью и выражение о «стриж-

ке поросёнка» равно прозрачны и для русского, и для американского читателя.

У русских читателей, не равнодушных к образному слову, сразу же возник вопрос: Сам ли В. В. Путин, любящий такого рода речевые экспромты, является автором этого грубоватого, но точного выражения либо он лишь к месту извлёк из своей памяти услышанное или прочитанное им когда-то меткое словцо?

Опыт наблюдений за так называемыми «авторскими» крылатыми словами и выражениями [ср.: 2] показывает, что нередко тот, благодаря кому они стали популярными и кому такое авторство приписывается, на лингвистическую поверку автором не является.

Выражение о поросячьем визге и бесшерстности — именно такого рода. Хотя, судя по реакции журналистов и нашим устным опросам, оно воспринимается сейчас большинством носителей русского языка именно как «путинизм» в контексте шумной истории с Эдвардом Сноуденом, на самом деле историко-этимологический анализ позволяет найти его более глубокие и широкие истоки.

Наше языковое чутьё подсказывает, что, действительно, до конца июня 2013 года оно не мелькало ни на страницах нашей прессы, ни в современной литературе, ни на экранах телевидения. Не вошло оно и в наши академические, большие толковые и фразеологическое словари, хотя в некоторые из них [5: 130] попал-таки один разговорный оборот с компонентом визг — смеяться до поросячьго визга 'очень сильно, заливисто. Правда, в Национальном корпусе русского языка (www.ruscorpora.ru) можно найти два контекста из классической литературы, где это выражение употребляется в двух вариантах:

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Знаете, есть поговорка: визгу много, а шерсти мало (А. И. Куприн. Яма (1915));

— Палил чёрт свинью: визгу много, а шерсти мало. Скиталец (С. Г. Петров. Огарки (1906)).

Спрашивается: откуда же наш президент почерпнул это выражение, если его нет даже в авторитетных словарных сокровищницах русского языка?

Ответ на этот вопрос находим в фольклорных источниках. «Большой словарь рус-

ских пословиц» [16: 123], действительно, эту поговорку фиксирует: Визга много, а шерсти нет [12: 19]; Визгу много, а шерсти нет [1: 45]. Показательно при этом, что словари русских пословиц и поговорок, в которых это выражение отмечено, изданы относительно недавно: словарь А. В. Киселева в 2004 году, а словарь под редакцией В. П. Аникина — в 1988-м.

Более углублённые поиски в какой-то мере объясняют причину относительно недавней фиксации оборота в той форме, в какой её использовал В. В. Путин. Оказывается, что это выражение — лишь осколок более старой и более развёрнутой поговорки, где прямо назван (как и в употреблении В. В. Путиным) объект стрижки:

От него, как от свиньи, визгу много, а шерсти мало [11: 33];

От свиньи визгу (визга) много, а шерсти нет [8, 2: 22; 7, 1:203; 9; 1: 247 — 16: 793].

В этой форме — От [сердитой] свиньи визгу много, а шерсти нет пословицу зафиксировал и в своём замечательном словаре русских пословиц В. П. Жуков [10: 239], сопроводив её толкованием «говорится о том, кто постоянно бранится, шумно выражает недовольство» и снабдив контекстом из романа «Октябрьские зарницы» советского писателя В. Шурыгина:

— Хо-хо, какой ты, оказывается, злой! — переставил свою папаху Вордак. — Только в народе говорят: от сердитой свиньи визгу много, а шерсти нет.

Писательская ремарка «в народе говорят» свидетельствует о том, что с далевских времён эта пословица не забывалась и изредка воскресала и в советскую эпоху, несмотря на отсутствие в нормативных словарях.

Фольклорные источники позволяют внести и ещё одно важное уточнение в поговорку о поросячьем визге и шерсти. Издавна она записана и в варианте, где обозначено главное действующее лицо стрижки свиньи — её стрижёт не кто иной, как сам чёрт: Стриг чёрт свинью: [ин] визгу много, а шерсти нет [7, 1: 203; 7, 4: 629; 1: 294; 11: 102; 16: 990].

Судя по времени записи этого варианта, он, видимо, является древнейшим. Не правда ли:

в этой форме поговорка уже похожа скорее на некоторый сюжетный рассказ о «пострижении» чёртом свиньи или поросёнка?

Возникает вопрос: а зачем, собственно, чёрту столь неожиданная «парикмахерская» работа? Что он с этого имеет, если шерсти, как оказывается, предельно мало? Ведь если поросячий визг — это конечная цель такого чёртова пострига, то его можно достичь и другим способом. Вот две русские поговорки, где он достигается сильным опьянением или мощным бегом: сиб. набраться до поросячего визга 'напиться до состояния сильного опьянения' и жарг. бежать впереди поросячьего визга 'очень быстро бежать, убегать откуда-л.' [15: 86-87].

Может показаться даже странным, что всезнающий дьявол берётся стричь свинью, заведомо зная, что с неё шерсти — как с козла молока. В фольклоре многих народов это постоянно подчёркивается. Ср., напр., украинские пословицы:

Що кть, то не свиня: шерсть не така г нога тонка [19, 1: 176; 6, 2, 1: 262].

Свиня не до коня, бо шерсть не одна 'О ситуации, когда кто-л. приравнивается себя к плохим людям' [18, 1: 292].

Яка на свинг шерсть, така г ш честь [Л9, 1: 176].

Як почали свиню стригти — крику було багато, а щетини мало [19, 1: 176].

Расширив круг источников нашей поговорки, мы всё-таки можем обнаружить истинную причину свиного «пострига». Она, оказывается, была не «материальной», а — ... идеологической. Такое расширение предпринял уже более ста лет назад петербургский немец М. И. Михельсон, который в своём двухтомном словаре «Русская мысль и речь» [14, 1: 562-563] проецирует пословицу, записанную В. И. Далем, на широкое европейское языковое пространство:

«Много шуму (крику) — мало проку (толку). Визгу много, а шерсти нет. («Стриг черт свинью, ан визгу много, а шерсти нет».) Шуму было много, а вышел болтун. Ср. Пьяницы-крикуны ее (хозяйки Притынного кабачка) боятся; она их не любит: выгоды от них мало, а шуму много. Тургенев. Записки охотника. Певцы. Ср. В ночные штурмы суматохи не оберешься: много шуму, мало толку; то ли дело днем — любо взглянуть врагу в лицо, ви-

дишь куда бить и кого бить. Mарлинский. Вадимов. Осада. Ср. Viel Geschrei und wenig Wolle. Great cry and little wool (quoth the devil, when he sheared his hoghs). Grand bruit et petit toison (dit celui qui tond le cochon). Assai romore e poca lana (disse colui che tosova la porca). Ср. Magno jam conatu magnas nugas. Большие хлопоты из-за больших пустяков. Terent. Heautont. 4, 1, 8. См. Гора мышь родила. См. Из пустяков, да много шуму».

Здесь специально приводится вся словарная статья, зарегистрировавшая нашу поговорку, чтобы показать общеевропейскую широту ассоциаций, которую она вызывает у автора. Важен и «формальный» момент: как видим, M. И. Mихельсон первый даёт краткую форму поговорки Визгу много, а шерсти нет, видимо, экстраполируя её из записанной В. И. Далем развёрнутой поговорки Стриг чёрт свинью, ан визгу много, а шерсти нет. Важной деталью европейских параллелей, приводимых M. И. Mихельсоном, является то, что в трёх из них поговорка, как и русская, также называет свиного «парикмхе-ра». В английской поговорке это, как и в русской, дьявол, который именуется прямо: Great cry and little wool (quoth the devil, when he sheared his hoghs) (Mroro визга и мало шерсти [сказал дьявол, постригая свиней]). Во французской — Grand bruit et petit toison (dit celui qui tond le cochon) и итальянской Assai romore e poca lana (disse colui che tosova la porca) (Mroro шума и мало шерсти [сказал тот, кто стриг свинью]) враг рода человеческого обозначен табуистически — местоимением «тот».

Европейские масштабы нашей поговорки можно расширить. Так, в многоязычном словаре пословиц и поговорок А. Артхабера [20: 603], кроме нам уже известных, приводится и испанская Más es el ruido que las nueces (больше шума, чем шерсти) и латинская Multum clamo-ris, parum lanae ^ного шума, мало шерсти), а в пятитомном тезаурусе немецких пословиц К.Ф. В. Вандера [25, 1: 1601-1602] — голландская Veel geschreeuw maar weinig wol, zei de drom-mel, en hij schoor zijne varkens (Mroro крика и мало шерсти, — сказал чёрт, постригая поросёнка) и шотландская Muckle din and little woo', said de devil and shore a sow (Mroro крика и мало шерсти, — сказал дьявол и постриг свинью).

Как видим, постоянное присутствие чёрта в роли «постригателя» свиньи или поросёнка в европейских поговорках ещё раз свидетельствует о большей древности и исконности этого варианта. То, что более краткая форма поговорки — позднейший результат свёртывания более пространной поговорки, между прочим, констатирует и знаток английской фразеологии А. В. Кунин, лапидарно заметивший, что англ. great (much) cry and little wool «крику много — шерсти мало» 'шуму много, а толку мало' — это часть устаревшего выражения great cry and little wool, as the Devil said when he sheared the hogs [13: 188].

М. И. Михельсон, правда, не приводит такого варианта для нем. viel Geschrei und wenig Wolle. Однако это чистая случайность, ибо немецкие фольклорные источники фиксируют этот пространный вариант на широкой территории в разных диалектных формах, что отражено словарём К.Ф. В. Вандера [25, 1: 1601-1602]: Vel Geschrt un wenig Wull, säd' de Düwel un schert ,n Swtn; Viel Geschrey vnd wenig Wolle, sprach der Teuffel (oder: sprach jener, sprach der Narr), vnd beschor ein Saw; Geschreies vil und lutzel wolle gap ein sü.

Вопрос исходного — краткого или развёрнутого — варианта немецкой поговорки (как, впрочем, и русской) весьма важен для её этимологии. Историки немецкого языка, исходящие из краткого варианта, объясняют её происхождение достаточно упрощённо. Так, авторитетный словарь немецких поговорок из серии DUDEN [23: 255] объясняет выражение viel Geschrei und wenig Wolle так: «Поговорка восходит, вероятно, к стрижке овец (die Schafschur). Овца, которую собираются стричь, невыносимо громко блеет; при этом количество шерсти с овцы не слишком велико». А известный словарь немецкого просторечия [22: 290] идёт даже дальше, предполагая, что слово Geschrei 'крик' в этом выражении образовано от Geschere 'состриженное (постриженная шерсть)' лишь на основе того, что при стрижке овец животное хотя и очень громко кричит, но даёт очень мало шерсти. О развёрнутом варианте поговорки (Viel Geschrei und wenig Wolle, sagte der Teufel, da schor er ein Schwein) автор этого словаря упоминает лишь вскользь.

Каждый этимолог такую интерпретацию слова Geschrei несомненно отнесёт к народно-этимологическому домыслу, ибо это слово не имеет ничего общего с корнем scheren 'стричь'. Но у этого объяснения есть и более уязвимое место — смысловое, культурологическое. Ведь стрижка отнюдь не вызывает у овец желания громко блеять: на то они и овцы, чтобы покорно и безгласно сносить всё, что требуют от них хозяева — даже когда их ведут на заклание. Об этом свойстве овец, между прочим, повествует и Ветхий завет, где в книге пророка Исаии находим:

«Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу; И Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно, и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (Исаия 53, 6-7).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Каково же происхождение поговорки о стрижке свиньи, если исходным считается, что её стрижёт сам дьявол?

Об ответе на этот вопрос не раз уже задумывались немецкие фольклористы и историки языка. Их изыскания убедительно подытожил Л. Рёрих в своём монументальном словаре немецких поговорок [24, 2: 539-541]. Изложим это объяснение, освобождая русского читателя от некоторых деталей, усложняющих сюжет.

Поговорка viel Geschrei und wenig Wolle широко известна в Германии и в различных диалектных вариантах — напр., me Geschrei als Wulla или Vull Geschrei un wenig Wulle. Она давно употребляется немецкими писателями (1541 г. — С. Франк, Г. Сакс и др.) не только в «нормированной» форме, но и в виде индивидуально-авторских преобразований, что доказывает её функционирование уже в Средние века как устойчивого выражения. Одна из первых фиксаций оборота — в шуточной карнавальной комедии XV века.

Исходный образ поговорки не связан со стрижкой овец, как считают многие историки немецкого языка. По-видимому, она является свёрнутым сюжетом популярного средневекового рассказа (шванки) об обманутом чёрте: «От свиньи поднялся большой шум и получилось мало

шерсти, когда её стриг чёрт. А тот, разгневанный этим, содрал с неё всю кожу».

Концовка этой шванки связана с пословицей Man soll die Schafe scheren und nicht schinden — Овец нужно стричь, а не сдирать с них кожу.

Этот рассказ позднее распространился в Северной Европе и на Балтийском побережье, обрастая подробностями. Вот один из таких вариантов, записанный фольклористами в Латвии:

«Бог разводил овец, а чёрт — свиней. Однажды чёрт увидел, что Бог стрижёт свою овечку. Он спросил, зачем Бог это делает. Господь ответствовал: „Хочу из шерсти ткать одежду". Тогда-то чёрт попытался постричь своих свиней, но вскоре, убедившись, что ничего не получается, загнал их в грязь, крича: „Viel Geschrei und wenig Wolle!" — „Визгу много, шерсти мало!" С того времени у свиньи на спине мало щетины».

Восприятие этого выражения как известной немецкой поговорки доказывается и её ранними фиксациями в сборниках пословиц и поговорок, которые начинаются с 1601 года (Proverbium copia), причём — в прямой связи с изложенным сюжетом: Viel Geschrey und wenig Wolle, sprach der Teifel und beschwor ein Saw — Визгу много, шерсти мало, — сказал чёрт и остриг свинью.

О широкой известности поговорки и её сюжета свидетельствуют их записи в английском, шотландском, голландском, французском и итальянском фольклоре. Разные их варианты известны также в Швейцарии, Восточной Пруссии и других немецкоязычных регионах. В вариантах

поговорки уже вместо чёрта могут фигурировать и другие фольклорные персонажи: пастух, кузнец или дурак. А некоторые варианты вообще нивелируют мифологическое противостояние Бога и чёрта, заложенное в её сюжете. Таковы, напр., франц. l'on tond les brebis et l'autre les pourceaux (Один стрижёт овец, а другой поросят) и голл. Ik scheer het schaep en de andrere het verken (Я стригу овцу, а другой поросёнка). Постепенно из таких вариантов и выкристаллизовалась краткая поговорка viel Geschrei und wenig Wolle, вошедшая во фразеологический фонд современного немецкого языка и известная другим европейским языкам.

Л. Рёрих сопоставляет типологически немецкую поговорку и её сюжет с античными выражениями о «козьей шерсти» (lana caprina) или «ослиной шерсти», попавшими и в роман Рабле «Гаргантюя и Пантагрюэль» (V, 22): «Autres tondoient les asnes, et y trouvoient de lain bien bonne» (Иные стригут ослов, находя шерсть превосходной).

О популярности этой старой европейской поговорки свидетельствует и то, что она стала сюжетом произведений живописи. Самым известным, пожалуй, является фрагмент знаменитой картины нидерландского живописца Питера Брейгеля «Нидерландские пословицы» (1559, рис. 1). В недавно вышедшем в Германии под редакцией проф. Х. Вальтера словаре «Lebt denn der alte Bruegel noch?» (Живёт ли ещё добрый старый Брейгель? — Greifswald 2013, 53-54) пословице

Der eine scher [die] Schafe, der andere [die] Schweine (Ferkel) (Один стрижёт овес, другой — свиней (поросят)) и этому фрагменту картины посвящено отдельное место, приведены эквиваленты не только из неславянских, но и славянских языков.

На картине изображены два человека, вероятно, один овцевод, а другой — свинопас. Они сидят и, беседуя, стригут каждый своё животное. От овцы уже получилось много шерсти, в то время как от свиньи на полу лежат лишь несколько щетин. Первый, судя по добротной крестьянской одежде, богат, другой — очень беден.

Популярность средневекового сюжета о чёрте, попытавшемся постричь свинью, способствовала проникновению старой немецкой поговорки в разные языки, в том числе и славянские. Не случайно её заимствовали, переведя дословно, те из них, которые находились в теснейшем контакте с немецким языком — хорватский (vnogo krica, malo vune — много крику, мало шерсти) и чешский (mnoho vfesku (vfesu), málo vlny (získu) — много визга, мало шерсти (дохода)). Показательно, что чешское выражение употреблялась уже с XVI века и отражено в ранних собраниях чешской паремиологии. Позднее здесь появился и вариант Mnoho kfiku, málo vlny (Много крику, мало шерсти), полностью соответствующий немецкому. В. Флайшганс, детально описавший его употребление в древнечешском языке, ставит однозначный диагноз: «Все эти варианты из немецкого viel Geschrey und wenig Wolle, sprach der Teufel und beschwor ein Saw» [21, 1: 818]. Тем самым и происхождение чешского оборота опосредованно связано со шванкой о пострижении чёртом свиньи.

Вернёмся после достаточно длительного экскурса в европейский фольклор к нашему русскому выражению. Судя по всему, и оно — наследие европейской языковой культуры, полученное Россией в послепетровское время. Вероятно, оно проникло в русский язык из речи немецких колонистов и стало частью городского просторечия с XVIII века. Не случайно диалектные словари его не фиксируют, но отыскать его можно в словарях пословиц и поговорок, которые создавались у нас не без участия немецких колонистов.

Любопытно и другое. Со времён В. И. Даля выражение о визге и шерсти регистрируется фольклорными источниками, но в широкое литературное употребление не проникает, о чём свидетельствуют академические и толковые словари. Не случайно поэтому в немецко-русских словарях к нем. viel Geschrei und wenig Wolle даются эквиваленты много шуму из ничего [4: 216], шуму много, а толку мало [3: 292, 862) или много слов, да мало дела [17: 361], а не продолжающее ещё существовать в устной речи (!) визга много, шерсти мало, которое полностью по образности и экспрессивности соответствует немецкому.

Значит, поговорка об остриженном поросёнке подспудно сохранялась в запасниках русской народной речи и ждало своего часа. И дождалось. Благодаря полумесячному сидению американского диссидента Эдварда Сноудена в транзитной зоне аэропорта Шереметьево и высказавшегося по этому поводу президента России.

Казалось бы, здесь на истории поговорки визга много, шерсти мало можно поставить точку.

Но не совсем. Для полноты картины было бы небесполезным выяснить: употребил ли В. В. Путин эту поговорку потому, что знал её из наших отечественных фольклорных источников, или — что не менее вероятно, просто дословно воспроизвёл полюбившееся ему выражение из немецкого языка, которым, как известно, он в совершенстве владеет.

Но на этот вопрос может ответить не автор очерка, а лишь сам президент.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 US edition of Reuters news service in this article: http://www.reuters.com/article/2013/06/25/us-usa-security -flight-idUSBRE95M02H20130625.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аникин В. П. (ред. и сост.). Русские пословицы и поговорки. М., 1988.

2. Берков В. П., Мокиенко В. М., Шулежкова С. Г. Большой словарь крылатых слов русского языка. М., 2000.

3. Бинович Л. Э. Немецко-русский фразеологический словарь. М., 1956.

4. Бинович Л. Э., Гришин Н. Н. Немецко-русский фразеологический словарь. 2-е изд., испр. и доп. М., 1975.

5. Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб., 1998.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

6. Галицько-русью приповвдки / Зiбрав, упорядкував i пояснив д-р. 1ван Франко. В 3 т., 6 вип. // Етнографiчний збiрник. Львiв. Т. 10. 1901. Т. 16. 1905. Т. 23. 1907. Т. 24. 1908. Т. 27. 1909. Т. 28. 1910.

7. Даль В. И. Толковый словарь живого русского языка. 3-е изд. Т. 1-4. М., 1955.

8. Даль В. И. Пословицы русского народа. 3-е изд.: В 2 т. М., 1984.

9. Жигулев А. М. Русские пословицы и поговорки. М., 1969.

10. Жуков В. П. Словарь русских пословиц и поговорок. М., 1991.

11. Зимин В. И., Спирин А. С. Пословицы и поговорки русского народа. М., 1996.

12. Киселёв А. В. Русские пословицы и поговорки и их испанские аналоги. СПб., 2004.

13. Кунин А. В. Англо-русский фразеологический словарь. Ок. 20 000 фразеологических единиц. 4-е изд., перераб. и доп. М., 1984.

14. Михельсон М. И. Русская мысль и речь. Своё и чужое. Опыт русской фразеологии. Сб. образных слов и иносказаний. Т. 1. СПб., 1903. Т. 2. СПб., 1905.

15. Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Большой словарь русских поговорок. Более 40 000 образных выражений / Под общ. ред. проф. В. М. Мокиенко. М., 2008.

16. Мокиенко В. М., Никитина Т. Г., Николаева Е. К. Большой словарь русских пословиц. Около 70 000 пословиц / Под общ. ред. проф. В. М. Мокиенко. М., 2010.

17. Немецко-русский словарь. 80 000 слов / Под ред. А. А. Лепинга и Н. П. Страховой. 7-е изд., стереотип. М., 1976.

18. Приповвдки або украшсько-народня фiлософiя. Т. 1 / Зiбрав, пвдготував до друку та опублжував Володимир С. Плав'юк. Перевидання з орииналу 1946 року. Едмонтон, Канада: Асощацм Украшських Пiонерiв Альберти, 1998.

19. Пристав'я та приказки / Упорядник М. М. Пазяк. Кшв. Т. 1. Природа. Господарська дiяльнiсть людини. 1989. Т. 2. Людина. Родинне життя. Риси характеру. 1990. Т. 3. Взаемини мж людьми. 1991. Т. 4. Украшсью присшв'я, приказки та порiвняння з лггературних пам'яток. 2001.

20. Arthaber A. Dizionario comparato di proverbi e modi proverbiali in sette lingue (italiana; latina; francese; spagnola; te-desca; inglese; greca antica). Milano, 1900.

21. Flajshans Väclav. Ceska prislovi. Sbirka prislovi, pripovidek a porekadel lidu Ceskeho v Cechach, na Morave a v Slezsku. Dil I. Prislovi staroceska. Dil I (A-N), dil II (O-Ru). Praha, 1911-1913.

22. Küpper H. Wörterbuch der deutschen Umgangssprache. Stuttgart; Dresden, 1993.

23. Redewendungen und sprichwörtliche Redensarten. Wörterbuch der deutschen Idiomatik / Bearbeitet von Günther Drosdowski und Werner Scholze-Stubenrecht. Duden. Bd. 11. Mannheim-Leipzig-Wien-Zürich, 1992.

24. Röhrich Lutz. Das große Lexikon der sprichörtlichen Redensarten. Bd. 1-V. Feiburg; Basel; Wien, 1995.

25. Wander Karl Friedrich Wilhelm. Deutsches Sprichwörterlexikon. Ein Hausschatz für das deutsche Volk. 5 Bde. Leipzig, 1867-1889. Ndr. Darmstadt, 1964; Ndr. Kettwig, 1987.

[хроника]

РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОСТРАНСТВО ЯЗЫКА — ПРОСТРАНСТВО КУЛЬТУРЫ»

24 мая 2013 года в Московском архитектурном институте (МАРХИ) состоялась региональная научно-практическая конференция «Пространство языка — пространство культуры», посвященная памяти основателя кафедры русского языка МАРХИ, профессора Анны Дмитриевны Вартаньянц.

На приглашение организаторов конференции откликнулись не только специалисты в области лингвистики, лингвокультуро-логии, теории и методики преподавания РКИ из МГУ им. М. В. Ломоносова, Гос. ИРЯ им. А. С. Пушкина, РУДН, Института русского языка РАН им. В. В. Виноградова, Института языкознания РАН, РГГУ, но и родственники, друзья и бывшие коллеги А. Д. Вартаньянц.

Пленарное заседание конференции открыл проректор по научной работе МАРХИ, академик

архитектуры Г. В. Есаулов. С приветственным словом к участникам конференции обратились также проректор по учебной работе МАРХИ, профессор А. К. Афанасьев и декан факультета общей подготовки МАРХИ, профессор В. И. Орлов.

На пленарном заседании был заслушан доклад зав. кафедрой русского языка МАРХИ, д-ра пед. наук, проф. А. И. Нечаевой, посвященный как достижениям кафедры русского языка МАРХИ на протяжении более полувека ее существования, так и основным направлениям научной и методической работы кафедры в наши дни.

С воспоминаниями об Анне Дмитриевне Вартаньянц обратилась к аудитории профессор кафедры русского языка МАРХИ М. Д. Якубовская, выступление которой нашло живой отклик в сердцах слушателей. Эстафету воспоминаний

(Продолжение на с. 43)